Текст книги "Игры в любимых. Серия «Истории любви»"

Глава 5

Начало сентября, как и думала Кристина, выдалось прохладным. Пошли дожди, люди загрустили, что лето закончилось так неожиданно. Работы тоже прибавилось, начинался новый учебный год. Впереди были всевозможные проверки, утренники, открытые занятия и, не дай бог, карантины. Только зарплата ничуть не изменилась.

Как-то незаметно это все вылилось в простуду. Хорошо, что в небольшую. Кристина шмыгала носом и хотела обратно лето. А еще хотелось читать рукопись Николая Степановича. Но как только она садилась за компьютер, глаза начинали слезиться, читать было тяжело. Девушка сердилась и закрывала крышку ноутбука.

Саша не звонил. Она ему тоже.

С Ильей вроде отношения наладились. Они, если позволяла возможность, все время проводили вместе. Благодаря ему она немного отвлекалась от работы.

И все-таки иногда, после того, как он уходил от нее утром на работу, ей становилось грустно. Он торопил ее со свадьбой, а она по-прежнему не могла понять, что ее смущает. Видимо, правы были более опытные сотрудницы, когда говорили, что замуж выходить надо молодой, когда еще глупая. Иначе, потом это сделать все сложнее с каждым годом.

И еще одно обстоятельство сильно мешало ей спокойно войти в семейную жизнь. Пока Илья был в командировке, Кристина сходила наконец к врачу пожаловаться на отсутствие детей. Она ничего не принимала уже больше года, но результата не было. Хотя они, в общем-то, не сильно и старались, специальных дней она тоже не высчитывала. Врачиха, не отрывая глаз от бумажек, спросила ее возраст, хмыкнула, выписала кучу анализов и ей и «мужу», и сказала приходить с результатами. На всех бумажках стоял один диагноз – «первичное бесплодие».

Тут стало страшно. Вот так без всяких анализов чуть ли не крест поставили на ней. Но, елки-палки, за столько лет уже столько раз можно было «промахнуться», и задержки у нее были, но тесты всегда показывали одну полоску. Как поговорить об этом с Ильей, она не знала. Хотя надо было конечно. Чего уж точно не стоило делать, так это посылать его сдавать анализы. Уж если у кого и есть проблемы, так только у нее. Единственное чего она реально боялась, как бы не поймал он чего лишнего в своих командировках, потому что в глубине души она не сильно верила в его верность.

Стоило Кристине поделиться сомнениями начет замужества с подругой Настей, как та сразу стала настаивать, чтобы она встретилась с ее сестрой, которая как раз доучивалась на психолога.

Кристина отнекивалась как могла. Она даже толком сформулировать не могла, что именно ее беспокоит. И все-таки, подруга ее убедила. Во всяком случае, думала девушка, это мне не навредит. Хотя бы выговориться сможет.

Сестру подруги звали Таней. Невысокая, слегка полноватая девушка, разительно непохожая на свою сестру. Именно таких ласково называют «плюшечками» и именно у таких девушек всегда бывает много друзей.

– Ну я пошла, – Настя быстро схватила с кресла сумку и помчалась на улицу, – удачи вам.

– Спасибо, пока, – Кристина и Таня тоже попрощались и прошли в комнату.

– Так что же вас беспокоит? – сразу спросила Таня, как только они присели друг напротив друга.

– Понимаешь, – Кристине было несколько неловко говорить о том, что ее беспокоит, да и толком зачем пришла, она не знала.

– Кристина, вы не волнуйтесь, пожалуйста. Расскажите, как есть, я попробую чем-нибудь помочь.

Кристина посмотрела в светлые, чистые глаза Тани. Они производили такое благоприятное впечатление, что было понятно, что такому человек можно доверять.

– Да я и сама не знаю, что происходит. Мучает меня что-то как будто, но я не знаю, что это. Мне бы как-нибудь разобраться в этом.

– Ну, разбираться вам конечно нужно самой, я могу только подтолкнуть. Это связано с работой?

– Ннет, это скорее личное.

