Текст книги "Офицер"
![](/books_files/covers/thumbs_240/oficer-276171.jpg)
Автор книги: Александр Назимов
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)
– Да ладно вам дуться, нагоните ещё своё. Прогнётесь перед начальством в следующий раз, – полушутя-полувсерьёз, сказал я.
– Ну конечно, поди, всё описал, нам ничего не осталось.
– Нет, ещё есть неописанный момент о запахе в туалете, который стоит после жирного пуштуна.
– Это описать невозможно. – Все начали смеяться.
Зухраб повёл бровью в нашу сторону, почувствовал неладное в нашем смехе.
Расшифровав моё сообщение, Федулов понёсся в кодировочную группу посольства:
– Готовьте срочную шифровку в Центр, есть важное сообщение.
– Диктуйте.
Совершенно секретно
Начальнику ГРУ
Агентурное сообщение:
«По данным, полученным от резидента, на загородной вилле Тараки, возможно, находится гражданка Великобритании Элизабет Шенон. Во время утренней пробежки Исмаил видел женщину со светлыми волосами и европейским типом лица. Из окон её спальни на втором этаже слышна музыка «Биттлз» и «Роулинг Стоунз». Мальчик из прислуги проговорился, что «белая леди» давно живёт на вилле и выходит гулять только ночью. Таким образом, можно сделать вывод, что пропавшая без вести любовница премьера Дауда стала любовницей Тараки. Каждые выходные он приезжает на встречи. Связь с ней скрывает даже от ближайшего окружения».
Главный военный советник
Генерал армии Майоров А. Н.
Шифровка улетела в центр. Федулов чувствовал, что это именно она – разведчица английской МИ-6, которая была внедрена в окружение Дауда и исчезла из поля зрения после апрельской революции. Наши разведслужбы получили задачу разыскать её в Кабуле. Так моя наблюдательность помогла опытному разведчику выполнить задание.
Полковник получил благодарность от командования. Перед ним была поставлена новая задача – рассекретить Шенон. На следующий день Федулов попросил разрешения у генерала Сохраба посетить нас с целью проверки условий размещения и проживания военных советников, так мы официально назывались в договоре между нашими странами. Начальник президентской охраны с неохотой выдал пропуск. Приехал Федулов на посольской «Чайке». Охрана долго выясняла у начальника караула, можно ли запускать машину на территорию. Наконец все вопросы были утрясены, и машина припарковалась на внутренней стоянке, справа от ворот. Ещё утром Зухраб нас предупредил, что приедет наш шеф.
– Вот тебе и ничего особенного, – сказал Серега, – Федулов мчится сюда.
– Да, где-то я попал в десятку; не пойму, к чему такая срочность, но что-то его серьезно встревожило.
– Давай колись, что нарыл?
– Остынь, через полчаса узнаешь.
Полковник посмотрел наши комнаты, остался доволен размещением. Мы понимали, что не за этим он приехал. Вышли прогуляться в парк. Зухраб с двумя охранниками сопровождал нас, держась на расстоянии.
– Лейтенанту Назимову объявлена благодарность от начальника ГРУ, – сообщил Федулов.
– Служу Советскому Союзу.
– Рядом с вами живет опытная разведчица из МИ-6. Задача – рассекретить, чтобы через вас нам официально стало известно её местонахождение. Пока не знаю истинной причины, почему Тараки ее так прячет. Если бы была любовная связь, он бы скрывал только от семьи. Ее прячут от ближайшего окружения, что неестественно для мусульманского мира. За любовницу с его окружения никто осуждать не будет,
– Ясно, сделаем, товарищ полковник.
– Старшим группы назначен Назимов, это приказ центра. Теперь вы в его подчинении и сами не ведёте индивидуальной работы, как было определено перед отправкой. Есть конкретная задача и создана группа.
– Есть, – ответил я, – Реза сказал, что она гуляет с охраной, нам запрещено выходить на территорию ночью. Нужно что-то придумать.
– Это еще раз подтверждает, что есть загадка. Следующая встреча на стрельбище, жду положительных результатов, теперь все на контроле центра.
