Текст книги "Возвращение надежды"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vozvraschenie-nadezhdy-12822.jpg)
Автор книги: Александра Торн
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 7
Эльке уже заканчивала накрывать стол для ужина, когда услышала шаги Отто. Он поднимался по лестнице. Причем как-то уж слишком резво, стремительно, что было на него совсем не похоже в конце дня.
– У меня потрясающая новость, – объявил он, распахивая дверь настежь. – Патрик приезжает. Он скоро будет дома.
Эльке при всем желании не могла разделить его энтузиазм. Ну почему Патрик должен возвращаться домой именно сейчас, когда ее жизнь только успокоилась?
Железные обручи сдавили ее грудь. Но она тут же вспомнила, что под ее собственным сердцем бьется еще одно, крохотное, и с облегчением вздохнула. Слишком долго отсутствовал Патрик, она уже и не думала, что он когда-нибудь вернется. Нет, нарушить ее теперешнее спокойствие ему не удастся.
– А ты уверен в этом?
– Только что почтальон принес письмо. Оно пришло с последним дилижансом. Давай, я прочту тебе его.
Со своей обычной предупредительностью Отто заботливо взял ее за руку и усадил в кресло. Дождавшись, чтобы она расположилась максимально удобно, он достал из кармана рубашки лист бумаги, придвинул стул и тоже сел.
– «Дорогой Отто, – начал он, – прими мои извинения, что я так долго не писал. Я надеюсь, что это письмо застанет тебя и Эльке в добром здравии».
Отто оторвал от письма сияющие глаза.
– Не могу дождаться, когда он приедет. Очень хочется сообщить ему о ребенке. Как чудесно, что он поспевает к Рождеству! Я хочу попросить его быть крестным отцом. Ты одобряешь?
Что она могла ответить? Сказать, что возражает? Рассказать ему правду? А кроме того, правда сейчас тоже изменилась.
Семь месяцев назад она действительно воображала, что безумно влюблена в Патрика Прайда. Теперь же Эльке знала, что это было просто увлечение. Она знала это, потому что любовь – это то, что она испытывает сейчас к своему будущему ребенку – тихая, спокойная радость. Ее чувства по отношению к Патрику были совсем другими. Вовсе не радостными, а скорее болезненными.
– Я полностью с тобой согласна, – ответила она мягко. – Думаю, это будет чудесно.
Отто дотянулся до ее руки и легонько сжал.
– Во всем мире не сыщешь такой, как ты, моя Liebling. Дня не проходит, чтобы я не возблагодарил Господа за то, что Он послал мне тебя. Мне продолжать или ты хочешь прочесть письмо сама?
– Оно ведь адресовано тебе. Думаю, ты должен и закончить.
Отто кивнул.
– «Наконец-то определилась дата моего возвращения. Я надеюсь быть во Фредериксбурге примерно пятнадцатого октября, и приеду я не один. Горю нетерпением познакомить вас с ней. Пожалуйста, уже сейчас зарезервируйте для себя время для торжественного ужина в отеле Нимитца.
А тебя, Отто, я хочу попросить об одном одолжении. Буду очень признателен, если ты привезешь Эльке в мой дом, чтобы она удостоверилась, все ли там готово к моему приезду. Никто не может вдохнуть в дом жизнь, кроме женщины.
Надеюсь по приезде распить с тобой бутылочку «Штайнхагера». Жду не дождусь. А до тех пор остаюсь твоим преданным слугой.
Патрик Прайд».
Отто сложил письмо и посмотрел на Эльке.
– Мне бы хотелось знать, кого это он собирается привезти с собой?
– Он сказал, что горит нетерпением познакомить нас с ней. Значит, он привезет с собой женщину. Неужели его мать решила наконец-то приехать погостить на ранчо? Представляю, как ему не терпится показать ей все.
– Я тоже думаю, как было жестоко со стороны его родителей так вот ни разу не приехать и не повидаться с ним. Патрик говорил мне, что перед самым отъездом тогда, на Мексиканскую войну, он поссорился с отцом. Это плохо. Семья должна держаться вместе.
– Наша – всегда будет вместе, обещаю тебе. Ничто в мире не сможет нас разлучить. – Она произнесла эти слова не столько ему, сколько себе самой. – Когда ты хочешь, чтобы мы поехали на ранчо Прайда?
