Текст книги "Корсары Таврики"
![](/books_files/covers/thumbs_240/korsary-tavriki-84143.jpg)
Автор книги: Александра Девиль
Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– И куда ты теперь? Поедешь к ней, к своей женушке?
А он вдруг понял, что не сможет сейчас вернуться в Подере ди Романо, что ему надо какое-то время переждать, прийти в себя. Память услужливо подсказала, что есть поручение консула, которое Донато, торопясь в поместье, собирался перепоручить своему помощнику Кристофано.
– Нет, Бандекка, я не встречусь с Мариной в ближайшие дни. Консул велел мне отправиться на переговоры с ханом. Так что прощай, завтра с утра я уезжаю из Кафы.
– А когда вернешься? – с надеждой спросила она.
– Не знаю.
Бандекка хотела обнять его на прощание, но он отстранил ее и быстро покинул комнату.
Глава четвертая
Осторожно ступая по темной улице, Зоя все время в мыслях прикидывала, какую выгоду может извлечь из создавшегося положения. Вначале она решила сказать Марине, будто сама покончила с ее врагом и теперь вправе требовать от подруги вознаграждения. Ведь главным было то, что злодей уничтожен, а уж чьими руками – Марине знать не обязательно. Но потом Зое пришло в голову, что ее обман может раскрыться, когда Донато вернется в поместье и, вполне вероятно, расскажет жене о своем столкновении с этим фра Бернардо или Нероне, как он его назвал. И ведь еще не известно, знает ли Донато, что Зоя была подослана Мариной. Вдруг Нероне перед смертью сказал об этом своему противнику? В таком случае Зоя будет выглядеть перед подругой чуть ли не предательницей.
«Я Марине больше не нужна, – мысленно произнесла Зоя и на мгновение остановилась. – Ее враг уничтожен, а мой муж еще долго проживет. Вряд ли Марина теперь выполнит свое обещание».
Чувствуя досаду и растерянность, Зоя огляделась по сторонам и невольно вздрогнула: она находилась сейчас недалеко от того места, где Донато с Бандеккой бросили тело Нероне. Поежившись, молодая женщина ускорила шаг.
Но далеко отойти ей не пришлось: за спиной она вдруг услышала странный шорох, а в следующую секунду сзади ее обхватили чьи-то крепкие руки. Она хотела крикнуть, но ей зажали рот, и у самого уха знакомый голос прошипел:
– Молчи, если хочешь жить.
В лунном свете перед ней возникло лицо Нероне – бледное, с выпученными, лихорадочно горящими глазами, с прилипшими к щекам мокрыми волосами. Решив, что на нее напал оживший покойник, Зоя мгновенно лишилась чувств.
Нероне усадил ее на землю, прислонив спиной к стволу дерева, и пару раз ударил по щекам, чтобы очнулась. Но, едва она открыла глаза, как уже снова была готова закричать от ужаса. Нероне с угрожающим жестом произнес:
– Не ори, глупая баба, я не призрак, а живой человек. И тебя не собираюсь убивать, не бойся.
Зоя дрожащим голосом пролепетала:
– Но как ты… как ты выжил? Я же видела, как они сбросили твое тело в ров с водой…
– Нероне Одерико не так-то просто убить, – мрачно усмехнулся генуэзец. – Я умею притворяться мертвым, когда нужно. Если бы Донато был умней, он бы понял, что не додушил меня до конца.
– Нероне Одерико… Тебя зовут Нероне Одерико? – невольно переспросила Зоя.
– Тебе лучше забыть это имя, – нахмурился зловещий собеседник. – Нероне больше нет, как нет и фра Бернардо. Теперь у меня будет новое имя. Но о том никто не должен знать. И меньше всего – Донато и его женушка.
Все еще дрожа от страха, Зоя удивилась, почему ее недавний душитель говорит с ней миролюбиво и даже как будто откровенно. А он, словно распознав ее мысли, усмехнулся:
– Что, небось, гадаешь, для чего ты мне нужна? Хочу тебя расспросить, большую ли награду тебе обещала Марина за мою жизнь? Да и вообще, кто ты такая? Ты ведь не монахиня и не латинянка, я это сразу понял. Почему Марина выбрала для такого дела именно тебя?