Федулов быстро попрощался и уехал, чтобы не привлекать внимание к затянувшемуся разговору. Обо всех наших движениях «Жирный» докладывает Хабибу, а в случае внезапного посещения полковника сам Сохраб будет требовать подробный отчет о приезде Федулова.
Приехал Хабиб и выдал нам первую получку.
– Разрешите поехать в город, купить необходимое и осмотреться, – спросил я.
– На эти выходные приедет президент, – не отвечая на вопрос, проговорил Хабиб. – Генерал Сохраб познакомится с вами и отберет двух телохранителей во дворец. Те, кто останутся, поедут в Кабул с Зухрабом, в любое время по своему желанию.
Кортеж Тараки прибыл вечером в пятницу. «Кадиллак» президента сопровождали два открытых джипа «Вранглер» с бойцами охраны. Остальная свита приехала на микроавтобусах. Охрана выстроилась вдоль дороги, идущей от ворот ко входу в виллу. Мы стояли в общей цепи и отдали честь проезжавшему мимо Тараки. Машина затемненная, и не было видно, кто в ней сидел. Когда лимузин подъехал к ступенькам, телохранители вышли из машины и открыли дверцы. Начальник караула отрапортовал вышедшему Дженабе.
Тараки, одетый в светлый костюм, махнул рукой и быстро поднялся по ступенькам. Из лимузина вышел невысокого роста сухопарый старик, похож на муллу, с четками и в белой одежде. Пройдя мимо выстроенного караула, он подошел к нам. Мы поприветствовали поклоном головы. Это был Сохраб, он показал пальцем на самых здоровых и удалился в здание. Подошел Хабиб, сказал Толику и Сереге:
– Будьте готовы послезавтра выехать вместе с кортежем во дворец. Вас отобрали нести службу личными телохранителями. Это высокая честь и ответственность.
– Мы всегда готовы, – ответили ребята.
Два дня мы не бегали в парке. Из спален на втором этаже слышалась только восточная музыка. Тараки мы больше не видели, выходил ли он из виллы, неизвестно. Выпросили у Зухраба лишний графин гранатового вина и отметили отъезд ребят. Договорились с ними приезжать в одно время на стрельбище.
Перед отъездом кортежа Серега и Толик погрузили свои вещи в микроавтобус. Опять вдоль дороги выстроилась провожающая охрана. Прощаться всегда грустно. Ребята уехали, Володя переселился ко мне в четвертую комнату. Окна из нее выходили вовнутрь двора, и мы могли наблюдать за движением по территории. Чтобы развеяться, мы попросились утром выехать в город. Очень хотелось посмотреть восточные базары, о которых много слышали и читали.
Выехали рано утром на открытом «Врангеле». Зухраб, водитель и два охранника в форме, все вооружены. Через сорок минут мы уже пробивались по узким улочкам Кабула, заполненными повозками и торговцами. Пришлось оставить машину с водителем и добираться до базара пешком. Двадцать минут шли через толпу народа и животных. Та часть базара, где торговали продуктами, нас не интересовала. Мы попросили Зухраба провести нас на вещевой рынок. Купили себе японские часы и двухкассетные магнитолы «Шарп». В Союзе такой дефицитный товар можно купить только по баснословным ценам. Это была первая моя ценная вещь и дорогая покупка. Кварцевые часы смотрелись хуже «командирских», наши были надежнее и качественнее. Охранники не отходили от нас. Народ расступался при виде вооруженных людей в форме. Власть и силу здесь уважают. Убогость и бедность бросались в глаза. Внешний облик построек, транспорта, вид людей говорит об этом. Долго не задерживались среди рядов торговцев, так как денег осталось только на обмывку покупок.
– По нашим традициям нужно обмыть товар, приглашаем вас на обед в чайхану, – сказал я телохранителям.
– С удовольствием разделим вашу трапезу, – обрадовались охранники.
На выезде из города заехали в чайхану. Заказали шурпу, шашлык, плов, зеленый чай и вино. Зухраб с охраной не пил, они были на службе. Мы с Володей выпили по два глотка из кисе. Всех накормили досыта. «Жирный» повеселел, до самой виллы напевал под нос протяжный мотив.