– Я не думаю, что это следует делать.
– Ты отказываешься выполнить просьбу друга? Это так не похоже на тебя!
– Понимаю, что не похоже. Но я не хочу подвергать опасности будущего ребенка.
– Это смешно! – взорвалась Эльке.
– Ты на восьмом месяце. В таком состоянии ездить никуда нельзя. Особенно так далеко.
Отто наконец-то удалось убедить ее прекратить поездки по окрестным фермам с листовками аболиционистов. Но в этот раз она поедет. Ей просто необходимо побывать в доме Патрика, просто подышать тем воздухом, которым дышал он.
– Ради Бога, Отто, женщины ездят даже не в дилижансах, а в фургонах. Причем далеко на запад. И беременные тоже. Мне бы очень хотелось, чтобы ты прекратил считать меня кем-то вроде инвалида, потому что я абсолютно здоровая женщина, вынашивающая абсолютно здорового ребенка. – Как бы в подкрепление сказанного ребенок задвигался.
– Вот, потрогай здесь, – сказала Эльке, кладя руку Отто на свой живот. – Твой ребенок протестует, он устал сидеть взаперти внутри меня, как я устала сидеть запертой в этом городе. Поездка эта будет для меня очень полезной.
Отто был в растерянности. То ли радоваться здоровью будущего ребенка, то ли огорчаться, что Эльке проявляет такую настойчивость. Победу одержала радость, и он улыбнулся.
– Он правда здоровый? Ты это чувствуешь?
– Во-первых, почему именно он, а может быть, это она? Так вот, она чувствует себя прекрасно, и не пытайся сменить тему. Письмо шло долго, поэтому мы должны торопиться.
– Туда и обратно дорога займет два дня. На это время нам придется закрыть булочную. Нашим клиентам вряд ли это понравится.
– Наши клиенты могут спокойно пару дней пережить и без нас. Так, когда мы едем?
– Ну почему ты такая упрямая?
– Ты что, боишься ехать? Так и скажи. – Не успев закончить фразу, Эльке пожалела о сказанном.
Ей очень не хотелось применять такое сильное оружие. Она знала, как чувствителен Отто к тому, что он назвал своим «фатальным пороком».
Отто опустил глаза, но Эльке успела заметить в них боль.
– Насколько мне известно, у Патрика прекрасная экономка.
– Я сомневаюсь, что миссис Альварес способна все сделать в доме так, чтобы он отвечал запросам его матери.
Грузные плечи Отто устало опустились. Он сдался.
– В таком случае пусть будет по-твоему. Эльке вскочила на ноги и обвила руками его шею.
– Обещаю тебе, что ты не пожалеешь. Мне ведь единственно чего хочется, это чтобы к приезду его матери все там было в образцовом порядке.
Отто все еще отказывался встретиться глазами с женой.
– Так ты все же думаешь, что это его мать приезжает?
– Конечно. А кто же еще?
В следующую субботу оба они – Эльке, живая и энергичная, и Отто, хмурый и неразговорчивый, – забрались в кабриолет. Позади, в повозке, громоздились корзины с провиантом – копченая ветчина, колбаса, банки с вареньем, соленья, кусок сыра и домашняя кислая капуста, приготовленная Эльке. Ассортимент завершали только что испеченные булочки, печенье и жареные цыплята. Цыплят и булочки они будут есть в дороге, остальное предназначалось в качестве гостинцев для миссис Прайд.
Пока Эльке любовалась красотами природы, Отто не переставал волноваться. Каждый раз, когда кабриолет подпрыгивал на колдобине, он бросал на нее озабоченный взгляд, как будто ожидая, что она потеряет сознание.
Они уже подъехали к Керрвиллу, дорога шла через фермерские хозяйства, и Эльке с жадным любопытством осматривала все вокруг. Раньше она всегда удивлялась, почему Патрик, чтобы купить все необходимое, едет за тридцать миль в Фредериксбург, вместо того чтобы делать это здесь. Керрвилл был гораздо ближе к его ранчо. Теперь она знала ответ.
Этот город, слывший райским местом для бродяг, угонщиков скота и другого сброда, с каждым годом приходил во все больший и больший упадок. Сейчас жизнь в нем едва теплилась. Неудивительно, что его обитатели так завидовали процветанию Фредериксбурга.
