Текст книги "Ведьма. I. Дочери леса"

Запись 12

Когда я очнулась, то услышала, как Вита утешает маменьку. Она сказала, что после казни граф был убит тем самым мальчонкой Юнтаром. Разгневанный сын Лукая взял с дома отцовский лук и выстрелил в графа, пока все следили за догорающим пламенем.

– Он-то и лук в руках держать не умел, а выстрелил и попал прямо в голову Рудольфу. Стрела прошла через затылок… наповал.

– Что с ним стало? – дрожащим голосом спросила я.

Грета не могла придти в себя от горя.

Вита на меня посмотрела с жалостью и тихонько ответила:

– Они достали его… Юнтар мертв Веда… погиб как герой, спасая возлюбленную. Мне очень жаль твою сестру дитя… очень жаль…

Я закрыла глаза, захотела исчезнуть, но тут из пещеры вышла Ворожба, которая еще не знала о том, что произошло… но по моим заплаканным глазам все было и так понятно. Мне не пришлось ничего говорить вслух. Она все поняла без слов.

Глава 11 РАЗВЯЗКА

Запись 13

Мы с Ворожбой долго не могли поверить в то, что Проклятия больше нет с нами. У Ворожбы, как и у меня на волосах появилась рыжая прядь волос. Клятва крови объединяла нас даже после смерти. Мне после гибели сестры достался дар ее смелости, а Ворожба получила обаяние. Это произошло по причине клятвы.

Мы были связаны ею навечно.

В конечном итоге порча достала и графа. Отца Юнтара Лукая с его убитой горем женой, оставили в покое, но отобрали все имущество кроме дома, увели всю скотину, забрали зерно и муку – все, что могло пригодиться солдатам.

Они посчитали, что в убийстве графа виноват ребенок и не стали бросать Лукая в темницу. Время было не то. Некогда было разбираться. Да и достал уже многих граф своей подозрительностью. Совсем свихнулся в погоне за ведьмами.

А тем временем ситуация на границе снова накалялась.

Так потянулись дни. Та зима для меня стала особенно тяжелой. Смерть сестры серьезно повлияла на меня. Я стала видеть ее во снах. Иногда мне снились пророческие сны грядущих событий. Все это я списывала на новый дар, который после смерти Проклятия теперь стал моим. Какая-то часть ее личности проявлялась во мне.

Я много ходила по лесу одна, хотя мы и сблизились с Ворожбой после гибели Рыжика. Я размышляла над тем, что сон Проклятия оказался пророческим. Однажды он даже приснился мне. Во сне Грета убила меня с Ворожбой. Чего мне было ждать от будущего? Наверное, я даже была готова умереть. Моя душа умерла. Я не знала, как мне поступить. Маменька так страдала после потери одной из нас, что я не имела права ее в чем-то подозревать. Как эта женщина могла желать нам смерти, когда она так нас любила? Я не могла на нее смотреть. Я уходила прочь, потому что ее слезы напоминали мне об утрате. Ее утешала Ворожба.

Со временем маменька стала совсем хворать, мы только и жили благодаря подачкам Виты. Если бы не она, наверное бы не пережили тот год. Добрая женщина очень уважала нашу мать. Она приносила нам еду и чистые вещи. Не знаю, почему она это делала, когда-то по-моему Грета спасла ее от тяжелого заболевания.

После длинной зимы в лес пришла весна, потом лето.

Я больше не чувствовала себя живой – я умерла вместе с любимой сестрой в тот злополучный день. Время от времени со мной говорил господин. Но его слова не могли меня утешить. Я пыталась у него выведать что-то насчет пророческого сна, но он твердил только одно – что еще не время, чтобы смотреть в будущее.

Потом снова пришла хмурая осень. Мне исполнилось 16 лет. Весь этот год я ждала этой даты, чтобы пройти первый шабаш, стать сильной ведьмой и отомстить крестьянам сполна. А потом… потом я планировала предложить своему господину руку и сердце… Он был единственным, кто был со мной всегда рядом… ближе остальных… и хоть временами он поступал со мной жестоко… я тайно его любила.