Теперь из нашего окна была слышна музыка «Абба» и «Бонни-М». Я раздумывал, как выполнить задание? Почему Тараки ее прячет? Какая у нее миссия в этой стране? Наверное, она очень красивая? Желание развязать этот клубок вопросов и увидеть Шенон подтолкнуло меня на рискованный вариант. Встретиться с ней можно только ночью во время прогулки. Я решился на этот шаг, нужно было только выбрать подходящий момент, когда уснет охранник в гостинице.
Из Союза вернулись афганские летчики. Тараки приказал провести показательные полеты. Нас включили в экипаж вторыми пилотами, так как в документах значилось, что мы умеем управлять всеми летающими аппаратами. Обучение и переподготовку прошел весь персонал отдельной роты аэродромно-технического обслуживания (ОРАТО). Топливо на МИГ привозили из Союза бензовозами. Боеприпасы еще не завезли, только по одному заряженному боекомплекту находилось в самолетах.
Нас с Володей подняли рано утром и повезли на аэродром. Приехали и ребята. Пока мы переодевались, Серега и Толик делились впечатлениями. Живут в отдельной комнате, дворец огромный, еще не изучили всю территорию. Их представили Тараки. Тот остался довольный внешним видом здоровых и рослых парней. Приехал Федулов с офицерами из атташе. Всех пригласили к руководителю полетов, где находились летчики и командование. Техники приняли машины и готовили их к полету. Президента ждали к десяти часам. Мы уже давно сидели в самолетах. Он опоздал на тридцать минут. Только кортеж появился на аэродроме, дали команду на взлет. Я был напарником майора Хакима, за ним закрепили 03-й, взлетали все четыре самолета одновременно. На полосу вырулили 01-й и 02-й, мы с 04-м остановились позади них в конце полосы. Двигатели работали на полных оборотах. Получили сигнал старта. Машины стремительно понеслись по бетонке. Хаким резко задрал нос самолета. От перегрузки меня вдавило в кресло, компрессор нагнетал воздух в трубки высотно-компенсирующего костюма. Сдавило руки, ноги и шею, кровь не поступала в голову, начало темнеть в глазах, пошли искры. Что за идиот этот майор, зачем такая показуха? Почти вертикальный взлет, по спине пошли колики. Набрали высоту, волна покалывания отпустила, вдруг резкий крен на 60 градусов. Опять предельная креновая перегрузка для нас и машины. Он что, решил надо мной поиздеваться? Глянул в сторону, 04-й совершал такой же маневр. Значит, всем дали одинаковое полетное задание. Командующий военно-воздушными силами (ВВС) Афганистана Назар Мамад решил прогнуться перед Дженабе. Я чувствовал легкое поташнивание, хорошо, что перед этим поел не очень много. Разворот, заход над аэродромом и тройная бочка. Опять искры в глазах заиграли на выходе из нее. Летчик хороший, выжимает из машины все возможное. Вот она, сила нашей техники и оружия. Почувствовал гордость за свою Родину – чтобы он ни крутил, выдержу все перегрузки и не подам виду, что мне не по себе.
К счастью, больше не выполняли фигуры высшего пилотажа. Еще один разворот и заход на посадку. Хаким плохо посадил самолет, не погасив скорость до нужной границы. Произошёл удар такой силы, что нас подбросило вверх. Резину кончит, придурок, подумал я. По переговорному устройству назвал его шайтаном. Он засмеялся. Когда вырулили со взлетки, увидел, что ведущая пара села тоже плохо. Горячие головы, быстро угробят такую технику. Она им на шару досталась, за все заплатил наш народ. В душе я был злой на майора. Когда открылся фонарь, мне не хотелось с ним встречаться взглядом, хотя знал, что еще придется летать вместе. Хаким дождался, пока я вылезу из кабины, и с улыбкой подал руку. Ответив на рукопожатие, я тоже улыбнулся и уже не сердился на майора.
– Молодец, – сказал он.
Объявили построение возле самолетов всему персоналу. Командующий ВВС от имени президента объявил благодарность. Тараки стоял в окружении свиты и бурно жестикулировал руками. Наверное, на него произвели впечатление показательные полеты суперсовременных истребителей.