Когда они проезжали по Главной улице, Эльке показалось, что у дверей захудалого салуна она увидела близнецов Детвайлеров. Но прежде чем она смогла что-то разглядеть, они куда-то исчезли. Отто она ничего говорить не стала – он и без того расстраивается по любому поводу. А Керрвилл тем временем остался позади.
В том, что поездка доставит ей удовольствие, она была, безусловно, права. Они сейчас ехали вдоль реки Гуадалупе.
Вода в реке была голубовато-зеленая, и там было полно всякой живности – в поисках корма шныряло множество уток, на мелководье в картинных позах застыли белые цапли и журавли, из дубравы, что тянулась вдоль противоположного берега, изредка показывалась морда оленя.
Примерно через полчаса после того, как они покинули Керрвилл, появился кордон с крупными буквами ПП.
– С этого места начинается ранчо, – сказал Отто. – К дому мы подъедем через час.
«Неудивительно, что Патрик так любит эту землю», – подумала Эльке, восхищаясь открывшимся пейзажем.
Лицо ласкал свежий бодрящий ветерок, над головой зияло бездонное небо цвета индиго, на горизонте сквозь высокую траву проглядывали силуэты дубов. Приятным фоном оказалось мычание коров, щебетание птиц и нежный шелест листьев.
Дорога медленно поднималась вверх. У въезда в усадьбу стояли две массивные колонны, увенчанные зелеными буквами ПП. Кабриолет миновал несколько строений – длинное низкое здание, которое Патрик построил в первый свой год на ранчо, дом, где жили ковбои, огромный каменный амбар и загоны для скота.
И наконец показался собственно Дом, именно Дом с большой буквы. В последний раз Эльке была на ранчо два года назад; тогда он еще только строился, но уже можно было предположить, что он будет очень красивым. Теперь, глядя на трехэтажный особняк на вершине холма, она видела, что не обманулась в своих ожиданиях.
Да, толк в красоте Патрик понимает! И вкусом Создатель его тоже не обделил.
Каминные трубы, поднимавшиеся во всех четырех углах здания, создавали впечатление крепости и стабильности, в то время как галерея окон, от пола до потолка, на первом этаже делала строение легким и воздушным. Вдоль всего фасада здания шла широкая веранда, построенная из кедра, который в изобилии рос на ранчо. Она приглашала путешественников отдохнуть в ее тени. Весьма благородно смотрелась крыша, покрытая потемневшей от времени кровельной дранкой.
– Как красиво, – произнесла Эльке, затаив дыхание.
– Да, красиво. – Отто бросил на нее взгляд. – Ты бы хотела жить в таком доме, Liebchen?
– Конечно. Какая бы женщина не хотела, – ответила она искренне.
– В таком случае когда-нибудь я построю такой же дом. Потерпи немного. Для моей любимой жены и ребенка я не пожалею ничего.
Эльке собиралась сказать ему, что они никогда не смогут позволить себе это и что она очень довольна их домом во Фредериксбурге, но прежде чем ей удалось произнести хоть слово, раздался звук подков.
Отто, конечно, эти подковы слышал тоже. Его руки сжали вожжи так, что побелели костяшки пальцев. Наконец он осмелился бросить тревожный взгляд через плечо.
– Кто бы это мог быть?
– Я полагаю, это управляющий Патрика, – ответила Эльке, хотя встречаться с этим человеком ей еще не доводилось.
Отто вытер рукавом испарину со лба и остановил кабриолет.
Незнакомец соскочил на землю с грацией человека, проведшего всю жизнь в седле. Он приподнял свою пропитанную потом шляпу, поклонился Эльке, затем обогнул кабриолет и подошел к Отто.
– Меня зовут Рио де Варгас. Я управляющий Патрика Прайда. Он написал о вашем приезде. Я ждал вас.
– Gruss Gott,[17]17
Да благословит вас Господь (нем.)
[Закрыть] – сказал Отто, пожимая руку Рио.
– Buenas tardes,[18]18
Добрый вечер (исп.).
[Закрыть] – ответил Рио.
Отто поднялся с переднего сиденья и помог сойти Эльке.