Глядя в его страшные, колючие глаза, Зоя не в силах была выдумать какую-нибудь ложь и сразу же призналась:
– Я давняя подруга Марины, мы жили в Кафе в соседних кварталах. Не знаю, чем ты ей опасен, но она попросила меня сделать то, что я сделала… и дала за это денег.
– Золотых?
– Да.
– Давай их мне.
Зоя вытащила из-за пояса кошелек и протянула Нероне. Он пересчитал монеты и покачал головой:
– Мало. Неужели она так дешево оценила мою голову? Или это задаток, а остальное заплатит потом?
– Мне не столько деньги нужны, сколько нужна ее ответная услуга…
– Гм… ответной услугой за убийство может быть только другое убийство. Так или нет?
– Да… – прерывисто выдохнула Зоя.
– И кто же тебя довел до такого греха?
– Моя жизнь ужасна, и испортил ее один человек, от которого я хочу избавиться… Это мой муж.
– И Марина обещала его убить? Неужели ты ей веришь? Эта благочестивая матрона никогда не пойдет на такой риск!
– Да, вряд ли она сама это сделает, но, может быть, наймет кого-нибудь или мне даст денег, чтобы я наняла…
– Вот как? Что ж, деньги мне нужны, и как можно больше! Зачем тебе искать наемных убийц, если я сам могу прикончить твоего муженька? Так что поскорей бери у Марины положенную плату и отдавай ее мне, а уж я в этом деле не подведу.
– Но что она скажет, если узнает, что ее врага убила не я, а другой человек… и, кажется, это был ее муж?
– Да, это был он. А разве вы с Донато не знакомы?
– Нет, не знакомы. Меня выдали замуж в Солдайю, и с тех пор мой муж ни разу не отпустил меня в Кафу, и я не видела никого из своих прежних подруг. Но совсем недавно я сбежала от него и нашла приют в поместье у Марины. А Донато в это время уже был в Кафе.
– Понятно. Это хорошо, что Донато не знает тебя в лицо. Вряд ли он запомнил ту бедную монашку, которую я пытался задушить.
– Ты ведь не рассказал Донато, что это Марина подослала меня к тебе?
– Нет, не рассказал, не успел. И вижу, что это к лучшему. Вряд ли и Марина скажет ему, что пошла на убийство. А вот ты теперь можешь держать в руках свою подружку. – Он злорадно усмехнулся. – Эта чертовка вздумала меня перехитрить, а тебя послала на риск, так уж теперь мы заставим ее раскошелиться! Впрочем, за обман я ей уже отомстил. У них с Донато больше не будет мира! Я выпустил между ними черную кошку!
Зоя, почувствовав, что теперь каким-то образом будет связана с преступником, растерянно пробормотала:
– Но что я скажу Марине? Как мне обрисовать ей твое… убийство?
– Расскажешь все, как было: в комнату ворвался какой-то незнакомый тебе человек, ты испугалась, убежала, а потом случайно подсмотрела, как этот человек с Бандеккой сбросили меня в ров. Это ведь была Бандекка? – Глаза Нероне злобно засверкали, и он одной рукой принялся разминать другую. – Так ударила меня своим башмаком, что чуть кость не раздробила. И, кажется, именно она столкнула меня в ров?
– Да, это сделала Бандекка, я видела.
– Мерзкая шлюха! Ну, она у меня за все поплатится!
– Говорят, Бандекка была любовницей Донато, – как бы невзначай обронила Зоя.
– Наверное, он и сейчас с ней спит. Кстати, не худо бы тебе рассказать о том своей подружке.
– Но я ведь должна делать вид, что не знаю ее мужа.
– Ну, ты могла догадаться, кто он такой, когда Бандекка назвала его по имени. Потом, увидев, что они меня… гм, убили, ты поняла, что твоим спасителем был Донато Латино. И тогда ты решила пойти в гостиницу, чтобы его поблагодарить. Но, когда ты его искала, случайно открыла дверь в одну комнату и увидела, что они с Бандеккой там кувыркаются в постели. Вот так ей все и расскажи.
– Тем более что почти так оно и было, – пробормотала Зоя и бросила быстрый взгляд на Нероне. – А ты ненавидишь Марину не меньше, чем она тебя. Хочешь, чтоб ей было больно?