Когда кортеж уехал, к нам подошли наши офицеры. Федулов сказал:
– Тараки дал указание, чтобы в ближайшем визите в Саудовскую Аравию его самолет сопровождали истребители. Он получит разрешение на пролет от властей Ирана. У Ирака с Ираном конфликт за территорию, а Афганистан занимает нейтральную позицию. Тем более иранские торговые караваны идут транзитом через Афганистан из Индии и Китая. Им придется пропустить боевые самолеты через свое воздушное пространство.
– Когда состоится визит?
– В первой половине сентября. Центр присвоил президенту Афганистана псевдоним «Гур», в своих донесениях только так его называть.
Позже я из словаря узнал, что «Гур» – это горный баран. Центр держал Тараки за барана, наверное, тот того и стоил.
– Что у вас с леди? – обратился ко мне полковник.
– Пока ничего. Объект никуда из виллы не выходил, разве ночью. Мы ведем непрерывное наблюдение и при первой возможности рассекретим ее.
– Постарайтесь побыстрее это сделать, ребята. Москва срочно требует.
Федулов попрощался с нами и уехал вслед за президентским кортежем. С ребятами поговорить не успели, они уехали вместе с охраной.
Мы остались праздновать успешное завершение показательных полетов. В большом котле сварили барана с раскатанными листами теста. Очень вкусное блюдо. Пили вино и чай. Хаким оказался веселым и дружелюбным мужиком. Делился своими впечатлениями от пребывания в Союзе. Он высокооплачиваемый, из элиты ВВС, но все равно уровень жизни ниже, чем в СССР. Живет он в пригороде Кабула в родительском доме, с женой и тремя детьми. Обещают дать квартиру в доме для летчиков. В Каченском училище научился не только управлять МИГом, но и пить неразбавленный спирт, чем сильно гордился. Я спросил:
– Зачем все из машины выжимал, ведь очень опасно на предельных оборотах и таких углах крена летать?
– У нас нет ограничений, так более эффектно, вот и решил удивить всех.
–Это получилось, особенно нас удивили.
– Что мурашки по спине бегали?
– Не мурашки, а стадо бизонов.
– Дома разденешься, глянешь на спину, там остались следы от стада.
– Больше летать с вами не хотим, лучше в 154-м.
– Не бойтесь, мы почувствовали силу этих машин и уверены на все сто. До командировки еще пару вылетов сделаем сами, а в Аравию полетим вместе. Жаль, топлива мало завозят. Командование и так нам выделяет больше всех.
Попрощавшись, мы уехали на виллу. Мне было интересно, какую бумагу положил мне в карман Федулов при отъезде. Не думаю, что задание. Он бы не стал так рисковать, это меня заинтриговало. С нетерпением ждал, когда доедем до виллы, чтобы уединиться. Ожидал всего, но только не письма от Ирэн. Оно пришло с дипломатической почтой. Наша переписка подлежала цензуре. Ребята уже получали почту от жен, Федулов привозил им на стрельбище. Я тогда тоже получил от родителей, дома было все хорошо, за меня переживали. Ответы мы передавали через Хабиба, он требовал не заклеивать письма.
Письмо написано очень душевно, переполнено эмоциями и любовью. Она думает обо мне днем и ночью. Перевела часы на наше время, чтобы жить в ритме со мной, узнает, какая здесь погода. Ирина дала согласие выйти за меня замуж. Теперь у меня есть невеста, я очень обрадовался, был на седьмом небе от счастья. Она пошла против воли родителей. Как только вернусь, сразу в ЗАГС. О письме Морозовы не знали, она нашла свой канал. В их семье часто бывали чиновники высокого ранга, генералы. Мое настроение было восторженным, хотелось все рвать и метать вокруг. Поделился с Володей своей радостью.
– Поздравляю! На свадьбу пригласишь?
– Обязательно!
– Что с фифой будем делать?
– А, что с ней делать, отобьем у Тараки, и будет жить с нами.
