Текст книги "Второе открытие Америки"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vtoroe-otkrytie-ameriki-92816.jpg)
Автор книги: Александр Гумбольдт
Жанр: География, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 38 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Однако эти полипняки представляют собой лишь обломки, погруженные в брекчию с известняковым цементом. Я говорю «брекчию», ибо не следует смешивать белые и недавние кораллиты этой очень молодой прибрежной формации с кораллитами, включенными в пласты переходных горных пород, граувакки и черного известняка.
Мы с удивлением увидели в этом необитаемом месте огромный ствол Parkinsonia aculeata L. в полном цвету. Наши ботанические справочники указывают, что это дерево свойственно Новому Свету; однако за пять лет мы видели его в диком состоянии всего два раза – на равнинах у реки Гуайгуаса и в Llanos Куманы, в 30 лье от побережья, близ Вилья-дель-Пао [Пао].
При этом не исключена возможность, что во втором случае дерево росло на прежнем conuco[51]51
Маленький участок пахотной земли (исп.).
[Закрыть], то есть ранее возделывавшемся участке. Повсюду в остальной части американского материка мы видели Parkinsonia, как и Plumeria, только в садах индейцев.
В Пуэрто-Кабельо я прибыл вовремя, чтобы взять несколько близмеридиональных высот Канопуса; впрочем, эти наблюдения, а также соответствующие высоты солнца, взятые 28 февраля, не заслуживают полного доверия. Я слишком поздно заметил небольшое смещение алидады Троутоновского секстанта.
В Пуэрто-Кабельо, как и в Ла-Гуайре, ведется спор относительно того, находится ли эта гавань к востоку или к западу от города, с которым она тесней всего связана. Жители думают, что Пуэрто-Кабельо расположен к северо-северо-западу от Нуэва-Валенсии. Мои наблюдения действительно показали, что он находится на 3–4 минуты по дуге западнее. По Фидальго, он лежит восточнее.
Климат в Пуэрто-Кабельо менее знойный, чем в Ла-Гуайре. Морской ветер здесь сильнее, дует чаще и более постоянен. Дома не жмутся к скалам, которые днем поглощают солнечные лучи, а ночью испускают тепло. Воздух свободней циркулирует между побережьем и горами Илария.
Причины нездорового климата следует искать в пляжах, которые тянутся к западу, до горизонта, в сторону Пунта-де-Тукакос, расположенного близ прекрасной гавани Чичиривиче. Там находятся солеварни, и в начале периода дождей свирепствует трехдневная лихорадка, легко переходящая в атаксическую.
Было сделано интересное наблюдение: метисы, работающие на солеварнях, более смуглы, и кожа у них более желтая, если в течение нескольких лет подряд они болели этой лихорадкой, называемой прибрежной болезнью.
Жители здешних берегов, бедные рыбаки, уверяют, что не морские приливы и не отступание соленых вод делают столь нездоровой поросшую мангровыми зарослями местность, но что вредный для здоровья климат обусловлен пресной водой, разливами рек Гуайгуаса и Эстеван, на которых в октябре и ноябре бывают внезапные и сильные паводки.
На берегах реки Эстеван жить стало менее опасно с тех пор, как там заложили небольшие плантации маиса и бананов и путем поднятия и укрепления почвы ввели реку в более узкое русло. Существует проект создания другого русла для реки Сан-Эстеван и оздоровления таким способом окрестностей Пуэрто-Кабельо. При помощи канала вода должна быть отведена к той части побережья, которая расположена напротив острова Гуайгуаса.
![](i_038.jpg)
Солеварни Пуэрто-Кабельо мало чем отличаются от солеварен на полуострове Арая, около Куманы. Однако земля, выщелачиваемая посредством сбора дождевой воды в маленьких водоемах, меньше насыщена солью.
Здесь, как и в Кумане, встает вопрос: пропитана ли почва частицами соли потому, что она на протяжении столетий время от времени заливалась морской водой, испарявшейся на солнце, или же земля содержит хлористый натрий, подобно очень бедным копям каменной соли? У меня не было времени исследовать этот берег столь же тщательно, как полуостров Арая.
