Текст книги "Ведьма. I. Дочери леса"

Глава 9 ДНЕВНИК ВЕДЬМЫ

Залитые слезами страницы пожелтевшего дневника.

Воспоминания… как жестокий враг, сраженный тобой, но не желающий отпускать твою душу. Цепкими клешнями лап вцепляются они навечно, обрекая тебя брести по камням спотыкаясь с ненужным грузом. Иной раз проще забыть… Ах если бы! Такую роскошь имеют только младенцы – родиться на свет и ничего не помнить…

Воспоминания тех дней тяжелым камнем лежат у меня на сердце.

1229 год лето.

Чумазая девушка шестнадцати лет приближалась к деревне лесорубов в своем изорванном платье. Это была я – Веда Черная Ворона – так меня стали называть с недавнего времени сестры. Я только что прикончила патруль стражников на дороге пытавшийся мне помешать. Свежие брызги крови еще не успели застыть на моем лице.

Не помню, как шла в деревню, но помню отчетливо лица этих довольных свиней, которые вышли из своих домов, чтобы надругаться надо мной так же, как они надругались однажды над моей сестрой. Ай! Я чувствую дикую боль, когда вспоминаю об этом. Перед глазами тут же встает ее образ… «Смотри на меня!!!» – кричит она, просит о помощи…

Это жестоко!

Я отпустила лишь Лукая с его женой, они ни сделали нам ничего плохого. Еще Витку которая помогала нам все эти годы. Но остальные – их участь была предрешена.

Несколько лет назад я завела дневник. Я сделала это тогда когда поняла, что не всеми тайнами могу делиться с родными сестрами. Помню свою первую запись, сделанную три года назад:

Запись 1

1226 год (за три года до этого)

Милый дневник. Я долго думала над тем стоит ли тебя заводить или оставить все свои переживания и тревоги внутри моей изорванной души. Некоторые тайны я не могу раскрыть даже перед сестрами, а иной раз так хочется поделиться своими мыслями с кем-то родным. С кем-то кто может выслушать меня без осуждений и упреков. После того как я стала невестой самого дьявола он ни на день не покидает меня, а даже если и покидает, то я тайно чувствую на себе его взор. О дневник, много вопросов требуют ответов, на которые не может ответить даже Он – мой господин.

Я чувствую, что Он затеял какую-то игру. Мой владыка! Владей мной! Он многое не договаривает мне. Говорит что еще не время. Вчера с Проклятием мы нашли пыльную деревянную шкатулку, закопанную под землей в подвале поместья. Я думаю, «Он» указал мне на нее специально – хотел, чтобы я ее нашла. Внутри лежали женские пряди волос, повязанные ленточками и заколками. Их было много! Так много! Мы насчитали около 24-рех. Кому они принадлежали, я не знала, но даже боялась предположить.

Но Рыжику не нужно было ничего доказывать. Она точно знала, кому принадлежали эти пряди. Другим дочерям, которые жили с маменькой до нас. Которые тоже мечтали вырасти могучими ведьмами, а вместо этого обрели свою смерть.

Запись 2

12 июня 1226 г

У каждой девочки однажды наступает такой возраст, когда она распускается подобно цветку, превращаясь из девочки в молодую женщину. В 13 лет мы преобразились. Наши юные тела стали приобретать форму. Начала расти грудь! У Ворожбы она уже росла с одиннадцати, а вот у нас только сейчас. Угловатые детские черты сглаживались, шли месячные, которые Грета зачем-то приказывала нам собирать в специальные флаконы. Она говорила, что кровь девственниц из известного места обладает невероятной силой омоложения. Каждый месяц она раздавала нам флаконы, и наказывала собирать ее бережно, не роняя ни капли. После чего переливала в специальную банку, смешивала ее со спиртом и уносила куда-то в подвал. А затем один раз в месяц она могла снова почувствовать себя молодой.

– Неужели дочери вам не хочется облегчить мои старческие муки? – говорила она. – Из этой крови я сделаю молодильное зелье и хоть ненадолго смогу сбросить с себя оковы времени. Будете мне помогать, научу вас делать из нее приворотное зелье.