Кристина замолчала. У нее давно появились кое-какие сомнения, но она никак не хотела их озвучивать.

– Дело в том, что мы решили пожениться. Но…

– У невест такое бывает, – улыбнулась Таня. – Впрочем, у женихов тоже. Это же ответственный шаг. Поэтому люди начинают сомневаться, правильно ли они выбрали человека, время ли оформлять свои отношения. Но в этом нет ничего страшного. Вы не были замужем до этого?

– Нет, не была. И все-таки, какое-то сомнение у меня в душе. Я понимаю, что это нормальное явление, но как все-таки разобраться и успокоиться?

Таня, задумавшись, походила немного по комнате. Потом взяла бумагу, ручку и присела снова.

– Хорошо, давайте сделаем так. Я не буду вас долго расспрашивать, тем более никаких тестов, они не будут эффективны.

– Почему?

Таня осмотрела на Кристину, но ничего не ответила. Потом начала что-то писать на бумаге. Довольно долго. Иногда отрывалась от бумаги и смотрела задумчиво перед собой.

– Мы с вами поиграем в ассоциации. Знаете что это такое? Я буду называть какие-то слова, а вы говорите первое, что приходит на ум. Предупреждаю: думать здесь не надо, называем только первые ассоциации. Готовы?

– Да.

– Тогда начинаем: Солнце…

– Тепло.

– День -…

Слов было довольно много. Кристина честно называло первое, что приходило, да и задуматься просто не было времени, слова чередовались достаточно быстро.

– Все, – наконец сказала Таня и, закончив записывать последнюю ассоциацию, прошлась глазами по написанному.

– Хм.

– Что-то не так? – Кристина почувствовала, что ее охватило волнение. Что она там увидит?

– Я вам эту запись отдам домой, и вы сами проанализируете свои ассоциации, договорились? Подумайте, почему назвали именно эти слова.

Она подвинула столик поближе к Кристине и показала ей листок с записями.

– Вот смотрите, вот это я вычеркиваю, – она вычеркнула несколько строчек ручкой, – на это можете не обращать внимания, они нам не нужны. Над остальными ассоциациями подумаете.

– А вот эти, – она поставила галочки около нескольких строчек, – заслуживают особого внимания. Посмотрите внимательно: слово «уют» у вас ассоциируется со словом «красный». Почему?

Кристина пожала плечами. Очень странно. Действительно.

– Я даже не знаю, честное слово.

– Что у вас дома есть красного цвета? Может быть, особенно дорогая вам вещь.

– Да нет, вряд ли, – Кристина задумалась и тут же чихнула. – У меня есть, конечно, вещи красного цвета, и одежда есть красная, но не сказать, что они мне особо дороги. Причем тут уют?

– Вы все-таки потом подумайте, не зря же вы сказали именно это слово.

– Хорошо, я постараюсь.

– Кстати, красный – это могут быть цветы. Какие – то важные в вашей жизни. Или цвет постельного белья, любимой рубашки молодого человека.

Кристина опять пожала плечами.

– Хорошо. Потом меня насторожило вот что: что вы сказали к слову «свадьба»?

Кристина посмотрела на записи.

– Платье.

– Несколько странно. Так обычно отвечают девушки, которые только мечтают о ней. А у тех, кто уже собирается выходить замуж, обычно свадьба связана с какими-то эмоциями – волнение, радость, счастье. А вы как-будто хотите свадьбу, чтобы только надеть белое платье. Вам самой не кажется это странным?

Кристина промолчала. Она давно поняла, что подсознательно не хочет замуж. Точнее сказать, за Илью не хочет замуж? Или все-таки не в нем дело?

– И еще вот что. Когда я сказала «муж», вы сказали «дом». Это нормальная реакция. Но все-таки подумайте, почему вам не пришло на ум имя вашего жениха, например?

– Ааа..

– Это информация в первую очередь именно для вас. Почему такая реакция? Почему именно такое слово? Возможно это ничего не значит, а возможно в этом кроется какой-то смысл. Попробуйте поискать его.

