Читать книгу "Один год из жизни кролика"

Октябрь

Из всех месяцев кролик больше всего любил октябрь. Ещё бы – ведь в октябре у него день рождения. Подарки, праздник, веселье! Крольчата и крольчиха к этому дню давно готовились: стихи разучили, песенку отрепетировали, рецепт любимого торта кролика (морковно-яблочно-шоколадного) у его мамы, их любимой бабушки, выспросили. А ещё крольчиха особый подарок задумала, от себя. Целый месяц выкраивала она по чуть-чуть времени каждый день (а с восемью крольчатами это очень нелегко, поверьте) и рисовала картину. Никому не показывала. Раму красивую припасла, чтобы кролику в день рождения подарок во всей красе преподнести.

И вот, накануне дня рождения, картина была готова. Посмотрела на неё крольчиха: вроде хороша, вроде должна кролику понравиться. Но всё-таки решила настоящему специалисту показать – так, на всякий случай. По счастью, такой специалист в округе имелся: знаменитый бык, член Союза художников, всех художественных академий академик. Пришла к нему крольчиха, картину принесла, в чистую тряпочку бережно завёрнутую – посмотрите, мэтр, пожалуйста!

Бык тряпочку развернул, большие очки себе на нос надел, дужками за рога зацепил – ни дать ни взять, филин с рогами – и давай в картину всматриваться. Крольчиха стоит, ждёт, вздохнуть боится. Посмотрел бык, посмотрел, губами пожевал, и говорит так задумчиво:

– Какая разная функциональность красного цвета… Красное тяготеет к оранжевому. В то же время красный цвет очень жёсткий, с глубокими тенями. И этот жёлтый фон при явном недостатке зелёного. В общем, милочка, мой вам совет – не пренебрегайте зелёным! Свежая травка и всё такое.

Поняла крольчиха, что плохая у неё получилась картина, заплакала и домой побежала. Картину, как была в тряпочке, в поле выкинула – пусть первым снегом заметает. Лучше так, чем любимому кролику недоделку какую-то подарить, с разной функциональностью красного цвета!

Всю ночь крольчиха проплакала украдкой, а утром слёзы вытерла и улыбаться постаралась, нельзя же кролику день рождения портить. Торт испекла, вкусностей наготовила, праздничный стол накрыла. Крольчата отца поздравили: стишки рассказали, песенку спели, поделки подарили, своими лапками сделанные. А бедной крольчихе, кроме торта, и подарить нечего. Совсем грустно ей стало.

Вдруг Мартик с Фантиком из-под стола свёрток вытаскивают, со словами:

– А это, папа, тебе от мамы! Картина называется «Моркови», написана мамой с натуры!

Смотрит крольчиха – её картина, уже в красивой раме, и даже петелька сзади имеется, чтобы картину повесить. И когда только крольчата успели? Сконфузилась страшно. А кролик на картину взглянул и давай восхищаться: и морковки как настоящие, съесть хочется, и фон жёлтенький, радостный, и вся картина насквозь позитивная, то есть настроение от неё хорошее. Очень доволен был кролик подарком, и тут же «Моркови» на стену повесил.

Быку, конечно, ботва зелёная к сердцу ближе, а кроликам – всё-таки морковка.

Ноябрь

В ноябре снег укутал белой шубкой и поле, и лес, и кроличий домик. Крольчата надели тёплые разноцветные шарфики, чтобы горлышки не застудить, и шапочки с помпонами. Целыми днями бегали и резвились во дворе, целую охапку морковки из дома перетаскали – носы снеговикам делали.

В лесу тем временем всё холоднее и голоднее становилось. Рыжий лис по чаще рыскал – злой и голодный. Мышей да землероек ловил, а сам всё думал: как было бы здорово крольчонка сцапать, да поупитаннее. Но на кроличью опушку соваться не решался: там в кустах волк караулит. Если ему попасться, то целым уж точно не уйти.

Но однажды пришла в лес волчья стая. Чужая, злая, голодная, страшная. Кого загрызли, кого распугали, самую удобную поляну в ельнике заняли. И зверь, и птица старались от этой поляны подальше держаться.

К этим пришлым волкам рыжий лис и явился. Вышел себе, не торопясь, из леса, и прямо к вожаку стаи направился. Думали, было, волки его на кусочки разорвать, да любопытно стало – с чего это лис такой наглый да уверенный? Окружили его кольцом. Лис подождал, пока все соберутся, да и рассказал про кроличий домик на опушке, и сколько там упитанных кроликов, больших и маленьких.