Запись 14

С трудом преодолев боль, маменька стала готовить нас к первому шабашу. Шабашу, в котором мы были должны принять участие от начала и до конца. Мы должны были подарить свою девственность Белиалу в знак уважения к кругу. Я не могла представить, как буду ублажать этого козла. Я так любила своего господина, что не могла представить на его месте никого другого. Это была та самая первая влюбчивость девочки к своему наставнику. К своему неосязаемому господину, перед которым я просто робела.

Чтобы отправиться ночью на праздник днем мы должны были доказать свою пригодность. Нужно было пройти своего рода экзамен. Натворить до заката нечто плохое и отчитаться потом Белиалу. Грета с утра отпустила нас в город. Она долго читала нам строгие нравоучения, о том, что мы должны быть осторожными, дабы не отправиться вслед за сестрой на тот свет. И мы прекрасно ее понимали. Хоть граф и был мертв, но в Рудном теперь, его место занимал Айзек, который имел зуб на наш счет.

В город мы пробрались под видом обычных девочек. Мы стали бродить по улочкам, разглядывая массивные каменные дома. Здесь всюду бродили шахтеры с тачанками полными угля. Их лица были испачканы. По городу бегали детишки. Каменные мостовая разделяла его на две части, брусчатые улочки, выложенные из черного угля, блестели в лучах солнца. Маменька дала нам с собой пару пузырьков с отравой для воды – разумеется, отрава была не смертельная, иначе бы новый граф первым делом отправился к нам в лес. Но нам и не нужно было убивать целый город, чтобы понравиться шабашу и его хозяевам. В склянках по нашим предположениям лежала кишечная палочка, способная на несколько дней вызвать понос и рвоту у тех, кто напьется воды. Но тут Ворожбе пришла в голову дурная идея. Мне она вовсе не понравилась.

– Давай украдем младенца, – сказала она. – Такой подарок на шабаше точно оценят. Глаза сестры заблестели.

– Зачем все усложнять Варечка? – попыталась я отговорить ее. – Давай просто бросим в колодец отраву, и преспокойно вернемся домой. Из-за тебя нас поймают и вздернут или того хуже растопят из нас костер.

– Не трусь сестренка. Я знаю, о чем говорю. Все что нам нужно это найти ребенка, а дальше предоставь остальное мне.

Не нравилась мне ее идея. Детей, ведьмы воровали не просто так с бухты-барахты. Это был целый ритуал по подмене младенцев на мразей, высасывающих матерей до дна.

Но Ворожба была настроена решительно. Мы битый час слонялись по городу в поисках жертвы, да так никого и не нашли. Лечебницу с роженицами надежно охраняли постовые, а все окна домов были настолько высоко от земли, что проникнуть в здания можно было только через входную дверь.

Тогда Ворожба придумала другой план. Она увидела одинокую маленькую девочку, играющую в классики на брусчатке, и позвала ее с нами.

– Пойдешь с нами деточка, я дам тебе много конфет, – заманчивым голосом поманила ее Ворожба.

К моему удивлению девочка быстро согласилась. Она пошла с нами прямиком за пределы города. Стражники у городских ворот даже не обратили на нас внимания.

Кстати перед уходом мы все-таки бросили кишечную палочку в общий колодец. На случай если бы что-то пошло не так, у нас было бы чем похвастать.

– А теперь смотри мне в глаз девочка! – велела ей Ворожба, когда мы отошли подальше. У нее были грязные пшеничные волосы до плеч под каре и такое же чумазое личико. Она так напомнила мне нас, когда мы были малые и еще жили в пещере первый раз. Я наблюдала за Ворожбой с любопытством не в силах предугадать ее дальнейшие действия. – Suggestione! (внушение), – произнесла она. – Отныне я твоя единственная старшая сестра, твои родители умерли, и кроме меня у тебя никого нет! – Глаза Ворожбы сверкнули красным и глаза нашей жертвы тоже. Светловолоска так я ее назвала, стала беспрекословно слушаться Ворожбу и ходить за ней следом.

– Где ты этому научилась сестра? – спросила ее я.

– Это внушение, неважно, где я научилась. Если бы ты чаще слушала маменьку, то знала бы гораздо больше.

