Текст книги "Сценарист. Спецвыпуск. Сценарии Наны Гринштейн"

Как бы в подтверждение серьезности слов Милиционера, все присутствующие мужчины строго и скорбно смотрят на Марту и не моргают.

МАРТА: Хотите, принесу.

МИЛИЦИОНЕР: Нет уж. Сам зайду. В порядке опроса соседей потерпевшего.

МАРТА: А когда зайдете? Просто я собиралась ванну принять…

Милиционер заинтересованно смотрит на Марту.

МИЛИЦИОНЕР: А вы повремените с ванной. Когда смогу, тогда зайду.

ИНТ. КВАРТИРА МАРТЫ. ВЕЧЕР

На кухне все по-прежнему. Марта берет стакан в подстаканнике. Заглядывает внутрь. Чай высох. Чаинки прилипли ко дну. На столе остался круг – высохший след чая со дна подстаканника. Марта ставит стакан обратно на стол. Пододвигает подстаканник, чтобы он в точности стал на круг, где стоял прежде. Раздается звонок в дверь. Марта идет открывать, на пороге – Милиционер, у него в одной руке тетрадка, в другой – ручка.

МИЛИЦИОНЕР (НЕ ВХОДЯ В КВАРТИРУ): Вы где были девятнадцатого ноября между двадцатью тридцатью и тридцатью… тьфу… короче, двенадцатью ночи?

МАРТА: Да вы заходите. Так дует.

ИНТ. КВАРТИРА МАРТЫ. КОМНАТА. ВЕЧЕР

Милиционер сидит в кресле, отхлебывает чай. Марта сидит в кресле напротив. Горит настольная лампа, поставленная на рояль, люстра по-прежнему безжизненна.

МИЛИЦИОНЕР: Верхнего соседа знаете?

МАРТА (ПРИПОДНИМАЯ ГОЛОВУ ВВЕРХ): Этого?

МИЛИЦИОНЕР: Нет. Самого верхнего.

МАРТА: Нет.

МИЛИЦИОНЕР: Убили.

МАРТА: Ужас. Как это случилось?

МИЛИЦИОНЕР: Обыкновенно. По почкам сапогом. Короче, что вы делали девятнадцатого между тридцатью и тридцатью… еклмн, между… ну, вы поняли.

МАРТА: Не помню. Сейчас у нас какое?

МИЛИЦИОНЕР: Сейчас у нас… Блин. М-м-м-мм… Двадцать пятое.

МАРТА: Значит, девятнадцатое – это было… воскресенье?

МИЛИЦИОНЕР: Пятница. Ну да, пятница.

МАРТА: Ага, пятница. Ах, пятница… Да, это была пятница. (ВЗДЫХАЕТ) Ну, в общем, с работы я шла поздно, пока композицию составили, пока расцветку подобрали для дивана… Шла, настроение было хорошее… (ОПЯТЬ ВЗДЫХАЕТ) Да! Я шла домой как раз в одиннадцать. От метро. Мимо гастронома…

МИЛИЦИОНЕР: Вот! Это очень хорошо. Значит, вы видели убийцу!

МАРТА: Да нет, что вы, я не видела его… Я никого не видела.

МИЛИЦИОНЕР (ОТКУСЫВАЕТ ПЕЧЕНЬЕ, ОТХЛЕБЫВАЕТ ЧАЙ, ПРИДВИГАЕТСЯ ПОБЛИЖЕ К МАРТЕ): Поймите, дело серьезное. Старика убили какие-то сопляки, но дело не в этом. Он на пенсию как вышел, бухать стал конкретно, гулял туда, гулял сюда… А между прочим, генерал КГБ. В своем деле – ас! Девятнадцатого в девятнадцать, блин, ну, ночью, короче, он шел со своей бывшей работы, нес в чемоданчике чертежи и макет одной секретной установки… По дороге пивка, то-се, ну, короче, по полной. Я так думаю, парни не в курсах были, что в чемоданчике. Они бабла хотели. Торчки сраные. Пардон. Отбили дедуле почки, забрали из карманов мелочь, даже на брюках карманы вывернули. Трупаком не побрезговали. Ну и чемоданчик, суки, спи… сперли. Конечно, убийство – это плохо. Но главное – чемоданчик. Вернуть его надо! Понимаете? Государственной важности дело… А я что, я человек подневольный… Расхлебывай тут это все один…

Марта смотрит на милиционера и вспоминает.

МУЛЬТИПЛИКАЦИЯ В СТИЛЕ АНИМЕ.

НАТ. УЛИЦА. НОЧЬ

Нарисованная Марта идет по улице, проходит мимо нарисованного гастронома, в котором хотела купить грушу. Мимо Марты очень быстро проезжает парень на скейтборде, его бледное нарисованное лицо лишь на мгновение оказывается освещено светом фонаря, и тут же исчезает в темноте. Марта смотрит не на него, а на лежащего вдалеке мужчину, рядом с которым стоят двое людей… Картинка резко обрывается.