Посмеялись. Шутки шутками, а задачу выполнять надо. Пойду на пролом, сегодня ночью выскочу в сад. Если попадусь, скажу, эмоции переполняют после полетов, решил пробежаться, снять нагрузку. Самое лучшее решение – то, которое приходит внезапно. Не всегда одерживает победу тот, кто все взвешивает и долго думает. Должно присутствовать везение и фарт. Мне по жизни везло, хотя иногда были падения. Но все же большая часть моих спонтанных решений, идущих из глубины подсознания, заканчивалась удачно.
Я переоделся в спортивный костюм и прилег на кровать. Допоздна слушали музыку. Ночью дежурный часто засыпал, это мы видели, выходя в туалет. На это я и рассчитывал сегодняшней ночью. Так оно и получилось. Выйдя в коридор в два часа ночи, увидел, что дежурный крепко спит, положа голову на скрещенные руки.
Я выскочил в окно туалета, оно выходило на неосвещенную сторону здания, и побежал по дорожке. Окна в спальне Элизабет были открыты, горел свет. Определить, была ли она там, невозможно. Решил оббежать весь сад и парк. Сначала побежал по центральной аллее, луна хорошо ее освещала. Немного пробежав, услышал разговор охранников – значит, она здесь. Оббежав по боковой дорожке – места возможного нахождения охраны, оказался возле фонтана, ночью он не работал. На лавочке сидела женщина, увидев меня, поднялась и спросила:
– Русский, что ты здесь делаешь?
Я опешил, она все про нас знает, в том числе и о запрете находиться на территории ночью.
– У меня бессонница, решил пробежаться, мисс.
– Откуда ты знаешь, что я мисс?
– Не знаю, потому что не проверял, – пошутил я.
Она засмеялась.
– Ох и наглые эти русские.
– Я не русский, украинец.
– Для нас вы все русские.
– Вы обратились ко мне на английском. Ваши волосы светлые, значит иностранка. Я всю обслугу знаю в лицо, не могу даже представить афганскую девушку-блондинку. Вот и сделал вывод, что вы нездешняя. На вилле никто не владеет английским, Хабиб предупредил об этом.
– Сообразительный, как тебя зовут?
– Исмаил.
– Как твое настоящее имя?
– Александр.
– Победитель, красивое имя, буду называть тебя Алекс.
– Хорошо, а как вас величать?
– Зовут меня Фея.
– Ночная Фея, потому что днем сидите взаперти.
– Если тебя увидит рядом со мною охрана, могут убить.
– Они близко не подойдут, соблюдают дистанцию, а вы меня не выдадите.
– Почему ты так уверен?
– А зачем вам моя смерть? Посижу рядом, вам не скучно будет, а я полюбуюсь вашей красотой и удалюсь.
– Я никогда не скучаю.
– Не льстите себе, все приедается. Когда ешь один только черный хлеб, хочется и белого.
– Хорошо, присядь, только ненадолго, зовут меня Элизабет.
Видимо, интерес разведчицы сработал автоматически. Она не могла меня отпустить, не выведав дополнительных сведений. Элизабет действительно была похожа на сказочную фею. При свете луны хорошо видны тонкие черты лица. Никогда не видел красивее женщины, эта красота завораживала. Присев на лавочку, я потерял дар речи. Вот какие они, роковые женщины, влияющие на ход мировой истории. Не зря ее прячут. Становишься свидетелем закулисной игры, о которой читал в книгах. Элизабет была одета в восточный наряд, значит, выполняет все требования Тараки.
– Откуда вы здесь появились?
– Давно живу. Разве ты не знал?
– Догадывался.
– Вы же часто, когда бегаете, останавливаетесь у моих окон, присматриваетесь, прислушиваетесь.
– Музыка не восточная из окон льется, интересно, кто любитель такой музыки? Из эндеруна европейскую не услышишь. Несколько раз я видел силуэт в окне. Поверьте, что отличить вас от служанок Фати и Сурии несложно.
– Наблюдательный ты, беги, уже пора.
– Я давно догадался, что Тараки ездит к вам и прячется здесь от семьи.
Мне нужно было подкинуть эту версию, чтобы она успокоилась. Я чувствовал, что тайна не в том, что она любовница – здесь что-то другое. Элизабет была старше меня лет на семь-восемь.