– Понятно. Спасибо, – Кристина поднялась. Ее охватило какое-то волнение, как будто она должна понять что-то очень важное, и это важное было совсем рядом, стоило только остановиться.

Кристина вышла из подъезда и остановилась. Закрыла глаза и глубоко вздохнула. Потом посмотрела на небо. Было пасмурно. Собирался дождь, и стало еще прохладней. Или просто Кристина слишком разволновалась?

Все совершенно запуталось в ее голове. С одной стороны, она еще больше стала сомневаться в своих чувствах. А с другой – стала хоть что-то понимать.

Пока шла домой, увидела девушку в красной юбке. Не сказать, что красный для нее – цвет уюта, но почему тогда именно этот цвет вылез из ее подсознания? Она сама не понимала почему именно этот момент из всего сказанного вдруг больше всего ее взволновал, почему именно этот красный прицепился к ней и теперь терзал сомнениями, что она упустила нечто важное.

А через два дня она совершенно случайно увидела Сашу. Они с подругой Леной после работы пошли в кафешку поболтать. И вот тут-то она и увидела его с какой-то девушкой. Они вышли из его машины и направились в расположенный неподалеку клуб. Разумеется, она стоила того, чтобы вести ее в престижный клуб и угощать дорогими напитками. Девушка улыбалась красивой улыбкой и покачивала бедрами.

– Ты чего? – спросила подруга. – Кого там увидела?

– Нет, нет, мне показалось. – Кристина пошла дальше, но тут же оглянулась опять. Саша выглядел так… презентабельно и убедительно. Он улыбался, заигрывал и, глядя на него, не верилось, что совсем недавно он пережил сильную трагедию.

Наконец выдались удачные выходные. Проверка к учебному году, требующая много времени и сил, прошла, Илья на два дня уехал к своим родителям, которые делали ремонт и нуждались в его помощи.

Кристина встала пораньше, сделал себе пару бутербродов, сварила кофе, включила ноутбук и открыла нужный файл. Который, кстати, назывался просто – «Новый». Девушка сразу же скопировала его себе в папку, на всякий случай, и стала читать.

Сначала читать было трудно. Мелькали какие-то названия, имена, не совсем понятные мысли. «Рукопись» действительно была написана частями, порой не связанными друг с другом.

Но уже скоро Кристину буквально затянуло. Жизнь неизвестного человека оказалась как на ладони. Как прошло его детство, юношество, как начинался его бизнес, как у него появилась семья и сын.

Девушка даже забыла про бутерброды. А когда схватилась за кофе, то оказалось, что он уже остыл.

Текста, кстати, оказалось много. Удивительно, что Николай Степанович сумел так много написать, ведь, как поняла Кристина, он ничем таким раньше не занимался. Да и бизнес отнимает много времени.

Кристина старалась сначала просто читать, не обращая внимания на орфографические погрешности. Только изредка мимоходом ставила запятые и выделяла красным цветом моменты, которые необходимо было исправить.

Очнулась она где-то в час дня, когда поняла, что глаза устали и спина сильно затекла. Она встала, потянулась и почувствовала, что улыбается.

Она нечасто читала художественную литературу. Но уж если книга попадалась ей, то закрывала она ее только после прочтения последней страницы.

И сейчас у нее создалось впечатление, что ей попала в руки именно художественная литература. Из той серии, где много психологии и чуть меньше экшена. То ли жизнь Николая Степановича была действительно столь интересна и богата на счастливые события, то ли он сумел это все красиво описать.

У Кристины даже руки зачесались начать работать. Она пока не знала, как именно выстроить весь текст, как красиво и главное правильно оформить все это. Но главное, как говориться, начать.

Девушка работала над рукописью все выходные. Сначала работала над текстом – незаконченными предложениями и мыслями, исправляла грамматические ошибки. Пришлось даже вспомнить некоторые правила русского языка. Перерывы делала только чтобы утолить голод и поспать. Но даже ночью она долго не могла уснуть, все осмысляя прочтенное.

А через неделю, листая какой-то модный журнал вечером, ей в голову пришла интересная мысль. А что если….? Потом она еще раз все обдумала, как можно построить книгу, и позвонила Саше.

