Текст книги "Танцующая для дракона. Небеса в огне"

– А если не отменят? – спросил кто-то.

– А если не отменят, я лично выйду на демонстрацию протеста! И моего голоса они точно не дождутся!

– Моего тоже!

– И моего!

– Да кто вообще пойдет на это их голосование…

– Не представляю, как можно так долго держать город под налетом! Выходит, не такие уж иртханы и всесильные?! – Блондинка продолжала нагнетать панику, а учитывая ее верещание, больше напоминающее визг набла, которому прищемили хвост, это действовало на ура. – У всего есть предел прочности! А если над нами обрушатся здания?! Все выходы будут заблокированы, и мы останемся погребенными здесь!

Какая-то девочка расплакалась, кто-то судорожно вздохнул. Я чувствовала сгущающееся над залом напряжение, и Бэрри тоже, потому что она начала бить хвостом, шерсть на затылке встала дыбом.

– Спокойно, – сказала я жестко, чтобы виари почувствовала меня. – Спокойно, малыш. У нее просто с головой не в порядке.

Видимо, последнее прозвучало слишком громко либо ударило в точку тишины, но вопящий шар резко развернулся ко мне.

– Что вы сказали, простите?!

– Сказала, что у вас не в порядке с головой, – подтвердила ее опасения я. – Потому что надо думать о том, что вы говорите и где. Здесь же дети.

– И это ты мне будешь говорить? – Блондинка прищурилась, а потом ткнула в Бэрри пальцем. – Как ты правильно выразилась, здесь дети, а еще здесь тварь, которая совершенно неуправляемая, как и те, что сейчас камня на камне от Зингсприда не оставят! Эй! Кто-нибудь! Я требую, чтобы эту зверюгу выбросили за дверь!

Ну все.

– Бэрри, лежать. – Я сунула ошейник в руку Рихту раньше, чем он успел открыть рот, и поднялась.

– Танни, – донеслось сзади, но я уже направилась к ней.

– Единственная неуправляемая тварь в этом убежище – это вы, – сказала я. – И если бы в вашей голове было побольше мозгов, вы бы обратили внимание на то, что с драконами мы живем в мире уже очень давно!

– Да ты… – задохнулась она. – Да я… да я на тебя в суд подам!

– Если доживете, – огрызнулась я. – Как показывает практика, простейшие долго не живут.

У блондинки расширились глаза.

– Вы слышали?! – взвыла она. – Вы все слышали?! Она мне угрожа…

Я шагнула к ней, и блондинка осеклась, шарахнувшись назад. Что странно, вместе с толпой.

– Драконы не станут нападать без причины, – процедила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не отвесить ей оплеуху. – Им больно. Они кричат от боли там, наверху, а вальцгарды делают все, чтобы спасти город и сохранить его для нас. Так что кончайте нагнетать истерию и просто заткнитесь!

У блондинки закончились слова, зато стоявший справа толстяк резко хмыкнул.

– Посмотрел бы я на вас, – раздувая ноздри, заявил он, – если бы там наверху остался кто-то из ваших близких!

– Ваш ребенок! – донеслось истеричное из толпы.

– Или ваши родители!!!

– Там наверху мой любимый мужчина! – выдохнула я, сжимая кулаки.

После этих слов в зале повисла тишина.

И в этой тишине до меня медленно доходило то, что я только что сказала.

Даармарх, Огненные земли

– В Кантеррмине редко идут дожди. Тем не менее в городе очень много зелени и цветов. – Джеавир словно не замечала, что Дири приплясывает на перилах от нетерпения.

Игра, которую мы придумали, – перевязать шнурком свернутую жгутом тряпку, а потом бросить ее в воздух, за которой виаренок устремлялся с визгом и ловил на лету, очень ему понравилась.

Джеавир с Дири очень быстро подружились. Это стало понятно сразу, как только она переступила порог моих покоев и Дири бросился к ней с оглушительным верещанием. Учитывая, что мальчик взрослел, ее нэри зажали уши и замерли, а Джеавир только опустилась на корточки и протянула руку со словами:

– Давай знакомиться.

Ее обнюхали, обвирчали, потоптались по шлейфу платья, оставив на нем глубокие борозды от когтей, но она совершенно по этому поводу не расстроилась. Сейчас Дири уже признал ее своей окончательно, потому что требовательно потыкался носом в руку – бросай уже!

