Читать книгу "Солнечный зайчик"

Солнечный зайчик
Александр Муниров

© Александр Муниров, 2016

© Катя Дракон, дизайн обложки, 2016

ISBN 978-5-4483-4668-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Длиннющие кладки замотанных в тряпки изоляции или окрашенных труб тянулись вдоль стен технического этажа, время от времени уходя в проемы в потолке, полу или стенах, или же сменяясь другими трубами. Изредка они, переплетались между собой, соединяясь? разветвляясь, словно кровеносная система. Высота, на которой лежали трубы, была ровно такой, чтобы закрывать от Ту Ивис лампы дневного света, скрывая ее в полумраке. Тьма разбавлялась лишь светящимися аварийными указателями выхода и красных дверц пожарных шкафов, будто дверные проемы и красные дверцы и без того не было видно. С другой стороны, человек, ростом, чуть выше среднего, был вынужден пригибаться, если, конечно, не желал себе травмы.

Кто-то однажды сказал ей, что технические коридоры строились не столько для того, чтобы по ним ходили, сколько затем, чтобы удобнее было эти трубы обслуживать. Если продолжать рассуждать в том же духе, то можно было додуматься и до того, что ремонтники – это не люди, а существа неведомой расы, явно ниже человека. Может быть даже големы. Это многое объясняло и, в другой раз, она попробовала бы раскрыть эту тайну, все-таки важная информация не бывает лишней, но сейчас было не до того: Ту Ивис бежала по коридору, надеясь, что сегодня, все-таки, не наткнется на тайну человеческой прислуги или наоборот, та не наткнется на нее. И без нее слишком много проблем.

Слишком много. Хорошо еще, что она не была выше среднего роста, хотя даже так казалось, что чересчур экономно расположенные железяки норовят стукнуть ее по голове при малейшей возможности.

Ох уж эта человеческая манера окружать себя, сверх всякой меры, разными приборами и инструментами для комфорта. Хорошая идея, человечество, жить в искусственном, созданном вами самими мире, наполненном всякими непонятными штуками. Никто и не пытается тягаться с вашими познаниями в физике и химии. Плохо, что дальше этого вы видеть не хотите!

В пяти шагах за спиной Ту Ивис открылась дверь и резкий мужской голос сказал:

– Эй ты!

Отлично. И как после таких обращений следует поступать?

Ту Ивис успела свернуть в боковой коридор за секунду до того, предполагаемые преследователи успели бы выстрелить. Возможно они и выстрелили, но звук шагов по бетонному полу заглушил сухой звук выстрела и последующего рикошета от стены. А в том, что они будут стрелять фея не сомневалась.

Железная лестница, ведущая на полуровня ниже. Из тех, на которых обычно ломают ноги, если не двигаются осторожно. Как и все в этом коридоре – функционально, но потенциально небезопасно. Может быть она остановит преследователей? Ту Ивис прыгнула вперед, зацепившись рукой за одну из труб, услужливо подставившую свое колено сверху.

Твою мать!! Когда теплоизоляция нужна, ее вечно нет! Ту Ивис приземлилась, оставив лестницу позади, подула на обожженную ладонь, а здоровой рукой потянулась в карман и вытащила шерстяную нитку, длиной около пятнадцати сантиметров. Намотала на палец, сделала им в воздухе жест, словно дирижировала, сняла и бросила через плечо назад, где уже слышались приближающиеся шаги, а сама побежала дальше.

Стук тяжелых шагов по железной лестнице… почему люди вечно выбирают такую тяжелую обувь? И, в особенности те, кто ходит этими коридорами? Может быть им нравится звук собственных шагов?

Через секунду к ним добавились ругань и грохот падающих тел.

Ту Ивис удовлетворенно кивнула сама себе на бегу. Вот так вам, сквернословцы.

