Читать книгу "Дом, который будет ждать. Книга 3"

Пара сотен метров, остававшихся до поворота к Дому, показалась мне равной примерно десятку миль, так как мерный топот, от которого сотрясалось всё вокруг, решительно действовал на нервы. И то, что шаги неведомого монстра были медленными, почему-то не успокаивало, а совсем наоборот: если он шагает так неспешно, значит, абсолютно убеждён в том, что никто не сможет от него убежать и скрыться, даже если очень захочет. И понимание этого чрезвычайно напрягало.

Хантер стремительно скользил впереди по густой траве, ни разу не обернувшись на меня, и где-то в глубине души я понимал: ему совершенно всё равно, уцелею я или нет. Особой симпатии ко мне он никогда не испытывал, чего уж тут… Да, эта неприязнь была взаимной, и то, что я теперь именно ему обязан жизнью, не очень радовало. Впрочем, сейчас, конкретно в эту минуту, наши со змеем разногласия не имели никакого значения.

Хантер неожиданно свернул с тропинки, нырнув в густые еловые заросли, и я почти проскочил практически незаметный просвет в сплошной стене деревьев. Чуть не упал, зацепившись носком сапога за не вовремя подвернувшийся корень, но удержался и скользнул за змеем в едва заметный коридор, образованный еловыми лапами. Я слышал, как они с тихим шорохом смыкались за моей спиной, снова становясь колючим монолитом. Вряд ли, конечно, для того, кто идёт за нами, это станет серьёзной преградой, но даже минута форы в нашем случае – это уже прекрасно.

Выбравшись из ельника, я увидел, что Элла и Минни уже стоят на другом берегу болота, а мостом снова служит влажно поблёскивающая чешуёй спина верного охранника Лиз. Но, как известно, во второй раз всё происходит проще, вот и я уже с гораздо меньшими нервными затратами перебрался на другой берег, пробежав по спине Хантера и стараясь не думать о том, что он может в любой момент «случайно» дёрнуться.

Ощущение твёрдой земли под ногами придало уверенности, и я уже практически совершенно спокойно огляделся: за прошедшее время здесь почти ничего не изменилось. Впрочем, не совсем так… исчезло ощущение пустоты, не зрительной, а глубинной, на ментальном уровне. Возникло ощущение, что Дом стал живым, гораздо более реальным, чем тогда, когда я впервые оказался здесь. То смутное впечатление призрачности, иллюзорности, которое было отчётливым тогда, сейчас превратилось практически в тень, отголосок, туман…

Неужели это влияние Лиз? Или произошло что-то, о чём я не знаю, ведь мой человек успел прислать только одно сообщение, а следующих то ли не было совсем, то ли они затерялись, что, конечно, маловероятно.

Элла и Минни тем временем с искренним удивлением и восторгом рассматривали Дом, который улыбался весело сверкающими стёклами. Распахнулась дверь, и на крыльцо выбежала встрёпанная Лиз, при виде которой у меня привычно заныли зубы: да что ж она так меня раздражает-то? Надо взять себя в руки, потому как для откровенности не время и не место.

Тем временем Лиз уже подходила к нам, и в её голубых глазах не было ни страха, ни неприязни – только искренняя обеспокоенность, сочувствие и удивление.

– Здравствуйте, – мягко улыбнулась она, глядя на моих спутниц и демонстративно не замечая меня, – что случилось? Кто вы и как оказались здесь, в самом сердце Франгая?

– Здравствуй, Лиз, – натянув на лицо любезную улыбку, сказал я, – а со мной ты поздороваться не хочешь?

– Если честно – не очень, – ответила сестрица Максимилиана, сверкнув глазами, – но ты прав, я вела себя невежливо. Здравствуй, Каспер.

– Кто вы? – Элла пристально всматривалась в Лиз, и я отдал бы очень много за то, чтобы узнать, что сейчас чувствует моя дочь с её уникальным даром. – Я вижу очень странное плетение… никогда такого не встречала…

– Может быть, дело в том, что я не совсем обычный житель этого мира, – пожала плечами Лиз и повернулась к Минни, – у вас очень усталый вид. Может быть, прежде чем вести долгие разговоры, вы отдохнёте после всех волнений и тревог? Или…

Она не успела договорить, потому что вершины елей качнулись и напротив дома замерла гигантская фигура, голова которой виднелась где-то на уровне макушек самых высоких деревьев. Было сложно сказать, кто это или что, так как весь силуэт был окутан туманной дымкой, мешающей рассмотреть подробности.