Джеавир, размахнувшись, запустила игрушку вверх.

Черная стрела с вирчанием сорвалась с перил и взмыла ввысь.

Чтобы вернуться спустя несколько минут и сунуть игрушку мне в руку: твоя очередь!

– Достаточно, – строго сказала я.

И мы с Джеавир устроились на диване, продолжая разговор.

Я много узнала о ее родном городе. Кантеррмин, удивительно зеленый, рожденный на слиянии трех рек (и получивший свое название именно поэтому: «кантерр» на наречии тех краев означает «река», «мин» – три). Я рассказала о Мильгаре и своей стране. Родной город Джеавир показался мне удивительно похожим на столицу Ильерры, возможно, именно поэтому я чувствовала себя так, словно знаю ее уже несколько лет.

Дири развалился кверху пузом и изредка тяжело вздыхал, намекая на то, что пузо можно было бы и почесать. Но его только обдувал залетающий на балкон ветерок, потому что, пока мы с ним играли, впечатлений набрались на несколько дней вперед и сейчас просто отдыхали. То есть попросту болтали обо всем подряд.

Честно говоря, давно я не чувствовала себя настолько спокойно. В обществе Джеавир все тревоги ненадолго отступили. Пусть я как никогда далека от Ильерры, но здесь и сейчас была по-настоящему счастлива.

– Местари Ильеррская. Местари Риасса, – к нам заглянула Фархи, – скоро обед, нам пора идти.

– Дайте нам еще минутку. – Джеавир мягко улыбнулась.

Она все делала мягко, движения ее были напрочь лишены резкости, и я подумала о том, что, если бы ставила для нее танец, это было бы что-то очень нежное.

Перехватив мой взгляд, Джеавир вопросительно приподняла брови.

– Думала о том, какой танец тебе пойдет, – пояснила я в ответ на незаданный вопрос.

– Танец?

– Да, я представила что-то легко и воздушное. Плавное и в то же время тягучее, как завораживающая сила разгорающегося огня. Никакой резкости, только мягкие переходы и движения, глубокие прогибы и плавные выходы.

– Ты создавала танцы? – Глаза ее сверкнули. – Да, как же я могла забыть! Ты говорила, что участвовала в огненном шоу…

– Нет, – покачала головой. – Постановкой наших номеров занимался Эрган.

– Эрган?

– Мы выступали вместе, – сказала я, невольно улыбнувшись. И тут же добавила: – Ты хотела о чем-то поговорить?

Джеавир кивнула. Закусила губу, словно сомневаясь, но потом все-таки произнесла:

– Я бы хотела сказать, что завтрашнее свидание… Это для меня совсем ничего не значит, Теарин.

Меньше всего я ожидала подобного заявления, поэтому сейчас замерла.

– Просто хочу, чтобы ты это знала. – Она поднялась, расправила платье.

– Ты не обязана мне ничего объяснять. – Я поднялась вслед за ней.

– Не обязана. – Джеавир серьезно посмотрела на меня. – Но я хочу. Я знаю, что такое видеть любимого рядом с другой женщиной.

В ее голосе сквозила такая горечь, что мне на миг стало не по себе. Впрочем, смысл ее слов перебил все остальное.

– Я не люблю Витхара, – чуть резче, чем хотела, ответила я.

– Хорошо, если так. – Она кивнула. – Потому что последнее испытание нам с тобой не пройти.

«Последнее испытание ты все равно не пройдешь, Теарин».

Эти слова сейчас прозвучали в сознании так же отчетливо, как то, что сказала Джеавир.

– Последнее испытание?!

– Да, моей силы вряд ли на него хватит, а… – Она осеклась.

Взгляд ее скользнул по моей шее и вспыхнул огнем.

– Ты что, ничего не знаешь?!

– А должна? – жестко спросила я.

Ноздри Джеавир шевельнулись, стирая мягкость черт и выдавая вторую суть – хищного зверя, драконицу. Совсем как тогда в зале, когда нам стало известно о вступительном испытании.