ИНТ. КВАРТИРА МАРТЫ. КОМНАТА. ВЕЧЕР

Марта смотрит на Милиционера.

МАРТА: А знаете, я ведь видела какого-то мужчину, он на тротуаре лежал. Вроде прилично одетый, я еще удивилась, неужели пьяный. А над ним стояли двое. Один молодой, другой старый. Про скорую что-то говорили…

МИЛИЦИОНЕР: Вот-вот-вот-вот!.. Это уже что-то, это зацепка! А как они выглядели?

МАРТА: Не помню. Молодой и… старый. Трезвые.

Милиционер записывает все это в своей тетрадке, так и пишет: «трезвые».

МИЛИЦИОНЕР: Вы не представляете, как вы помогли следствию. Мы, можно сказать, на пути к разгадке.

МАРТА: Вы думаете, это убийцы?

МИЛИЦИОНЕР: А почему нет? Трезвые. Это о многом говорит! Им как раз не хватало на бутылку, чтобы выпить!

МАРТА: Скажите, пожалуйста… А вот наш район, он это, очень криминогенный?

МИЛИЦИОНЕР: Очень. Просто, так сказать, насквозь. Один из самых криминогенных в городе. Да что там говорить. Вон в том доме (МАШЕТ РУКОЙ В НАПРАВЛЕНИИ ОКНА), в девятиэтажке, вообще полтергейст. Не знаю, что делать прямо. Шкафы двигает. Зажигает все на хрен. Пацан. Три года. Бабушка плачет, звонит, я прихожу – а у них опять типа перестановка. Паренек стоит, зырит. Я только на ковер ступил, а он – бац! – тлеет. И дым, дым стелется… И стол письменный едет…

МАРТА: Куда?

МИЛИЦИОНЕР: Куда-куда. В угол. Медленно так…

Милиционер смотрит на Марту так таинственно, как только у него получается. Начинает мигать настольная лампа, вспыхивает ярко и перегорает.

ИНТ. КВАРТИРА МАРТЫ. КОМНАТА. НОЧЬ

Марта и Милиционер в постели. Дышат, двигаются, но вдруг раздается телефонный звонок. Марта высвобождается, хотя Милиционер недовольно урчит, бежит к телефону. Хватает трубку.

МАРТА: Алле! Алле! Не слышу ничего! Ничего не слышу! Алле… Павлик, это ты? Павлик… Павлик! Ты слышишь меня? Павлик!!!

Марта начинает плакать.

МАРТА (СКВОЗЬ СЛЕЗЫ): Я знаю, это ты… Кто же еще может позвонить мне в три часа ночи? Ну и что, что я не слышу тебя. Но ты ведь слышишь меня, правда? Павлик, только не клади трубку, хорошо? Не клади трубку! Прости меня… Прости, слышишь? Это я во всем виновата. Как всегда. Мне слишком много надо, я жадная, я сука, я хищница! Но я изменюсь, я обещаю, я стану другой, только ты возвращайся… Павлик… Ведь так не может быть, чтобы ты не любил меня больше, Павлик…

Милиционер сидит в постели и тревожно смотрит на Марту.

МИЛИЦИОНЕР: Алле! Я не понял? Это что?

МАРТА: Алле… Я не слышу тебя… Ты слышишь меня? Я не слышу тебя… Павлик… Павлик…

Марта плачет. В трубке раздаются короткие гудки. Она кладет трубку. Садится на пол, голая, жалкая. Из постели встает голый Милиционер, идет к Марте. Поднимает ее. Марта отталкивает его.

МАРТА: Не хочу. Отстань.

МИЛИЦИОНЕР: А ты слова-то выбирай, дура. Я вообще при исполнении.

Марта сопротивляется.

МИЛИЦИОНЕР (НЕОЖИДАННО ГРУБО): А ну пошла!

Милиционер тащит Марту за руку в постель, она больше не сопротивляется.

НАТ. ДВОР ДОМА МАРТЫ. УТРО

Марта идет по двору. На еще не опавшие и даже не до конца пожелтевшие листья падает крупный медленный снег. Двор пустой, почти никого нет. Мама тащит сонного мальчишку в детский сад. Старушка кутается в пуховый платок. Крупный мужчина выгуливает соответствующую себе здоровенную собаку и отдает ей приказания на немецком языке, заглядывая в разговорник. Вороны клюют рябину. Марта с окаменевшим лицом проходит мимо окон типовой панельной пятиэтажки. И вдруг до нее доносится музыкальная фраза, исполненная на кларнете. Марта слегка замедляет ход. Кларнет играет что-то очень странное, какие-то обрывки музыкальных фраз, отдельные ноты, внезапные легато и стаккато. Марта вдруг улыбается. Звучание кларнета в ее сознании вдруг встраивается в звучание целого оркестра. Кларнет играет в нем свою партию, она и состоит из обрывков, отдельных нот, она – лишь часть целого, непрерывного, длящегося. Марта невольно ищет глазами окно, за которым кто-то репетирует свою партию на кларнете. Но все окна одинаково немыты и непроницаемы. Непонятно, откуда доносятся звуки. Может быть, из-за этих темных штор?

