Читать книгу "Христианский пост и современная медицина"

Рикард Гертвиг в своей прекрасно составленной лекции «О причине смерти» говорит: «становятся клетки, лежащие в основе функций, недостаточно регулированными, вследствие временно чрезмерной и слишком продолжительной работы; их орудия, мускульные и нервные волоконца, опорные субстанции, секреторные вещества приходят в негодность, пока не дойдут до такой степени обветшалости, при какой должны исчезнуть и малейшие следы жизни».

Отсюда видно, что мясная пища, вынуждая человеческий организм работать сверх нормы, создавая вполне благоприятную почву для развития болезней, ослабляя защитные органы для борьбы с ними, – тем самым энергично содействует скорейшему приближению старости для тех, кто мясом питается.

Питание мясом и еще одной стороной своей содействует преждевременному наступлению старости.

Это обилием того громадного количества кишечных микробов, которые получают богатый материал для своего развития преимущественно в мясе ненужных белков, вводимых обыкновенно мясом.

«Из всех современных данных, пишет профессор Мечников, вытекает, что источником зла (преждевременной старости) служат микробы, кишащие в пищевых остатках».

«Несомненно, – продолжает он, – что пищевые микробы и яды могут распространяться в организме и вызывать в нем более или менее серьезные повреждения. Отсюда естественный вывод, что чем более изобилует кишечник микробами, тем более становится он источником зла, сокращающим жизнь».

Таким образом, в заключение мы получили те же итоги, какие подведены в диссертации доктора Колье «Le vegetarianisme et la physiologie alimentaire».

1. Мясо – неполное пищевое средство. Оно заключает в себе белок с небольшим количеством жира и совсем не содержит углеводов.

2. Мясо – возбуждающее пищевое средство. Оно приучает человека к излишнему питанию и перееданию, перекармливанию и подобно алкоголю и другим возбуждающим средствам, вселяет в нем чувство невозможности обойтись без него.

3. Мясо – ядовитое пищевое средство. Оно содержит в себе яды, которые образуются в теле животного, во-первых, во время жизни и вскоре после смерти его; во-вторых, при переваривании мяса в пищеварительном канале и, в третьих, как результат скорого и легкого загнивания мяса в кишечнике.

В отношении к мускулатуре и общей работоспособности мясо всего более возбуждает, но сил и действительной энергии оно дает мало и ненадолго.

* * *

Доселе мы говорили об отрицательном значении мясного питания как основного начала скоромного поста.

Теперь скажем нисколько слов о превосходстве постного питания.

Так как превосходство постной пищи перед скоромной лучше всего может быть выяснено путем сравнительной оценки, то мы приведем соответствующую параллель между мясной пищей и растительной.

Особенность мяса заключается в том, что оно имеет в себе белки и жиры, углеводов же в нем полный нуль. Эта пища не полная. В ней много белков, но для правильного питания, человеку нужно немного белков.

Особенность же растительной пищи состоит в том, что она напротив, очень богата углеводами, имея в то же время и белки и жиры. Растительные белок и жир дают организму то же самое, что дается и белком мяса. Вот прекрасная иллюстрация: русские и китайцы питаются исключительно растительным белком, и это исключительно здоровые и сильные расы.

Мясная нища переваривается желудком, растительная – кишечником.

Мясная нища лежит в желудке часа 3–3,5 и тут же почти вся рассасывается. За это время желудок пустеет и вновь является чувство голода. Мясоеды, например, должны есть что-нибудь каждые 3–3,5 часа.

Растительная пища остается в желудке недолго и уже через час переходит в кишечник, где медленно рассасывается в течение 6–7 часов. Питательные соки она начинает давать в полном объеме лишь через час еды, и дает постепенно весьма продолжительное время, что для работы обыкновенно и требуется. Вегетарианцы поэтому реже могут есть и ровнее работать, не теряя долго сил.

