Текст книги "Ведьма. I. Дочери леса"

Глава 8 БИТВА НА ПОДСТУПАХ К РУДНОМУ

1

На подходах к родному поместью, сестры увидели белогорских солдат с алебардами и мечами. Они взяли двухэтажное здание в оцепление. Грету с Ворожбой под руки вывели на улицу, стали допрашивать, разговаривать на повышенных тонах. Косматый заросший бородой старый капитан тряс в руках свежим пергаментом.

Сестры стали подбираться ближе, чтобы понять в чем дело, как вдруг под ногами у Проклятия хрустнула ветка. Стражники отреагировали незамедлительно – обернулись и бросились в погоню.

– Проклятие надо было смотреть под ноги! – ругала сестру Веда.

Спотыкаясь и падая, попыталась они сбежать с ней обратно вглубь леса. Но злосчастное бревно, лежащее на земле после осеннего бурелома, попало под ноги и девочки упали наземь в охапку желтых листьев. Сестры почувствовали прелый запах мха и грибов. В нос попала пыль, а все руки испачкались. Сзади раздался смешок. Подоспевшая стража схватила сестер за шкирку и отнесла к поместью.

– Отлично, теперь весь клубок в сборе, – довольно буркнул капитан. – Повторяю ведьма: нам велено доставить тебя в Рудный к самому графу. Тебе нечего бояться. Не один священник о твоем визите знать не будет. Дело государственной важности.

– А если я откажусь? – обреченно спросила старуха как обычно одетая в свои черные тряпки.

– В противном случае мы доставим вас силой, – хрипло прикрикнул страж.

– Могу я оставить своих дочерей здесь? – Грета попыталась заслонить Ворожбу.

– Нет, велено доставить вас всех. Таков приказ.

– Откуда мне знать, что это не ловушка служивый? – Грета прищурила один глаз и хитро посмотрела на капитана, будто хотела проникнуть в его душу, пока он не посмотрел ей в глаза. Тогда ведьма отвела взгляд.

– Кончай ведьма ерепениться, я начинаю терять терпение! Если бы мне хотелось тебя убить, ты бы уже не болтала, а твой язык бы висел у меня на копье. На том самом, что в моих штанах! Ха… ха… а-ха-ха-ха-ха-ха! – расхохотался капитан.

Солдаты в голос рассмеялись.

– Смотри, как бы твое копье не отсохло, – грубо ответила ведьма на оскорбление.

– Я твоих штучек не боюсь. Можешь чурбанов пугать деревенских. А мне велено доставить тебя в резиденцию и я привык выполнять приказы, – голос капитана приобретал угрожающий характер. Он гневно двигал нижней челюстью и зыркал маленькими глазами исподлобья.

– Собирайтесь девочки, – устало вздохнула Грета, – нас ждет путешествие в город.

Усталые и голодные сестры с опаской посмотрели друг на друга.

2

– Раскапывательница могил, Черная баба, Пожирательница детей, Грета сажа, Трясинная ведьма из Варии – как тебя только не называют, – граф Рудольф ходил по каменному просторному дворику своего фортефицированного дворца. На вид ему было за сорок – лысый с продолговатым шрамом на правой стороне лица, рослый крепкий воин в стальных латах, с длинным мечом в ножнах. Его черты лица были правильными, взгляд надменным – он не внушал доверия. – А это я так понимаю твои прелестные дочки, так сказать: будущее твоей черной династии. Как мило.

Прежде чем ведьма успела сказать хоть слово, граф остановил ее жестом руки и продолжил: – Здесь я говорю.

Грета ехидно почесала горло.

В этот момент на дворцовой лестнице показался силуэт советника Айзека.

– Что здесь делает эта гадина со своим выводком? – гневно спросил он и стал приближаться громко стуча каблуками отделанных железом сапог.

– Не беспокойтесь советник, в шахте завелся полтергейст, не дает рудокопам работать. У вас ко мне срочное дело? Если же нет, мы бы хотели поговорить с этой госпожой и ее дочерьми с глазу на глаз.

– Это с этой тебе госпожой пристало разговаривать ваша светлость? С ней разговор короткий должен быть – молитва за упокой да на костер… вместе с выводком, – советник пренебрежительно сплюнул. За эти годы его светлые волосы и борода стали замещаться сединами. Обветренное лицо и суровый взгляд давно усталых глаз говорили сами за себя – этот человек потерял всякий смысл в жизни после того как лесные дочери убили его сына.