– У меня есть причины ненавидеть ее и Донато, – ответил он глухим голосом. – Они виновны в смерти двух самых близких мне людей. И я отомщу им, клянусь своей головой! Еще и заставлю заплатить большой выкуп за мою месть!
Руки генуэзца непроизвольно сжались в кулаки, глаза сверкнули, и лицо его в призрачном свете луны стало похоже на какую-то зловещую маску. Зоя вся сжалась от страха и нерешительно произнесла:
– Мне пора идти. Скоро закроются городские ворота, а я ночую в загородном доме…
– Ты пойдешь туда пешком по темноте?
– Нет, возле ворот предместий меня ждет повозка.
– Повозка? Это хорошо. Вывезешь и меня из города, мне здесь ни к чему оставаться. Да не трясись ты, я к тебе в гости не напрашиваюсь, заночую в одной заброшенной хижине. Довезешь меня до окружной дороги, а там я сойду.
– Но ведь на повозке кучер, он тебя увидит и расскажет Марине, что я кого-то везла…
– В темноте он не рассмотрит мое лицо, а ты ему скажешь, что подвезла до хижины нищего калеку. Я умею притворяться хромым.
Зоя подумала, что, раз уж ей придется терпеть столь неприятного спутника, то надо хотя бы извлечь из этого пользу, и осторожно спросила:
– А ты вправду можешь мне помочь… избавиться от моего мужа?
– За этим дело не станет. Только уж ты постарайся вытребовать у своей подруги побольше денег на это… – он криво усмехнулся, – на наемного убийцу.
– А если… если она много не даст? Тогда ты откажешься?
Нероне искоса взглянул на собеседницу.
– Если мало будет денег – отплатишь мне другими услугами. Да не бойся, я многого не потребую! А пока главное – молчание. Никто не должен знать, что я жив. Будешь молчать – скоро станешь благополучной вдовой. Но если проболтаешься своей подруге или еще кому – берегись! Ты уже имела случай убедиться, что со мной шутки плохи.
– Нет, я умею держать язык за зубами! – заверила его Зоя. – Жизнь меня многому научила.
– Что ж, тогда мы с тобой сговоримся. Только я ведь до сих пор не знаю, как тебя зовут, кто твой муж и где его найти.
– Меня зовут Зоя, а мой муж – купец Варух Обол из Солдайи. Дом его там находится недалеко от церкви Святой Варвары, найти нетрудно.
– Найду, не сомневайся. А ты где будешь в ближайшие дни?
– У Марины в поместье. Я ведь сейчас скрываюсь от своего супостата. Только давай сразу условимся, где мы с тобой встретимся после того, как ты сделаешь дело, а я добуду денег. Надо в таком месте, чтобы никто нас не увидел.
– Ничего, через неделю-другую я сам тебя найду. Только ты каждый день после обеда выкраивай часок, чтобы пройтись в одиночестве по дороге от поместья к морю. Поняла?
– Конечно. – Зоя готова была на все согласиться, лишь бы поскорее уехать из города и расстаться с Нероне.
Но он и сам не хотел задерживаться на улицах Кафы до того времени, когда, согласно Уставу, приставы начинают ловить горожан, оказавшихся дальше восьми домов от своего жилья.
Через минуту странная пара, связанная теперь опасной и зловещей тайной, заспешила к воротам предместий. Скоро генуэзец стал заметно припадать на одну ногу, и Зоя подивилась его умению изображать хромого. Одежда Нероне, изорванная и перепачканная во время падения в ров, вполне соответствовала образу нищего калеки, за какого Зоя выдала его кучеру, поджидавшему ее на повозке.
Они выехали из города, когда начал звонить колокол на башне Криско. С последним ударом этого колокола затворялись городские ворота, а в городе повсюду следовало гасить свет и закрывать лавки, таверны и притоны.
Нероне не обманул и действительно спрыгнул с повозки у окружной дороги. Но перед тем, как расстаться с Зоей, успел прошипеть ей на ухо:
– Ни слова о том, что я жив, если сама хочешь жить!
Зоя молча кивнула и, посмотрев вслед генуэзцу, суетливо перекрестилась. Через пару мгновений он исчез во тьме, словно его и не бывало. Но, увы, теперь он был в Зоиной жизни, и она знала, что отныне ей не удастся избежать зависимости от этого человека.
