Текст книги "Танцующая для дракона. Небеса в огне"

Глава 14

Танни

Это у меня вой сирены вызвал вопрос: «А?! Чего?!» – а Гроу в одно мгновение оказался на ногах, рывком подхватывая меня.

Р-раз – и я уже у него на руках.

Два – и он обернулся к топающим по коридору вальцгардам, которых послали на стоянку.

– Прорыв щита, – выдохнул один из них. – Дело дрянь.

Прорыв щита?!

Поскольку меня прижимали к себе, я увидела только закушенную губу, прищур и резко дернувшийся кадык. После чего Гроу решительным шагом направился в сторону, откуда мы пришли, вальцгарды вышагивали справа и слева от нас.

Так быстро меня еще не носили, в смысле – действительно быстро, он шел с такой скоростью, словно у него на руках не было целых сорок восемь кило меня и платьице.

Неон на стенах сменился эвакуационными стрелками, и мы вылетели в холл, неподалеку от которого располагались лифты. На смотровой площадке уже обнаружился народ, который вышел подышать воздухом, часть из них воззрилась на нас.

Я уже открыла было рот, чтобы сказать, что вполне могу ковылять сама, но в этот миг вальцгард рывком толкнул нас в сторону лифта, закрывая собой. Стеклянные двери распахнулись, в лицо ударил поток раскаленного воздуха.

На нас упал тенек… то есть тень, и, вскинув голову, я увидела парящего на расстоянии дракона. На расстоянии – это в сотне-другой метров от нас, и этого ему хватило, чтобы закрыть город и все огни.

– Драконы над городом! – завопил кто-то.

Все желающие подышать воздухом или насладиться видами Зингсприда ломанулись к лифтам на нижние уровни.

Последнее, что я увидела перед тем, как Гроу перекинул меня на руки вальцгарду, – мощные, вспарывающие воздух крылья. Взгляд янтарных глаз задержался на мне, и сердце шмякнулось куда-то в левую пятку хрупкой стекляшкой. Особенно когда меня поволокли к лифтам, а Гроу шагнул прямо навстречу зверю. С глухим щелчком двери запечатали нас по эту сторону холла, меня втащили в лифт. Втащили – буквально, потому что я рвалась назад, невзирая на совершенно дикие взгляды коллег и железную хватку вальцгарда.

– Сама пойду! – все-таки рявкнула я, и вальцгард опрометчиво спустил меня на пол.

Когда все собравшиеся погрузились в кабины, мне все-таки удалось извернуться, и я увидела поверх голов коллег, как огромный зверь, не мигая, смотрит на Гроу. Этого хватило, чтобы рывком уйти в сторону, нырнуть за гаффера, оттолкнуть еще кого-то с дороги и стрелой броситься вперед. Совершенно такого не ожидавший вальцгард дернулся за мной, но влетел в ассистента звукорежиссера, а я запнулась о закрывающуюся дверь, но все-таки вывалилась на пол холла под щелчок сомкнувшихся за спиной створок.

Ногу снова пронзило болью, но я тут же вскочила, опираясь о стену.

Это смотрелось дико и страшно, огромные крылья вспарывали дрожащий от марева воздух, расширенные зрачки зверя то и дело сужались и раскрывались. Я не могла слышать, что Гроу ему сказал, но дракон, словно сопротивляясь внутреннему желанию и отданному приказу, дернулся в сторону здания. Мотнул головой, не то зарычал, не то завыл, отчего мои внутренности окончательно прилипли к спине, а потом стрелой взмыл ввысь, будто собирался взлететь к звездам.

Гроу лишь на миг задержался на балконе, взглянув на Зингсприд, где в ночном небе стремительно гасли огни рекламы и вспыхивали прожекторы, выхватывая фигуры драконов одну за другой.

Закрыв ладонями рот, я попыталась вздохнуть, но у меня не вышло, а потом один из парящих неподалеку драконов раскрыл пасть и выдохнул пламя, скатившееся по огнеупорному стеклу ближайшей высотки вниз.

Именно в этот миг Гроу обернулся ко мне.

Именно в этот миг за спиной снова щелкнули двери лифта.

Гроу успел первым, ворвавшись в холл, рывком подхватил меня на руки, метнув в сторону вальцгардов такой взгляд, что я бы на их месте предпочла испариться, после чего шагнул к лифтам.

