Читать книгу "Ведьма. I. Дочери леса"

Вот теперь веселье переросло в настоящую драму человеческой боли. Детские крики заглушало кровожадное чавканье демонов. Они разрывали тельца прямо заживо.

Проклятие от увиденного рухнула в обморок. Увидев это, Грета велела немедленно унести ее в кухню и там привести в чувства.

– Что это твои дочери Гретка этикету то не обучены? – ехидным голосом спросила незнакомая рыжая ведьма лет тридцати.

– Пошла ты на хер Косуха! Лучше за своими дочерьми следи, – гневно ответила Грета, шлепнув себя по заднице. – Мы сегодня далече ездили, уморилась дочурка – малая она еще.

– Ты своих дочерей для себя растишь? Иль пополнение рядов готовишь?

– Жужелицу тебе в уста, умолкнешь ты наконец?!

Рыжая ведьма почтенно склонила голову на бок и отправилась ублажать козла.

Веда услышала краем уха разговор двух ведьм, но значения словам не предала. Они с Ворожбой были заняты Проклятием. Сестру надо было привести в чувства.

– Если бы у нас не было парасячьих хвостиков, нас бы тоже сожрали, – первое что сказала Проклятие, когда очнулась.

– Мы ведьмы, сестра, а не люди! Люди наши враги… так говорит маменька, – с сожалением сказала Веточка.

– Хватит нюни распускать сестры, – ехидным противным голосом вмешалась Ворожба. Ее глаза по-прежнему горели красным. – Пробудитесь уже, и айда плясать!

Глаза Рыжика стали фиолетовыми. Глаза Веды – желтыми.

– Ну что Марька, перепляшешь меня на скорость? – спросил дух ярости в Ворожбе.

– Тебя то неповоротливого Ворчуна? – визгливо отозвалась Марька из Веды, – Тьфу! Как цыпленка придушить!

Девочки отправились плясать.

Когда пляски кончились, наступила пауза и ведьмы стали делится своими злодеяниями, что успели совершить за день. Они собрались в кругу перед Белиалом, который важно восседал на бочке облокотившись козлиным подбородком о кулак, и наперебой трепались, играя во время россказней своими грудями пред ним.

– Я Сильвия с пограничных земель Галлема из княжества Ярости. Сегодня я наслала порчу на целую деревню. Людей разразил дикий сёр бл*ть! Ах-ха… ха…

– А я Вельветта из залесья Белогорского на х*й – я сегодня пятерых детей сглазила. Пришлось бл*ть в город через весь лес лететь. Но с делом своим справилась. Теперь у них младенческий испуг и напрочь отсутствует сон.

А я Ромашка из Варии бл*дь, – вытягивая каждое слово и хвастаясь, лепетала ведьма. – Я целую корзину младенцев из родильной лечебницы вынесла на х*й и на сосущих мразей их подменила. Как вам они на вкус? Пришлось похлопотать с роженицами, но дело того стоило бл*ть.

– А кто такие мрази? – случайно вырвалось из уст Веточки.

Грета на нее сердито посмотрела.

– Что твои дочки совсем не обучены соседка? – усмехнулись ведьмы. – Мрази – это такие ублюдки – демоны-младенцы, которые принимают бл*ть вид ребенка и сосут мать, пока та не издохнет, глупенькая.

– А ты Грета ме-э-э-э бл*дь? – перебил ее Белиал, – Чем ты с дочерьми нас порадуешь бл*дь?

– Мы с дочками скотину деревенскую попортили струганный в зад! А-а-а бл*дь вот бл*дь сука!!! Вон в кадке сало лежит и молока полведра на х*й! Все колдовством добыто. Угощайтесь гости дорогие.

– И всего-то у-у-ух бл*дь?! – усмехнулись ведьмы. – Мы-то думали знаменитая Грета Черная, чем-то иным нас порадует срамная скверна тебе в ухо бл*дь сука бл*дь его на х*й!!! – В перепалках ведьмы любили блеснуть сквернословием.