– Не помню я, чтобы маменька нас такому учила.

– Хватит болтать, эффект продлиться недолго. Это тебе не приворотное зелье. Как думаешь, приворотное зелье действует только на мальчиков или на девочек тоже? Хотя зная его состав – скорее только на мальчиков. Для девочек нужны вытяжки из мужских половых органов, а там кто его знает… ну довольно. Ведем ее к маменьке.

Запись 15

Когда мы привели девочку в дом, маменька удивилась, но осталась довольна. Мы совершили обычный поступок для черных ведьм, но мне не хотелось приносить ее в жертву. После смерти Проклятия в каждой девчонке я видела ее.

Только Ворожба строго стояла на своем. Ей очень хотелось выслужится перед Белиалом и она попросила меня не вмешиваться. Она лично связала ее, потому что к этому времени гипнотический эффект иссяк, и одела мешок на голову предварительно завязав ей рот.

– Я горжусь вами дочери мои, – Грета довольно скрестила руки на животе и сказала, что должна обучить нас последней вещи из своего арсенала – полетам на метле или на любых других сподручных средствах.

Она достала из-за печи две метлы, и тяжело вздыхая, велела начертить круг левитации – Circulus levitation.

Он выглядел как одиночный круг с нарисованными внутри крыльями расставленными подобно латинской букве «V». Внутри круг был полностью исписан латиницей. Слова заклинания образовывали внутри еще шесть кругов состоящих из слов. Грета диктовала нам их, а мы записывали. Над кругом нужно было прочитать заговор.

Был и другой способ без круга, когда ведьма неделю заговаривала свою метлу на полет. Это было не так просто и требовало от магесы кропотливой работы.

Маменька решила остановиться на первом варианте.

– Прежде чем я прочту заговор, вы должны раздеться и выпить несколько зелий, которые согреют вас и защитят от зачатия. На метле принято летать обнаженной. Такова дань традициям. Когда взлетите не бойтесь упасть. Волшебная сила удержит вас. Просто держитесь руками за черенок, а другую его часть пропускайте между ног.

Жертву придется напоить сонным зельем, иначе она доставит в полете проблемы. Может сорваться вниз и увлечь за собой.

Грета даже прослезилась. – Я отправляю вас на первый шабаш. Помню свой первый шабаш. Тогда Белиал оприходовал меня сзади прямо на большом камне. В ту ночь я на шабаше была единственной молодой ведьмой. После Белиала не отказывайте и другим гостям. Не пугайтесь, иметь за ночь десятерых демонов, для ведьмы нормально.

Надеюсь вам не надо рассказывать как вести себя с господами. Если прогневаете кого – не избежать наказания. А в наказаниях демоны весьма разнообразны. Помнится мне, одну молодушку, хорошенько избил генерал Погром, за то, что она отказалась его ублажить, и никто на шабаше не посмел за нее заступиться. Бестолковщину отдали на забавленье бесам. Они до самого рассвета имели ее во все дыры.

Просто раздвигайте ноги пошире дочери мои, и никому из высшего общества не отказывайте, морды не воротите и все будет хорошо. С бесами не якшайтесь. Они низший сорт. Стоит раз опозорится, потом не слезут. Будут всю жизнь приставать.

Я вам с собою дам мерное зелье из чистотела слабой концентрации. Он сможет притупить боль в промежности. В конце мессы вас ждет посвящение во взрослых ведьм. Вам дадут испить крови младенца. После чего вы благополучно должны вернуться домой. Я буду ждать вас на рассвете. – Грета прочистила горло и стала читать заговор:

Силы воздуха, элементалы ветра, призываю вас силою данной мне, в этот круг, – голос маменьки зазвучал зловеще, ее глаза вспыхнули желтым.

Из гравитации земли взываю духов я летучих!

Несите духи Сатаны метлу по небу словно тучу!

Пером крещу метлу, Ворон зову кружить на тьму!

Раньше б упала топором, сейчас пари под помелом.

Из гравитации тучу крещу пером под помелом!

Разверзнись круг огнем летучим лети метла ты соколом!