Грета не обманула: в одно прекрасное утро она вышла из подвала абсолютно иной. На вид ей было не более сорока, одетая в сиреневое платье и слегка потертую дамскую шляпку. Между ее грудей прямо на вырезе красовался красный бутон розы. Мама прошлась по дому, закружилась в танце и, наверное, впервые при нас засмеялась.

– Ну как вам дочери мои? – радостно танцевала она с невидимым кавалером. Седина волос исчезла, а вместо нее проявился природный цвет молодости – золотисто каштановый, морщины с лица пропали, зубы снова были белыми и здоровыми.

Я никогда не видела ее такой светящейся. Мы с сестрами были поражены.

Менструальная кровь девственницы! – выкрикивала она, – замешанная на спирту с добавлением розового масла и росы манжетки, плюс стойкий заговор и вуаля: я снова молода и красива! – Она ни на мгновение не переставала кружиться в своем пышном платье. В порыве радости она рассказывала, как свести любого мужчину с ума, если добавить в свою нижнюю кровь щепотку этой травы манжетки и прошептать короткий заговор-привязку. Употребив внутрь такой состав, жертва мужского пола навсегда привязывалась к его обладательнице как собака – преданно и безбашенно. Было зелье и послабей, когда использовалась только менструальная кровь с заговором – обычно этого было вполне достаточно. Но только не для нас.

В тот день Грета не собиралась сидеть дома. Она решительно собралась в город, а нам на радостях даже позволила пойти в деревню погадать на черепках. На местных бабах можно было славно подзаработать. Кто едой одаривал, а кто и тряпочкой цветной. «Чего было не сходить и не погадать?»

Тем более в нас тогда играли гормоны, а в деревне так много было красивых мальчишек. После короткого урока по привороту, конечно же, мы решили воспользоваться ее советом. Точнее им решила воспользоваться Проклятие.

– Только давай сначала зелье приворотное сделаем, – вдруг предложила она.

– Зачем это вдруг понадобилось сестра? – спрашивала ее я.

– В деревне есть один мальчик, которому я нравлюсь, на нем можно и испытать! Помнится глаза Проклятия в тот день, светились неистовым желанием.

– Но ведь ты ему и так нравишься Рыжик, зачем его еще привораживать? – серьезно спросила я. В последнее время я все время была серьезной и мало улыбалась. Я понимала, кем мне предстоит стать и всецело старалась соответствовать образу.

– Нравиться – это одно – я хочу, чтобы он влюбился в меня по уши, – Проклятие задрала носик, заставляя свои огненные волосы всколыхнуться за спиной.

– Но это может быть опасно! – продолжала читать нотации я. Моя сестра всегда была особенной. В отличие от нас с Ворожбой в ее глазах полыхал огонь. Настоящая страстная ведьма – живая с чувствами и эмоциями. Как она только выжила в этом сером краю и сохранила свою природную наивность? – Что ты станешь делать, когда он к тебе прицепиться как банный лист?

– Сварю отворотное зелье, – звонко так по-детски пролепетала она.

Запись 3

Помню, как мы сидели на стульях в столовой и решали участь деревенского мальчугана Юнтара.

– Да бросьте сестры, будет весело! – всегда стояла на своем Рыжик, – В тот день больше всех против была я, словно чувствовала что-то неладное.

Даже Ворожба привыкшая быть занудой, и та, отнеслась к этому делу с энтузиазмом. Она сказала, раз маменька нас этому научила, значит нужно на ком-то испробовать. Она согласилась даже стащить из подвала щепотку манжетки – травы, которая росла в восточной части леса. Тогда сдалась и я. Ах если бы могла их остановить.

Проклятие закрылась в своей комнате, чтобы собрать менструальную кровь, потом мы слили ее в пузырек побольше, добавили немного спирта, щепотку приворот-травы упомянутой выше и хорошенько взболтали склянку. После чего Проклятие сжала пузырек в ладонях и прошептала над ним, что-то вроде:

Кровь моя во мне быть должна, выпьешь ее – станешь подле меня.

Кровь моя, красота моя, прикует тебя, не сможешь жить без меня.

