Текст книги "Игры в любимых. Серия «Истории любви»"

– Видимо да. – Полина встала около Кристины и тоже прислонилась к подоконнику. Они стояли практически в самом углу и могли спокойно разговаривать. – Год назад он как-то заикнулся, что хочет выпустить книгу для «своих потомков», как он выразился. Правда я не предполагала, что это будет такое произведение, я думала так что-то, для памяти просто. Надо обязательно прочитать, мне всегда казалось, что я его хорошо знаю, а теперь начинаю сомневаться.

Женщина вздохнула и пригубила шампанского.

– Знаете, скажу вам по секрету, – поделилась Кристина, – что некоторые вещи, которые действительно могли что-то новое рассказать вам, в книгу так и не вошли. Саша, в смысле Александр Николаевич, кое о чем решил все-таки не распространяться.

Какое-то время женщины помолчали. Кристина доела последнюю тарталетку, а Полина смотрела куда-то вдаль, задумавшись. У нее была хорошая, стильная прическа, хороший маникюр и неяркий, но прекрасно продуманный макияж. Выглядела она очень серьезно.

– Эх, – вздохнула она, наконец. – Я столько лет с ним проработала. А теперь опять привыкать к новому человеку, к его требованиям. Хотя многие привычки у них все же одинаковые, что неудивительно. Да еще слухи упорно ходят, что Александр Николаевич собирается кого-то привести мне на замену.

– Помоложе, постройнее? Да ну, сомневаюсь, – покачала головой Кристина. – Я его, конечно, плохо знаю, – тут Кристина немного полукавствовала, хотя в качестве руководителя крупной организации она его знала действительно не столь хорошо, – но он вроде как серьезно собирается продолжать дело отца, а тогда он без вас в данный момент просто не справится. Он наоборот должен целиком и полностью положиться на ваш опыт.

– Очень на это надеюсь, – вздохнула Полина. – Я ведь отдала Компании столько времени и сил. Я душой за нее болею, и в другом месте себя просто не представляю. А ведь мне уже делали интересные предложения. Но я правда не знаю, как можно отсюда уйти.

– Вы знаете, – сказала она через какое-то время, – инвесторы условие поставили, что первые три месяца будут испытательными для Александра Николаевича, так что не известно еще, что нас дальше ждет.

– Смотрите, – заметила Кристина, – кажется начинается. Музыку выключили.

Вступительное слово взял Саша. Он встал за главным столом и некоторое время помолчал, ожидания, когда прекратятся разговоры, и собираясь с мыслями.

– Дорогие друзья, коллеги, – начал он. – Я очень рад видеть сегодня всех присутствующих, всех, кому не безразличен мой отец. У каждого из вас сохранились свои воспоминания о нем, и я очень надеюсь, что Николай Степанович останется в нашей памяти надолго. Знаете, для меня самого стало неожиданностью, что отец писал мемуары о своей жизни. Я понял, что в первую очередь, конечно, его записи предназначались мне, этими воспоминаниями он делился со мной, чтобы я мог понять то, о чем он мне не мог или не хотел рассказывать. И вы знаете, его записи мне очень помогли, я переосмыслил его некоторые поступки, которые были мне так непонятны в свое время, я понял основной принцип его взаимоотношений с коллегами. И я очень надеюсь сохранить нашу компанию на прежних высотах. Я собираюсь продолжить дело своего отца.

После этого Александр предоставил слово друзьям Николая Степановича. Большая часть присутствующих облегченно вздохнула, отчего Кристина сделала вывод, что до этого момента судьба компании висела на волоске, и была большая вероятность, что все развалится или перейдет в неизвестные руки. Ну да, Александр мог продать все свои акции и жить в свое удовольствие какое-то время. Еще как мог, вздохнула Кристина, потому что она честно не видела в нем большого бизнесмена, способного удержать такую компанию на плаву.

