Текст книги "Сценарист. Спецвыпуск. Сценарии Наны Гринштейн"

Марта дает отбой. Растерянно смотрит на идеально расставленные тарелки, красиво лежащие с нужных сторон разнообразные вилки и ножи. Тяжело дыша, берет ближайший нож, на минуту задумывается. И с нажимом проводит ножом по тарелке, морщась от отвратительного до дрожи скрежета.

ИНТ. ПОДЪЕЗД ДОМА ПАВЛИКА. ВЕЧЕР

Марта поднимается пешком, через ступеньку, она уже тяжело дышит, но старается не сбиться со взятого темпа. Наконец, на одной из площадок она останавливается. На площадке четыре двери, все обиты одинаковым дермантином. Но Марта знает, какая дверь ей нужна – та, на которой золотые цифры: 56. Марта подходит к двери, останавливается, замирает, стараясь унять дыхание. Несколько глубоких вдохов и выдохов – и она начинает дышать ровнее. Но продолжает стоять, не решаясь позвонить. Очень медленно поднимает руку и дотрагивается до кнопки звонка. Стоит так, прикасаясь к звонку, но не двигаясь, и даже не замечает, что за ее спиной открываются двери лифта и оттуда выходит молодая женщина с двумя маленькими мальчиками-близнецами в одинаковых куртках и шарфах. Женщина, оглянувшись на медитирующую Марту, за шарфы подтягивает мальчишек к своей двери, звякает ключами, втаскивает детей в квартиру и заходит сама, захлопывает дверь. Звук захлопываемой двери как будто будит Марту, она, встрепенувшись, нажимает на кнопку. Раздается довольно неприятный резкий звук с птичьими переливами. Марта вся сжимается, закрывает глаза. Но за дверью тишина. Марта приподнимается на цыпочки, чтобы заглянуть в глазок. Там полумрак, виден неосвещенный коридор. Освоившись в ситуации, Марта снова жмет на кнопку, потом, осмелев, нажимает в третий раз и вот уже трезвонит вовсю, оглушенная псевдоптичьими трелями. И не замечает шарканье ног за дверью и то, что глазок неожиданно темнеет – кто-то смотрит в него. Из-за двери раздается голос.

ГОЛОС ПАВЛИКА: Слушай, лучше уходи.

МАРТА: Павлик, извини, я просто стала беспокоиться… Зачем ты сменил номер?

ГОЛОС ПАВЛИКА: Уходи, я сказал.

МАРТА: Павлик… Открой, пожалуйста, нам надо поговорить.

ГОЛОС ПАВЛИКА: Нам не надо.

МАРТА: Я только хотела сказать, что очень виновата перед тобой… Я не должна была…

ГОЛОС ПАВЛИКА: Ничего, я на тебя не сержусь.

МАРТА (ОБНАДЕЖЕННО): Правда? Павлик… Ты такой хороший…

ГОЛОС ПАВЛИКА (ПОСТЕПЕННО ЗАВОДИТСЯ): Слушай, уходи уже, а? Неужели надо тебя послать? Неужели нельзя вот просто так уйти и все? Надо, чтобы я обязательно повел себя, как свинья, чтобы ты потом была спокойна – он подлец, а я святая?! Надо, чтобы я послал тебя на хуй? Тебе так будет лучше, да? Так не вопрос, я ведь добра тебе хочу! Иди, иди на хуй, слышишь? Только оставь меня в покое…

Марта, плача, уже бежит вниз по лестнице.

ИНТ. КВАРТИРА ГЕНЕРАЛА. ВЕЧЕР

За окнами темно. Марта, не двигаясь, лежит на полу в кухне, голова в духовке. Шипит газ, заполняя тишину. Вдруг раздается звонок мобильного Марты. Он мигает зеленым светом в кармане пальто, висящего на вешалке в прихожей. Марта лежит без движения. Телефон продолжает звонить. Это длится какое-то время, пока Марта вдруг резко не вытаскивает голову из духовки, ударившись головой и застонав. Потирая ушибленное место, она рывком бросается в прихожую, находит телефон в пальто, смотрит на дисплей, видит незнакомый номер и отвечает на звонок. Глаза ее полны надежды, лицо перемазано сажей.

МАРТА: Алле? Алле, кто это?

ГОЛОС ДЕВОЧКИ В ТРУБКЕ: Мама! Мама, это же я!

МАРТА (В НЕДОУМЕНИИ): Алле?

ГОЛОС ДЕВОЧКИ В ТРУБКЕ: Мама! Ты где?

МАРТА: Я… дома.

ГОЛОС ДЕВОЧКИ В ТРУБКЕ: Ты когда меня заберешь отсюда? Мама!

МАРТА: М-ммм… Девочка… Понимаешь, наверное, ты неправильно набрала номер…

ГОЛОС ДЕВОЧКИ: Что?