После этих незамысловатых слов она сжала стекляшку в ладонях, мысленно искренне мечтая о любви. Я готова поклясться, что видела как из ее ладоней вырывался алый свет. Может быть видела и Ворожба, не помню…

– Кажется получилось, – затаив дыхание прошептала Проклятие.

– Ну, теперь-то мы уже можем пойти в деревню гадать? – спрашивала я.

– Будет здорово, – терла ладони Ворожба.

Мы взяли мешочки с костяшками испещренными рунами и побрели по лесу в сторону деревни. Помню тот день хорошо: стояло солнечное лето – редкость для наших краев.

Запись 4

Чаго приперлись сучьи отродья?! – грубо тогда нас встретил сторож у ворот. На вид пожилой мужик в крестьянском тряпье и папахе.

– Пустите нас в деревню дедушка! Мы пришли погадать вашим красавицам, – в голос отвечали мы.

– Нечего вам тут делоть! Убирайтесь откуда пришли! Ух, сучье племя! – не уступал старик. Он щурился от лучей палящего солнца. Все его лицо испещряли морщины.

– Ну полно тебе Ветан! – прикрикнула на него крестьянка с крайней хаты. Она как раз вышла за двор вылить из таза воду. – Пускай дети на хлеб зарабатывают. Им-то есть тоже хочется, или забыл, как сам, в голодомор кишки на деревья вешал от голода?

– Тьфу ты! – плюнул мужик. – Ты мне еще детство мое припомни, когда война всюду была! Проходите, да только смотрите мне, если что не так мигом за патлы выволоку!

– Спасибо вам дедушка! – Мы поблагодарили старика и вошли в деревню.

– Ну что девчонки, мне на жениха погадаете?! – окликнула нас спасительница.

На ее зов отозвалась Ворожба, а мы с Проклятием пошли дальше.

На пути нам встретился тот самый мальчик Юнтар, который к этому времени заметно подрос. Он был коротко острижен, наверно чтобы не мучили вши, с голубыми глазами, славным мальчуковым лицом, в крестьянской белой рубахе, темных холщевых штанах и в лаптях. По-простому так – не вычурно в отличие от нас.

Мы пришли в деревню разодетые в разноцветные платья, подаренные графом Рудольфом за оказанную помощь на войне. Хотя назвать нашу помощь помощью не поворачивался язык. Но это уже было неважно – цель была выполнена – графство спасено! А значит и помощь, оказанная нашей стороной, все же являлась помощью.

Я шла в бело-салатовом платье, свои темные волнистые волосы я до похода собрала в пышный хвост. Проклятие шла в светло-оранжевом платье, замечательно подходило оно под ее рыжие волосы, под которыми все так же прятались маленькие рожки. Ворожба в тот день была в простом белом платье.

– Здравствуй Юнтар, хочешь с нами поиграть? – приветливо предложила Проклятие.

– Да! – с радостью ответил мальчишка.

– Юнтар не играй с ними, они ведьмины дочки и у них хвосты есть! – послышался детский смех из-за спины мальчишки. Смотри, околдуют тебя и превратят в жабу.

– Не обращайте на них внимания, я с удовольствием с вами поиграю.

Мой строгий взгляд заставил деревенских мальчишек заткнуться. Они решили не связываться с дочерью самой известной колдуньи королевства.

В ту пору Грета позволяла нам ходить в деревню. Местные все чаще обращались к ней за помощью, поэтому она была спокойна за нас. До поры! Пока свихнувшийся от угрызений совести граф не объявил на нас травлю. Но тогда мы еще этого не знали.

– Сначала ты будешь нас сопровождать, – словно принцесса приказывала Проклятье. – А после того как мы здесь поработаем, можем покинуть деревню и поиграть у леса.

– Отец выпорет меня, если узнает, что я выхожу за деревню, – хмуро ответил Юнтар.

– Кто тебе важней я… или твой отец? – с вызовом так очаровывала его сестра. Ей и не нужно было зелье, чтобы завлечь его подобно щенку. Любой мальчишка был в ее власти.

Юнтар сперва замялся, посмотрел в прекрасные глаза Проклятия, которые она тут же попыталась спрятать, махнул рукой и согласился.