Саша перезвонил ей только поздно вечером, т.е через 3 часа после того, как она набрала его номер, но так и не дождалась ответа.

– Слушай, у меня возникла интересная идея, но чтобы ее воплотить, нужна твоя помощь.

– Говори какая.

– Тебе знакомы такие имена: Гориев Николай Витальевич и Глухих Виктор, к сожалению, не знаю отчества?

– А зачем они тебе? – поинтересовался Саша после минутного молчания.

– Нужны. Мне бы с ними пересечься где-нибудь.

– И все-таки, зачем? – не переставал удивляться Саша. – Мне же как-то надо объяснить им, что я хочу.

– Ну понимаешь, это для книги. Я тут подумала, неплохо бы разбавить текст интервью. Небольшими воспоминаниями тех людей, кого чаще упоминает в своих рассказах твой отец. Некий взгляд на какие-то события с разных сторон.

– Хм, интересно. Сама придумала?

– Нет, у соседей консультировалась.

– Ладно, молчу. Ты та еще язва, оказывается.

– Ну так что? Поможешь?

– Хорошо, как договорюсь, так позвоню тебе.

– Спасибо, – Кристина вздохнула с облегчением. Сама бы она на таких людей никогда не вышла.

– Кстати, нужна еще одна вещь. Диктофон.

– Ну это не проблема.

– Ну тогда все. Кстати, готовься, у тебя тоже интервью брать буду.

– Ладно, посмотрим, – не очень уверенно произнес Саша. – Жди звонка.

Он перезвонил примерно через неделю. К тому времени она успела обработать немного текста и найти еще двух человек, с которыми неплохо было бы встретиться. Разумеется, она брала во внимание только тех людей, с которыми у Николая Степановича были хорошие отношения. По крайней мере, такое создавалось впечатление от его рассказов.

– Ну что, нашел я тебе одного человека. Виктор Петрович Глухих.

– Да, кстати, кто он? Я не очень поняла.

– Это школьный друг папы. Они последнее время не часто встречались, но раньше вроде дружили.

– Они не ссорились?

– Да вроде нет. Он так-то в Питере сейчас живет, но вот приехал.

– Понятно. Где вы договорились встретиться?

– У меня. Он давно у нас не был. Договорились в четверг, на 7 вечера. Подойдет?

– Вполне. Диктофон приготовил?

Кристина позвонила в его дверь ровно в семь вечера. Ее встретил симпатичный мужчина в возрасте. Он явно был в хорошем настроении. Он не просто улыбался, у него даже глаза лучились. Кристина поздоровалась и улыбнулась в ответ. Они познакомились и пошли на кухню.

– Ну и как вас угораздило попасть в эту семью? – спросил Виктор Петрович, пока Кристина доставала листок с вопросами.

– Честно говоря, случайно. Пару месяцев назад я и знать не знала ни Сашу, ни Николая Степановича.

– Подожди, так ты лично знала Николая Степановича?

– Ну да, – осторожно ответила Кристина и посмотрела на Сашу, который доставал кружки.

– Я-то подумал, ты просто занимаешься этой книгой.

– Вообще-то это пожелание моего папы. Чтобы его книгой занималась лично Кристина. Вы чай сейчас будете или попозже?

– Чай сразу. – Николай явно был удивлен, хотя ничего удивительного Кристина не увидела. Откуда ей было знать, что не по работе Николай Степанович общался с женщинами только своего возраста.

– И мне, пожалуй. Итак, вы готовы ответить на некоторые вопросы?

– Да, конечно давайте.

Кристина начала задавать вопросы. Разумеется, она немного волновалась, не так-то это оказалось просто – задавать вопросы незнакомому человеку. Но Виктор Петрович внушал такое доверие, что она быстро расслабилась и начала потихоньку беседовать.

Они разговаривали, и вскоре даже Саше стало очень интересно. Он тоже, оказывается, не знал всех подробностей папиной жизни. Больше всего Кристину удивило, что, по словам Виктора Петровича, Николай Степанович был типичным ботаником. Да вообще он никогда не был разгильдяем, всегда старательно учился, пробовал себя в разных областях, начинал то один бизнес, то другой.