– Не могу поверить, – процедила она, сжимая кулаки. – Не могу поверить, что тебе ничего не сказали. Наше последнее испытание – первый и единственный случай за всю историю Даармарха, когда о нем сообщили до начала отбора. Не только нам, но и нашим родным тоже, чтобы решение об участии принималось совместно, всей семьей. Потому что оно сопряжено с серьезным риском для жизни.

Весь этот отбор сопряжен с серьезным риском для жизни.

– Какое именно испытание? – спокойно спросила я.

Хотя спокойствие мое сейчас держалось на волоске от того, что мне предстояло услышать.

Джеавир посмотрела мне прямо в глаза и ответила:

– Призыв дракона.

Наверное, только благодаря выдержке я провела этот день спокойно. Без волнения высидела обед и ужин, за которыми меня мутило не столько от еды, сколько от присутствия Мэррис. В том, что распорядительница с самого начала обо всем знала, я не сомневалась, а возможностей поговорить со мной у нее было бесчисленное множество. Хотя бы когда я приходила к Ибри. Мэррис просила за нее, тем не менее мне ни о чем не сказала. Возможно, думала, что сказал Даармархский, но разбираться в этом не хотелось. Если честно, я вообще не желала слышать слово «отбор» и думать обо всем, что с ним связано.

С таэрран мне действительно не пройти последнее испытание, а значит, все лишено смысла. Все, о чем я думала.

Все, чего хотела.

Эсмира станет правительницей, а я буду тешить самолюбие Даармархского, пока ему не надоем.

Почему-то при мысли об этом становилось нечем дышать.

А еще было очень больно.

Я прекрасно понимала, что он мне ничего не обещал. Понимала, что он сказал о том, что я не пройду последнее испытание, сразу, и, в общем-то, это было равносильно словам о том, что мне предстоит призыв дракона. Вот только тогда мы ссорились, мы наговорили друг другу много всего, сейчас же я просто хотела знать – почему.

Почему он заставил меня участвовать в этом отборе.

Мне нужно было это знать.

Чтобы понять, что мне делать дальше.

«Я знаю, что такое видеть любимого рядом с другой женщиной». Слова Джеавир до сих пор звучали у меня в ушах.

Равно как и мой ответ: «Я не люблю Витхара».

Наверное, это была правда, но странное чувство, мешающее дышать, не угасало.

Я никогда не смогу принять другую женщину рядом с мужчиной, которого люблю.

Поэтому лучше бы это было правдой.

– Местари Ильеррская, – на балкон вышла Фархи. – Вы просили сообщить о возвращении местара. Местари Сьевирр недавно вернулась в свои покои.

– Спасибо.

Я не обернулась, и нэри, потоптавшись в дверях, ушла. Я же смотрела на город, украшенный россыпью сверкающих все сильнее огней. Глаза горели, а еще почему-то пылало в груди, как если бы я могла обернуться драконицей и выдохнуть вместе с криком живое пламя. И лишь когда огни стали четче, а дыхание – глубже, я вышла в комнаты, где нэри поспешно вскочили. Они словно чувствовали мое настроение, потому что сейчас обе встревоженно посмотрели на меня. Я же, не говоря ни слова, направилась к дверям.

– Сопроводите меня к местару, – сказала хаальварнам.

– Боюсь, что это невозможно, местари.

– Лирхен, Фархи, вы идете со мной.

Хаальварн шагнул вперед, преградив мне путь. Второй поступил в точности так же.

– Я сказал, что это невозможно, местари Ильеррская.

– В этом мире нет ничего невозможного.

Не дожидаясь ответа, прошла мимо потрясенных нэри на балкон. Легко взлетев на перила, ухватилась за шею раскрывшего в беззвучном крике пасть каменного дракона и поставила ногу на уступ.

– Местари Ильеррская! – Крик Лирхен слился с окриком заметившего меня стражника. Хаальварны бросились в покои, но не успели, я уже скользнула вдоль стены тенью.

Не обращая внимания на голоса и шум ветра, двинулась в сторону балкона. Осторожно, маленькими шажками. От непривычки чуть подрагивали пальцы, но координация осталась прежней, все-таки ежедневные танцевальные практики даром не проходят. Холод камня втекал в ладонь, но даже он сейчас не мог успокоить бешено бьющегося сердца, напоминающего зажженный в груди факел. В тот миг, когда моя нога ступила на перила между витыми колоннами, ко мне подскочил стражник и рывком сдернул на пол. Лицо его разве что с мрамором не сливалось.

