Читать книгу "Артур Рэйш. Жнец"

Глава 15

Когда я вошел в кабинет Нельсона Корна, солнце перевалило далеко за полдень. За это время я успел сделать много важного и полезного – к примеру, поспал. А теперь был готов предстать пред строгими очами сурового начальства и изложить свою версию произошедшего.

Сам Корн находился на привычном месте – за огромным столом – и, как всегда, выглядел невыспавшимся и злым. Рядом на креслах расположились еще четыре человека, однако знаком я был лишь с одним. Причем он смотрел почти так же, как шеф ГУССа, – словно был готов собственноручно меня придушить. Несмотря на то что я честно его предупредил, что живой, и попросил собрать у Корна небольшое совещание.

– Всем доброго дня. Йен, где сапоги? – осведомился я, когда перехватил свирепый взгляд Норриди.

Тот в первое мгновение аж опешил.

– Какие сапоги?!

– Мои. Те, что я передал на хранение Тори.

– Ах, эти… разумеется, я их выкинул, – буркнул Йен, метнув на шефа настороженный взгляд. – Между прочим, ты опоздал. Мы уже полсвечи ждем. И единственное, что тебя извиняет, этот тот факт, что ты впервые на моей памяти соизволил с кем-то поздороваться!

Я сокрушенно развел руками:

– Ты прав: столица плохо на меня влияет.

– Довольно! – раздраженно прервал нашу перепалку Корн, и в комнате воцарилась мертвая тишина. – Рэйш, сядь и будь добр наконец объяснить, что за комедию ты сегодня устроил!

Я без возражений закрыл дверь, но прежде, чем усесться на свободное кресло рядом с Норриди, пробежался взглядом по собравшимся.

Хм. Я, конечно, предполагал, что Йен будет выглядеть в столице белой вороной, но не думал, что из четырех начальников сыскных участков только у него не окажется магического дара. Его коллег я сегодня увидел впервые и не особенно удивился, обнаружив, что двое из них являются темными магами. Один, судя по ауре, был неплохим некросом, другой – магом Смерти. А последний и вовсе оказался светлее некуда, так что можно сказать, что в руководстве столичного Управления соблюдался магический паритет. Йен, похоже, выступал здесь в роли нейтральной стороны. Но мне вдруг стало интересно, кем был тот умник, что рискнул вытащить Норриди из глубинки, если и без него талантливых управленцев в Алтире хватало.

– Я прочел твой рапорт, – сухо сказал Корн, когда я все-таки сел и кивком поблагодарил присутствующих за терпение. – Но мне непонятно, почему ты не принес его лично, а предпочел опять подбросить, как вор.

Я пожал плечами.

– У меня были срочные дела. А отвечать на вопросы, когда вы уже в курсе событий, гораздо легче. Надеюсь, присутствующие уже успели ознакомиться с этой информацией?

– Что произошло в подвале? – словно не услышал Корн. – Почему ты ушел? И главное, какого демона запер дверь так, что ее почти полторы свечи не могли сломать мои люди?!

О! Так они ее все-таки сломали? Молодцы, не ожидал.

– С Робертом Искадо все в порядке? – не преминул ответить вопросом на вопрос я. А что? Очень интересная забава. Я могу и сутками так препираться.

Корн скрипнул зубами.

– Да. Девушке помочь не удалось – на днях ее похоронят на Королевском кладбище со всеми полагающимися почестями. А ее родителям выплатят компенсацию в том же размере, что получают семьи героев короны в случае потери кормильца. Его величество распорядился. Роберт Искадо пока находится под присмотром целителей, но угрозы для жизни больше нет.

– Мы успели вовремя, – подтвердил сидящий слева от шефа маг – худощавый, хорошо одетый, приятной наружности светлый лет сорока с хвостиком. – Еще бы полдня, и мальчика было бы уже не спасти.

А потом он перехватил мой вопросительный взгляд и спохватился:

– Прошу прощения, нас не представили. Грегори Илдж. Начальник восточного участка столицы.

