Читать книгу "Сущности. Призыв"

Офелия стянула сапоги, выпрямилась, рассматривая Игоря: высокий, даже можно сказать, красивый – по крайней мере, не урод. И тёмно-серые глаза смотрят жёстко, но не жестоко.

– Я сейчас чаю сделаю. И что-нибудь к нему.

– Я купил в магазине печенье, – тут же кивнул Игорь, разуваясь, аккуратно ставя сапоги у самой двери, и выложил на стол из-за пазухи несколько упаковок с надписью: «К чаю». Незамысловато, но в Древово всё равно другого было не найти, а это печенье Офелия любила: оно было вкусное.

– Хорошо, – девушка помолчала. – Сразу к делу?

– Я не часто в такой глуши Зрячих вижу – хотел познакомиться и… К делу можно после знакомства.

Офелия чуть улыбнулась, отошла в сторону, снимая кофту и жилетку. Поёжилась от остаточного ощущения холода, указала на стулья около стола:

– Присаживайся… Я и в Москве не так много Зрячих встречаю. Так что понимаю твоё удивление.

– Ты из Москвы?

– Ага, по распределению в августе приехала. Три года теперь отработать надо… А там посмотрим.

– Не думаешь остаться?

Офелия задумалась, потом покачала головой:

– Не знаю. Не поняла ещё. Коллектив тут нормальный, платят очень, очень хорошо. Но после города жизнь тут… простовата. Ещё и мороз этот. Я в жизни не думала, что может быть так холодно. А ты откуда?

– Тоже из Москвы, тут случайно застрял.

– А кем работаешь? Не поверю, что геолог.

– Не геолог, – кивнул Игорь, – охраняю их… Я в органах работаю.

– О… – девушка налила в чайник воды, нацепила на носик свисток и стала расставлять на стол чашки, сахарницу, блюдца. – Я хотела когда-то… Очень хотела. А отец – он у меня археолог, историк, сказал, что не пустит. Вот и… поступила в педагогический на филологию. Но ничего, мне на самом деле нравится.

– Это главное, чтобы нравилось то, что ты делаешь, – серьёзно ответил Игорь. – Мне моё тоже нравится… Давно Зрячая? Что умеешь?

– Три года. На море была, под водой увидела Прилипал, представляешь? Ныряла с маской, смотрела на водоросли, а там рядом на подруге аж четыре штуки было. Я выскочила, а они – на всех и везде. Думала свихнусь, если честно.

– Чёрный приходил?

– Да, а к тебе тоже? – удивилась Офелия. При воспоминании о первом прозрении её снова передёрнуло от ужаса, как тогда, на солнечном пляже в Анапе.

– Говорят, он ко всем приходит… Но я только ещё двоих Зрячих знаю, правда, они не ходят в библиотеку.

Это было вместо пароля: определить, насколько Офелия решилась не только видеть Сущностей (всё равно от этого она уже не могла отказаться), но и уничтожать их.

– Понятно, – девушка распотрошила упаковку печенья и переложила выпечку в широкую пиалу. – Я ходила в библиотеку, пока была дома. Сейчас, видимо, будет перерыв. Правда, за всё время видела только одного Упыря на Страшиле…

– Убрала? – буднично уточнил Игорь. Офелия нахмурилась, потом мотнула головой:

– Не решилась. На однокурснике был, я пыталась собраться с силами… А он уехал потом. Отчислился и вернулся в деревню.

Игорь не стал комментировать, и Офелия была за это ему благодарна.

– Что умеешь?

– Разное, но… Особо некогда, да и не на ком было тренироваться. Хотя я больше увлеклась различными способами анализа и исследований. Есть интересные заклинания, полезные, если проводить расследование, например.

Игорь кивнул:

– Куб-копию делать умеешь?

– Да, лучше всего у меня получается. Остальное так себе пока, а вот куб… На загляденье, – она улыбнулась. Услышала начинающийся свист, встала со стула, сняла чайник с плиты и начала колдовать над чаем в заварнике. Чай Офелия старалась покупать хороший, хоть выбора особо и не было. Тот, что она привезла с собой (и который когда-то подарили отцу очередные гости-китайцы), уже закончился, как она ни пыталась растянуть удовольствие и не тратить его даже на гостей.