– Танни, какого набла?!

В его глазах бушевала зелень, а голос напоминал рычание. Такое низкое горловое рычание, от которого у меня все волосы на теле встали дыбом. В непосредственной близости от него било силой, било наотмашь, так, что становилось нечем дышать.

Честно говоря, я и сама не могла объяснить какого, поэтому, когда лифт камнем ухнул вниз, предпочла спросить:

– Как?!

– Пока не знаю. Но им очень, очень больно.

Больше Гроу ничего не сказал, а наше путешествие закончилось гораздо ниже первого этажа, на самом глубоком уровне, где стрелки тянулись в сторону убежища. Судя по тому, что из-за двери доносились возбужденные голоса, все или большая часть наших и персонал уже спустились.

– Если с ней что-то случится, – процедил Гроу, обращаясь в вальцгардам. – Если вы хоть на секунду упустите ее из виду, вас не возьмут даже уборщиками на производство. Это понятно?

Судя по выражениям лиц, было понятно, поэтому он осторожно спустил меня на пол.

– А ты куда? – хрипло спросила я, хотя голос меня не слушался.

Он кивнул наверх.

– Там я сейчас нужнее.

И, прежде чем я успела сказать хоть слово, шагнул в послушно раскрывший пасть лифт. Я смотрела на запечатавшие его створки и застывшую на панели цифру, пока за спиной не раздался раздраженный голос:

– Эсса Ладэ. – Вальцгард попытался взять меня за локоть, но я вырвалась.

Стараясь осторожнее наступать на больную ногу, зашагала по эвакуационным указателям.

В ту самую минуту, когда я дохромала до зала и на нас уставились все, на меня обрушилось осознание: Бэрри! Моя Бэрри там одна, на последнем этаже, когда вокруг творится драконово огненное светопреставление!

Я развернулась так резко, что моя многострадальная лодыжка отозвалась болью.

– Мне нужно домой, – сказала я. – Немедленно!

– Это невозможно, – отрезал тот, который в этой паре был вроде как главный.

– Возможно, – сказала я, – у меня там виари одна! Отвезите меня домой. Это приказ.

– Домой вы поедете только после того, как затихнет сирена. – Вальцгард повысил голос. – Проходите, эсса Ладэ. Не заставляйте меня применять силу!

От последнего заявления я вообще слегка очешуела, а потом рванулась к дверям.

– Свалите на хрен!

Вместо ответа меня перехватили за руку, пальцы стальной клешней сомкнулись на локте.

– Назад.

Если рычание Гроу проходилось по мне волной огня, то от рычания вальцгарда во мне возникло одно-единственное желание: врезать ему между ног.

– Вы меня вообще слышали?! – рявкнула я. – Ее даже выпустить некому! Она погибнет!

– Назад, – прорычал вальцгард и толкнул меня в сторону подозрительно притихшей толпы.

Не дожидаясь ответа, меня схватили за локоть и поволокли в зал, невзирая на потрясенные лица собравшихся. Я рванулась, но вальцгард просто перехватил меня, прижимая к себе, как тряпичную куклу, не сбавляя шага. Второй просто шел рядом и грозно зыркал на всех, кто смел хотя бы покоситься в нашу сторону. Таким ругающимся клубком с довеском мы докатились до стоявшего у стены дивана, после чего меня совершенно непочтительно на него швырнули.

Взвилась с дивана пружиной, но меня толкнули обратно, ногу пронзило болью, и я плюхнулась назад, как кулек с ливером.

– Ни шага. Отсюда, – припечатал этот несостоявшийся недоделок.

– Вы в курсе, что вы уже уволены?! – процедила я, сжимая кулаки.

Ответом меня не удостоили, выстроившись живым кордоном между мной и съемочной группой, а заодно и персоналом. Я перехватила неодобрительный взгляд секьюрити из «Форсайта», но так и не поняла, кому он предназначался: вальцгардам или мне. К нам подскочил Бирек, с ним Лира, иртханы глянули на них так, что любой другой отлетел бы, как мячик от стены, но на стилисте с ассистенткой это не сработало.

– Танни… – начал было Бирек, пытаясь протиснуться ко мне, но в этот момент один из вальцгардов отлетел в сторону.