– Советник Айзек, не сейчас! – попытался намекнуть граф на уход Айзека, но тот развернул свиток и показал его графу.

– Срочное донесение ваша светлость, – при этом взгляд Айзека упал на ведьму, но граф велел ему продолжать. – Далийцы перейдут в наступление со дня на день. Об этом нам доложили наши шпионы. Они скапливают большие силы возле границ – достаточные, чтобы стереть нас в порошок. Видать король Аргулай устал ждать и решил развязать полномасштабную войну. Кулаком он хочет ударить прямо под дых Белогории и начнет он с наших земель. Информация достоверная. Проклятье, и о чем только думает наш Георг?

– Наш король, советник, думает о западных границах с Галлемом. Воинственный народ этой варварской страны давно уже рвется в бой. Все силы сейчас обращены к западу. Нам остается надеяться только на себя.

– Но ведь если далийцы вторгнуться с юга уже будет нечего защищать! Мы должны их остановить! – советник вцепился в руку графа.

Все это время Грета молчаливо слушала, любопытно прищурив глаза. Перепачканные пылью после падения сестры – Веда с Проклятием – взглядом впивались в глаза графа, но когда он обращал взгляд на них, стыдливо отводили взор. Так делали все ведьмы, не выдерживая прямого открытого взгляда.

– Можете идти советник, мне нужно все обдумать.

– Рудольф, сейчас не время отлавливать бесов по шахтам, нужно готовиться к обороне! – попытался было возразить советник.

– Я сказал, ты свободен Айзек! – не отводя глаз от Греты, повторил граф.

Советник покорно склонил голову, еще раз окинул презренным взглядом ведьму и отправился в город по своим делам. Граф же предложил ведьме пройти в его резиденцию, где никто бы не помешал их конфиденциальному разговору.

3

– А у тебя милые дочери… жаль только ведьмы, – Граф устало сидел на своем деревянном троне обитым красной тканью. – Пускай твои девочки поедят, вид у них я бы сказал голодный. – Рудольф указал жестом на рядом стоящий стол с яствами – уже холодными, но еще вполне съедобными. Стол был украшен серебряными подсвешниками на которых стояли зажженные свечи, мирно потрескивая в полумраке. На серебряных подносах лежала кабанятина, хлебные лепешки, сыр.

– Поешьте, – сухо бросила ведьма.

Девочки с радостью подбежали к столу и стали жадно есть мясо.

– Ты ведь меня не для этого звал, чтобы шахты ваши от нечисти чистить? Все равно бы не стала с этим вязаться. Что-то ты темнишь барин, давай к делу уже – Грета слегка закашлялась, а потом, вычистив глотку, сплюнула на пол.

Брови графа подпрыгнули от удивления от такой дерзости, но вскоре он уже не обращал внимания на манеры гостьи.

– Ты права ведьма. Я специально позволил советнику Айзеку с которым как я понимаю у вас давние счеты отчитаться передо мной в твоем присутствии. Грядут кровавые времена. Король Аргулай планирует полномасштабное вторжение в наше королевство. Наша армия сейчас вынуждена разделиться на два фронта. Мы не удержимся против далийцев. Насколько я знаю, тебе тоже невыгодно, если далийцы захватят графство. Ты прекрасно знаешь, что терпеть они тебя не станут как мы.

– Я поняла тебя барин, тебе нужна моя помощь?

– В докладе перепуганных патрульных стражей сопровождавших крестьянский обоз от одна тысяча двенадцатого года от рождества Христова говорится следующее:

Что обоз с провизией сопровождаемый нами попал в засаду. – Граф стал читать от имени солдата писавшего рапорт. – Силы противника превосходили нас вдвое, а то и втрое… Положение было плачевным. Наши падали как камыши. Но тут из леса вышла старуха, и уничтожила всех далийских воинов, призвав себе в помощь железного рыцаря из самой Преисподней. У всех нападавших вылезли глаза, из всех дыр полилась кровь, а железо доспехов, словно ножами разорвало их плоть на части.

Вражеские солдаты сошлись дерьмом из собственных отверстий. Обоз с провизией, а так же с одним ребенком ведьма забрала с собой в лес. Твоих рук Грета?

– Ты сказал, – с каменным лицом отвечала ведьма.

– А тот ребенок я так понимаю сейчас в числе твоих дочерей. Ты их всех украла?