– Это хорошо, – Игорь чуть помолчал, задумчиво рассматривая квадратное печенье, потом хмыкнул: – Не хочешь, когда вернёшься, поработать вместе?

– А? – девушка отвлеклась от ароматной заварки и обернулась к мужчине. – В смысле, по борьбе с Сущностями?

– Именно. Я пока один работаю, но иногда не хватает кого-то ещё, кто будет готов помочь в случае чего. Даже если просто вовремя снять куб-копию.

– Я подумаю, – кивнула Офелия и поставила два чайника – пузатый заварник и металлический с кипятком (сразу на дощечку) – на стол. Села, взяла несколько конфет и замолчала: разговор шёл неплохо, но она всё ждала, что Игорь скажет, зачем на самом деле пришёл.

Тот явно почувствовал это, потому налил себе чаю, положил несколько печений на блюдце и внимательно посмотрел на Офелию, отчего девушке стало несколько не по себе. Она почувствовала себя проштрафившейся ученицей рядом с директором школы.

– Замечала в посёлке странных существ?

– Сущностей? – не поняла Офелия.

– Сущностей тут и так полно, – отмахнулся мужчина, – я про существо, которое не является Сущностью, но и не является чем-то живым.

– Такое бывает? – Офелия удивлённо выгнула бровь. – Я даже в библиотеке не читала про такое. Что-то вроде Домовых?

– Не совсем. Домовых я видел, они другие, – качнул головой Игорь, отпивая чай, – а тут… Я видел кого-то, похожего то ли на собаку, то ли на волка, но не животное, это точно. Оно появилось в моём номере ночью, смотрело на меня, а потом растворилось.

Девушка потрясённо молчала, а Игорь продолжил:

– Собственно, ведь того пацана загрыз зверь. Крупный, сильный, с зубами и когтями – как у тигра или медведя. Но на теле не было шерсти. Были следы борьбы – и ни одной волосинки животного. Так не бывает. Так что, я думаю, что этого подростка убило то существо, которое я видел. А что это, и почему он убил – я не знаю.

– Не видела, – Офелия прикрыла рот рукой: услышанное было дико, страшно, но и интересно. Выходит, даже Зрячие могли не знать всего? Сколько ещё тайн ей предстояло выяснить?

– Посматривай по сторонам на всякий случай. Если что… Попробуй позвать. Постараюсь прийти на помощь, – серьёзно пообещал Игорь, и Офелия кивнула. Помолчала, уточнила:

– Получается, что в посёлке есть некое неизвестное существо, которое начало убивать. То людей, то вон собаку…

– Собака была агрессивной, кстати. Принадлежала семье девушки убитого подростка. Крупный беспородный кобель, который пытался кусать всех чужих. Убил трёх собак соседских, а кошек, которые сдуру влезли во двор, вообще никто не считал.

– Откуда ты столько знаешь?

– С участковым пообщался, – пожал плечами Игорь, – мы с ним коллеги в каком-то смысле, вот он и принял мою помощь.

– Понятно, – Офелия отставила свою чашку: совсем расхотелось пить и есть. – Что будем делать?

Игорь одобрительно улыбнулся, и девушка поняла, что только что сдала какой-то экзамен, о котором понятия не имела.

– В первую очередь, предлагаю попробовать вычислить – кому могли помешать этот пацан и эта собака?

Офелия кивнула, встала, взяла с тумбочки стопку тетрадей восьмого, девятого и десятого классов и принесла на стол:

– Тут, считай, реальный список детей. Я могу о каждом ученике что-то рассказать.

– Отлично, – Игорь огляделся, ища бумагу и ручку. Офелия кивнула на ту же тумбочку, и мужчина встал. – Значит, составим схему взаимоотношений и будем думать.

Офелия снова кивнула и задумчиво посмотрела на темнеющие окна. Поднялась со стула и задёрнула шторы: ну и пусть пойдут слухи. Лучше они, чем непонимание, чем они тут вдвоём занимаются над тетрадями детей.

День 3–4

Ната проснулась затемно, потому что Светка встала попить воды и очень шумно после этого забралась обратно в постель, подрагивая от холода. Девушка некоторое время смотрела в серый потолок, на котором лежала тень от окна, и размышляла.