– Танни! Где ты была?! – Рычание Рихта перебило доносящиеся отовсюду голоса.

Он рванулся ко мне, и я подскочила снова. Поморщилась, и это от него не укрылось.

– Что с ногой?

– Не важно, – бросила я.

– А что важно?

– Важно, что Бэрри одна. – Я вдруг почувствовала, что меня трясет. – Она одна там, наверху…

Рихт резко обернулся к вальцгардам, один из которых совершенно зверски смотрел на него, рывком вытащил мобильный и выругался.

– Чтоб тебя! Сигнала нет.

Еще бы – на такой-то глубине. Я вдруг подумала, что могла бы позвонить Гроу и он мог бы заставить этих уродов отвезти меня к Бэрри, но позвонить я не могла. Не могла вообще ничего, и осознание этого отзывалось внутри бессмысленной бессильной яростью. Судя по всему, у Рихта тоже, потому что он швырнул мобильный на диван.

Я же глубоко вздохнула и плюхнулась следом (стоять было тяжело). Как бы ни хотелось вцепиться в вальцгардовы снисходительные рожи, сбежать из-под такого конвоя вряд ли получится. Может, они в чем-то и были правы, подниматься сейчас в воздух – чистейшей воды самоубийство, но перед глазами стояла Бэрри. Моя маленькая доверчивая Бэрри, которая притопала ко мне сама, ковыляя на кривых лапках, когда я приехала к Леоне смотреть детишек Марра.

Уже тогда я знала, что не смогу ее отпустить.

А сейчас… она металась по квартире в горящем городе, а я сидела тут.

– Танни, подашь телефон? – Рихт указал глазами на мобильный.

Как-то очень пристально.

Я потянулась за гаджетом, случайно зацепила пальцем дисплей и залипла. Под значком блокировки высвечивался черновик сообщения: «Я помогу. Просто будь готова».

Не в силах поверить увиденному, протянула ему смартфон, искренне надеясь, что моя физиономия не вытянулась, как в зависшей видеоигре. Рихт же демонстративно оттолкнул вальцгарда и отошел, кивнув Лире и Биреку. Те, видимо, что-то поняли, потому что беспрекословно последовали за ним, я же сдавила пальцы так, что они побелели.

Что он может сделать?

Вальцгарды с их подготовкой скрутят любого, причем в секунду. Не уверена, что им даже секьюрити из клуба станут помехой, разве что всей толпой на них навалиться…

Всей толпой?!

Взгляд метнулся следом за Рихтом, но он уже растворился в волнующемся людском море. Точнее, раствориться там он не мог, хотя бы по причине того, что был ощутимо выше многих, но у меня мельтешило перед глазами. Не то из-за приглушенного света, не то из-за давящего, гнетущего шепота, тянущегося по убежищу. В школе мне доводилось спускаться в похожие во время учений, но тогда это была просто игра и комната под землей, а не огромный зал с расставленными по периметру диванами, полный взволнованных, потрясенных людей.

До меня только сейчас начало доходить, что у всех, у каждого кто-то там, в городе. Хорошо, если в таком же убежище, а если вышел прогуляться перед сном или просто в супермаркет за продуктами?

Чувствуя, что меня захлестывает паника, мысленно отвесила себе пощечину.

Если я сейчас впаду в истерику, лучше никому не будет, особенно Бэрри.

Рихт сказал: «Я помогу», в городе – Гроу и лучшие из лучших под командованием мужа Леоны. Все будет хорошо.

Все.

Будет.

Хорошо.

Прикрыла глаза, стараясь не думать о том, что сказал Гроу: «Им очень, очень больно».

Почему?!

Что могло настолько ударить по драконам?

От этой мысли меня отвлек взволнованный гул в толпе. Я вытянула шею, пытаясь понять, что происходит, когда какая-то женщина оглушительно закричала. Не просто закричала – завизжала, зал взорвался эхом сдавленных криков. Вальцгарды обернулись, и в эту минуту за руку меня дернула невесть откуда взявшаяся Лэй (актриса, которой предстояло играть Эсмиру).

– Танни, бегом! – шепнула она.