МАРТА: Ты только не волнуйся. Это ошибка. Ты, наверное, какую-нибудь цифру перепутала. Но твоя мама скоро придет.

ГОЛОС ДЕВОЧКИ: Мама? Где она? (НАЧИНАЕТ ПЛАКАТЬ)

МАРТА: Я не знаю. А ты где?

ГОЛОС ДЕВОЧКИ (ПЛАЧЕТ): Я в музыкальной школе. Уже все занятия кончились, охранник меня выгоняет! А вы кто?

МАРТА: Неважно! Ты не плачь, слышишь? Не плачь! Мама уже наверняка едет. А где твоя музыкальная школа?

НАТ. УЛИЦА. ВЕЧЕР

Марта с испачканным лицом и в незастегнутом пальто бежит по улице в сторону метро. Она говорит по мобильному телефону.

МАРТА: Давай так. Сейчас мы попрощаемся, и я попытаюсь дозвониться до твоей мамы. А если не дозвонюсь, то поеду к тебе, хорошо?

ГОЛОС ДЕВОЧКИ: Хорошо.

МАРТА: Ну и замечательно. Все, не волнуйся, пока, скоро я тебе позвоню.

Марта на бегу дает отбой и начинает набирать номер.

МАРТА: Ой, извините.

Снова набирает.

МАРТА: Простите, вы не Ирочкина мама? Пардон.

Снова набирает.

МАРТА: Добрый вечер! Вы, случайно, не мама Ирочки? Понимаете, она в музыкальной школе… Как дома? Из института вернулась? Извините…

Марта добежала до спуска в метро, бежит по ступенькам вниз, сталкиваясь с людьми и продолжая прижимать к уху трубку.

ИНТ. МЕТРО. ВЕЧЕР

Марта бежит по вестибюлю метро, вокруг полно народу, люди торопятся, налетают друг на друга. Марта, говоря по мобильному, пробивается к поездам.

МАРТА: Ирочка, я уже еду к тебе, скоро буду.

ГОЛОС ДЕВОЧКИ: А мама?

МАРТА: Маме я пока не дозвонилась. Но ты не волнуйся…

ГОЛОС ДЕВОЧКИ (В СТОРОНУ ОТ ТРУБКИ): Мама!.. Ты где так долго была?

Марта слышит в трубке какой-то стук, видимо, девочка куда-то положила телефон, и становится плохо слышно. Марта останавливается на платформе. До Марты доносятся голоса девочки и ее мамы.

ГОЛОС МАМЫ: Ирунь, ты чего плачешь, девочка моя? Ну куда же я могла деться, а? Ну как я могла за тобой не прийти? Девочка моя бедная, любимая. А с кем это ты разговаривала?..

Марта дает отбой. Перед Мартой открываются двери подъехавшего поезда, из него прямо на нее вываливается народ. Марту толкают, сбивают с ног, она хочет выбраться из стремительно несущегося человеческого потока, но не может, а люди не обращают на нее никакого внимания.

ИНТ. МАГАЗИН. ДЕНЬ

Марта делает новый интерьер – новогодний. Наряжает большую пушистую искусственную елку. Красиво оборачивает подарочной бумагой пустые коробки, раскладывает их под елкой. Щедро сыплет на пол и на большой стол с пластиковым угощением конфетти. Приклеивает на оконное стекло бумажные снежинки. Наконец, укрепляет вокруг окна гирлянду. Нажимает на кнопку, в помещении выключается свет. И зажигается переливающаяся и такая праздничная гирлянда, освещая лицо Марты то зеленым, то синим, то красным светом.

ИНТ. ВАГОН МЕТРО. ВЕЧЕР

Марта сидит в углу вагона на трехместном сиденьи. Рядом – неопределенного возраста люди с неопределенного пола лицами, все они спят, сжимая руками тесемки бесчисленных подарочных пакетов. На какой-то девушке вместо шарфа елочная мишура. В дальнем конце вагона спят две пьяные Снегурочки. Глаза Марты широко открыты и не мигают. Марта со своей короткой небрежной стрижкой очень похожа на мальчика не старше 17 лет, ее тонкая шея высовывается из воротника пальто так беспомощно и нежно. В ушах у Марты наушники, проводки уползают куда-то под пальто. Играет оркестр. Поезд замедляет ход, и темнота за окнами сменяется мельканием элементов декора станции. Поезд останавливается, двери открываются. Оркестр полностью заглушает диктора и шарканье ног выходящих и входящих пассажиров. Выходящих больше, вагон пустеет, рядом с Мартой освобождаются места, напротив тоже теперь пусто. В вагон вдруг входит, а точнее, въезжает брейк-дансом молодой человек. Модный с ног до головы, в ушах – наушники, он дотанцовывает до сиденья напротив Марты и замысловато садится. Танцует он мастерски, но слишком человеческое лицо лишает неживые движения робота убедительности. Лицо у молодого человека все время улыбается. Глаза светятся как будто изнутри. Есть в этом лице что-то детское, и это очень контрастирует с его поведением и одеждой. Робот-дитя пристально смотрит на Марту, а она пристально смотрит на него. Мгновение затягивается и перестает быть мгновением. Марта не может сдержаться – губы как будто сами растягиваются в улыбке, отвечая широко улыбающемуся молодому человеку. Поулыбавшись, молодой человек посредством невероятных движений пересаживается к Марте. Достает из своего уха наушник и совершенно бесцеремонно выдергивает наушник из уха Марты, отчего ее голову немедленно наполняет грохот раскачивающегося вагона.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Что слушаешь?