Как ни странно, друзей Николая Степановича слушали достаточно внимательно. Они рассказывали о своей молодости, о том, каким был отец Саши, какие он строил планы на жизнь и как отбивал у них девушек. Вспомнили несколько смешных моментов из жизни, чем повеселили народ. Кристине почти все было известно, поэтому она больше наблюдала за присутствующими.

Дамы по-прежнему рассматривали Кристину, и делали это абсолютно не стесняясь. И не они одни. К удивлению девушки, на нее засматривался мужчина за противоположным столом, судя по возрасту, сотрудник компании. Он был совершенно не в ее вкусе, но сама ситуация показалась ей весьма забавной. Девушка редко обращала внимание на мужские взгляды, но тут невозможно было не заметить.

Последнее слово предоставили коллегам Николая, его замам, основным инвесторам. Долго выступала Полина, и было заметно, что давалось ей это нелегко. Она действительно проработала с Николаем Степановичем более десятка лет, и знала его как никто другой. Ей была тяжела эта потеря, поэтому голос у нее все время дрожал.

Наконец снова вышел Александр.

– Я хочу представить вам человека, – сказал он, – который помог увидеть свет книге, которую мы назвали «Большой свет маленького человека». Это бесценный подарок для всех нас. Хочу обратить ваше внимание, что сегодня вы сможете приобрести эту книгу, цену можете назначить сами, сегодняшний сбор будет благотворительный, все средства поступят в фонд, с которым сотрудничал мой отец. Кристина Запольская, соавтор моего отца.

Кристина подошла к Саше и встала у микрофона. Постоянно выступая на утренниках перед родителями, она давно научилась преодолевать волнение, но сегодня что-то долго не могла собраться с мыслями и напрочь забыла подготовленный заранее текст. Она рассказала, что была знакома с Николаем Степановичем совсем недолго, лишь в книге он открылся для нее очень чувствующим и сильным человеком, что она была рада работе и надеется, что у нее получилось передать настроение, с которым писал Николай Ткаченко, и что читаться будет легко и интересно.

После этого Кристина ушла за свой стол, а Саша продемонстрировал книгу и дал слово представительнице благотворительного фонда. Что говорила высокая шатенка, представившаяся Еленой Вересковой, Кристина не слушала, потому что к ней подошел Виктор Петрович, поцеловал ей руку и выразил свою благодарность за ее труд.

После всех выступивших снова за микрофон встал Александр. Он еще раз поблагодарил тех, кто пришел, и поздравил всех с наступающим Новым Годом. Народ сразу повеселел. Снова включили музыку и предоставили возможность пообщаться. К Саше стали подходить люди, жали ему руки, выражали слова соболезнования.

Стали подходить и к книгам, и в пластиковую квадратную коробку полетели первые купюры разного достоинства. Кристина немного подождала и тоже подошла за книгой. Пока выискивала в крохотной сумочке кошелек, ее кто-то взял за локоть.

– Кристина Андреевна, не могу оставить вас без автографа, – лучезарно улыбался ей Александр и отвел чуть в сторонку. – Эта книга специально для тебя.

Он предал ей книгу и, чуть понизив голос, сказал:

– Ты сегодня обворожительна как никогда. Все мои замы весь вечер спрашивали, кто же эта роскошная женщина скучает в одиночестве.

Кристина успела только смущенно улыбнуться, а потом Сашу вытащил мужчина, которому срочно надо было решить какой-то вопрос. Как же чертовски приятно было слышать это от него.

Кристина не знала, куда деваться, поэтому отошла в сторону и открыла книгу. Саша действительно подписал ее: «Огромное спасибо за все от меня и моего отца». Поставил дату и свою подпись.

Девушка огляделась. Люди стали расходиться. Кристина посмотрела на Сашу и поняла, что к нему сегодня точно больше не пробиться. Она какое-то время наблюдала за ним и вдруг вспомнила, как они целовались у него в квартире. Так отчетливо вспомнила, что ей стало неловко, как будто кто-то мог прочитать ее мысли. И еще очень волнительно, потому что захотелось повторить. И грустно от мысли, что вот все и закончилось.