Мы ходили по домам, гадали всем желающим. Кому-то черепки предсказывали скорое замужество, кому-то рождение ребенка ну а кому-то смерть. Тогда мы не говорили об этом – скрывали. Нам ведь нужно было что-то есть, а запасы дома уже подходили к концу. К тому же у местных можно было выпросить какие-нибудь деликатесы вроде колбасы или холодца.

Добытую еду мы складывали в узелок и несли домой.

Запись 5

Мы заманили Юнтара в лес за деревню и решили испытать на нем зелье. Его даже не потребовалось уговаривать. Он был влюблен в Проклятие по уши. Я предупреждала ее, что зелье здесь не нужно, но она не послушала.

– Выпей его ради меня… – сестра протянула ему флакон. – И ты сможешь навечно остаться со мной.

Юнтар словно находился под чарами. Наш господин подарил ей такие способности при посвящении, а ее кричащая природная красота только подлила масла в огонь.

Мальчишка выпил зелье и упал в обморок.

Мы стали его поднимать, а он был словно пьян, ничего не соображал. А потом уставился в сторону Проклятия и зарыдал от любви. Он умолял позволить ее обнять, поцеловать, осыпал ее красивыми словами. А Проклятие лишь смеялась.

– Посмотрите сестры, сработало! Он от меня без ума. – Зеленоглазка обняла его, даже поцеловала в губы, а потом склонилась над ним и велела возвращаться в деревню.

Но не тут-то было. Юнтар и не думал никуда возвращаться. Теперь он ходил за Проклятием хвостиком. Куда она – туда и он. Словно болванчик без мыслей.

– Что ты наделала Рыжик? Как нам теперь от него избавиться? – укоряла я.

– Давайте попробуем отговорить его, – предложила Ворожба.

– Что ты такое говоришь Варя? – Я сказала ей, что от эффекта зелья отговорные заговоры не избавляют. Тогда Проклятие предложила взять его с собой домой и там попробовать сварить отворотное зелье или дождаться Греты, чтобы она его расколдовала.

Мы так и поступили. Но по возвращению домой поняли, что, ни одна из нас не знает рецепта отворотного зелья. Тогда Проклятие предложила посмотреть рецепт в черной книге Греты. Ворожба была против, но Рыжик настояла. Мы пытались предупредить ее о защитных чарах, да разве стала она нас слушать? В том возрасте Проклятие стала неуправляемой, бесстрашной, смелой бунтаркой. Ее кровный дух в этом всячески помогал. А в итоге все закончилось жалобными криками и опаленными до волдырей ладошками.

– В прошлый раз у меня получилось, – рыдала моя сестра.

– Вы что открывали маменькину книгу?! – с осуждением спросила Ворожба.

– Прошлый раз это была случайность, – попыталась я выгородить Проклятие.

Ворожба повела ее в кухню, чтобы промыть раны студеной водой из ведра и обработать соком из подорожника. Я тоже хотела было покинуть подвал, как вдруг мое внимание привлекло легкое красноватое свечение. Толи это был дар Марики, толи мой господин вновь подавал мне сигналы – решила я в общем раскопать земляной пол в углу подвала и нашла там злосчастную коробочку.

– Что ты там нашла? – послышался голос сестер сверху, а затем спускающиеся шаги каблучков. Юнтар ничего не соображая, все так же бегал за Проклятием.

Когда я открыла ее предварительно сдув пыль, от которой у Ворожбы открылась жуткая чихотка, то едва не онемела от неожиданности.

То чего я боялась все эти годы вдруг стало явью. Мы нашли множество отрезанных женских локонов. Все они были перевязаны ленточками на которых были написаны имена, и, судя по этим именам – это были ведьмы.

Ниже я приведу их список, чтобы навсегда оставить память о своих предшественницах.

Список сердечной памяти:

Чара

Тьма

Пожара

Заклятье

Порча

Предсказание

Мара

Сукубба

Обряда

Ритуалика

Скверна

Колдовство

Шепот

Хмарька

Воронка

Привязка

Удода

Ложь

Ненастья

Хондра

Голод

Знаря

Травна

Убийство

Прикоснувшись к этим прядям, я испытала ощущение боли и страданий, обманутых надежд и гнева. Обладательниц этих волос постигла злая участь.

