Текст книги "Сердце спящего духа"
![](/books_files/covers/thumbs_240/serdce-spyaschego-duha-56455.jpg)
Автор книги: Александр Мадисон
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Монета
Сайка во все глаза с ужасом смотрела на монету, а Рене с горечью думал, что всю свою жизнь он мечтал иметь маму и папу, а теперь оказывается, что у него их было даже по-двое. И что все они, умные, красивые, взрослые люди любили его и даже погибли, защищая. Всю свою сознательную жизнь он мечтал, чтобы взрослые подарили ему частичку своей души, немного простого человеческого тепла. А оказывается, всё это у него было, было в избытке, и было бы сейчас, если бы не этот проклятый колдун с серебряным сердцем, которое он по кускам раздаёт каждому желающему направо и налево, обращая людей в рабов.
– Никаким способом нельзя избавиться от этой монеты, – продолжала Хирна. – Её нельзя отдать, нельзя разменять, потерять, выбросить или уничтожить. Эта монета не принадлежит своему хозяину. Она подвластна только Архоту! Каждый раз, когда человек, имеющий такую монету, что-нибудь покупает или просто отдаёт её кому-нибудь, монета возвращается к тому, кому её дал Архот.
Видишь, даже я, используя всю свою магию, не смогла забрать её у тебя! И каждый раз, возвращаясь, монета проходит через сердце человека, оставляя на нём свой серебряный след. Со временем сердце человека одевается в серебряную броню. И тогда уже ни людские страдания, ни чужая боль больше не беспокоят его. Человек становится жестоким, холодным, расчётливым.
Велик, ох, велик соблазн, воспользоваться ей. Она одна делает человека безумно богатым. Все богатства мира в его руках! Но расплата неминуема! И ещё один раб Архота покорно падает к ногам своего господина.
– Но что я могу сделать с ней?
– Победить Архота. А заодно – и всех остальных.
– Остальных???
– Конечно. Архот – не единственный. И серебряное сердце, которое бьётся в его груди – не его сердце. Часть этой истории я знаю. Кое о чём догадываюсь. Что-то от меня скрыто. Я расскажу эту легенду так, как она видится мне.
Когда-то давно, трое презренных людей – нищий, монах и торгаш, заполучили магический камень Хут и стали ссориться, пытаясь разделить его меж собою. Никто не хотел уступать другим. Камень этот даёт людям силу великую, добрым людям – добрую, а злым людям – злую, ибо сила его – в воле человека. Долго, ох, долго несли они камень, долго ругались, дрались и ссорились из-за него. И чем больше они злились и ссорились, тем больше зла давал волшебный камень каждому из них.
На третий день пути так пропитались они злом от камня, что стали великими во тьме. А на четвёртый день повстречали они могучего волшебника, в сердце которого боролись добро и зло, любовь и ненависть. Велик был маг, и всё, что угодно, было в сердце том. Обменяли презренные камень на сердце мага великого, а, обменяв, – разделили. Каждый получил то, что хотел. Маг – камень, нищий – деньги, торгаш – власть. А что получил падший монах – про то мне неведомо.
Да, каждый получил то, что хотел. Только не принесло это добра никому из них. Выпал камень из груди мага. И сам он окаменел тогда. А что стало с остальными, доподлинно неизвестно. Легенда говорит, что продали они сердце, да только думаю я, что неправда это. Так что видится мне, Чиару, что держишь ты в руках своих не просто чёрное сердце Архота. Это – часть сердца великого волшебника. Мага, который очень любил Аролу. Чьими трудами она была возвышена, и чьим сердцем разрушена.
– Так значит, ужасный и непобедимый Архот – всего лишь нищий?
– удивилась Сайка.
– Да, – печально улыбнулась Хирна, – всего лишь нищий. Но нищий, подчинивший себе с помощью камня великое сердце. Отбери его у Архота, и он станет лишь тем, кто он есть на самом деле: бродягой и попрошайкой. А пока – он опасен, очень опасен. И борьба предстоит тебе нелёгкая, Чиару. Длинный путь предстоит тебе пройти. А возможно, и пасть на нём. Тебе понадобится всё твоё мужество. И тебе понадобится друг.