Мясо посылает в кишечник очень мало остатков. Они не дают достаточного раздражения кишечнику, остаются в нем подолгу, образуя завалы, запоры и вызывал гнилостное брожение – обычные страдания питающихся мясом.

Растительная пища возбуждает кишечник энергично, но все пищеварение идет при этом вполне нормально. Такой умный врач и знаток детского организма, как покойный доктор А.А. Руссов, постоянно остерегал матерей против чрезмерного кормления мясом. «Кишечник, – говорил он, – прямо отмирает у петербургских детей. Работа дается только желудку, да и то ее стараются всячески ослабить, кишечнику же прямо не на чем работать и к зрелому возрасту он старчески вял и дряхл. Бесполезные толстые кишки заполняют всю брюшную полость, а рабочие тонкие кишки – уже действительно тонки и неразвиты».

Вообще о растительной (т.е. постной) пище доктор Гуро пишет вот что:

«Зерновые хлеба мало возбуждают, понемногу отдают свои калории по мере надобности в них, и благоприятно влияют на мускульную работу, давая возможность производить ее наиболее экономно… Зерновые хлеба проявляют в общем свойство идеального продукта для работающих мускулами: мало обременяют желудок и отличаются при минимальных затратах организма высокой питательностью».

Ашар и Пассо показали, что пищевой режим, богатый углеводами, а таковым является исключительно постный, растительный стол, облегчает выведение из крови хлоридов, очищая ее.

Итак, пред судом современной медицинской науки христианский пост не только не вреден, не опасен, не нежелателен, но он еще имеет громадные преимущества пред скоромным столом.

Мы уверены, что пройдет еще немного времени и старые предрассудки касательно древнего церковного обычая рассеются в современном обществе, как дым, и все увидят, все признают громадную пользу для себя христианского поста во всех отношениях: и в смысле питания, и в смысле здоровья, и в смысле развития, укрепления и просветления нашего духа.

* * *

Остался последний вид поста, т.е. когда Церковь дозволяет употреблять в пищу даже рыбу.

Это самый слабый пост. Тем не менее и он всегда встречал ожесточенную оппозицию со стороны защитников мясного питания. Возражения обыкновенно делались такие, что и против так называемого сухоядения, т.е. более строгого поста, именно – «помимо мясного питания нет никакой возможности удовлетворить потребностям организма в питательных веществах».

Так говорили, так думали, сему учили. Теперь же оказывается, что данное возражение пред лицом современной медицинской науки не выдерживаете критики. Теперь видные ученые, доктора, профессора все в один голос говорят, что рыбный стол не только вполне заменяет собою мясной, но даже превосходит его.

Чтобы лучше видеть это, мы приведем сравнительную таблицу питательности рыбьего и животного мяса.

В этих таблицах сопоставлены различные сорта рыбы и мяса теплокровных, близкие друг к другу по своему химическому составу в отношении азотистых веществ.

Настоящия таблицы составлены по данным, приведенным профессором Мунком в его статье «Питание масс».

См. Л. Эрато-Слуцкий: «Культ жизни». Киев, 1912 г., стр. 58.

Выше мы говорили, что рыбный стол имеет преимущество пред мясным. Теперь скажем – в каком отношении.

Bo-первых, питание рыбой не влечет за собой того бесчисленного множества вредных последствий, которое влечет за собой питание мясом теплокровных.

Во-вторых, рыбное мясо, – мясо водянистое, не возбуждающее, не столь концентрированное в отношении азотистых веществ и потому не располагает, как мясо теплокровных животных, к алкоголю и другим наркотическим средствам. «Мясо млекопитающих и птиц, – пишет А. Молешотт, – содержит в одинаковом количестве воду. Именно, около трех четвертей его веса приходится на воду. В мясе же рыб количество воды доходит до четырех пятых и более». Немного далее Молешотт пишет: «Мясо рыб отличается следующими особенностями: оно содержит меньше крови, что доказывается белым цветом рыбьего мяса – меньше мускульного фибрина, но зато в нем более тканей, дающих клей – особенно много содержащего фосфор жира, который находится не только в крови, но и в мясе. Этот содержаний фосфор жир не есть единственное отличие рыбьего мяса по качественному составу, потому что и белок рыбьего мяса, находящейся в этом мясе в таком же количестве, как в мясе птиц, отличается своими свойствами, а именно, он гораздо легче свертывается при нагревании, чем растворимый белок теплокровных животных.