– Их родители мертвы! Ты меня за этим позвал, а то я могу уйти?

– Не спеши ведьма. Твое могущество может мне пригодиться. Я знаю, что людям по доброй воле ты помогать не станешь, потому что ты ведьма. Запугивать тебя не имеет смысла – себе дороже, но ведь ты понимаешь, что нам обоим выгодно, чтобы далийцы не вторглись через границы королевства? Я читал книгу легенд, в которой описывались непобедимые государства, на страже которых стояли ведьмы и чародейки. В эпосе былых времен упоминаются кровавые боестолкновения таких армий. Чем мы сейчас хуже?

– Что можешь предложить кроме взаимной выгоды барин? Если на то пошло, то я с дочерьми могу покинуть графство и уйти в Варию, а вы тут сами разбирайтесь со своей войной. И уж поверь мне милок – остановить меня ни тебе, ни твой армии, не удастся.

– Мне нравится твой деловой подход Черная баба. Не будем тянуть кота за яйца. Ты поможешь нам отразить атаку, а мы обеспечим тебя провизией на целый год. В лес твой солдаты ходить перестанут. Будешь себе спокойно жить не тужить, и не думать о пропитании. Продукты у нас первосортные, не то что ваши лесные жабы да корешки. Дочурок твоих оденем в меха. В общем, что хош проси, только помоги.

– То, что я людям не помогаю ты прав, запрещено мне это. Иногда конечно могу силу нечистую для селян пошукать, кого-то на ноги поднять, но не по доброй воле – скорей из нужды. Тут дело другое, чтобы помочь, сила большая нужна! Большое главенство просить придется. Но выход есть для тебя. – Грета стояла, облокотившись о клюку и хриплым голосом диктовала свои условия. – Тебе ведь важна сама цель, а не средства ее достижения. Я бы могла попросить твою душу для владыки, но этого будет мало. Мне ты не нужен. Я могу сделать твоих молодцев непобедимыми… отстоите свой град еще на подступах. Мне это будет стоить больших усилий. Неделю потом буду болеть. Но только знай, что после сражения все до единого мертвыми падут. – На лице Греты нависла туча. Глаза ее словно воровкины хитро глядели на графа – как кошка на мышь.

– Что ж ты мне такое предлагаешь старуха?! – Граф вскочил с трона и гневно стал расхаживать по залу, громко топая железными сапогами. – Что ж я их семьям скажу?

– Это уже твоя забота барин. Я ведьма, а не жрица милосердия. Знаешь с кем связываешься. Чтобы такую силу солдатам дать жертва большая нужна во славу моего господина. Твоих ребят так и так ухлопают, если не устоите. А так, графство будет спасено. – Грета опять закашляла. – Ты подумай. Дело нехитрое. Как надумаешь, найдешь меня в моем поместье. А сейчас дочери мы уходим! Графу нужно хорошенько подумать.

Рудольф с растерянным лицом плюхнулся в трон и схватился за голову.

4

В кутерьме событий Грета совсем позабыла о том, что Проклятия с Ведой не было несколько дней. Но Ворожба не упустила возможности насолить сестрам.

– Маменька, а ты не хочешь спросить у Веды, где они шлялись все эти дни?

– Некогда мне вами заниматься сейчас, – проворчала старуха. Она отпирала крышку в подвал. – Граф теперь с нас просто так не слезет.

С этими словами ведьма растворилась во мраке погребка.

– Если ты будешь на нас все время ябедничать сестра, то пожалеешь об этом, – пригрозила Веда. – Мы давали клятву всегда быть вместе, и ты ее нарушаешь.

Лицо Ворожбы стало на мгновение виноватым, но она тут же нашла себе оправдание: – Если вы будете самовольничать, то обязательно угодите в беду. Лучше я буду слушать маменьку и всему у нее учиться, тогда однажды я стану самой могущественной ведьмой на всем Эвиолде! – Ворожба махнула распущенными светлыми волосами и стала спускаться в подвал.

– Размечталась наша Варечка! – кинула ей в след Веда.

– Хотела бы я видеть ее глаза, когда мать будет привязывать ее к столбу для жертвоприношений, – с сожалением проронила Проклятие.

– Мы еще не уверены сестра. И пока не будем уверены точно нельзя принимать поспешных решений. Что если ты ошибаешься? Готова прикончить собственную мать?