– Мистер Варгас, имею честь представить вам мою жену, миссис Зонншайн.
– Рад познакомиться с вами, сударыня, – произнес Рио, не поднимая глаз и слегка покраснев.
Патрик рассказывал ей о застенчивости Рио.
«Этот человек может творить чудеса. Например, отыскать заблудившуюся корову, куда бы она ни запропастилась. Он умеет петь колыбельные песни целому стаду так, что оно благополучно засыпает, но разговор с дамой пугает его до смерти».
И еще Рио, вне всяких сомнений, показался ей очень привлекательным. Эльке долго изучала его сквозь полуопущенные веки. Он выглядел таким же гибким и надежным, как и его выделанное из сыромятной кожи лассо. Черные волосы определенно указывали на испанско-индейскую кровь, в то время как живые голубые глаза намекали, что кто-то из его предков жил и значительно севернее.
Кто он и откуда, не знал никто. По словам Патрика, Рио появился на ранчо через пару месяцев после вступления Патрика во владение землей. За все последующие годы никаких сведений о нем получить так и не удалось.
Впрочем, это, кажется, Патрика нисколько не волновало. Он был уверен, что знает о Рио все, что нужно, судя по его отношению к животным и поведению в критических ситуациях.
«Если я попаду когда-нибудь в настоящую передрягу, – говорил Патрик, – то единственное, чего бы я желал, это чтобы в этот момент рядом оказался Рио».
– Я тоже очень рада с вами познакомиться, – сказала Эльке, и ей очень хотелось добавить, что она не кусается.
Отто взял Эльке за руку и помог подняться на веранду, а Рио принялся разгружать корзины.
– Как долго вы собираетесь здесь пробыть? Этот вопрос едва не заставил Эльке рассмеяться.
Судя по количеству привезенной провизии, он, наверное, подумал, что они решили здесь поселиться.
– Мы только переночуем, мистер де Варгас. Эти продукты не для нас. Я привезла их сюда для гостьи мистера Прайда.
Брови Рио поднялись.
– Он написал вам о ней?
– Конечно, написал. И я буду счастлива познакомиться с его матерью.
«Его матерью?» – подумал Рио, бросив косой взгляд на Эльке.
Патрик не упоминал о матери. Но он не будет рассказывать миссис Саншайн[19]19
Здесь и далее все будут произносить их немецкую фамилию Зонншайн так, как им привычно, то есть на английский манер – Саншайн.
[Закрыть] о делах Патрика. Очень скоро она узнает правду сама.
«А женщина она очень красивая, даже беременность ей к лицу. Патрик скорее всего не знал о ее положении, иначе бы он не стал просить ее наводить порядок в его доме. Но это тоже не мое дело», – твердо напомнил себе Рио.
– Прошу вас, входите, – сказал он. – Я следом.
– Кончита, – позвал он, когда дверь открылась. – Встречай гостей.
Услышав звук шагов Кончиты Альварес, Рио облегченно вздохнул. Секунду спустя появилась она. Обутая в мексиканские кожаные сандалии, с пыльной тряпкой в руках, Кончита широко улыбалась, отчего на ее круглом лице образовались крупные складки.
Рио лаконично представил гостей и поспешно удалился.
«Дневную норму общения с дамами я выполнил и, кажется, даже перевыполнил, – говорил себе он, торопясь домой. – Хоть убей, не понимаю, как такой мужчина, как Патрик Прайд, может так легко разговаривать с женщинами!»
Редкие контакты Рио с прекрасным полом в основном ограничивались ежемесячными визитами в публичный дом Вельвит Гилхули. Без скучных женских разговоров он мог жить сколько угодно, но время от времени ему требовалась разрядка. Как он выражался, надо было согнать дурь.
– Ты что-то немного бледная, – сказал Отто, помогая Эльке сесть в кабриолет. – Ты уверена, что можешь выдержать обратную дорогу?
– Я чувствую себя прекрасно. Ночью спала очень хорошо. Здесь так тихо, спокойно. – Решив не говорить об усталости, Эльке широко улыбнулась Отто.
Хотя она наслаждалась этим коротким визитом и приняла отличную ванну в современных апартаментах Патрика, но семь месяцев беременности – это семь месяцев. Ее тело отяжелело, и вчерашняя поездка ее, конечно, вымотала.
