Текст книги "Рандеву с «Варягом»"
![](/books_files/covers/thumbs_240/randevu-s-varyagom-216095.jpg)
Автор книги: Александр Михайловский
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Сигнал, раззява! – возбужденно проорал он. – Эскадре атаковать врага!
Сверху было хорошо видно, как «Петропавловск», «Полтава», «Пересвет», «Победа» и «Севастополь», набирая ход, пытались охватить голову японского отряда и поставить его в два огня. Четыре японских броненосца, бросив своего флагмана и пользуясь преимуществом в скорости, стали быстро отходить на юго-восток. Преимущество быстро смещалось в сторону русских. Тем более что пока адмирал любовался, как идет в атаку эскадра Старка, «кавалеристы» каким-то образом умудрились один броненосный крейсер повредить (причем изрядно), а другой вообще утопить.
Приближалась развязка. Алексеев понял, что сегодня ни один японский корабль от Порт-Артура не уйдет. Отдав распоряжение своему флаг-капитану капитану 1-го ранга Эбергарду следовать за ним, Наместник сел в ожидающую его коляску. У берега под горой, на случай если его Высокопревосходительству понадобится срочно прибыть на эскадру, его ждал адмиральский катер с разведенными парами. Не вице-адмирал Старк, а он, его Высокопревосходительство Наместник Алексеев, должен первым встретить героев, уничтоживших эскадру адмирала Того.
10 февраля (28 января) 1904 года, 16:15, внешний рейд Порт-Артура. РК «Москва»
Капитан 1-го ранга Всеволод Федорович Руднев
«Москва» и «Адмирал Ушаков» легли на курс, параллельный курсу трех японских броненосных крейсеров, и уравняли скорости. Как мне сказали, восемнадцать с половиной узлов вместо двадцати – машины тяжелых японских кораблей уже начали задыхаться от перенапряжения, малорослые и физически слабые японские кочегары оказались просто не в состоянии поддерживать длительное время напряженный темп работы. А корабли наших потомков, оказывается, вообще не имеют кочегаров – жидкое топливо, господа, жидкое топливо! И бункеровка в море, с танкера – сплошное удовольствие по сравнению с тем адом, каким является погрузка угля.
Но дело не только в этом. После определенного времени работы на максимальных оборотах в машинах резко возрастает вероятность серьезных поломок: лопаются трубки в котлах, плавятся подшипники или происходит еще нечто подобное… Очевидно, японские крейсера уже выбрали свой лимит экстренного хода, когда погнались за нами, выжимая из машин максимальную скорость. Ну, а мы идем наперерез четырем удирающим от нас полным ходом японским броненосцам. Судя по курсу, они не собираются возвращаться на якорную стоянку у островов Элиота, а мчатся куда-то в открытое море. Куда? Пока не ясно. Пробую вспомнить карту этой части Желтого моря.
Если они продолжат идти тем же курсом, то примерно через шестьсот миль они будут в Сасебо на острове Кюсю, или в Кобе – на острове Цусиме. Повернув на юго-запад, через сто двадцать миль японские корабли окажутся в Вэйхавее. Но для них это катастрофа: там им грозит интернирование или неравный бой со всей русской эскадрой. Туда они пойдут, только будучи уверены, что Британия тоже вступит в войну с Россией – однако это маловероятно. Британцы намерены пакостить нам чужими руками, а не лезть в смертельную схватку с разъяренным русским медведем.
К примеру, оказавшись в Чемульпо перед лицом превосходящих сил, коммодор Бейли не стал заявлять протесты, а скромно промолчал. Что, конечно, не означает, что он же при первой возможности не сделает нам какую-нибудь гадость. Я говорю «нам», не разделяя Российскую империю и наших потомков, которые, хоть и намерены держаться несколько обособленно из-за значительно поменявшегося образа жизни, но тем не менее являются русскими людьми и абсолютно не воспринимаются мною как иностранцы. Контр-адмирал Ларионов сегодня днем, прямо перед боем сказал мне: «Поймите, Всеволод Федорович, Россия – наша мать, а мы ее дети. Взрослые дети, со своей жизнью и своей судьбой. Но кто нашу мать обидит, тот и трех дней не проживет…»
Да-с, позиция, достойная всяческого уважения. Кстати, сейчас она подтверждается самым наглядным способом. Остатки японского флота обречены на полное истребление, хотя они об этом пока и не догадываются.