– Чьи это волосы сестры? Я не понимаю? – Ворожба была потрясена.

– Это убитые дочки, – холодно ответила Проклятие. Она всегда знала, что была права. Шкатулка лишь стала подтверждением.

– Волосы бывших дочерей Греты… Теперь ты понимаешь, о чем мы тебе твердили, но ты так любила маменьку, что не хотела нас слушать, – ответила я Ворожбе.

Голос Проклятия прозвучал как приговор:

– Давайте отравим маменьку, сестры?

Некоторое время мы просто молчали.

Я знала, что теперь она права, как и была раньше. Мне стоило довериться ее снам, ведь по ее словам они были такими правдивыми. Кошмары мучили Рыжика с самого детства. Возможно, это был дар предвиденья или что-то вроде того. Этот дар не был от дьявола. Сестра пришла с ним на свет. А значит, он был от того, кого мы в магии называем Тетраграмматоном – создателя всего сущего.

– Вы с ума сошли?! Я не стану в этом участвовать! Нужно спросить у маменьки о коробочке! Я уверена, она сможет все объяснить, – не соглашаясь возразила Варя.

– Три года назад проклятие случайным образом смогла открыть черную книгу, и там был приведен черный ритуал, – говорила я, – в котором ведьма мать убивает своих приемных дочерей ради возвращения молодости. Все эти годы мы искали доказательства и они у нас в руках.

– Все равно это не правильно! Я не позволю вам это сде…

Но Проклятие не дала ей договорить. Она вцепилась ей в волосы и велела мне принести веревку. Тогда мы связали Ворожбу и оставили в подвале. Если б не помощь Юнтара, который выполнял каждый приказ сестры мы бы не смогли справиться с Ворожбой. Из нас она была самой крепкой. Но нас было больше.

Тогда мы точно решили убить мать. Пока она не сделала это первой.

Запись 6

Грета вернулась довольной. Порхая как бабочка, она вбежала в дверь. Мне до сих пор страшно вспоминать тот день. Мы стояли с Проклятием бледные от страха. Наши ладошки потели, ноги подкашивались. Нам предстояло убить ту, которая нас воспитала. Не помню, как привела себя в чувства. Помню что, владыка пытался меня отговорить, но я не слушала его голоса. Яд уже был смешан с заваренным чаем из мелисы с кипреем. Это был сильный паучий яд из самой Далии. Грета хранила его на особый случай. И мы знали о нем. Она ведь сама рассказывала о его смертоносных свойствах. Достаточно было капли, чтобы убить взрослого воина, а мы вылили весь флакон. Ей нужно было сделать всего глоток. Мы очень боялись, что она учует запах, поэтому добавили много мяты.

– Я так устала дочери! Сказать по правде я повеселилась на славу. – Ее голос звучал нараспев. Сейчас она была неузнаваема. Не та строгая мать старуха, которая била нас палками. Какая-то модница, ведущая себя как девчонка. Тем проще нам было ее убить. – В Рудном я познакомилась с одним разговорчивым стражником, который поведал мне о том, что наш милый граф сошел с ума. Такая потеря…

Не помню, как сделала первые шаги к ней навстречу и дрожащими руками протянула стакан. Голова кружилась от страха, тошнило, хотелось убежать…

Но я это сделала.

– Вот маменька, выпей чаю, он поможет тебе расслабиться.

– О-о-о спасибо моя дорогая, как раз кстати.

Грета поднесла деревянную кружку к губам и на секунду замедлилась. Хитрый взгляд ее глаз метко скользнул по нам, будто она догадалась – прочла все наши грязные мысли – намеренья. Я едва не упала в обморок от волнения. Проклятие сзади поддержала меня, когда я качнулась. Ей было так же страшно… а может и нет! Ведь у нее был дар бесстрашия. Но я не доверила ей стакан. Боялась что мать, что-нибудь заподозрит. Этот застывший момент превратился в вечность.

А потом Грета выпила весь чай до дна.