Ночью она случайно нашла того, кто мог видеть Зверя. Насколько это было опасно для неё? Наверное, ни на сколько. Она была уверена – никто не сможет понять, что Зверь принадлежит ей.

Но лучше было быть осторожной и пореже призывать его днём.

– Спишь? – Светка повернулась к подруге.

– Не-а, – отозвалась Ната. – А что?

– Мне не приснилось вчера? Про Призыв?

Они говорили шёпотом, хотя дома никого кроме них не было. Наверное, из-за привычки, что ночью и ранним утром должно быть тихо.

– Нет… Давай потренируешься?

– Как?

– Просто позови Зверя и отправь… кого-нибудь наказать, – предложила Ната. Она тоже повернулась к Светке и видела, что та нахмурилась.

– Кого?

Ната мысленно вздохнула, но только лишь мысленно. Давить на подругу она не хотела, опасалась, что так ничему в итоге и не научит. А вчерашний кураж от того, что получилось закончить ритуал, выветрился, ушёл после сна, как оно обычно и бывало. И Светка снова стала робкой и очень впечатлительной.

– Пирата.

– Пирата… – протянула Светка, помолчала. – Он мерзкий, да.

– Ну, вот, – Ната села, – знаешь, сколько до твоего приезда он сожрал кошек и мелких собак покусал, когда Карина его выгуливала? И ведь специально натравливала.

Здоровенный Пират, который, как считали его хозяева, был помесью волка то ли с алабаем, то ли с кавказской овчаркой, держал в страхе весь квартал. И хотя его редко спускали с цепи, он всё равно то сбегал, то ловил неосторожных кошек во дворе, и одной из таких кошек была Светкина Белка. Привезённая из города, она не знала, куда ходить не следовало, и её разорванный трупик девушка нашла за забором Карининого дома. Что любви к девушке Мазута не прибавило, разумеется.

Пирата уже дважды пытались травить как соседи, так и просто «доброжелатели», но оба раза неудачно – то ли отраву подобрали неправильно, то ли пёс не привык брать то, что не лежало в его миске. А кормили его всегда около дома.

Светка тоже села, протянула руку, вздрогнула, когда ладони коснулась мохнатая голова, и приказала вслух (голос не дрогнул):

– Убей Пирата, – и представила свою жертву и двор, в котором он жил, так ясно, как только могла.

Зверь под рукой исчез. Светка легла обратно:

– Как узнать, что он справился?

– С утра бабки расскажут… Будем дальше спать?

– Сколько сейчас?

Ната прищурилась на часы, висевшие на стене:

– Половина седьмого.

– Наверное, надо спать. Если смогу.

Ната протянула руку, ощутила под пальцами Зверя и мысленно, скорее в шутку, приказала тому: «Сделай так, чтобы Светка заснула».

И с удивлением увидела, что подруга уже спит.

Стало почему-то очень-очень страшно. Она встряхнула запястьем, потёрла ладонь и плотнее укуталась в одеяло.

А что ещё мог Зверь?

А что ещё могла она с ним?

Второй раз девушки проснулись, когда в кухне звенел посудой отец Наты. Потихоньку выбрались из-под одеяла в заново протопленный дом и выползли на кухню.

– Здравствуйте, дядь Серёж, – улыбнулась Светка, и отец Наты приветственно кивнул.

– Как рефераты?

– Отлично, – отозвалась Ната, ставя на стол чашки и наливая в них заварку. – У тебя как? Ты спать?

– Да, посплю и в ночь пойду. А то околеем все. У нас там… ааа, чего вас грузить, – Сергей махнул рукой. – Всё, девчонки, сами хозяйничайте и не шумите.

– Волков ночью не было?

– Были, – помрачнел отец, который уже в дверях обернулся, – так что после захода солнца – ни шагу из дома!

Ната поджала губы, обхватила себя руками и поинтересовалась:

– Человека или животное?

– Да пса Дорониных, но эту тварь и не жалко особо.

– Ага, – отозвалась Ната, подождала, пока отец уйдёт, и посмотрела на Светку. – Давай к твоим сходим днём? Покажешься, а заночуем снова у меня? Потренируемся.