Впрочем, проблема очень проста и сводится к следующему: обусловлено наличие соли недавним затоплением или очень древним? Так как работа на солеварнях Пуэрто-Кабельо слишком вредна, ею занимаются только самые бедные люди. Они относят соль в небольшие амбары, а затем продают ее на городские склады.
Во время нашего пребывания в Пуэрто-Кабельо береговое течение, обычно идущее к западу, повернуло с запада на восток. Это противотечение (corriente por arriba), о котором мы уже упоминали, очень часто наблюдается на протяжении двух-трех месяцев в году, от сентября до ноября. Предполагают, что оно – результат северо-западных ветров, дующих между Ямайкой и мысом Сан-Антонио на острове Куба.
Оборона берегов Терра-Фирмы опирается на шесть пунктов: крепость Сан-Антонио в Кумане, Морро возле Нуэва-Барселоны, укрепления Ла-Гуайры (со 134 пушками), Пуэрто-Кабельо, форт Сан-Карлос у пролива, ведущего к озеру Маракаибо, и Картахена-де-лас-Индиас. После Картахена-де-лас-Индиас Пуэрто-Кабельо является самым важным укрепленным пунктом. Город очень современный, и его гавань одна из лучших в обоих полушариях.
Природные условия настолько благоприятны, что человеческой изобретательности почти нечего было добавить. Узкая полоса суши тянется сначала к северу, затем к западу. Ее западная оконечность расположена напротив цепи островов, соединенных между собой мостами и лежащих так близко друг от друга, что их можно принять тоже за мыс.
Все эти острова сложены чрезвычайно молодой формацией известняковой брекчии, сходной с описанной нами формацией на побережье Куманы и у замка Арая. Это агломерат, содержащий куски мадрепор и других кораллов, сцементированные известняковой основной массой и зернами песка.
Мы уже раньше видели такой агломерат близ реки Гуайгуаса. Необычайной конфигурацией местности гавань напоминает бассейн или внутреннюю лагуну, южный край которой заполнен островками, поросшими мангровыми лесами. То обстоятельство, что вход в гавань открывается на запад, немало способствует отсутствию в ней волнения.
В гавань одновременно может войти только один корабль; однако самые большие линейные корабли могут бросить якорь очень близко от берега, чтобы запастись водой. Единственную опасность при входе в гавань представляют подводные рифы Пунта-Брава, напротив которых сооружена восьмипушечная батарея. К западу и юго-западу видны форт – правильный пятиугольник с пятью бастионами, батарея близ рифа и укрепления, окружающие старинный город, построенный на островке трапециевидной формы.
Мост и укрепленные ворота эстакады соединяют старый город с новым, который уже перерос его, хотя и считается предместьем. Задняя часть бассейна или лагуны, образующей гавань Пуэрто-Кабельо, огибает предместье с юго-запада; это болотистая равнина, изобилующая стоячей и вонючей водой. В городе сейчас около 9000 жителей.
Он обязан своим возникновением контрабандной торговле, распространившейся в тех краях благодаря близости города Бурбурата, основанного в 1549 году. Только при правлении бискайцев и компании Гипускоа Пуэрто-Кабельо превратился из деревни в укрепленный город. Суда из Ла-Гуайры, которая представляет собой скорее плохой открытый рейд, чем гавань, приходят в Пуэрто-Кабельо для конопачения и ремонта.
Наиболее оживленная контрабанда ведется с островами Кюрасао и Ямайка. Ежегодно выводится свыше 10 000 мулов. Интересно наблюдать, как грузят этих животных: накинув петлю, их валят и затем поднимают на борт судна с помощью приспособления, похожего на колодезный журавль.
Выстроенные в два ряда мулы с трудом держатся на ногах во время боковой и килевой качки. Чтобы устрашить их, сделать более покорными, днем и ночью почти непрерывно бьют в барабан. Можно представить себе, каким покоем наслаждается пассажир, решившийся отправиться на Ямайку на одной из таких шхун, груженных мулами.