Многое из сказанного Виктором Петровичем Кристина уже знала. Это было описано в рукописи. И задача девушки была узнать то, чего не было. Узнать, как он относился к своему другу, каким он был.

И ей это удалось. Новые вопросы возникали в ее голове сами собой. Только что-то закололо в ее правом глазу. Она пыталась вытащить вылезшую ресничку, но ничего не получалось. И все же прервать интервью она не решилась.

Наконец Кристина выяснила все, что хотела, они все вместе попили чай, и девушка выключила диктофон.

– Ну что, если вы закончили, Виктор Петрович, можно вас на одну минуту?

Саша и Виктор Петрович вышли из кухни, а Кристина решила поискать ванную, потому что злосчастная ресничка по-прежнему где-то мешалась.

Ванная оказалась очень просторной. Вот оно, преимущество современных квартир, где все продумано до мелочей. Правда, лично Кристине больше нравился раздельный санузел, но там же совершенно невозможно было даже развернуться. Над раковиной было зеркало, так что девушка быстро нашла ресничку и умылась, стараясь оставить хотя бы минимум краски на лице. Вообще в этой шикарной ванной царил практически порядок – полотенца висели красиво, вещи на полу не валялись, а аккуратно лежали в корзине. Также аккуратно были разложены все туалетные принадлежности, лосьоны и бритвы. Кристина заглянула в шкафчик на стене. На одну половину явно было убрано все, что принадлежало Сашиному отцу. На другой почему-то стоял еще один стаканчик с двумя зубными щеками, и еще две щетки лежали нераспечатанными.

Тут Кристина услышала голоса мужчин и решила выходить, но внезапно почувствовала, как ее нога, обтянутая тонким нейлоновым носком, зацепилась за что-то острое. Кристина резко дернула ногой и увидела, что за ее ногой волочится женский лифчик. Она двумя пальцами отцепила его от ноги и засунула обратно под ванную. Вот ни фига себе, подумала девушка и сразу вспомнила девицу около клуба. У нее был довольно внушительный бюст, а этот лифчик явно меньшего размера, так что он точно не ее.

Когда Кристина вышла из ванной, мужчины уже стояли в коридоре.

– Ну что, Кристина, приятно было познакомиться, – Виктор Петрович поцеловал девушке руку и улыбнулся, – а мне пора.

– Вообще-то мне тоже пора, дома еще работы много, – тоже улыбнулась Кристина. – Я только сумку заберу.

Она забрала свои вещи и стала одевать кофту. Все-таки на улице сегодня было довольно прохладно.

– Тогда поедем вместе, я такси уже заказал.

– Да нет, спасибо, мне совсем недалеко.

– Ну что вы, Кристиночка, доставьте мне такое удовольствие.

– Ну хорошо, поехали. Саша, пока. Если что, я позвоню.

– Да конечно, до свидания Виктор Петрович.

– Тебе спасибо, Саш, – мужчина обнял его и похлопал по спине. – И еще раз прими мои соболезнования.

– Спасибо, до свидания.

После первого взятого интервью работа над книгой пошла значительно быстрее. Кристина уже представила, как биография Николая Степановича должна выглядеть. Она разделила книгу на несколько глав, немного изменив порядок повествования. Вставляла прямо по тексту отрывки бесед, местами даже оставляла места для личных комментариев и впечатлений. Правда, их пока она сформулировать не могла, поэтому оставила это напоследок.

После бесед еще с некоторыми людьми, ей пришло в голову, что неплохо было бы добавить в книгу немного фотографий. Только она сомневалась, ставить их между текстом или пустить с комментариями в конце книги.

Своими сомнениями она поделилась с Сашей, но он ничего вразумительного ей не ответил. Хотя обещал подумать. Он, наконец, вплотную занялся отцовским бизнесом, потому как конкуренты, улучив подходящий момент, уже наступали на пятки. Надо было срочно решать многие вопросы, поэтому он круглыми сутками пропадал в офисе, вникая в мельчайшие подробности своей работы.