– Да, готова, Веда! У ведьм не должно быть жалости! Грета сама нас учила. А если и ошибусь ну и пусть! Забыла как она колотила нас палкой? – Проклятие гневалась.

Веда обняла ее, чтобы успокоить и поцеловала в макушку.

– Милая сестра, не кусай руку, которая тебя кормит. Мы обязательно все выясним точно. А пока что будем сидеть тихо – как лисички.

– Что тут еще выяснять? – Проклятие оттолкнула Веду, но та снова схватила ее за руки.

– Пока, кроме ритуала из книги нет никаких доказательств. Этот обряд ни о чем не говорит.

– А как же мои сны? – Проклятие в отчаянье посмотрела на сестру. В ее лице читалась надежда, она словно просила ей верить.

– Твои сны не могут считаться доказательствами, – не веря отрезала Веда всякую надежду на поддержку.

Проклятие гневно зарычала и побежала в свою комнату.

5

На следующий день к поместью Греты прибыл целый конный кортеж сопровождающий графа Рудольфа. Он лично постучал в дверь своей массивной перчаткой и после дозволения хозяйки, вошел внутрь.

– Собирайся баба Грета. Мы идем на войну. Враги уже разбили заставу, захватили деревню и полным ходом движутся в сторону города. Время на исходе!

– Собирайтесь дочери, вас ожидает очень ценный урок! – скомандовала старуха.

– Война не место для детей, – Рудольф схватил Грету за руку и попытался остановить, но она так сурово на него посмотрела, что он передумал.

– Мои дочери не простые дети! – сухо ответила ведьма. – Ты привез обещанную награду? Если не привез, то даже идти с тобой никуда не стану.

– Награда будет после победы!

– Я не работаю за обещания, – уперлась Грета. Сейчас она поступала разумно, ведь после битвы граф мог не выполнить свое обещание.

– Скиф!!! – окрикнул граф своего солдата.

Бородатый муж вошел в светлицу.

– Да, ваша светлость?

– Немедленно скачи в город и распорядись, чтобы сюда до заката доставили полный обоз годового солдатского запаса, включая: мясо, крупу, муку, и сыр, а так же вели портным приготовить тридцать маленьких платий на девочек 12-13-ти лет. Все это привезете сюда и оставите у поместья! Ясно?

– Да ваша светлость, – бородатый воин откланялся и вышел за дверь. Через несколько мгновений послышался стук удаляющихся лошадиных копыт.

– Теперь твоя душенька довольна? – любезно спросил граф.

– Теперь мы идем на войну, – все так же сухо отвечала Грета.

6

Грозовые тучи заволокли весь небосклон богряно-фиолетовой дымкой, словно пролитой краской, мрачно размазанной по холсту руками обезумевшего художника. В грязном осеннем поле вдоль широкой дороги стояло целое белогорское воинство с отважной пехотой вооруженной мечами и пиками, острия которых протыкали небо, лучниками – чьи колчаны были наполнены разящими острыми стрелами и взбудораженной рьяной конницей, готовой смести врага подобно траве. Солдаты были экипированы в кольчуги и нагрудники, сверху покрытые белыми безрукавками из ткани с гербом красного витиеватого солнца.

Срывался мелкий дождик – моросил, постукивая о железные шлемы бойцов. Дул легкий ветер, прилетающий с севера. Настроение у всех было поганым. Никто не знал, чем закончится сегодняшний день. Но плохое предчувствие воронами летало над армией.

Прямо посреди поля ведьма варила ядовитое варево, которое предназначалось солдатам белогории. Граф знал, что именно, она варит в котле, но делал вид, что ничего не замечает. Молодые лица воинов смотрели вдаль, выжидая прихода врага. Они верили в то, что старуха поможет им. Ведь им было сказано, что они получат волшебное снадобье, которое сделает их непобедимыми. И они ждали своего часа со смирением.

В то же время с большими деревянными крестами по полю бегали священники, благословляя войско на победу. Они с презрением смотрели в сторону ведьмы. Но приказ графа не вмешиваться, не осмеливался нарушить никто из них.

Ядовитое варево было сготовлено быстро – достаточно было дождаться, чтобы вода вскипела. Яд состоял по большей части из чистотела с добавлением нескольких пригоршней грибов-галлюциногенов для усиления наркотического опьянения и отравления – яд был замедленного действия и являлся гарантом того, что все солдаты умрут. Только в таком случае Апокрифезис обещал высвободить из своих чертогов генерала Погрома с его девятой когортой.