– Мне нужно идти, уходи.
– Мы увидимся?
– А зачем?
– Еще хочу полюбоваться вашей красотой, теперь не усну от волнения.
– Ты женат?
– Нет.
– Обычно ваших всех женатых присылают. – Она засмеялась.
– Пропетлял, помог отец-генерал.
– Значит, по связям попал сюда?
– Разве это имеет значение? Так все-таки когда увидимся?
– Это невозможно. Разве не понимаешь, что тебе головы не сносить?
–Я ее уже потерял, когда увидел вас.
– Маленький лгун.
– Я не лгу и уже давно не маленький.
– Это я не проверяла, – засмеялась она. – Пока?
– Пока, значит, не прощай? – обрадовано произнес я и побежал в гостиницу. В окно влетел почти без касания. Дежурный, похрапывая, сладко пал. Все прошло без сучка и задоринки. Только сейчас понял, что Элизабет осталась нерассекречена. Вся затея была рассчитана на то, что она вызовет охрану, меня отведут в караульное помещение, доложат Хабибу и начнутся разборки. Мы в свою очередь доложим Федулову, и Шенон всплывет на поверхность. Мне нужно было засветить свое пребывание в саду громким разговором или кашлем. Она загипнотизировала меня. Вот так теряют голову. Умудренные жизненным опытом старые разведчики не раз сгорали под воздействием женских чар, так что зеленому юнцу простительно. Меня действительно поразила красота этой женщины. Хотел бы посмотреть на того, кто хладнокровно будет выполнять задание в присутствии такого божества.
Как оказалось, эта случайная встреча была на руку Шенон. Утром она обо всем по телефону рассказала Тараки и попросила снять запрет затворничества. Ей надоела ночная жизнь и заточение.
– Русский увидел меня и обязательно доложит своему начальству, ведь они из разведшколы взяты сюда.
– Логично, – сказал Тараки, – твои доводы убедили меня, можешь выходить днем, но в город без разрешения пока не надо показываться.
– Повинуюсь, любимый.
– До встречи, дорогая.
Хабиб примчался после утренней встречи с президентом.
– Тебе повезло, что Тараки был в хорошем настроении, сдай оружие.
– На, бери, – со злом ответил я.
Двоих охранников увезли в наручниках. Зухраб зло выругался в мою сторону.
– Ну, погоди, жирный кабан, еще поджарю тебя на вертеле, – вскипел я.
Зухраб проглотил оскорбление и ушел к себе. Прибежал Реза.
– Вас госпожа вызывает к себе на виллу.
– Вызывает или приглашает, иди, уточни.
Вовка был в шоке от утренних разборок. Снова прибежал слуга.
– Фати сказала, что приглашает вас.
– Вот так-то, бача, рабом у нее не буду.
Зухраб повел меня на виллу, значит, есть разрешение от покровителя.
– Госпожа приглашает тебя на завтрак, – сказал он.
У входа стоял начальник караула, который лично провел меня к Элизабет. Стол был накрыт на двоих, Фея ждала меня. Шенон подошла и протянула руку, я поцеловал и поздоровался. Она пригласила к столу.
– По какому поводу аудиенция?
– Закончилось заточение, и ты мой освободитель. Решила отблагодарить. Давно ждала такого случая.
– Спасибо за приглашение, я уже завтракал, лучше бы мне вернули оружие.
– Хорошо, позабочусь об этом, тебе ничего не грозит, Тараки обещал. Тем более он назначил вас моими телохранителями, видимо, Хабиб еще не получил этого распоряжения, раз вы не знаете.
– Это меняет дело, рад такому повороту событий.
– Вот вы и понадобились.
– Мы бы все равно летели с ним в Саудовскую Аравию.
– Одно дело в истребителе, а потом с общей охраной – другое дело в салоне ТУ-154 и в гостинице рядом со мной.
– Трудно не согласиться, что с вами будет лучше.
– Ты не соврал вчера, действительно единственный из четырех не женат.
– Меня жизнь еще не испортила, чтобы врать людям.