Запись 7

Мачехе резко поплохело и она упала без чувств. Мы с Рыжиком не верили своим глазам. Неужели мы это сделали? Неужели избавили мир от этой грозной колдуньи?

Мы наклонились над ней, чтобы проверить пульс, она лежала смирно, без дыхания, ее лицо не выражало ничего кроме покоя. Мы с Рыжиком улыбнулись… и тут она вцепилась нам в глотки. У меня едва не остановилось сердце. Грета очнулась, протяжно глотая воздух. Ее молодость на глазах исчезла и вновь обернулась старостью.

Как это понимать?! Аргха! Гха!!! – гневно спросила она, заплевывая нас смрадной слюной, ее жутко першило. – Разве я этого заслужила после стольких лет вашего воспитания? Так вы благодарите меня за знания? Аргха гха агха!!!

Грета поднялась с пола не отпуская наши тонкие шейки. Она давила все сильней и сильней. До сих пор помню ту боль и холод ее сухощавых пальцев. Было нечем дышать. Судорожно мы хватали воздух, вываливая языки. А когда в глазах уже начало белеть Грета швырнула нас на пол, оставив на шее багряные синяки.

– Где Ворожба? Где моя дочь я вас спрашиваю предательницы?!

Жестом мы показали ей, что она в подвале. Чувство того что все провалилось съедало меня без остатка. Разочарование и страх. Грета схватила нас за волосы и потащила вниз. Проклятие от страха даже вскрикнула.

Перепуганный Юнтар был тоже привязан к столбу рядом с Ворожбой, иначе бы не дал нам совершить задуманное, будучи невменяемым. Он только и видел что мою сестру. Других словно для него не существовало. Болезненная одержимость – вот, это что. Такое случается, когда привораживаешь влюбленного в тебя человека.

Увидев мальчика, Грета стала еще злее. К тому же в подвале лежал ритуальный нож. В порыве приготовлений мы даже не подумали его спрятать. Мы думали, что отравим ее, а она оказалась невосприимчива к яду. Долгие годы, а может даже века употребления трав и зелий сделали ее неуязвимой к отраве.

И теперь она тащила нас убивать. Так мы тогда подумали…

Но мы ошиблись. Грета развязала Ворожбу и увидела лежащую на полу коробочку с локонами волос. Ее лицо исказила печаль.

– Где вы это нашли?! Кто позволил вам рыться в моем подвале, да еще и при посторонних?! Бабай!!! Немедленно уведи мальчика в кухню!!!

Тетраграмматон мне свидетель, как мы тогда испугались. Мы уже видели нашу мать во гневе, и если бы она захотела убить нас прямо тогда, ей бы ничего не помешало. Но мы еще не были готовы к жертвоприношению. Нам тогда было всего 13.

По лестнице спотыкаясь и кашляя, бежал послушный волосатый бабай. Он развязал мальчика, схватил его за руку и потащил наверх. Похоже, что Юнтар на некоторое время пришел в себя и понял, что что-то невидимое тащит его за печь.

Сверху донеслись детские крики. Я понимаю его – любой бы человек на его месте устрашился. Грета стала трясти коробкой в порыве ярости.

– Не смейте прикасаться к моей памяти! Вы не представляете через что, мне пришлось пройти! Ваши предшественницы погибли от рук людей. Поэтому я так ненавижу все человеческое племя! Они забрали их у меня! Отняли!!! – Мать причитала довольно искренне: ее глаза намокли, а вокруг носа образовалось красное пятно, губы дрожали, и голос надрывался от боли. – А я до сих пор помню все их имена-а-а!

Она сделала жест рукой со скрещенными пальцами, словно отмахивая воспоминания. Я тогда подумала, что он означает подтверждение правдивым словам.

Я начинала ей верить.

– Мы не знали маменька, – первая бросилась извиняться Ворожба, хотя и не была ни в чем виновата. Подлиза сестренка – всегда старалась угодить матери.

– Прости нас, – извинились и мы с Проклятием.

И как только мы могли так о ней подумать? Несчастная мать, потерявшая всех дочерей. Именно от людей она бежала в глухие леса Белогории на окраину королевства, чтобы вырастить, наконец, настоящих ведьм и отдать уже душу господину Апокрифезису на вечные муки. Именно ради нас по ее трагичному рассказу она променяла уютный замок в Варии на покрытое мхом лесное поместье.

