Читать книгу "Философия и методология науки"

1. Каков статус категории бытия в философии?

2. В чем заключается различие пространства и времени как форм существования материи?

3. Почему высшие формы движения материи не сводятся к низшим? 4. В чем состоит суть концепции глобального эволюционизма? 5. Какова роль синергетики в становлении современной научной картины мира?

6. Покажите различие материалистической и религиозной трактовок понятия «вечность».

Глава 4
Проблема сознания в философском осмыслении

Проблема сознания является одной из самых сложных и трудноразрешимых. Споры и дискуссии по этому вопросу не утихают до сих пор. Сознание является предметом исследования не только философии, но и психологии, социологии и других наук. В данной главе мы рассмотрим сознание кратко и обобщенно, так как не ставим своей задачей охватить всю полноту и глубину этой проблемы.

Если рассматривать сознание обобщенно (а значит, неизбежно схематично), то можно выделить два основных подхода в понимании статуса сознания – субстанциональный и несубстанциональный.

Субстанциональный подход (если отвлечься от нюансов) характерен для идеалистической и религиозной философских традиций. Сознание (индивидуальное или надындивидуальное) здесь наделяется субстанциональным статусом, т. е. или не зависит от материальной (телесной) субстанции, как в дуализме (Р. Декарт), или порождает и творит материю (различные формы идеализма, религиозные и религиозно-философские концепции). С этих позиций сознание или душа человека обладают самостоятельностью по отношению к его телу (хотя и связаны с ним). Мозг в таком случае выступает не органом, продуцирующим мысль, а неким инструментом души, которая использует его для «озвучивания» мыслей подобно тому, как радиоприемник есть некий инструмент, который «озвучивает» мелодию, не являясь ее генератором.

Несубстанциональный подход характерен для материалистической традиции. Наиболее развернутая трактовка сознания дается в диалектико-материалистической философии, где сознание не обладает субстанциональным статусом, т. е. несамодостаточно, не-самостоятельно. Сознание является порождением материи на ее высшем (социальном) этапе развития (социально-исторический аспект), высшей формой информационного отражения реальности (гносеологический аспект) на основе нейрофизиологических процессов мозга (онтологический аспект) и выполняет важную, но служебную роль регулятора целеполагающей деятельности (функциональный аспект).

В материалистической трактовке мозг является органом, продуцирующим мысль, которая исчезает вместе с прекращением в нем материальных нейрофизиологических процессов. Но мысль есть продукт не просто мозга человека, а человека, включенного в контекст социальных связей и коммуникаций, вне которых сознание не сможет сформироваться даже при наличии соответствующего нейрофизиологического субстрата (мозга). Император Акбар (империя Великих Моголов в Индии), живший в XVI в., поставил жестокий, но показательный эксперимент. Родившегося младенца кормили, поили, но никак с ним не общались. В итоге сознание у ребенка не возникло (феномен Маугли, но в его трагическом воплощении, а не в красочно-сказочной интерпретации Р. Киплинга).

Сознание представляет собой целостный внутренний мир мыслей, чувств, идей и других духовных феноменов, которые непосредственно не воспринимаются органами чувств и принципиально не могут стать объектами предметно-практической деятельности ни самого осознающего субъекта, ни других людей. В этом онтологическом плане существование сознания выражается понятием «субъективная реальность», «идеальное». В аксиологическом аспекте категория идеального выражает ценностное отношение человека к действительности. В праксеологическом ракурсе идеальное означает духовную активность, направленную как во вне, так и внутрь, творческую интенцию, целеполагание и целеустремленность, волю и саморефлексивность сознания.

Широкое распространение в западной философии ХХ в. получила феноменологическая трактовка сознания, основателем которой был Э. Гуссерль. Исходный пункт феноменологии как философского учения – интенциональность (направленность на предмет) сознания, его несводимость (нередуцируемость) к предметному миру, хотя несомненна и неразрывность его с последним. Феноменология отвлекается от причинных и функциональных связей между сознанием и предметным миром.