Лети орлом метла лети, лети под небом журавлем,

Лети над лесом помелом, лети навесом и пером!

Пари, неси, скользи, вези, восстанут крылья из грязи.

Взлети метла, огонь котла, отторгнет матушка земля.

Стоило маменьке закончить, как круг закружился кольцами, превратился в пар – метлы поднялись в воздух на пару локтей. На них отчетливо проявились вырезанные ранее надписи на латыни. Они светились красным.

Мы сбросили с себя платья, обнажая молодые набухшие груди готовые к ласкам. Я все вспоминала о Проклятии. Горький комок подступал к горлу. Мне было жаль, что ее не было с нами. Она была бы самой желанной ведьмой на всем этом вшивом шабаше. Рядом стояла только Ворожба, которая после смерти Проклятия стала для меня ближе, чем раньше. Я считала ее старшей сестрой, несмотря на одинаковый возраст. Она всегда была такой правильной, строгой.

На самом деле она просто старалась понравиться маменьке. Старалась оградить нас от ослушания и ненужных опасностей. Мне жаль, что я раньше не относилась к ней с должной любовью и уважением. Я потеряла одну сестру и не собиралась терять другую. Я обещала защитить Рыжика, но не уберегла ее. Это съедало мое сердце каждый день.

Запись 16

Мы с Ворожбой летели над лесом в сторону юго-запада на Лысые горы, где должны были проходить ведьмовские пляски. Грета даже сказала, что шабаш устраивают в нашу честь. Демоны особенно вожделели к молодым ведьмам, и им натерпелось лишить нас невинности.

Сестра с трудом удерживала малявку в полете. Ей очень хотелось подарить ее кругу и доказать всем, что мы настоящие ведьмы способные на злые деяния.

Спросите меня, что я чувствовала? Я видела, с каким рвением стремиться на шабаш Ворожба. Ее полные бедра уже были готовы к совокуплениям, но для меня отдавать свою плоть на растерзание монстрам, было непросто. Жажда мести вела меня. Я знала, что после шабаша стану сильнее. Это все чего я желала. Мне было все равно, сколько демонов должно было пройти через меня в ту ночь. Я хотела стать настоящей ведьмой.

«Ты волнуешься дитя?» – послышался в голове уже такой родной и любимый голос Апокрифезиса.

– Немного, – ответила я негромко, чтобы Ворожба не услышала.

– «Не волнуйся, все будет в лучшем виде, Мы уже распорядились. Тебе же досталась храбрость от своей сестры – используй ее сейчас.»

– Ради тебя мой господин я сделаю это со всеми.

«Хорошо дитя, Мы будем довольны. Сегодня ты станешь ведьмой. Сегодня тебе шестнадцать лет».

На графство опустилась ночь. Мы летели с сестрой под звездами обдуваемые прохладным осенним ветерком. Светила полная луна. Шабаши часто устраивали в полнолуние. Лучшего времени для кровавых жертвоприношений было не найти. Чувство полета успокаивало. Мир вокруг словно спал. Время от времени Ворожба хихикала. Ей очень нравилось летать на метле. Я улыбалась ей в ответ.

Я скажу вам не тая, что чувствует ведьма летящая на шабаш, сжимающая между ног твердый черенок от метлы. Ведьма чувствует вожделение. Мы знали, что будем на шабаше главными персонами, знали как старые или зрелые ведьмы будут нам завидовать, знали, что все уважаемые демоны Преисподней ради нас в эту ночь оставят свои дела.

Вскоре впереди показались могучие горы. Где-то среди них мелькал желтый огонек костра – это был шабаш – веселье там только начиналось.

Запись 17 Как ведьмочка становится ведьмой

Между двумя вершинами раскинулось просторное плато. На нем плясали демоны, ведьмы, и даже мелкие бесы. Народу было очень много. Там негде было ступить. Всюду царили пляски и жертвоприношения во славу моего господина. Детей рубили на куски и раздавали гостям – излюбленное блюдо демонов. Я на секунду задумалась о проливающих слезы матерях, которые лишились своих младенцев, но меня отвлекли.