Почему они все время ругаются, но при этом частенько твердят о культуре и кичатся своими «шедеврами»? Впрочем, их – шедевров, за все четыре тысячелетия, набралось чуть больше тысячи. Все остальное – лишь черепки от посудин, в которых давным давно женщины варили фасоль или же наконечники копий, которыми мужчины протыкали друг друга. Ту Ивис недавно ходила в музей и видела все эти обломки. И они этим восхищаются! Недоумки.

Коридор закончился дверью с надписью «Выход номер 56» и планом этажа прямо посередине двери, в котором, впрочем, Ту Ивис ничего не понимала. Перед дверью, в обе стороны, тянулись совсем уж тесные коридоры, просто ад для человека, страдающего клаустрофобией. И трубы там располагались на уровне живота. Но зато, в конце правого коридора, виднелся свет!

Ту Ивис открыла дверь и громко ей хлопнула, а сама втиснулась между трубой и стеной и поползла вдоль нее к источнику света, радуясь, что феи не бывают толстыми. Нитка вряд ли надолго удержит преследователей и, будь время, она придумала бы что-нибудь понадежнее, но времени никогда не хватало.

Ту Ивис достала из кармана зеркальце – не ту гадость в пластиковой оправе, что продавали нищие приезжие из других стран, а настоящее, с серебряным напылением, созданное при помощи ртути, в серебряной же оправе, доставшееся в наследство от бабушки. Если бы преследователи обнаружили у нее эту штуку, то наверняка решили, что Ту Ивис ее украла. И хоть задоказывайся им потом, что этой «древности» от силы две сотни лет – сущие мелочи, для любой достойной и красивой вещи.

Если, конечно, к вещам относиться достойно.

Ту Ивис еще помнила свалку, когда выезжала из Города-Дома – мрачное место, забитое мусором, с черным небом от летающих над ним несчастных голодных птиц. И странные, громоздкие желтые машины, что ездили сверху, трамбуя и уплотняя мусор, чтобы затем сверху положить новый слой. И людей, зачем-то поливавших эту грязь водой.

– Вот она – их суть, – говорил позже Светлый Лорд Гелиас, – мусор и безвкусица.

О Боги, как много времени прошло с тех пор? Сколько мусора прибавилось?

Вот их отношение к вещам!

Ту Ивис поймала в зеркальце лучик света и отправила солнечного зайчика на стену между собой и тем местом, откуда она пришла. Естественный свет подошел бы лучше, но такого тут не водилось. Приходилось пользоваться тем, что было. Главное, не двигаться и тогда они ничего не поймут.

Так и вышло. Первый из преследователей посмотрел в сторону Ту Ивис и, видимо поймав глазами солнечный зайчик, моргнул, открыл дверь и пошел в нее. Двое других, почти неотличимо похожих на первого – в черной спецодежде, с короткими прическами, последовали за первым. У одного на ухе болталась гарнитура, или как там эту штуку называют люди?

Кажется пронесло. Ту Ивис потратила две минуты, чтобы протиснуться через коридорчик и обнаружить, что он заканчивается аккурат под потолком какого-то модного ресторана. Небольшой балкон вел к лесенке, ведущей за стеклянную крышу, с расставленными под ней светильниками, призванными в темное время суток, создавать иллюзию дня. Внизу смеялись люди, ходили вышколенные официанты, похожие на тощих пингвинов с картинок в музее естествознания. Наверх, конечно же, никто не смотрел. Люди вообще мало смотрели вверх.

Ну что же, до полной безопасности, кажется, осталось совсем немного. Люди и понятия не имеют, сколько выходов находится в их муравейнике. Например вот этот, ведущий на крышу. Самый последний уровень Города – открытый. Где-то там была еще вертолетная площадка, но слишком далеко от этого места и, потому прямо здесь охраны было мало. За Город-Дом вело сразу несколько путей: Несколько люков, ведущих вниз, вентиляционные шахты, по которым, правда, спускаться было опасно. Пожарная лестница, наверняка с расставленными по ней камерами. Можно было также спуститься через метеостанцию или скоростной технический лифт, перевозящий грузы…

Телефонный звонок застал Ту Ивис на полпути к крыше.