Марина ждала возвращения подруги со смешанным чувством тревоги и раскаяния. Одумавшись, она успела пожалеть о том, что в минуту отчаяния решилась заключить с Зоей роковую сделку. Теперь она точно знала, что сама никогда не сможет исполнить данное Зое обещание и отплатить убийством за убийство. И даже расправа с Нероне уже не казалась Марине справедливой; молодая женщина раскаивалась в своей опрометчивости и приходила к выводу, что разумней было бы обо всем рассказать Донато, а не брать грех на душу. Однако менять что-либо уже было поздно, оставалось только ждать.
Зоя вернулась через два дня после отъезда, вечером. Встретив ее возле ворот, Марина взглянула на подругу тревожным, вопрошающим взглядом, и Зоя, кивнув, чуть слышно произнесла:
– Да. Дело сделано.
У Марины мороз прошел по коже. С одной стороны, она должна была бы чувствовать облегчение, но с другой вдруг ощутила страх и тяжесть на душе – словно взвалила на себя непомерный груз ответственности.
– Пойдем со мной, расскажешь подробности.
Она повела Зою в дом. Разглядев подругу внимательнее, Марина заметила, что та за два дня побледнела и осунулась. А Зоя, сняв косынку, показала синяки на своей шее.
– Что это?.. Что случилось?.. – испуганно вскрикнула Марина.
– Он душил меня, он заметил, что я бросила яд в его кружку, – хриплым голосом сообщила Зоя. – Я чудом осталась жива.
– А он? Он жив? – напряглась Марина.
– Нет. Его убили. Но это сделала не я.
– Кто же? Как все получилось?
– Я успела крикнуть, в комнату вбежал какой-то человек, они взглянули друг на друга и одновременно воскликнули: «Нероне!» – «Донато!»
Марина вздрогнула:
– Донато? Он назвал его «Донато»?
– Да, и это был твой муж. Я потом поняла из подслушанного разговора.
– Они говорили обо мне? Нероне догадался, что это я тебя подослала?
– Догадался, но не успел сказать об этом Донато. У них вышла ссора, в пылу которой твой муж его и убил. Потом прибежала Бандекка – ну, знаешь, трактирщица из «Золотого колеса».
– Знаю, – нахмурилась Марина. Она хорошо помнила те слухи, которые когда-то ходили о связи Донато с Бандеккой.
– Я подсмотрела, как Донато и Бандекка вынесли труп этого злодея из гостиницы и бросили в ров. Было уже поздно, темно, и их никто не заметил, кроме меня. Так что, Марина, с твоим врагом покончено. Но не моими руками. – Зоя удрученно вздохнула. – Теперь, наверное, ты скажешь, что я не могу рассчитывать на твою ответную помощь…
– Нет, почему же. Ведь ты действовала, рисковала, и не твоя вина, что Нероне оказался хитрее. Но, знаешь ли, Зоя… Наверное, я не смогу помочь тебе самолично. У меня не хватит сил. Прости, но я не решусь поехать в Сугдею и там найти твоего мужа или… или нанять убийц. – Заметив разочарованный жест подруги, Марина поспешно добавила: – Но я могу дать тебе денег, чтобы ты сама все устроила!
– Ну, ладно. – Зоя махнула рукой. – Не очень-то я и надеялась на твою прямую помощь. Я, пожалуй, и сама смогу найти нужного человека. Но вряд ли он согласится это сделать меньше чем за триста… нет, пятьсот золотых дукатов.
Марина немного подумала.
– Хорошо. Я дам тебе эту сумму.
Она вышла в соседнюю комнату и вскоре вернулась с увесистым кошельком в руках.
Зоя мысленно прикинула, что, пожалуй, оставит часть этих денег себе: ведь Нероне все равно не сможет ее проверить. Она быстро спрятала кошелек в свою дорожную сумку и, подняв глаза, встретила вопрошающий взгляд Марины.
– Итак, Зоя, ты увидела, что тело Нероне бросили в ров. А что было дальше? Надеюсь, ты ничего не рассказала Донато?
– Нет. Я так растерялась, что не решилась обнаружить себя и заговорить. Но потом подумала, что надо бы как-то поблагодарить своего спасителя… – Зоя немного помолчала, исподлобья поглядывая на Марину и не зная, как сообщить те пикантные подробности, которые могли в одночасье разрушить семейный мир подруги.