– Местари Ильеррская, вам нельзя ходить по стенам!

– Где это написано? – уточнила я.

Стражник растерялся, как раз в это время на балкон влетели хаальварны и побледневшие нэри.

– Местари, – негромко произнес хаальварн, хотя видно было, что он с трудом сдерживает чувства. – Вам надлежит вернуться к себе. Немедленно.

– Я не вернусь к себе, пока не переговорю с местаром, – ответила я.

Хаальварны переглянулись.

– Мы не имеем права…

– Вы не имеете права удерживать меня силой, – сказала я. – Для этого вам нужен приказ местара.

– У нас есть приказ. – У хаальварна дрогнули ноздри. – Вы можете посещать только обеды и ужины, и…

– И никакого приказа о том, что я не могу посетить местара.

– Если мы сопроводим вас к нему, мы нарушим правила.

– Правила мы нарушим только в том случае, если я останусь с местаром наедине. Этого не произойдет, поэтому Лирхен и Фархи отправятся со мной, а вы будете нас сопровождать.

Похоже, у хаальварнов кончились аргументы, а я же порадовалась, что в свое время изучила правила отбора. По крайней мере, теперь у меня не возникало проблем с тем, чтобы себя отстоять.

Стражники остались на балконе, а мы с хаальварнами и нэри двинулись знакомой уже дорогой в сторону кабинета Даармархского. Удивительно, но сегодня охрана беспрекословно нас пропустила (видимо, их неприступность распространялась только на вступительное испытание), и к счастью. Пусть даже на моей стороне законы, приставка местари к имени Ильеррская и сильная кровь, я не чувствовала в себе сил снова вступать в очередной бой.

Хотя бы потому, что силы мне понадобятся для встречи с Даармархским.

Двери в его кабинет преграждали стражи, один из воинов коротко поинтересовался о цели визита, и хаальварн посмотрел на меня. В ту минуту, когда я уже собиралась ответить, распахнулись тяжелые створки, и прямо на нас шагнул ледяной дракон. Впрочем, огненный не заставил себя ждать, Даармархский увидел меня, и его взгляд полыхнул пламенем.

– Что вы здесь делаете в такое время, местари Ильеррская?

И это мне говорит дракон, явившийся ко мне в купальню посреди ночи?

Видимо, Даармархский прочел это в моих глазах, потому что обрушившейся на меня огненной бурей даже льды Севера можно было растопить. Лирхэн и Фархи, за всю дорогу не проронившие ни слова, побледнели сильнее снегов на горных вершинах, я же только вскинула голову.

Спокойно встречая его взгляд.

– Я пришла к вам, местар. По очень серьезному вопросу.

– По какому именно?

– Нарушение правил отбора.

От звенящей тишины, повисшей в просторном зале, можно было оглохнуть. От меня не укрылось, как сверкнул ледяной взгляд, но сейчас мне было не до правителя Севера.

Глаза Даармархского – средоточие Огненных земель – обжигали сильнее первородного огня. Я чувствовала себя так, словно шагнула в костер: дышать то и дело становилось нечем, перед глазами темнело, жар стекал жидким пламенем с лица на шею и плечи, плескался в груди и возвращался наверх.

– Потрудитесь объяснить. – С таким же хриплым рычанием могла крошиться корка лавы под лапами дракона. – Какое именно правило было нарушено?

– Правило о том, что все претендентки находятся в равных условиях.

Глава 16

Зингсприд, Аронгара

Танни-Теарин

Сирена стихла, как-то разом оборвав гул голосов. Учитывая, что до этого ее вой действовал мне на нервы ничуть не меньше, чем комментарии в мой адрес (признаться честно, на десятом я уже подзабила на желающих высказать все, что обо мне думают), то сейчас я не сразу осознала свалившееся на меня счастье. Я взвилась отпущенной пружиной, нарушив звенящую тишину. Бэрри подпрыгнула следом за мной, скрежетнув когтями по полу.

– Что, все? – неуверенно спросил кто-то.

– Мы можем выходить?