Кристина же все чаще стала ловить себя на мысли, что ей нравится считать его своим другом. Он никогда ей ни в чем не отказывал, никогда на ней не срывался. В работу ее не лез, поучения не давал, не забывал интересоваться, как у нее дела. И при этом воспринимал ее именно как женщину, а не человека, который пишет книгу о его отце.

Илья же вел себя по-другому. Практически как настоящий муж: мог накричать, раскритиковать, назвать каким-либо обидным словом. К тому же он начал что-то подозревать. Кристина хотела пару раз рассказать ему обо всем, но каждый раз передумывала. Боялась, что он либо начнет сильно ревновать, либо заставит прекратить работу. Ни того, ни другого ей не хотелось, поэтому она по-прежнему молчала, сказав, что ноутбук купила сама, а работу делала для сада, после чего выслушала лекцию о том, что она должна делать, а о чем должно заботиться ее начальство.

Они с Ильей и жили-то вроде как семья, но все больше по отдельности. Он у родителей, она у себя. У него все так же было много поездок, встреч с какими-то людьми, договоров, поэтому она не видела его иногда целыми сутками. А у нее по-прежнему не было ничего, кроме работы. Ни хобби, ни ребенка, за которым только глаз да глаз. Вернее, это для Ильи не было. Сама Кристина чувствовала себя по – настоящему счастливой и, главное, занятой и нужной. Это была не просто работа корректора, а скорее соавтора. И эта работа приносила ей громадное удовольствие.

Она приходила домой, готовила что-нибудь покушать и, если не было больше дел и Ильи, сразу садилась за компьютер.

Работа занимала много времени, и когда Кристина как-то раз очнулась от мыслей, связанных с книгой, то поняла, что, оказывается, на дворе наступила осень. Деревья моментально окрасились в сочные цвета, резко похолодало, и вообще все стало как-то по-другому.

Ей незамедлительно захотелось с кем-то обсудить это событие, и она достала телефон. Илья как всегда оказался занят. Тогда недолго думая, она набрала номер Саши.

– Ты видел, что происходит на улице? – сразу спросила она, чем несказанно удивила Сашу.

– Вообще-то здравствуй.

– Здравствуй, – сразу засмущалась Кристина, – я, наверное, опять не вовремя?

– Ну да, я занят. Давай я вечером заеду, расскажешь, что тебя так впечатлило.

«Вот дура, – ругала себя девушка, – что за проклятый язык».

– Хорошо, я как раз во вторую смену.

– Окей. Жди.

Раньше она позвонила бы Ленке, своей такой же незамужней подруге, или Кириллу. Он был интересным парнем, с ним приятно было общаться, но он совершенно не был приспособлен к жизни. И еще он единственный не вызывал никакой ревности у Ильи, что всегда расстраивало Кристину.

Вообще-то она любила раннюю осень, потому что находилось много тем для бесед с детьми. Еще они с удовольствием собирали букеты, листья для гербария, помогали убирать сухую листву. Одним словом, больше времени были заняты и меньше носились по участку.

Саша первым делом, когда Кристина села в машину, сказал:

– Какая ты, оказывается, Кристина резкая девушка.

Кристина смущенно поправила волосы.

– Ну да, я иногда совершаю необдуманные поступки.

– Да уж, – Саша весело усмехнулся и завел машину. А Кристина немного растерялась, не зная, с чего начать разговор. А свои привычки она не очень-то хотела обсуждать.

Но, к счастью, Саша через некоторое время заговорил сам:

– Ты знаешь, после твоего звонка я ведь пошел и посмотрел, что же такое творится на улице. Честно говоря, сам удивился.

И тут они одновременно сказали:

– Осень наступила.

Когда оба отсмеялись, Саша продолжил:

– Я настолько в последнее время ушел с головой в работу, что тоже не заметил, откуда взялась эта красота.

– И не говори. Деревья как картинки. Кстати, куда мы едем?

– Любоваться природой. Разве ты не этого хотела?