Нас поприветствовал Белиал когда мы медленно спустились на плато.

– Дочери Греты прибыли… мы вас уже заждались. Ваши задницы готовы к ласкам? Моя уже ждет не дождется ме-е-е-ее бл*ть ух бл*ть его бл*ть. – Белиал подставил свой зад, давая нам возможность его поприветствовать. Мы сделали два детских невинных поцелуя, но на этот раз он возмутился. – Вы больше не девочки чтобы меня оскорблять подобным образом! Ромашка, покажи нашим гостьям, как нужно приветствовать господина шабаша.

Из толпы выбежала грудастая светловолосая Ромашка. Ее большие груди колоколами стукались друг о друга. Она подбежала к господину Белиалу, в почтении склонилась над ним и запустила язык прямо промеж его волосатых козлиных бедер. Она ласкала его прям там, страстно, не отрываясь, желая доставить ему удовольствие.

– М-м-ее бл*дь достаточно, – сказал Белиал и оттолкнул ее от своего зада. – Теперь ты бл*дь, – он указал пальцем на Ворожбу.

Улыбаясь, краснея, моя сестра подбежала к заветному месту и повторила все то, что делала до нее Ромашка. Она взглянула на меня, когда это делала, и поняла по моему выражению лица, что я к такому не очень готова. Тогда она решила спасти меня – ненадолго отвлечь господина шабаша, чтобы мы обе не опозорились, и подвела к Белиалу Светловолоску. Сестренка ведь знала меня как облупленную.

– Я принесла вам дар мой господин, – заискивала она, срывая с сонной девчушки мешок. – Мы с Ведой похитили ее сегодня из города, дабы порадовать вас.

Белиалу понравился дар. Он велел Ромашке отвести детку к жертвенному столбу и оставить ее на десерт.

Я точно была не готова к пламенному приветствию. В оцепенении я ждала, пока он укажет пальцем на меня. Ворожба была истиной ведьмой. Ей все давалось легко. А я робела перед обычными гнусностями. Не знаю. Может быть, я изменилась после смерти сестры. Может какая-то ее часть досталась мне, и те вещи, которые раньше я могла себе позволить, теперь вызывали у меня отвращение.

В ту ночь я не особенно чувствовала поддержку Ворожбы. Она пришла сюда чтобы всем доказать что ведьма. А я стояла как маленькая девочка. Я еще раз вспомнила о Проклятии. Если б она была здесь, мне бы стало намного легче.

Но звезды в ту ночь благоволили мне – Белиал не позвал меня. Вместо того он схватил мою сестру за талию и потащил на большой камень. Там он загнул ее на четвереньки и сходу вошел в нее… Сестра вскрикнула от такой неожиданности. «Ме-е-е-е бл*дь, – заблеял Белиал». Ворожба вцепилась руками в камень, а этот козел продолжал свое черное дело. Он отымел ее в лоно потом в задницу, излил свое семя в нее сполна, наполнил ее до краев, осквернил и лишил невинности.

Чтобы не забеременеть перед шабашем мама дала нам испить отвар из пастушьей сумки, душицы, смешанной с мятой-болотной и капелькой пижмы. При этом нужно было прочитать специальный заговор. Такой отвар не только не давал забеременеть ведьме, но и мог сорвать такую беременность в случае нежелания иметь ребенка.

Ведьмы могли рожать от демонов разных нечистых детей-ублюдков, которых потом подкидывали роженицам и забирали взамен младенцев. Их называли полукровками. Те же самые демоны, только человекоподобные. С виду их невозможно было отличить от людей, разве что только по отражению в зеркале. Или по свету из глаз в полнолуние. Поистине их обличие в зеркале было отвратным.

Когда Белиал расправился с Ворожбой, то повернулся ко мне и стал приближаться, чтобы возлечь со мной. Я испугалась, вся вжалась в землю, готова была провалиться. Из-за его спины виднелся зад Ворожбы. По ее икрам текла алая кровь вперемешку с семенем. Она тяжело дышала, пытаясь придти в себя, но улыбалась.