– Надеюсь, что так и дальше будет.
– Безусловно.
Сурия налила вина.
– За вас! – Я поднял бокал и выпил небольшими глотками.
– Спасибо, Алекс.
Ел я просто по-домашнему, без соблюдения всякого этикета. Она наблюдала за мной и улыбалась.
– Невеста есть?
– Есть, дочь генерала.
– Одни генералы вокруг тебя.
– Вчера образно назвал отца генералом, он занимает равную по значению должность в партийной структуре. А будущий тесть – начальник нашего института.
– Разведшколы.
– Правильное название – институт. Разведшкола – это у вас.
– У меня?
Она насторожилась.
– В ваших странах – разведшкола; откуда вы из Америки или из Европы?
– Название не имеет значения, главное чему учат. Я из Европы, подданная королевы Великобритании.
– Где вы учились?
– Я филолог и журналист по образованию.
– А по совместительству?
– Не дерзи и не наглей.
– Извините, я ошарашен вашей красотой, потерял чувство меры и такта, мои принципы разбились о вас, как волны о скалу.
– Разве я холодная и бесчувственная, как скала?
– Нет, высокая и неприступная, без специального снаряжения не победишь.
– Ты умеешь пользоваться альпинистским снаряжением?
– Если насчет горной подготовки, то проходил, а если насчет женщин, то не было их у меня.
– Непременно будут, Алекс, я для тебя недоступна, сам понимаешь почему, хотя нравишься ты мне все больше и больше.
– В этом мире нет ничего недоступного, но я не собираюсь вас покорять.
– Слава Богу, я опять появлюсь на людях.
– Как мне обращаться к вам при посторонних?
– Мисс Шенон.
– Как вас называют ласкательно в семье?
– Лиз.
– Очень красиво, можно буду вас так называть наедине?
– Много желаний, Алекс, с первого дня. Завтрака тебе недостаточно?
– Я всегда ставлю планку выше, чем принято и покоряю высоту.
Свою роль очарованного красотой мисс Шенон я играл с целью выполнения задания, чтобы раскрыть истинную причину ее пребывания в Афганистане. Вести себя нужно сдержанно и не нарваться на гнев Тараки. Вольностей в отношении чужих женщин на Востоке не прощают.
Закончив завтракать, я поблагодарил за компанию и дружескую беседу. На прощание Шенон опять подала руку для поцелуя. Во время завтрака служанки не отходили от нас.
Весь день я прибывал в приподнятом настроении. Вечером ко мне в комнату вошел Хабиб, я был раздет, качал гантелями бицепсы.
– Что у тебя со спиной?
– Мелкие сосуды полопались от перегрузки во время полета.
– Вай, вай, вай, – покачал головой Хабиб.
Теперь он не был таким злым и вернул оружие.
– Я человек подневольный, выполняю распоряжения президента. Он очень рассердился; если такое повторится, тебе потребуют замену.
– Быстрее женюсь, меня невеста ждет. Нарушать ничего не собираюсь, вчерашний случай – это недоразумение. Нет у меня ни каких обид на вас.
– Вот и хорошо. Начальник ваш звонил, будет в среду на стрельбище.
– Спасибо майор, вы хороший человек.
Хабиб улыбнулся и удалился. Наступила окончательная развязка сегодняшнего дня, все встало на свои места.
Нас ни к чему не привлекали. В среду поехали на стрельбище. Ребят не было, они будут стрелять в другое время с президентской охраной. При встрече Федулов обнял меня:
– Молодец, Назимов, тебя наградил министр обороны. Мне лично звонил начальник ГРУ, поблагодарил за быстрое выполнение задания. Тебя заметили в центре, таким доверяют ответственные и опасные задания. Рискованных у нас ценят. Шенон не зря взяла вас телохранителями, считает, что молодых, неопытных легко обвести вокруг пальца. Продолжайте наблюдение, в поездке она обязательно выйдет на своих, здесь у нее нет возможности. Как она ведет себя?
– Заигрывающее.
– Не попадись в сети амура. Она враг, опытный и коварный, использует и уничтожит, веры ей нет.