Вальцгард обернулся, но она шагнула ему наперерез, а следом к нам просто хлынула волна людей, оттесняя вальцгардов от меня. Не представляю, насколько бегом, но я рванула к дверям, подпрыгивая на одной ноге, как подстреленный набл. Те же, кто оттеснял охрану, расступались передо мной, на выходе меня ждал Рихт.

– Что с ногой? – повторил он, подхватывая меня под руку.

– Вывих, – призналась я и, увидев, как округлились его глаза, поспешила добавить: – Уже вправили.

Рихт плотно сжал губы, словно собирался выругаться, а потом только кивнул.

– Обопрись на меня.

К лифтам мы добежали быстро, с поддержкой Рихта скакалось веселее.

Мы влетели в распахнутые двери, он ударил в панель этажей, и кабина взмыла ввысь.

Сердце отсчитывало удары, как лифт этажи. Высадились мы на самом верху, и при мысли о том, что сейчас придется выйти на открытую парковку, у меня случилась трясучка, которую я немедленно уняла одной-единственной мыслью о стоявшем перед драконом Гроу. Если он может там находиться, я тоже могу.

– Танни. – Рихт бросил на меня быстрый взгляд. – Все в порядке?

– Все, – ответила твердо.

Мы шли по коридору в сторону парковки, но стоило нам оказаться в холле, я остановилась.

– Ключи, Рихт.

– Ты серьезно думаешь, что я тебя отпущу одну? – Лицо его не то чтобы исказилось от ярости, но близко к тому.

– Я не могу заставлять тебя рисковать собой. Это мой выбор, и отвечать за него буду только я.

– Ну разумеется.

Я протянула руку, и раскрытая ладонь даже почти не дрожала. Когда надо было спасать оберегавшего Леону вальцгарда, которого подставил и подстрелил напарник, я тоже вывела флайс на аэромагистраль под вой сирены.

Правда, тогда драконы не успели войти в город.

– Вот сейчас ты здорово меня обидела. – Рихт резко сомкнул мои пальцы и кивнул в сторону выхода. – Либо мы идем вместе, Танни. Либо остаемся. Решай.

– Рихт.

– Танни. Сейчас твои друзья разберутся внизу и догонят нас.

Он был прав, времени у нас не было, поэтому я кивнула.

И даже не стала возражать, когда он сжал мою руку, увлекая за собой.

Стоило нам выбежать на стоянку, как в лицо ударил жар огня, плещущего отовсюду. Жар дыхания драконов, парящих над городом и окатывающих высотки пламенем, от которого ночь в свете прожекторов становилась светлее дня. Но страшнее всего был их рев – мощный, то срывающийся на рычание, то набирающий силу, взлетающий к небесам, напоминающий крик бессильной ярости.

– Танни! – крикнул Рихт, и я нырнула на сиденье его флайса.

Он опустился рядом со мной, мгновенно сосредоточенный и напряженный. В ту минуту как сенсорная панель ожила под его прикосновением, на парковку выбежали вальцгарды.

– Рихт! – взвыла я.

Даже не взглянув в их сторону, он прокатил пальцами по регулятору высоты, и флайс рывком взметнулся в небо, оставив мое сердце где-то на уровне парковки, а потом подбросив его аккурат под крышу салона. Вальцгарды превратились в две крохотные точки, навигатор вместо маршрута завыл не хуже сирены: «Экстренная ситуация в городе! Экстренная ситуация в городе, немедленно приступайте к снижению!»

Выругавшись, Рихт вырубил его и вывел флайс на линию между средней и верхней магистралями. Этого было достаточно, чтобы раз и навсегда лишиться прав в Аронгаре, но сейчас нарушение закона было наименьшей проблемой. Вереницы боевых флайсов растянулись над городом цепью, тут и там драконы с рычанием взмывали ввысь, уходя в небо, возвращаясь в пустоши под приказами, но их было безумно, неизмеримо много.

Я видела кордоны вальцгардов на высотках и их командиров, выходящих к кружащим над ними разъяренным зверям. Чувствовала, как дрожит и вибрирует воздух, пока Рихт смотрел на расстилавшуюся впереди дорогу. Сердце устало биться в бешеном ритме и стучало через раз. То ли я чувствовала его так, через раз, когда очередной дракон уходил в небо, а другой выплескивал на Зингсприд всю силу и боль своей ярости.