– Хьюго Рош, – хмуро представился немолодой некрос, когда мой взгляд плавно обратился в его сторону. Под традиционными для его профессии бесформенными одеяниями было сложно угадать фигуру, но, судя по второму подбородку, сероватому цвету лица и выступающему брюшку, маг не утруждал себя физическими упражнениями. Да и на солнце находиться явно не любил. Хотя для повелителя кладбищ это как раз нормально. – Южный участок.

– Грэг Эрроуз, северный, – так же хмуро сообщил немолодой седовласый маг, сидящий справа от Корна. – А вы, я так полагаю, тот самый Артур Рэйш?

Я внимательно посмотрел на коллегу: высокий, сухощавый и жилистый, он был из той категории неудобных людей, которым с одинаковым успехом можно дать и сорок, и все шестьдесят лет. Абсолютно гладкая и неестественно светлая кожа. Бесцветные глаза. Цепкий взгляд… и абсолютно никакого оружия, что моментально возводило его в категорию крайне опасных противников.

– Чем же я так знаменит, что вы уделили мне столько внимания, мастер Эрроуз? – иронично осведомился я.

Маг даже не улыбнулся.

– Своим громким именем, редким для темного послужным списком, долгим отсутствием, внезапным появлением, а также тем тарарамом, который вы устроили в первый день своего пребывания в столице.

– Давайте ближе к делу, господа, – снова вмешался Корн, прервав этот увлекательный диалог. – Рэйш, я хочу знать, какого демона ты ушел из кабака, да еще и не предупредил никого об этом!

Я сделал невозмутимое лицо.

– Прошу прощения, шеф, но обосновавшаяся в подвале тварь не спрашивала моего согласия, когда утаскивала на темную сторону.

– Как она могла тебя утащить, если оттуда не было выхода?!

– Что значит не было?! Да под тем гробом такая дыра в земле выдолблена, а под ней столько всяких ходов нарыто, что без бутылки не разберешься!

В комнате воцарилось ошеломленное молчание.

– Какие еще ходы? – наконец непонимающе переспросил некрос.

– Что за дыра? – удивился светлый.

– Мои люди все там проверили, – нахмурился Корн. – Никаких ходов там не было. А через те отверстия, которые есть в стенах, ты бы при всем желании не пролез.

Я выразительно возвел глаза к потолку.

– А днище у «моего» гроба кто-нибудь из вас догадался осмотреть?!

Некрос и Эрроуз быстро переглянулись.

– При чем тут днище?

– При том, что оно держалось на соплях и стоило стукнуть по нему хорошенько, как тут же рухнуло вниз! Прямо в пещеру, которую кто-то заботливо выдолбил для голодного вампира!

Маги снова переглянулись, а на лице светлого отразилась напряженная работа мысли.

– Нет, – наконец был вынужден признать он. – Насчет выпадающего днища мне ничего не сообщали.

Правильно. Потому что я испортил его всего пару свечей назад, когда придумывал, что им сказать по поводу своего исчезновения и при этом не упоминать про нижний слой. Конечно, резать камень было не слишком удобно, но секира прекрасно справилась, избавив меня от необходимости врать. Так что если кто-то прямо сейчас пожелает проверить правдивость моих слов, то очень сильно удивится незаметным с первого взгляда, но весьма существенным повреждениям злополучного саркофага.

О том, что под ним есть пещера, я, естественно, узнал до того, как взялся за работу. Ну а ходы, которых благодаря вампиру там имелось великое множество, на всякий случай обрушил, с чем мне невероятно помогла маленькая и проворная Мелочь.

– Ну и что? – все же усомнился в моей версии некрос. – Даже если и была там пещера, ни один вампир не стал бы в ней селиться. Они не живут так близко к поверхности.

– Зато он мог проделать достаточно широкий проход, чтобы при необходимости утянуть туда жертву, – задумчиво добавил Эрроуз и окинул меня внимательным взглядом. – Возможно, именно поэтому мы так долго не находили трупов с характерными изменениями. Как вам удалось выбраться, Рэйш? Я так понимаю, вампир затащил вас прямиком в логово?