Внезапно «Североморск» выходит из колонны, где он был замыкающим, и начинает обходить нас, вырываясь вперед едва ли не тридцатиузловым ходом. Чуть накренившийся, с огромным буруном под форштевнем и белой кипящей полосой кильватерного следа, он был просто прекрасен. В наши дни такое способны проделывать только в двадцать раз меньшие по водоизмещению миноносцы. Обогнав нас, он открыл огонь из своих орудий по японским броненосцам. Снаряды рвутся в воздухе под носом у головного корабля, что по неписаным морским законам означает предложение сдаться. Японские броненосцы идут дальше, игнорируя обстрел. Башня «Москвы» уже повернута в сторону броненосных крейсеров, находящихся от нас на правом траверзе в шестидесяти пяти кабельтовых. Отсрочка, данная им по каким-то соображениям, истекла.
Первая короткая очередь, по пять выстрелов на ствол. Грохот выстрелов, разрывающий уши, и пороховой дым, сносимый прямо на нас с контр-адмиралом Ларионовым. Для военного моряка нет слаще запаха… И опять огонь без пристрелки. Снаряды падают под форштевни японским кораблям. Фонтаны воды от разрывов взлетают выше мачт. Чем же начинены эти снаряды, что рвутся с такой силой? «Адмирал Ушаков» обстреливает сразу две цели. Война, начатая японцами по указанию из Лондона, являет им свой беспощадный лик.
Совершив поворот «все вдруг», японские крейсера ложатся на курс к берегу. А оттуда накатываются на них русские броненосцы. Они уже прошли в пятнадцати кабельтовых под носом у еле ползущей «Микасы», превратив броненосец в развалину. И теперь они преследуют отступающий отряд. Но вице-адмиралу Камимуре, наверное, больше нечего терять, и порт-артурские броненосцы кажутся ему меньшим злом, чем вынырнувшие из морской пучины демоны. Что, собственно, не спасает его от нежных шлепков по заднице со стороны комендоров кораблей из будущего.
– Антицусима… – проворчал контр-адмирал Ларионов, и отвернулся, чтобы скрыть слезы.
Потом он пояснил, что в Цусимском сражении некоторые наши корабли были уже устаревшими и не имели нужной скорости, чтобы оторваться от преследующих их японцев. А для ведения артиллерийского боя им недоставало дальнобойности орудий. Так, расстрелянный японцами с безопасного для них расстояния погиб старый крейсер «Дмитрий Донской»…
Теперь же Господь в точно такое же положение поставил японские корабли. Средний в японском строю крейсер после очередной серии попаданий внезапно завилял, выписывая синусоиды, словно пьяный кучер, идущий из трактира. Совсем как «Варяг», когда ему перебили рулевой привод. Наверное, его командир теперь вынужден управляться машинами.
– Всеволод Федорович, нам надо, чтобы эти твари сдались, – процедил сквозь зубы адмирал Ларионов. – Что вы можете посоветовать? Ну пусть не нам, пусть Наместнику Дальнего Востока…
Я даже и не знал, что сказать. Судя по всему, при внешней сохранности надводной части состояние корпуса ниже ватерлинии у этих крейсеров было плачевным. В бинокль я видел, что они уже изрядно погрузились в воду, и тем самым подошли к опасному пределу, за которым лежит полная утрата плавучести и мгновенная гибель. «Варяг» получал в основном надводные повреждения, потому и смог так долго продержаться против сильнейшего противника. Но если бы японцы имели на своих снарядах взрыватели не мгновенного действия, а сходные с теми, что используют артиллеристы из будущего, то мы погибли бы минут через пять, как ни прискорбно в этом сознаваться… Ибо подводная часть нашего крейсера была еще слабее, чем у японских броненосцев-недомерков.