ИНТ. КОМНАТА ЗА ТЕМНЫМИ ШТОРАМИ. УТРО

Из узкого просвета между шторами льется свет, он падает на партитуру. Перед пюпитром стоит Кларнетист, он играет свою партию – отдельные ноты, фразы. Но он, как и Марта, слышит оркестр. Играя, он смотрит то на партитуру, то в окно, и видит блуждающую взглядом по дому Марту. Она медленно идет мимо, и вот скрывается за шторой. Больше ее не видно.

НАТ. ДВОР ДОМА МАРТЫ. УТРО

Марта ускоряет шаг. Всплески музыкальных фраз становятся все тише. Марта достает из кармана сигареты. На ходу закуривает, затягивается. Идет все быстрее и быстрее. Затягивается, выдыхает дым рваным облаком в холодный воздух. Кларнет почти совсем затихает. Марта затягивается – и снова играет оркестр. Из глаз Марты текут слезы, разбегаясь по щекам за уши от того, что ветер в лицо.

ИНТ. МАГАЗИН. ТОРГОВЫЙ ЗАЛ. ДЕНЬ

За кадром играет оркестр.

Марта открывает шторы в очередном интерьере жилой комнаты. Скошенная стена а ля французская мансарда, кованая спинка кровати, картина с изображением фруктов. Марта отходит в сторону посмотреть на интерьер, наклоняет голову. Быстрым шагом подходит к картине, снимает ее, достает из-за кровати другую и вешает. На новой картине изображены целующиеся любовники. Марта обнимает сама себя, стараясь расположить руки, как у женщины на картине.

Марта выбирает постельное белье.

Марта взбивает подушку.

Марта колдует над столом. Делает натюрморт – подобие завтрака. Ставит две чашки. Сахарницу со щипчиками для сахара. Пластиковые круассаны на блюдечке. Посмотрев со стороны, кидается к столу, вырывает из блокнотика, торчащего из заднего кармана брюк, страничку и что-то пишет на ней. Ставит на уголок странички чашку. На страничке написано: «Я тебя люблю».

ИНТ. МАГАЗИН. ТУАЛЕТ. ДЕНЬ

Запертая дверь кабинки.

ГОЛОС МАРТЫ: Ты извини, что я тебя потревожила. Я просто так. На минуточку. Как ты поживаешь?

ИНТ. МАГАЗИН. ТУАЛЕТ. КАБИНКА. ДЕНЬ

Марта стоит над унитазом, держит в руке телефон. Говорит в пространство.

МАРТА: А давай как будто ничего такого не было. Мы же близкие люди, зачем нам друг друга терять. Будем дружить. Ну, пока.

Из соседней кабинки доносится звук сливаемой воды.

ГОЛОС НАТАШИ: Какая же ты дура, Мартуся. Какая ты дура. Вот зачем ты ему звонишь?

ИНТ. МАГАЗИН. ТУАЛЕТ. ДЕНЬ

Двери обеих кабинок отпираются, выходят Марта и Наташа.

МАРТА: Зря ты. Он был рад меня слышать.

НАТАША: Ой-ой-ой. А ты вся и разомлела.

Марта улыбается, делая вид, что все, действительно, в порядке. Но улыбка превращается в гримасу, она начинает плакать. Наташа кидается к ней, как к ребенку, участливо, но без понимания, обнимает, прижимает к себе.

НАТАША: Слушай, ты прости, что я бросаю тебя. Но потом у нас уже не получится никак. У Пети такой график ужасный. Едва выцарапали эту неделю. Завтра утром самолет – и через два часа мы в Египте. Мартусь, чесслово, у меня такие угрызения, что я тебя тут бросаю одну в трудную минуту. Ты ведь не обижаешься на меня? А? Не обижаешься?

МАРТА (СКВОЗЬ СЛЕЗЫ): Нет, что ты. Не обижаюсь.

ИНТ. МАГАЗИН. БУХГАЛТЕРИЯ. ВЕЧЕР

Марта сидит на стульчике перед бухгалтером, та, шевеля губами, отсчитывает зарплату стольниками, складывая их возле ведомости. Видимо, это длится довольно долго, потому что кучка отсчитанных купюр уже большая.

МАРТА: Может, не надо… Там наверняка все правильно.

Бухгалтер, молча мотнув головой и сделав страшные глаза, продолжает с усилием. Ей трудно не сбиться. В этот момент, мигнув и затрещав, вырубается свет, и в комнате становится темно. Бухгалтер аж вздрагивает.

МАРТА: Ну я же говорю, зачем это. Давайте так.

НАТ. УЛИЦА ГОРОДА. ВЕЧЕР

Марта и Наташа вместе идут в сторону большого торгового центра. Наташа радостная.

НАТАША: Ты бы в церковь что ли сходила, свечку поставила.