Я кивнул:

– На это и был расчет. Магию я не использовал, чтобы его не спугнуть. А от оружия и артефактов избавился заранее.

– Мы нашли в подвале следы крови…

– Вампир был слишком осторожным, – вынужденно признал я. – Пришлось его немного раззадорить.

– То есть ты умышленно полез к нему в пасть? – с нескрываемой угрозой переспросил Корн.

Я посмотрел на начальство с укором:

– Обрубить вампиру щупальца – только полдела. Задень мы ненароком хоть одно, и тварь тут же сбросила бы их, как ящерица – хвост. А я хотел достать ее целиком. Согласитесь, высший такого уровня даже для столицы это нонсенс. Тем более я ведь написал в отчете – ему помогали сверху. Причем не один год.

– Да, мы уже допросили подозреваемых, – с мрачным видом подтвердил Корн. – Но все они утверждают, что были лишь исполнителями. Распоряжения им отдавал исключительно Фатто.

– Кто?

– Кабатчик… которого ты, между прочим, упустил!

– Зато я успел вытрясти с него полезную информацию, – возразил я. – Правда, так и не понял, кто зачаровывал ему монетки. И где толстяк добыл артефакт, который убирает за жертвами магические следы, в том числе и на темной стороне.

– Артефакт у них действительно был, – немного успокоившись, сообщил Корн. – Откуда взялся, сообщники не знают, но предполагают, что из того же источника, что и монетки. Принцип его действия нам неизвестен, поэтому есть вероятность, что версия подельников правдива. Сам артефакт мы тоже не нашли, хотя спецы обыскали все здание. Говорят, Фатто прятал его где-то на темной стороне и доставал лишь по особым случаям.

– То есть насчет мальчишки он мне соврал?

Корн сумрачно кивнул:

– Его люди ждали мальчика на улице несколько дней кряду в надежде, что монетка все же подействует. А как только это случилось, выловили его на полпути к кабаку и убрали следы с улицы. Монетку мы, кстати, тоже нашли – она так и лежала в кармане его камзола. И она действительно была зачарована, пока мастер Рош не избавил нас от угрозы.

– Эта вещь крайне необычна по структуре, – снова подал голос некрос. – Работа старая, сплав мне неизвестен, но чеканка, скорее всего, лотэйнийская. У нас такие не делают. Заклятие, как я подозреваю, было слабым, поэтому легко отцепилось от металла. Но, зная, насколько осторожны вампиры, я этому совершенно не удивлен.

– Полагаю, что с учетом этой находки можно смело утверждать, что вампиры, как большинство высших, тоже обладают способностью влиять на разум, – вставил свое веское слово мастер Эрроуз. – Возможно, не напрямую, иначе мастера Рэйша здесь бы не было. Но умение переносить эту магию на посторонний предмет встречается мне среди нежити впервые. Кстати, Рэйш, вы ничего не почувствовали, пока находились в логове?

Я качнул головой:

– Насколько я помню, магия этого вида лучше всего работает на ослабленном, но все же здоровом разуме. А меня по пути несколько раз приложило головой о камни. Так что если вампир и пытался чем-то воздействовать, то я этого не ощутил.

– Жаль. Нам бы эти сведения очень пригодились.

– А как насчет монеток? – заинтересованно обернулся в мою сторону некрос. – Вы, случайно, не находили их в логове?

– Думаете, у меня было время рыскать там в поисках клада?! Естественно, я не обыскивал логово! И как только дело запахло жареным, убрался оттуда со всей доступной скоростью.

– Не сердитесь, коллега, – миролюбиво поднял руки некрос. – И согласитесь, что такие вещи не стоит оставлять без присмотра. Тем более на темной стороне.