1 марта на восходе мы покинули Пуэрто-Кабельо. Мы с удивлением увидели множество лодок с фруктами, привезенными для продажи на рынке. Мне это напомнило чудесное утро в Венеции. Вообще со стороны моря город имеет живописный и приятный вид. Покрытые растительностью горы с остроконечными вершинами, судя по очертаниям которых можно предположить, что они сложены траппами, образуют задний план ландшафта.
У берега все голо, бело и залито резким светом, между тем как гряда гор поросла густолиственными деревьями, отбрасывающими огромные тени на бурую каменистую землю. За чертой города мы осмотрели недавно построенный акведук. Он имеет в длину 5000 вар; вода реки Эстеван поступает по желобу в город. Это сооружение стоило свыше 30 000 пиастров, но зато вода льется ключом на всех улицах.
Из Пуэрто-Кабельо мы возвратились в долины Арагуа и снова остановились на плантации Барбула, через которую проводят новую дорогу из Валенсии. В течение нескольких педель мы слышали разговоры о дереве, дающем очень питательный млечный сок. Его называют коровьим деревом, и нас уверяли, что негры из усадьбы, пьющие это растительное молоко в большом количестве, считают его целебной пищей.
Так как все млечные соки растений кислые, горькие и в большей или меньшей степени ядовиты, то это утверждение показалось нам весьма странным. Опыт во время нашего пребывания в Барбуле показал, что достоинства Palo de Vaca[52]52
Коровье дерево (исп.).
[Закрыть] вовсе не были преувеличены. Это прекрасное дерево по виду напоминает хризофиллум[53]53
Chrysophyllum Cainito L.
[Закрыть].
Его продолговатые, остроконечные листья, жесткие и очередно расположенные, имеют боковые жилки, выступающие с нижней стороны и параллельные друг другу. Листья бывают длиной до десяти дюймов. Цветов мы не видели; плод мало мясистый и содержит одну, иногда две косточки.
Если в стволе коровьего дерева сделать надрез, из него начинает обильно течь липкий млечный сок, довольно густой, совершенно не кислый и обладающий очень приятным бальзамическим запахом. Нам подали сок в плодах тутумо, то есть бутылочной тыквы. Мы выпили его изрядное количество вечером перед сном и рано утром, не испытав никаких неприятных последствий.
Только вязкость млечного сока делает его несколько неприятным. Негры и свободные люди, работающие на плантациях, питаются им, макая в него хлеб из маиса и маниока, арепа и кассаве. Управляющий усадьбой уверял нас, что рабы заметно полнеют в то время, когда Palo de Vaca дает больше всего млечного сока.
Под действием воздуха на поверхности сока образуются, возможно вследствие поглощения атмосферного кислорода, пленки из желтоватого, волокнистого, сильно анимализированного вещества, похожего на творожистую массу. Отделенные от более водянистой жидкости, пленки эластичны почти как каучук; однако с течением времени они подвергаются тем же процессам гниения, что и желатина.
Сгустки, образующиеся при соприкосновении с воздухом, в народе называют сыром; они скисают через пять-шесть дней, как я убедился на небольших количествах, привезенных мною в Нуэва-Валенсию. В млечном соке, хранившемся в заткнутой пробкой бутылке, образовался небольшой осадок свернувшихся частиц; он не только не стал зловонным, но все время испускал бальзамический запах.
Смешанный с холодной водой, свежий сок почти не свертывается; однако когда я подверг его действию азотной кислоты, образовались вязкие пленки. Мы послали Фуркруа в Париж две бутылки млечного сока. В одной он был в естественном состоянии, в другой – смешан с некоторым количеством углекислого натра. Французский консул на острове Сент-Томас любезно согласился доставить их по назначению.
Необыкновенное дерево, о котором мы говорили выше, по-видимому, свойственно прибрежной кордильере, в особенности в районе от Барбулы до озера Маракаибо. Несколько деревьев растет также около деревни Сан-Матео и, по данным Бредемейера, чьи путешествия так обогатили прекрасные оранжереи Шенбрунна и Вены, в долине Каукагуа в трех днях пути на восток от Каракаса.