Только я хотел сказать что-то по поводу того, что хорошо бы Дому как-то проявить себя, как перед нами из воздуха медленно соткалась высокая, ничуть не меньше стоящей в лесу фигура. Я зажмурился и с трудом поборол желание пригнуться: такой невероятной, запредельной силой веяло от неё. Рядом тихо ахнула Элла, но страха в её вскрике не было абсолютно, скорее, в нём слышался неподдельный восторг.

Гигантская фигура уплотнилась и приобрела очертания высокого существа – насколько оно было похоже на человека, сказать не могу, так как плащ мешал рассмотреть детали – и шагнула в сторону болота. Монстр, стоящий в лесу, в свою очередь тоже сделал пару тяжёлых шагов в сторону Дома, и земля в очередной раз ощутимо вздрогнула. Гиганты застыли и словно оценивали потенциал возможного соперника.

Потом тот, кто шёл за нами, что-то спросил у Дома, но как он это сделал, я объяснить не могу: просто над болотом прошла волна энергии, наполненной смыслами, образами, мыслями и эмоциями. Если попробовать перевести это на обычный человеческий язык, то можно сказать, что пришелец хотел потребовать свою добычу, как самый сильный с той стороны периметра. Но получил решительный отказ и заверения в том, что у периметра есть и вторая сторона, на которой свой хозяин. Обмен мыслеобразами стал быстрее, солнце спряталось, всё окутал туман, ветер радостно взвыл в чаще, а две фигуры продолжали единоборство, словно два портовых грузчика, старающихся пригнуть руку противника к столу. Внезапно энергетическая буря закончилась, монстр скрылся в чаще, а Дом подёрнулся чёрной дымкой, и вот уже перед нам стоят четыре человека.

– Давайте знакомиться? – ошалело тряхнув головой и словно сбрасывая с плеч груз, спросила Лиз и повернулась к Домиану.

Я хотел уже было начать представлять спутниц, но неожиданно инициативу взяла на себя Элла, которая смело шагнула навстречу Домиану:

– Я Элла-Мария фон Рествуд, а это моя наставница, сестра Доминика, мы из Ирманской обители, – произнесла она звонким голосом, глядя на синеглазого красавчика внимательно, но без малейшего опасения.

– Элла-Мария – моя дочь, – хмуро добавил я, понимая, что Домиан и без моих комментариев всё увидит, но удержаться не смог.

– А сестра Доминика – твоя мать, – невозмутимо ответил он и, видимо, увидев выражение моего лица, спросил:

– Разве ты этого не знал, колдун?

Глава 5

Лиз

Я смотрела на то, как медленно бледнеет лицо Каспера, как с него словно смывается привычное выражение высокомерного пренебрежения ко всему миру, уступая место недоверию и даже злости. Я хотела бы сказать, что увидела на его красивой физиономии выражение растерянности, но чего не было – того не было. Наверное, это чувство в принципе не свойственно хитрому и беспринципному соратнику и приятелю моего дражайшего братца Максимилиана. Как говорится, два сапога пара…

– Этого не может быть, – после минуты тягостного молчания проговорил Каспер, враждебно глядя на Домиана, – это ложь, причём ложь жестокая не только по отношению ко мне. Не думаю, что сестре Доминике приятно это слышать.

– Это правда, – она сказала это очень тихо, но всем присутствующим показалось, что слова прогремели на весь Франгай – такое впечатление они произвели. – Я узнала тебя в тот же момент, как ты приехал в обитель.

– Но это невозможно! – Каспер расхохотался, но я готова была поклясться чем угодно, что это был смех на грани истерики. – Моя мать умерла при моём рождении и похоронена в фамильном склепе Даргеро. Мы с отцом регулярно ходили туда, чтобы возложить цветы и провести все положенные ритуалы, а потом я делал это самостоятельно.

– Не мне осуждать твоего отца, Каспер, – грустно улыбнувшись, ответила сестра Доминика, – он был не самым лучшим человеком в этом мире, хотя когда-то я и любила его настолько, что готова была пойти наперекор всему: обществу, родителям, друзьям.