– Ну… поросеночка еще в подвале замучили.., – замялась Грета, отмахиваясь от круга.

– Поросе-е-еночка?! – завизжали ведьмы. – Ну это подвиг знатный!

Весь ведьмин круг разразился хохотом. Грета почувствовала себя униженной, вжалась головой в плечи, зашипела на них. Да что они знали о ней кочки зеленые? Всем шабашем не сравнились бы с ней они – сколько зла она совершила за жизнь.

– Сегодня некая ведьма воспользовалась effusio circulum, – заступился Белиал. – Ме-е-е бл*дь! Мои слуги зафиксировали этот инцидент на твоей земле Грета. Чем похвастаешь? Ну же… не таи от нас своих деяний. Ме-е-е-еэ-э-э-э!!! – Заблеял он так, что едва не лопнул от напряжения, далеко высунув козлиную пасть и вытаращив глаза. – Прямо в ад к нам свалились далийские фанатики бл*дь пид*ры на х*й еб*ные! Ме бл*дь!

– Было дело! Отрицать не стану бл*дь. Мы с девочками как раз возвращаться собирались, как вдруг напали на деревню эти богопоклоники чтоб их пожрало пламя разпизд*шников х*евых. Тьфу на них! Ну я их всех и под землю определила. – Грета сидела перед повелителем шабаша прямо на полу с широко раздвинутыми ногами. Такая срамота приветствовалась во время разговоров с почтенными демонами – особенно с таким как Белилал. Черный мох промежности доходил ведьме едва ли не до пупа. Другие ведьмы сидели так же, стараясь во всем соблюдать бесовские приличия.

– Выходит Грета Черная ты деревню спасла? – козлиным голосом вмешался престольный князь Васус, он чесал свою белую козлиную бороду и тихонько блеял. – А стало быть дело доброе совершила? – Его глаза были настолько черными, что тот, кто в них долго смотрел, мог сойти с ума. Столько злобы в них было… и ужаса. Поэтому ведьмы почтенно опускали взор перед его персоной.

– Полно тебе господин, – оправдывалась ведьма. – Эти единобожники мрази пусть вывернуться бл*дь на изнанку, совсем нашего брата не уважают! Наши попы-то считаются с нечистью, побаиваются ее, а эти кроме своего бл*дь бога-царя вообще ни во что не верят! Поделом этим псам! Мне как ведьме не выгодно на своей земле в графстве с такими соседями соседство водить, – ругалась старая баба Грета.

– Стало быть, дело почетное для нашей стороны бл*дь. – Вступился черношерстый козлоподобный князь Болдагин. Когда он говорил, в помещении все свечи тускнели и едва не гасли, такой темной была его душа.

– Ведьма убила сегодня несколько десятков богопоклонников бл*дь, а значит, достойна уважения, – эхообразным голосом сказал князь Камура. Сейчас его голова была между петушиной и головой бобра.

– Стало быть, дело зачтем… бл*дь бл*дь его на х*й! – вынес приговор серый князь Сурджио. От его голоса мурашки бежали по коже. Говорят, он умел так громко свистеть, что у людей из ушей начинала течь кровь.

– Зачтем бл*дь!!! – громко взревел генерал Погром и стукнул ручкой от топора по полу.

– Зачтем хрю-хр-хрю! – мерзким голосом подтвердил свиноподобный жирный демон-министр Гунавик. Его рожа была поистине отвратной. Из клыкастой пасти с зубами подобными иглам дикобраза, то и дело выскакивал раздвоенный красный язык.

– Хорошо бл*дь, – согласился Белиал, – ме-е-е-еэ-э зачтем бл*дь. Его мощная фигура могла сравниться только разве что с торсом Погрома. Остальная нечисть была поменьше – более человекоподобной. – А сейчас предлагаю всем заняться десертом.