Этот натуралист нашел, как и мы, что растительный млечный сок Palo de Vaca приятен на вкус и ароматичен. В долине Каукагуа местные жители называют дерево, дающее этот питательный сок, молочным деревом, Arbol de leche. Они утверждают, что по густоте и цвету листвы могут распознать стволы, особенно богатые соком, – подобно тому, как пастух по внешним признакам различает хорошую молочную корову.
До настоящего времени ни один ботаник не знал о существовании этого растения, плодообразующие органы которого было бы легко раздобыть. По мнению Кунта, оно, по-видимому, относится к семейству сапотиловых.
Лишь много времени спустя после возвращения в Европу я обнаружил в «Описании Восточной Индии» голландского ученого Лаэта строки, относящиеся, вероятно, к коровьему дереву: «В провинции Кумана, – пишет Лаэт, – существуют деревья, сок которых напоминает свернувшееся молоко и представляет собой целебную пищу».
Должен признаться, что среди множества любопытных явлений, виденных мной за время путешествий, мало было таких, которые поразили мое воображение столь же сильно, как коровье дерево. Все, что имеет отношение к молоку, все, что касается хлебных злаков, вызывает в нас интерес, не только обусловленный стремлением к познанию природы, но связанный также с другим порядком идей и чувств.
Нам трудно представить себе, что человеческий род может существовать без мучнистых веществ, без питательной жидкости, содержащейся в материнской груди и так хорошо приспособленной для вскармливания детей, столь медленно набирающихся сил. Крахмалистое вещество в хлебных злаках, предмете религиозного поклонения многих древних и современных народов, содержится в зернах и отлагается в корнях растений; служащее пищей молоко представляется нам продуктом только животных организмов.
Таковы понятия, усвоенные нами со времен раннего детства, таков также источник удивления, которое охватывает нас при виде описанного выше дерева. В этом случае нас приводят в волнение не чудесная сень лесов, не величественное течение рек, не горы, покрытые вечным инеем. Несколько капель растительного сока напоминают нам о всем могуществе и плодородии природы.
На голом склоне скалы растет дерево с сухими жесткими листьями. Его толстые деревянистые корни едва проникают в каменный грунт. В течение нескольких месяцев в году ни одна капля дождя не смачивает его листвы. Ветви кажутся мертвыми, высохшими; но когда делают надрез на стволе, из него вытекает сладкое и питательное молоко. Растительный источник бывает обильнее всего на восходе солнца.
В это время со всех сторон стекаются негры и местные жители с большими чашами, чтобы собрать млечный сок, который сверху желтеет и загустевает. Одни выпивают сок тут же под деревом, другие относят его своим детям. Можно подумать, что перед вами семья пастуха, распределяющего молоко своих коров.
Palo de Vaca не только служит примером безграничного плодородия и щедрости природы в жарком поясе, но и разъясняет нам многочисленные причины, способствующие в этом прекрасном климате беззаботной лени человека. Мунго Парк познакомил нас с масляным деревом провинции Бамбара, которое, по предположению Декандоля, принадлежит к семейству сапотовых, подобно нашему молочному дереву.
Бананы, саговая пальма, мауриция с берегов Ориноко – такие же хлебные деревья, как Rima Sonner [Artocarpus Forst.] Южного моря. Плоды Crescentia L. и Lecythis Loefl. употребляются в качестве сосудов; цветочные влагалища пальм и древесная кора служат шляпами и одеждой, которые не надо шить.
Узлы или, скорее, внутренние перегородки бамбуковых стволов заменяют лестницы и облегчают на тысячу ладов постройку хижины, изготовление стульев, кроватей и другой мебели, составляющих достояние индейца. Среди столь богатой растительности, дающей столь разнообразные продукты, нужны очень могущественные причины, чтобы заставить человека трудиться, чтобы пробудить его от летаргии, чтобы развились его умственные способности.
В Барбуле выращивают какаовые деревья и хлопок. Мы увидели там – что чрезвычайно редко в здешних краях – две большие машины с цилиндрами для отделения хлопка от семян; одна из них приводится в движение гидравлическим колесом, другая – приводом и мулами.