– Эй, какой ещё друг? А я зачем? Я и есть его самый давний друг. Мы уже столько времени дружим. Так дружим, как никогда никто не дружил. – Сайка от волнения тараторила очень быстро, – Я уже большая, я справлюсь, вот увидите, справлюсь, я большая, я тринадцать лет живу. Папа говорит, что этого достаточно, чтобы соображать. Вот я и соображаю. Я очень-очень хорошо соображаю. И потом, я умею искать приключения. А это – самое-самое настоящее приключение. Я сама – сплошное приключение. А ему всё равно без меня не обойтись, потому, что я – просто эксперт по приключениям. У меня их уже столько было, всяких-всяких, – подняв влажные от слёз глаза на Хирну, она неожиданно утихла, а затем произнесла очень жалобно, чуть не плача: – Ну, возьмите меня. Пожалуйста…
– Это не мне решать, милая Стрелка, – мягко произнесла Хирна, – проси разрешения у Рене.
Рене, поражённый, только утвердительно затряс головой.
– Хочешь, я тоже буду звать тебя Чиару? – спросила Сайка, размазывая по лицу мгновенно высохшие слёзы.
План действий
– Пойдёмте, я провожу вас, – промолвила Хирна. – Теперь, когда моя книга со мной, мне не нужно больше петь, чтобы укрыть долину. Чересчур долго я сидела взаперти. Пора и мне выйти отсюда. А вам надо отдохнуть. Немало значительных событий произошло сегодня для двух напуганных детей. Да и для меня тоже. Мне нужно привести свои мысли в порядок. Множество тёмных дел ускользнуло от моего внимания, пока я пела здесь. Вечером мы снова встретимся и вместе придумаем план нашей борьбы. А пока, спрячь монету, Чиару. Никогда её не доставай, никому не показывай, ни за что не отдавай. Помни, от этого зависит твоя жизнь. И наша тоже!
Рене замотал монету в пояс и надел его на себя. Остальные деньги он отдал Сайке, чтобы не перепутать. Хирна обняла их за плечи и повела к выходу. Помещение разительным образом переменилось. Пол стал прозрачным, как будто застывшая волшебным образом вода. В нём был виден чудесный подводный мир. Проплывали диковинные морские животные, подводные течения лениво изгибали причудливые водоросли.
Пол устилала желто-красная ковровая дорожка. Светильники горели ярким волшебно-белым светом, изгоняя тьму из самых потаённых мест. Помещение, раздвинутое заревом, оказалось прекрасным залом, украшенным лепниной и золотыми украшениями на стенах. Иссиня-черный потолок походил на глубокий проем в самые тайные уголки Вселенной. В этом проеме виднелись звезды, казавшиеся до ужаса близкими и настоящими.
Двери открылись, и радостные крики людей слились в единый ликующий возглас. Все жители долины приветствовали Хирну, чудесным образом вернувшуюся к жизни. Хирна остановилась, вскинула руки, и толпа умолкла.
– Архот должен знать, что мы принимаем бой. Но вступать в открытую драку неразумно. Сегодня вечером мы найдём способ ответить.
Хирна опустила руки, развернулась и вошла в дом. А Сайка и Рене спустились к жителям долины. Толпа была слегка разочарована столь короткой речью волшебницы, поэтому детей встретили как героев, спасших их Хирну. Сотни рук тянулись к ним, сотни голосов что-то кричали, просили, требовали. Сотни глаз взирали на них с нескрываемым любопытством. Рене мечтал только о том, чтобы стать невидимым, но толпа не отпускала их, пока они не вошли в кузницу.
– Я думаю, что тебе будет нужно хорошее оружие, – вместо приветствия произнёс кузнец и бросил взгляд на Сайку. – А, зная свою дочь, я думаю, что оружие понадобится и ей. На это уйдёт около трёх недель.
– Вряд ли, – ответил Рене, – Следует признать, что в открытом бою нам с Архотом не справиться. Во всяком случае, это слишком большой риск, на который мы не имеем права. Не думаю, что Хирна изберёт этот путь. Должен существовать другой способ. Мы должны нанести Архоту удар там, где он меньше всего его ждёт. Поэтому для нас сгодятся обычные клинки, простые и удобные.
Кузнец молча кивнул и снова взялся за молот.
Целый день Сайка и Рене отбивались от местной ребятни, а вечером снова направились к Хирне. Волшебница встретила их на пороге и провела внутрь. Она выглядела усталой и разбитой.
– Итак, их трое, – начала она. – Трое презренных с чужим сердцем. Двоих я вижу. Это Архот на западе, Номут – на юге и третий – на востоке. Весь сегодняшний день я пыталась открыть его тайну. Но восток сокрыт от меня. Что вы там найдёте – для меня неизвестно.