Тут началось самое страшное. Белиал велел Грете подать миски и ножи и раздать их гостям. Благо в доме у старой ведьмы кухонной утвари водилось в изобилии. Демоны окружили несчастную женщину из Галлема и стали жадно на нее смотреть.

Связанная пленница ничего не могла поделать. Она была горяча, даже воинственна, только глаза ее, выдавали страх.

Девочкам тоже полагались мисочки. Один неверный поступок и можно было поменяться с жертвой местами. У сестер просто не оставалось выхода. Им нужно было есть со всеми. Каждый демон стал подходить к деве и отрезать от нее заживо по кусочку. Кто-то кусал прямо с тела, а кто-то проявлял манеры и пользовался приборами. Поначалу пленница пыталась кричать, а чтобы было погромче и сладостней, ее уста развязали полностью. Генерал Погром лично оторвал ей руку и с диким визгом задрал ее своим рылом! Весь лес слышал ее вопли в ту ночь, пока она не потеряла сознание.

Самые вкусные куски вроде грудей и ягодиц полагались высшим чинам, и дальше по старшинству – кому-то бедра кому животик. Все ели с жадность – дрались! И когда очередь дошла да младших ведьм – от бедняжки остались лишь стопы. Обглоданный кровавый скелет изодранный живьем смотрел пустыми глазницами на гостей. Живали твари кожу и мясо при этом громко чавкая и рыгая.

Гости просто сожрали ее!

Сестрам лишь оставалось выразить почтение к дару владыки и доесть мясо убитой, которое осталось. Их окровавленные ротики жадно жевали свежую плоть. Кому досталась пяточка, кому пальчики ног, а кому-то сустав. Глаза маленьких ведьмочек горели характерными демоническими огнями. Праздник подходил к самой интересной части, на которой маленьким ведьмам до 16 лет присутствовать запрещалось. Те же, кто в половую связь вступал, до совершеннолетнего шабаша на всю жизнь отдавались бесам о горе им!

Ознаменованием положенного времени стало появление из подвала очень уважаемого демона, буквально правой руки Апокрифезиса – самого Скаара – древнего змея искусителя благодаря которому весь человеческий род был изгнан из рая на землю. Он был черным гладким и просто огромным. Когда он выполз из люка, ведьма велела дочерям идти по своим комнатам. Она напоила их сонным зельем и заперла на ключ.

То, что происходило дальше на первом этаже поместья, девочкам уже было неведомо – они крепко спали в своих кроватках. Там с появлением Скаара разразилась настоящая оргия. Стоны и охи в ту ночь сотрясали окрестности леса до самого рассвета.

Это был самый первый праздник в жизни сестер… и далеко не последний.

Глава 5 ОПАСНЫЕ ИГРЫ

1

Ровно 4 года спустя 1223 год 10 января.

Утром заснеженный лес казался особенно волшебным. Одинокий ворон Грёша сидел на своей любимой еловой ветке. Его перья были припорошены снежинками.

– Кар-ррр-р! – поприветствовал он сестер, встрепенулся, пытаясь сбросить с себя снег, нахохлился и прижал одну лапку к брюшку.

Девочки бегали по двору и играли в снежки. Из дома на свежий морозец вышла Грета. Потребовалась целая неделя, чтобы очистить дом от последствий очередного шабаша, который теперь проходил каждый год в поместье Греты на день огнестояния. Очень уж нечисти нравились ее хоромы. В некоторых местах пятна крови впитались в половицы настолько, что ведьма велела бабаю выкрасить весь пол заново. Пришлось окурить дом полынью, развесить по стенам крапиву и чертополох с укропом, а так же разбросать по углам рябину, чтобы призраки убиенных не заполонили дом после жертвоприношений. Рябина вообще считалась отличным средством против неупокоенных душ. Ведьмы ее применяли, если хотели отогнать их от мест убийства.