– И что же дальше? – нетерпеливо спросила Марина.
– Дальше? Ну, понимаешь, может, тебе лучше этого не знать?..
– Говори!
Зоя чуть отступила назад и почему-то испугалась. В вечернем сумраке глаза Марины сверкали, как два огонька, голос звучал тревожно и властно. На мгновение Зоя пожалела, что не может открыть подруге всей правды, а вынуждена сообщать лишь полуправду, которая часто бывает хуже, чем ложь.
– Я незаметно пошла за Донато и Бандеккой… они скрылись в одной из комнат гостиницы… Когда я решилась туда заглянуть, то увидела такое… я тут же выскочила обратно…
У Марины словно что-то оборвалось внутри. Но она не хотела верить намекам, скрытым в словах подруги, и с деланной усмешкой спросила:
– Что же такого страшного ты там увидела?
– Донато и Бандекка… они были в постели. Я не хотела тебе говорить, но, наверное, ты должна знать правду… ты не должна позволять, чтобы он обманывал тебя с этой распутной девкой…
Марина вспыхнула и, подскочив к подруге, схватила ее за плечи и тряхнула.
– Ты лжешь! Кто надоумил тебя сказать такое? Может, Бандекка тебе заплатила за то, чтобы ты поссорила меня с Донато? Я никогда не поверю в такую грязь! Это ложь, ложь!..
– Увы, это правда, – пробормотала Зоя, осторожно отстраняясь от Марины. – Я могу поклясться перед иконой, что видела Донато и Бандекку в постели. Они так неистово предавались похоти, что не заметили, как я приоткрыла дверь.
– Не может быть… – Марина бессильно рухнула на скамейку у окна. – Как же так? Он не изменял мне даже с благородными дамами, а эта…
– Увы, дорогая, иногда потаскухи бывают ловчее благородных дам.
– Нет! Я не поверю, пока он сам мне об этом не скажет!
– Но разве же мужчины сами признаются в своих изменах?
– Я заставлю его, я… – Марина резко повернулась к лукавой подруге. – Прошу тебя, Зоя, никому ни о чем не говори. А сейчас выйди, мне надо побыть одной.
– Да, я тебя понимаю… Не сомневайся, я обо всем буду молчать. А сейчас пойду ночевать к себе в комнату, в пристройку.
Прижав к груди потяжелевшую сумку, Зоя неслышно выскользнула за дверь.
Для Марины наступившая ночь была полна душевных мук, перемежавшихся с кошмарными сновидениями. Молодой женщине казалось, что на ее жизнь наползает темная туча страданий, напомнившая ей былые годы, когда их с Донато судьбы висели на волоске. А ведь она думала, что его любовь – это ее вечный оплот, то единственное, в чем нельзя усомниться и без чего в жизни нет ни веры, ни смысла…
Промаявшись до утра, Марина вышла в сад, подставила лицо прохладному сырому ветерку и сказала сама себе: «Не может быть, чтобы мое счастье оказалось призрачным! Нет, я так просто не сдамся! Зоя ошиблась или обманула меня! Но всю правду я смогу узнать лишь у Донато. Только бы он поскорее вернулся!»
Задумавшись, Марина не заметила, как прошла в самый конец садовой дорожки – туда, где ветви ивы спускались в зеркало маленького круглого пруда. Внезапно краски природы поблекли, ветер усилился и заморосил дождь – мелкий и грустный осенний дождь, от которого в сердце Марины лишь усилилась тоска.
Молодая женщина бросилась обратно к дому, подхватив юбку, чтобы не вымазать ее о размокшую землю. Едва она взбежала на крыльцо, как ей навстречу выпорхнула Примавера в белой утренней рубашечке, поверх которой была наброшена теплая накидка.
– Мамочка, а мне приснился сон, что ты потерялась в лесу! – воскликнула она взволнованно и протянула руки навстречу Марине.
Молодая женщина подняла дочку, прижала к себе и, глядя в ее раскрасневшееся личико, прошептала:
– Ну, что ты, маленькая моя, никуда я не потерялась, я здесь, с тобой, с Романом.