– Но что нам делать с ними? Как их победить? – спросила Сайка.
– Вам нужно вернуть к жизни мага, который отдал им свое сердце.
– Но как это сделать, если у него нет сердца? – удивился Рене.
– В том-то всё и дело. Есть два способа. Первый – найти камень. Мы знаем, что носил он этот камень в груди и жил с ним. Но помните, что даже великий маг, возрожденный таким способом, бессердечен. Вряд ли он поможет вам, если восстанет с камнем. Во всяком случае, самое страшное зло сотворил он как раз тогда, когда был без сердца. Но камень может вам помочь. Он умножит ваши силы. Поэтому найти его было бы очень кстати.
Однако помните, что камень умножает в человеке не только хорошее, но и плохое. Так что, если найдёте камень, берегите свое сердце от зла. А сделать это будет очень трудно, так как ты, Чиару, носишь зло на поясе. Монета будет искушать тебя. Не поддавайся ей! Ты погибнешь, а с тобой – и последние наши надежды. Второй способ – вернуть магу его настоящее сердце. Но для этого вам нужно победить всех троих. А без сердца мага сделать это трудно, очень трудно.
– А что сделает маг, когда оживет? – поинтересовалась Сайка.
– Хм… Я думаю, что он вам поможет. Во всяком случае, я очень надеюсь, что он захочет вернуть свое сердце. Тогда он будет на вашей стороне.
– А если нет? – осторожно поинтересовался Рене.
– Тогда, скорее всего, вам придется бороться самим.
– Но как?
– Победить сердце мага. Другого пути нет. Только оно дает им силу и зло. Поэтому-то я и считаю, что Архот совершил ошибку. Он отдал тебе то, против чего ты должен бороться. Это очень сильное и опасное оружие, ещё никто не устоял перед ним, но, направив его против тебя, он стал уязвимым.
На распутье
Наступил поздний вечер. Сайка, как обычно, бегала вокруг и беззаботно щебетала. Рене рассеянно слушал её, медленно вышагивая по посёлку. Мысли его путались. Идя на встречу с Хирной, он надеялся, что волшебница подскажет ему, как справиться с Архотом. Но теперь выходило, что решать надо самому.
Рене остановился и оглянулся. Идти в кузницу не хотелось. Показываться на людях – тоже. Сейчас его очень раздражали эти глаза, смотрящие на него с подобострастным восхищением из каждого дома. Поэтому он свернул с дороги и вышел огородами к ручью.
Чистый поток весело бежал по каменистому руслу меж берегов, заросших густой зелёной осокой. Плеск воды в вечернем сумраке как-то сразу успокоил Рене. Медленно бредя вдоль воды, они с Сайкой вышли на небольшую песчаную косу, посреди которой лежал большой чёрный камень, плоская вершина которого мрачно проглядывалась на фоне полоски воды, ставшей уже почти чёрной. Он ещё хранил тепло дня.
Рене подошёл к камню и положил руки на тёплую шершавую поверхность. Сайка с визгом и смехом влезла наверх, звала Рене и корчила ему оттуда смешные рожи. Но Рене было не до смеха. Тяжело опустившись на песок и привалившись спиной к камню, он глубоко задумался. Вволю напрыгавшись, Сайка, смеясь и тяжело дыша, спустилась с камня и села рядом.
– Похоже, Хирна сама не знает, что делать, – хмуро проговорил Рене.
– Почему?
– Сама посуди. Ну, предположим, нашли мы камень. И что с ним делать? Бежать оживлять мага? Или Архота воевать?
– К магу, конечно. С Архотом нам самим не справиться.
– Не думаю! Маг ведь сам отказался от своего сердца. Захочет ли он вернуть его?
– Конечно захочет. Ведь это его сердце.
– А если нет? Ты ведь слышала, что он натворил, став бессердечным!
– Слышала. Только мне почему-то кажется, что он должен быть с нами, ну, то есть, на нашей стороне.
– Совсем не обязательно! Подумай, ведь вся троица сейчас живёт его злом. И потом, – Рене прищурился и в упор посмотрел на Сайку, – Вот ты бы отдала своё сердце? Променяла бы его на камень, Пусть даже самый волшебный?
– Н-нет, – испуганно пролепетала та и проворно прижала руки к груди.