Девочки уже заметно повзрослели. Грета обучила их счету и письменной грамоте. Так же сестры преуспели и в черном ремесле, а именно в искусствах: ворожбы, приворота, отворота, порчи и сглаза, выучили много новых полезных магических кругов и даже начали учить сложный рисунок круга телепортации в потусторонний мир, но его изучение было весьма сложным. Призвать демона в земной мир было одно, а вот отправиться в ад собственной персоной и вернуться оттуда живой – совсем другое.

Тем временем Грета недовольно взглянула в сторону дочерей:

– Сходите-ка лучше на ручей, да воды принесите. Я в запретную чащу пойду по делам своим. Чтобы, когда я вернулась, вода уже грелась на печи!

На этих словах, поскрипывая снегом, держась за посох скрюченными руками, с набитым травами мешком за спиной, старица пошла на восток.

Девочки не стали перечить матери: взяли деревянные ведра, черпаки, и побрели к ручью на запад. Они шли в молчании. В их глазах теперь виделись перемены. Влияние Греты сказывалось на них – все больше и больше они – из простых детей превращались в ведьм. Кровавые шабаши, постоянное общение с нечистой силой, накладывали на их души темный отпечаток. Другая жизнь отражалась в глазах дочерей. Они знали то, что другим было неведомо. Они смотрели на мир глазами ведьм. Они жили другим миром!

У ручья их ждал сюрприз – тот самый мальчик Ганс, которого они как-то уже встречали здесь. Он специально наведался в гости. Память о той самой таинственной встрече, четыре года не давала ему покоя. В лесу жили ведьмины дочки, и каждому мальчишке Рудного хотелось на них взглянуть. Но многие слишком трусили, чтобы придти.

– Я вас ждал дочери леса, – Мальчик приветливо улыбнулся. Он смотрел на сестер как на некое чудо. В руках Ганс сжимал небольшой острый меч с зеркальным гладким лезвием. – В городе все о вас только и говорят.

– И что же о нас говорят в городе? – пренебрежительно спросила Ворожба.

– Повежливей сестра! С нами и так никто не общается, – вступилась рыженькая. Она спрыгнула с пригорка к нему и внимательно стала его разглядывать.

– О вас в городе рассказывают небылицы. Что живут будто в мрачном поместье посреди темного леса с матерью ведьмой три дочери. Что, кто их повстречает, тот встретит смерть. Сгинет навеки.

– Но ты же не сгинул? – спросила Веда.

– Вот и я о том же. Врут они все про вас. Давайте играть будем? Я специально к вам пришел. Смотрите, какой мне меч подарил отец на праздник огнестояния! А что вам подарила ваша мать? Банку с лягушками? Может быть человеческий череп?

– Она подарила нам мальчика, такого как ты, и мы его слопали, – грубо ответила Ворожба, – он задавал слишком много вопросов. Мать не велит нам ни с кем общаться, поэтому играть мы с тобой не станем. И вообще мы пришли за водой! Убирайся с глаз долой, пока я не разозлилась, – Ворожба гневно притопнула ногой, ее глаза на мгновение стали красными.

– Похоже, я не нравлюсь вашей сестре. Если вы не хотите играть, то я, пожалуй, пойду, – Ганс с сожалением выдохнул и стал уходить, но тут его остановила Проклятие.

– Разве мы тебя отпускали мальчик? Теперь ты наш и от нас не уйдешь! – Проклятие перегородила ему дорогу. После чего снова попыталась уговорить сестру: – Ворожба, давай с ним поиграем. Он же такой хорошенький – совсем беззащитненький, – не унималась она.

Зная, как нравится этот мальчик Рыжику, Веда встала на ее сторону. У Ворожбы просто не оставалось выбора, и она согласилась.

Поведение сестер настораживало Ганса. Не то чтобы они желали ему зла, просто их одичалые повадки напоминали хищниц. Манера поведения ведьмочек заметно отличалась от городских девчонок. Особенно это было видно по их глазам. С жадностью они рассматривали мальчика. Как будто кошки на мышку смотрели они.