Говорят, что демоны сами по себе были бесплодными и не имели семени. Мелкие бесы воровали его у мужчин и мальчиков, когда те удовлетворяли себя без помощи женщин, а затем подносили его господам. Какую-то часть бесы оставляли и для себя. После чего украденная сперма осквернялась и ведомым только демонам образом попадала в мошонку к ним. Как знать, может они ее даже пили!

За Ворожбу, после, принялся генерал Погром. Своим большим фалосом он едва не разорвал ей промежность. Но ведьма обязана была все терпеть и не должна проявлять непокорность. Отвар чистотела сестре в эту ночь очень пригодился.

Белиал приблизился ко мне вплотную, провел своей рукой по моим волосам, переключился на плечико, повел ладонь вдоль руки. Я уже облизывала губы, готовясь совершить, наверное, самый отвратительный поступок в своей жизни. Но он сказал, что меня ждет иная участь.

Белиал велел мне идти в северную часть плато за большие камни. Я испугалась, что чем-то прогневала его. Что там меня ждет стайка голодных до плоти бесов. Может быть, все-таки следовало, как следует облобзать его зад? Я просто не знала как нужно вести себя на шабаше. Маменькины советы не очень-то мне помогали.

Я послушно пошла сквозь толпу вожделенных демонов и ведьм. Ведьмы тоже желали меня. Они истекали слюной, когда видели мое молодое тело. Кто-то даже успел облизать мою спину до бедер. Я поспешила миновать толпу, чтобы меня не изнасиловали. Здесь были все виды демонов, которых я когда-либо видела. И козлы, и бараны, и свиньи, и птицы, и духи, и полукровки и даже неведомые мне животные с большими ушами и хоботами, а так же с бивнями как у кабанов. Все они были человекоподобными – не как животные, скорее как люди со всевозможными головами.

Бесы походили на больших кошек с серой кожей и редким ворсом. Свиными рылами они смотрели мне в след. Их длинные кошачьи хвосты проявляли заинтересованность. Но им светили только старые ведьмы. Молодушки доставались самым почетным гостям шабаша и считались роскошью.

Я же робко приближалась к камням. Что за неведомый демон ждал меня за ними? Может быть грязный черт? Может жабообразный ублюдок, или большая свинья? Кто должен был первым взять мою девственность? Разорвать ту грань невинности, которая отделяла меня от взрослой жизни. Завернув за большие валуны, я увидел одиноко-сидящего мужчину с красивой фигурой, со светлыми волосами, и белыми светящимися как две луны глазами. Его рельефный торс отличался от тех пузатых тварей, что в данный момент насиловали мою сестру. Он был прекрасен.

– Подойди дитя! – добро сказал он.

Я узнала эту манеру разговора сразу. Это был мой возлюбленный, мой владыка, мой Апокрифезис. Я подбежала к нему и прижалась.

– Ты удивлена? – молодой мужчина улыбнулся.

Он стал поглаживать меня по спине, доходя теплой ладонью до самой попы. Скользнул ею между ягодиц, прижал меня крепче.

– Я думала, что мне придется лобзать зад этого козла, – робко шепнула я.

– Слышал бы Белиал, как ты сейчас отзываешься о его самом сокровенном месте. Мы берегли тебя для себя Веда. Ты приглянулась Нам еще в ту самую ночь во время первого посвящения. Помнишь, как ты оговорилась?

– Я не оговорилась владыка. Я лишь озвучила свою несбыточную мечту. Почему именно я приглянулась вам? Проклятие была гораздо красивей.

– Ты про эту несносную девчонку? Мы смотрим не только на внешность, но и в душу. Твоя душа самая прекрасная Веда. Она понравилась Нам больше иных.

– Позволишь ли ты стать мне твоей женой мой господин, мне уже 16.

– Не торопи события дитя, вначале Мы должны вкусить тебя о Наш запретный плод. – Господин поцеловал меня в губы, я почувствовала ту силу, которая бурлила в нем. Сладковатый привкус его слюны заставил меня впиваться еще сильнее. Он повалил меня на камень и стал ласкать мои груди. Я словно растворялась в нем. В ту ночь рядом с ним я забыла, что нахожусь на шабаше. Была только полная луна, я и он.