– А если…

«А если» оборвал ровный сильный голос, ударивший из динамиков: «Обращаемся ко всем жителям и гостям города: драконы отведены в пустошь, местные пожары локализованы. Тем не менее просим вас оставаться на месте до прибытия вальцгардов, которые выведут вас в город. Пожалуйста, отнеситесь к этому с пониманием и не пытайтесь самостоятельно выйти на поверхность. Не толпитесь у дверей, в течение ближайшего времени все вы будете уже дома. В случае если ваше жилье пострадало во время налета, вам и вашим семьям будут предоставлены бесплатные номера в гостиницах. Повторяю: пожалуйста, не пытайтесь выйти без сопровождения, помните, от ваших действий зависят ваши жизни и жизни ваших близких».

Динамики затихли, и зал снова взорвался множеством голосов.

Я же молча протянула Рихту телефон. Он так же молча убрал его в задний карман джинсовых брюк, умудрившись при этом посмотреть не на меня, а куда-то за мое плечо.

– Рихт.

– Танни, не надо. – Он покачал головой. – Я все понимаю. Просто, видимо, эти носки оказались мне не по размеру.

На этом я решила заткнуться, потому что добавить мне больше было нечего. Точнее, добавить я могла много чего, но все было лишено смысла и могло сделать только хуже. Поэтому я подтянула Бэрри поближе и привалилась к стене, не сводя напряженного взгляда с дверей, у которых уже столпились люди. Не все, правда, некоторые держались в стороне, особенно те, у кого были маленькие дети.

Прошло, наверное, минут двадцать, прежде чем двери распахнулись и четверо вальцгардов шагнули в зал.

Тяжелые взгляды, сосредоточенные жесткие лица.

– Сейчас мы поднимемся на поверхность, – сказал один, очевидно, старший по званию. – Прошу всех подходить ко мне по очереди и называть адрес, по которому вы проживаете, либо приложить документы к портативному сканеру.

Он показал планшет.

– Наверху правда безопасно? – выкрикнул кто-то.

– Правда.

– Тогда зачем прислали вас?!

– Потому что не все пожары еще потушены. Мы выведем вас на поверхность, туда, где ничто не будет угрожать вашим жизням. Те, кто отметится, выходят в коридор, вас будут выводить группами по двадцать – тридцать человек. Первыми пропускаем…

У вальцгарда хрипнула портативная рация-напульсник. Он поднес ее к уху, а потом выкрикнул:

– Здесь есть Танни Ладэ?!

– Есть! – Я вскинула руку и шагнула вперед.

– Вы идете первой. Гирт, выведи ее к западному входу.

– Почему ее?! – взвизгнула блондинка.

– Ладэ?! – потрясенно ахнул кто-то.

К счастью, до того как все это набрало обороты, от вошедших отделился вальцгард и кивнул мне.

– Со мной еще… – Я оглянулась на Рихта, но он покачала головой. – Рихт Паршеррд, – тем не менее закончила я. – Я без него не уйду.

Вальцгард кивнул.

– Ваши документы с собой, эсстерд Паршеррд?

– С собой, – коротко отозвался Рихт.

Сканер полыхнул, когда он приложил карточку к мигающему квадрату.

– Ваш дом не поврежден. Можете идти.

Нас вывели в коридор, я сжимала руку на ошейнике Бэрри так сильно, что у меня заболели пальцы. Мы прошли вдоль стрелок, которые сейчас горели в направлении выхода из убежища. Рихт на меня не смотрел, только вперед, Бэрри топала рядом, даже не пытаясь вырваться или опередить (что обычно любила делать). Я же чувствовала, как с каждым шагом сердце колотится все сильнее.

Только присутствие Рихта удерживало меня от вопроса о том, кого я увижу наверху.

И еще, пожалуй, мысли о том, что через пару минут я все равно его увижу. Когда все закончилось, он наверняка связался с вальцгардами, а потом… сейчас мне отчаянно хотелось верить в то, что наверху меня ждет именно Гроу. Пусть это нечестно по отношению к Рихту, пусть нечестно по отношению ко всему миру, но я безумно хотела его увидеть.

Просто увидеть.

Или не просто?

В молчании мы поднялись на лифте, прошли до западного входа, и, когда двери убежища разошлись перед нами, в лицо ударил горячий, все еще раскаленный от дыхания драконов и огня воздух. Огляделась в поисках Гроу и замерла: высотка, где я снимала квартиру, устояла, даже не накренилась, над верхними этажами кружились пожарные вертушки. Внизу, распластав огромные крылья, неподвижно лежал дракон, и я поняла, что не могу ни вздохнуть, ни отвести глаз.