И эта игра была не на равнх!

Дети наполнили ведра, а потом стали играть в догонялки. Они бегали по лесу, взбираясь на крутые овраги, сбегая с них на большой скорости, словно с горных вершин. Снег позволял им падать, валяться и веселиться. Ганс изображал из себя рыцаря, который спасает прекрасных дев от чудовищных веток – срубал их одним взмахом меча, хотя своей одеждой ведьмы больше походили на неопрятных нерях нежели на прекрасных дев. Из-за хмурых туч даже выглянуло солнышко, чтобы посмотреть на то, как играют дети. Мальчик все время смотрел на Зеленоглазку. Именно ее чарующая красота притягивала Ганса больше других сестер.

В какой-то момент он увлекся игрой с Проклятием. Ворожба заревновала: «Чего-й то он только на Проклятие смотрит?» Толкнула его в снег! Ганс тоже не растерялся – не дал себя в обиду – в отместку кинул ей в лицо снежком и сказал что она дуреха.

Лицо Ворожбы резко переменилось. Переменилось так что даже сестры бросили игру и насторожились. Ганс попятился к краю оврага.

– Зачем ты это сделал? – голос Ворожбы ей уже не принадлежал: это говорила яростная сущность Ворчуна сидевшего в ней. Ее прежде голубые глаза светились красным. Лицо Ворожбы стало багряным от злости. Венка на ее щеке интенсивно пульсировала.

– Я… я… не хотел тебя обидеть… прости меня, – пытался оправдаться Ганс. Теперь, когда он услышал ужасный голос Ворожбы, и увидел ее глаза, ему стало страшно.

– Вы слышали сестры? Он еще и прощения просит неподобающим образом!

– Да-а-а-а! Какой наглец! – лицо Веды тоже переменилось. В какой-то момент над ней взяла верх Марька.

– Сестры успокойтесь, прошу вас! – пыталась их вразумить Проклятие.

– Убьем его! Он должен знать, как подобает обращаться с истинными дочерьми леса, – не унималась Ворожба.

– Смотрите-ка мальчик в лесу совсем один, – поддерживала ее Марька из Веды хитрющим голосом.

– Нет!!! – из последних сил крикнула Проклятие и попыталась помешать сестрам, но было слишком поздно.

– Impetum!!! – выкрикнула Ворожба, не скрывая своей почерневшей от злости ярости. Несчастного мальчика отшвырнуло с оврага вниз, где он упал на острые камни.

Ганс тихо вскрикнул, а потом просто затих.

Когда сестры пришли в себя, то не могли поверить в то, что натворили. Они подошли к краю, и увидели мальчика, лежащего на камнях у ручья с разбитой головой. Алая кровь с его светлых волос так и текла вниз по течению воды.

«Какая прелесть, – послышался голос Апокрифезиса, – похоже, что из твоей сестры выйдет настоящая ведьма».

– Что мы наделали? – спохватилась Веда. – Марька, будь ты не ладна!

– Мы убили его! – выдавила из себя Ворожба, – что ж – поделом ему!

– Ганс!!! – закричала Проклятие, бросаясь к нему со склона. Она обняла голову мальчика и стала гладить ее рукой. При этом Зеленоглазка пыталась дуть на рану, будто она щипала. – Что вы стоите? Проклятые!!! Скорее сюда! Отнесем его в дом. Может быть, маменька сможет ему помочь!

– Боюсь, что он уже мертв, – Осторожно чтобы не разозлить сестру сказала Ворожба. – Нам следует оставить его здесь. А лучше слопать его, пока еще тепленький.

– Слопать? Это ты его убила! Ненавижу тебя! Ты из нас самая злая и самая жестокая! – Зеленоглазка была в отчаянье. Ее глаза покраснели от слез и гнева, а нежные губы задрожали. Дух храбрости рвался в бой. С трудом она сдержалась, чтобы не обрушиться с карой на сестру. Но строгий запрет Греты по отношению к силе против друг друга остановил ее. Грета обещала безжалостно убить ту дочь, которая поднимет руку на свою сестру в колдовском смысле этого слова.