МАРТА: Брамса.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Круто. Типа хаус?

МАРТА: Что?

Молодой человек вставляет в свое ухо наушник Марты, а в ее ухо – свой. Марта слушает ритмичную очень громкую электронную музыку. Молодой человек слушает Брамса. Они смотрят друг на друга.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК (ДОСТАВАЯ НАУШНИК ИЗ УХА): Круто. А ты прикольный. Тебе сколько лет?

МАРТА: Тридцать пять. И я женщина.

Молодой человек в шоке выполняет несколько брейк-движений. Смотрит на Марту, Марта – на него, оба сдерживают улыбку и, наконец, начинают хохотать. Вдруг в вагоне гаснет свет, и все погружается в ритмично мигающую пролетающими в тоннеле лампочками темноту.

НАТ. УЛИЦА ГОРОДА. ВЕЧЕР

В новогодней суетливой толпе Марта и Саша поднимаются из подземного перехода. Повсюду снег, холодно. Марта и Саша оживленно разговаривают, смеются.

САША: Красивый снег, правда? А знаешь, я когда тебя увидел, прямо обалдел – такой красивый мальчик! Просто шоколадный. Прям я влюбился. А ты-то, ты… Тридцать пять, это ты круто гонишь, а че не восемьдесят?

МАРТА: Я не гоню. Мне правда тридцать пять.

САША: Да ну на фиг! Да ты меня разводишь!

МАРТА: Не развожу я!

САША (ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ, БЕРЕТ МАРТУ ЗА ПЛЕЧИ И СМОТРИТ ПРИСТАЛЬНО ЕЙ В ГЛАЗА): Малыш! Тебе – восемнадцать! Запомни это! Поняла?

МАРТА: Поняла.

Марта и Саша стоят на ступеньках перехода, их кое-как обходят люди, а они стоят и смотрят друг на друга.

САША: Какая ты живая. Какая же ты… Удивительная. Я должен рассказать тебе всю свою жизнь. А ты мне расскажешь всю свою жизнь?

МАРТА (РАСТРОГАННО): Расскажу.

САША (ТАК ЖЕ ПРОНИКНОВЕННО, КАК РАНЬШЕ): У тебя горячая вода есть?

МАРТА (НА ВОЛНЕ): Есть.

САША: Тогда пойдем к тебе. А то у меня горячую воду отключили.

ИНТ. КВАРТИРА ГЕНЕРАЛА. ВАННАЯ КОМНАТА. ВЕЧЕР

Марта сидит на краешке ванны и смотрит на худую спину сидящего в воде Саши. Торчат лопатки, похожие на крылышки. Марта смотрит на них с нежностью.

САША (НЕ ПОВОРАЧИВАЯ ГОЛОВЫ): А может быть, я твой ангел-хранитель. А ты – мой. И мы защищаем друг друга, не зная даже того. Просто живем и защищаем – тем, что живем. А?

МАРТА: Да. Может быть.

САША: У меня любовник есть, Артур. Он ревнует меня ко всем моим мальчикам, девочкам… Хочет, чтобы я был только его. А я так не могу. Я же не могу любить только одного человека, правда?

МАРТА: Почему не можешь?

САША: А как можно одного любить? Остальные ведь тоже такие хорошие… Ну, может, не все. Но многие – очень хорошие.

МАРТА: Надо же. А я не могу любить многих.

САША (УБЕЖДЕННО): А ты попробуй! Люби всех! Это же так обалденно круто…

Голый Саша делает несколько брейк-движений прямо сидя в ванне, и это выглядит даже более впечатляюще, чем в метро.

ИНТ. КВАРТИРА ГЕНЕРАЛА. КОМНАТА. НОЧЬ

Марта и Саша лежат на кровати. Они одеты. Лежат лицом друг к другу, близко-близко, глаза в глаза. Молчат, смотрят друг на друга.

САША: Я как будто знаю тебя всю жизнь.

МАРТА: Я тоже. И ничего не страшно.