Управляющий усадьбой, который построил эти машины, был уроженцем Мериды. Он знал дорогу, ведущую из Нуэва-Валенсии, через Гуанаре и Мисагуаль, в Баринас, а оттуда через ущелье Кальехонес к Paramo Мукучиес и горам Мерида, покрытым вечным снегом.
Сведения, которые он нам дал относительно того, сколько времени необходимо, чтобы добраться из Валенсии через Баринас до Sierra-Nevada[54]54
Снежные горы (исп.).
[Закрыть], а оттуда через гавань Торунос и по реке Санто-Доминго в Сан-Фернандо-де-Апуре, оказались для нас чрезвычайно ценными.
В Европе вряд ли могут представить себе, как трудно бывает получить точные данные в стране, где путешествуют так редко и где имеют обыкновение преуменьшать или преувеличивать расстояния в зависимости от того, хотят ли приободрить путешественника или отговорить его от намеченного плана.
Итак, мы вернулись из Барбулы в Гуакару, чтобы попрощаться с почтенным семейством маркиза дель Торо и провести еще три дня на берегах озера. Это были последние дни масленицы. Все дышало весельем. Игры, которым предавались и которые называют играми carnes tollendas, принимают иногда несколько дикий характер. Одни ведут осла, груженного бочкой с водой, и повсюду, где им попадается открытое окно, поливают с помощью насоса комнаты.
У других бумажные трубки, наполненные волосками Picapica или Dolichos pruriens L. [Mucuna pruriens DC]; дуя в трубки, они осыпают лица прохожих волосками, которые вызывают сильный зуд кожи.
Из Гуакары мы возвратились в Нуэва-Валенсию. Там мы встретили несколько французских эмигрантов – единственных, виденных нами в испанских колониях за пять лет. Несмотря на узы крови, связывающие королевские фамилии Франции и Испании, даже французским священникам не разрешалось укрываться в этой части Нового Света, где человеку так легко найти для себя пропитание и приют.
По ту сторону океана только Соединенные Штаты Америки предоставляли убежище всем несчастным. Правительство, которое сильно потому, что оно свободно, доверчиво, потому, что оно справедливо, не боялось принимать изгнанников.
Прежде чем покинуть долину Арагуа и соседние берега, нам остается рассказать о какаовых деревьях, во все времена считавшихся главным источником процветания здешнего края. В конце XVIII столетия в провинции Каракас производилось ежегодно 150 000 фанег; из них 30 000 потреблялось в самой провинции, а 100 000 в Испании.
Считая даже, что фанега какао, по кадисским ценам, стоит всего 25 пиастров, мы получаем, что общая стоимость какао, вывозимого из шести гаваней Каракасской Capitana general, достигает 4 800 000 пиастров.
В настоящее время какаовое дерево не растет в диком виде в лесах Терра-Фирмы к северу от Ориноко; оно начало нам попадаться лишь за порогами Атурес и Майпурес. Особенно много какаовых деревьев у берегов Вентуари и на Верхнем Ориноко между Падамо и Гехетте.
Незначительное количество дикорастущих какаовых деревьев в Южной Америке к северу от 6-й параллели представляет очень любопытное и до сих пор малоизвестное явление из области географии растений. Оно вызывает особое удивление, потому что на основании годового сбора урожая число плодоносящих деревьев на какаовых плантациях провинций Кумана, Нуэва-Барселона, Венесуэла, Баринас и Маракаибо исчисляется в 16 миллионов с лишним.
Дикорастущее какаовое дерево очень ветвисто и покрыто густой темной листвой. Оно приносит чрезвычайно мелкие плоды, похожие на плоды той разновидности, которую древние мексиканцы называли Tlalcacahuatl [какауатль].
Пересаженное на canucos индейцев на берегах Касикьяре и Риу-Негру, дикое дерево сохраняет на протяжении многих поколений ту растительную жизненную силу, которая заставляет его плодоносить, начиная с четвертого года, в то время как в провинции Каракас урожай собирают лишь с шестого, седьмого или восьмого года.
Там какаовые деревья внутри страны плодоносят в более позднем возрасте, чем на побережье и в долине Гуапо. На Ориноко мы не встретили ни одного племени, приготовляющего какой-либо напиток из зерен плода какаового дерева. Индейцы высасывают мякоть боба и выбрасывают зерна, кучи которых нередко находят в том месте, где они останавливались.