В-третьих, рыбье мясо легче, чем всякое другое допускает определение свежести его. Несвежая рыба, как в сыром, так и в приготовленном виде, всяким легче распознается, чем несвежее мясо.

В-четвертых, рыбьим мясом питаются сотни миллионов людей, не знающих другого мяса и являющихся образцом силы, выносливости и долголетия. Таковы китайцы, японцы, тибетцы, индусы и миллионы прибрежных жителей всего земного шара.

В-пятых, рыбье мясо более удобоваримо, чем всякое другое.

Питательность пищевых продуктов всегда находится в зависимости от степени их удобоваримости. Чем быстрее растворяются пищевые продукты в пищеварительных соках и превращаются в составные части крови, тем удобоваримее они.

Время, необходимое для переваривания рыбы, – 2 часа 15 минут. Для переваривания же птицы, баранины или телятины равно требуется 4 часа.

В-шестых, принимая во внимание обилие фосфора в рыбе и, с другой стороны, научное положение, что «без фосфора нет мыслей» (Молешотт), станет ясным одно благодетельное свойство рыбного питания. «Рыба, по утверждение тибетской медицины жуд-ши, содействует укреплению памяти и улучшению зрения». Это вполне возможно. Дело в том, что память, как зрение, слух и др. чувства представляет собой одно из психофизических свойств организма. Как таковые, эти свойства находятся в зависимости от прилива крови к мозгу и от ее качества. Всем, я думаю, известно, что от истощения на почве недоедания, слабеют также зрение и память. «Более обильный прилив крови, – говорить Нордау, – побуждает организм к более энергичной деятельности, и последний может доставить сознанию требуемый образ памяти, в то время, как при слабом приливе крови и менее живой деятельности он не мог дать его».

Вот сколько соображений приводится теперь в защиту рыбного стола.

Мы уверены, что пройдет еще немного времени и они станут достоянием всех доселе восстававших против христианского поста. В конце концов все признают, что рыбная пища не только не малопитательна, не только не уступает мясу, но еще имеет многие преимущества пред ним.

Теперь же приятно отметить, что и третий видь поста многие ученые, доктора, врачи и профессора взяли под свою защиту.

Возбуждений против него более нет. И потому древнехристианский обычай может торжественно отпраздновать свою победу.

* * *

В заключение мы хотим поделиться со своими читателями теми мыслями по вопросу о значении и пользе христианского поста, какие были высказаны известным профессором психиатром В.Ф. Чижом на страницах серьезного и симпатичного журнала «Вопросы философии и психологии» (Эти мысли рассеяны по огромной статье «Психология наших праведников», см. сентябрь–ноябрь 1906 г.). В данном очерке мы только группируем их воедино, в стройное целое).

Эти мысли мало чего нового дадут после всего вышесказанного. Но они интересны и важны для нас в том отношении, что профессор-психиатр на примере наших праведников доказывает спасительность христианского поста не только в области плоти, но и в области духа.

«Все наши праведники, – писал профессор Чиж, – были большие постники, самый строгий пост был обязателен для подвижников. Уже преподобный Нестор указал на большое значение поста, и завет этого праведника свято исполнялся всеми истинными монахами.

Мы имеем сведения о крайнем, поразительном постничестве наших преподобных. Во всех житиях описывается, насколько строго исполнялся завет преподобного Нестора. Подвижники с большим рвением постничали, даже голодали. Преподобный Дмитрий Прилуцкий вкушал одну просфору с теплой водой даже в те дни, когда уставом разрешались рыба и вино. Кирилл Белозерский, когда был послушником, просил у своего наставника-старца дозволения вкушать пищу через два или три дня. Но опытный наставник не дал ему дозволения на это, а сказал, чтобы разделял он трапезу вместе с братиями каждый день, только не ел бы до сытости. Но такой подвиг не удовлетворил преподобного и он удалился в уединение. Павел Обнорский пять дней в педеле пребывал совсем без пищи и только в субботу и в воскресенье вкушал немного пищи и воды.