Бэрри рванулась из моих рук, а потом закричала. Надрывно, на одной ноте.

– Спокойно, – последовал чей-то холодный приказ, и виари затихла.

– Эсса Ладе. – Голос Единички. – Эсса Ладэ!

Я оторвалась от отражавшихся в чешуе язычков огня и посмотрела на него.

Единичка с напарником, судя по всему, тоже принимали участие в отведении драконов, потому что ни на одном из них не было пиджака. Закатанные рукава рубашек, на коже гарь, копоть и пыль, волосы растрепаны.

Гроу рядом с вальцгардами не было.

Разумеется, он не смог приехать, потому что ему сейчас просто не до этого.

– Где местр Гранхарсен? – спросила я.

Мне просто нужно было это знать.

– Садитесь, эсса Ладэ. – Единичка кивнул на стоявший чуть поодаль бронированный флайс, скомандовал застывшей Бэрри: – Вперед.

Виари подчинилась, я же не двинулась с места.

– Где местр Гранхарсен? – повторила я, глядя ему в глаза.

– Неизвестно, – коротко отозвался вальцгард. – Условно считается пропавшим без вести.

– Что? – переспросила я.

– Условно считается пропавшим без вести, – повторил Единичка, и только сейчас до меня дошло.

– Что значит – пропавшим без вести? Сейчас любого можно отследить по мобильному или чипу в документах.

– Если они функционируют.

Я покачала головой, все это как-то не укладывалось в сознании.

Не может Гроу пропасть без вести, просто не может.

– Вы же его искали, да? – уточнила я.

Зачем-то. Сама не знаю зачем.

Наверное, потому что до конца не могла поверить.

Нет, Гроу просто не мог пропасть, с ним ничего не могло случиться, я же видела, как он управляется с драконом, и…

– Сейчас поисковые работы проводятся по всему Зингсприду. – Вальцгард кивнул в сторону неподвижно застывшего флайса.

Его лоб расчертили глубокие морщины, добавляя десяток лет, хотя иртханы всегда отлично выглядели за счет питающего их огня. Сейчас же передо мной был мужчина, уставший и напряженный.

– Поедемте, эсса Ладэ.

– Куда? – уточнила я.

– В Нэйсхилл.

Зингспридский телепорт?!

– К моменту, когда доберемся, работа переходов уже будет возобновлена. – Единичка мягко взял меня под локоть, направляя к машине.

Только сейчас я вспомнила про Рихта и обернулась, он стоял чуть поодаль у поданного аэробаса, в котором, видимо, людей должны были развозить по домам и гостиницам.

– Мы… я никуда не поеду, – сказала я. – Я никуда не поеду, пока не узнаю, что с местром Гранхарсеном, и…

Вальцгард вздохнул.

– Эсса Ладэ, я все понимаю, но у меня приказ.

– Чей?

– Председателя. Я должен доставить вас в Мэйстон.

А?!

– Дайте мне телефон, – попросила я.

Он даже возражать не стал, как будто ожидал чего-то подобного, просто протянул мобильный. Номер Леоны я набрала по памяти, она ответила сразу же:

– Местерхард?

Как она выговаривает эти имена? А главное, как она говорит так, что в одной фамилии сразу вопрос, приказ и сообщение длиной в четыреста символов.

– Это я.

– Танни. – Голос ее прозвучал на десять градусов холоднее.

– Угадала, – сказала я, стараясь, чтобы мой не взлетел выше от натянутых нервов. – Леона, какой Мэйстон? Ты в курсе, что Джерман пропал?

– В курсе. – Судя по тому, как крошился лед, Леона тоже едва сдерживалась. – Еще я в курсе, что ты с Паршеррдом сбежала во время налета, игнорируя безопасность, – свою и другого человека. Спровоцировала волнения в убежище клуба, дала повод для конфликта между военнообязанными и гражданскими и считаешь, что это в порядке вещей.

Что?!