– Твою мать… – пробормотала она, конечно же зная кто это звонит. Эта мелодия могла играть только на одном человеке.

Самораспахивающиеся окна, услужливо открылись, когда Ту Ивис, в досаде, ударила по кнопке и фея вывалилась на засыпанное снегом пространство. Ветер рвал одежду, принося ощущение свободы и забытые запахи простого воздуха, не очищенного и искусственно увлажненного, что обитал в стенах Города-Дома.

Телефон продолжал звонить. Навязчивая мелодия из одного сериала о феях. По сравнению с тем, что творилось снаружи, с этим буйством стихии – пургой и сумерками… а, да впрочем настроение все равно было потеряно…

– Да, мама, – буркнула Ту Ивис, самым недружелюбных из всех своих тонов.

– Звоню узнать как твои дела! – мама иногда демонстрировала просто невероятное непонимание ситуации, – сделала уроки? Что у тебя за шум такой? Телевизор?

– Да мам, телевизор. Я сделаю уроки, не переживай.

– Ну хорошо, я тебе верю. Не хочется опять краснеть перед учителем, как тогда с тем сочинением.

Ту Ивис скорчила грустную рожу ветру.

– Сделаю, сделаю. Что-нибудь еще?

– Напоминаю тебе включить мясо на разморозку в микроволновке. И заказать гарнир из списка в телефоне, – и тут же добавила, будто оправдываясь, – Я бы и сама заказала, но если бы это сделала вчера, то за день салаты стали бы несвежими.

Можно подумать, сейчас привезут свежие! Не все ли равно, в каком из холодильников они хранятся, если все овощи в Город прибывают самое меньшее через неделю после того, как их сорвали?

– А ты сама не могла, что ли, заказать сегодня?

– Мы же договорились, что ты занимаешься кухней, а я даю денег на карманные расходы. Давай, не подведи меня. У нас же сегодня ужин с родственниками.

– Хорошо… – про ужин было благополучно забыто еще утром, а сейчас уже четыре часа дня.

– Ну хорошо. Целую тебя! Пока!

– Угу…

Родственники… две тетки, живущие двумя десятками этажей ниже и мамин хахаль, покоривший ее тем, что умеет ремонтировать сантехнику, будучи при этом сам не рабочей специальности, а каким-то там менеджером в какой-то там компании.

– Мужчина, который умеет работать своими руками – на вес золота, – говорила мама.

Золота такого даром не надо…

Возвращение в Дом было куда банальнее. Ту Ивис, хотя какая уже Ту Ивис – четырнадцатилетняя девочка Марина, дочь редактора местного издания и какого-то залетного безымянного командировочного, вовремя оказавшегося рядом на корпоративе во времена бурной маминой молодости, просто спустилась вниз через смотровую площадку. Конечно же здесь, как обычно, были только приезжие, которым северная романтика была в диковинку и не ассоциировалась с полярной ночью, пургой и авитаминозом.

– Божественно, – говорила дородная женщина, при желании способная защитить собой от ветра сразу двух человек, укутанная в специальный термоплед, выдаваемый при выходе на крышу, – просто буйство природы! Поразительно. Поразительно!

Знала бы она, что расположено там, между тундрой и заливом!

Прячась за телесами женщины, чтобы не попасть под пристальный взгляд какого-нибудь озабоченного безопасностью чужих детей взрослого, девочка Марина проскользнула между поручней ограды, на которой было написано «Не заходить!», и быстро, прежде чем успела замерзнуть, вошла в холл с лифтом. Смотритель и, по необходимости, спасатель, в ярко-оранжевом безвкусном жилете, неодобрительно посмотрел на нее, но говорить ничего не стал. Они тут виделись уже не первый и не второй раз и оба знали – не в его компетенции задерживать кого-либо.