МАРТА: Уже.

НАТАША: Ну все, прибежит теперь. Я, когда Петька в прошлый раз хвостом вильнул, пошла к Божьей Матери сразу. И такое знаешь, на меня прям сошло, я прям почувствовала, что Она слышит меня… Так он на следующий день прискакал. Вот и твой Павлик, увидишь, прибежит.

МАРТА: Да я о другом просила. Чтобы разлюбить.

НАТАША: Да ты что, это же грех. Нельзя просить у Бога избавления от любви. Надо самой как-то ее убивать.

Наташа и Марта входят в самооткрывающиеся стеклянные двери торгового центра. Двери закрываются за ними.

ИНТ. МАГАЗИН НИЖНЕГО БЕЛЬЯ. ВЕЧЕР

Наташа выбирает купальник. Растягивает трусы, прикидывая – влезет или нет.

НАТАША: Мартусь, глянь, как тебе.

МАРТА: Ничего, красивый.

НАТАША: Мне лучше сильно жопу не открывать, целлюлит тот еще.

МАРТА: А как ты думаешь, он вспоминает обо мне?

ИНТ. МАГАЗИН НИЖНЕГО БЕЛЬЯ. ПРИМЕРОЧНАЯ. ВЕЧЕР

Наташа – в купальнике. Марта уныло смотрит в зеркало – на полуголую Наташу и на одетую себя.

НАТАША (СО ЗНАНИЕМ ДЕЛА): Слушай, ну нельзя же так зависеть от мужиков. Это ненормально. Сходи к психологу, что ли.

МАРТА: Думаешь?

НАТАША: Моя сестрица, когда у нее со свекровью были проблемы, пошла к какому-то. В общем, ничего, наладилось все. Свекровь переехала.

МАРТА: А ты не узнаешь у нее его номер, а?

НАТАША: Да не вопрос. Сейчас по дороге позвоню. Там какой-то типа психтеатр, что ли. Нет, вот в груди он мне мал, мал. Вот когда выдыхаю (ВЫДЫХАЕТ) – вроде ничего. А когда вдыхаю (ВДЫХАЕТ) – теснит.

Наташа через зеркало смотрит на унылую Марту. Марта смотрит куда-то в сторону, задумавшись и не слушая Наташу.

НАТАША: Знаешь, что я тебе скажу? Тебе надо начать новую жизнь. Понимаешь? Выйти! Выйти из этого состояния! Наружу!

Произнося последние слова, Наташа делает движение руками, как будто плывет брассом, что очень соответствует ее одеянию.

ИНТ. ЛИФТ. ВЕЧЕР

Марта стоит в лифте. Тесно, потому что рядом – довольно крупный сосед со здоровенной собакой, она сидит у выхода и шумно дышит. Двери лифта открываются, надо выходить, но собака не двигается с места, так что и Марта, и сосед не могут выйти.

СОСЕД (ПО-НЕМЕЦКИ, ЗАГЛЯДЫВАЯ В РАЗГОВОРНИК): Встать! Встать! Выходи! Давай! Выходи!

ИНТ. КВАРТИРА МАРТЫ. ВЕЧЕР

Марта отпирает дверь, входит в квартиру, включает свет в коридоре. Он освещает не только коридор, но и половину комнаты. Неубранная постель вызывает у нее рвотный рефлекс, ее рвет прямо в коридоре. Свет, затрещав, гаснет, квартира теперь полностью погружена в темноту.

НАТ. ДВОР ДОМА МАРТЫ. ВЕЧЕР

Марта сидит на лавочке возле подъезда. Ей холодно, она ежится. Курит. На специальной доске возле двери объявления шуршат своими лепестками. Марта встает, подходит к доске. Читает объявления. Курсы английского языка. Шейпинг, солярий, танцы, ча-ча-ча, румба и самба. Ресторану требуется квалифицированый повар. Агентство недвижимости проводит бесплатные консультации. От руки: сдаю свою квартиру в этом доме. Марта отрывает лепесток.

ИНТ. КВАРТИРА ГЕНЕРАЛА. ДЕНЬ

Громко тикают часы. Марта стоит у окна, оно выходит не на улицу, как у нее в квартире, а во двор. И этаж выше. У стола стоит молодой парень делового вида, он считает деньги, шевеля губами.

ПАРЕНЬ: …двадцать четыре, двадцать пять. Все в порядке. Если что, могу вывезти мебель.

МАРТА: Не надо.

ПАРЕНЬ: Да можете сами все на свалку отнести. Мне дедово барахло не нужно.

МАРТА: Как это все-таки ужасно, что его вот так убили…

ПАРЕНЬ: Пить надо было меньше.

Парень осматривается, собираясь уходить. Идет к шкафу, открывает его, достает высокие яловые сапоги, блестящие, столетней давности – но как новые. Кладет их в шуршащий полиэтиленовый пакет. Идет к выходу.

ПАРЕНЬ: До свидания. Обживайтесь тут.