– Давай, – согласилась та, размешивая в чашке сахар. – Знаешь, Пирата мне и правда не жалко.

– А чего жалеть? – Ната взяла нож, чтобы нарезать хлеб, потом достала из холодильника масло и сыр. – А людей жалко?

Светка помолчала, потом пожала плечами:

– Наверное, смотря кого. Тех, кто папе и маме угрожал – нет. Мазута и его компанию – тоже.

Ната довольно улыбнулась. Её порадовало, что подруга, оказывается, ещё могла стать нормальным человеком, умеющим добиваться своего.

Днём девушки сходили к родителям Светки, послушали охи, что волк задрал крупную собаку, предположения, что волк мог быть не один – один бы не справился с крупным агрессивным Пиратом, – и вернулись к Нате.

Ната, в свою очередь, подумав, рассказала подруге, что в посёлке, среди командированных точно был кто-то, кто мог увидеть Зверя, так что было лучше осторожнее отправлять Призыв в ту сторону, а днём вообще не Призывать. Светка сначала перепугалась от этой новости, но потом взяла себя в руки и успокоилась.

День пролетел незаметно: пока читали учебники, пока проверяли друг друга, потом Ната учила Светку – как лучше вызывать Зверя, как лучше формулировать приказы и тому, что это можно было делать мысленно: он бы всё равно услышал. И, кажется, раз сорок повторила, что главное: её самой, Светки, вера в то, что Зверь реален. И что он справится с любой задачей.

Светка не спорила, училась и старалась. Уснули подруги рано: сказались как плохой сон предыдущей ночью, так и дневная усталость, и проснулись только с будильником. Его никто не выключал, потому что всё равно, даже зная заранее прогноз погоды, приходилось вставать и слушать радио. Или смотреть в окно на дым из труб, который при актировке (надо же, какое совпадение!) шёл вертикально вверх.

Досыпать после будильника не хотелось, термометр показал минус сорок девять, и радио девушки даже не стали включать. Ната сделала яичницу с сардельками – много, рассчитывая, что вот-вот придёт отец, и его нужно будет накормить.

Но ошиблась: они успели сами позавтракать, и Ната поставила сковороду на печь, чтобы яичница совсем не остыла. Отца всё не было. Только спустя час дверь с веранды открылась, и мужчина в шубе зашёл, шумно выдохнул, начал раздеваться. Огляделся, увидел завтрак и кивнул:

– О, дочь, вот это ты прямо порадовала…

– Здравствуйте, дядь Серёж, – Светка сняла салфетку с корзины с хлебом, а Ната взяла сковороду, перекладывая яичницу на тарелку.

– Нормально ночью всё было?

– Да, – кивнула Ната. – Выспались вот, решила завтрак на всех сделать. Ты чего задержался?

– Да кто-то подрал Санька. Я иду домой и на Ульяновской улице вижу: в сугробе кровища, и тело лежит. Я подбежал – там Санёк. Живой. Подранный, но живой. Без сознания. Я давай орать, народ повыбежал из домов, накрыли его и быстро на руках в больницу отнесли. Врачи сказали, что не знают, выживет ли.

– Да кому дядя Саша-то дорогу перешёл? – охнула Ната. Натурально охнула и натурально удивилась: это был хороший знакомый семьи. Рукастый электрик, тихий алкоголик, который выпивал немного, не буянил, жил с женой и её престарелой матерью.

– Да волкам не всё ли равно кого рвать? – отец сел, начав кушать. – Там следы были здоровенные рядом, а Саньке руку почти откусили. Человек ножом бы бил. Или из ружья…

Девушки молчали, мужчина тоже: он ел и был невероятно уставшим. Когда он закончил, Ната собрала со стола посуду, унесла к мойке, а отец встал:

– Спать. На смену завтра с утра, так хоть отдохну.

И вышел. А Ната широко раскрытыми глазами посмотрела на Светку, и та покачала головой:

– Это не я.

– И не я, – шёпотом, чтобы отец точно не услышал, ответила Ната.

Страх, пришедший вчера утром, снова захватил сердце, и девушка нахмурилась. Что происходит?

В настоящих волков ни она, ни Светка уже не верили.

Неужели ритуал достался кому-то ещё?