Как-то резко, одной толпой все двинулись к выходу. Кристине ничего не оставалось, как следовать за ними. В холле началась суматоха, народ наконец расслабился, все стали одеваться, девушки хохотать и обсуждать, кто где будет отмечать праздники.

На крыльце ресторана кто-то остался ждать такси, кто-то сразу пошел к своим машинам. Кристина глазами все отыскивала Сашу, у нее тоже было, что сказать ему. И когда увидела его у входа в ресторан, то сначала обрадовалась. Но он лишь помахал ей рукой и ушел.

И тут же к ней подошел мужчина из персонала ресторана и сказал, что за ней приехало такси. Немного ошарашенная, Кристина села в машину. Ну а дальше произошло то, что произошло.

Кристине снился сон. Невероятно нежный и приятный. Жаркое солнце уже скрылось за горизонтом, она лежала на мягком песке, и ее нежно ласкали морские волны. Они окутывали ее руки, ее щеки, они падали на живот, заставляя его сжиматься. Она наслаждалась этими прохладными, приятными ласками. А потом волны вдруг стали горячими. Они обжигали ее ступни, щиколотки, бедра.

А потом она проснулась. Было очень темно, только из-под двери выбивалась тонкая полоска света, а волны вдруг оказались руками и губами. И она не сразу поняла, где находится. Она пошевелила руками в темноте и под ее ладонью оказались густые, мягкие волосы. Его волосы. Кристина поняла, что происходит, и ей стало неловко. Минуту она еще думала, не высвободиться ли из этих объятий, но было уже поздно. Ей никто и никогда не дарил столько немыслимой нежности.

Кажется, потом они оказались на полу, но так и не произнесли ни слова. Они разговаривали руками и губами, и это было гораздо понятнее. Они дарили друг другу поцелуи, и это было безумие. Они хотели запомнить каждый участок тела и никак не могли остановиться. Им было то холодно, то горячо, и от этого кружилась голова. Потом стало мучительно, и они оба превратились в комок нервов. Напряжение было таким сильным, что отняло у Кристины последние силы, и она в очередной раз провалилась в сон.

Она проснулась на кровати и под одеялом. Было тепло и уютно. Какое-то время она полежала, пытаясь определить, который час. За плотными шторами проглядывало солнце. Кристина села и, обернувшись, стала смотреть на Сашу. Он спал крепко, и из-под одеяла выглядывала только его рука. Кристина собрала свою одежду и вышла из комнаты. Пока одевалась, подумала, что хорошо, что сегодня выходной, потому что часы в зале показывали почти одиннадцать утра. Нашла зеркало и посмотрела на себя в нем. И сама не узнала свое лицо. Оно было отдохнувшее, кожа разглажена. А в глазах мелькнуло что-то совсем странное, невиданное до этого. При этом, вся растрепанная и в вечернем платье, она выглядела, конечно, странно. В сумочке нашлась расческа, и Кристина причесала высохшие волосы.

«Неужели это со мной всерьез сейчас?» – спросила она сама себя. – «И что мне с этим делать?

Она бродила по квартире, осторожно ступая голыми ногами. По комнатам, по знакомой кухне. Было тихо. Было тепло. Было странно. Потом заглянула в спальню – Саша по-прежнему спал. Кристина постояла какое-то время в дверном проеме, глядя на его спокойное лицо. Он удивительный, и мог, оказывается, быть невероятно нежным и мягким. А она умеет быть напористой, чего раньше никогда не было. Она всегда отдавала ведущую роль мужчинам, потому что ей было так удобнее.

Кристина оделась и вызвала такси. «Мне надо подумать» – сказала она сама себе и закрыла за собой дверь.

Глава 8

«Мне надо подумать» – написала Кристина смс-сообщение, когда Саша позвонил вечером 31 декабря, чтобы поздравить ее с Новым Годом.

«Спасибо за сумасшедший подарок. Буду ждать звонка» – ответил он ей.

Праздник пролетел как в тумане. Отмечали с Ильей и еще одной знакомой парой. Кристина ничего толком не понимала, отвечала невпопад и редко улыбалась. Аппетита не было совсем, а в животе у нее как будто летали бабочки.