Я промолчал. Но про себя отметил, что Рош все же прав, поэтому в следующий раз имеет смысл пошарить в каверне на предмет оставшихся монет. Маловероятно, конечно, что вампир зачаровал их все и сразу – гораздо выгоднее было делать это по одной и по мере надобности. Но все же проверить стоило – даже зачарованные нежитью, подобные предметы с удвоенной силой притягивают к себе внимание тварей. К тому же там могли остаться другие артефакты. И их тоже следовало по возможности изучить.

– Почему ты не остановил толстяка, Рэйш? – все еще недовольно осведомился Корн, когда некрос умолк, а мастер Эрроуз ненадолго задумался. – И вообще, как ты мог его упустить?! Вы же оба находились на темной стороне! Мне казалось, это всецело твоя стихия!

Я поморщился.

– Меня тогда больше заботило состояние здоровья юного герцога, поэтому с толстяком, ваша правда, я опоздал. И не ожидал, что у Фатто окажется вещь, с помощью которой он будет передвигаться по темной стороне быстрее, чем я. Что же касается его смерти, то в этом я чист. Мастер Норн может подтвердить, что толстяк умер по собственной глупости.

– Мастер Норн как раз дает показания, – деликатно кашлянул Йен, отвлекая внимание на себя. – Но лично меня интересует, как именно ты убил вампира?

Я усмехнулся и, порывшись в карманах, достал оттуда самую обычную зажигалку. Да-да, элементарный артефакт, который не так давно нашел среди многочисленного добра в схроне, но до этого дня не думал, что он когда-нибудь понадобится. Устройство, кстати, элементарное – крохотное огниво, заключенное в металлический корпус, такой же крохотный камешек, с помощью которого высекалась искра, и совсем уж мизерное количество магического катализатора, которое даже магический фон не способно было изменить.

– И все?! – не поверил некрос, когда я демонстративно подбросил на ладони самое веское свое доказательство.

– А зачем больше? – внезапно усмехнулся прекрасно понимающий суть вопроса Эрроуз. – Всего одна искра, полученная в нужное время и в нужном месте, грамотно разлитый катализатор, и любой вампир спечется как миленький, не успев даже крякнуть.

Я отсалютовал ему зажигалкой, на боку которой зияла приличная дыра, и после этого Корн, хоть и неохотно, вынужден был поверить.

– И все-таки ты больной, Рэйш, – устало произнес он, когда недолгое обсуждение моей полубезумной, но увенчавшейся успехом авантюры прекратилось. – Все вы, темные, малость ушибленные на голову… без обид, господа. Просто констатация факта.

Некрос, маг Смерти и я ухмыльнулись почти одновременно.

– Я другого не понял, Рэйш: как ты в храме-то оказался? – так же устало осведомился Корн, сделав вид, что не заметил наших ухмылок. – Кабак же находится совсем в другой стороне.

Я независимо пожал плечами:

– Откуда мне было знать, что вампир обустроит логово недалеко от главной площади? И что жирная тварь в процессе издыхания попытается обрушить там стены и потолок? Мне пришлось уходить в спешке, а ближайшим безопасным местом оказался именно храм. Вот я туда и приполз.

– А то, что из-за близости к логову там обрушилось несколько витражей и пострадали древние фрески, тебе известно?

– Что, святоши уже нажаловались? – ухмыльнулся я.

– Я получил сегодня официальное письмо из Ордена, – подтвердил шеф. – И в нем руководство убедительно просит меня заранее предупреждать, если мы надумаем снова провести операцию вблизи места моления прихожан.

Хорошо работает отец Гон. Оперативно. И что самое приятное, снова помогает мне безбожно нарушать инструкции.

– Храмовая стража начала собственное расследование, – хмуро добавил Корн. – И это значит, что наших специалистов туда теперь долго не допустят.

Правильно, нечего им там делать. К тому времени, как жрецы закончат обеспечивать мне алиби, следов вампира вообще будет не найти.

– Зато настоятель помог нам с другим, – с непроницаемым лицом сообщил я и положил на стол перед Корном серебряный перстень. – С помощью именно этой вещи господин Фатто свободно разгуливал по темной стороне. Наложенная на кольцо защита уберегала их от нападения нежити и заодно стирала следы их пребывания в домах добропорядочных горожан.