Рихт развернул флайс к моему району, и за окном мелькнула «Хрустальная игла». Точнее, то, что от нее осталось – зияющий острыми гранями полыхающий обломок. Осознание этого накрыло меня в ту минуту, когда над нами прозвучало: «Флайс JK18, немедленно сбавьте скорость и следуйте за нами, мы выведем вас к рукаву эвакуации. Повторяю: флайс JK18…»

– Да чтоб вас! – прорычал Рихт, когда слева завис бронированный флайс.

Спустя мгновение справа опустился другой.

Вальцгард, управляющий им, однозначно указал пальцами на ближайший рукав.

– Держись, Танни, – предупредил Рихт.

И мы рухнули вниз на несколько уровней, уже оттуда срываясь на последнюю скорость. Дорога превратилась в смазанный калейдоскоп, за нами неслись приказы остановиться, но Рихт скорости не сбавлял. Преимущества спортивного флайса именно в том, что по скорости ему мало кто способен что-то противопоставить. Меня вдавило в сиденье, возможно, именно поэтому я не ощущала внутренности отдельно от себя, и когда мимо нас скользнула огромная тень, не подавилась зажатым в легких воздухом.

Волной от движения дракона нас швырнуло в сторону, но Рихт управление удержал, сначала выравниваясь, а потом уводя флайс ниже разрешенной отметки. Может, здесь было гораздо сложнее – петлять между обесточенными небоскребами, вырастающими из улиц обугленными иглами, но здесь не было боевых флайсов и кордонов.

Миг, когда впереди выросла моя высотка, заставил меня разжать судорожно впивающиеся в сиденье пальцы. Рихт посадил флайс на верхнюю парковку, хотя, по ощущениям, просто его уронил. Мы плюхнулись прямо поперек разграничительных линий, смягчив посадку только аэроподушкой. Я вылетела из флайса раньше, чем он успел окончательно остановиться, и бросилась в дом, по каркасу которого текло пламя. Огнеупорное стекло и металл еще удерживали его натиск под сдавленный скрежет и треск, напоминающий стоны.

Время рассыпалось мгновениями, когда я подбежала к двери и в отчаянии заколотила по ней кулаками:

– Ключи, ключи, ключи!!!

Ключи остались в ВИПке!

Из-за двери раздалось не то вирчание, не то крик, надрывный, тоненький, и внутри все оборвалось.

– Бэрри! – заорала я. – Бэрри!!!

Подлетевший Рихт оттащил меня за плечи, а потом с разбегу ударил в дверь плечом. Она содрогнулась, но не поддалась.

Еще один раз.

Еще.

Бесполезно.

Оглянувшись на застывший за моей спиной огнетушитель, я рывком бросилась к нему, распахнула дверцы и изо всех сил саданула по электронному замку. Из-под панели посыпались искры, дверь с хрустящим щелчком отошла в сторону, и я влетела в квартиру. Бэрри с визгом бросилась ко мне, а я к ней, подхватила с полки ошейник, поспешно застегнула его на виари.

– Девочка моя, – пробормотала, гладя дрожащую виари, которая тыкалась мордой мне в ладонь, – моя девочка… Пойдем. Пойдем скорее, нам нужно спрятаться.

Бэрри жалась к полу, пришлось опускаться рядом с ней на корточки.

– Тоже чувствуешь их боль, да? – спросила негромко, стараясь не обращать внимания на отблески пламени за окном. – Все будет хорошо, малыш. Обещаю. Просто пойдем.

– Танни! – Крик Рихта заставил вскинуть голову.

Напротив балкона взметнулся огромный хвост.

Рихт вздернул меня на ноги, я вцепилась в ошейник Бэрри, увлекая ее за собой, и дракон с силой врезался в дом. Мы вылетели в коридор в тот момент, когда крошка осыпающегося стекла и скрежет металла слились с рычанием, а воздух раскалился от хлынувшего вслед за нами огня.

Глава 15

Даармарх, Огненные земли

Теарин-Танни

Утром всегда становится проще, но этим утром проще не стало. Полночи проворочавшись без сна, встала я тем не менее рано, хотя лучше бы спала до обеда. Мысль о том, что сегодня день свидания Эсмиры, была невыносима, и я злилась на себя за то, что позволяю себе эти чувства, злилась за вчерашнюю вспышку и медальон ледяного (который спрятала под выбитой плиткой на балконе), злилась на Даармархского за смену правил и за то, что задвинул меня на последнее место, а потом – снова на себя.