2 января прилетели ее родители, и Кристина немного ожила. Она была рада встрече, вместе с мамой и папой они много гуляли и много разговаривали. В один из вечеров они сидели с Ларисой Петровной, Кристининой мамой, на кухне и обсуждали свою жизнь.

– Как вы собираетесь с Ильей дальше жить? – прямо спросила Лариса Петровна. – Честно говоря, я ожидала, что хоть в этот раз вы нас обрадуете с отцом. Сколько можно тянуть?

– Все не так просто, мама, – призналась Кристина.

– Что опять не просто у вас? – вскипела мать. – Тебе за 30 перевалило уже, вы вроде давно знакомы, еще летом ты говорила, что у вас все хорошо. Что сейчас не так? Что вы до сих пор тянете?

– Мама, скажи честно, как ты относишься к Илье? Он тебя устраивает?

– Какая разница, устраивает или нет? Мы, кажется, уже разговаривали об этом. Если хочешь, я снова скажу, что ты достойна мужчины, который будет тебя по-настоящему и крепко любить. А Илья, он… я не уверена, что вы проживете всю жизнь вместе, как мы с папой.

Тут Лариса Петровна как будто решила, что сказала лишнего, и быстро добавила:

– Жить-то тебе с ним, чего ты меня спрашиваешь. Давай лучше варенье пробовать, которое подруга мне привезла. Вкусное, наверное.

Кристина вздохнула и пошла за вареньем. Мама сильно постарела за то время, пока они не виделись. И до сих пор работала. Кристина подумала, что пока она не обзаведется семьей и детьми, мама точно работу не бросит. Папе до пенсии было еще два года, все ее подруги нянчились с детьми и содержали огороды, а у мамы не было никакого интереса сидеть дома и ждать старость.

Еще Кристина поймала себя на мысли, что она ничем не лучше Саши. Николай Степанович также говорил ему, что все девушки вокруг него подходят только для развлечений, а пора уже подумать о будущем. Вот и Кристина до сих пор все копается, все чего-то ждет. Они оба одиночки, и всю жизнь жили в свое удовольствие. С той лишь разницей, что Кристина попыталась жить и наладить быт с кем-то, только не очень что-то получалось. От этой мысли стало совсем грустно. И жалко себя.

За Ильей она стала тоже замечать странности. Все праздники он ходил сам не свой, много о чем-то думал, где-то все время витал, но опять ничего не рассказывал.

В один из дней Кристина решилась поговорить с Ильей. Правда, она сама так и не решила, чего хочет: то ли окончательно порвать с ним, то ли взять перерыв в отношениях, то ли рассказать, что она ему изменила, а там будь что будет. Молчать и терзать себя она больше не могла.

Но стоило ей намекнуть, что им стоит серьезно поговорить, как Илья тут же соскочил с дивана, где сидел и смотрел телевизор.

– Давай попозже поговорим. Не сейчас. Я пойду пройдусь.

И он ушел, оставив ее с мыслью, что ему тоже есть о чем ей сказать.

Время шло, а Саше она так и не звонила. Кристина решила поговорить сначала с Ильей, выяснить с ним все отношения, но он тоже тянул время и просил перенести разговор.

А в конце января она поняла, что что-то идет не так. Как будто что-то происходит, причем что-то очень серьезное. Ее будто чем-то оглушили, а потом наоборот заставили по-другому взглянуть на мир. Она чувствовала и тяжесть и легкость одновременно, но не могла понять, что это. Цвета казались ярче, звуки громче, а запахи насыщеннее.

А еще через два дня она поняла, что у нее задержка. Это было настолько неожиданно, что она боялась даже подумать, чем это ей грозит. Прислушивалась к себе и понимала, что ничего особенного не чувствует: абсолютно никаких признаков.

Еще через день поняла, что не хочет, чтобы это была ложная тревога. Поэтому сама себе дала еще пару дней, чтобы потом не расстраиваться.