САША: Да. А зачем бояться? Я когда из колонии сбежал, помнишь, тогда, я рассказывал, я сначала боялся ужасно. А потом, уже на трассе, перестал. Дождь начался, а я иду по обочине. Льет, блин, как из аццкой глотки. И тут менты. Когда меня схватили, я смеялся. Мне так хорошо было. Так хорошо!

МАРТА: Сколько тебе лет было?

САША: Четырнадцать. Это пять лет назад было. Я тогда решил четко – не буду больше наркотиками торговать. Буду торговать телом. (СМЕЕТСЯ)

МАРТА: И что, стал торговать?

САША: Ну да, и сейчас приторговываю. А что, товар ходовой.

МАРТА: И как тебе?

САША: Нормально. Только надоело. Знаешь, чего я хочу больше всего на свете?

МАРТА: Чего?

САША: Ребенка. Ребеночка! Маленького, хорошего такого, моего…

МАРТА: Я тоже хочу ребеночка…

САША: Да ты что? Серьезно? А давай родим?

МАРТА: Ты с ума сошел?

САША: Почему, вовсе нет. Это же не случайно вот такое происходит, мы с тобой встречаемся в метро и оказывается, что оба хотим ребенка!

МАРТА: Нет, я как-то не готова…

САША (ОБИЖЕННО): А, я понял, ты хочешь, чтобы тебе этот твой Павлик ребеночка сделал… Ну, тогда извини.

Марта и Саша замолкают. Марта закрывает глаза.

САША: А этот твой Павлик-шмавлик, он хотя бы красивый мужик?

МАРТА: Красивый.

САША: Ну, и то хлеб. Люблю красивых мужиков.

Марта прижимается к Саше, он обнимает ее крепче. Медленно, постепенно они начинают гладить друг друга. Потом начинают целоваться. Саша вдруг отстраняется, смотрит на Марту.

САША: Что это мы делаем? Ты же не хочешь ребенка?

МАРТА (СМЕЕТСЯ): Ребенка не хочу.

САША: Ну, это вообще, как будто с сестрой спать. Охренеть, как возбуждает…

Они продолжают целоваться и ласкать друг друга все более страстно.

СКЛЕЙКА. РАННЕЕ УТРО

Полумрак, за окном светает. Марта просыпается от того, что Саша высвобождается из ее объятий. Он встает, начинает одеваться.

МАРТА: Ты куда?

САША: Ухожу.

МАРТА: Не уходи. Останься со мной, пожалуйста.

САША: Зачем?

МАРТА: Не знаю. Позавтракаем вместе.

САША: Мне нельзя оставаться.

Помедлив, Саша ложится к Марте в постель, обнимает ее и сразу засыпает, как ребенок.

СКЛЕЙКА. УТРО

Марта и Саша сидят в постели и пьют кофе. У Саши вдруг звонит мобильный.

САША: Алле, Дэн, а можно я сегодня отдохну? Ну Дэн, ну плиз… Нет, не вопрос, я знаю, что должен, но можно я отработаю завтра? Ну Дэн! Ну ты же меня знаешь! Ну и иди в жопу! Не хочешь в жопу? Тогда дуй в пизду!

Саша дает отбой. Смотрит на Марту. Марта немного испуганно смотрит на него.

САША: Неприятности на работе.

СКЛЕЙКА: Саша и Марта в постели, занимаются любовью. Вдруг – бешеный стук в дверь. Саша и Марта замирают. Дверь начинают выламывать. Саша вскакивает, начинает одеваться, Марта тоже.

МАРТА (КРИЧИТ): Это кто? Кто это? Я сейчас в милицию позвоню!

САША (ШЕПОТОМ): Дура, молчи…

Дверь с треском вылетает, в квартиру вваливаются двое мужиков – первый, толстый в бейсболке козырьком назад и в длинной футболке с надписью Hip-Hop, это Дэн, второй в костюме с галстуком красного цвета, сбившемся набок. Марта, увидев их, отползает в угол. Но мужчины ее не замечают, толстый сразу хватает Сашу за шкирку, тащит его по полу.

САША: Дэн, ну извини, я не хотел… Дэн!

Толстый Дэн бьет Сашу округлым кулаком наотмашь в скулу. Костюм брезгливо ударяет Сашу носком ботинка.

КОСТЮМ: Гнида.

САША: Сергей Иванович, я же почти все уже отдал, за что вы…

Дэн снова размахивается, чтобы ударить Сашу, Марта бросается между ними, смазанный удар приходится на нее, она падает, сбивая Сашу, оба падают на бюро, раздается треск и вываливается тот самый ящик, который был заперт. Дэн неожиданно ловко для своего веса хватает Сашу за глотку, поднимает его с пола и толкает к двери. Саша не сопротивляется, только в последний раз смотрит назад, на Марту. Улыбается, несмотря на то, что жирные пальцы Дэна сминают его подбородок. Подмигивает ей и что-то мычит.