Ведь я прекрасно знала, что такое отбор. Прекрасно понимала, что мне нужно сделать и через что, возможно, придется пройти, чтобы участвовать в нем наравне с остальными. Знала также и то, что под полыхающими эмоциями лучше не принимать решений и не совершать поспешных поступков, но все же сейчас мне хотелось разнести все вокруг, а еще лучше – спалить к изначальным драконам! Если бы не душившая меня вязь таэрран, возможно, я бы так и сделала.

Сейчас же просто вышагивала по комнате, сцепив пальцы и стараясь не думать о том, что свидание вот-вот начнется. По традиции дракон проводил с претенденткой целый день с самого утра, для этого ее будили на рассвете, наряжали, делали прическу и прочее – словом, все, чтобы услаждать взор правителя. Почти наверняка Даармархский уже встретил Эсмиру, и…

На этой мысли я подхватила подушку и запустила ее в сторону едва колышущихся занавесей, разделявших комнаты. Затем вторую и третью.

– Ой!

Служанка, в которую чуть не прилетела последняя, отскочила. Сегодня она появилась в моих покоях даже раньше, чем нэри, и сейчас испуганно глазела на меня.

– Ты что-то хотела? – спросила я, сложив руки на груди.

На мгновение стало стыдно за свою вспышку гнева, но только на мгновение.

– Да, местари. Эссари Мэррис отправила меня к вам узнать, как вы себя чувствуете.

– Замечательно, – ответила я.

Вчера я отказалась от общего ужина, сославшись на недомогание, и даже не солгала. Меня тошнило так, что я боялась подавиться первым же кусочком еды, поэтому весь мой ужин состоял из травяного настоя, смягчающего желудок. Но если желудок относительно успокоился, то я – нет. К сожалению.

Лучше бы наоборот.

Может быть, если бы меня стошнило, мне было бы легче принять то, что Даармархский предпочел оставить меня на десерт. Будь я в Ильерре, я бы на шаг не подпустила к себе дракона, который увлеченно общается с другими женщинами и снисходительно-милостиво уделяет внимание мне.

Но я не в Ильерре.

Эта мысль меня относительно отрезвила, и я добавила:

– Гораздо лучше, чем вчера.

– Что ж, тогда я передам это эссари. И скажу, что вас можно ждать на обед. – Служанка поклонилась.

– Пригласи моих нэри, – попросила я, когда девушка уже собиралась уходить.

В их обществе я хотя бы держала себя в руках и переключалась на другие мысли, далекие от Даармархского и его свиданий. Относительно переключалась.

Стоило служанке выйти, развернулась и направилась на балкон.

Наверное, в чем-то Сарр был прав и я действительно веду себя не так, как подобает наследнице. Могли бы родители мной гордиться, если бы узнали, что я поддаюсь непонятным чувствам, позволяю себе вспышки гнева, тогда как должна выказывать только спокойствие и руководствоваться рассудительностью?

Какая мне разница, что Витхар поставил мое имя последним в списке?

Это всего лишь часть отбора, я приму это как данность, равно как и все, что будет происходить дальше. Нельзя позволять себе расслабляться.

Я напоминала себе это раз за разом, повторяла снова и снова, глядя, как поднимающееся все выше солнце заливает утренний город.

Как бы я хотела попасть в Аринту! Пройти по ее улочкам, как когда-то гуляла по Мильгаре, столице Ильерры. Нырнуть в торговый квартал, рассматривая украшения и наряды, фрукты и орехи, рассыпанные по большим плетеным корзинам. Посмотреть на плещущуюся у фонтанов детвору, на узорчатые ставни, запечатывающие на ночь окна лавок и домов, идти, вглядываясь в лица людей и чувствовать себя свободной.

Теарин из шоу Наррза была куда более свободной, чем местари Ильеррская.

Мысли об огненном шоу отозвались короткой вспышкой тоски, которую я прогнала.

Надеюсь, Эрган нашел себе новую труппу.

Вспоминая о нем, улыбнулась. Сейчас его предложение казалось совсем далеким и нереальным, как подернутое дымкой прошлое.