Отто тронул поводья.
– Обещай мне одну вещь, Liebling: до родов больше никаких поездок.
Эльке взяла его руку.
– Ты был прав, Отто, сюда можно было и не ездить. Сеньора Альварес все сделала замечательно. Но я все равно очень рада, что мы приехали. Как чудесно было увидеть дом и познакомиться с Рио и миссис Альварес! Патрик так много о них рассказывал.
– Тебе действительно здесь понравилось? – Отто щелкнул вожжами, чтобы лошадь пошла быстрее.
– А какой бы женщине не понравилось? Мать Патрика будет в восторге.
Когда они достигли подножия холма, Эльке оглянулась.
«Мама Патрика не может не полюбить это место, – подумала она с оттенком зависти. – Это же настоящий дворец».
Толчок ребенка повернул ее мысли к насущным делам. Хотя ее рабочая комната давно была переоборудована под детскую – там уже стояли колыбелька и столик для пеленания младенца, – работы оставалось еще предостаточно.
Подумав об этом, она еще больше почувствовала себя усталой. Устроив голову на плече Отто, она закрыла глаза и начала размышлять, как назовет ребенка. Ее дорогого отца звали Ханзель. Конечно, она очень уважала его память, но для мальчика, родившегося в Техасе, немецкое имя мало подходило. Если будет девочка, то ее можно будет назвать Мелисандой, именем ее матери. Это была последняя мысль.
Эльке заснула, и ей тут же начал сниться сон. Она плыла на корабле, том самом ужасном корабле, который вез их из Германии в Индианолу. Вначале корабль качался очень мягко, и ей было очень удобно спать на узкой скамейке в переполненной каюте.
Неожиданно началась килевая качка, и такая сильная, что просто душу выворачивало наизнанку. Испуганная, она посмотрела наверх и увидела лицо матери, оно плавало над ней и было таким же призрачно-бледным, как и луна рядом.
– Так ты выполнила свое обещание? – спросила мать.
– Какое обещание?
– Ну то, которое дала в тот день, когда мы умерли. Ты поклялась тогда воплотить в жизнь нашу мечту.
– Какую еще мечту, мама? Разве ты не видишь, я устала. Я действительно устала, – простонала Эльке.
Качка усилилась, и лицо матери растаяло.
Усилием воли Эльке заставила себя проснуться. Увидев проносящиеся мимо холмы, она с облегчением поняла, что это был всего лишь сон.
Но она поняла также и причину этой качки во сне. Их лошадь неслась полным галопом. Отто никогда так не ездил. На такой скорости он просто не смог бы управиться с упряжью.
Что же с ним случилось?
Глава 8
Рио де Варгас был до крайности неприхотлив. Например, мылся он обычно в реке, разумеется, если погода позволяла. Но раз в месяц, по воскресеньям, независимо ни от чего, он принимал ванну в их доме для ковбоев. После этого он правил свою бритву, брился и призывал повара Педро Альвареса подровнять волосы, которые доставали ему до плеч. Отправляясь в город, Рио хотелось быть чистым. Девушки, которых он одаривал своим вниманием, это ценили.
Сейчас был как раз полдень, когда он закончил свой туалет, снял с крюка, прибитого над кроватью, свою лучшую рубашку и брюки, надел их, а затем натянул сапоги. Приготовления завершились обильным окроплением лавровишневой водой.
В соседней комнате двое молодых ковбоев еще нежились в своих постелях. Ну и что ж, что сегодня у них выходной, все равно нечего лентяйничать. Делами надо заниматься – мыть седла, и желательно с мылом, писать матерям письма, в общем, проводить время с пользой.
– Ты так приятно пахнешь, Рио! – крикнул в открытую дверь Террил Микс. – Девушки Вельвит сегодня станут к тебе в очередь.
– Я слышал, ты один из их самых любимых клиентов, – вмешался другой ковбой. – Еще бы, такого клиента надо на руках носить. Благоухает, как букет роз, и при этом не мешкает – делает свое дело в каких-нибудь десять минут, расплачивается и уходит.
Рио водрузил на голову шляпу, а затем с ухмылкой повернулся к юнцам. Что за чушь несут эти желторотые? Какие нахалы!