МАРТА: Да, счастливо.

Марта продолжает смотреть в окно. В доме напротив, за окном с темными шторами мелькает силуэт кларнетиста, стоящего перед пюпитром. Он играет, но музыки не слышно. Марта смотрит на него и впервые за долгое время улыбается. Тишину нарушает холодильник, он начинает громко тарахтеть.

ИНТ. ПОДЪЕЗД ДОМА МАРТЫ. ДЕНЬ

Марта еле тащит по лестнице вверх кучу вещей: рюкзак, пара сумок, чемодан, кипа пластинок, а на ней сверху стоит стакан в подстаканнике, позвякивает при каждом шаге Марты.

Марта вприпрыжку бежит вниз по лестнице. Вдруг останавливается посередине пролета. Возвращается назад.

Марта спускается вниз по лестнице, неся половину тех вещей, которые отнесла только что вверх. В свободной руке несет стакан в подстаканнике.

Марта налегке поднимается вверх через ступеньку.

ИНТ. КВАРТИРА ГЕНЕРАЛА. ДЕНЬ

Марта вытирает везде пыль, аккуратно поднимая предметы и кладя их на их прежние места. Проходится тряпкой вдоль книг на книжной полке. Книги все старые, собрания сочинений.

Марта открывает верхний ящичек бюро, там пусто. Марта кладет туда свою тетрадку, какой-то блокнотик, папку с бумагами, коробку из-под сигар, из которой высовываются документы. Закрывает ящичек и дергает другой, побольше. Но он не открывается – заперт.

Вытирая пыль на подоконнике, Марта видит цветок в глиняном горшке. Листья его опустились, завяли, но он явно еще жив.

Марта поливает цветок.

Марта стоит с проигрывателем в руках. Ищет, куда бы его поставить. Не находит. Ставит на пол посреди комнаты. Перебирает пластинки, выбирает одну. Ставит. Начинает звучать музыка – оркестр, тот самый концерт, который репетировал Кларнетист.

Посреди комнаты крутится пластинка. Играет музыка. Марта сидит на подоконнике, пьет чай, смотрит в окно. Кларнетиста не видно. Свет в квартире не горит, поэтому обстановка освещена очень контрастно. Вещи все из прошлого века. Кресла накрыты потертым плюшем. Торшер – привет из семидесятых, по тем временам шик-модерн. Высокий полированный шкаф на ножках, демонстрирующий годовые кольца давно погибшего дерева. В углу – кровать с железными спинками, на которых соблазнительно поблескивают обязательные шишечки. И центр тяжести комнаты – резное массивное бюро, на нем – классическая зеленая настольная лампа. В комнате полный порядок. Марта смотрит в окно. Достает из кармана сигареты, щелкает зажигалкой, затягивается, выдыхает дым носом и видит, что дым почему-то желтого цвета. Закашливается, смотрит на сигарету с омерзением. Открывает форточку, выбрасывает сигарету. В комнату врывается морозный воздух, изо рта у Марты идет белый пар. За окном начинает идти крупный снег, очень быстро маскируя уродство неухоженного двора.

НАТ. ДВОР ДОМА МАРТЫ. ДЕНЬ

Марта в наброшенном на плечи пальто выбегает из подъезда под снег. Задирает голову, смотрит на большие рваные хлопья, летящие ей в лицо. Пересекает двор, чтобы попасть на детскую площадку, под грибок. Оказавшись под грибком, Марта кладет пачку сигарет на скамеечку, на мгновение задерживается и снова убегает под усиливающийся снег.

ИНТ. КВАРТИРА МАРТЫ. ДЕНЬ

Марта в своей квартире, которая, утратив мелкие детали – разбросанные вещи, косметику на трюмо, книги, проигрыватель и прочее барахло, – стала выглядеть чужой и пустой. Марта молча и не двигаясь сидит за столом. Ждет. Смотрит в одну точку. Тишина. Наконец, раздается звонок в дверь. Марта идет к двери, открывает ее. На пороге стоит пара – молодой мужчина и уже заметно беременная женщина. Марта отступает назад, пропуская их в квартиру.

МАРТА: Здравствуйте, проходите.

МУЖЧИНА: Добрый день. Мы немного опоздали, извините.

МАРТА: Ничего. Можете обувь не снимать. (ДОБРОДУШНО) Хотя как хотите, пол-то мыть вам, а не мне.

Мужчина и женщина улыбаются, снимают обувь, причем мужчина наклоняется и помогает женщине снять сапоги, привычным жестом придерживая их за голенище, а женщина для устойчивости упирается рукой в дверной косяк. Проходят в комнату.

МАРТА: Вот, комната. Она, собственно, одна. Там кухня. Немного течет кран. Да, к сожалению, лампочки везде перегорели. Замените? Шкафы я освободила, но в кладовке осталось всякое старье. Я потом заберу, если вы не против.

МУЖЧИНА: Мы не против.

ЖЕНЩИНА: А где туалет?