После того как варево было готово, Грета принялась за круг. Она велела приготовить для нее целый обоз муки, при помощи которой собиралась чертить его на влажной земле. Пожухшую оставшуюся с лета траву солдаты вырубили мечами заранее, чтобы ведьма могла без помех начертать пентаграмму.

Сложный круг призвания адского воинства предстояло еще начертить. Он выглядел как восьмиугольник в круге. В восьмиугольнике лежала семиконечная сложная звезда, а внутри звезды еще одна – пятиконечная. Весь рисунок усыпали бесчисленные заклинания и имена демонов на латинице. На его создание у Греты бы ушла неделя. Но ради такой жертвы Апокрифезис согласился начертить круг в мановение ока.

– Взываю к тебе о мой могущественный господин!!! – закричала ведьма, раскинув руки в небо. Она сжимала посох. Незамедлительно в него ударила молния! Подул ветер, подхватил невидимыми руками муку из распоротых мешков на обозе, и раскидал ее по полю, изображая рисунок нужного знака.

Теперь солдаты должны были выпить яд. Каждый по очереди подходил к котлу делал глоток, а затем становился в магический круг, пока котел не опустел.

Воины стали жаловаться на боль в животе, но обезболивающий эффект чистотела который по сути и сам являлся сильным ядом, одурманил их разум, а ядовитые наркотические грибы и вовсе унесли их в страну фантазий.

В тот момент, когда последний горец вошел в круг, пентаграмма вспыхнула ярким светом. Грета принесла в жертву самого лучшего породистого скакуна перерезав ему глотку, слила всю кровь в круг, нанесла четыре тайных символа по сторонам света и воткнула в землю четыре факела. После чего сняла с себя одежду и, не скрывая срамоты, перед всем войском стала читать заклинание вызова. Заклинание немного отличалось от обычного, и было направлено не к четырем князьям, а к самому владыке.

Девочки смотрели за ней затаив дыхание.

– Ignis, aqua, terra, aeris. Amen бл*ть.

О Apokrifezis! Твоею властью властвую над князьями!

Болдагин, Сурджио, Васус и Камура – приказываю, вам приказываю. – Грета, как и полагалось, расхаживала по кругу, размахивая в воздухе ритуальным ножом, пошлепывая себя по голому заду. – Бегите в саму Преисподнюю и поклонитесь владыке Апокрифезису! Найдите его и кланяйтесь в ноги его у великого трона его. Молвите, что я вызываю Погрома – князя престола Гаргольского и военачальника девятой когорты! Заклинаю его явиться в круг вместе со своим воинством. Связываю вас ведьмами севера, ведьмами юга, ведьмами запада, ведьмами востока, а так же князем пещеры Варлавы и князем адских ям Гунавиком. Призываю тебя о владыка огня и земли в помощь силой высшего могущества, которой я обладаю; я умоляю тебя приказать князьям разыскать мне великого Погрома, где бы он не был, и доставить сюда немедля. – Грета все время, выразительно поднимала голос и двигалась по часовой стрелке. – Взываю тебя о Погром именем, которому повинуются все создания тьмы неизреченным именем Апокрифезиса, которым заключается век, при произнесении которого стихии распадаются, воздух колеблется, море убегает, огонь потухает, земля дрожит и все армии земные содрогаются, приходят в смятение и падают; чтобы ты явился не медля, устремился сюда со всех сторон света, без всякой отговорки, чтобы помочь мне одолеть воинство вражеское. – Ведьма громко хлопнула в ладоши и воткнула жертвенный нож в центр круга. – Приди же с войной Погром и приведи свою армию. Да будет так. Аминь.

Земля задрожала, да так что люди едва удержались на ногах. Глаза ведьмы полыхнули фосфором. Голос ее был похож на дьявольский.

– Именем Apokrifezis заклинаю явиться в круг генерала Погрома бл*ть сука бл*ть с его девятой когортой! Приди бл*ть!!! Приди-и его нахер!!! Явись на мой зов в этот круг!!!

Сверкнула молния, снова взвыл дикий ветер. Послышался хохот бесов, от которого священники вздрогнули. Из круга вылетела невероятных размеров тень человекоподобного вепря, а следом за ней тысячи темных теневых демонов исключительно состоящих из теней.