– Вы, мальчики, меряете все по себе. Это вы, наверное, справляете свое удовольствие так быстро, но человеку в моем возрасте требуется намного дольше. Вы что, думаете ради одного раза я стал бы канителиться, вот так собираться и ехать в такую даль? Нет, ребята, меньше трех или четырех заходов я не делаю.
«Пусть теперь поразмышляют на досуге, – подумал он, выходя из дома. – Впрочем, я и сам в молодости имел обыкновение подтрунивать над старшими».
В молодости вообще все было иначе. Он даже мечтал о жене. Но на горьком опыте очень скоро убедился, что ни одна достойная женщина не захочет иметь дело с полукровкой.
Поэтому он имел дело со шлюхами. Финансы, слава Богу, позволяли. И все самое лучшее, чем располагало заведение Вельвит Гилхули, было в его распоряжении.
И самое главное – много разговаривать не надо было. А в постели он работать действительно умел. Знал, как доставить женщине удовольствие, да и себе в придачу. Практика у него в этом деле была.
От мысли о предстоящем вечере потеплело на душе. Он посмотрел на солнце, чтобы определить время, и вскочил на коня.
Ему нравилось быть у девушки первым, еще до того, как другой мужчина или мужчины ее утомят. Поэтому Рио старался прибыть в заведение Вельвит Гилхули к открытию.
Вельвит Гилхули. Вот это настоящая женщина. Красавица. Может быть, когда-нибудь ему удастся уговорить и ее.
Он тронул поводья, и конь резво рванул с места.
«Ему не терпится, как и мне, – подумал Рио и улыбнулся. – Ну что ж, сегодня можно немного расслабиться и получить удовольствие. Но прежде, конечно, надо попасть в город».
Мужчина, предвкушая наслаждение с женщиной, всегда приходит в отличное расположение духа.
– Ради Бога, Отто, останови лошадь! – закричала Эльке. Сон у нее как рукой сняло.
Сильный ветер подхватил ее слова и отбросил в сторону. Ухватившись одной рукой за борт кабриолета, она другой вцепилась в руку Отто.
– Останови лошадь!
Он наконец посмотрел на нее. То, что она увидела в его глазах, встревожило ее больше, чем эта сумасшедшая скачка.
– Держись, Liebchen, – на удивление смело проговорил Отто. – За нами гонятся Детвайлеры.
Эльке попыталась оглянуться назад. Да, Илай и Джуд Детвайлеры. Вот они, совсем близко. И судя по их лицам, гонятся они за ними не для того, чтобы получить кусок струделя.
– Давно они нас преследуют?
– Полчаса. Может быть, больше.
– Но, может быть, все же остановить лошадь. Пусть будет что будет. Возможно, они не решатся напасть на нас вот так, открыто. – Чтобы перекричать свист ветра, скрип повозки и тяжелое дыхание лошади, Эльке пришлось кричать в полный голос. – Надо унять лошадь, или мы перевернемся.
– Я попытаюсь. – Он натянул вожжи так, как только мог, и закричал: – Тпру… Остановись, пожалуйста! Halt, bitte![20]20
Остановись, пожалуйста! (нем.).
[Закрыть]
К ужасу Эльке, мерин на этот крик не обратил никакого внимания. И это при том, что удила чуть не разрывали ему рот.
– Чертово отродье, не слушается! – прокричал Отто.
Худшую ситуацию трудно было даже вообразить. Дело в том, что Отто был очень неопытным возницей и совершенно не чувствовал лошади. Эльке собралась попросить его передать вожжи ей, как прозвучал выстрел.
«Господи, неужели Детвайлеры по нам стреляют?»
Лошадь, разумеется, услышала этот выстрел тоже. Если у Эльке и были какие-то сомнения, что животное понесло, то теперь они рассеялись.
Краем глаза она видела Детвайлеров. Дистанция между ними с каждой секундой сокращалась. Теперь они скакали, поравнявшись с кабриолетом, вопили и кричали, махали своими шляпами. И при этом громко смеялись.
– Вы, негодяи! – закричал Отто, в отчаянии борясь с вожжами и пытаясь унять лошадь.
С момента, как он заметил Детвайлеров, прошла, кажется, уже целая вечность. Некоторое время они играли с ним вроде как в кошки-мышки, как будто читали его мысли и знали, как его завести до предела.