Но через три дня ничего не изменилось. Ни в самочувствии, ни в мыслях. Тянуть дальше было уже некуда, и утром она, наконец, сделала тест. Сердце бешено колотилось, пока она ждала положенные пять минут, каждую секунду поглядывая на часы. За эти минуты, казалось, вся жизнь прошла перед глазами, и когда время вышло, она явственно и без всяких тестов почувствовала в себе новую жизнь.

А потом обессилено села на диван. Ей тридцать один год, а она не знает, что ей делать. Особенно странно было понимать, что беременна, после того, что ей наговорили в больнице три месяца назад.

В свое время таблетки решили все возможные проблемы и неудобства. Никаких побочек от них не было, поэтому Кристина долго не знала забот. Бывало, правда, что пару раз она пропускала прием, но как-то все обходилось.

Полгода назад втайне от Ильи она все таблетки отменила. В конце концов, ей далеко не 20, и пора было подумать о ребенке. И вообще она была уверенна, что Илья будет только счастлив, если она однажды преподнесет ему сюрприз в виде двух полосок на тесте. Хотя положа руку на сердце, она могла бы признать, что их чувства начали остывать и ребенок мог бы стать тем поленом, что способно разжечь заново огонь их любви. Звучит слишком пафосно и как-то очень книжно, зато вполне реально.

Так или иначе, но через полгода никакого результата не было. Зато появились проблемы с циклом, и Кристина пошла опять к врачу, сделала УЗИ, сдала анализы. Врач на ее участке поменялась, и эта «новая» Кристине сразу не понравилась. Она молча и очень быстро пролистала карту, посмотрела результаты анализов и просто «убила» девушку диагнозом. По ее словам, у Кристины все было настолько плохо, что о детях остается только мечтать. Она говорила что-то о катастрофически заниженных показателях уровня гормонов, про анемию, про кисту, которая вероятнее всего перерастет в какую-нибудь еще более опасную пакость. И все это преподносилось в таком тоне, что Кристине казалось, что ее отчитывают. За то, что не заботится о своем здоровье, что детей надо было раньше рожать, когда молодая была. Кристина находилась в таком шоке, что проглотила даже фразу про возраст, и не смогла ничего возразить. Сейчас и в 40 нормально рожают, а проблемы и у двадцатилетних бывают, уж не врачам ли об этом не знать. По-прежнему брюзжа, гинеколог выписала ей кучу лекарств, которые «может и помогут», направление на контрольное УЗИ и отправила восвояси.

Кристина вышла молча из кабинета и еще долго сидела на скамейке в коридоре, не смея верить, что у нее все настолько запущено. Одно она решила точно, что больше ни ногой к этой… господи, она даже фамилию не запомнила.

Переживала она долго и мучительно, пока Настя чуть не силой не притащила ее в частую клинику и не заставила записаться к гинекологу-эндокринологу.

– Вот если тебе и здесь скажут, что ты безнадежна, вот тогда и реви сколько хочешь, даже останавливать не буду. А пока не дрейфь, поняла? – разумно уговаривала ее Настя, когда они вышли из центра. – Я удивляюсь, как до тебя дошло еще копии анализов забрать из больницы. К кому тебя кстати записали?

Кристина пожала плечами. Ей было все равно, к кому она попадет, и вообще сомневалась, что ей помогут, было ощущение, что из нее только деньги начнут высасывать.

Однако на прием Кристина пришла. Врача звали Ирина Львовна, и она оказалась приятной на вид и достаточно молодой девушкой. В отличие от врача из поликлиники, она задала много вопросов, собрав все необходимые данные, спросила, что Кристину волнует, и только потом посмотрела анализы. Сама Кристина сидела как на иголках, пока ждала, что ей скажут.

– Ну вообще, все не так плохо, – произнесла, наконец, Ирина Львовна. – Против вас только возраст, а с остальным вместе разберемся. И не такие уж у вас и плохие анализы.

У Кристины снова появилась надежда, луч света замаячил где-то впереди.