Хотя на побережье считают chorote – очень слабый настой какао – чрезвычайно древним напитком, ни одно историческое свидетельство не подтверждает, что до появления испанцев индейцам Венесуэлы был известен шоколад или вообще какое-нибудь применение какао.
Мне кажется более вероятным, что плантации какаовых деревьев в провинции Каракас были созданы в подражание мексиканским и гватемальским плантациям и что выращиванию какаового дерева, молодые насаждения которого защищаются листвой эритрины и бананов, приготовлению плиток шоколада и употреблению напитка того же названия испанцы, жившие в Терра-Фирме, научились благодаря торговым сношениям с Мексикой, Гватемалой и Никарагуа – тремя странами с населением тольтекского и ацтекского происхождения.
До XVI столетия путешественники сильно расходились во мнениях относительно шоколада. Бенцони в своем наивном стиле говорит, что это скорее напиток da porci, che da huomini[55]55
Для свиней, чем для людей (итал.).
[Закрыть]. Иезуит Акоста уверяет, будто «испанцы, живущие в Америке, безумно любят шоколад, но что нужно привыкнуть к этому черному напитку, чтобы не испытывать тошноты при одном виде пены, всплывающей как дрожжи в бродящей жидкости».
Он добавляет: «Мексиканцы относятся к какао с таким же суеверием (una supersticion), с каким перуанцы относятся к кока». Эти суждения напоминают предсказания мадам де Севиньи относительно употребления кофе. Фернандо Кортес и его паж, gentilhombre del gran Conquistador[56]56
Дворянин великого конкистадора (исп.).
[Закрыть], воспоминания которого опубликовал Рамузио, напротив, хвалят шоколад не только как приятный, хотя и приготовленный холодным способом напиток, но в особенности как питательное вещество.
«Тот, кто выпил чашку его, – говорит паж Эрнана Кортеса, – может путешествовать целый день без всякой иной пищи, особенно в жарких странах, ибо шоколад по своей природе прохлаждающее питье». Мы не согласны с последней частью этого утверждения; однако вскоре, во время плавания по Ориноко и восхождений на вершины Кордильер, нам представится случай воздать хвалу полезным свойствам шоколада.
Одинаково удобный для перевозки и для употребления, он содержит в небольшом объеме много питательных и возбуждающих веществ. Было справедливо сказано, что в Африке рис, камедь и масло из плодов дерева ши помогают человеку преодолевать пустыни. В Новом Свете шоколад и маисовая мука сделали для него доступными плоскогорья Анд и огромные необитаемые леса.
Самые лучшие плантации какао находятся в провинции Каракас вдоль побережья, между Каравальедой и устьем реки Токуйо, в долинах Каукагуа, Капая, Куриепе и Гуапо, а также в долинах Купира между мысами Кодера и Унаре, близ Ароа, Баркисимето, Гуигуэ и Уритуку. Плоды какао, растущие на берегах Уритуку в начале Llanos, в округе Сан-Себастьян-де-лос-Рейес, считаются самыми высокосортными.
После какао с Уритуку наилучшим считается какао из Гуигуэ и долин Каукагуа, Капая и Купира. На Кадисском рынке каракасское какао занимает одно из первых мест, непосредственно после какао из Сокомуско. Цена его обычно на 30–40 % превышает цены гуаякильского какао.
Знакомя читателей с современным состоянием плантаций какао в провинции Венесуэла, мы упомянули о жарких плодородных долинах в прибрежной кордильере. В этом районе, в той его части, которая тянется на запад к озеру Маракаибо, есть множество весьма замечательных мест. В конце настоящей главы я приведу сведения, какие мне удалось собрать о качестве почвы и о рудных месторождениях в округах Ароа, Баркисимето и Карора.