– Но почему тебе пришлось укрыться в обители, Минни? – воскликнула Элла, которую, судя по всему, открывшаяся информация ничуть не огорчила. – Я так рада, что ты мне родная не только по духу, по мыслям и чувствам, но и по крови. Я чувствовала…

– Это был единственный способ спасти свою жизнь, и не только свою, – Минни оперлась на плечо стоящей рядом Эллы и грустно смотрела на стиснувшего кулаки Каспера. – Я не уверена, что и сейчас вправе открыть эту тайну.

– Если ты считаешь, что твоё молчание не навредит никому из присутствующих, то сохрани свой секрет, – очень весомо проговорил Домиан, – но если то, о чём ты молчишь, может изменить расстановку сил сейчас или в будущем, то такой огонь в кармане лучше не держать. Кажется, так говорите вы, люди?

– Это может не просто изменить расстановку сил, это может изменить весь существующий в империи порядок вещей, – помолчав, произнесла сестра Доминика, – могу ли я быть уверенной: то, что я скажу, останется здесь, не выйдет за границы этого места?

– Разумеется, – ответила я несмотря на то, что чувствовала: вот прямо сейчас к моим проблемам добавятся новые, причём такие, рядом с которыми прежние покажутся детскими играми в песочнице.

– Впрочем, матушка Неллина, скорее всего, и отправила меня с Эллой, потому что почувствовала, что тайнам становится тесно в обители, и нам пора прекратить нести этот груз в одиночку.

– Да говори же уже, – не выдержал Каспер, на скулах которого горели два красных пятна, показывая степень владевшего магистром напряжения.

– Кто отец императора Максимилиана? – неожиданно спросила его сестра Доминика. – Скажи мне, Каспер…

– Ты задаёшь вопросы, за которые легко попасть в тюрьму или вовсе лишиться головы, – криво усмехнулся магистр Даргеро, – но я отвечу. Этого никто не знает.

– Тебе пора бы запомнить, колдун, – не смог удержаться от комментария Домиан, – что в мире нет ничего, чего не знал бы хотя бы один человек. Я прав, сестра Доминика?

– Да, – она склонила по-прежнему красивую голову, а я внезапно почувствовала ту тяжесть, которую многие годы носит в душе эта женщина, и невольно потянулась к ней, но наткнулась на предупреждающий синий взгляд своего няня и опомнилась. – Я знаю, кто он.

– Ну да, это веская причина спрятаться в монастыре и сказаться мёртвой, – было не очень понятно, язвит Каспер или нет, но, судя по всему, он был серьёзен. – Не жди, что мы спросим, кто он: такие знания очень плохо сказываются на продолжительности жизни.

– Но это ещё не вся тайна, – криво усмехнулась женщина, и по лужайке словно пронёсся ледяной ветер, а я малодушно пожалела, что обе гостьи не свалились в болото, потому что понимала: то, что я сейчас услышу, мне очень не понравится.

– Не томи, рассказывай уже, – видно было, что Каспер тоже невероятно напряжён и только многолетний опыт жизни рядом с Максимилианом позволяет ему выглядеть относительно невозмутимым.

– Потом он появлялся ещё не раз, – очень медленно сказала сестра Доминика, – блистал при дворе, кружил головы, участвовал в дуэлях… Никто не знал, кто он на самом деле и что он появлялся проверить, как справляется с империей Элизабет – любовь всей его бесконечной жизни… И однажды он вызвал на поединок герцога Даргеро, тогдашнего магистра Даргеро и, естественно, победил. Но твой отец, Каспер, откупился, он выторговал себе жизнь, отдав победителю свою юную жену, меня. Через какое-то время страсти утихли, и я смогла вернуться, а в положенный срок родила сына, которого чувствовавший передо мной вину магистр признал своим и дал родовое имя.

– Вот это поворот! – невольно ахнула я, глядя, как медленно белеет, а потом чуть ли не зеленеет Каспер. – Вот уж точно: шок – это по-нашему, только такого второго братца мне и не хватало для полного счастья, можно подумать, мне одного мало!

– Максимилиан не мог не почувствовать своей крови, – через силу проговорил Каспер, глядя на сестру Доминику практически умоляющим взглядом, – он бы увидел, понял…

– Ты никогда не думал, что за амулет висит у тебя на груди на тонкой цепочке без замка? – Минни перевела дух, так как самое страшное, видимо, было уже сказано. Впрочем, и его нам – не разгрести.