За сознанием остается лишь функция смыслообразования (установление смысла предметов), воссоздание смыслового поля непосредственно между сознанием и предметом. Для этого необходимо обнаружить и выявить чистое сознание или его сущность, что в свою очередь предполагает так называемую феноменологическую редукцию, т. е. исключение («вынесение за скобки») разнообразных установок как внешних по отношению к сознанию (мифологических, научных, идеологических, повседневно-обыденных и т. п.). Чистое сознание – это сознание, очищенное не от предметов, а от схем, догм, шаблонов, от попыток найти основу сознания в том, что сознанием не является. Феноменология рассматривает предметы в качестве конституированных сознанием.

Феноменологическая установка нацелена не на восприятие известных и выявление еще неизвестных свойств и функций предмета, но на сам процесс сознания как формирование определенного спектра значений, усматриваемых в предмете. При этом неважно,

существует предмет реально или нет. Сознание никак не определяется предметом, смысл которого оно устанавливает. Сущность сознания – в смысловой направленности на предметы, в смысловом смыкании с предметами.

Согласно традиционной диалектико-материалистической концепции, сознание есть продукт длительного общественно-исторического развития. Становление сознания происходило в контексте становления человека разумного (homo sapiens). Этот процесс начался примерно 2–2,5 млн лет тому назад. Биологическими предпосылками этого процесса являются достаточно развитой головной мозг и связанный с этим развитой уровень психики человекообразных обезьян, а также их переход к прямохождению. Последнее обстоятельство обусловило дифференциацию функций передних и задних конечностей. Передние конечности освободились для трудовой деятельности, поначалу весьма примитивной.

Именно трудовая деятельность, которая с самого начала имела коллективный, общественный характер, стимулировала развитие мозга, мыслительных способностей, поскольку изготовление орудий труда (а не ситуативное использование готовых предметов) требовало достаточно сложной цепочки целеполаганий. В процессе трудовой деятельности совершенствовались передние конечности как орган труда, возникала и развивалась членораздельная речь как необходимое условие эффективной разносторонней коммуникации.

В результате длительного процесса антропосоциогенеза примерно 30–40 тыс. лет назад сформировался человек разумный, внешний облик которого, как и его мозг (объем, морфологическая структура, функциональные возможности), были такие же, как и у современного человека. Разница между кроманьонцем и современным человеком состоит только в информационной насыщенности («загруженности») мозга и его тренированности. Кроманьонские малыши не ходили в детские сады и школы, где их учили бы решать интеллектуальные задачи, читать, писать, развивать свои способности. Но если бы они попали в современные детсады и школы, то выросли бы обычными современными людьми.

Такова вкратце суть классической трудовой концепции происхождения сознания, изложенной еще Ф. Энгельсом в работе «Диалектика природы» во фрагменте «Роль труда в превращении обезьяны в человека»[26]26
  Энгельс Ф. Диалектика природы // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20.


[Закрыть]. Однако эта концепция не согласуется с положениями генетики.

Дело в том, что концепция Энгельса исходит из того, что трудовая деятельность, связанная с целеполаганием, создает стимулирующее «напряжение» для мозга, постепенно приводя к появлению сознания. Однако само целеполагание, без которого невозможна трудовая деятельность, уже предполагает наличие хотя бы искры сознания. Получается замкнутый круг. Далее, эта концепция исходит из того, что благоприобретенные в онтогенезе признаки передаются по наследству, что позволяет объяснить постепенное, медленное (в течение сотен тысяч и даже миллионов лет) накопление морфологических изменений (рука, мозг и др.). Современная же генетика доказала, что благоприобретенные признаки по наследству не передаются. Для преодоления этой трудности была выдвинута так называемая радиационная гипотеза, которая объявляла происходящие изменения следствием благоприятных мутаций, вызванных действием радиационного фона. Но мутации в своей основе являются факторами отрицательными. Вероятность благоприятной мутации для организма равна примерно 10^–3. Здесь же был необходим комплекс взаимосогласованных благоприятных мутаций, что делало их вероятность ничтожно малой. Поэтому трудовая концепция происхождения сознания может рассматриваться, в лучшем случае, как правдоподобная гипотеза.