– Будьте спокойны, я люблю Ирэн Морозову и буду верен ей всегда.
– В Саудовской Аравии будете без моей поддержки.
Федулов вручил пароли для связи с агентами нашей разведки.
Видно, этот визит был важен для Тараки. Все газеты пестрели заголовками о предстоящей встрече с лидерами арабских государств. Хабиб прислал к нам закройщика снять мерки для пошива формы нового образца, которую лично одобрил президент. Материал светло-бежевого цвета, золотые погоны. На левом рукаве шеврон, указывающий на принадлежность к государственной службе охраны, а на правом – общий шеврон для всех военнослужащих Афганистана.
По скорости пошива обмундирования мы поняли, что подготовка визита под высоким контролем.
Тараки регулярно приезжал к Шенон. Она нас не вызывала, это еще раз говорило о том, что мы нужны только для прикрытия. Элизабет никуда не выезжала, днем гуляла редко, вела отшельнический образ жизни. Реза приносил мне новости и сплетни – кто, где, о чем говорил, но ни разу не упомянул о леди.
Дважды мы видели прилетающие МИГи, летчики проводили тренировочные полеты. Второй был совместно с ТУ-154, летели на небольшой высоте, очень впечатляющее зрелище.
Руководство СССР приняло решение о переброске батальона десантников из 345 отдельного парашютно-десантного полка (ОПДП) для охраны авиабазы Баграм. Это было первое советское подразделение, вошедшее на территорию Афганистана после 1929 года, когда Красная Армия помогала ликвидировать пробританский мятеж. Нас связывала давняя дружба по договору 1919 года. Тогда Советская Россия первой признала независимость Афганистана, освободившегося от английских колонизаторов. Несмотря на собственное тяжёлое положение, разруху, интервенцию и гражданскую войну, наша страна дала Афганистану миллион золотых рублей, пять тысяч винтовок и несколько самолётов. Афганистан платил преданностью в отдельных политических вопросах, помогал Советскому Союзу ликвидировать басмаческое движение в Средней Азии в 20–30 годах, сохранял нейтралитет во время Второй мировой войны, несмотря на активные действия британских и английских агентов. Вот и сейчас, по просьбе афганского правительства мы протянули руку дружбы и оказали помощь. Силы оппозиции наращивали военную мощь, призывали к мятежу в провинциях и столице. Батальон имел задачу не только боевого охранения аэродрома в Багдаме, но и должен быть готовым к наступлению на Кабул. Советский Союз не мог допустить падение страны, которая встала на путь строительства социализма. Это привело бы к ослаблению внешнеполитических позиций Советского государства.
Переброска батальона проходила под покровом ночи, в режиме полной секретности. Транспортные ИЛ-76 сопровождали истребители с Ферганского аэродрома. Они совершили посадку рано утром 17 июля. К концу дня разбили палаточный городок и подключились к местной электролинии. Пункт хозяйственного довольствия построили в первую очередь. Повара сразу приступили к приготовлению пищи под открытым небом. На следующий день завершили все работы по благоустройству жилой зоны. Технику и боевые машины десанта разместили в парке, огороженном колючей проволокой. Всё имущество, включая столбы для ограждения, привезли из Союза. Один за одним делали посадку транспортные самолёты с запасами продовольствия, боеприпасов, медикаментов и прочего вещевого имущества, даже дрова, которые были большим дефицитом в этих местах. Полевые кухни работали на дизельном топливе, которое тоже из Союза доставлялось топливозаправщиками из Термеза через перевал Саланг. Обеспечение жизнедеятельности батальона возлагалось на командование Среднеазиатского военного округа. Все свободные от занятий в войсках ДРА и военные советники помогали расквартировывать прибывшее подразделение под руководством полковника Федулова. Командование армии Афганистана и представители правительства составили акт приёма взятия под охрану Баграмской базы. Батальон афганской армии выдвинулся в рейд для подкрепления позиций в провинции Лагман.
Нас удивило поспешное введение советских войск. Это ещё раз подтверждало слабость демократического правительства и о нарастающей силе оппозиции. Федулов, когда прибыл на виллу, прямо оценил создавшуюся ситуацию:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?