– Не вини ее Проклятие, – вмешалась Веда. – Ворожба потеряла контроль.

– Разве мать не учила нас не поддаваться жалости, сестры? Мы ведьмы Проклятие, а он всего лишь мальчишка. Брось его тебе говорят!

Сестры кружили над телом как вороны над гнильем. В своих лохмотьях они напоминали маленькую стайку волчат.

– Скорее! Его еще можно спасти! Веточка, помоги сестра! – молила Проклятие, не обращая внимания на слова Ворожбы.

Она посмотрела на них такими глазами, что лучше было согласиться на ее требования, нежели перечить. И девочки сдались. Они взяли тело Ганса и понесли в сторону дома. На ходу сестры придумывали, что сказать матери. Но до ее прихода нужно было как-то помочь мальчишке. Только вот помогать уже было некому. Веда которая к этому времени лучше всех говорила с воронами послала Грёшу за Гретой, а сама побежала в дом чтобы заварить отвар тысячелистника с подорожником. Отваром девочка хотела промыть рану на голове убитого. Все что сейчас она могла сделать.

Но Проклятие знала, что это бесполезно и решила пойти на отчаянный шаг: она устремилась в подвал, распугивая больших пауков своим топотом, где во тьме покоилась черная книга Греты. Она надеялась, что там будет нужное заклинание.

На удивление книга оказалась открытой, но в бесконечных запутанных записях сам черт бы сломал себе голову. В поисках нужного заговора глаза Зеленоглазки случайно упали на одну страницу… на страницу… страницу, на которой была нарисована сцена из ее кошмарного сна. Мороз побежал по коже Проклятия, когда она прочитала то, что прочитала. «Было ли это случайностью?» – думала она. Или само проведение указало ей именно эту страницу? Горбатая ведьма на картинке стояла с ножом возле трех обнаженных красавиц привязанных к столбам. Книжка была на латыни, но девочка уже умели на ней читать… Лицо Проклятия побледнело от ужаса.

– Немедленно положи маменькину книгу! – послышался сверху голос Ворожбы, – Она запретила нам к ней прикасаться!

– Прости сестра, не рассказывай маменьке – я ведь даже не смогла ее открыть, – попыталась выкрутиться Зеленоглазка. Она до сих пор не могла придти в себя от увиденного. – Рыжая ведьма встала, бросила книгу на пюпитр и быстрым шагом покинула подвал.

Девочки пытались помочь мальчику, но он не дышал. Если бы они были немного старше, то поняли, что помощь уже бесполезна.

– Помощь уже бесполезна, – сухо сказала Грета. – Что произошло? – мать вернулась с востока только к вечеру и застала дочерей в светлице с покойником.

Сестры наперебой стали рассказывать, как все было, но Грета велела говорить только Ворожбе. Она больше всех ее любила за послушание.

– И помни дочь, я доверяю тебе больше остальных и хочу услышать из твоих уст только правду! – предупредила старуха. – Не разочаруй меня.

– Да маменька. Я все расскажу. Мы пришли на ручей за водой и встретили мальчика. Он предложил нам поиграть. Я говорила сестрам, что ты не велишь играть с детьми из-за леса, но они меня не послушались. Веда тоже настаивала на игре. Мы играли… играли, – всхлипывала Ворожба, – а потом… – послушная дочь рассказала о том, как все было в мелких подробностях и деталях, выгораживая конечно себя и пытаясь поделиться виною с сестрами в равных долях. Мол, и Проклятие ей играть не давала с Гансом. И Веда настаивала на игре, хотя, знала к чему это может привести. Сестры смотрели на нее как на маленького предателя, который жаловался маменьке словно нахальный подхалим.