Его ладони были ободраны в кровь, мускулы на руках и плечах ныли от напряжения. Но на все это Отто обращал внимания много меньше, чем на свой страх. А потом и страх уступил место чувству ответственности за Эльке и ребенка.
Он должен сохранить их любой ценой, даже если руки оторвутся от плеч. Первый раз в жизни Отто осознал, что страха никакого нет, что это просто изнанка храбрости, что одно сопровождает другое, и упивался сейчас этим знанием.
– Держись за меня, – скомандовал он.
Он чувствовал, как руки Эльке обхватили его спину, но его талия мешала ей как следует ухватиться. Он проклинал себя за то, что ел много сдобного, клялся, что больше не будет, если им удастся выжить в этой дикой гонке. Он будет голодать, пока не станет худым.
«Gott in Himmel,[21]21
Господь на небесах (нем.).
[Закрыть] только дай нам шанс, и я сдвину для нее горы!»
Детвайлеры наконец пришпорили своих коней и исчезли где-то далеко впереди. Но лошадь все равно неслась, как угорелая. Упершись ногами в пол, Отто откинулся назад насколько мог и натянул вожжи.
И тут он увидел прямо перед собой на дороге валун. Отто попытался направить лошадь чуть в сторону, но взбесившееся животное мчалось прямо, как стрела, выпущенная из лука. Когда левое колесо ударилось о препятствие, в голове у Отто пронеслись все молитвы, какие он знал. В последующие несколько секунд кабриолет ехал, сильно накренившись. Отто с ужасом понимал, что колесо поднимается все выше, выше, выше и вдруг…
Отто взлетел в воздух, все еще держа вожжи в руках. У него не было времени даже ни о чем подумать. Он упал, и в его голове вспыхнул малиновый фейерверк, после чего весь мир стал абсолютно черным.
Сколько он пролежал в таком состоянии, Отто не знал. Но он снова увидел свет. Этот свет возник где-то вдалеке, медленно нарастая, становясь ярче, и наконец заполнил своим гипнотическим сиянием весь горизонт.
Откуда лился свет, Отто не знал, поскольку не мог заставить себя открыть глаза. Но он отчетливо видел себя, поднимающимся из своего тела и воспаряющим над землей.
Это было так странно!
Это было так чудесно!
Скорее всего он был сильно ранен. Но никакой боли не чувствовал – одна необыкновенная радость. Он попытался посмотреть на Эльке, но мешал свет, он был слишком ярким. Протянув руки к этому сказочному сиянию, Отто Зонншайн отошел в мир иной.
На полпути к Фредериксбургу Рио де Варгас увидел с дюжину стервятников, парящих в воздухе. Их черные крылья резко вырисовывались на фоне темно-красного заката. Большинство ковбоев не обращают внимания на стервятников, но он всегда восхищался их полетом.
Поведение птиц говорило о том, что они напали на умирающее или мертвое животное. А возможно, и на человека.
Вдруг на дороге он заметил странное возвышение. Подъехав ближе, де Варгас увидел лошадь и кабриолет. Лошадь, похоже, была в порядке, чего нельзя было сказать о кабриолете, полностью развалившемся.
Его сердце, казалось, замерло. Так ведь это же кабриолет семейства Саншайн. Что за чертовщина? Они уже должны быть дома. Рио пустил коня вперед, всматриваясь в землю, как собака, преследующая енота.
Наконец, увидев Отто, Рио резко остановил коня. Пекарь лежал на спине и безмятежно смотрел на мир, как человек, прилегший на минутку отдохнуть. Все выглядело именно так, кроме, пожалуй, одного – голова его покоилась в луже крови.
Рио наклонился и попробовал пульс. Затем выпрямился и перекрестился, хотя в последний раз заходил в церковь много лет назад. Одно утешение: умер он, видимо, быстро.
– Миссис Саншайн, – позвал он, направляясь обратно к кабриолету, – вы меня слышите?
В ответ заржала лошадь Саншайнов.
– Миссис Саншайн, – позвал он снова.
Где же, черт возьми, она есть? Если он не найдет ее до темноты…
Подойдя к разбитому кабриолету, Рио услышал исходящие откуда-то слева слабые стоны. «Gracias a Dios,[22]22
Слава Богу (исп.).