МАРТА: Вот.

Женщина направляется в туалет походкой утки.

МУЖЧИНА: Вот наши паспорта. Можете переписать данные. Или, если хотите, давайте договор подпишем.

МАРТА: Не надо паспорта. И договор. Я вам верю.

Из туалета доносится слабый голос женщины.

ГОЛОС ЖЕНЩИНЫ: Митя! Митя!

Мужчина бросается к двери туалета.

МУЖЧИНА: Лиз, что-то не так? Открыть можешь?

ЖЕНЩИНА: Да, вот, сейчас… Открыла. Просто нога затекла, не могу встать.

Мужчина скрывается за дверью туалета. Марта смотрит ему вслед, как в детстве смотрела вслед подружке на новеньком велосипеде, о котором сама она не смела и мечтать. Из туалета раздаются охи и какая-то негромкая возня. Сливается вода. Наконец, мужчина и женщина выходят из туалета, она опирается на его руку и прихрамывает. Марта смотрит на них с умилением и завистью.

ИНТ. КВАРТИРА ГЕНЕРАЛА. ПРИХОЖАЯ. ДЕНЬ

Марта смотрит на себя в зеркало, она немного накрашена, в выгодных ракурсах она кажется красавицей. Делает разные выражения лица – радостное, наивное, счастливое, грустно-романтическое, вдруг широко и искренне улыбается, но взгляд становится снова усталым и безнадежным, улыбка гаснет. Марта одета, она собирается выходить. Наклоняется, чтобы зашнуровать ботинки, когда раздается звонок ее мобильного. Марта отвечает.

МАРТА: Да, мам, привет. Спасибо. И я тебя поздравляю. Как с чем – с моим днем рождения. А что, для тебя это не праздник?

Разговаривая с матерью, Марта продолжает делать разные выражения лица перед зеркалом.

НАТ. УЛИЦА ГОРОДА. ДЕНЬ

Центр Москвы, по-прежнему идет снег. Марта идет по пустынной улице. Машин почти нет, на всех светофорах мигает желтый свет. Проезжая часть покрывается снегом. Пешеходов тоже маловато, поэтому следы Марты красиво отпечатываются на покрывающемся снегом асфальте. Марта идет медленно, без цели и смысла. Смотрит прямо перед собой и вдруг видит лежащую на асфальте орхидею. На нее падает снег. Марта нагибается, поднимает цветок. Стряхивает с него снежинки, дышит на него, чтобы согреть.

ИНТ. КАФЕ. ДЕНЬ

Марта сидит в полупустом кафе, на столике рядом с ней – орхидея. Марта пьет кофе, перед ней на тарелочке – большое красивое пирожное. Марта берет ложечку и, прицелившись, медленно отламывает от пирожного кусочек. Пирожное немедленно теряет свою красоту, от него отламывается розочка, оно, скривившись, падает на бок на тарелочку. Глядя на это, Марта вздыхает и кладет кусочек в рот. Вкусно.

НАТ. УЛИЦА ГОРОДА. ДЕНЬ

Марта идет по улице, видит пустое, заснеженное летнее кафе во дворике дома. Почему-то его не разобрали на зиму, и теперь столики повалены или забросаны пожухлыми листьями, на сиденьях витых стульчиков – лужицы, беседки полны мусора. Марта проходит во двор. На столике в лужице замерзли осенние листья. На красный круглый абажур, висящий над столиком, падает снег. Марта присматривается и видит провод от абажура, он тянется куда-то в сторону ближайшего дома. А вот и выключатель. Марта щелкает выключателем, и вдруг в абажуре загорается лампочка. Марта садится на стульчик к столу под абажуром. Кладет на стол орхидею. Лицо Марты освещено красным светом, и на снегу тоже красные отблески. Постепенно темнеет. Марта откидывается на спинку стульчика и прикрывает глаза. Кажется, что она заснула. Вдруг провода, идущие к абажуру, начинают искрить, конструкция, удерживающая их, обрушивается, искры сыплются во все стороны, провод начинает гореть. Марта, забыв про орхидею, едва успевает выскочить из-под падающих проводов, выбежать из кафе. А там рушится все, и, если бы не снег, кафе уже пылало бы. Марта убегает.

НАТ. УЛИЦА ГОРОДА. ВЕЧЕР

Марта быстрым шагом идет к остановке с поваленным указателем, говорит по мобильному.

МАРТА: …Да, на Фадеева. Проводка загорелась. Нет, я не там. Я мимо проходила. Выезжаете? Ну хорошо. До свидания.

Марта подходит к остановке, и как раз в этот момент подъезжает маршрутка. Марта едва успевает в нее сесть.

ИНТ. МАРШРУТКА. ВЕЧЕР

Маршрутка полна людей. Марта сидит у окна. Собирают деньги за проезд, он стоит 25 рублей. Марта, порывшись в кошельке, достает две десятки, а в кармане не находится никакой мелочи, кроме блестящей, будто только что с фабрики, пятирублевой монеты. Марта, мгновение поколебавшись, отдает ее вместе с десятками. И в ту же минуту начинает звонить ее мобильный. Марта судорожно ищет его в сумке, наконец, находит. На дисплее высвечивается: Павлик. У Марты перехватывает дыхание. Она отвечает на звонок.