– Вот так все и было… можешь нас наказать, – закончила свой донос Ворожба.

– Вот что бывает, когда вы меня не слушаете. Веда! Ты опять своевольничаешь плутовка?! Разве я не сказала вам ни с кем не играть? Что нам теперь делать? Люди станут искать его. Так… – Грета почесала длинный волос, растущий из родинки на подбородке, – нужно похоронить тело подальше в лесу и забыть об этом мальчишке. То, что ты потеряла над собой контроль это нормально в твоем возрасте. С годами ведьма учиться владеть своим внутренним духом. Если ведьма слаба, то дареная сущность берет верх. Вы должны научиться себя контролировать. Пока вы этому не научитесь, подобные неприятности будут случаться, оставляя горы убитых за вашими спинами.

Надеюсь, что вы забрали ведра с ручья?

Не одна из сестер не ответила Грете. В порыве страха они совершенно забыли про ведра. Сейчас их глаза виновно смотрели в пол. Снаружи донесся шум толпы. Грета выглянула в окно и увидела разгневанных шахтеров с факелами и вилами. Они шли со стороны города под предводительством важного горожанина. Его одежда отличалась от их. Он был в волчьей шубе с распущенными светлыми длинными волосами и бородой, с покатым лбом и мощным горбатым носом. Его хмурые брови воинственно надвигались на глаза.

– Выходи ведьма, убивать тебя будем, и дочерей своих тоже тащи!!!

– Что вы наделали?! – Грета с осуждением покачала головой. – Немедленно спускайтесь в подвал! Зовите черного защитника! Просто бросьте прядь волос в круг, зажгите траву и прочитайте обычное заклинание призыва. Ну! Скорее!!! – Грета впустила сестер в подвал, а сама вышла наружу, чтобы немного потянуть время.

Девочки спешно спустились по скрипучим ступенькам вниз. Ворожба зажгла все свечи, Проклятие приготовила бес-траву, а Веда срезала ножом у каждой сестры прядь волос и бросила в круг. Затем сестры по памяти стали читать заклинание призыва.

Защищаем круг силами севера и востока, юга и запада.

Огнь, вода, земля, воздух.

Веда припала к полу, в мисочке разожгла зловония, поставила ее в круг, сожгла в ее пламени пряди волос. Ворожба вынула из клетки специально заготовленную для жертвоприношения крысу. Ловким движением руки она перерезала ей горло и слила кровь на круг. Крысиный предсмертный писк, парящее шипение. Дымка!

– Баран, козел, овца, коза призываем к вашей помощи, – начали читать сестры. Круг тут же загорелся. – Бегите во все стороны и найдите князей Болдагина, Сурджио, Васуса и Камуру. Найдите их и кланяйтесь у престолов их. Молвите, что мы вызываем Черного стражника. Заклинаем его явиться в круг. Связываем вас министрами адского царства: Погромом – князем престола Гаргольского и девятой когорты! Рожиком – князем пещеры Варлавы и князем адских ям Гунавиком. Призываем вас в помощь силой высшего могущества, которой мы обладаем; мы вас заклинаем и упорно приказываем вам разыскать нам Черного стража, который поможет нам защитить наш дом от врагов. Взываем к вам именем которому повинуются все создания тьмы неизреченным именем Апокрифезиса, которым заключается век, при произнесении которого стихии распадаются, воздух колеблется, море убегает, огонь потухает, земля дрожит и все армии земные содрогаются, приходят в смятение и падают; чтобы вы немедля устремились сюда со всех стран света, без всякой отговорки, чтобы помочь нам призвать Черного стража. Приди же с миром Черный страж и защити наш дом от всякого посягательства. Да будет так. Именем Apokrifezis тебя заклинаю. Ignis, aqua, terra, aeris. Amen.

– Зачем вызывали нас маленькие ведьмы? – послышались из круга любопытные голоса козлоподобных братьев князей.