День 4

Игорь проснулся от стука в дверь. Точнее не так – он проснулся за несколько мгновений до стука в дверь, и когда раздался звук, уже сидел на кровати.

После встречи с Офелией он вернулся в районе трёх часов ночи, гружённый информацией о местном контингенте подростков и их родителей, которую теперь предстояло осмыслить. Мужчина оставил это на утро, и то самое утро наступило раньше, чем он планировал.

Игорь встал, поёжился: с каждым днём в помещении было всё холодней. Прошёл в коридор, открыл двери и удивлённо хмыкнул, увидев незнакомого паренька лет двадцати.

– Утро недоброе, – хмуро поздоровался тот. – Меня Сергей Сергеевич послал.

– Что случилось? – Игорь мгновенно собрался.

– Мужика тут волк подрал, но нашли живым. Сейчас в больнице, придёт ли в себя и выживет ли – неизвестно. Сергей Сергеевич велел вам рассказать. Сказал, что ждёт в больнице.

Игорь кивнул:

– Буду минут через пятнадцать.

– Я внизу подожду, провожу.

Игорь решил пренебречь утренним бритьём – однодневная щетина раздражала, но не настолько, чтобы в этот раз тратить на неё время – и, быстро одевшись, спустился вниз. Парень и правда ждал, сидя на многое повидавшем диванчике. Молоденькая администратор (другая, не та, что была вчера) на местного жителя внимания не обращала. А вот Игорю улыбнулась, и Князев подумал, что надо было в паспорте город прописки указывать какой-нибудь малоизвестный и неинтересный. Но кто ж знал, что придётся застрять на такой срок в посёлке?

– Пошли, – кивнул Игорь парню. Тот легко встал и, привычно закутавшись, шагнул на мороз. Термометр у дверей показал минус сорок девять, и Князев поёжился. Нет, он не любил и не умел ценить такие морозы.

До больницы дошли быстро, и Игорю даже стало немного жарковато, отчего ещё неприятнее ощущался иней, налипший на ресницы и брови.

Внутри было чисто, врачей – не особо много, пациенты лежали по палатам, да и тех было всего десять на всю больницу. Снявшего бушлат Игоря провели в самую дальнюю палату, где кроме подранного мужика не было других больных, зато сидел участковый.

Мужчины поздоровались, паренёк заходить не стал, потоптался снаружи в коридоре да и ушёл куда-то. Игорь хмуро оглядел забинтованного немолодого человека, утыканного капельницами, и покосился на Сергея Сергеевича:

– Точно волк?

– Волк – не волк, а тот же, кто и Афанасьева, и собаку убил, если судить по ранам. Зубами его подрали сильно. Явно пытались и горло, но в отличие от пацана, Саша укутывался в мороз очень сильно: шарф не смогли пробить.

– Хорошо, кто жертва?

Участковый вздохнул:

– Александр Владимирович Побегайло. Отличный электрик, мирный мужик и мировой я б сказал. Никогда никому не отказывал. Пил умеренно. Живёт с женой и тёщей, но в семье всё было хорошо: я часто видел его жену, перекидывались парой слов. Она баба бойкая, за словом в карман не лезет, так что весь посёлок знал бы, если бы что-то шло не так. Детей нет: он в детстве переболел какой-то заразой и с тех пор бесплоден. Шёл на работу с утра: они его проводили в семь. Он, в основном, подстанцией занимался, а в такие морозы обычно дежурил со вторым электриком по двенадцать часов.

– То есть врагов не было, дорогу никому не переходил… – подытожил Игорь. – И если, скажем, Афанасьева могли убить из мести родителям, то собака Дорониных и этот Побегайло никак не вписываются в картину. Возможно, он очнётся и сможет рассказать, кто на него напал. Но это если он очнётся.

– Вот то-то и оно… – кивнул участковый. – И морозы как назло. Никого в город не отправить, и из города никто не приедет… Мне повезло, что вы, ребята, тут задержались.

Игорь коротко передёрнул плечами:

– Забавно, что всё это совпало с нашим приездом. Но среди нас оборотней нет.

Сергей Сергеевич коротко хмыкнул:

– Подозревал бы вас – не звал бы помочь. Ты мне кажешься мужиком нормальным, правильным – покрывать такую тварь не стал бы.