– Мамочка, ты плачешь? – Примавера провела своими нежными пальчиками по щеке Марины. – У тебя слезки текут…
– Да нет же, Верочка, это дождик! – улыбнулась Марина, а про себя вдруг подумала: «Странно, что я не плакала ни ночью, ни сейчас. Душа болит, а слез нет… Но сон у моей малышки оказался вещий – я действительно потерялась в лесу своих сомнений…»
Прошло еще три дня; Марина не находила себе места от жгучей потребности узнать правду, а Донато все не возвращался, словно нарочно испытывал ее терпение.
Эти дни она старательно избегала оставаться наедине с Зоей, боясь, что подруга опять заведет разговор о том постыдном, во что Марина по-прежнему не хотела верить. Впрочем, и со слугами Марина почти не общалась, замыкаясь в себе, в своих тягостных мыслях. Лишь детям она отдавала свое внимание и ласку.
Ей невольно вспоминались давние предостережения ее матери, Таисии, которая говорила, что любовь этого приезжего латинянина может оказаться недолговечной и непостоянной. Марина боялась, что слова матери начинают сбываться, но все же мысленно спорила и с Таисией, и с самой собой, доказывая, что Донато не способен обмануть и предать, что он все объяснит, когда вернется.
Наконец, настал вечер его возвращения. Марина увидела из окна спальни, как ее муж подъехал к дому, спешился, отдал поводья слуге, потом о чем-то переговорил с подбежавшим к нему Энрико.
Закатный луч упал на Донато, четко обрисовав его высокую статную фигуру, придав бронзовый оттенок твердому мужественному лицу, заискрившись в темно-каштановых, почти черных волосах.
С первой встречи, случившейся шесть лет назад, Донато показался Марине не таким, как прочие итальянцы, которых она видела на улицах Кафы. Глядя на него, она вспоминала статуи античных атлетов, что украшали главные площади города. Он был истинным римлянином по внешности и характеру; не только его стать и римский профиль, но также мужество и гордость несли на себе печать той древней породы, достоинство и величественность которой не исчезают в веках.
И теперь, едва взглянув на него, Марина почувствовала, как замерло ее сердце от невольного восхищения, замерло – и тут же защемило от тоски, от боязни пережить разочарование.
Она давно мысленно готовилась к встрече и разговору с Донато, но, когда он вошел в спальню, она позабыла все слова, лишь смотрела на него настороженным взглядом.
Марина уже переоделась ко сну, была в ночной рубашке, поверх которой накинула легкий халат. Распущенные золотисто-русые волосы струились по ее плечам и груди, огонек свечи отражался в больших глазах цвета морской волны. Донато взглянул на нее – и невольно почувствовал стеснение в груди. Это была все та же Марина – прекрасная, нежная «морская дева», которую он встретил в Кафе шесть лет назад. И вместе с тем она была уже не та, что-то новое, затаенное появилось в ней – а может, причиной этой перемены были тяжкие сомнения, зародившиеся в его душе.
Несколько мгновений они молчали, неподвижно глядя друг на друга, потом в тишине комнаты прозвучал высокий, ломкий от волнения голос Марины:
– Что же ты задержался? Я ждала тебя неделю назад.
– Ездил по поручению консула в Солхат, – угрюмо ответил Донато.
– В Солхат? А может, в Кафе тебя что-то задержало? – едким тоном спросила Марина. – Может, тебе уже скучно проводить время в поместье, с женой? Конечно, ведь в кафинских тавернах есть женщины повеселее!
Донато взглянул на нее с недоумением и гневом. Словно искры пробежали между супругами, которые в эту минуту пребывали на грани любви и ненависти. Донато шагнул вперед и глухим, тяжелым голосом произнес:
– Обвиняешь меня в грехах, чтобы скрыть свои.
Марина вздрогнула как от удара и, подскочив к мужу, заколотила кулаками по его плечам и груди.
– Предатель, подлец, грязный распутник! – выкрикивала она сквозь злые слезы. – Я знаю, что ты спишь с Бандеккой, с этой трактирной девкой! Ненавижу тебя, ненавижу!..
Донато схватил ее за руки и, толкнув на кровать, приказал:
– Молчи, истеричка! Или ты хочешь, чтобы тебя услышали слуги?
Он сделал такой жест, словно собирался ее ударить, и Марина, сжавшись в комок, вскрикнула:
– Не смей меня трогать!