[Закрыть] она жива», – подумал он.
Жива-то жива, но лучше сказать – едва жива, заключил Рио после того, как внимательно ее рассмотрел. Одну сторону лица покрывали пурпурные кровоподтеки, на лбу зияла глубокая ссадина, золотистые волосы были окрашены кровью. Ее кожа была пепельного цвета. Заметив на юбке бледно-розовые пятна, он стал на колени, провел руками по ее телу и почувствовал, что ее живот… Черт побери, она рожает! Эти пятна и все ее состояние указывают на то, что воды уже отходят.
Рио не раз приходилось принимать телят, и он примерно представлял, как это происходит у людей. Ему доводилось лечить ковбоев: вправлять кости, излечивать раны. Ковбои говорили, что он может собрать человека из частей не хуже любого хирурга.
«Ковбои сильно ошибались», – подумал он в отчаянии. Рио много бы отдал, чтобы сейчас рядом оказался настоящий врач. Он никогда не принимал роды у женщины, а к тому же роженица выглядела едва живой.
Он расстелил свою кожаную куртку под безжизненным телом Эльке.
– Скоро все будет хорошо, миссис Саншайн, – бормотал он. – Старый Рио присмотрит за вами. Не беспокойтесь ни о чем.
К его радости, веки Эльке дрогнули и полуоткрылись. Но по-видимому, она все равно ничего не видела. Иначе зачем бы она произнесла:
– Я знала, что ты придешь ко мне, Патрик.
Но это была ее единственная фраза. Глаза Эльке тут же снова закатились.
«Лошадь и то, что осталось от кабриолета, могут подождать, – лихорадочно размышлял Рио. – Я пошлю сюда кого-нибудь позже. И бедного мистера Саншайна придется оставить здесь на растерзание стервятникам. Миссис Саншайн может умереть по дороге в город, но, черт побери, если я не отвезу ее к доктору, она точно умрет! Это уж наверняка».
Взяв Эльке на руки, он положил ее поперек седла так осторожно, как только мог. Затем, вскочив в седло, поправил, чтобы большую часть ее веса поддерживали его грудь и руки.
И пустил коня в галоп.
Вельвит Гилхули любила мужчин – хорошее качество, если учесть ее профессию и бизнес. Мужчины были такими предсказуемыми. Храбрый, сильный, мускулистый – в общем, любой из них не мог прожить без регулярного погружения своего члена в женскую плоть. Бедные, вы мои, дорогие!
Ее относительное благополучие базировалось на этом неоспоримом факте.
Осиротев в тринадцать лет, она была вынуждена зарабатывать себе на хлеб так, как это делали в ее положении многие женщины всех времен и народов. То есть ей пришлось осваивать одну из древнейших профессий. Довольно скоро она научилась искусству, как сделать мужчину счастливым. Это оказалось очень несложно. Всего-то и надо было, что раздвинуть ноги, постанывать, а после говорить каждому из них, что никогда не получала большего удовольствия.
К своему двадцатилетию она уже скопила достаточно, чтобы организовать собственное заведение в Накодочезе. Но то была лишь бледная тень того, чем она владеет сейчас, в тридцать шесть. Вельвит Гилхули была владелицей самого шикарного заведения к западу от Бразоса. Самые лучшие девушки были у нее.
Каждый вечер в семь она собирала их в пышно меблированном салоне внизу, чтобы все проверить самой. Девушки приходили каждая в своем наряде, от самых фривольных неглиже до изысканных бальных платьев.
Вельвит знала, что у самого крутого бандита ослабнут коленки при виде девственницы в белом платье, что самая прожженная шлюха в изысканном наряде может выглядеть настоящей леди.
Но независимо от того, что надевали ее девушки, у Вельвит было одно железное правило: «Никогда не показывай слишком много плоти. Если мужчина хочет посмотреть, пусть вначале заплатит».
Сегодня вечером, как и обычно, она переходила от одной девушки к другой, поправляя брошь здесь, бретельку там, и для каждой у нее находилось ласковое слово. Жизнь проститутки не сахар. Только немногим счастливицам удавалось выйти замуж или уйти от дел относительно разбогатевшими.
Она хотела, чтобы все ее девушки были счастливы, чтобы им повезло.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?