Трудно себе представить, какие мучения голода претерпевали праведники в тот период своего искуса, когда они жили в полном уединении, в глухом лесу, вдали от деревень, а мы знаем, что очень многие по несколько лет проживали в полном уединении.

Можно вполне поверить следующему рассказу про преподобного Александра Свирского. Преподобный семь лет подвизался в тесной хижине в шести верстах от Свири. Здесь нашел его боярин Завалишин и подумал, что он видит привидение. По усердной просьбе Завалишина, преподобный открыл ему свою жизнь под условием молчания: «Семь лет живу я здесь, не видя никого. Ни разу не вкушал я хлеба и довольствовался травою, иногда же приходилось мне есть одну сырую землю. Сильно страдал я желудком, по временам валялся по земле, не в силах будучи поднять головы; я совершал пение свое, лежа на земле».

Не понятно, чем собственно питались наши праведники в начале своего искуса; когда узнавали о пребывании в уединенном месте подвижника, конечно, добрые и благочестивые люди снабжали их скудною пищею; но сподвижники искали именно вполне уединенных мест, вдали от селений и дорог; непременно в течении нескольких месяцев или даже лет отшельник жил в полном уединении. Чем питалось эти энтузиасты в этот период их жизни, нам не известно; летом и осенью они могли есть ягоды, орехи, дикие плоды, грибы, лебеду, но что они ели зимою и весною? Может быть, они ели рыбу, но несомненно лишь в скоромные дни, может быть, они делали запасы, но где они могли сохранить сушеные ягоды и грибы? Ведь при неумелом приготовлении запасы портятся. Необходимо допустить, что весною и зимою подвижники вкушали очень мало. Вероятно, были дни, когда они ничего не ели. Вероятно они ели и землю, как преподобный Александр Свирский.

Нельзя не заметить, что подвижники доказали собственным опытом, что для поддержания жизни достаточно самого незначительного количества пищи, что самый строгий пост и даже голодание переносятся без особого вреда, не лишают здорового человека ни физической, ни психической бодрости. Например, преподобный Серафим Саровский, по собственным словам, питался травою снить или снитка, и чувствовал себя бодрым.

Мы должны преклоняться пред силою воли, выдержкой этих избранников. Поститься и голодать вполне добровольно – это подвиг, на который способны весьма немногие.

Строгий пост наших праведников заслуживает особого уважения или, по крайней мере, удивления, потому, что постоянное голодание, а иначе мы не можем определить такой пост, – особенно тяжело в нашем суровом климате, требующем сравнительно большого количества пищи, в виду относительно большой потери тепла организмом в холодном воздухе. Если наши праведники ели столько же, сколько индийские факиры и мусульманские дервиши, то подвиг наших святых был неизмеримо труднее, именно вследствие нашего климата.

Значение поста и в физиологическом и в психологическом отношениях громадно.

Даже теперь вопрос о питании не вполне выяснен; в виду сложности этого вопроса, ограничусь лишь указанием, что в настоящее время невропатологи, на основании чисто эмпирических данных, советуют не есть темного мяса и вообще поменьше употреблять мяса (см. Raffray. Les desequilidres du systeme nerveux. 1903 г.). Я сам видел хорошее действие полного устранения мяса из пищи эпилептиков; не только припадки становились реже, но уменьшались раздражительность и злобность больных.

В самом деле, нельзя сомневаться в том, что как количество, так и качество пищи имеют громадное влияние на деятельность головного мозга, а следовательно, на всю психическую жизнь; спокойное настроение, слабость эффектов, незлобивость, смирение, терпеливость, созерцательность – все это в значительной степени зависит от количества и качества пищи. То спокойствие духа, незлобивость, которыми отличались наши праведники, вряд ли возможны без строгого поста.