– Как ты потрясающе осведомлена, – выдохнула я. – Но если ты в курсе этого, ты должна знать, почему я сбежала?! Или мне надо было бросить Бэрри там, наверху?! Или ты еще не в курсе, что моей квартиры больше нет?! Что там сейчас пепелище, и если бы я…

– Достаточно. – Леона обрубила так резко и жестко, что я осеклась. – Я буду говорить с тобой в Мэйстоне, Танни. Верни телефон капитану Местерхарду. Немедленно.

– Поверить не могу! – выдохнула я. – Ты это серьезно?! Леона! Я не могу уехать. Только не сейчас! Я…

Щелчок и тишина в трубке однозначно намекали на то, что говорить со мной больше не хотят. Я перезвонила, но сестра не ответила. Перезвонила еще раз – с тем же успехом.

– Эсса Ладэ, – напомнил о себе Единичка.

– Рон. – Только сейчас я вспомнила, что его так зовут. Полное имя нет, но на это меня, по крайней мере, хватило. – Рон, вы же понимаете, что я не могу сейчас уехать?

– Сейчас, эсса Ладэ, вы ничем не можете помочь, – спокойно, но в то же время жестко произнес он. – Пожалуйста, прошу вас. Просто сядьте в машину.

Я сжала кулаки, понимая, что бессильна что-либо сделать, и снова обернулась на Рихта.

– Давайте хотя бы… – кивнула в его сторону. – Подбросим его до дома.

Судя по тому, что творилось на верхней парковке моей высотки, от его флайса мало что осталось.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился вальцгард.

– Хорошо?

– Да. Садитесь в машину.

– Он может не…

– Садитесь в машину, эсса Ладэ.

Я направилась к флайсу, стараясь не оглядываться. Не думать о том, что сейчас мы поднимемся в воздух и через полчаса будем в телепортационном ВИП-зале. О том, что Гроу останется здесь (непонятно где), а я буду в Мэйстоне.

Напарник Рона отступил в сторону, позволяя мне скользнуть внутрь. В весьма просторном салоне на полу уже свернулась клубочком спящая Бэрри (видимо, ей отдали соответствующий приказ). Подвинувшись к виари, обратила внимание, что за перегородкой застыл водитель. Не менее напряженный, чем Единичка с напарником.

Наклонилась, погладила Бэрри по голове. Та завирчала, но не проснулась, и я, обхватив себя руками, уставилась в пол.

Спустя пару минут к нам присоединились вальцгарды и Рихт.

– Рада, что ты согласился, – негромко сказала я, когда он опустился на сиденье напротив меня.

Рихт посмотрел мне в глаза долго и серьезно, но ничего не ответил.

Флайс плавно (для такой грубой махины) взмыл ввысь и устремился по совершенно пустой магистрали. Впрочем, пустой сейчас была не только верхняя магистраль, на остальных, мигающих распределяющими огнями, которые, видимо, подключили совсем недавно, тоже не было ни флайсов, ни сверкающих аэроэкспрессов. Яркие окна высоток (люди покидали дома, не выключив свет) на фоне всего этого смотрелись сюрреалистично.

Изредка попадались пожарные вертушки, перед глазами снова мелькнул излом «Хрустальной иглы», и я прикрыла глаза.

Тем неожиданнее прозвучал голос Единички:

– Эсстерд Паршеррд, хочу предупредить, что вы не можете покидать Зингсприд до особого распоряжения.

Даармарх, Огненные земли

Тишина после моих слов оборвалась судорожным вздохом Лирхэн. Если бы Фархи ее не поддержала, нэри хлопнулась бы в обморок, и неудивительно: от силы пламени в голове мутилось даже у меня самой. Лед и огонь обжигали по-разному, но если стихия Севера не могла дотянуться до моего сердца, алое пламя уже давно и прочно в нем обосновалось.

Осознание этого обрушилось на меня, грозя испепелить дотла, поэтому отрезвляющие слова дракона прозвучали очень вовремя:

– Если ваше заявление имеет под собой основания, местари Ильеррская, я с этим разберусь. Прошу. – Даармархский распахнул дверь в свой кабинет. – Увидимся завтра, Ян.

Я шагнула внутрь в странном подобии транса. Возможно, похожего на тот, в который шаманы пустыни вводили себя перед тем, как вливать себе кровь драконов. Судя по дошедшим до нас знаниям, это было невыносимо болезненно, еще бы, когда твое тело перерождается в выжигающем его огне, чтобы обрести звериную суть, приятного мало.