– Не стал бы, – Игорь кивнул. Помолчал, раздумывая. Потом вздохнул: – Я не хотел говорить такое, но, видимо, ситуация подразумевает, что придётся…

Мужчина выгнул бровь, ожидая продолжения. Игорь огляделся, но больница его не устраивала в качестве места для разговора не для чужих ушей.

– Пойдёмте к вам, Сергей Сергеевич, у вас же точно есть кабинет, где нет никого постороннего?

– Пойдём.

Одевались и шли молча. Участковый раздумывал, что такого ему собираются рассказать, и мрачнел с каждой новой мыслью (Игорь остро чувствовал его подозрения). Князев же планировал, сколько можно рассказать и показать.

Дверь в половину дома, где находился кабинет участкового, запиралась на два замка, и некоторое время Сергей Сергеевич возился с ними, открывая. Веранды тут не было, зато имелось «КПЗ», в которой за решёткой находилась одна лишь кушетка. Дверь в «обезьянник» была открыта, и, судя по скопившейся пыли, посетителями камеру не баловали. Слева располагался непосредственно кабинет.

– Не раздевайся особо, – буркнул Сергей Сергеевич, – тут холодно, прогревать некогда.

Игорь только кивнул. Прошёлся, собираясь с мыслями. Он не часто обсуждал то, что должен был поведать.

– Начну немного издалека, – он сел на стул около простого деревянного стола, на котором под стеклом лежали какие-то приказы, списки, контакты. – У некоторых людей есть особые способности: видеть и уметь то, чего не видят и не умеют другие. Я – из таких людей. Нет, не колдун, не экстрасенс, не прочая ересь – мы называем себя Зрячие и видим в основном опасных для людей тварей.

– Допустим, – во взгляде участкового Игорь прочитал вполне разумную реакцию «сумасшедший» и мысленно усмехнулся. Сан Саныч когда-то так же воспринял это.

– Не буду голословным.

Князев встал, сделал несколько движений и начал читать заклинание на языке жуков, стараясь нигде не ошибиться в тоне и произношении. И завершил всё это коротким пассом, а копии всех находящихся в кабинете предметов, мебели, вещей и существ, включая сидящего в своём кресле миниатюрного участкового, но исключая Игоря, слетелись к ладоням Зрячего и сложились в полностью прозрачный, словно стеклянный куб, заключивший в себе почти полную – без стен и пола – обстановку комнаты.

Взгляд Сергея Сергеевича, когда он понял, что ему показывают самое настоящее чудо, тоже навсегда запечатлелся в кубе, который Игорь поставил ему на стол:

– Сувенирчик, будем считать.

Участковый взял предмет, повертел, рассматривая со всех сторон, покачал головой:

– Ладно, убедил, верю. Но ты это не просто так рассказал.

– Разумеется, – Игорь снова сел на стул, – так вот… Базово я могу видеть Сущностей: это невидимые твари, которые питаются человеческим страхом. Однако, прошлой ночью я встретил нечто иное: крупное существо, которое не является ни Сущностью, ни чем-то живым. Я никогда не встречался с таким, но я точно понимаю, что, скорее всего, именно эта тварь и есть наш «волк». Оно просто исчезло, так же непонятно, как до того возникло в моей комнате. Возможно… Я не уверен в реальности такого варианта, но, возможно, это проявление каких-либо способностей у кого-то из посёлка. Скажем, Мазут – это кличка Афанасьева…

– Я знаю.

– Так вот, Мазут и собака Дорониных – в теории – могут быть звеньями одной цепи. Карина Доронина – девушка Мазута. Эта компания часто конфликтовала с рядом одноклассников. Такая сила может проснуться в подростковом возрасте, например. Я, повторюсь, о таком не слышал, однако в нашем мире есть масса того, чему даже я не могу найти объяснения. Так вот, до нападения на Побегайло у меня были теория и даже некоторый круг подозреваемых среди школьников. Теперь я не совсем понимаю происходящее. Однако, как вариант… Зверь мог выйти из-под контроля, или же Александр Владимирович просто «попал под руку».