САША: Ребеночка береги…

Костюм выходит из квартиры, Дэн выводит Сашу, дверь остается открытой. Марта сидит на полу, держит руку на щеке, которая постепенно наливается цветом от удара. Марта смотрит перед собой и видит на полу блестящую, будто только что с фабрики Гознака, монетку. Марта дотягивается до нее, берет, прикладывает к пылающей щеке.

ИНТ. ОТДЕЛЕНИЕ МИЛИЦИИ. КАБИНЕТ МИЛИЦИОНЕРА. ДЕНЬ

Милиционер сидит за столом, перед ним – парнишка лет шестнадцати, хилый, плохо одетый, с заостренными чертами лица. Это он, нарисованный, промелькнул мимо Марты в ее воспоминании о пятнице. Рядом с ним стоит вертикально потертый скейтборд. Парнишка всхлипывает.

ПАРНИШКА: Да не хотели мы его убивать, нам деньги были нужны, на дозняк… А потом какая-то фигня началась… Мы попытались вмазаться, да почему-то расхотелось вдруг… Ну вот, все говорят, типа если подсел, то всё, крантец, а я плотно сидел, год или полтора. Да ни фига, вот вдруг расхотелось и все. А потом… Почему-то пришел домой, маму увидел… (НАЧИНАЕТ ПЛАКАТЬ) И вдруг так захотел ее обнять…

Парнишка плачет навзрыд. Милиционер смотрит на него с некоторым недоумением.

МИЛИЦИОНЕР (НЕУВЕРЕННО): Вот до чего наркотики доводят. Хорош реветь.

Парнишка берет себя в руки, успокаивается. Раздается телефонный звонок. Парнишка снова заливается слезами. Милиционер берет трубку.

МИЛИЦИОНЕР: Супонев на проводе. (МЕНЯЕТСЯ В ЛИЦЕ, В ЕГО РУБЛЕНЫХ ЧЕРТАХ ПРОСТУПАЕТ ЧТО-ТО БОЛЕЗНЕННО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ) Сволочи. Я еду. Жди.

Милиционер встает и, забыв про Парнишку, выходит из кабинета. Парнишка роняет голову на колени и плачет, плачет, не останавливаясь.

ИНТ. КВАРТИРА ГЕНЕРАЛА. ВЕЧЕР: Марта сидит на полу перед бюро, перед ней гора бумаг. Милиционер Супонев чинит дверь, врезает в нее новый замок. Молчат. Марта рассматривает бумаги, старые фотографии с зубчатыми краями.

МАРТА: Я одного не могу понять. Как же они его нашли здесь. Откуда они знали, что он здесь.

Супонев не отвечает, нахмурившись, орудует стамеской. Марта смотрит на фотографию. На ней – статный мужчина лет тридцати пяти в офицерской форме, он обнимает за талию невысокую, хрупкую женщину в шляпке, выглядящую старше, но с озорным блеском в глазах. Женщина смотрит в объектив, прямо Марте в глаза. Мужчина смотрит на женщину. Марта присматривается к мужчине. К его красиво упакованному в шинель телу. К единственному голому участку его тела – кисти руки, напряженно и страстно лежащей на драповом изгибе пальто спутницы. К его начищенным ботинкам. К развязанному шнурку на одном из ботинок. Развязанному и змеящемуся по земле – и раздавленному подошвой полуботинка озорной дамы. Марта переворачивает фотографию. На обороте надпись: «Моменты счастья. Ты еще рядом. 1948». В этот момент Супонев для пробы захлопывает дверь, язычок замка защелкивается. Марта вздрагивает.

СУПОНЕВ: Зашибись.

Супонев озирается, ищет что-то.

СУПОНЕВ: А где ключи? Ё-моё…

ИНТ. ПОДЪЕЗД. ПЕРЕД ДВЕРЬЮ КВАРТИРЫ ГЕНЕРАЛА. ВЕЧЕР

Перед дверью Марты на полу лежит связка ключей. Дверь дрожит – это Супонев дергает ее изнутри, пытаясь открыть. Этажом ниже открывается лифт, из него выходит соседка Соседка (Женщина с мусором). Прислушивается к шуму сверху. Идет к своей двери.

ГОЛОС СУПОНЕВА: Эй, кто там из лифта вышел! Там ключи валяются, откройте дверь! Слышите?

Соседка с сомнением останавливается и делает пару шагов по лестнице вверх, потом поднимается на один пролет и видит ключи и трясущуюся дверь.

ГОЛОС СУПОНЕВА: Это милиция! Откройте!!!

Соседка колеблется.