– Я уже говорил, что ты играешь с огнем, Теарин. – Жесткий голос за спиной.

– Я родилась в огне. – Как ни странно, мой голос звучал спокойно. Даже когда я обернулась и встретилась взглядом с величайшим драконом Огненных земель. – Я не рассказывала тебе об этом, Витхар, но в ночь, когда я родилась, в Ильерре вспыхнуло небо. Это была первая серьезная угроза правлению моего отца: заговорщики спровоцировали налет, и он вынужден был покинуть дворец, чтобы защитить город. До мамы пытались добраться, но верные отцу хаальварны защитили ее ценой собственной жизни. Поэтому мы сейчас с тобой говорим.

Каждое слово падало в протянувшееся между нами напряжение камнем.

Не знаю, зачем я вообще об этом заговорила, наверное, просто устала молчать.

– Я выросла во дворце, но моя юность закончилась с переворотом Горрхата. Я не боюсь огня, если ты еще не понял. Не боюсь, но я не смогу призвать дракона. Мы оба прекрасно об этом знаем, тогда зачем?

Я смотрела ему в глаза, потому что мне действительно важен был этот ответ. Смотрела, раскрывая себя как никогда и ни перед кем.

Взгляд, полный огня, потемнел.

Лишь на миг, чтобы взорваться яростью пламени, отозвавшегося в самом сердце, когда дракон шагнул ко мне.

– Возможно, затем, что я не хочу с тобой расставаться, Теарин? – Ладони, коснувшиеся моих плеч, сейчас тяжелыми не были. Напротив, окутав их жаром, текущим по коже, дарили ощущение его силы. Не подчиняющей, а способной сокрушить целый мир, если кто-то сейчас попытается отнять меня у него. – Когда ты упала…

Голос его стал низким и хриплым.

– Те несколько мгновений, что я был человеком, были самыми долгими в моей жизни. – Его пальцы скользнули по моей щеке в короткой ласке, но куда пронзительнее были слова.

– Больше не считаешь, что я хотела свести счеты с жизнью? – тихо спросила я.

– На миг мне так показалось, – так же низко и хрипло произнес он. – Но только на миг. Свести счеты с жизнью – это не про тебя. Ты так ярко горишь, Теарин… Так ярко, что я схожу с ума от твоего пламени, которое даже сейчас бьется во мне.

Сейчас во мне тоже билось пламя. Не знаю как – то ли от близости Витхара, то ли полузабытыми ощущениями, но я чувствовала бегущий по венам огонь, как если бы таэрран стала просто кошмарным сном.

Это ощущение было коротким, но таким сильным, что я подалась вперед, позволяя себе чувствовать дракона всем телом. Пальцы на моих плечах сжались сильнее, а потом меня рывком притянули к себе. Сокрушающий поцелуй выбил из груди воздух, из головы – все мысли. Поток его пламени прокатился по телу, сплавляя нас воедино, раскаляя дыхание, отзываясь пульсацией и жаром на кончиках пальцев.

Никогда раньше я не чувствовала себя настолько полной, настолько сильной, настолько живой.

И целовала я его как никогда раньше, забывая обо всем.

Падая в сильные руки, как в пропасть, чтобы снова взлететь вместе с ним. Чтобы только чувствовать его губы, раскрывающие мои.

Его жесткие пряди под пальцами, сильные удары сердца под ладонью.

Так яростно и остро, что хриплый мужской стон, перешедший в рычание, отозвался во мне.

– Моя Теар-р-рин. И так будет всегда.

Всегда.

Воздух, показавшийся почти ледяным, уколол губы, приводя в себя. Мои ладони лежали на груди Витхара, а сама я почти лежала в его объятиях: прогибаясь, подчиняясь силе его рук, позволяя ему вплавлять меня в себя. Повторять его тело, становясь с ним единым целым.

Понимая, как отчаянно мне этого не хватало.

– Когда закончится отбор, ты останешься в Аринте. Если пожелаешь, у тебя будет собственный дом.

Что?

– Ты ни в чем не будешь нуждаться, Теарин. У тебя будет все самое лучшее.

Вряд ли что-то могло отрезвить сильнее этих слов.