Как мы оказались неправы. Тогда даже Зеленоглазка взглянула на мать новыми глазами. От детских страхов не осталось и следа.

Грета бережно обработала травами руки Проклятия и отругала за то, что мы околдовали деревенского мальчика. Она сказала, что приворот очень сильный и без последствий для него, снять его не получиться.

– Вот что бывает, когда вы меня не слушаетесь! – поучала она. – Граф Рудольф совсем потерял рассудок. Твердит все о душах, которые сняться ему в кошмарах. Я дала ему сильное снотворное из мяты, кипрея и корня валерьяны, но он все равно их видит.

Но сильный стук в дверь оборвал ее на середине рассказа.

– Проклятье, чертовки прячь пацана в подвале! – строго тогда велела она.

Мы подхватили Юнтара и заперлись изнутри в подвале.

Грета открыла дверь и увидела графа. Он был один.

– Легок на помине… – сказала мама вместо приветствия.

Его вид напоминал сумасшедшего. Он выхватил меч и начал кричать:

– Это ты вынудила меня их отравить!!! Ты!!!

– А чего ты ждал от ведьмы? Орешь тут как пес плешивый! Может быть в городе ты и граф, а у меня в гостях простой мужик. Веди себя достойно голубчик, пока я не разозлилась, – строго осадила его мать. Граф аж оторопел от такой наглости.

– Я вижу их! Вижу всех! – тряс он руками перед лицом. – Они приходят ко мне во снах и наяву! Что прикажешь мне делать? Как мне от них отделаться? Как?!!

– А чего ты ждал, заключая с дьяволом сделку? Думал спасение королевства это какой-то пустяк?! Да их армия стерла бы вас в порошок. Все твое войско и так бы погибло. Я оказала тебя неоценимую услугу. Вы победили! Чего тебе надо?

– Я зарублю тебя ведьма! – Мы с сестрами вздрогнули, казалось, что его меч рассечет маменьку надвое, но в последний момент она увернулась, да как врежет ему по горбу клюкой. Граф так и рухнул на пол.

– Не будь тряпкой барин. Отправляйся в свои палаты и забудь ко мне дорогу по-хорошему. Помнится мне, ты обещал, что никто не станет нас беспокоить.

– Я устрою вам сладкую жизнь приспешники Сатаны! Устрою!!!

С этими воплями и пеной у рта обезумевший граф покинул приделы нашего поместья. Грета захлопнула за ним дверь. Воцарилось молчание.

– Не к добру это все. Надо бы графа поставить на место. Тьфу ты! Пацана на кой ляд сюда притащили? Его же искать придут. Иди сюда охламон. – Грета была раздражена визитом графа. Она схватила Юнтара за руку и потащила к печи. Она велела бабаю принести ржавый гвоздь из кладовки и захватить щипцы.

Мы было подумали что маменька хочет его «того», но потом поняли, что она пытается снять приворот. Юнтар глаз не сводил с сестры. А Проклятие довольно играла волосами. Ей нравилось такое внимание мальчика. Похоже, что она гордилась собой.

Грета раскалила в печи гвоздь, взяла стеклянный стакан и велела ему опустить гвоздь в воду. Но при этом надо было успеть произнести слова отворота, да еще и так, чтобы дыхание доставало воды. А в состоянии Юнтара это было невозможно.

– Опустишь гвоздь в стакан и скажешь: «Заклинаю именем Белиала! Погасни, остынь страсть моя к ведьме Проклятие, как остыл этот гвоздь в ледяной воде!».

Именно Белиал отвечал за все ведьмины козни вроде любовной магии или различных порч. В этот момент в дверь постучал тяжелый кулак.

– Открывая баба Грета, мы знаем, что наш мальчонка у вас!!!

Юнтар опустил гвоздь в воду и сказал, что не желает ничего произносить. Потом он подбежал к сестре и обнял ее.

– Ты станешь моей невестой, – сказал он.

– У нее есть уже суженный. И тебе лучше с ним не встречаться. А ну поди сюда сорванец! – Грета попыталась схватить его за руку, но он только кричал и прятался за Проклятьем.