МАРТА (СТАРАЯСЬ БЫТЬ НЕПРИНУЖДЕННОЙ): Привет. Спасибо. Я так рада, что ты позвонил. Я? Ну, я… отмечаю. А ты… что ты делаешь? А-а. Ну, ладно. Спасибо, что позвонил. А знаешь, я ждала. Да, весь день ждала. Как же я могла не ждать. Нет, ну что ты, я тебя не упрекаю! Прости, прости, я не хотела… Павлик… Я не это имела в виду… Как что? Я имела в виду, что я… Я тебя люблю.

Люди в маршрутке постепенно оставляют свои разговоры и прислушиваются к словам Марты. Марта же совершенно забыла, где находится, она полностью погружена в разговор.

МАРТА: Я не могу без тебя! Слышишь? Я не могу без тебя жить! (НАЧИНАЕТ ПЛАКАТЬ) Я умираю каждый день, слышишь? Нет, уж ты выслушай меня, хоть раз выслушай! У меня, в конце концов, день рождения сегодня! Имею право! Я не понимаю, как же это, вчера любил, а сегодня уже все?! Это же все равно, что взять ребенка детдомовского, а потом назад его вернуть! Я жить не хочу, ты понимаешь?! Не хочу! Не хочу жить!!!

Шокированный тем, что слышит, водитель маршрутки резко останавливается.

ВОДИТЕЛЬ: Эй, дорогая, слушай, давай я ему морду набью, только потом, после работы, а сейчас давай ехать будем нормально, да! Нервы не железные у людей, да!

МАРТА (В ТРУБКУ): Ну все, все, я больше не плачу, все, все. Я вот уже смеюсь даже, вот. (ПЫТАЕТСЯ СМЕЯТЬСЯ) У меня же праздник, гости. Прости, это так, эмоции, ну, ты же понимаешь, женщины, они такие. Я же просто обычная женщина, такая, как все. Все, все, давай забудем про это, хорошо? Ага. Подожди, я еще хотела сказать… (НО ОН ЯВНО НЕ ХОЧЕТ СЛУШАТЬ, И МАРТА СНИКАЕТ СОВСЕМ) Пока.

Опустив телефон, Марта оглядывает людей в маршрутке. Тишина. Маршрутка стоит. Люди смотрят на Марту, как на сумасшедшую. Водитель, вздохнув, заводит машину.

ВОДИТЕЛЬ: Слушай, не люби его так сильно, да! Мужчину не надо так любить! А то он плохой становится, наглый. Взрослый женщина, а не понимаешь… С днем рождения тебя.

ИНТ. КОМНАТА ДЛЯ ЗАНЯТИЙ ПСИХОДРАМОЙ. ДЕНЬ

Марта и еще около десятка женщин сидят на стоящих кругом стульях. Смотрят на одну из женщин, сидящую приосанившись и со значением. Она явно ведущая этого сборища. Лет пятидесяти, вся в черном, с высокой прической, демоническим макияжем и массивными серебряными украшениями, она явно ловит кайф от власти, которую имеет над этими несчастными. За ее спиной, в дальнем углу комнаты, стоит еще одна женщина, похожая на мышь. Она шуршит купюрами, пересчитывает их и переворачивает, чтобы все лежали одной стороной. Закончив свое дело, она выходит из комнаты, кивнув Ведущей.

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА: Меня зовут Лена, тридцать два года, меня бросил муж, ушел к другой, мне очень плохо, я чувствую, что я плохая, я недостойна того, чтобы меня любили, я поправилась после родов, я все время плачу (ПЛАЧЕТ, ЕЕ СЛОВА ПОСТЕПЕННО ПРЕВРАЩАЮТСЯ В ПОТОК ПРИЧИТАНИЙ), не могу работать, меня уволят, а у меня сын…

ВЕДУЩАЯ (ЗАКРЫВ ГЛАЗА, КАК МЕДИУМ): Так, стоп, стоп. Я вижу, у вас проблемы с матерью.

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА: У меня нет матери…

ВЕДУЩАЯ: Вот! В этом и проблема.

ИНТ. КОМНАТА ДЛЯ ЗАНЯТИЙ ПСИХОДРАМОЙ. ДЕНЬ

Елена стоит и смотрит на то, как несколько других женщин разыгрывают какой-то странный спектакль. Марта тоже участвует в этом спектакле, на ее лице мрачное недоумение. Она лежит на полу, сложив руки на груди, как покойница. Над ней стоит другая женщина, на ее груди приколот лист бумаги с именем «ЕЛЕНА». На груди Марты тоже лист бумаги: «МАМА». «Елена» обращается к Марте.