Но японцы в таких случаях стоят непоколебимо, как скалы. Их можно взорвать, а уговорить подвинуться – нет. Этому меня научило длительное общение с командиром «Чиоды» капитаном 1-го ранга Мураками во время нашей долгой стоянки рядом с ним в Чемульпо.
Пока я размышлял над этим, решение пришло само. Примерно в двадцати кабельтовых впереди нас «Североморск» вышел в позицию для минной атаки. Командиры японских кораблей не вняли предложению сдаться, и теперь им предстояла расплата за упрямство. Сначала я не понял, на что указывает мне Виктор Сергеевич, и почему «Североморск» принял чуть влево, разворачиваясь к японским броненосцам правым бортом. Я поднял бинокль и успел увидеть, как за борт нырнули тяжелые металлические рыбины. Всплеск, пенная дорожка следа по воде… Очень быстро движутся русские мины – просто невозможно, чтобы что-то материальное двигалось под водой с такой огромной скоростью…
Выпустив мины, «Североморск» закладывает крутую левую циркуляцию и уходит с линии огня японских комендоров. Головная башня переднего японского броненосца стреляет, но снаряды рвутся в кильватерной струе, далеко за кормой «Североморска». Он будто смеется над ними.
И тут до цели доходит первая мина. Под концевым броненосцем, примерно в районе боевой рубки, вдруг стеной встает вода. Секунду позже – второй взрыв, теперь уже шимозный, с выбросом огромным облаком густого черного дыма. Корабль разламывается пополам. Мгновение – и на том месте, где он только что он был, нет уже ничего, кроме плавающих обломков.
Не прошло и несколько секунд, как гибель настигла следующий в строю японский корабль. На этот раз мина ударила точно в его середину, после чего взорвались котлы броненосца. Взрыв сопровождался выбросом огромной тучи пара и раскаленного шлака, перемешанного с золой. Его гибель тоже была мгновенной.
На следующем в ордере корабле, кажется, успели что-то сообразить, или же мина оказалась нацеленной не совсем точно. Она попала в носовую часть броненосца, прямо за шпироном. Если бы корабль лежал в дрейфе или двигался с малой скоростью, то, наверное, сумел бы остаться на плаву. У японского броненосца подводным взрывом оторвало носовую часть. Набегающий поток воды выбил перекошенные взрывом переборки, корабль нырнул, в воздухе сверкнули бешено вращающиеся винты. И все… Он пошел ко дну как броненосный крейсер, потопленный «Адмиралом Ушаковым» четверть часа назад. Остался только один броненосец – он пытался подставить приближающейся с огромной скоростью мине корму. Это обычный в наше время способ избежать попадания мины, сбив ее с курса струей воды из-под винтов. За последним броненосцем когда-то грозной эскадры адмирала Того тянулся густой шлейф угольного дыма. Я уже подумал было, что ему посчастливилось, и он избежит гибели, как вдруг «послание» от наших потомков дошло и до него. Их мина, не обращая внимания на поток воды, отбрасываемой винтами обреченного корабля, взорвалась в корме. Несколько саженей корпуса с винтами и рулем оторвало напрочь. В мгновение ока броненосец превратился в некое подобие неуправляемой и несамоходной баржи. С ним все было ясно. Теперь команде японского корабля остается только ждать, когда у победителей и до него дойдут руки. Все внимание переключилось на подбитые броненосные крейсера, оказавшиеся между молотом и наковальней. Но неожиданно контр-адмирал Ларионов приказал выйти из боя.
– Почему? – спросил я.
Он с полной серьезностью ответил:
– Мы уже достаточно сделали в этом сражении. Должно же и вашим товарищам из порт-артурской эскадры достаться хоть немного славы? Утопят они этих подранков, если у Камимуры не хватит ума спустить флаг – и тоже почувствуют себя победителями. Мы добились главного – основные силы японского флота уничтожены.