– Невидимая тварь, которая может убивать и оставлять следы, – задумчиво пробормотал Сергей Сергеевич, – эко угораздило… Но следы действительно были во всех трёх случаях. А шерсти, как ты верно заметил, не было ни разу. Да и размеры… Волк это быть не мог, таких здоровых волков отродясь не видели. Медведя бы заметили давно, в центр посёлка ему не пройти… Всё сходится, но как тогда найти убийцу?

– Я не знаю, – просто и честно ответил Игорь. – Возможно, стоит спровоцировать атаку на меня. Я его хотя бы вижу.

– Чтобы спровоцировать, нужно быть угрозой, – участковый посерьёзнел окончательно, меж бровей пролегла складка.

– Я пока думаю, как это сделать, – согласился Игорь. – Только никому нельзя даже намекать на всю чертовщину происходящего, иначе начнётся самая натуральная охота на ведьм. А в ваших местах ружьё в каждом доме есть.

– Или сожгут, – совершенно спокойно согласился Сергей Сергеевич. – Нет, я никому не скажу. Я-то вот такие фокусы показывать не умею, меня в дурку отправят. – Он помолчал. – Ладно, кто у тебя подозреваемые?

Игорь огляделся, увидел электрический чайник, по-хозяйски встал, налил воды из стоящего рядом бидона и воткнул вилку от чайника в розетку. Потом посмотрел на участкового и пояснил:

– Я позавтракать не успел, хоть кипятка выпью.

– Там есть пирожки. Холодные, правда, – тот махнул рукой на тумбочку. Игорь достал пирожки, завёрнутые в фольгу, и положил сверху на серебристую металлическую крышку чайника. Снова сел:

– Значит, подозреваемые…

Офелия бездумно смотрела в окно и пыталась понять, что за мерзкое чувство поселилось где-то в районе груди. Отчаянная досада и пустота, словно она упустила что-то важное, и совершенно не помнит, что это было.

Игорь оказался очень интересным человеком – и умный собеседник, и сильный руководитель. А ещё въедливый. Офелии он понравился, потому что она уважала такой тип людей, и работать с ними было приятно и легко. Никаких тебе подковёрных интриг, притворных симпатий и неожиданностей. Такие люди могли прямо сказать, что им не нравится, а не молчать и строить планы мести.

Девушка моргнула, услышав, как в дверь веранды постучали. Она несколько мгновений смотрела в ту сторону, а потом пошла открывать. Сегодня у неё был официальный выходной, и она не планировала идти в школу. Но и гостей тоже не ждала. Впустила Ирину, больше похожую на меховое чудовище, и та скинула капюшон и шапку уже в доме.

– Привет!

– А ты чего не на работе? – удивилась Офелия.

– Нам сказали до конца актировки не ходить: у кого какие программы недописаны или документы – с собой забрать и дома писать.

– А. Логично, – девушка впервые встречалась с актировкой в принципе, даже не допустила мысли, что такое возможно.

– Чаю сделаешь?

– Да, конечно…

– Я тебе принесла твои журналы: Бараниха их потом проверять будет, вдруг чего не так.

Офелия поставила чайник, кивнула:

– Спасибо. Правда, вроде бы я всё заполнила, но лучше перепроверю ещё раз.

Они сели за стол, когда Ирина сняла шубу, повесив на вешалку у входа и скинув там же у дверей на веранду сапоги. Офелия чуть улыбнулась:

– Машка, небось, все уши уже прожужжала?

Ирина передёрнула плечами и, не выдержав, всё-таки рассмеялась.

– Ну, она тихонько по секрету всем рассказала, что домой тебя командированный провожал. Мол, запал на тебя, а ты, дурочка такая, веришь ему. «Он же только на ночь её, а потом укатит дальше!», – Ирина вздохнула. – Можно подумать, она бы сама отказалась от того, чтобы её кто-то проводил домой.

Офелия вздохнула:

– Она, конечно, может, и не отказалась бы. Только слухи распускать… У нас с Игорем ничего не было, кстати.

– Чего так? – совершенно искренне удивилась Ирина, пододвинула чашку поближе к заварнику, из которого Офелия стала наливать чай. Девушка хмыкнула:

– А куда торопиться? Он просто поговорить приходил, узнать, как реально в посёлке живётся. Кто-то из его молодых ребят подумывал переехать, но сам спрашивать не решился. Игорь узнал, что я тоже из Москвы, приехала недавно, и спрашивал о свежих впечатлениях.