– Не трону… все-таки ты ждешь ребенка, – хмуро сказал Донато и сел на скамью, тяжело переводя дыхание. – Но, по правде говоря, тебя бы следовало проучить. Хотя бы потому, что ты втайне от меня встречалась с Нероне Одерико.
– Кто тебе сказал?.. – пробормотала она внезапно охрипшим голосом.
– Нероне и сказал. Он даже привел доказательства вашей очень близкой встречи. И доказательства неоспоримые. Я-то думал, что этот содомит по-прежнему не интересуется женщинами, но, выходит, он переменился…
Марина поняла, что все ее усилия скрыть правду от Донато оказались напрасны. Она уже в который раз подумала о том, что совершила ошибку, действуя столь отчаянно и неосмотрительно.
– Да, Нероне был здесь! – Она тряхнула головой, с вызовом взглянув на Донато. – Но он приходил лишь затем, чтобы запугать меня и потребовать денег! Он разорвал на мне рубашку, забрал украшение, но не более того!
– Он был здесь, в этой спальне? – Донато наклонился к Марине. – И ты не позвала на помощь, никому ничего не сказала?
– Да, потому что он связал меня! Но после его ухода мне самой удалось высвободиться. Я никому ничего не сказала, чтобы не предать дело огласке, чтобы не было сплетен!
– Ты думаешь, я поверю, что все так и было?!
– Я клянусь! Могу побожиться!
Марина кинулась к иконе в углу комнаты, стала на колени и три раза перекрестилась. Донато, зная искренность ее веры, почувствовал одновременно и радость, и смущение. Он уже почти не сомневался, что жена ему не изменяла, но вместе с тем теперь не было никакого оправдания его собственному проступку, совершенному в пылу безумной ревности.
Марина поднялась с колен и, остановившись перед Донато, требовательно спросила:
– А ты можешь поклясться на распятии, что не был с Бандеккой?
Но Донато по-прежнему сидел на скамье и молчал, опустив голову.
– Не можешь? Не можешь!.. Я так и знала!..
Марина, обессиленная переживаниями, кинулась на кровать и заплакала, уткнувшись в подушку. Внезапно почувствовав прикосновение Донато, она подняла голову и увидела, что он стоит на коленях и прижимается губами к ее руке. Этот жест Донато означал не только просьбу о прощении, но и признание своей вины. Марина справилась со слезами и, немного помолчав, вздохнула:
– Значит, все-таки было… А я надеялась, что это неправда…
– Прости… Я ведь думал, что ты… Это была ярость, отчаяние… мне надо было их на кого-то излить.
– И подвернулась Бандекка. Я знаю, что вы с ней издавна были любовниками.
– Бандекка для меня ничего не значит, как и другие женщины! Я тебя люблю, только тебя!
Марина почувствовала, как сквозь горечь и боль проступает что-то похожее на облегчение. Но в то же время она понимала, что теперь их отношения с Донато уже не будут такими чистыми и безоблачными, как раньше.
– Зачем, зачем ты испачкал нашу любовь?.. – спросила она со стоном.
– Прости и забудь о моей ошибке. Мы смоем эту грязь. Но ты ведь и сама виновата, что сразу же не сообщила мне о Нероне. Почему ты не написала письмо или не приехала в Кафу?
– Я боялась…
– Кстати… – Донато на секунду задумался. – А кто рассказал тебе о Бандекке?
– Одна моя подруга, – пробормотала Марина, потупившись.
– Какая подруга? Там никого не было. – Донато взял Марину за плечи и заглянул в ее растерянные глаза. – Ну-ка, рассказывай правду, ничего не таи. Сдается мне, что за всем этим кроется какая-то опасная штука.
Марине и самой хотелось рассказать Донато всю правду, даже несмотря на еще свежую боль обиды на него. Но молодая женщина тут же вспомнила клятву, которой они обменялись с Зоей, и посчитала себя не вправе выдавать чужую тайну, а потому открыла лишь половину правды:
– Моя подруга Зоя сейчас живет у нас в поместье. Она попросила приюта, потому что скрывается от своего мужа-тирана. Я послала ее в Кафу под видом паломницы, чтобы она встретилась с Нероне… то есть с фра Бернардо, за которого он себя выдавал. Конечно, я не объясняла ей подробностей, лишь сказала, что это мой враг и он угрозами требует денег, каких я не могу ему дать. А Зоя пообещала заманить его в ловушку.