Я вновь поднял к глазам бинокль. Навстречу японским крейсерам строем пеленга, чтобы не мешать ведению фронтального огня, двигались броненосцы «Победа», «Полтава» и «Пересвет». Позади них шел «Петропавловск», закончивший избиение израненной «Микасы». Я подкрутил регулировку резкости. Точно: на фок мачте «Петропавловска» развевался вымпел, обозначающий присутствие на борту Наместника Дальнего Востока Алексеева. Что ж, Евгений Иванович – мой старый знакомец и первый командир. Ведь под его командованием я начинал свою службу мичманом на крейсере «Африка». Я думаю, что мне он поверит. Пора готовиться к нелегкому разговору…
А японские крейсера? Камимура спускает флаг – против неодолимых обстоятельств, вроде тайфуна или цунами, японцы не борются. Скорее всего, принявший такое решение вице-адмирал возьмет всю вину на себя и покончит жизнь самоубийством. Для нас это страшный грех, а у них так принято. Просто ему надо будет соблюсти некоторые формальности и получить согласие своего императора.
Все, пора спускаться в каюту, забрать мой рапорт и специальное послание, которое для меня подготовил господин Тамбовцев со товарищи…
Часть 2. Порт-Артурский рассвет
10 февраля (28 января) 1904 года, 16:35. Порт-Артур. ЭБР «Петропавловск»
Наместник Е.И.В. на Дальнем Востоке, адмирал Алексеев Евгений Иванович
Эскадренный броненосец «Петропавловск» медленно приближался к неизвестному крейсеру под андреевским флагом. С его мостика Его Высокопревосходительство Наместник Е.И.В. на Дальнем Востоке, полный адмирал Русского Императорского флота, внимательно вглядывался в приближающийся корабль. Таких кораблей просто не могло быть. Но вот он тут: на мачте андреевский флаг, а чуть ниже – вымпел, означающий присутствие на борту командующего эскадрой. Вот башня главного калибра, вот рубка, а больше ни одной знакомой детали: вместо мачт какие-то решетчатые конструкции, предназначенные для чего угодно, только не для парусов. А что это, черт возьми, за толстые трубы, попарно установленные вдоль бортов? Острый глаз Алексеева замечает, что одна из них явно совсем недавно окрашена.
Второй крейсер, идущий в кильватере за первым, выглядит более привычно. Чем-то он напоминает находящийся во Владивостоке «Богатырь». Наверное, только двумя башнями ГК в носу и корме. А в остальном – такая же нелепица.
Но Наместник, как опытнейший дворцовый интриган, придержал свое недоумение до нужного момента. А пока нельзя было не признать, что эти корабли красивы. Красивы и смертоносно эффективны. Менее чем за полтора часа они порвали японский флот в клочья, оставаясь при этом за пределами действия вражеских орудий. Такой образ действий не в стиле самого адмирала Алексеева. Он предпочитает поединок боевых линий, составленных из тяжеловесных броненосцев. Но он умеет уважать флотоводческий талант других и, конечно, удачу. Кроме того, только что было наглядно показано, что броня – это еще не панацея. Меньшие силы, обладающие значительным перевесом в скорости и дальнобойности орудий, уничтожили и повредили многократно превосходящего противника. Единственное, что в таком случае нужно – так это простор для маневра. А Порт-Артур – не Чемульпо, простора тут хоть отбавляй.
Флаг-капитан Эбергард показывает на крыло мостика приближающегося крейсера. Евгений Иванович поднимает к глазам бинокль – и отчетливо видит стоящего там Всеволода Федоровича Руднева, командира «Варяга», который в этом самом Чемульпо и должен сейчас находиться. Руднев здесь, а «Варяга» нет – непорядок. Однако это и есть тот самый человек, которому можно задавать вопросы, получая на них ответы. Если он на этом корабле, то он должен быть хоть немного в курсе тех странных дел, что творятся сейчас за пределами Маньчжурии и Квантуна. Потрясенный известиями с Дальнего Востока, Петербург вторые сутки упорно отмалчивается.
Корабли сблизились правыми бортами и легли в дрейф чуть больше чем в кабельтове друг от друга. Адмирал Алексеев наконец-то смог прочитать название крейсера – «Москва». Ясности это не прибавило. «Москва» – это название для транспорта, а не для боевого корабля. Но это был лишь один из многих вопросов, который ожидал ответа.
А на «Москве» тем временем спускают на воду катер и опускают трап. По трапу сходит капитан 1-го ранга Руднев и еще один офицер в форме, зеленым цветом похожей на пограничную. А это значит, понял Наместник, что сейчас он получит ответы на все мучающие его вопросы.