– Открывайте!!! Мы слышим, что вы там!!! Юнтар!!!

С трудом изловчившись Грета, схватила пацана за шкирку. Нужно было срочно его отговорить, пока деревенские мужики не вынесли дверь.

– Повторяй, что я тебе говорю иначе худо будет! – мать снова сунула гвоздь в печь и раскалила его до красна. Она всучила гвоздь Юнтару вместе с щипцами и приказала сказать слова заклятия.

– Ничего не стану я говорить. Я люблю Проклятие, и мы будем жениться! – Юнтар словно избалованный мальчишка топнул ногой. Мы испугались, когда снаружи стали выламывать дверь. Понятное дело, что еще можно было подумать? Введь этот дрянной мальчишка кричал на весь дом, будто его убивают.

Тут матушка не стерпела и выпустила наружу свою злую сущность. В доме аж свечи померкли от ее злобы, глаза полыхнули желтым фосфором. Дьявольским страшным голосом она произнесла слова заклинания над пацаном:

– Заклинаю именем Белиала! Погасни, остынь страсть моя к ведьме Проклятие, как остыл этот гвоздь в ледяной воде! Заклинаю именем Белиала! Погасни, остынь страсть моя к ведьме Проклятие, как остыл этот гвоздь в ледяной воде! Заклинаю именем Белиала! Погасни, остынь страсть моя к ведьме Проклятие, как остыл этот гвоздь в ледяной воде! – три раза повторила мать.

Теперь Юнтар испугался и согласился произнести заклятие.

– Мы ведь все равно будем вместе Зеленоглазка? – всхлипывая проговорил он, и жалобно посмотрел на мою сестру. О Белиал мне было его даже жаль.

– Конечно любовь моя, – ответила Проклятие. – Ни что нас не разлучит.

Тогда я не поняла, толи она ему подыгрывает, толи сама втюкалась по уши,

– Заклинаю именем Белиала! Погасни, остынь страсть моя к ведьме Проклятие, как остыл этот гвоздь в ледяной воде! – нехотя произнес мальчик над водой, пока она шипела под раскаленным железом.

Лесорубы ворвались в дом как раз в тот момент, когда мать заставляла его выпить стакан до дна. Черт его знает, что они себе там напридумали.

– Что ты делаешь с моим отроком старуха?! – Глаза отца Юнтара едва не выпрыгнули из глазниц. На его гневном лице росла густая светлая борода.

– Успокойся Лукай, все с ним в порядке, – стала оправдываться мать. Сейчас она снова была собой. – Увязался за моими дочурками, в лес забрел. Жажда его одолела, вот и дала ему выпить воды.

– Сын это правда? – взволнованно спросил отец.

– Да на вилы ее! – подгавкивали сзади мужики.

Тут еще Юнтар потерял сознание некстати. Видать колдовство забрало у него все силы. Лукай даже подумал, что он преставился.

– На вилы ее!!! Сучье племя! Тьфу! – не успокаивались они.

– Забыл ты Афон, как я жену твою от опухоли лечила? А ты ко мне в дом с вилами пришел?! Игрались они говорю! Дети! Водицы дала испить ему. Уморился мальчонка. Ночь поспит и все пройдет. Я вам трав дам, поставите на ноги.

– Ничего нам от тебя не надо баба Грета, – сурово ответил Лукай. – И в деревню нашу не хаживай. Увижу, ей Богу на вилы насажу. И дочерей твоих видеть не желаю. Живите в своем лесу, а к нам не хаживайте.

– Ну это уж не тебе решать! – возразила маменька. – Старейшиной себя возомнил? Да я травами вашего старосту на ноги поставила! Без моих отваров опять сляжет в койку. Как ты ему объяснишь это?

– Я тебя предупредил ведьма, – голос Лукя звучал вполне серьезно. Он был не намерен шутить. – Солдаты уже давно собираются тебя изловить да вздернуть. Не ходи к нам. Не я тебя кончу, так солдаты. – Мужик, держа на руках ребенка, вынес его наружу. Грета осталась стоять в пугающем молчании.