Кристина посмотрела на Сашу большими глазами и промолчала. А он только задорно подмигнул ей.

Они приехали в парк. Какая там стояла красота! Разноцветные деревья с совсем зелеными и уже желтыми, багровыми листьями. Трава вся в желтых и оранжевых пятнах. Красные ягоды на кустах, маленькие яблочки на диких яблонях.

Не успела Кристина подумать, как у нее в руках оказался фотоаппарат. Саша быстро научил ее пользоваться кнопками, показал разные режимы, и Кристина с удовольствием стала щелкать природу. Она мало чего понимала в фотографии, поэтому старалась выбирать разные ракурсы, подходила то ближе, то отходила дальше. Ей нравился сам процесс, и о том, что получится, она мало задумывалась.

Потом Саша предложил пофотографировать ее. Кристина сначала немного стеснялась и не знала, как встать и куда деть руки и свою сумку. Это было так заметно, что Саша стал давать ей советы и всячески подбадривать. И скоро девушка сама стала принимать разные позы и бегать от одного дерева к другому.

Когда довольная Кристина наконец устала, а на улице заметно потемнело, они вернулись к машине.

– Сейчас бы чего-нибудь перекусить, – заметил Саша, пытаясь вспомнить, когда он принимал пищу в последний раз.

И тут Кристина схватила его за руку и быстро предложила:

– Как насчет большого гамбургера и горячего «настоящего» чая? В здешней забегаловке.

– Ты серьезно?

У Кристины заискрились глаза, она была полна такой решимости, которой хватило бы «нам двоим с тобой с головою», как пелось когда-то в песне, что Саша просто не мог сопротивляться.

Кристина быстро вытащила плохо понимающего что – либо Сашу из машины и потянула за собой, так что он еле успел закрыть машину.

Девушка тем временем подскочила к ларьку и купила два гамбургера с котлетой и два чая. И с таким аппетитом начала все это уплетать, что Саша тоже не удержался. Сначала правда он громко расхохотался, а потом и сам схватился за еду. Бутерброд не очень внушал доверие, а чай был просто обжигающий, но они вмиг расправились со всем этим, как будто за ними кто-то гнался.

– Мм, как раньше, – мечтательно произнес Саша. – Когда бегал в школьную столовую и покупал какие-то булочки и сосиски.

– O да, – добавила Кристина, – а потом дома честно-честно рассказывала, что покупала исключительно салат и макароны.

Они снова рассеялись. Оба как будто вернулись в прошлое, и казалось, нет ничего вкуснее этих вот гамбургеров и пирожков. И плевать, что продавщица все это время, высунув в окошко голову, с интересом за ними наблюдала.

– Пожалуй, почаще надо совершать с тобой такие вот прогулки, – сказал Саша, глядя на девушку и обнимая ее за плечи, пока они шли к машине.

– Почему? – спросила Кристина, которой было приятно чувствовать его руку и видеть его глаза так близко.

– Во-первых, ты непредсказуема и с тобой не соскучишься, а во-вторых, благодаря тебе я забыл о делах.

Они остановились около машины, но Саша не спешил убирать руку. У Кристины даже сердце замерло, и она тоже боялась пошевелиться. И тут как назло со свистом мимо них промчался велосипедист, и они оба отскочили друг от друга.

– Ничего себе времени уже, – удивилась Кристина, когда они подъехали к ее дому. – А мне завтра вставать рано.

– Тогда спокойной ночи.

Саша проводил ее до подъезда и уехал домой.

Она сидела и слушала рассказ Саши. Ей как-то надо было создать единый образ Николая Степановича – совместить то, каким он считал сам себя, каким отцом и руководителем был по мнению Саши, ну и куда-то вместить то впечатление, которое создалось у самой Кристины.

Саша тем временем варил кофе. Настоящий кофе в настоящей турке. Вообще-то Кристина кофе не любила, но тем, как готовил его Саша, нельзя было не восхищаться. Он так виртуозно всем управлялся, что за ним приятно было наблюдать. Как он аккуратно снимал и раскладывал по чашкам светлую пенку, вовремя снимал турку с огня, когда казалось, что еще чуть-чуть и кофе просто сбежит. А еще его спина прекрасно смотрелась на фоне красной кухонной стенки.