Корн повертел находку в руках, а затем снова перевел тяжелый взгляд на меня:

– Откуда перстень взялся у Фатто?

– Он не сказал.

– А какое отношение к этому имеют жрецы?

– Я взял на себя смелость показать эту вещь отцу-настоятелю, – спокойно сообщил я. – Как вы знаете, у его святейшества свои источники информации, которые он предпочитает не раскрывать. Но когда мы встретились, он уже был в курсе нашей ситуации. И изъявил желание помочь, поскольку, как он выразился, проблема нежити касается всех и было бы неэтично сваливать ее на наши плечи.

– Что он сказал? – нетерпеливо подался вперед некрос.

– Этот перстень когда-то принадлежал вашему коллеге, – ответил я. – Род Диллос… Вам это ни о чем не говорит?

Господин Рош моментально помрачнел.

– Его уничтожили больше ста лет назад. Люди Эрнеста Кровавого.

– Совершенно верно. Но история перстня на этом не закончилась. Отец Гон не сумел узнать, каким именно образом он попал в руки предков Фатто, зато у него было видение о еще шести подобных перстнях, владельцы которых давно погибли, а их вещи были обезличены и переданы в пользование столичным бандитам.

– Он назвал вам их имена? – заинтересованно привстал со своего кресла Эрроуз.

Я достал из-за пазухи сложенный вчетверо листок бумаги.

– Лучше. Он дал мне их адреса. С тем условием, что при допросе этих людей обязательно будет присутствовать кто-то из жрецов.

Корн уставился на меня как на сошедшего с небес вестника Рода:

– Демон тебя задери… Рэйш, как тебе удалось заставить святош сотрудничать?!

– Я хорошо умею убеждать, – ухмыльнулся я.

Шеф какое-то время смотрел на меня с нескрываемым подозрением, но потом, видимо, вспомнил, каким именно образом подписал приказ на введение должности внештатного сотрудника западного УГС, и, вытянув из моих пальцев перечень адресов, тоже хмыкнул.

– Теперь я буду знать, кого привлечь, если снова возникнут разногласия с храмом. Так, господа, если у вас нет животрепещущих вопросов, я бы предпочел закончить обсуждение и вплотную заняться подельниками Фатто. Эрроуз, Рош, Норриди, к завтрашнему утру жду от вас отчетов по поимке вот этих личностей. – Корн демонстративно взмахнул листком, щелкнул пальцами, и на столешницу спланировало три его копии. – Грегори, твои люди, раз уж они все равно не спят, понадобятся мне уже сегодня…

– Я тоже могу идти? – с самым невинным видом осведомился я, когда начальники одновременно встали, забрали свои копии и двинулись к выходу.

Корн только отмахнулся:

– Уйди с глаз моих. Но будь добр в следующий раз, когда выведешь своих магов на «тренировку», поставить в известность ГУСС, Управление городской стражи и руководство нашего Ордена заодно, чтобы не мне приходилось одному разгребать оставшиеся после тебя трупы и оправдываться перед королем.

Я с усмешкой устремился вслед за остальными.

– Ну что за несправедливость? – вполголоса пожаловался, нагнав Норриди. – Вампира ему убей, племянника герцога найди, святош на откровенность разведи… а что вместо благодарности?

– Дополнительный рапорт, – буркнул Йен. – Не забывай: ты пока работаешь в моем Управлении. И отчет от тебя требуется по всей форме.

– И ты туда же, – проворчал я. А когда за нами захлопнулась дверь, на всякий случай предупредил: – Имей в виду, до следующего утра, хоть убей, бумажки строчить не буду. А если ты вздумаешь устроить облаву по «нашим» адресам из списка, то и до вечера не сяду.

Йен насупился еще больше:

– Ну и проваливай. Все равно команду раньше, чем через две свечи мне не собрать.

– Вот и отлично, – зевнул я. – Как только все появятся, кликнешь. А до тех пор можешь смело считать, что я умер. И до рассвета воскресать точно не собираюсь.