«ЕЛЕНА»: Мамочка, прости меня, я тебя люблю, но я больше не принадлежу тебе.

Марта не знает, что делать, скашивает глаза в сторону Ведущей.

ВЕДУЩАЯ (ШЕПОТОМ): Ну прости, прости же ее. Ты должна простить ее и отпустить. Ты же уже в ином мире. Отпусти свою дочь.

МАРТА (БЕЗ ВЫРАЖЕНИЯ): Я прощаю и отпускаю тебя. Я уже умерла, можешь жить своей жизнью.

ВЕДУЩАЯ: Прекрасно!

«ЕЛЕНА» (МАРТЕ): Спасибо, мамочка! (НАСТОЯЩЕЙ ЕЛЕНЕ) Теперь я свободна, я чиста, я ни в чем не виновата! Я чувствую, как мне хорошо!

ЕЛЕНА: Ой, а и правда полегчало.

ВЕДУЩАЯ: Это только начало, милая, надо быть готовой к долгой борьбе. Еще несколько сеансов – и ваша жизнь полностью переменится.

Марта слушает все это лежа, ей не по себе.

МАРТА (ТИХО): Простите, а можно мне встать? Пол холодный.

ИНТ. КОМНАТА ДЛЯ ЗАНЯТИЙ ПСИХОДРАМОЙ. ДЕНЬ

Теперь говорит Марта.

МАРТА: Меня зовут Марта, от меня ушел любимый человек, без объяснения, внезапно, ничто не предвещало…

ВЕДУЩАЯ: Аборты. Сколько абортов?

МАРТА: Каких абортов?

ВЕДУЩАЯ (С УВЕРЕННОСТЬЮ): Вы делали аборты.

МАРТА: Я не делала абортов. Я никогда не была беременна.

ВЕДУЩАЯ: Вот! В этом и проблема…

Марта, не дослушав Ведущую, встает и идет к двери.

ИНТ. ПОДЪЕЗД ДОМА МАРТЫ. ВЕЧЕР

Марта выходит из лифта и идет к двери квартиры Генерала. Снизу доносится какой-то шум, крик. Марта спускается на пролет ниже, чтобы посмотреть. Дело происходит возле двери ее квартиры. В дверь ломится Милиционер. Он сильно пьян.

МИЛИЦИОНЕР: Марта! Открой, полиция! Я знаю, что ты здесь! Марта! Значится, так! Открой, сука! У меня ордер, бля! Марта… Ты пойми, ты такая… Я таких не встречал… Марта… Вот сука…

Марта на цыпочках поднимается наверх, тихонько открывает дверь ключом и скрывается в квартире Генерала.

НАТ. ОСТАНОВКА АВТОБУСА. УТРО

Марта стоит на автобусной остановке, вокруг много народу. Рядом стоит бабушка с внуком, темноглазым серьезным мальчиком трех лет. Мальчик изучающе смотрит на Марту, не замечая никого больше. У него слишком взрослый взгляд. Марта замечает это, улыбается мальчику. Но тот не отвечает на улыбку, продолжает на нее смотреть все серьезнее и серьезнее. Марта явно чувствует какой-то дискомфорт. Слышится какой-то тихий треск. Это у Марты загораются волосы. Кто-то из стоящих рядом людей замечает это, кричит Марте: «Женщина! Женщина!». Марту вдруг обжигает, она хватается руками за голову, начинает мотать ей из стороны в сторону, крича. Люди шарахаются в стороны от ее головы, постепенно превращающейся в факел. Мальчик продолжает смотреть. К остановке как раз подходит Кларнетист, он видит эту сцену и бросается Марте на помощь. Кларнетист, оставив кларнет на асфальте, быстро набирает полные пригоршни снега и прижимает их к Мартиной голове. Голова постепенно гаснет. Марта стонет и плачет, ее волосы обгорели, но лицо цело, только в саже. Кларнетист прижимает Марту к себе, успокаивая. Подъезжает автобус, мальчик с бабушкой, как ни в чем ни бывало, садятся в него и уезжают. Кларнетист смотрит на обгорелые кончики волос, они так близко к его лицу. Смотрит на обожженные ресницы, с которых капают слезы. Марта высвобождается из его объятий.

МАРТА: Спасибо. Спасибо вам огромное.

Говоря это, Марта отстраняется на шаг, другой, и уже уходит в сторону дома, Кларнетист так и не успевает ей ответить.

ИНТ. МАГАЗИН. ДЕНЬ

Марта придерживает плечом мобильный телефон, одновременно накрывая стол в большой красивой гостиной. Длинные гудки. Марта коротко подстрижена, челки почти нет, у нее выщипаны почти полностью брови, и ресницы до сих пор белесые после огня. Марта ставит тарелки, кладет рядом с ними приборы. Наклоняется, чтобы посмотреть – ровным ли рядом стоят тарелки, увидев одну выбивающуюся из строя, подходит, двигает ее на сантиметр вправо. Наконец, берут трубку. Марта резко выпрямляется.