Эту легенду они с Игорем обсудили.

– Кто ему про тебя рассказал, интересно, – Ирина нахмурилась, Офелия же махнула рукой:

– У нас все про всех знают, так что я даже не спросила. И без того понятно, что это мог быть кто угодно.

– Да, тут ты права…

Девушки помолчали, отпивая чай. Офелия задумчиво посмотрела на окно, затянутое льдистым узором, и тихо спросила:

– А если бы убивал не волк, а человек. Как думаешь, кто бы это мог быть?

Ирина удивлённо посмотрела на подругу, но та продолжала изучать морозный рисунок на стекле.

– Человек… – она нахмурилась, задумалась, потом коротко пожала плечами. – У Мазута были недруги. Но кто справился бы с ним – вопрос. Но и Пират – собака Карины, то есть собака человека из той же группы, которая периодически много кого в школе задирает. Пашка, который Толстолобов, огрызался всё время на подначки Мазута. Ну, Наташа достаточно бойкая девочка, она могла бы за себя постоять, если бы сил хватило. Люба, кстати, когда-то дралась с Кариной, но из-за Мазута… Не знаю, с учениками-то просто, а вот Александра Владимировича кто тронул и за что? Он, говорят, в жизни никого не обижал.

– В том-то и проблема… – пробормотала Офелия. – Он выбивается из логики происходящего.

– А почему ты думаешь, что это человек?

– Это просто предположение, не более того, – медленно ответила девушка, откусывая кусочек сыра, который она порезала к чаю, – потому что волк не может так долго по посёлку незамеченным ходить.

– А ты часто в городе волков видела? – не удержалась от вопроса Ирина. Офелия только пожала плечами и улыбнулась. А потом сменила тему, открыв принесённые журналы и задав вопрос по оформлению.

Ирину она проводила через пару часов – аккурат пока ещё было светло, и передвигаться по посёлку можно было без опаски. Вернулась к себе и, помедлив, заперлась посильнее. Игорь не говорил, что придёт, а другие гости ей были совсем не нужны.

Светка брела домой привычным маршрутом от дома Наты, и на душе у неё скребли кошки. Она до сих пор не была уверена в том, что ритуал Призыва на самом деле ей был нужен. С одной стороны, подруга была права – так она смогла бы за себя постоять. С другой… Светка раньше никогда никого не убивала и не приказывала убивать. И её саму удивило своё же спокойствие, когда она отправляла Зверя на охоту за Пиратом.

Это было убийство. Не человека, конечно, собаки, но всё-таки… Всё-таки это была грань, которую девушка никогда не планировала переступать.

Но она убивала комаров, например. А люди, которые угрожали отцу, были готовы убить и её, и Никиту, и маму… Только чтобы добиться своего. Значит, в этом мире все должны были научиться огрызаться в ответ на угрозу?

Светке не нравилась такая риторика, она хотела домой и снова пойти на танцы, где в просторной балетной студии – зеркала и станки, где нужно было тянуть носок и реагировать на голос наставницы Яны Владиславовны: «Батман тандю! Гранд батман жете! Работаем, работаем!». Вместо этого приходилось кутаться в кучу одежды, чтобы не замёрзнуть, учиться выживать в новой школе, сносить оскорбления (хотя в последний раз она не сдержалась) и терпеть мамины жалобы. Конечно, никому из них тут не нравилось. Летом ещё можно было жить, но после солнечного родного города Сибирь оказалась страшным кошмаром.

Ей повезло только в том, что она встретила Нату – и то теперь Светка раздумывала, действительно ли повезло? И куда Ната её втягивала?

Она почти дошла до дома, когда увидела, что от деревни удаляется невысокая фигура в знакомой шубе. Такая яркая рыжая шуба была только у Тани из «Б» класса. Светка остановилась, глядя вслед уходящей в сторону леса школьнице. Она шла не быстро, но в такой мороз никого из тех, кто тоже мог бы увидеть девушку, покоряющую извилистую тропинку, на улице не было.