– Как стемнеет, – сказал вожак, – поведёшь нас. Если всё получится, младший крольчонок – тебе. Но если там западня, тогда берегись! Клочков не найдут.

В сумерках вышли волки на своё чёрное дело. Лис впереди бежит, дорогу показывает. Кролики в домике спят себе, беды не чуют. Видно, быть им сегодня волчьим поздним ужином.

Вот волки уже и на опушке. Луна из-за туч проглянула, домик кроликов осветила. Вожак стаю остановил, а сам вперёд прокрался, на разведку: не ловушка ли? Нельзя ведь лису на слово верить, – это любой волк знает. Залёг волк в кустах, всматривается, принюхивается. Пахнет вроде кроликами. А вот что там виднеется? Вроде бы кролик, только очень уж большой! А вон и второй. И третий! Все огромные, с хорошего волка. И сидят так тихо-тихо, со снежком сливаются. Не иначе, засада! Наверное, такие великаны у кроликов в полиции служат. Или, может быть, в армии, в частях специального назначения – волкоистребительных.

Тут другой волк уже бы и сбежал. Но вожак был зверь храбрый, тёртый. Решил поближе подкрасться, чтобы во всём удостовериться. А надо сказать, что никакой засады у кроличьего домика не было. Это просто крольчата днём больших снеговиков слепили.

Крадётся волк всё ближе и ближе. Вот сейчас всё раскроется, и ворвётся голодная стая в беззащитный кроличий домик. Но тут прямо на вожака кто-то из кустов как прыгнет! Как ухватит за серый бок!

Взвился вожак, зубами наугад хватанул, вырвался, завизжал:

– Засада! Измена!

И наутёк. А за ним вся стая. А впереди стаи – рыжий лис, ведь если догонят – никакие хитрости не спасут. Хорошо бежали, больше никто их в тех краях не встречал.

Ну, а кролики так всю ночь и проспали себе сладко-сладко.

Декабрь

А вот и Новый год! Кроличий домик не узнать: всё в ярких гирляндах, большая ёлка наряжена, всякой вкуснятиной украшена. За окошком снега намело – взрослого кролика с ушами скроет, а в домике тепло и уютно. Каждому найдётся под ёлочкой подарок – и кролику, и крольчихе, и каждому из их десяти крольчаток.

Но чу: чьи это шаги на дорожке? Кто это стучится в двери в такой поздний час? Может, Дед Мороз? Отворил кролик дверь, да так назад и отпрыгнул: ввалился в домик самый натуральный серый волк. Но в каком виде! Худой-худой, облезлый, на одну лапу хромает – ранена лапа, кусок мяса вырван.

– Помогите, – говорит, – месяц ничего не ел… Я ведь вас как мог берёг: и от лиса спасал, и от росомахи, и имя вашему первенцу придумывал, старался. Со стаей волков за вас схватился, рану заработал. Не могли бы вы теперь умирающему от голода волку отдать одного крольчонка, самого ненужного? Пожалуйста!

Сказал – и упал в обморок. А у самого из лапы журнал «Кролиководство» выпал, старый, зачитанный, про Австралию.

Мартик волка сразу узнал:

– Мама, папа, это он меня от лиса спас! Давайте ему поможем!

Захлопотали кролики вокруг волка: на кровать перенесли, рану обработали, лапу перевязали. Никакого крольчонка, конечно, волку не отдали. Напоили для начала питательным бульоном, накормили кашей, а потом и мясо приготовили, только соевое.

Постепенно поправился волк. Понятное дело, волка соевым мясом не прокормишь, поэтому кролик ему постоянную работу нашёл, по знакомству. Стал волк в журнале для хищников «Зверьё» ресторанным критиком. Хорошая работа: знай себе ходи по ресторанам, мясо ешь, а потом обзоры пиши – где что понравилось, что не понравилось. На первых порах со статьями кролик помогал, а там волк и сам освоился.

Лапа у волка зажила, но хромота небольшая осталась. Заказали ему у старого ежа модную тросточку, чтобы при ходьбе опираться. Волк с ней сделался такой импозантный – ни одна волчица устоять не может. Так что если встретите шикарного волка с резной тростью красного дерева – знайте, это он и есть.

А крольчихе, говорят, почётное звание «Мать-героиня» присвоили и ценный подарок вручили – веломикроавтобус, чтобы крольчат в школу возить. Но это всё уже в следующем году.