* * *

Облавы прошли по столице тем же утром, практически одновременно по всем адресам, что добыл для ГУССа его святейшество. Ни с одним из них он не ошибся, и в подвале указанных настоятелем домов мы нашли такие же «гробы» со следами пребывания в них людей.

Уже вечером, отдохнув и по привычке взявшись за очередную книгу из схрона, до меня неожиданно дошло, что все это время я занимался полной ерундой. Ведь намного проще было не перелопачивать горы мусора в поисках истины, а сразу пролистывать тот или иной том в поисках пометок на полях. В этой книге, к примеру, пометок не оказалось, так что я с чистой совестью мог отложить ее до лучших времен. В следующих двух тоже было пусто, поэтому через некоторое время и они отправились во второй кабинет. И лишь в четвертой, которая была написана на древнем лотэйнийском, нашлись следы чернил на полях. Вот только я, к сожалению, не владел языком в достаточной степени, чтобы до конца понять, о чем же велась речь. Хотя кое-что у меня, конечно, получилось.

В частности, в тексте имелось несколько глав, посвященных храмовым ритуалам, причем намного более подробно описанных, нежели в книге жреца. Детали мне, правда, оказались недоступны, но из пометок учителя стало ясно – в большинстве своем отец Гон сообщил мне верные сведения. Быть может, за исключением того, что упоминаемый им способ посвящения в жнецы был не просто трудоемким и энергозатратным, но еще и смертельно опасным для участвующего в нем мага.

Самые интересные, с моей точки зрения, моменты мастер Этор попросту вымарал, словно посчитал их заблуждением. А примерно с середины книги пометки пропали вовсе, из чего я заключил, что больше полезного в ней ничего нет, отложил рукопись к основной стопке, а затем взялся за следующую.

Примерно до полуночи мне удалось неплохо поработать, обогатив свои знания в самых разных областях. На темной стороне время текло неспешно, книги теперь читались гораздо быстрее, и процесс поиска информации упростился в разы.

А после полуночи в кабинет прокралась Мелочь и, забравшись по привычке на подоконник, принялась наводить там марафет. Но поскольку последние дни выдались бурными, то накрывающая ее голову тряпка здорово износилась, нарисованная рожица поблекла, а местами сажа так глубоко въелась в ткань, что уже не отчищалась никакими средствами.

Не сумев привести себя в порядок, кукла огорченно сникла. И не пошевелилась даже тогда, когда я встал, открыл ящик стола и, достав оттуда перевязанный бечевкой небольшой сверток, положил рядом с ней на подоконник.

– Ысь? – непонимающе вскинулась она, когда я толкнул пальцем в твердое брюшко. Надо сказать, за последние дни Мелочь слегка округлилась и стала чуть меньше походить на скелет. В области суставов отчетливее проступили связки и сухожилия. Основания человеческих ладоней, служивших ей туловищем, окончательно срослись. Верхняя пара лап почти перестала касаться земли, обзавелась пока еще короткими, но уже функциональными пальцами. А нижние лапы изогнулись еще больше, приобрели способность пружинить во время бега, а на подушечках последних фаланг появились наросты, подозрительно похожие на шипы. Или же когти?

Когда я указал Мелочи на сверток, она растерялась, как ребенок, которому впервые в жизни что-то подарили. Сперва долго смотрела на меня, потом – на сверток. И только когда поняла, что я не шучу, протянула к нему лапу. После чего медленно-медленно, будто все еще сомневалась, подцепила кончиком пальца завязанную бантиком бечевку.

Терпеливо дождавшись, когда ее неуклюжие руки начнут разворачивать сверток, я отошел обратно к столу и вернулся к работе. А через некоторое время услышал за спиной прерывистый вздох, за которым последовало потрясенное молчание.

– Артс?! – неверяще прошептала кукла, когда добралась до содержимого свертка.

– Это твое, – подтвердил я, не оборачиваясь. После этого последовала еще одна долгая пауза, а затем – торопливое шуршание.