С верхнего уровня вместе с Мариной спускался лишь один человек – явно какой-то обиженный корпоративный труженик, нервного вида, судя по затравленному взгляду и сжатым кулакам, в одном из которых был телефон. Вид у него был отчаянный – такие приходили сюда прыгать с крыши, устав от бесконечного офисного унижения. И хотя, по правде говоря, до дела доходило крайне редко, смотритель был нужен как раз для того, чтобы следить такими, как он, нежели за неизвестно откуда взявшимися девочками.

«Если вы не уверены – не заходите в лифты с незнакомым человеком или компанией», – говорили правила перемещения по Городу-Дому. Вид у этого человека был такой, словно это ему стоило опасаться Марину, а вовсе не наоборот. Во всяком случае, когда этажом ниже лифт остановился и впустил в себя еще трех людей в костюмах с галстуками, он заметно выдохнул.

И правильно, пусть боится, – подумала она, – я еще и не на такое способна, просто об этом пока не все знают.

Лифт быстро заполнялся офисными работниками. Согласно часам над хромированной дверью, сейчас было самое время для первой волны, заканчивающей свой рабочий день. Клерки спешили поесть в мелких ресторанчиках и разбежаться по квартиркам. Других не было, обслуживающий персонал, менее делового вида, обычно перемещался по своим, служебным лифтам.

Из внутреннего кармана Марина выудила наушники и прицепила их к телефону. Проверила сверток. Сокровище. Фейский артефакт, украденный из человеческого музея, магией временно перевоплощенный в связку из теннисных мячей, оклеенных разноцветной бумагой и фольгой.

Если бы мама или одноклассники прознали о том, во что она играет, то, наверное, обеспокоились бы ее посещением к психологу (в случае мамы) или издевались бы до самого окончания школы (в случае одноклассников). А учитывая, что Город-Дом хоть и был большим для здания, но, все-таки, очень тесным для города, так рисковать было нельзя до тех пор, пока не появится возможность навсегда отсюда свалить.

Тяжело, знаете ли, четырнадцатилетнему ребенку в городе, особенно если он – фея.

Пока она спускалась, на телефон пришли два сообщения. Первое от одноклассницы, содержания: «Ты почему сегодня не пришла? Мы опять ее разыграли)))))))». «Ее» – это девочку из класса, волею случая выбранную основной жертвой для издевательств в этом году. Марина и сама балансировала на грани, тщательно поддерживая имидж «своего человека», благодаря тем силам, что позволяют феям прятаться среди людей. Второе – от интернет-знакомого с одной из старомодных форумных игр, в которые сейчас играли только фанаты форумных игр и того шарма, что их окружал. В данном случае, фей. «Я решил больше не играть. Пора начинать взрослеть. Прости.» От сообщения разило шаблонностью и чувствовалось, что оно отправлено не только Марине, но и другим причастным феям.

Предатель.

Марина не стала отвечать никому. В обоих случаях требовалось правильно подобрать слова.

Лифт спустил ее на нужный этаж под музыку одной из любимых групп – синтез электроникии и фолка – так играли бы настоящие феи, живущие в настоящем времени.

Салаты! Чертовы салаты! Марина набрала номер.

– Служба доставки готовой еды! – с готовностью отозвался женский голос на второй гудок.

Услышав все требования к количеству, объему и названиям салатов, голос с дружелюбием сообщил, что организовать доставку к указанному времени не получится, так как у курьеров уже все расписано и предложил позволить им опоздать на полтора часа.

– Да блин… – Марина представила мамино лицо и слова: «Мы и так всего раз в две недели устраиваем семейные вечера! Неужели так трудно в это время заранее заказать еду?» Отличные семейные вечера – мама, две ее сестры и посторонний мужик. Одна еще может прийти с мужем – водителем снегоуборочной техники на аэродроме. Другая – старая дева, любительница сплетничать о звездах шоу-бизнеса, словно ей двенадцать лет, а не сорок с хвостиком… в итогде, грейдеровод с женой-туроператором, редактор журнала, престарелая тренер в школе, мечтающая о бомонде. Хорошо хоть школа другая, не та, в которую ходит Марина, а то ведь стыда не оберешься.

– А если я сама заеду и заберу?