– Местари Ильеррская! – раздался за спиной голос Фархи.

Обернулась, нэри спешила ко мне.

– Мы с Лирхен решили подольше побыть у себя, чтобы вас не будить, она сейчас одевается. Как вы себя чувствуете?

– Замечательно, – ответила уже искренне.

Не считая совершенно неуместных мыслей, я и правда чувствовала себя замечательно.

Фархи улыбнулась, но тут же нахмурилась.

– Вас служанка распорядительницы подняла? Не понимаю, к чему такая спешка…

– Нет, – поспешила заверить ее. – Служанка тут ни при чем, я проснулась задолго до ее прихода. Что касается эссари Мэррис, она должна знать все, что происходит с претендентками, это ее обязанность.

– Ой, а вы слышали, что произошло? – Фархи всплеснула руками.

– Что? – Я вскинула брови.

– Ольхарию выставили с отбора.

– Когда?! – воскликнула я.

– Вчера поздно вечером. Точнее, выставили ее раньше, до вечера ее родители пытались все уладить, но не смогли. – Фархи явно была счастлива, что с этой новостью успела первой, поэтому говорила быстро-быстро. – Говорят, местар отказывался их принять, но после все-таки согласился и озвучил свое решение, напомнив, что возможная правительница должна уважать решения будущего супруга. Мы с Лирхэн только-только с вами попрощались, дошли до своих комнат, когда к нам прибежала нэри местари Риассы и все это рассказала. Ох! Я же совсем забыла! Она говорила что-то насчет приглашения и обещала заглянуть еще раз с утра, вы ведь договорились с местари, что познакомите ее с Дири?

– Да. – Я кивнула.

– Она просила уточнить, когда. Вечером ее местари не сможет, ей надо будет готовиться к свиданию, ну и завтра, разумеется, тоже, зато в любое другое время, когда вы не заняты…

– Я с радостью встречу местари Риассу сегодня, – ответила я. – Если ей будет удобно, мы можем собраться у меня после завтрака, а потом вместе пойдем на обед.

– Хорошо! Когда ее нэри придет, я передам! Вы уже выбрали наряд на сегодня?

– Нет, – покачала головой, неосознанно поглаживая мрамор. – Выберу, пока будут накрывать завтрак.

Фархи направилась в комнаты, а я смотрела на залитую солнцем Аринту.

Смотрела, тщетно пытаясь избавиться от наивной и опасной мысли о том, что Даармархский выставил Ольхарию не потому, что она осмелилась поставить под сомнение его волю. А потому, что она оскорбила меня.

Зингсприд, Аронгара

Ничего лучше, чем читать архивы Ильеррской с телефона Рихта, я не придумала. В принципе, в битком набитом убежище, где автономные генераторы с трудом справляются с подачей кислорода, вообще сложно что-то придумать. Диванчики достались беременным, пожилым и детям, но их все равно особо не хватало, поэтому остальные со временем просто расположились на полу. Лично я сидела у дальней стенки, подогнув под себя ноги (осторожно, потому что моя лодыжка всячески намекала, что я наблиха). Видимо, выброс адреналина у меня был такой, что я даже ничего не почувствовала, пока бежала с Рихтом и Бэрри к лифтам, а потом по коридору, ведущему к объединенному убежищу.

Собственно, это убежище вмещало жителей домов со всего квартала (на каждый отдельный дом строить их было бы затратно), выводила к нему система тоннелей. Пока мы неслись по этой системе, у меня в голове не было ни единой мысли, зато сейчас их было слишком много, и все они перебивали Ильеррскую.

Особенно мысль о том, что Гроу все еще там.

Я старалась на ней не зацикливаться, но она все равно выталкивала меня из записей Теарин, как вода поплавок.

Гроу все еще там.

А моей квартиры больше нет. Последнее, что я о ней запомнила, – это поток пламени, льющийся сквозь раскрошившееся под ударом дракона стекло. Рихт швырнул нас с Бэрри за угол, мы втроем скатились по лестнице и только благодаря этому не превратились в барбекю. До сегодняшнего дня я видела такое только в фильмах, а моя мама такое пережила. Настоящая мама Леоны такое не пережила, и сколько я ни старалась избавиться от картин горящего города перед глазами, не могла.