– Нероне – в ловушку? Это смешно.
– Зоя на все была готова, лишь бы я помогла… помогла ей расстаться с ненавистным мужем. Она… она хочет выхлопотать разрешение жить отдельно от него.
– Вот как… Должно быть, Зоя – та самая монашка, которая убежала от Нероне, когда я вошел?
– Да. Потом она вернулась в поместье и рассказала мне обо всем. Она следила за тобой и Бандеккой.
– Что?.. И она видела, как мы избавились от Нероне?
– Да, видела, что вы бросили его тело в ров.
Донато нахмурился.
– И где сейчас эта Зоя? По-прежнему у нас в поместье?
– Да, я поселила ее в пристройке для гостей. Но нам не стоит ее опасаться. Она бедное бесприютное создание, которое мечтает лишь избавиться от своего тирана. Делай вид, что ты не знаешь об ее участии в кафинских событиях. А Зоя обо всем будет молчать, я уверена.
– Возможно. Но мне неприятно будет само ее присутствие.
– Она тебе не помешает. Или, может… – глаза Марины сузились, – может, тебе совестно перед ней за свое распутство с Бандеккой?
– Но я ведь уже объяснил, как все было, попросил у тебя прощения! – воскликнул Донато. – Не упрекай меня, мне и так горько на душе…
– Уходи, оставь меня одну.
Понурив голову, он сделал шаг к двери, но потом оглянулся, окинул взглядом Марину. Она молча сидела на кровати и смотрела в темное окно. Пламя свечи играло на ее распущенных волосах, под тонкой сорочкой обозначались хрупкие плечи и взволнованно дышавшая грудь.
Донато не удержался и в каком-то безумном порыве кинулся к ней, к этой бесконечно желанной женщине, которую он еще несколько минут назад почти ненавидел, терзаемый ревностью. Марина не успела опомниться, как он опрокинул ее на кровать и, сжимая в объятиях, стал осыпать страстными поцелуями. Она вначале сопротивлялась, но это сопротивление постепенно становилось все слабее. Полетела на пол одежда, которую Донато наскоро сбросил с себя. Пламя свечи трепетало, колеблемое движениями сплетавшихся в любовном порыве тел. Вечер, начавшийся с горячей ссоры, перешел в не менее горячую близость.
Когда буря любви утихла, Донато привлек Марину себе на грудь привычным и таким дорогим ей покровительственным жестом. А она не знала, смеяться или плакать – так странно было то, что ей пришлось пережить за последние дни.
– Мы все исправим, любимая, – прошептал он, целуя завитки волос у ее уха.
Марина вздохнула и, закрыв глаза, стала постепенно погружаться в сон. Боль еще тлела в глубине ее души, но становилась все слабее, и молодая женщина чувствовала, что исцеление уже близко.
Утром Марина проснулась с ощущением легкого стыда и беспокойства о грядущем дне. Она немного досадовала на себя за проявленную слабость, за то, что так быстро простила Донато. Но, понимая, что надо поскорее пройти и забыть черную полосу в своей жизни, решила даже не подавать виду, что у них с мужем была размолвка.
Марина и Донато вместе вышли из спальни в зал, и тут распахнулась дверь детской комнаты и на Донато налетели с радостными криками Примавера и Роман. Вчера вечером они уже спали, когда отец вернулся, а потому утренняя встреча с ним была для них приятной новостью. Дети прыгали вокруг Донато, хохотали, визжали, когда он их подбрасывал вверх или катал на спине. Марина наблюдала за этой умилительной сценой со стороны и невольно улыбалась, готовая забыть все плохое ради добра и согласия в доме.
Услышав шаги за спиной, она оглянулась и встретилась глазами с Зоей. Подруга тихо вошла в зал и не без любопытства посматривала на хозяина дома, который был так увлечен игрой с детьми, что не заметил появления гостьи. Марина заранее договорилась с Донато, что он ничего не скажет Зое о событиях в Кафе, но теперь надо было и подругу удержать от лишних разговоров. Взяв Зою под руку, Марина быстро увела ее на веранду.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?