Секундная пауза.

– Это возможно. Вы знаете куда идти?

Еще бы Марина не знала! За четыре года увлечения феями, она изучила большую часть Города-Дома. К тому же это было новым приключением, а не банальным ожиданием курьера.

Технические этажи, где готовилась еда, тянулись лотки с кабелями и размещались бытовки для обслуживающего персонала, начинались за небольшими неприметными дверями, в цвет стен, вроде той, которой еще недавно пришлось хлопнуть, чтобы сбить преследователей с толку. Здесь – нежно-персикового цвета с черным номером, для тех, кто знал, что это означает. Для пытливого же подростка все это представляло неизведанные земли, таинственные подземелья и, естественно, место для игр.

Остановившись у двери, Марина… хотя какая Марина, уже Ту Ивис, вытащила старые механические часы, о существовании которых мама… точнее говоря их Владычица, давно успела забыть. А с тех пор, как на них наклеили волшебных камней, часы обрели новое свойство: внимательно покрутив стрелку и почувствовав магический резонанс, фея направилась в указанном направлении, хитро подмигнув камере наблюдения, как раз висевшей над входом.

Шаг за порог и вот она вновь в тесном переплетении труб и коридорах без окон, освещаемых тусклым аварийным светом. Можно было пойти другим путем и спуститься на два уровня на общем лифте, но зачем, если есть более короткие дороги? Два поворота по зеленоватым люминисцентным стрелкам, ведущим к главному коридору и перед феей обшарпанная дверь старого служебного лифта, который ездит гораздо быстрее комфортных общественных, хотя и шумит при этом так, словно спускает прямиком в Ад. За дверями лифта стоял курьер в серебристой куртке с логотипом компании, делающей из полуфабрикатов суши. Бросил косой взгляд на фею и почти сразу же забыл о ее существовании. Ту Ивис держала наготове серебрянное зеркальце в руке так, чтобы оно чуть врезалось в ладонь. Надолго отводить взгляд не хватит, но на два уровня вполне должно было хватить.

На нужном этаже заманчиво пахло какой-то едой, а где-то в отдалении слышался странный стучащий звук, который стоило бы исследовать, но потом, когда фея не будет торопиться. Уровнем выше располагалась зона ресторанов, поэтому тут было немало обслуживающих их кухонь.

Тут же начались опасности. За первым же углом оказался человек в черной униформе, наверняка охранник, шагающий, вопреки всем городским правилам, с сигаретой во рту.

– Ты не заблудилась? – внешний вид Ту Ивис мог означать все что угодно, поэтому она просто молча прошагала мимо человека, сделав вид, что его это нисколько не касается. Охранник не стал преследовать, узоры на стекле, за несколько дней до того, сообщили фее, что недавно какой-то такой же изнасиловал девочку. С тех пор все остальные представители службы безопасности по одиночке больше к девочкам не подходит, то ли благодаря новым инструкциям, то ли опасаясь обвинений в домогательстве.

Люди, что с них взять! Никакое техническое превосходство не может изжить низменных вещей, о какой бы культуре они не говорили.

Вдоль коридора тянулись двери с вывесками разных ресторанов и других служб. Самые разные – на технических этажах не было требований к общему оформлению интерьера Города-Дома. Между дверями сновали, как муравьи, люди в спецодежде или характерных для поваров фартуках. Запахи еды теперь смешивались между собой в общую бесформенную тягучую, выматывающую смесь. Где-то здесь, где-то здесь… Нужно бы сделать защиту.

Ту Ивис достала все то же зеркальце и долго, на ходу, смотрелась в него, меняя свою внешность на ту, какую обычно привыкли здесь видеть. Враги еще не обнаружили, но ей, все же, следовало проявлять осторожность. Результат был достигнут точно в тот момент, когда на глаза попалась нужная дверь. Туда вошла уже не Ту Ивис, но девочка Марина в брючном костюме, как того требовали правила школы, той самой, которую она сегодня успешно пропустила.