Ей написали, в какой день необходимо повторить УЗИ, и выписали 2 препарата – один для улучшения кровообращения в тканях, а второй обещал нормализовать уровень женских гормонов, хотя состоял из одних лекарственных трав.

Видя сомнения Кристины по поводу БАДов, врач спросила:

– Могу сразу посадить вас на гормональные препараты, или все-таки дождемся контрольного УЗИ? Нам все-таки сначала надо с кистой разобраться.

Кристина согласилась подождать. А через месяц никакой кисты у нее и не обнаружили. Ирина Львовна прописала ей еще один курс препаратов и дала на попытки забеременеть три месяца. И снова на прием в случае отсутствия результата.

Собственно, этим же вечером выяснилось, что Илья уезжает в командировку. Надолго или нет, он сам не знал, но Кристина решила, что так даже лучше. Она пропьет необходимые препараты, успокоится, все равно на данный момент она не могла толком расслабиться. Особенно в постели.

Итак, первым делом на следующий день она написала заявление о смене врача, кое-как поставила на нем печать, потому что главный врач долго недовольно бурчала, что она, Кристина, отказывается от очень компетентного врача. Наконец необходимая печать была поставлена, и, отстояв невероятную очередь, Кристина попала к другому специалисту. Беременность ее подтвердили, прописали пить фолиевую кислоту и витамин Е, избегать чрезмерных нагрузок и особенно стресса, и ждать, ибо на таком сроке на учет еще не ставят. Потом врач предупредила, что при малейшем недомогании сразу приходить к ней или вызывать скорую, все-таки первая беременность и возраст уже не молодой, и отправила домой.

Все еще ошеломленная, Кристина стояла на улице и раздумывала, как эту новость сообщить Илье. Мимо нее прошла женщина с уже большим пузом, и Кристина неосознанно положила руку себе на живот. И почувствовала, как ее наконец накрывает волна счастья. Господи, она станет мамой.

Дома она сразу залезла в интернет. Там было столько интересной и нужной информации. Даже то, как ребенок развивается на каждой неделе. Кристина читала и улыбалась. На всякий случай нашла признаки угрозы, чтобы знать, что ее должно насторожить.

Интересно все-таки, как Илья отреагирует? Ведь у них скоро свадьба. И тут же ее как током впервые пронзила мысль, что ее волнение связано не с самим фактом беременности, который она, наконец, осознала, а с вероятным отцом ее ребенка. Кристина схватила календарь и побледнела. С Ильей у них было сразу после ее женских дней, фактически в безопасное время, а безрассудный вечер с Сашей выпал как раз на середину ее цикла. Боже, она же сама вытащила его руку из ящика, ей самой не захотелось ждать, пока он там копается в темноте. Да еще эта дура из поликлиники, которая назвала ее чуть ли не бесплодной. Вот и потеряла она контроль над тем, что происходило. Так что с полной уверенностью Кристина могла сказать, что ждет ребенка от Саши.

Неделю Кристина жила, ничего не соображая. Делала все механически, ссылаясь на простуду и усталость, почти болезненно терпела по вечерам Илью и не отвечала на звонки родителей и тем более Саши. Да он и звонил-то один только раз. Неделю она жила с мыслью, что через полтора месяца у нее должна быть свадьба, а ребенок у нее от другого. Да еще Илья после целого месяца молчания, вдруг резко воспрял духом и начал торопить ее со свадьбой, что могло удивить Кристину, но на это не было сил.

– Да что с тобой происходит? – спрашивал он у нее.

– Просто устала, – глухо отвечала она, стараясь не смотреть на него.

Илья психовал и уходил, а ей ночью снилось, как через двадцать лет она сообщает ему, что все это время обманывала его. Кристина просыпалась вся в поту и слезах и долго не могла успокоиться. Она боялась ему признаться, но скрывать такое тоже не было сил.

Да еще Саша имел право знать о ребенке. А как ему сказать, она вообще не представляла. Так страшно было оказаться в итоге брошенной обоими, что слезы сами катились из ее глаз без остановки. И рядом не было абсолютно никого, с кем можно было поделиться. Кристина находилась в постоянном стрессе. Понимала, что это вредно для ребенка и ничего не могла с собой поделать.