Едва ли можно отрицать, что строгий пост имеет громадное воспитательное значение, как постоянное упражнение воли, как постоянная борьба между отдаленной целью и самым постоянным, самым сильным чувствованием. Это непрерывная и тяжелая борьба – выше сил обыкновенных людей; только немногие избранники выдерживали эту борьбу. Подвижники находили высшее наслаждение в этой борьбе, в постоянной победе над сильным желанием, потому что такие победы – «высшее счастье для сильного человека».

Строгий пост имеет громадное воспитательное значение, как проба характера, как самоиспытание. Человек, сумевший бороться с голодом, одержавший победу в этой тяжелой борьбе, имеет право верить в себя, надеяться на свои силы. Человек, выдержавший победу с голодом и тем доказавший свою силу воли, свою воздержанность, может уже с верой в свои силы стремиться к той цели, которую он себе избрал.

Следует отметить, что долговечность наших подвижников может служить аргументом в пользу безубойного питания. Несомненно, что подвижники с момента поступления в монастырь не ели мясной пищи. Однако они пользовались цветущим здоровьем и доживали до глубокой старости. Также несомненно, что все наши подвижники были крайне умеренны и неприхотливы в пище. И однако, несмотря на это, они пользовались хорошим здоровьем и были долговечны.

То уважение, с которым наши благочестивые предки относились к строгим постникам, указывает, что они понимали и трудность и глубокое нравственное значение этого подвига.

Наконец, профессор Чиж указывает еще на практическую сторону поста.

Он пишет: «Строгий пост был необходим для подвижника, потому что давал ему ту независимость, к которой он стремился. Только умея ограничивать себя в пище, подвижник мог порвать связи с окружающей средой, только строгий постник не нуждался в обществе. Ему не нужны были деловые сношения с людьми, и он мог жить всецело духовной жизнью. Без поста едва ли возможно половое воздержание, а человек, нуждающейся в средствах к жизни, обязанный содержать семью, конечно, не может быть независимым, не может избавиться от влияний окружающей среды. Только праведники могли достигнуть действительной независимости, потому что сумели ограничить свои потребности до минимума. Они действительно могли быть выше окружающей среды, потому что нуждались в самом малом количестве пищи и вообще средств к жизни. Все другие способы достигнуть полной независимости, как известно, не ведут к цели, и только праведники, соблюдавшие строгий пост, сумели отдалить себя от мира, не нуждались в людях, были действительно и вполне свободны».

Таковы мысли профессора В.Ф. Чижа о пользе и значении христианских постов.

Чиж – крупный ученый, авторитетный мыслитель, выдающийся психиатр, опытный профессор. Вот почему его мнению и его взглядам мы уделили несколько страниц.

* * *

Пора подвести итог всему вышесказанному. Христианский пост всех трех видов в течении многих веков подвергался самому беспощадному обстрелу со стороны представителей медицинских наук. Над ним смеялись, над ним издевались Его считали причиной многих человеческих немощей, как-то: малокровия, частых и сильных головных болей, истощения, преждевременной смерти и др. И все в один голос утверждали, что пост – это отживший обычай, анахронизм, с которым надо поскорее рассчитаться.

Так думали раньше. Теперь, слава Богу, говорят совсем иначе Теперь светила медицинской науки не только не осуждают, не критикуют затронутая нами церковного обычая, но сами выступали на защиту его, считая пост учреждением в высшей степени полезным для человечества во всех отношениях. Слава Богу!

Жаль только, что наука пришла к данному выводу после всех, даже после простых и необразованных крестьян, которые давным-давно, по опыту своей веры, знали и говорили о благотворном значении христианского поста и для тела и для души.

(Эта статья написана священником Александром Введенским в бытность его законоучителем 2-й мужской гимназии г. Одессы)