Как и следовало ожидать, изнутри кухня выглядела не очень презентабельно – стойка, где готовили еду, компьютер на столе и выключенный телевизор в углу. Единственный работник – старикан, в цветастой майке и кучей бус на шее, с длинными седыми волосами, явно какой-то гастарбайтер, размешивал в чане то, что в итоге должно было стать настоящим салатом.

– Здравствуйте… здравствуйте!! – старик поднял голову и посмотрел на Марину. Один глаз у него был зеленого цвета, другой – голубого. – Я могу вам чем-нибудь помочь, прекрасная дама?

Несмотря на вид, голос у него был таким сильным и красивым, каким обычно поют известные старые певцы, вроде Джо Дассена, и прочих маминых никому не интересных кумиров.

– Ээ… я оставляла заказ на салаты. Сказала, что заеду и заберу их.

– Ах да, – старик засуетился, схватив передник, использовавшийся, видимо, вместо полотенца, – тысяча извинений! Конечно, зачем же еще юная дева может прийти в эту скромную обитель. Просто мне на секунду показалось…, – он ушел куда-то за дневной проем, продолжая что-то говорить.

Марина сделала шаг назад, к двери. На всякий случай. Чтобы, если что, успеть выскочить за дверь к тому курящему охраннику.

– …вот и говорю, что знаете, время от времени, думается мне, что нас… ну может быть вы читали книжки? Я слышал, что нынешняя молодежь не читает книжек, а только в компьютер играет, – старик усмехнулся, обнажив желтые, но удивительно целые и ровные зубы. В руках у него было четыре больших пластиковых лотка с салатами внутри.

Наверное, запущенные протезы, – подумала Марина, принимая лотки и прижимая их к груди.

– Вам, наверное, еще и пакет нужен, – сказал повар, – сейчас.

– Да, пожалуйста.

Он прошел за стойку и долго возился там до тех пор, пока не выудил черный пакет с каким-то белым узором.

– Все фирменные закончились, остался только такой… Ну да ладно. Возьмете этот? Вообще, такие знаки раньше ставили на деревьях, чтобы отмечать владения. Я купил, думая, что это что-то значит. А они, оказывается, просто… как это говорится… маркетинговый ход! И где они о них узнали? Держите! – он тряхнул полиэтиленом, потом дунул внутрь, раскрывая створки пакета, – Ставьте! Хуже не будет. Вы же не со злыми намерениями эти салаты берете, правда?

Разноцветные глаза продолжали пристально смотреть на Марину так, словно пытались в ней что-то разглядеть.

– Я пошла? – Марина в этот момент уже вспоминала, в каком кармане лежит газовый баллончик, купленный мамой после того случая, когда на одном этаже со школой какой-то сумасшедший убил жену.

– Идите, – улыбнулся желтыми зубами старик и девочка выскочила за дверь, торопливо зашагав по техническому этажу до лифта.

Черт… вот для чего доставки существуют! Господи, сколько фриков-то на свете! – Марина, думая об этом, дошла до лифта, доехала до своего уровня и вышла через служебную дверь, теперь цвета морской волны, в коридор, ведущий к квартире, где они с мамой и жили. Без приключений.

Чертовы мамины посиделки, ну вот зачем это все нужно? Испортила себе игру, встретила старика с желтыми зубами, рассуждающего на языческие темы. Может быть он сектант? А могла бы, если бы не это задание, выйти из Города-Дома.

В конце коридора располагалось большое панорамное пластиковое окно с узкими створками под форточки, специально сделанными так, чтобы никто отсюда не смог выброситься. Марина посмотрела через него на бескрайнее белое пространство за пределами Дома-Города. Вдалеке была заснеженная тундра, где-то еще дальше, невидимый отсюда, начинался залив, а за заливом океан, а между всем этим наверняка было что-то еще. Марина не знала точно что, она родилась и выросла в Городе-Доме, выбираясь отсюда лишь трижды на море и то с мамой. Но была уверена, что там, где людей нет, где-то между тундрой и большой водой точно что-то есть. Что-то волшебное.