С правого борта «Петропавловска» тоже спускают трап. От нетерпения Наместнику хочется сбежать вниз, но при его чине так поступить – просто несолидно. Надо, набравшись важности, ждать на мостике, пока новости сами не поднимутся к нему. Но, кажется, недолго осталось ждать. Катер уже отошел от трапа и направился к «Петропавловску».
«Бензиновый, – машинально отметил про себя Наместник. – В Порт-Артуре такие только на броненосцах: „Ретвизане“ американской постройки и „Цесаревиче“ – французской».
10 февраля (28 января) 1904 года, 16:55, Порт-Артур. ЭБР «Петропавловск»
Капитан Александр Тамбовцев
Поднимаемся по трапу на борт «Петропавловска». Всеволод Федорович идет впереди в некоторой задумчивости. Просто уже в катере я сообщил ему то, о чем надо было сказать с самого начала – что там, в нашем времени, «Москва» является флагманом Черноморского флота. Но во Владивостоке, во флоте Тихоокеанском, ее систершип, что носит гордое имя «Варяг», тоже, кстати, флагман флота. Вот и задумался человек над вопросом, что было бы, если бы в наших краях оказалось сказу два «Варяга»: старый и молодой… Ну, и о роли его поступка в истории тоже… Хотя по моему мнению, топить «Варяг» после боя надо было все же поперек фарватера – и пусть японцы возились бы с ним полгода, а то и поболее.
Но Всеволод Федорович все-таки мягкий человек – пожалел иностранные стационеры, которые фактически сдали его японцам. И зря. Потому что там или макака подохнет, или медведь проснется.
И тут мы сняли остроту проблемы своим вмешательством. Как передали с «Кузнецова», стационеры уже расползлись из Чемульпо во все стороны. Только итальянец задерживается. У них, у итальянцев, поблизости нет своих баз, и прежде чем уходить в Европу, фактически на другой конец света, сеньор Риччи Бореа желает связаться со своим командованием и испросить инструкций.
Ну и на здоровье – платы за постой мы пока не берем, телеграф заработает не раньше, чем мы вычистим с островов Элиота японскую базу и не вернем туда русских телеграфистов.
На верней площадке трапа нас встречает вахтенный. Откозыряв, он ведет нас наверх, на командирский мостик, где как тигр по клетке в нетерпении прогуливается первое после царя лицо на Дальнем Востоке, Наместник Е.И.В. адмирал Алексеев – главнокомандующий и прочая, прочая, прочая… Поднимаемся по крутому трапу на высоту трехэтажного дома – это если считать от палубы, а от ватерлинии так и вообще потянет на все пять этажей. Тот, кто когда-нибудь стоял на крыше пятиэтажки, меня поймет.
Там, наверху, несколько офицеров, и среди них я сразу узнаю Наместника. Его ни с кем не перепутаешь. Большой покатый лоб, борода лопатой и напряженный взгляд маленьких глаз. Чуть позади него – вице-адмирал Старк, лицо в нашей истории несамостоятельное и второстепенное. Служака, всего лишь исполняющий вышестоящую волю. Разговаривать с ним ни к чему, да и не о чем. Все равно от него ничего не зависит, на каком бы посту он ни был. Это не Макаров, и не тот же Алексеев, которые на своем будут стоять до конца.
Козыряем стоящему прямо у трапа командиру «Петропавловска» капитану 1-го ранга Николаю Матвеевичу Яковлеву – и Всеволод Федорович, подобно буксиру, влекущему баржу, тянет меня вперед, к эпицентру всего сущего. В левой руке у меня вполне увесистый дипломат, набитый всем тем, что необходимо при первом контакте.