Под парасячий визг своего предводителя твари вселились в воинов через раскрытые от удивления рты. Упали они на землю, склонились на коленях перед Погромом, а затем встали и выпрямились рядами. Среди них был и ничего не подозревающий капитан, который оскорблял ведьму, перед тем как ее доставить к графу. Его участь так же была предрешена. Но Грета желала ему отомстить по своему. Прямо перед изумленными священниками она вынула из его штанов член и отрезала его ритуальным ножом. Капитан взвизгнул да и упал замертво.

Сквозь рыло послышался довольный смех генерала Погрома.

– Пусть станет жертвой наудачу перед началом боя, – проворчала старуха, плюнула и раздавила ногой, лежавшее на земле хозяйство обидчика. – Сука!

Глаза солдат стали зловещими, желтыми, светились на фоне хмурых свинцовых облаков – к этому времени ими было затянуто все небо. Погода стояла самая отвратительная, которую только можно было себе представить. Повсюду слякоть.

Граф стал подавленным, робким – от бывшей бравады не осталось и следа. Стоял отрешенно и наблюдал за происходящим. В душе он не верил, что согласился на это.

Если б король узнал о его связях с ведьмой, то неминуемо бы казнил. Зато в случае победы, Рудольфа ждала почетная награда героя и публичное чествование толпы.

Где-то там впереди послышался далийски рожок и стали появляться первые ряды врага. Южные воины шли в традиционных оранжевых накидках поверх доспехов, сотрясая окрестности своим грозным маршем. На вид их численность в несколько раз превосходила войско Рудольфа. Жажда битвы переполняла их сердца.

Но белогорское войско стояло неподвижно. Ветер трепал их светлые длинные волосы, по мнению старейшин которые длиной приносили удачу.

– Я должен командовать? – робко спросил граф у ведьмы.

– Отдохни голубчик. Там есть кому покомандовать.

Перед армией вышел генерал Погром, он единственный не был тенью, поэтому пребывал на земле в собственном обличие. Это был человекоподобный кабан в три аршина ростом (2,1м) с громадным топором в руках и пылающим взглядом.

Подобно свинье завизжал он и вскинул топор к небу, оголяя свои массивные свиные зубы. Эхом этот визг разлетелся по полю. Наверняка его даже услышали далийцы. Что-то недоброе собиралось произойти в этом месте. Его кабанячье рыло довольно обнажало пасть, похрюкивая и испуская пар из ноздрей. Серый сморщенный пятак внюхивался в грядущую бучу. Погром жаждал боя. Всю морду его покрывала бурая шерсть. Солдаты ответив на его призыв одобрительно топнули всем войском, погружая железные сапоги в грязь. Кусочками она разлетелась по сторонам.

Когда далийцы подошли на нужное расстояние Погром велел всем воинам без исключения броситься в атаку. И толпа побежала.

Они приближались все ближе к врагам, дружно вынимая клинки из ножен, наставляя копья, вздымая луки, пришпоривая конницу. Несколько человек поскользнулись в грязи и оказались затоптанными. Бывает и так. Останавливаться никто не собирался. Демоны тени видели только цель впереди. Цельное море крови!

Пред тем как столкнуться в кровавую баню, из белогорского войска вылетели тысячи теней, опережая бегущих солдат, прошли сквозь ряды далийцев, нанося им непоправимый урон, оглушая парасячьим визгом такой громкости, что у несчастных полопались все барабанные перепонки. Боевой дух был неминуемо подорван.

Далийцы во мраке хмурого дня даже толком не успели разглядеть демонов тени.

– Слава Богу-Царю!!! – кричали они отчаянно, чтобы себя взбодрить, но ничего не слышали.

А потом белогорское войско влетело в толпу даллийцев и разразился бой. Пройдя сквозь вражескую армию, тени исчезли и снова проявились в солдатах Белогории. И снова их глаза запылали. И из ушей врагов теперь лилась тонкими струями кровь.

Они выкрикивали боевые кличи, но оставались глухи.

Грета, дабы ослабить ряды врага решила наслать порчу на желчные тучи, чтобы пролились они мертвым дождем и прокляли воинов. Для этого она стала клюкой совершать круговые движения, мешая небо подобно тесту в бадье.

Ведьмами севера, ведьмами юга, ведьмами запада, ведьмами востока.

Кручу я верчу я, тебя ворочу я, на воду святую плюю и ропчу я.