– Отец, – тут Каспер споткнулся, но уверенно повторил, – отец сказал, что это амулет, защищающий от ментального воздействия и проклятий, родовой артефакт, который никогда нельзя снимать.

– Это действительно родовой артефакт, – подтвердила сестра Доминика, – но не рода Даргеро, а рода… твоего настоящего отца. И проклятья здесь совершенно ни при чём. Его единственная задача – экранировать твою сущность, скрывать твоё происхождение, Каспер.

– Сейчас я открою глаза и пойму, что всё, что тут происходит – всего лишь кошмар, приснившийся мне после нападения гольцов, – горько усмехнулся Каспер, который, конечно, держался, но было видно, насколько нелегко ему даётся даже относительное спокойствие.

– Этот амулет сделан великим мастером, – нарушил повисшую тишину Домиан, – раз через его защиту не смог проникнуть даже я. Наверное, если бы я понял, куда нужно бить, я проломил бы её, но вот так, в обычном состоянии, я её даже не чувствую. Такое под силу очень немногим. Ты позволишь мне взглянуть?

Я ожидала, что Каспер сейчас в очередной раз скажет что-нибудь язвительное, но, видимо, потрясение было действительно очень сильным, так как он молча вытащил из-под рубашки неприметный круглый амулет на тонкой серебристой цепочке.

Домиан осторожно наклонился и всмотрелся в кругляш, не делая даже попытки прикоснуться к нему. Я тоже пыталась рассмотреть хоть что-нибудь необычное в этом кусочке металла, но, естественно, не могла. Лишь на одно мгновение мне показалось, что от него пришла тёплая и мягкая волна не то интереса, не то узнавания, но, скорее всего, это мне просто почудилось.

– Если поверить в то, что сказала Минни, – нарушил молчание Каспер, в упор глядя на меня, – то моё положение становится достаточно сложным, хотя я и до этого времени не жаловался на отсутствие проблем. Ты скажешь ему?

Все присутствующие прекрасно поняли, что он имеет в виду, а я пожала плечами:

– Это не моя тайна, не мне её и раскрывать. Если ты захочешь, ты сам расскажешь Максимилиану эту вне всякого сомнения потрясающую новость.

По холодной усмешке, искривившей красивые губы моего очередного родственника, я поняла, что момент истины наступит ещё очень не скоро. И чуть ли не впервые порадовалась, что живу в чаще Франгая: тут хотя бы есть шанс уцелеть, когда эти два хищника – Каспер и Максимилиан – сойдутся в решающей битве. А то, что эта битва неизбежна – это к бабке не ходи. Вопрос лишь в том, когда это произойдёт.

– Мне кажется, малышке Элле и сестре Доминике нужно подготовить комнаты, – повернулась я к задумчивому Домиану, – ты не попросишь Освальда?

– Уже всё сделано, – просияли мне в ответ невероятные синие глаза, – Освальд все приготовил, а Майкл заканчивает возиться с выпечкой. Лиз, колдун тоже остаётся?

Я посмотрела на Каспера, который так ушёл в свои, судя по выражению лица, невесёлые мысли, что мне пришлось дважды окликнуть его, прежде чем он очнулся.

– Ты останешься? – спросила я, изо всех сил стараясь сохранять максимально нейтральный тон.

– Если позволишь, – слегка склонил он голову, – мне кажется, я пока не готов предстать перед Советом и особенно перед… императором. Но я не уверен, что он, – тут Каспер кивнул в сторону Домиана, – согласится.

– Соглашусь, хоть это и может показаться тебе странным, – спокойно сказал Домиан, – ты не представляешь сейчас угрозы для Лиз, а всё, что не касается Лиз, меня не интересует. Я чувствую, что она не против, ты не опасен, так что оставайся. Освальд подготовит комнату и для тебя. К тому же ты можешь даже пригодиться.

– Подкормить кого-нибудь из франгайских хищников? – криво улыбнулся Каспер. – Или у тебя более извращённая фантазия?

– Для тебя, – глаза Домиана вспыхнули синими огнями, – я приберегу что-нибудь особенно изысканное.

– Кстати, Каспер, – повернулась я к нему, – тебе ничего не говорит такое имя: Ференц?

Я не отводила взгляда от его лица, и, наверное, он понял, что с учётом изменившихся обстоятельств лучше сказать правду.