Не доходя до Наместника трех шагов, капитан 1-го ранга Руднев козыряет и произносит:
– Здравия желаю, Ваше Высокопревосходительство! Докладываю вам, что в результате вероломных действия японского флота крейсер «Варяг» был вынужден вступить на внешнем рейде Чемульпо в неравный бой с шестью крейсерами противника. Одним из атаковавших нас крейсеров был броненосный крейсер «Асама»…
Услышав это, офицеры на мостике зароптали, а Наместник нахмурился; Руднев же бодро продолжил:
– В этом бою «Варяг» получил тяжелые повреждения, и если бы не подоспевшая помощь, – он кивнул в сторону «Москвы», – то нам, пожалуй, пришлось бы всем погибнуть. Все прочее, Ваше Высокопревосходительство, является сугубо секретным и может быть сообщено вам только с глазу на глаз. Да, – Всеволод Федорович повернулся ко мне, – должен представить вам капитана Тамбовцева Александра Васильевича, офицера по особым поручениям при командующем выручившей нас эскадры. При нем находятся конфиденциальные документы чрезвычайной важности.
Наместник прищурился, будто оценивая меня – видно, его удовлетворил мой внешний вид, и он кивнул. Да, двадцать лет в запасе, но мастерство не пропьешь: надел мундир – и он снова как влитой. В моей работе это важный фактор, ибо встречают, как говорится в пословице, «по одежке».
А Наместник Алексеев, выдержав паузу, почти точь-в-точь по Станиславскому, задумчиво произнес:
– Ну что ж, господа… Тогда прошу вас в адмиральскую каюту, там и поговорим. Андрей Августович, – обратился он с своему флаг-капитану Эбергарду, – будьте любезны проследовать за нами.
10 февраля (28 января) 1904 года, 17:05, Порт-Артур. ЭБР «Петропавловск»
Капитан Александр Тамбовцев
В адмиральской каюте открыта броневая створка иллюминатора и отдернута штора, впуская внутрь красноватый свет предзакатного солнца.
Первым делом Всеволод Федорович протягивает Наместнику Алексееву пакет со своим рапортом.
– Ваше Высокопревосходительство, здесь детальное изложение того, что происходило в Чемульпо с 20 числа января сего месяца до вчерашнего дня…
Тот цепляет на нос очки, разрывает пакет и отходит к иллюминатору – читать. По мере чтения его Высокопревосходительство несколько раз хмыкает, передает прочитанные листы капитану 1-го ранга Эбергарду, снова читает, снова хмыкает…
Потом смотрит на нас с Рудневым поверх очков и произносит:
– Ну-с, господа, с японцами все понятно, эти их азиатские хитрости я давно предвидел, да руки были связаны-с. Но как вы объясните вот это… Крейсер «Асама» неожиданно взорвался и мгновенно затонул. Впрочем, непонятна и неожиданная гибель четырех других японских крейсеров. Один «Чиода» был потоплен по-человечески – сосредоточенным огнем «Варяга» с «Корейцем» при попытке то ли минной атаки, то ли тарана. Или сей вопрос для меня сможет прояснить господин Тамбовцев?
И улыбочка такая у него ехидная, в бороду – ведь почуял что-то старый волк… Что же, придется отвечать.
– Ваше Высокопревосходительство, по японской эскадре было применено оружие, не имеющее аналогов в вашем времени… Ну, разве что ракеты Засядько, как отдаленный прототип…
– В нашем времени? – не понял Алексеев. Переглянувшись с капитаном 1-го ранга Эбергардом, он спросил: – И при чем тут ракеты Засядько?
Вперед выступил Руднев.
– Ваше Высокопревосходительство, – сказал он, – вы можете верить капитану Тамбовцеву, можете не верить. Но я сам был на их кораблях: флагманском авианесущем крейсере «Адмирал Кузнецов», ракетном крейсере «Москва», а также на плавучем госпитале «Енисей», где сейчас врачи из будущего лечат раненых в том бою офицеров и матросов с «Варяга». Я абсолютно убежден в том, что данная эскадра прибыла к нам из XXI века. Многие из вещей, которые я видел, просто невозможно изготовить при нынешнем уровне техники. Тому есть множество примеров… Кстати, вы же сами наблюдали сегодняшний бой – неужто вас не поразила скорострельность, дальнобойность и меткость их орудий. А также то, насколько не соответствуют друг другу калибр орудия и фугасное действие снаряда. Я уже молчу о том, что корабли, которые мы определяем как крейсера 1-го ранга, мчатся со скоростью миноносцев. Конечно, тогда, когда им это нужно.