С религиозной точки зрения сознание человека – нечто принципиально новое, которое не возникает эволюционным путем. Сознание, разум – это дар Творца, отличающий человека от животных. Человекообразное животное получает от Бога разумную душу. Библейский текст, где говорится о том, что Бог создал человека из праха земного и «вдунул в лице его дыхание жизни» (Быт. 2, 7), не надо понимать так, что человек был слеплен из песка и глины. Епископ Феофан Затворник поясняет этот библейский текст следующим образом: «Это тело что было? Глиняная тетерька или живое тело? Оно было живое тело – было тело животного в образе человека с душою животного. Потом Бог вдунул в него Дух Свой»[27]27
  Святитель Феофан Затворник. Собрание писем. М., 1898. Вып. 1. С. 98.


[Закрыть].

Нами уже отмечалось, что диалектический материализм рассматривает сознание как функцию мозга, а мозг – как орган, порождающий, продуцирующий сознание. Однако сознание не только продукт деятельности нейрофизиологических процессов мозга, но и продукт сложных общественных отношений, в которые погружен человек.

В истории философии была попытка со стороны так называемых вульгарных материалистов (К. Фогт, Л. Бюхнер и др.) отождествить сознание, мышление с нейрофизиологическими процессами. Так, К. Фогт утверждал, что мозг выделяет мысль подобно тому, как печень выделяет желчь. Такое грубо примитивное сведение психического к физиологическому подверглось справедливой критике со стороны диалектического материализма, рассматривающего сознание как идеальное (нематериальное) отражение реальности. Иными словами, в мысли присутствует не материальный субстрат отображаемого объекта, а лишь его идеальный информационный образ. Но точно так же мысль не содержит в себе ничего и от высокомолекулярного нейрофизиологического субстрата, который ее порождает.

Итак, мысль, будучи нематериальной (идеальной), т. е. не содержащей в себе материального субстрата мозга, отображает не материальные процессы, происходящие в мозгу, а процессы, происходящие вне мозга, вне человека. Сознание характеризуется свойством интенциональности (направленность на отображаемый объект). Идеальный нематериальный образ переживается как вынесенный во вне, т. е., будучи порождением нейрофизиологического субстрата, он отображает не этот субстрат, а материальные внешние объекты, что является необходимым условием для регуляции целеполагающей деятельности субъекта.

С точки зрения современной нейрофизиологии идеальное есть предметная (относящаяся к предмету), функционально выделенная сторона нейродинамического кода или нейродинамической модели. Информация о любом внешнем предмете, закодированная в электромагнитной волне, проходя через оптическую систему (хрусталик глаза) и попадая на сетчатку, перекодируется в форме нервного импульса, который передается по зрительному нерву в затылочную часть мозга, где эта информация опять перекодируется на нейронном носителе. Нейродинамический код – это сплав информации об объекте с нейрофизиологическим субстратом. В результате сложнейших процессов, механизм которых не ясен до сих пор, предметная, информационная часть нейродинамического кода выделяется в идеальный образ, в котором нейрофизиологический субстрат не представлен (элиминирован).

Таким образом, с диалектико-материалистической точки зрения сознание есть свойство высокоорганизованной материи, точнее, функция мозга человека, погруженного в контекст социальных отношений. Мозг подобен генератору, продуцирующему мысль, которая не может существовать без мозга и вне его. Прекращение работы мозга ведет к исчезновению мысли.

Однако существуют парапсихологические феномены (телекинез, телепатия и т. п.), которые не могут быть объяснены исходя из жесткой «привязки» мысли к мозгу. Для этого выдвигаются концепции, интерперетирующие подобные феномены исходя из того, что мысль как некая информационная структура может кодироваться не только на высокомолекулярном нейрофизиологическом носителе (который в силу своей сложности очень уязвим), но и на более фундаментальных (полевых) носителях, которые не связаны с мозгом столь жестко, могут существовать без и вне его, для которых мозг выступает как сложный инструмент мысли, а не генератор. Точку зрения, что мозг является не органом, продуцирующим мысль, а неким ретранслятором, преобразователем, принимающим сигналы, преобразующим их и передающим другим органам тела, высказывают и современные ученые. Интересные данные на этот счет приводит кризисный психолог М. И. Хасьминский[28]28
  Хасьминский М. И. Смогу ли я убить «я», или Где живет сознание // Самоубийство. Ошибка или выход? Минск, 2012. С. 139–157.