Наконец кофе был приготовлен и подан Кристине. Она с удовольствием вдыхала аромат чудесного кофе, не спеша насладиться им.

– Расскажи еще, каким тебе представлялся отец как руководитель. Ты же был у него на работе, видел, как он общается с подчиненными.

– Да он по сути и дома и в офисе был одинаковым. Мог быть тираном и там, и там. И по головке мог вполне погладить.

– Понятно говоришь.

Кристина пила кофе, периодически зажмуривая глаза от удовольствия. Саша был задумчив, стоял, прислонившись спиной к столешнице и, по-видимому, вспоминал что-то.

Кристина потянулась и огляделась. Как же приятно было находиться ей здесь. И этот гарнитур сочного красного цвета.

Стоп.

Кристина даже закашлялась.

Господи, красный.

Она хватала воздух и чувствовала, как стучит в висках кровь.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Саша.

Девушка смотрела на него широко открытыми глазами и ничего не говорила.

Потом залпом допила кофе и стала собираться.

– А? – спросила она. И вдруг глазами пробежалась по всей кухне, как будто в первый раз ее видела.

– Я пойду. Мне надо.

Она кое-как застегнула пиджак, поправила юбку и выскочила из кухни. Не успел Саша сделать шаг, как она вернулась.

– Где моя сумка? Ты не видел?

Она суетилась, хмурила брови и, похоже, не собиралась ничего объяснять. Снова убежала в коридор. Мужчина вышел следом.

Она одевала пальто и никак не могла попасть в рукав. Наконец ей это удалось.

– Я это… потом договорим.

– Все в порядке? – все же спросил Саша, не понимая резкой надобности уйти.

– Да, да, конечно. – Она, наконец, подняла на него глаза. Наверное, именно такие глаза были у Архимеда, когда ему на голову упало яблоко. Или кому оно там упало? Кажется все-таки Ньютону.

Эти глаза его сильно смущали. Ну прямо отвертеться от них нельзя было. И лицо у нее неожиданно стало заливаться краской. Удивительное дело, она не краснела, даже когда первый раз целовалась с ним, а тут вдруг…

– Кому из философов на голову яблоко упало? Ньютону или Архимеду? – ляпнул Саша, чтобы хоть как-то отвлечься от ее огромных глаз. И румяных щек.

– Что? – Кристина прижала сумку к груди и, кажется, не поняла вопроса. Какие философы, какие яблоки, когда она ответила на давно мучавший ее вопрос. Вернее, до нее вдруг дошло то, что никак не укладывалось в ее голове, зато теперь все встало на свои места. – Какие философы?

– Ну эти, из древнего мира. Ну не то чтобы совсем древнего…

Она его совсем не слушала, и он тоже замолчал. Ему даже неловко как-то стало от того, что ее лицо пылало, а глаза стали казаться еще больше. И мысль ему мешала, что он, по всей видимости, имеет отношение к этому неожиданному желанию бежать. Еще больше стало неловко, когда он подумал, что она от него бежит. С какой стати?

– Пошла я, – буркнула Кристина и выскочила за дверь.

– Точно Ньютон, – сам себе ответил Саша, скрестив руки на груди. – Архимед в ванной плавал.

Кристина же пробежала несколько метров и становилась. Огляделась в поисках дороги к остановке и побежала дальше. До дома не самый близкий путь, но ей надо было подумать, а в битком набитом автобусе это сделать проблематично.

Она как бабочка, которая летит на огонь. Знает, что обожжет крылья, даже делает попытки отвернуться, но закрывает глаза и все равно летит.

Вот на что ее подсознание намекало, когда подсунуло ей красный цвет в ответ на вопрос об уюте. Получается, что уют у нее ассоциируется исключительно с его кухонной мебелью красного цвета. Ни больше ни меньше. Только так. Только там она чувствует себя по-настоящему как дома. На его, а не на своей кухне. Вот так новость.