Еще через месяц она решила поговорить с Сашей. Ну или хотя бы выяснить, что он думает по поводу произошедшего. Звонить ему она не стала, испугавшись, что ничего не сможет сказать или выдаст сама себя. Пока ехала к нему домой, обдумывала, что сказать. В любом случае она не стала бы настаивать. Ей от него ничего не надо было, и требовать взаимной любви в теперешнем положении тоже не стала бы.

Он долго не открывал. А когда дверь распахнулась, она увидела недовольное лицо Саши. Он стоял на пороге квартиры в халате и явно был сильно пьян.

Кристина потеряла дар речи. Все, что она хотела сказать, вдруг выскочило у нее из головы. Она могла только ругать себя за то, что явилась без предупреждения.

– Кристина, – без вопросительной интонации заплетающимся языком сказал мужчина и тоже замолчал. И так странно посмотрел на нее. Как – то очень растеряно. Даже когда он первый раз поцеловал ее, то оставался серьезным.

– Извини, я не вовремя, – промямлила девушка и попятилась назад. А он продолжал смотреть на нее так, будто она была каким-то чудом, в которое он не верил.

Кристина поняла, что делать ей здесь нечего и собиралась выходить, как ее взгляд упал вниз, на пол. Она увидела два валяющиеся женских сапога. Не аккуратно поставленных гостьей, а именно быстро скинутых с ног. Она сама так скидывала обувь, если торопилась. И откуда-то из глубины квартиры она услышала покашливание. И еще раз посмотрела на неподвижного Сашу в халате. И все поняла. Она действительно не вовремя.

Кристина не помнила, как оказалась на улице. Кажется, он что-то кричал ей вдогонку, но она убегала, не желая верить увиденному. Идиотка, а она еще хотела рассказать ему о ребенке.

Она даже забыла, когда в последний раз так горько выла, проклиная всех мужиков и саму себя заодно. Лежала на кровати прямо в одежде и в голос рыдала. А ведь она была просто счастлива, что ждет ребенка именно от Саши, а не от Ильи, от которого просто устала. Ей было проще, если бы Саша честно сказал ей, что не готов стать отцом.

Это было просто ужасно именно сейчас признаться самой себе, как она его на самом деле любит. Что она его любит, а не того, за которого должна выйти замуж.

В полубредовом состоянии она позвонила на работу и сказала, что берет недельный отпуск за свой счет по семейным обстоятельствам. Потом решила, что пора рубить все концы и позвонила Илье, сказав, что им надо поговорить. Пусть лучше она останется совсем одна, но не будет мучиться и лгать. Ей сейчас не о себе надо думать.

Илья пришел быстро и сразу начал говорить что-то о свадебном меню. Кристина закрыла глаза и собралась с мыслями. А ведь он не заметил ни ее помятого вида, ни заплаканных глаз. Ладно, будь что будет, подумала Кристина и сказала:

– Илья, я беременна.

– Тем более, – по инерции ответил он.

– Илья, ты понял, что я сейчас сказала?

– Как беременна? Ты уверена?

– Конечно, уверена. Больше двух месяцев уже.

– Этого не может быть! – неожиданно вскочил и закричал Илья.

– Как не может? – тоже повысила голос Кристина. Ничего себе заявление!

– Мы же предохранялись! – забегал Илья по комнате. Его лицо с каждой секундой все больше багровело. Кристина, не ожидавшая такой реакции, тоже почувствовала, что вскипает. В ее положении это было нормой, а Илья вел себя очень странно.

– И что? – спросила она. – Мне 31 год, я собиралась за тебя замуж и хочу ребенка. Это что, противоестественно?

Но Илья багровел все больше. Подошел к ней совсем близко и спросил:

– Кто отец? Кто отец этого ребенка?

– Как кто? – фальшиво удивилась Кристина и испугалась его злых, пронизывающих глаз.