От Сьерра-Невада-де-Мерида и Paramo Никитао, Paramo Боконо и Paramo Лас-Росас, где растет ценное хинное дерево, восточная кордильера Новой Гранады понижается так резко, что между 9 и 10° северной широты она представляет собой лишь цепь небольших гор, которая, переходя к северо-востоку в горы Альтар и Торито, отделяет притоки Апуре и Ориноко от многочисленных рек, впадающих либо в Антильское море, либо в озеро Маракаибо.
На этом водоразделе расположены города Ниргуа, Сан-Фелипе-эль-Фуэрте, Баркисимето и Токуйо. В первых трех климат очень жаркий; но в Токуйо весьма прохладно, и мы с удивлением узнали, что под таким чудесным небом жители обнаруживают большую склонность к самоубийству. К югу местность повышается, и Трухильо, озеро Урао, в котором добывают соду, и Грита, расположенные к востоку от кордильеры, находятся уже на высоте от 400 до 500 туазов.
Изучая закономерность в простирании первозданных пластов прибрежной кордильеры, мы, пожалуй, можем установить одну из причин крайней влажности района между нею и берегом океана.
Чаще всего пласты падают к северо-западу, так что воды текут в этом направлении, следуя наклону пластов, и образуют, как мы упоминали выше, множество потоков и рек, разливы которых бывают столь гибельными для здоровья населения, живущего между мысом Кодера и озером Маракаибо.
Среди рек, спускающихся на северо-восток к побережью у Пуэрто-Кабельо и Пунта-де-Хикакос, самые значительные Токуйо, Ароа и Яракуй. Если бы не заражающие воздух миазмы, долины Ароа и Яракуй были бы, вероятно, населены гуще, чем долины Арагуа.
Судоходные реки давали бы первым еще и то преимущество, что облегчали бы вывоз как урожая сахара и какао, собираемого в них самих, так и продукции соседних районов, например пшеницы из Кибора, скота из Монаи и меди из Ароа. Рудники, где добывают медь, находятся в поперечной долине, которая сливается с долиной Ароа; там не так жарко и климат не такой вредный, как в ущельях, расположенных ближе к морю.
В этих ущельях индейцы промывают золото, и земля скрывает богатые медные руды, никем еще не разрабатываемые. Древние рудники Ароа долгое время были заброшены, а затем их снова стали разрабатывать благодаря стараниям дона Антонио Энрикес, которого мы встретили в Сан-Фернандо на берегах Апуре.
По сообщенным им сведениям, рудное месторождение, вероятно, представляет собой нечто вроде штока (Stockwerk), образованного соединением множества мелких жил, перекрещивающихся во всех направлениях. Этот шток имеет местами от двух до трех туазов в толщину. Существуют три рудника; на всех работают рабы.
На самом большом руднике, Бискайна, всего тридцать рабочих, а общее число рабов, занятых добычей руды и выплавкой, не превышает 60–70 человек. Так как глубина водоотливной штольни равняется лишь 30 туазам, то вода мешает разрабатывать самые богатые участки штока, находящегося под штольней. До сих пор не додумались установить гидравлические колеса.
Общая добыча красной меди составляет в год от 1200 до 1500 квинталов. Это медь, известная в Кадисе под названием каракасской, превосходного качества. Ее предпочитают даже меди из Швеции и из Кокимбо в Чили. Часть меди из Ароа используется на месте для отливки колоколов. Недавно между Ароа и Ниргуа, около Гуаниты, в горе Сан-Пабло, нашли серебряную руду.
Крупинки золота попадаются во всех гористых местах между рекой Яракуй, городом Сан-Фелипе, Ниргуа и Баркисимето, в особенности в реке Санта-Крус, где индейцы-старатели находили иногда самородки стоимостью в 4–5 пиастров. Содержат ли соседние пласты слюдяного сланца и гнейса настоящие жилы или же золото рассеяно здесь, как в гранитах Гвадаррамы в Испании и Фихтельберга во Франконии, по всей толще горной породы?
Возможно, вода, просачиваясь, обусловливает скопление рассеянных чешуек золота; в этом случае всякие попытки разрабатывать месторождение будут бесполезными. В Savana de la Мiel[57]57
Медовая саванна (исп.).