– И я бы не променял. Ни за что бы не променял! Поэтому-то я и не верю, что маг нам поможет. Как бы ещё не помешал!
– Но Хирна…
– Да! Вот именно! Кажется, для Хирны куда важнее оживить мага, чем извести Архота. Зачем-то он нужен ей, этот маг! Вот только непонятно, зачем? Ведь она сама призналась, что пела всё это время и не знает, что происходит сейчас в большом мире.
– Ну и что?
– Как что? Ведь мы не первые, кого она посылает на эту битву! Это значит, что она всем советовала то же самое! Ей просто некогда было придумать что-то новое. Вот все и шли мага оживлять. И гибли.
– Но ведь она же не нарочно?
– Конечно, не нарочно. Не могла же она сына своего нарочно на смерть послать. Только Архот всё давно уже понял и наверняка там засаду устроил. Места-то лучше не придумаешь. Сиди себе рядышком, да присматривай за дорогой. Не пройдёт ли человек с камешком? Не спросит ли кто, где тут маги бессердечные валяются? И уж в любом случае, если бы боялся он мага этого окаменевшего, то за столько лет уж точно понаделал бы из него кирпичей, ступенек или подсвечников. Он ведь всё равно, что мёртвый и ответить не может. А это значит, что если туда и ходил кто-то с камнем да сгинул, то камень, скорее всего, уже у Архота. Так что искать его не нужно. Найден он давно.
– Как, и камень у него?
– Думаю, да. А раз так, то маг этот каменный у него что-то вроде заводной игрушки. Вставил камушек, оживил ненадолго, поиграл – и опять баиньки… не позавидуешь!
– Что же нам делать?
– Не знаю, – пожал плечами Рене, – Ясно одно: к магу идти нельзя – смерть. И камень искать бесполезно. А это значит, что на западе нам делать нечего. Прямо в лапы к Архоту угодим. Здесь Хирна ошибается. Но в одном она права точно. Чтобы одолеть Архота, надо победить его сердце. Битва предстоит нам нелёгкая. Она уже идёт, хотя я этого и не чувствую. Архот действительно совершил ошибку. С монетой биться надо. Вот только как? Надо легенду эту получше узнать. Только не от Хирны.
– Может, у бабушки? – нерешительно подняла глаза Сайка.
– Пойдём, поздно уже, – помолчав, произнёс Рене вместо ответа и поднялся.
Вечер
Дома их ждал настоящий пир. Бабушка испекла сладкий грушевый пирог. Тонкий аромат чувствовался за добрый десяток шагов до дома. Почуяв его, дети ускорили шаг, а Сайка радостно закричала и бросилась бегом. Рене молчал всю дорогу, но тут тоже не выдержал.
– Стой, всё равно догоню! – весело крикнул он вдогонку и кинулся следом за ней. Они одновременно взбежали на крыльцо, с весёлым шумом застряли в дверях. Каждый хотел попасть в дом первым. Наконец, весело смеясь, они вместе вкатились в комнату, прямо под ноги к бабушке.
– Ну-ка марш мыться и за стол! Фу, какие грязные! Где вас только носило в такой поздний час? – бабушка стояла над ними, грозно уперев руки в бока, но глаза её светились нежностью и добротой. Поэтому дети совсем не испугались.
– Чур, я первая, – Сайка вскочила и метнулась назад. Рене встал, потирая больной бок, и кинулся, было, за ней, чтобы снова устроить свалку в дверях, но юркая Стрелка уже весело щебетала во дворе около умывальника. Стоило Рене подойти, она с визгом обрызгала его холодной водой и бросилась в дом.
Боль в боку напомнила Рене о вчерашних событиях. Он мылся, разбрызгивая холодную колючую воду, и чуть не плакал от счастья. Впервые в жизни он встретил людей, которых не нужно было бояться. Которые отнеслись к нему с пониманием, добротой и лаской, приветили его как своего, как равного, приняли и приютили. Новые, добрые и непонятные чувства хлынули в грудь, заполнили её всю и просились назад через глаза, заполняя их слезами.
Сейчас именно от него, Рене, зависело, что будет с этой долиной и с этими людьми, которые так понравились ему. Будут ли они свободными, или падут к ногам жестокого властелина. Нет, он ни за что не отдаст их ему. Он будет сражаться за них! За всех! До конца! До последнего вздоха! Хирна ошиблась. Она ещё может помочь. Но свою войну она проиграла. Когда и почему – не важно. Просто у него теперь нет права на ошибку.