ИНТ. КВАРТИРА ГЕНЕРАЛА. ПРИХОЖАЯ. ВЕЧЕР

Марта и Супонев сидят на полу в прихожей. Супонев прислушивается к происходящему за дверью. Там тишина, ни шороха. Марта напротив Супонева, у нее на щеке – ссадина, короткие волосы торчком, в руках – фотография. Ссадина ей даже идет, как-то молодит.

СУПОНЕВ: Марта… Я вот что думаю… Ты уж на меня не обижайся. Ну, на тот раз.

МАРТА: Я не обижаюсь.

СУПОНЕВ: Нет, обижаешься. Так я что хотел сказать. Ты правильно мне позвонила, я ж всегда готов помочь тебе, ну и… Вообще, я, кстати, очень даже чувствительный человек.

МАРТА: А я совсем бесчувственная, знаешь.

СУПОНЕВ: Зато красивая. И умная. (МОЛЧИТ НЕМНОГО) Я о такой всю жизнь мечтал… Марта. Давай я сразу главное скажу. Что-то со мной происходит. По утрам, по вечерам – все по-другому. Хочу вот, например, выпить, а почему-то не пьется. То есть пьется, но что-то не то. Думать стал, понимаешь? Наверное, это потому, что я тебя встретил. Это все так сложно. Но я скажу главное. Марта, я люблю тебя. Я прямо весь это…

Супонева прерывает шум за дверью – шаги, звяканье ключей, неразборчивые слова, похожие на мат вполголоса. Наконец, дверь отпирается. За дверью – Парень, хозяин квартиры.

ПАРЕНЬ: Мне соседи позвонили. Послушайте, мне неприятности не нужны. В следующий раз я милицию вызову.

Супонев молча, не вставая с пола, достает из кармана свое удостоверение и в раскрытом виде показывает Парню. Тот осекается. В этот момент у Супонева звонит мобильный телефон.

СУПОНЕВ: На проводе. Тьфу. Что? Как повесился?

Супонев оглядывается на Марту, ловит ее тревожный взгляд.

СУПОНЕВ: Сволочей-то этих задержали? Ну молодцы…

Марта начинает плакать. Парень недоуменно наблюдает всю эту сцену.

ИНТ. МОРГ. ВЕЧЕР

Марта, Супонев и патологоанатом стоят над телом Саши. У Саши лицо синеватое, на шее след от веревки. Марта смотрит на его закрытые глаза.

СУПОНЕВ: А родственники?

ПАТОЛОГОАНАТОМ: Не нашли, у него и документов-то только справка об утере паспорта.

СУПОНЕВ: Может, ему помогли?

Марта, не слушая Супонева и Патоголоанатома, всматривается в Сашино лицо. Он медленно открывает глаза и смотрит прямо на Марту. Марта этому совершенно не удивляется. Саша, не обращая внимания на говорящих, обращается к Марте.

САША: Нет, это я сам. Как ментов увидел – не, решил, в тюрьму больше не пойду.

Супонев и Патологоанатом не слышат Сашу, продолжают говорить.

ПАТОЛОГОАНАТОМ: А хер его знает. Кстати, незадолго до смерти у него был секс.

СУПОНЕВ (МРАЧНО): Так я и думал.

Марта слушает Сашу.

САША: Я, наверное, поторопился. Может, не надо было. Но что теперь уж поделаешь.

У Марты глаза начинают блестеть от слез.

САША: Марта. Ты только не грусти. Я все равно живой. И ты живая. И мы будем жить.

Саша медленно закрывает глаза. Патологоанатом, не слышавший и не видевший, как Саша говорит, закрывает его лицо простыней.

ПАТОЛОГОАНАТОМ: Да, и самое главное. У него за ухом был вшит маячок. Такие птицам ученые зафигачивают перелетным. Чтобы отслеживать перемещения. Впервые такое вижу у человека…

НАТ. ДВОР ВОЗЛЕ ДОМА МАРТЫ. НОЧЬ

Идет снег. Марта стоит посреди двора и громко, красивым поставленным голосом поет оперную арию. Прямо на снегу сидит Супонев, слушает Марту, положив голову на колени. Супонев плачет.

ИНТ. КВАРТИРА КЛАРНЕТИСТА. НОЧЬ

Слышно пение Марты. На двуспальной кровати – одна подушка, которую обнимает спящий Кларнетист. Он ворочается от громкого пения. Трет глаза. Встает. Подходит к окну, отодвигает шторы. Видит посреди двора поющую Марту. Вглядывается в нее все пристальней, постепенно просыпаясь. Марта продолжает петь.