[Закрыть], близ города Баркисимето, вырыли шахту в черном блестящем сланце, похожем на ампелит. Добытые в этой шахте и присланные мне в Каракас минералы оказались кварцем, не содержащим золота, пиритом и белой свинцовой рудой [церуссит] в игольчатых кристаллах с шелковистым блеском.
С самого начала завоевания, несмотря на набеги воинственного племени гирахара, испанцы приступили к разработке рудников Ниргуа и Бурия. В том же районе в 1553 году в результате скопления негров-рабов произошло событие, которое, хотя само по себе не имело большего значения, представляет интерес благодаря сходству с теми событиями, какие развернулись на наших глазах на острове Сан-Доминго.
Один негр-раб поднял восстание среди рабочих королевского рудника Сан-Фелипе-де-Бурия; вместе с двумястами товарищами он скрылся в лесах и основал поселок, где был провозглашен королем. Мигуель, новый король, любил пышность и торжественные церемонии. Своей жене Гуиомар он присвоил титул королевы и назначил, как рассказывает Овьедо, министров, государственных советников, чиновников casa real[58]58
Королевский дворец (исп.).
[Закрыть] и даже негра-епископа.
Вскоре он осмелился напасть на соседний город Нуэва-Сеговия-де-Баркисимето, но, разбитый Диего де Лосадай, погиб в схватке. Вслед за африканской монархией в Ниргуа была создана республика самбо, потомков негров и индейцев. Весь городской совет (cabildo) состоял из цветных, которых испанский король называл своими преданными верноподданными, самбо из Ниргуа.
Лишь немногие семьи белых пожелали жить там, где установилось правление, столь противоречившее их притязаниям; и маленький город в насмешку был назван la republica de Zambos et Mulatos. Передача власти в руки одной группы населения так же неблагоразумна, как и лишение какой-либо группы принадлежащих ей естественных прав.
Между тем как пышная растительность и крайняя влажность воздуха способствуют распространению лихорадки в жарких долинах рек Ароа, Яракуй и Токуйо, знаменитых прекрасным строевым лесом, в саваннах, или Llanos, Монаи и Карора дело обстоит иначе. Горный район Токуйо и Ниргуа отделяет их от больших равнин Португеса и Калабосо.
Только в совершенно исключительных случаях сухие саванны бывают заражены миазмами. Там нет болотистых мест, однако некоторые явления указывают на выделение водорода. Приводя путешественников, которые не имеют никакого понятия о воспламеняющихся мофеттах, в Куэва-дель-Серрито-де-Монаи, их пугают тем, что поджигают смесь газов, постоянно скопляющуюся в верхней части пещеры.
Должны ли мы предположить наличие здесь той же причины зараженности воздуха, что и на равнинах между Тиволи и Римом, а именно выделения сероводорода?[59]59
Дон Карлос дель Посо обнаружил в этом районе, в глубине Кебрадо-де-Моротуро, глинистый пласт, черный, сильно пачкающий пальцы, испускающий резкий запах серы и самопроизвольно воспламеняющийся, если его слегка смочить и долго подвергать действию лучей тропического солнца; детонация при воспламенении этого грязеподобного вещества очень сильна.
[Закрыть] Возможно также, что гористая местность по соседству с Llanos Монаи оказывает вредное влияние на окружающие равнины.
Юго-восточные ветры могут приносить гнилостные выделения, поднимающиеся из ущелья Вильегас и из Сьенега-де-Кабра, между Каророй и Караче. Я всегда склонен сопоставлять все обстоятельства, имеющие отношения к хорошим или вредным качествам воздуха, ибо в столь неясном вопросе только путем сравнения большого количества фактов можно надеяться установить истину.
Сухие и в то же время зараженные лихорадкой саванны, которые тянутся от Баркисимето до восточного берега озера Маракаибо, частично поросли индейскими смоковницами; но прекрасная лесная кошениль, известная под туманным названием grana de Carora[60]60
Карорская кошениль (исп.).
[Закрыть], добывается в области с более умеренным климатом, между Каророй и Трухильо, и в особенности в долине реки Мукужу к востоку от Мериды. Здешние жители совершенно пренебрегают этой отраслью производства, столь ценной для торговли.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?