Сайка уже сбегала за отцом. Кузнец молча вошёл и сел к столу. Бабушка хлопотала по хозяйству, подливая всем чаю и подкладывая ещё пирогов. Рене уплетал за обе щёки. В нём боролись два чувства. Чувство постоянного голода, выработанное за долгие годы жизни в приюте, и чувство ужасной неловкости за свой голод. Впрочем, вскоре он заметил, что бабушка, глядя на него, улыбается широкой доброй улыбкой, и чувство неловкости куда-то улетучилось.
Сайка, вымазанная по самые уши грушевым вареньем, прихлёбывала чай и по привычке болтала ногами под столом. Кузнец ел молча, глядя в свою тарелку. Казалось, мысли его витают где-то далеко. Рене поразили размеры его рук. Куски пирога казались до смешного маленькими в огромных узловатых ладонях.
Постепенно ужин перетёк в неторопливую беседу. Рене интересовал меч, который он видел в руках колдуна, и кузнец начал печальную повесть.
– Много лет назад пришёл в долину человек. Он попросил меня сделать ему оружие, которое может сразить Архота. Простым мечом его не убить. Каждый раз, когда обычный меч поражает его, умирает один из его рабов, отдавая жизнь за своего господина. А рабов у него много, очень много. И с каждым днём становится всё больше. И чем больше людей покоряет Архот, тем сильнее он становится. Только оружие чрезвычайной магической силы может сразить его самого, освободив всех людей, порабощённых им. Говорят, что такой меч должен быть выкован в Неугасимом Пламени. Но где взять это Пламя, и существует ли оно вообще – неизвестно. Возможно, это просто красивая легенда. Ответов на эти вопросы я не знал. Тогда я обратился к Хирне.
Примерно через месяц человек пришёл ко мне, неся в руках плошку с огнём. Это было удивительное пламя. Плошка была пуста, но огонь горел, словно питаемый жаром преисподней. Где его взяла Хирна, я не знаю, но оно не гасло даже в воде и жгло нестерпимо. Ещё через неделю клинок был готов. Никогда до этого я не делал такого оружия, и никогда, наверно, не сделаю больше. Я вложил в него всю свою ненависть к Архоту, который незадолго до этих событий отнял у меня брата. Меч получился тонким, удивительно лёгким и гибельно острым. Одинаково легко он рубил дерево и сталь, крошил в песок самый твёрдый камень. Он словно впитал в себя всю силу волшебного огня. Пламя жило в нём, яростно обрушиваясь на каждого, против кого поднимался этот меч. Казалось, будто он сам сражается в руках своего хозяина.
Человек принял у меня это оружие. Подняв его над головой, он произнёс: “Я нарекаю тебя Ар-Рихат – Дух мести. И обращаю на Архота, дабы низвергнуть его и иго его навеки”. После этого он ушёл и больше уже не вернулся.
– У тебя был брат?
– Да. В нашей долине нет болот, а значит, и железной руды. Незадолго до этих событий он уехал в Сар, чтобы продать оружие и купить железо для работы. Теперь уже никто никогда не узнает, что произошло с ним там. Он погиб совсем близко от дома. Покрывало уничтожило его, когда он возвращался.
– А пламя? – поинтересовался Рене.
– Пламя? Оно словно истаяло. Ещё два клинка выковал я в нём. Нет, оно не погасло совсем. Но каждый раз от соприкосновения со сталью оно точно слабело. Как будто сила уходила из него. Сейчас оно едва теплится. От него можно разве что костёр разжечь. Клинки получились слабые. Магии в них почти нет. Последний я закончил уже в обычном огне.
И всё же Ар-Рихат – чрезвычайно сильное оружие. Пожалуй, только один меч может справиться с ним. Говорят, что такой меч рождает сама Земля. Один раз в тысячу лет.
– А что это вообще такое, Неугасимое Пламя?
– О! О нём мечтает каждый кузнец. И каждый кузнец ищет его всю свою жизнь. С его помощью настоящий мастер может создать уникальные творения. Говорят, что этот огонь сжигает всё и может сплавить вместе сталь и замысел человека, его сокровенную мечту. Поэтому люди, глядя на работу мастера, говорят, что он ковал её в Неугасимом Пламени. Оно горит с начала мира, и именно в этом огне сокрыта сила великих свершений. Древние предания гласят, что оружие, выкованное в Неугасимом Пламени, наверняка исполнит своё предназначение.