НАТ. У МЕТРО. ДЕНЬ

У метро – елочный базар. Люди выбирают елки. Елки сторожат приплясывающие от холода кавказцы с поднятыми воротниками куцых курток. Жильцы Марты – муж и беременная жена – тоже выбирают елку, муж поднимает, ставит на снег, показывает елочку жене, она просит посмотреть вон ту, которая в углу. У жены уже большой живот. Заметив Марту, муж и жена вежливо ей кивают, здороваются, она тоже им улыбается и подходит к елкам, сваленным в кучу. Смотрит, но не трогает. Стволы елок тонкие, небрежно спиленные, на снегу – иголки и опилки. Марта, наконец, решается приподнять одну елочку. Елочка оказывается почти лысая и с одного бока примятая. Подходит продавец.

ПРОДАВЕЦ: Девушка, давай красивый выберу тебе! Этот не бери, плохой.

МАРТА: Почему плохой? Плохая, то есть… Я ее возьму.

ПРОДАВЕЦ: Зачем его берешь? Денег мало? Так я тебе скидка сделаю, бери хороший!

МАРТА: Мне этот нравится… эта. Ее ведь никто не возьмет, и вы ее на помойку выбросите. А мне ее жалко.

ПРОДАВЕЦ: Добрый ты, только не к тому, кому надо. К людям надо быть добрый, они живой, они страдает, плачет, а елка уже мертвый, ей не надо.

НАТ. ДВОР ВОЗЛЕ ДОМА МАРТЫ. ДЕНЬ

Марта кое-как тащит по двору две елки – лысую кривую и красивую, пушистую. Слышно, как играет Кларнетист. Шторы его окна слегка колышутся.

ИНТ. ПОДЪЕЗД ДОМА МАРТЫ. ДЕНЬ

Марта едва вылезает из лифта и вытаскивает елки. Несколько раз ее и елки прищемляют двери лифта. Наконец, она выходит на площадку перед своей квартирой, в которой больше не живет. Марта звонит в дверь Соседке. Долгая тишина, шаркающие шаги, дверь отпирается, натягивается цепочка, Соседка мрачно смотрит на Марту.

МАРТА: Здравствуйте. С наступающим. Я вот хочу вам елку подарить.

СОСЕДКА (ПОСЛЕ ПАУЗЫ): У меня пластмассовая есть.

МАРТА: Так это же настоящая, ароматная, она же лучше. Берите.

СОСЕДКА: Ну, спасибо.

Небольшая пауза. Соседка ждет, Марта тоже.

МАРТА: Цепочку придется снять.

Соседка колеблется. Но снимает цепочку. Марта протискивает в дверь елку – ту, которая красивая и пушистая. Елка заполняет всю тесную прихожую, оттеснив Соседку вглубь квартиры. Марта остается снаружи, перед дверью, вталкивая торчащую макушку елки в квартиру.

СОСЕДКА (КРИЧИТ ЧЕРЕЗ ЕЛКУ): Ой! Колючая! А зачем вы переехали наверх?

МАРТА: Так просто.

СОСЕДКА: Не хотите говорить – не говорите. С наступающим вас. Всех вам благ.

Елка окончательно всасывается в квартиру, дверь закрывается.

ИНТ. КВАРТИРА ГЕНЕРАЛА. ДЕНЬ

Отпирается дверь, и в квартиру протискивается Марта, она тащит лысую елку. Протискиваемая в дверной проем, елка теряет еще половину иголок. Она уже наполовину в прихожей, когда раздается звонок телефона. Марта бросает елку, торчащую из открытой двери, бежит к телефону, хватает трубку, но не успевает.

МАРТА: Алло! Алло! Ёлки-палки! (КЛАДЕТ ТРУБКУ) Ну что такое, а? Ну что же такое?

Марта от досады и обиды плаксиво подвывает, смотрит на лежащую в дверном проеме елку.

СКЛЕЙКА. ВЕЧЕР

Елка стоит у окна, частично увешанная старыми игрушками. Рядом – пыльная коробка из-под советской соковыжималки, в ней – пара сломанных шаров и конфетти, а еще – мятые обрывки старых пожелтевших газет, в которые были завернуты игрушки. Марта стоит на табуретке и копается на антресоли. Вытаскивает какую-то коробку, сдувает пыль, заглядывает внутрь. Спускается, открывает ее. В коробке – верхушка для елки в виде кремлевской звезды. Верхушка просто роскошная. Марта пытается надеть на макушку елки звезду, но веточка тонкая и сгибается под тяжестью украшения. Что Марта ни делает – ровно она не стоит. В конце концов Марта оставляет звезду как есть – слегка наклоненной вправо, как будто задремавшей.

СКЛЕЙКА. НОЧЬ

Марта сидит за столом одна, на столе – одна тарелка и одна салатница с салатом из моркови. Еще есть банка шпрот и бутылка вина. Играет музыка – тот самый концерт, который репетирует Кларнетист. Марта открывает вино, наливает себе бокал, смотрит на часы. На них – 23.58. Марта смотрит на часы на стене – на них без пяти двенадцать. На часах в мобильном – 23.56. Марта берет телефон, набирает 100. После щелчка металлический женский голос говорит: «Московское время двадцать три часа пятьдесят семь минут тридцать четыре секунды». Марта кладет трубку. Смотрит в окно. Видит в окне Кларнетиста его силуэт.