[Закрыть]. Например, выдающийся современный нейрофизиолог, лауреат Нобелевской премии Дж. Эклс и основоположник современной нейрохирургии У. Пенфилд, выполнивший свыше 10 000 операций на мозге, заявляют, что «нет никаких сомнений в том, что человеком управляет НЕЧТО, находящееся за пределами его тела». «Я могу экспериментально подтвердить, – пишет Дж. Эклс, – что работа сознания не может быть объяснена функционированием мозга. Сознание существует независимо от него, извне». Ученый утверждает: в том, что человек существует как личность, есть некая основополагающая тайна, намного превосходящая биологическое объяснение того, как развивается его тело и мозг. Сходной точки зрения придерживалась и нейрофизиолог с мировым именем, научный руководитель Института мозга человека РАН, академик Н. П. Бехтерева. Такие концепции перекликаются с религиозными представлениями, согласно которым душа человека после смерти и распада тела (включая мозг) продолжает сохранять способность чувствовать, переживать, мыслить и т. п.

В структуру сознания, кроме мышления, входят воля и эмоции, или чувства человека. Причем речь идет о высших чувствах, а не о таких, как чувство жажды, голода и др. Важным компонентом сознания выступает самосознание. Предметом самосознания являются не внешние объекты и процессы, а сам человек, его мысли, чувства, поступки. Способность самосознания присуща каждому человеку, однако склонность к этому, желание анализировать и оценивать собственные мысли, чувства, поведение, в настоящее время, увы, возникает не у каждого человека. Самосознание характеризует степень развитости личности.

Сознание является лишь небольшим островком в океане психического. Психика шире сознания, т. е. сознание принадлежит сфере психического, но не все в психике принадлежит сознанию, иными словами, в психике, помимо сознания, присутствует огромный пласт бессознательного. Особое внимание на роль бессознательного впервые обратил известный австрийский психолог и психиатр З. Фрейд (1856–1939). Согласно Фрейду, психика состоит из трех слоев, или инстанций: «Оно», «Я», «Сверх-Я». Бессознательное («Оно») представляется в качестве глубинного слоя, в недрах которого скрыты потаенные душевные движения, безотчетные влечения человека. Сознательное «Я» выступает посредником между «Оно» и внешним миром. «Я» пытается подчинить себе «Оно» (как всадник пытается подчинить себе лошадь). Но часто «Я» подчиняется «Оно» (как человек, утративший контроль над лошадью и подчинившийся ее необузданному, неуправляемому бегу). «Сверх-Я» – это инстанция, олицетворяющая собой императивы долженствования и запреты социокультурного порядка.

Между этими тремя инстанциями происходит постоянная борьба, что служит источником неврозов как отдельного человека, так и общества. Например, З. Фрейд трактует религию как навязчивый невроз (?!). Раскрыв многие, ранее не известные аспекты влияния бессознательного на поведение человека, Фрейд абсолютизировал это влияние. Он считал, что основой человеческого бытия являются бессознательные влечения, желания, импульсы, комплексы, среди которых сексуальные влечения – главные. Все многообразие проблем, конфликтов, драм человеческой жизни Фрейд пытается объяснить, в конечном счете, коренящимися в прошлом (в детстве) человека первоначальными сексуальными влечениями, связанными с сексуальными отношениями в семье между детьми и родителями (так называемый Эдипов комплекс).

Язык представляет собой сложную развивающуюся знаковую систему, являясь специфическим и универсальным средством объективации сознания (индивидуального и общественного), способом закрепления и трансляции культурно-исторической традиции. Язык и сознание неразрывно взаимосвязаны. Язык – материальный носитель сознания. Только будучи выражено в языке, коллективное вырабатываемое сознание выступает как некоторая социальная реальность.