Кузнец замолчал. Больше Рене ничего из него не вытянул.
Наутро
Рене проснулся, как обычно, рано. Солнце ещё не поднялось, но на востоке сияла широкая алая полоса зари, отражавшаяся в высоких, причудливо рваных облаках. День обещал быть ветреным. Обычно Рене сразу вскакивал, но сегодня он решил ненадолго остаться в постели. Рене было очень стыдно, но сегодня он впервые в жизни почувствовал лень и приятную истому. Тёплое чистое бельё и сытый желудок способствовали отдыху и не подгоняли его. Сладко потянувшись, он перевернулся на другой бок и смежил глаза. Но сон не шёл. Тогда он просто стал думать, лёжа с закрытыми глазами.
В его памяти вчерашний день остался в виде каких-то неясных обрывков и коротких воспоминаний, поэтому теперь, удобно свернувшись в мягкой кровати, Рене скрупулёзно расставлял эти обрывки в единую цепочку, восстанавливая по крупицам последовательность удивительных событий. Перед его сознанием вновь прошли Хирна и все детали вчерашней встречи. “Всё-таки она очень много знает и по-своему хочет помочь, но не может, – рассуждал Рене, – И что-то она явно не договаривает. Ведь знала же она про пламя, хотя ни словом о нём не обмолвилась. Значит, либо не верит, что оно существует, либо думает, что оно не поможет. А ведь это – самое очевидное решение. Ведь пламя рядом, в кузнице”. Рене вспомнил огненный меч, который он видел в руках колдуна, и почувствовал неприятный холодок внутри.
Неожиданно на память пришли слова кузнеца: “Пожалуй, только один меч может обладать большей силой, чем меч колдуна. Правда, никто не знает, можно ли его достать. И что будет, если и он окажется в руках Архота”. Интересно, что это за оружие?
Рене глубоко вздохнул и открыл глаза. У него осталось впечатление, что он отвлёкся и упустил-таки что-то важное.
– И-и-и-Эх! – Сайка подкралась абсолютно тихо и, внезапно прыгнув на Рене, накрыла его подушкой и стала со смехом мутузить маленькими острыми кулачками, – Вставай, лежебока! Солнце сейчас взойдёт. День начался.
Рене хотел дать отпор, но от неожиданности запутался в одеяле и свалился на пол. Торжествующе взвизгнув, Стрелка вскочила на ноги, бросила в него подушкой и выбежала из дома. Рене долго и смешно дрыгал ногами. Наконец, ему удалось выпутаться, и он, как был, в одних трусах, бросился следом. Сайка шумно плескалась возле умывальника. Увидев Рене, она тут же плеснула на него холодной водой и со смехом бросилась прочь. Это было уже слишком.
– Эй, ты забыла подушку, – глухо сказал Рене голосом, не предвещавшим ничего хорошего, и кинулся в погоню за обидчицей.
Рене раньше видел, как бегают девчонки, выворачивая наружу ноги и смешно поджимая согнутые в локтях руки. Но догнать Стрелку оказалось делом нелёгким. Сайка бежала абсолютно свободно и раскованно, на полной скорости закладывая фантастические петли. Помимо своей воли Рене залюбовался ей. Пару раз она подпрыгивала, делала переворот в воздухе и резко меняла направление. Мальчик по инерции пролетал мимо.
Несмотря на преимущество в возрасте, за пятнадцать минут погони ему так и не удалось ни разу схватить её, и Сайке досталось-то всего три раза подушкой, да и то вскользь и не больно. Наконец они утихомирились.
– Ничего себе, с добрым утром. Ты всех так будишь? – осторожно поинтересовался Рене, когда они возвращались назад.
– He-а. Только друзей… – хитро прищурилась Сайка, – Давай сюда подушку.
– Хм. Тогда я знаю, что на свете опасней всего, – засмеялся Рене, протягивая Сайке рваную и наполовину выпотрошенную наволочку, из которой в разные стороны торчали перья.
– Что?
– Быть твоим другом… Но я опасностей не боюсь. – Рене расплылся в широкой улыбке. Синяк под левым глазом несколько портил её, но Сайка не обращала на такие мелочи внимания. Она весело засмеялась, затем неожиданно вспыхнула и отвернулась.
– Иди, умойся, – тихо сказала она, – Вон, бабушка молоко несёт. Скоро будем завтракать.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?