Наместник Алексеев насторожился.
– Хорошо, Всеволод Федорович, я вам верю, – кивнул он. – А вот господину Тамбовцеву я хочу задать очень важный вопрос… – Теперь он пристально смотрел на меня; складка озабоченности залегла меж его бровей. – Скажите, с какой целью ваше правительство послало эскадру в наши времена? С целью оказания посильной помощи, или с какой-либо другой?
– Господин адмирал, эскадру сюда направило не Правительство, а… – я ткнул пальцем вверх, чувствуя себя немного глуповато. – Правительство ставило нам совершенно другие задачи, причем в нашем времени и в совершенно другой части света – на Ближнем Востоке. – Я секунду помолчал, положительно не зная, что еще добавить. Затем пожал плечами и сказал: – Но человек предполагает, а Господь располагает…
– Так поведайте же нам, как все произошло, это весьма интересно… – сказал наместник Алексеев, потирая руки. – Мне просто не терпится узнать подробности явленного вам, да, впрочем, и нам, чуда Божьего…
И тогда я без утайки рассказал всю историю нашего появления здесь.
Несколько минут Алексеев молчал, осмысливая информацию, потом кивнул.
– Хорошо… пусть и с трудом, но я верю вам, господин Тамбовцев.
Несколько секунд он как-то оценивающе, с легким прищуром, смотрел на меня, а потом повернулся к Эбергарду и стукнул кулаком по столу – да так, что подпрыгнули перья и карандаши в письменном приборе.
– Это же надо, до чего мы дожили! – В голосе его клокотала глухая ярость. – С какими-то макаками справиться не можем, и сам Господь вынужден посылать нам подкрепления… А от этих умников под Шпицем хрен чего дождешься!
– Ваше Высокопревосходительство, дело даже не в японцах, – решил поправить я Наместника. – Сами они – лишь орудие в чужих руках. Их армия и флот созданы на британские и американские деньги. Вернуть полученные от англосаксов кредиты они смогут, только выиграв войну. Получив контрибуцию с России и захватив Корею и вслед за ней Маньчжурию, они смогут рассчитаться с долгами. Фактически сегодня Российская империя воюет с союзом Англии и Японии при враждебном нейтралитете САСШ.
– Для нас это тоже не тайна, – проворчал Наместник, поворачиваясь ко мне. – Да они особо и не скрывали своих намерений. С-суки британские… – тут Наместник, как самый заправский боцман завернул такое, что услышь его дамы, уши бы них свернулись в трубочку и, шурша, опали бы на пол.
Переведя дух, Наместник заявил:
– Господин капитан, я немедленно должен встретиться с командующим вашей эскадры. Если вино налито, то оно должно быть выпито! И сделать все надо как можно быстрее, пока не спохватились наши олухи в Петербурге. Ну-с?
– Ваше Высокопревосходительство, катер у трапа. Почетный караул построен, контр-адмирал Ларионов ждет, – ответил я. – Но есть один маленький нюанс. За сто лет в России многое поменялось. Произошли не самые благополучные для страны события. Два раза государственная линия прерывалась хаосом Смутного времени. Так что контр-адмирал Ларионов готов говорить с вами не как возможный подчиненный, а как союзник. Искренний и надежный союзник. Когда вы узнаете нашу историю, то сами поймете, почему все случилось так, а не иначе. Поймите, мы не вам не доверяем, а тем, как вы изволили выразиться, «умникам» из Петербурга. Эти любую, даже самую блистательную победу способны отправить псу под хвост. Так что мы пока берем под защиту Корею и будем участвовать во всем происходящем как представители страны, первой подвергшейся японской агрессии.
Наместник провел рукой по лицу, стирая усталость последних двух дней, и сказал:
– Согласен, господин Тамбовцев – может, так оно и к лучшему. Война кончится, вот тогда еще раз и поговорим. – Он встряхнул головой и уже с воодушевлением произнес: – Ну что, господа, с Богом! Не будем терять времени, у нас еще столько дел. Эти макаки еще пожалеют, что напали на Россию!