Язык выполняет в человеческом общении определенные функции. Экспрессивная функция позволяет выражать мысли человека. Коммуникативная функция состоит в осуществлении общения между людьми. Язык служит важнейшим средством познания (когнитивная функция); обеспечивает сохранение, накопление и трансляцию знаний (кумулятивная, или информационно-трансляционная функция); выполняет функцию обозначения (сигнификативная функция).

Язык представляет собой специфическую знаковую систему. В наиболее распространенных классификациях знаков, как правило, выделяют неязыковые и языковые знаки, или естественные и искусственные. Например, Э. Гуссерль делит знаки на «знаки-указатели» и «знаки-выражения». Первые он относит к неязыковым, представляющим или замещающим какие-либо предметы. Эти знаки не выражают сознания и не могут служить средством общения. Вторые знаки являются языковыми, выражающими акты сознания и служащими средством общения.

Современные информационно-кибернетические устройства оперируют со знаками по определенным правилам (алгоритмам). ЭВМ прекрасно «понимает» такой искусственный язык. В связи с этим в последние десятилетия возникла проблема искусственного интеллекта. Может ли кибернетическое устройство моделировать человеческое мышление? Точнее, какие стороны человеческого мышления можно моделировать с помощью ЭВМ? Машина оперирует по определенным правилам со знаками, т. е. с дискретными и устойчивыми элементами, имеющими строго фиксированное значение (однозначность). В процессе мышления человек тоже осуществляет операции по определенным правилам с дискретными однозначными устойчивыми знаками (например, математические или формально-логические операции). Именно эту формально-логическую алгоритмическую сторону мышления могут успешно осуществлять ЭВМ. Более того, за счет громадного объема памяти и быстрого действия ЭВМ это делает гораздо быстрее, чем человек. Но человеческое понятийное мышление не сводится к дискретным формально-логическим операциям со знаками, так как понятийное мышление носит прерывно-непрерывный характер и, кроме того, неразрывно связанный с другими сферами сознания и бессознательного. Воспроизвести это не под силу ЭВМ.

1. Какие существуют подходы к пониманию сознания?

2. Охарактеризуйте различие материалистической и религиозной концепций происхождения сознания.

3. Что означает идеальность сознания?

4. Что входит в структуру сознания?

5. Обоснуйте ограниченность фрейдистской концепции психики.

6. Каковы функции языка?

Глава 5
Человек как философская проблема

Для любого человека его собственное бытие в своей эмпирической данности является очевидным и несомненным фактом. Несравненно более сложными представляются вопросы о природе, сущности, происхождении человека, о его предназначении, смысле жизни. Проблема человека выступает центральной в любой философской системе. Трудность ее разрешения состоит в том, что постижение человека не сводится к раскрытию его сущности, но предполагает осмысление его бытия в мире во взаимодействии с последним и нередуцируемости к нему.

Мыслители разных эпох давали различные ответы на все эти вопросы. Единой точки зрения относительно понимания сущности человека нет и до сих пор. Однако большинство исследователей сходится в том, что человек – уникальное и загадочное существо, чрезвычайно сложное в своих многообразных проявлениях. В настоящее время не только в философии, но и в психологии, социологии, культурологии и других науках накоплено множество знаний о самых разных сторонах человека и его бытия в мире. Предпринимаемые же попытки постичь человека в его целостной многомерности пока далеки от своего завершения. Можно, пожалуй, лишь обозначить контуры этой сложной многомерности человеческого феномена. Среди множества взглядов на человека можно выделить натуралистический, социологизаторский и экзистенциальный подходы. Дадим им краткую характеристику.

Натуралистический подход реализуется прежде всего в биологизаторских концепциях, рассматривающих человека по аналогии с другими сложными организмами как продукт природного развития (расизм, социал-дарвинизм, социобиология и т. п.) и абсолютизирующих роль естественных, биологических начал в человеке.

На другом полюсе представлены социологизаторские концепции, среди которых можно выделить марксизм и структурализм. Марксизм исходит из биосоциальной природы человека, но главное в человеке как биосоциальном существе – его социальная сущность.