Испортись вода та что в туче течет, иссохнут тела на которых польет.

Пей меня пей меня – шепчет вода, лей меня лей меня ядом в себя

Грянь дядька гром разрази эти тучи, злая вода пусть испортит всю кучу.

Мертвая станет вода в облаках, sanguinem aqua омой ты врага!

Ведьма три раза плюнула под ноги, топнула, хлопнула, а потом ударила оземь клюкой и сразила яркая молния тучу порвав ее словно наволочку, ведьма ударила снова и прогремел гром, ведьма ударила снова и полилась кровь с небес на вражьи головы.

Небо словно разгневалось, ожило – заволокло всю округу черными грязными облаками. И кровь лилась с них «с израненных вепрей небес», заливая сырую землю целыми реками крови. Люди скользили и падали в ней. Кричали.

Кровавый ливень обагрил всех солдат на поле брани. Руки и тела стали липкими. Мечи выскальзывали, терялись под ногами. А войско Погрома словно неуязвимое продолжало давить. Даже с отрубленными конечностями демоны могли сражаться.

Генерал Погром неистово визжал в исступлении омываемый кровью с небес.

От былого духа у далийцев не осталось и следа. В их рядах посеялась паника. Теперь они думали, что графством правят демоны и что им их не одолеть никогда!

– Впэре-ед!!! – пытался подбадривать далийский генерал. – Всэ впэрееед! Хотя его уже никто не слышал. – Во славу Бога-Царя!!!

Но далийцы были не из тех трусов, привыкших отступать, потому что верили, что после смерти все до единого попадут в рай и станут там царями под сенью Бога-Царя. Но против армии Погрома им не удалось ничего противопоставить. Их Бог оставил их в этот день. А вскоре все войско далийское было разгромлено. Последних выживших белогорцы нещадно распарывали мечами. Резали как свиней на бойне, желая отмщения за былые обиды. Жалостный крик врагов сливался в единый стон стенания и плача.

Но и от белогорского воинства тоже ничего не осталось, кроме нескольких десятков окровавленных солдат. Умирая многочисленные далийцы забирали с собой всех кого успевали. Остальных выживших должен был добить яд.

Когда демоны покинули войско белогорское и вышли из тел – из мертвых и из живых, собрались в круге довольные победой, то на глазах у графа, адского войска, нескольких священников и дочерей Греты, еще живые солдаты стали умирать в страшных муках. Их колотили судороги, вызванные в желудке, белой пеной захлебывались они, опорожняя себя поносом. В припадках они падали наземь и умирали, глотая воздух парализованными легкими. Воистину их смерть был тяжела.

Ужасная участь – некогда храбрые воины умирали в собственных испражнениях, лихорадке, удушье – подобно крысам отравленных мышьяком.

Священники не переставали креститься.

– Что же это за бесовщина такая?! Граф, вы выжили из ума?!! Когда король узнает об этом, – один храбрый священник осмелился подойти к нему слишком близко и тот его зарезал. Его каменное лицо даже не сморщилось в гневе. Он просто вогнал острый зазубренный кинжал прямо в живот святому отцу. Глаза других двух, едва не выпрыгнули из орбит. Они попытались бежать, но граф настиг их обоих. Первого так же прикончил ножом, перерезав глотку, когда тот поскользнулся. Второго настиг арбалетный болт.

Рудольфу не нужны были лишние свидетели.

Не вмешиваясь, демоны с удовольствием наблюдали за этим милым действом. Девятая когорта была сильна только в телах одержимых. Сами по себе лишь тени, пшик, дымка – мало что представляли из себя без плоти человеческих тушек.

– Я свое дело сделала, – сухо сказала ведьма. – Твое графство спасено. Можешь отчитаться королю. А теперь воротайся в город и навсегда забудь о моем существовании.

За спиной у Греты стояла армия зла. Граф не рискнул ее злить. Вместо этого терзаемый совестью и порывами гнева, он оседлал лошадь, окинул взглядом заполненное убитыми поле, хлестнул ее рукой по заду и ускакал в хмурую даль.

Все поле было усыпано трупами. Торчали мечи, сабли, оборванные далийские флаги, копья, – на туши солдат стали спускаться голодные вороны.

Старуха велела воинству теней плотней собраться в кругу и отпустила их с миром.

По дороге в родной лес дочери все время молчали. Они были поражены великим могуществом их приемной матери. Теперь девочкам предстояло решить свою участь.