СКЛЕЙКА. РАННЕЕ УТРО

На полу стоит настольная лампа, горит уютным зеленым светом. Марта сидит на паркете, перебирает бумаги, выпавшие из бюро. Среди них много фотографий, на всех – одна и та же женщина, которую Марта уже видела на фотографии с офицером. Женщина очень красивая и всегда модно одетая, во всяком случае, для пятидесятых-шестидесятых она выглядит просто роскошно. На всех фотографиях у нее есть только одна одинаковая вещь – камея, украшающая ее красивую шею. Среди вывалившихся бумаг много писем, они развернуты, к ним аккуратно пришпилены ржавыми скрепками конверты. Марта берет одно из писем, читает.

ГОЛОС МАРТЫ: Я только что вернулся домой, на губах еще вкус твоего тела. И сразу пишу тебе. Ты получишь это письмо через несколько дней, пусть оно будет тебе весточкой из этого счастливого прошедшего дня…

ГОЛОС ГЕНЕРАЛА: …Как я люблю тебя, как я счастлив с тобой, как я жду тебя каждую минуту…

Марта берет следующее письмо.

ГОЛОС ГЕНЕРАЛА: …Как бы то ни было, твоя семья для меня – святое, хотя бы потому, что это твой выбор, это ты так хочешь, тебе так хорошо. Раньше я ненавидел твоего мужа и даже хотел его убить… Сейчас я люблю его – как часть твоей жизни, как тот твой старый, но любимый шелковый шарфик, как твой продавленный стул в гримерке, который ты не променяешь ни на какой другой. Прости меня, я и сам, наверное, хотел бы быть частью твоего повседневного реквизита…

Марта читает открытку.

ГОЛОС ГЕНЕРАЛА: Пишу тебе снова, теперь уже коротко. Я тревожусь о тебе. Тревожусь о нас. Милая, любимая моя, единственная, как я боюсь тебя потерять. Неужели это возможно?

Еще одно письмо, очень толстое.

ГОЛОС ГЕНЕРАЛА: Ты вернула мне все мои письма, и я обнаружил, что ни в одном из них не смог передать и сотой доли той любви, которая живет во мне. Неужели теперь уже поздно… Я не хочу и не могу поверить в то, что мы больше не увидимся. Хотя нет. Я даже готов не видеть тебя больше. Но я не могу представить, что настал конец любви. Что ты не любишь меня больше…

МАРТА (ШЕПЧЕТ): Милая, любимая моя, доводящая до дрожи, одним взглядом сжимающая столетия в одно мгновение, пронзающее, убивающее, лечащее и моё, моё, только моё… Не может быть, чтобы ты меня разлюбила. Как же это может быть? Любовь – она же такая большая, ее же так много, куда же она могла деться, где же она теперь, если уже не в тебе? Я не понимаю. Я не могу понять. Должна же она быть где-нибудь?..

Марта замолкает. Поднимает голову. Утренний свет заполнил комнату, и горящая настольная лампа кажется теперь такой одинокой. Марта снова опускает голову и читает еще несколько строк письма.

МАРТА: Я так хочу всю, всю ее, всю любовь, какая только есть на свете, передать тебе, как неразменную материю, вечную, нестареющую, всегда новорожденную… Я сделаю это. Я смогу.

Положив на пол письмо, Марта берет какой-то сложенный во много раз лист бумаги, разворачивает. Это оказывается миллиметровая бумага с каким-то чертежом. Это не единственный чертеж среди бумаг – вот еще и еще чертежи. А вот вычисления – множество листочков с цифрами, формулами, набросками, исправлениями. Марта привстает и заглядывает в глубину ящика бюро. Там что-то застряло. Марта засовывает туда руку по локоть и вскоре вытаскивает застрявший рулон ватмана. Разворачивает его. На ватмане – окончательный чертеж какого-то сложного устройства. Внизу справа – спецификация, в нее четкими буквами от руки вписано название прибора: МАШИНА ЛЮБВИ. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ ОБРАЗЕЦ. Марта всматривается в чертеж, пытаясь что-то понять в нем. Но он невероятно сложен. Марта откладывает чертеж и смотрит на разбросанные по полу письма. Все они распечатаны и вынуты из конвертов. Но вдруг она замечает запечатанный конверт. Марта берет этот конверт, смотрит на свет. Ничего не видно. Тогда она аккуратно распечатывает его и достает листочек. Вверху крупно напечатано: ИНСТРУКЦИЯ ПО ПРИМЕНЕНИЮ УСТРОЙСТВА «МАШИНА ЛЮБВИ». Марта погружается в чтение.