Иными словами, в рамках этой концепции человек предстает не столько продуктом биологической, сколько социальной эволюции. И антропогенез (происхождение человека) в марксизме неразрывно связан с социогенезом – происхождением общества в едином процессе антропосоциогенеза. В марксизме социальная сущность человека связывается с его предметно-практической деятельностью, которая считается основной причиной выделения человека из животного мира. В этом плане формирование человека и его сознания – единый взаимообусловленный процесс. Причем сознание человека, разум, дух «встроены» в его социальность и рассматриваются в функциональном плане.

Определяя сущность человека как совокупность всех общественных отношений, марксизм фактически трактует его как функцию социальных отношений. Каковы общественные отношения – таков и человек. Человек по своей природе добр, хорош, считал

К. Маркс. Поскольку человек в марксизме понимается как функция социальных отношений, а последние рассматриваются как закономерно необходимые, общие, устойчивые, то в трактовке человека преобладают общие, родовые характеристики, а не личностно-индивидуальные. Человек выступает как типичный представитель класса (личность пролетария, личность буржуа), без какой-либо индивидуализации. Это недооценка в марксизме личностного начала, когда отдельный человек с его заботами, тревогами, нуждами мало что значил, в определенной степени послужила одной из теоретических основ тоталитарного режима, построенного в СССР, подавлявшего свободу и достоинства личности во имя «благих» целей освобождения человечества от ига капитализма.

К этому нужно добавить следующее. Поскольку в марксизме человек трактуется прежде всего как социальное, предметно-практическое существо, то такое понимание «задвигает в тень» человека как существо духовно-нравственное, ибо духовное и нравственное в марксизме не является чем-то самостоятельным, не отделяется от человека как существа социального. Это и неудивительно, если учесть, что марксизм – это материализм, а материализм рассматривает сознание в качестве хотя и важной, но подчиненной, функциональной характеристики человеческого бытия. Сознание призвано направлять, регулировать активную предметно-практическую деятельность по переустройству мира и человека, ибо один из главных постулатов марксизма: изменяя мир, человек изменяет самого себя.

Структурализм пытался отыскать объективные механизмы, определяющие культурное творчество человека, само функционирование человеческого интеллекта. Тем самым он стремился преодолеть психологизм и субъективизм в понимании человека. Субъект является не носителем сознания, культуры, а лишь функцией, точкой пересечения различных символических структур. Сам по себе субъект – ничто, пустота, заполненная культурным содержанием (Ж. Лакан). Свою структуралистскую концепцию личности (структура вместо личности) Лакан назвал трагическим антигуманизмом, развенчивающим иллюзии о человеке как свободном и деятельном существе. Антисубъектную тенденцию структурализма довел до крайности

М. Фуко, полагая, что само понятие «человек» – временное явление в истории научного и философского познания, обусловленное специфической эпистемой ХVIII в. Это понятие, по его мнению, обречено на исчезновение. Человек исчезнет, как исчезают следы на прибрежном морском песке. По сравнению со структурализмом марксизм выглядит гораздо более мягкой социологизаторской концепцией, которая все же не элиминирует (не исключает) человека как субъекта.

Если социологизаторские концепции рассматривают человека как детерминированного социальными отношениями и структурами, то экзистенциальные концепции акцентируют внимание прежде всего на человеке как на конкретном существе, обладающем неповторимыми индивидуально-психологическими качествами, и на драматических коллизиях его существования в мире. По мнению экзистенциалистов (М. Хайдеггер, К. Ясперс, Ж.-П. Сартр, А. Камю и др.), человек – не просто специфический объект в ряду других объектов. Его бытие совершенно особое, уникальное, которое нельзя выразить на языке общих понятий, фиксирующих общее, повторяющееся. Классическая философия, как и наука, стремилась представить человека в отвлеченном виде, выявить его сущность, игнорируя индивидуальное, единичное бытие конкретного человека с его заботами, мыслями, переживаниями. Экзистенциализм выступил против диктата «философии сущностей», независимо от того, шла ли речь о сущности идей или сущности вещей, или даже о сущности человека в классической рационалистической философии. Отсюда и название экзистенциализма (от лат. existentia – существование, в отличие от лат. essentia – сущность).