Он ловко надел на голову парадную треуголку и направился к выходу из каюты.
10 февраля (28 января) 1904 года, 17:35. Порт-Артур. РК «Москва»
Капитан Александр Тамбовцев
Я вижу караул морских пехотинцев, построенных ради торжественной встречи. Звучат команды «Караул – равняйсь!», «Смирно!», «Для встречи слева на кр-раул!».
И вот церемониал закончен, и вахтенный офицер ведет нас коридорами в адмиральский салон. Сказать, что Наместник удивлен и поражен кораблем – это не сказать ничего. Он, конечно, пытается сделать невозмутимый вид, но это у него плохо получается…
Когда мы поднимались на борт «Москвы», уже начало смеркаться и на корабле зажгли внешнее освещение. Яркий бело-голубой свет галогенных ламп поначалу слепил Наместнику глаза, привыкшие совсем к другому освещению. Так же ярко были освещены и внутренние коридоры, и адмиральский салон.
И вот он, ключевой момент. Два человека шагнули навстречу друг другу. Один – в расшитом золотом мундире с эполетами и окладистой седеющей бородой. А другой – гладко выбритый, моложавый, в мундире куда более скромном, но с таким же, как и у Алексеева, властным и решительным выражением лица (что поделать – иные в адмиралах не нужны: много ли России счастья принесли «послушные» адмиралы Старк и Витгефт? То-то же!)
10 февраля (28 января) 1904 года, 17:35. Порт-Артур. РК «Москва»
Контр-адмирал Ларионов Виктор Сергеевич
Вот он, Наместник Алексеев. Личность, как говорит товарищ Тамбовцев, сложная и многогранная. Тут и шикарные дворцы, тут и неусыпная забота о Российских интересах – конечно, как он их сам понимает. Ярый англофоб и японофоб, сторонник продвижения России в Китай и Корею и присоединения Маньчжурии к Империи. Короче, именно тот, кто нам нужен. А то, что он в прошлый раз проиграл все сражения – так и Куропаткин в реале ничего не добился. Когда у противника тройное численное превосходство при техническом равенстве, а базы снабжения за 10 тысяч километров от ТВД, тут и гений-полководец проиграет. Главное, что теперь сторонники «мирного разрешения вопроса» где сядут, там и слезут: Алексеев не тот человек, чтобы страдать приступами пацифизма, а у императора частенько чешется шрам от японской шашки на голове. Второго Портсмута не будет, не таков Николай Александрович, чтобы не отыграться за старую обиду. На этом и будем строить свою работу.
Капитан 1-го ранга Руднев официально представляет нас друг другу. Пожимаем руки. Потом беру со стола фужер с шампанским, подаю адмиралу Алексееву, беру себе второй, чокаюсь.
– За победу русского оружия!
– За победу!
Наместник пьет шампанское, потом ставит бокал на стол.
– Неплохое-с, – замечает он, причмокнув, – но вкус немного непривычный.
Промокнув губы взятой с подноса салфеткой, он продолжил:
– Ну-с, Виктор Сергеевич, давайте поговорим.
– Давайте, Евгений Иванович, – я указал на стулья стоящие у стола. – Прошу, присаживайтесь. С чего начнем?
И тут Наместник меня удивил.
– Давайте для удобства разговора обойдемся без чинов. Я Наместник Государя, да и вы человек не маленький. Сам командовал эскадрой, знаю, какая эта власть и какая ответственность… К тому же под вашим началом, наверное, самые боеспособные силы в наших краях. Хотелось бы знать, Виктор Сергеевич, каковы ваши дальнейшие планы.
– Ну, Евгений Иванович, прямо так сразу сложно ответить, – ответил я, – сначала надо вычистить японцев из Фузана, куда они высадились еще до начала войны. Десант на Цусиму нам пока не по силам, но порт и склады артиллерией разгромить стоит. Потом необходимо взять Японию в плотную блокаду со всех сторон. Это возможно сделать только совместными усилиями. В конце этой войны японская империя должна прекратить свое существование, что обеспечит спокойствие в регионе лет на пятьдесят. Ну и в дальнейшем потихоньку подъедать Китай.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?