– Тот молокосос, с которым ты будто бы работала над книгой? Или у тебя еще кто-то есть?

– Не называй его так, это во-первых, – закричала Кристина, с силой сжимая кулаки. – А во-вторых, почему это должен быть кто-то, а не ты?

– Да с того, – Илья так резко сник и сел на диван, что девушка заподозрила что-то неладное. – Я не могу пока иметь детей.

– Что ты сказал? Как не можешь? – Кристина отказывалась что-либо понимать, о чем и сообщила ему.

– Потому что не могу. Но я пью лекарства, и вообще, это все излечимо.

– А..почему ты ничего не сказал мне? Собрался жениться, но ничего не сказал.

– Я хотел после свадьбы….Тем более, говорю, это все хорошо корректируется, после свадьбы как раз повторные анализы…

– Пошел вон, – тихо, но очень категорично сказала Кристина. Она вдруг так устала, что не захотела больше ничего слушать. – Пошел вон, я сказала.

– Как это пошел? Ты от кого-то, понимаешь ли…

– Вон отсюда! Вон из моего дома! – закричала девушка. – Я не желаю тебя больше видеть!

– Да как ты смеешь! Это же надо было додуматься переспать с кем-то накануне свадьбы и после этого еще на меня гнать!

Кристина хотела сначала возразить, но потом передумала. Ей просто стало наплевать. И на него, и на свои чувства. Главное – ребенок.

Илья продолжал кричать:

– Вот и катись к своему любовничку.

– Это мой дом, ты и катись!

Кристина вытолкала его за дверь и закрылась. Потом снова открыла дверь и бросила ему куртку.

Потом прошла в комнату, несколько раз глубоко вздохнула, постояла минуту и решила, что все, с нее хватит. У нее есть забота, а об остальном она думать не будет. Ну их, этих мужиков. Никто ей не нужен.

Теперь, когда она приняла решение, что ей наплевать на всех, сразу стало легче. Ну и пусть живут, как хотят. Ну и пусть думают о ней, что хотят.

Однако совсем наплевать не получалось. Потому как в столь ответственный момент она, по сути, осталась одна. В случае чего помощи ждать было неоткуда. Не дай бог конечно, но даже в больницу в случае чего ей вещи передать будет некому. Глаза Кристины моментально начали наполняться слезами. Но она быстро взяла себя в руки. Ничего, она что-нибудь придумает. В конце концов, у нее есть хорошая соседка, которая вряд ли откажет в помощи. Руки чесались позвонить маме, сообщить, что она, наконец, станет бабушкой, но духу пока не хватало. Ладно, решила Кристина, позвоню попозже. Когда настроюсь на разговор.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, она взяла большой стул и полезла в шкаф, где на верхней полке хранился старый чемодан с детскими вещами. Кристина кое-как достала его, потому что он оказался мало того, что пыльным, но и достаточно тяжелым. Это был первый папин заграничный чемодан, который он купил, когда стал более-менее зарабатывать. Кожаный, тяжелый, очень модный на то время. Кристина помнила, как папа принес его домой и они всей семьей весь вечер, довольные, рассматривали его. И где-то с неделю Кристина с деловым видом кое-как, пыхтя от напряжения, таскала его по квартире. И даже хвасталась им перед одноклассниками. Ничего особенного в нем конечно не было, да и дефицитные времена давно прошли, полки в магазинах не пустовали, но они были детьми, и все, привезенное из какой-то другой страны, казалось им самым модным, сладким и очень крутым.

Кристина улыбнулась воспоминаниям, протерла сверху пыль и открыла раритетный теперь уже чемодан. Он был просто забит малюсенькими детскими вещами, в которых она сама когда-то делала свои первые шаги. Чего здесь только не было – и ползунки, и распашонки, и маленькие колготочки и даже пара совсем кукольных носочков. Большинство вещей было тоже «оттуда», поэтому они отлично сохранились. Кристина заулыбалась. Какое это все было милое, трогательное. Захотелось поскорее надеть все это на своего малыша.