Основная тема экзистенциализма – существование человека в мире. Как философское мировоззрение экзистенциализм окрашен в пессимистические и в то же время в трагически-драматические тона. Экзистенциалисты очень остро ставили проблему отчуждения человека, причем именно в глубинном экзистенциальном смысле (более остро, чем в марксизме, где эта проблема рассматривается в экономическом и социальном, а не в личностном смысле). С точки зрения экзистенциализма человек «заброшен» в мир, где он обречен на одиночество, страдания, испытывает постоянную тревогу, страх, даже отчаяние перед лицом смерти.

В такой ситуации человек оказывается перед выбором. Он может поддаться нивелирующему, обезличивающему давлению среды, которая стремится стандартизировать, нивелировать его как личность. В таком случае он жертвует своей свободой и индивидуальностью, отказывается от себя как от личности, становится таким, как все: подчиняется общим мнениям, стереотипам, стандартам поведения. А взамен он, как бы плывя по течению, избавляется от бремени ответственности за свою судьбу, «не высовываясь», прячась за стеной этой анонимной, обезличивающей усредненности. Такое существование экзистенциалисты не без оснований называют неподлинным.

Но человек может (а по мнению экзистенциалистов – и должен) сделать иной выбор: плыть против течения, не растворяться в обезличивающей усредненности, отстаивать себя как уникальную, неповторимую личность, нести бремя ответственности за свою судьбу, а значит, быть свободным со всеми вытекающими отсюда последствиями. Такой выбор и такой путь очень трудны, но только это и можно назвать подлинным существованием. В нем звучит героизм личности, мужественно осознающей свое одиночество, конечность, драматизм и трагизм своего существования перед лицом неизбежной смерти. Таким образом, подлинное существование неразрывно сопряжено со свободой человека, с его героическими усилиями обрести, прозреть свою глубинную сущность – экзистенцию, реализовать себя как человека, вырваться из сферы быта в сферу бытия. Так называемые пограничные ситуации, когда человек сталкивается с какими-либо глубокими нравственными коллизиями, даже с угрозой смерти, могут помочь ему проснуться от духовного «летаргического» сна и «прозреть» свою глубинную сущность.

Тяжесть бремени подлинного существования легче переносить, если у человека есть опора не только в самом себе, но и надежда на то, что хотя жизнь и есть бытие к смерти, но сама смерть не есть конец бытия (ничто), а порог, начало иного трансцендентного бытия. Такое более оптимистическое, смягчающее трагизм человеческого существования мироощущение характерно для религиозного экзистенциализма (К. Ясперс, Г. Марсель).

К вопросам, традиционно связанным с проблемой человека, помимо вопроса о соотношении биологического и социального (а в последнее время и духовного), относится и вопрос о соотношении индивида, индивидуальности и личности.

Индивид – это отдельно взятый представитель человеческого рода. Индивид экземплярен.

Индивидуальность – это уникальное своеобразие, неповторимое сочетание психофизиологических и социальных свойств и характеристик индивида.

Личность – это социализированный индивид, усвоивший социальные нормы, ответственный и самостоятельный в своем поведении.

Бытие человека в мире кардинально отличается от бытия других живых существ. Выше уже отмечалось, что одной из важнейших особенностей человека, выделяющих его даже из высших животных, является обладание сознанием, разумом. Но, пожалуй, главным существенным отличием человека является то, что только ему присущ такой способ существования, как трудовая деятельность. Высшим животным, в лучшем случае, присущи сложные формы поведения. Они не только не могут изготовлять орудия труда с целью использования их в своей жизнедеятельности, но и не могут воспользоваться ими (даже если бы они оказались в их распоряжении) для изготовления других орудий труда. Обезьяны могут применять, например, камни для разбивания орехов, помещая последние в различные углубления. Но ни одна самая «умная» и опытная обезьяна никогда не изготовила самого грубого и примитивного каменного ножа (Ф. Энгельс).