Гроу все еще там.

А я здесь. Бесполезная, как… не знаю кто. Почему, если во мне есть пламя, оно не проснулось в такой момент?! Почему я сижу здесь, когда могла бы…

Могла бы – что?

Меня даже на шаг никто не подпустил бы к драконам.

А если бы подпустили, из меня получилось бы обугленное канапе. Леоне пришлось долго учиться, чтобы справиться со своим пламенем и общаться с драконами.

– Танни, – негромко позвал Рихт.

Сейчас он был, пожалуй, одним из немногих, кто оставался в зале на ногах. Отовсюду доносились приглушенные голоса, всхлипывания, вдалеке оглушительно надрывался ребенок.

– А? – спросила я, задрав голову.

– Поговори со мной.

– О чем? – уточнила я.

Рихт опустился вниз и сел на корточки.

– Ну не знаю. Хотя бы об Ильеррской. О чем ты сейчас читаешь?

– Сейчас Ильеррская думает, что он выгнал Ольхарию из-за нее.

– Не думает, а надеется.

– Не цепляйся к словам.

Говорить об Ильеррской можно было спокойно, благодаря Бэрри вокруг нас образовался пятачок свободного пространства. Больше животных в убежище не было, а на нас смотрели так, словно мы приволокли бомбу замедленного действия. За каждый такой взгляд мне хотелось отвесить пяткой в глаз, потому что виари не то что ни разу не рыкнула, даже не вякнула и не виркнула с тех пор, как мы спустились в убежище. Молча жалась ко мне и заглядывала в глаза, а я понимала, что, если бы не поехала за ней или поехала чуть позже, ее бы уже не было.

– Спасибо, – сказала я, глядя на Рихта.

Просто сейчас вспомнила, что так и не успела его поблагодарить.

– Пожалуйста, – ответил он.

И между нами снова повисло молчание, поэтому я отвела взгляд.

– О чем ты думаешь, Танни?

– О том, что могла бы помочь, – сказала я, рассматривая свои руки. – Там, наверху.

– Они даже полицейские флайсы в воздух не вывели, – напомнил Рихт. – Это дело иртханов.

– Когда это уже кончится?! – Визгливый женский голос разорвал гул волнующихся в зале. Шарообразная блондинка неопределенного возраста с резкими заломами у губ сдвинула брови. – Что они там все делают?! От города ничего не останется!

– Вывести драконов из города не так-то просто, – заметил стоявший рядом с ней мужчина.

Несмотря на то что он был выше ее на полголовы, она умудрилась посмотреть на него сверху вниз, как если бы он сказал несусветную чушь.

– Неужели? – скептически поинтересовалась она. – А кто, спрашивается, их сюда допустил? Этих тварей?! Куда смотрели те уроды на смотровых башнях? Как это зверье вообще сумело прорваться через их хваленый щит или никакого щита и не было никогда?

Последний вопрос вызвал гнетущую тишину, а потом зал наполнился сотнями голосов.

– Действительно как? Они же должны были засечь их еще на подходах к городу…

– В прошлый раз сирена включилась, когда драконы еще не появились на горизонте…

Предположения сыпались одно за другим, я же понятия не имела, как это все происходит. Современная система слежения действительно помогала засечь драконов еще до того, как они подойдут к границе пустоши.

– Да они вообще ничего для нас не делают! Только на словах! – воскликнула блондинка так патетично, что мне захотелось запустить в нее ботинком. К счастью, я была босиком. – Вы вообще помните, что они говорили? Мы всегда вас защитим, мы не допустим! Ну и где они теперь?!

Я вспомнила Гроу, стоявшего лицом к лицу с огромным зверем.

Вспомнила полувой-полурычание дракона, от которого стынет кровь. Вспомнила вальцгардов, стоявших на крышах объятых огнем высоток и укрощающих не только мечущихся от боли зверей, но и стихию. Боевые флайсы.

Вспомнила – и с трудом подавила желание одолжить ботинок у Рихта.

– Город залит огнем! А что творится на улицах? Нам повезло, что мы все здесь, а если кто-то остался наверху?! Надеюсь, после этого отменят это идиотское голосование. Да мне плевать, даже если они все передохнут! И чем скорее, тем лучше!