Он сделал все нежно, бережно, словно боялся причинить мне боль. Вскоре я почувствовала, что он внутри меня. Он был со мной. Я обнимала его бедрами, трогала его за талию, закатывала глаза, и еле слышно стонала. Мы занимались любовью с ним целую вечность. Я улетела в далекую высь.

Мы перепробовали разные позы, он был со мной сзади, я была на нем, и он даже держал меня на руках, а когда он закончил, я уже не ощущала себя живой. Я словно умерла в его сладких объятиях. Я отдала свою девственность тому, кого страстно любила.

Пред тем как уйти он спросил у меня, чего я желаю в качестве скромного подарка в честь совершеннолетия. И я сказала, что хочу, чтобы Светловолоску не тронул ни один демон. Чтобы ее оставили в живых и не убивали. Чтобы ничья вонючая пасть не посмела откусить от не даже кусочка.

– Честно сказать Мы ожидали от тебя другого. Что ж, если это твое желание, то Мы исполним его. Мы знаем, что смерть сестры повлияла на тебя дитя. Но ты забываешь главное правило ведьмы: «У ведьмы не должно быть жалости».

– Знаю мой господин. Мне просто нужно немного времени, и я изменюсь ради вас. Но мое желание остается прежним. Прошу вас пусть это дитя вернется домой.

– Хорошо. Мы исполняем твою просьбу. Хвали же нас!

– Хвала вам мой господин…

На этом владыка покинул тело полукровки. Я почувствовала некое недовольство в его голосе. Своей вспышкой жалости я проявила плохие манеры негожие для порядочной ведьмы. Я просто подумала о том, что будь с нами Проклятие она бы захотела того же самого и ни за что не позволила бы Ворожбе похищать ребенка.

Демон-полукровка уже покинутый моим господином любезно подал мне руку и помог встать. Его обильное семя сочилось по моим ногам, с трудом я могла идти, подкашивались колени. Он вывел меня в середину шабаша, где толпа разделилась на два полукруга. В центре горел костер. Возле него стоял Белиал.

Он велел моей сестре присоединиться ко мне. В этот момент она ублажала ртом какого-то свина, который как раз закончил. Все ее лицо и волосы были покрыты белым семенем. Она была вся мокрая в поту и сперме, еле живая – не так же, как я, от наслаждения. Эта ночь совершенно по-разному прошла для нас обеих.

Ворожба отдувалась сразу за двоих.

* * *

Когда Ворожба подошла я почувствовала зловонный запах, исходящий от нее. Мне даже стало противно, мне – ведьме, которая ела трупы, человеческие ноги, обмазывалась свиным пометом, – сейчас мне было противно. Но она держалась молодцом. Даже пыталась улыбаться. Она взяла мою руку своей, чтобы меня поддержать, хотя это я должна была поддерживать ее. Ей хорошенько досталось. Сегодня она пропустила через себя целую ферму, как и подобало настоящей ведьме.

– Представляешь сестра, – прошептала она, – у Белиала на срамном месте губы. Самые настоящие губы, а когда они раскрываются, там даже есть язык!

Такого я даже не могла себе и представить. Благо в этот момент Белиал вынес огромный золотой кубок. Он держал его двумя руками. Кубок доверху заполняла кровь особенного младенца родившегося в полную луну.

Он помог нам выпить эту кровь. Я жадно пила ее и не могла оторваться. Я чувствовала, как сила пробуждается во мне, как будоражит мое тело, как разгоняет дух. Я чувствовала, что пью коктейль всевластия. Мои глаза жадно светились желтым фосфором. Что-то менялось во мне, по телу бежал холодок, мне показалось, что остатки человечности во мне умирают, и я превращаюсь в ведьму.

С Ворожбой было то же самое.

Когда мы напились всласть, Белиал облил нас с ног до головы остатками. Мы были все в крови – мы стали настоящими ведьмами.

Он провозгласил наши имена громко, так, чтобы все могли нас поприветствовать, а затем объявил об окончании шабаша. Ночь пролетела так незаметно в объятиях моего господина, что я сама не заметила, как на небе забрезжила первая заря.