Она еще раз сжала в руке зеркальце – древний артефакт, переданный ей Высоким Королем через бабушку и пошла в квартиру.

Здесь было тихо и чисто. Пакет с салатами отправился на кухонный стол, мясо из морозилки отправилось в микроволновку, а Марина в ванную, смывать косметику, в которой она походила одновременно на фею и совсем взрослую и красивую женщину, а не угловатую девочку без фигуры, на которую в школе никто не смотрел.

Мама не любила, когда она красится, но не знала о том, что у Марины есть целый набор косметики, купленный на откладываемые деньги. И незачем ей знать, а то опять нотаций не оберешься.

Потом пошла к себе. Окна квартиры выходили на другое крыло Дома-Города и лишь краешек природы, узкая полоска между двумя стенами, был виден из комнаты Марины. Глядя туда она, в свое время, впервые задумалась обо всем этом магическом. Таинственная полоса черно-белой тундры манила и говорила, что где-то там есть другая жизнь, за пределами обжитого пространства, наполненная приключениями, а не стерильным воздухом и правилами.

Один, последний взгляд на природу перед тем, как переодеться. Марина даже кровать переставила, чтобы видеть окно и никогда не закрывала жалюзи, несмотря на то, что летом солнце начинало щекотать ей нос задолго до пробуждения, а в новостях регулярно мелькали заметки о вуайеристах с биноклями.

Девочка включила компьютер и, пока тот запускался, поправила коллаж из фотографий природы и фей, авторства разных художников (одна фея была ее собственной кисти, пусть и самая корявая).

«Привет, я сегодня заболела и потому не пошла в школу. Мама завтра напишет письмо классной. Все нормально. Скинь домашку на почту, плз.

ЗЫ. Потом расскажешь, что там произошло.»

Вот и ответ однокласснице.

Потом зашла под маминым аккаунтом и принялась писать официальное письмо в школу, чтобы ей простили прогул. Официальной причиной, конечно же, было недомогание. У человеческих детей вечные аллергии на природные вещи и Марина не была тому исключением.

Открыла на секунду форум. В обсуждениях активно общались о выходе из игры одного из них.

«Предатель», – написала Марина в окне для общих сообщений, но пока не стала отправлять. Феи не бросаются громкими фразами без веских причин, не разобравшись. Уж они-то знают, что слова могут ранить не хуже клинка.

Микроволновка запищала ровно в тот момент, когда она начала читать последние новости с игры: Отряд фей выехал добывать шкуру дракона, но по дороге они встретили ветер, который сбил отряд с пути и завел куда-то в другой мир.

Ту Ивис была в том отряде – разведчица, способная принимать человеческий облик, благодаря могущественным артефактам.

– Да твою мать! – она так и будет пищать, пока не откроешь дверцу.

Ну что за день!

– Да помню я, помню, что у меня осталось всего два часа… зачем вам этот ужин, вы все равно там постоянно рассуждаете о том, как будете худеть! Вам вообще ничего из этого нельзя есть.

Марина вышла на кухню, отчетливо понимая, что ближайший час она будет расставлять посуду и раскладывать салаты, укладывать мясо в духовку и прочее-прочее… для родственников и иже с ними, которые лично ей были совершенно неинтересны. Горько вздохнула, включила, в утешение, фейскую музыку – электронный бит смешался с арфой, заполняя квартиру сказочным фоном.

– Ох уж эти люди… – сказала сама себе Марина, выуживая из пакета и открывая первую упаковку с салатом и, в следующий момент, зажимая нос от нестерпимого гнилостного запаха. Весь салат был покрыт зеленой плесенью, словно пролежал три-четыре недели, дожидаясь своего часа, чтобы окончательно испортить Марине день.

– Вот теперь меня мама точно убьет, – простонала она.

Где-то за стеной Дома-Города начало садиться солнце, окрашивая тундру, залив и океан за ней и что-то таинственное между ними, в алые оттенки. До начала семейного ужина осталось меньше двух часов.