– Это мой человек, – помолчав, ответил он, – я должен был знать, что здесь происходит. Максимилиан для меня не чужой человек… правда, я даже не предполагал – насколько не чужой. Ференц не должен был вредить. Его задача была смотреть и сообщать. Нормальный классический шпионаж.

– Какая прелесть, – я в очередной раз поразилась тому, насколько у Каспера сдвинуты представления о нормах морали, – действительно, что тут такого?

– Но это так, – равнодушно пожал плечами новообретённый родственник, – не оставлять же было тебя без присмотра…

Пока он говорил, к нам присоединился ещё один обитатель нашего всё разрастающегося семейства. Потягиваясь, как самый настоящий кот, откуда-то из-за угла вышел Ромео и с интересом уставился на Каспера.

«А этот чего тут делает?» – зевнув, поинтересовался он у меня, мысленно показывая на… родственника.

«Прикинь, он брат Максимилиана, – тут же подумала я, – а может, и мой. Никто же не знает, кто на самом деле был отцом дочери императрицы Элизабет, в смысле – моим отцом».

Кот передал мне волну эмоций, в которой смешались удивление, недоверие, жгучее любопытство и сочувствие. Потом он предсказуемо переключил своё внимание на уже несколько секунд внимательно рассматривающих его Эллу и сестру Доминику. Подошёл, обнюхал их, словно и на самом деле был котом, и довольно муркнул.

«От них зла не жди, во всяком случае, пока, – передал он мне свои ощущения, – но и доверять полностью не торопись».

Он хотел добавить что-то ещё, но тут, видимо, отреагировав на звуки голосов, из гостевого домика вышел Ференц и замер, с изумлением глядя на Каспера.

Глава 6

– Доброе утро, Ференц, – вежливо сказала я, с интересом ожидая, как он будет выкручиваться.

– Доброе утро, Элизабет, – очень быстро придя в себя, ответил Ференц, – прости, я, наверное, не вовремя. У тебя гости…

– Ты говоришь так, словно мы живём в совершенно обычном месте и появление новых людей – событие, не стоящее внимания, – внимательно глядя на него, прокомментировала я, – ты ведь тоже попал к нам абсолютно случайно, правда?

Ференц бросил быстрый взгляд на Каспера, но тот вообще не смотрел в его сторону, погружённый с свои мысли. Это, судя по всему, шпиона и встревожило, и озадачило: по идее, Каспер должен был как-то дать ему понять, как себя вести, а он не обращал на своего лазутчика ни малейшего внимания.

– Но вряд ли эти очаровательные дамы тоже занимались поисками редких артефактов, – с почти естественной улыбкой пошутил Ференц, – это совершенно не женское занятие.

«А он молодец, – неожиданно сказал Ромео, – хорошо держится, не паникует, не совершает необдуманных действий».

«Ну сам подумай, что он может сделать? Прыгнуть в болото? – я мысленно пожала плечами. – Он тянет время, но делает это мастерски, согласна…»

– Но здесь не только дамы, – я продолжала смотреть на Ференца, – впрочем, я веду себя невежливо. Сестра Доминика, Элла-Мария, хочу представить вам нашего гостя, господина Ференца, искателя приключений и любителя редких артефактов. Ференц, это наши гостьи, сестра Доминика, она из далёкой Ирманской обители, и её воспитанница Элла-Мария.

– Польщён и восхищён, – Ференц склонился в поклоне, полном изящества и демонстрирующем немалый опыт, – вы словно две звезды, озарившие скромную жизнь путешественника.

– А это магистр Каспер Даргеро, – невозмутимо продолжила представлять новых обитателей дома я, – он помогает нам с… со снабжением.

Каспер упорно молчал, глядя в пространство, и мне на ум пришло бессмертное «Что же ты молчишь, сволочь! Я же не могу один работать!» из «Ивана Васильевича».

Но тут Каспер наконец-то вынырнул из своих мыслей и обменялся с Ференцем парой абсолютно пустых, ничего не значащих приветственных фраз, ничем не показав, что знал его раньше. Из этого я сделала вывод, что, несмотря на временную и вполне объяснимую растерянность, магистр ведёт свою партию, а молчит просто потому, что срочно перестраивается и меняет прежнюю стратегию на совершенно иную. Хорошо бы ещё знать – какую именно, и какое место в ней отведено конкретно мне. Закончив процедуру представления всех всем, я решила перекусить, пока гости размещаются в выделенных им комнатах.