Не удержавшись, я все-таки покосился за спину, но сбросившая с себя грязную тряпку Мелочь предусмотрительно отвернулась. И все, что мне удалось увидеть, это маленькая, сморщенная, похожая на обгоревшую в огне, жутковато перекрученную сливу голова. И такой же уродливый, покрытый бородавками затылок.

Зачем ее создали такой страшненькой, было решительно непонятно. Однако свое уродство кукла прекрасно осознавала, более того – переживала по этому поводу и прилагала массу усилий, чтобы хоть как-то его скрыть.

Наверное, я совершил глупость, заглянув на днях в лавку кукольника и сделав у него крайне необычный заказ. Однако сейчас, глядя, как сопящая от усердия Мелочь пытается натянуть на себя сшитую из черной кожи маску, я с удивлением понял – нет, не глупость. После чего протянул к подоконнику руку и, ухватив слишком тесную маску за край, с усилием ее дернул.

Мелочь испуганно замерла, но кукольник и впрямь оказался мастером. Основываясь лишь на приблизительных размерах, он сшил на редкость удачный заказ, потому что маска села на Мелочь как влитая. И когда кукла неуверенно развернулась, я только усмехнулся, обнаружив перед собой не растрепанный кошмарик, а очень даже представительное чудовище с тщательно прорисованными, кажущимися почти живыми глазами, удивленно раскрытым ртом и роскошной шевелюрой, созданной из блестящего конского волоса.

Желая закрепить эффект, я достал из свертка вторую деталь одежды и, приложив кусок раскроенной особым образом кожи к брюху куклы, ловко завернул его концы вверх и застегнул на спине небольшими черными пуговицами. После чего развернул Мелочь лицом к подносу и сказал:

– На, любуйся.

Сказать, что кукла оторопела, увидев свое отражение, значит не сказать ничего. Она как разинула пасть, в шоке глядя на саму себя, так и забыла ее закрыть. Все еще страшненькая, неказистая, но приобретшая в этом виде какой-то особенный лоск. И ту самую жутковатую ауру, которую, вероятно, приобретал и я, когда упаковывался в такой же черный доспех.

– Ну что, нравится? – со смешком осведомился я, когда из пасти Мелочи вырвался восхищенный не то вздох, не то стон. – Это, конечно, на время, пока не подрастешь. А там придется заказывать новый.

– Артс-с-с, – шепотом повторила кукла, с необычайной осторожностью тронув пальцами свое новое лицо. После чего вытянула тонкие губы, высунула язык и, старательно проговаривая каждый звук, тихо выдохнула: – Хо-зя-ин!

Я удовлетворенно кивнул:

– Ну вот и говорить наконец-то научилась.

– За-щи-та, – намного увереннее прошипела преобразившаяся кукла. – Моя за-щи-тить Артс!

– Не возражаю, – едва не рассмеялся я. А Мелочь спрыгнула на пол, затем с огромной скоростью обежала стены, после чего забралась на потолок, свесилась с люстры и довольно прошептала:

– Нра!

Ну и слава Фолу. Значит, деньги потрачены не зря.

В этот момент дверь кабинета бесшумно отворилась, и на пороге возник озабоченно хмурящий брови Нортидж.

– Хозяин, только что пришла депеша из Управления. Вас вызывают в участок.

Я поморщился:

– Что там опять случилось?

– Убийство.

– Значит, надо ехать, – вздохнул я, отлепляясь от подоконника. – Мелочь, слезай. Мы снова идем на охоту.

– У-усь! – проурчало маленькое чудовище и, качнувшись на люстре, спрыгнуло на пол.

Нортидж при виде преобразившейся Мелочи испуганно отшатнулся, а когда воинственно размахивающая «руками» кукла промчалась к двери, осенил себя охранным знаком.

– Матушка моя… кого вы себе в питомцы-то приобрели, хозяин?!

– Понятия не имею, – честно признался я. После чего подхватил с кушетки шляпу, набросил на плечи плащ и быстро вышел, даже не надеясь, что скоро сюда вернусь.