Текст книги "Покойница для куклы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pokoynica-dlya-kukly-mir-korporacii-100887.jpg)
Автор книги: Алексей Щуров
Жанр: Киберпанк, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Хотя этот магазин был неприметным из-за ярких и заманчивых витрин соседних бутиков и не имел вывески над входом, и двери были обыкновенными, пластиковыми, вроде тех, что ведут в квартиру или в офис, Икол уверенно пошел вниз по лестнице. Хейдвиг – за ним, надеясь, что не увидит там вторую Скандальщицу, а в нынешних условиях, это было вполне вероятно.
Разумеется, этого не произошло. Наоборот, небольшое помещение, в отличие от большого зала в лесном доме, ярко свидетельствовало и стиле и вкусе его владельцев. Стены были в плитке из красного дерева, покрытого темным лаком, обои были не бумажными или водными, – настоящий шелк с ручной росписью под ненавязчивый рисунок полевых цветов, на стенах крепились газовые лампы, которые можно было теперь увидеть только в музее. Дополняла общую картину музыка из шкатулки, кажется, мотив без слов, был такой: «Маскарад, иллюзорных лиц парад, маскарад, скрой лицо, чтоб никем ты узнан не был…» Икол, не ожидая, пока к ним кто-нибудь выйдет, подошел к стойке и ударил по звонку – такими могут вызывать швейцаров или администраторов гостиниц. Резкий звук диссонировал с мелодией шкатулки, но он возымел действие. Боковые двери медленно открылись, и в прихожую вплыло длинное шелестящее платье – это первое, что тогда запомнила Хейдвиг – конца позапрошлого века. Она улыбнулась. Платье зашевелилось и поплыло навстречу, и только сейчас Хейдвиг заметила: на нее внимательно смотрит улыбающаяся белая венецианская маска с прорезями для глаз. Маска немного подождала, производя на гостью определенный эффект, и потом тихо обратилась к Иколу. Ее голос напоминал шелест бумаги.
– Ты не мог найти кого-нибудь с более изысканным вкусом и элегантностью? Я не знаю, чем тут можно помочь. C’est terrible, mon cher ami. C’est terrible22
Это ужасно, мой милый друг. Ужасно. – Франц.
[Закрыть]. I have been watching her for all the time you have been here and I should say that nothing will fit her. She is a total freak33
Я наблюдаю за ней все время, что вы тут ходите, и вынуждена сказать, что этой ничто не подойдет по фигуре. Она – настоящее чудовище. – Англ.
[Закрыть].
– The beast is to be turned into a beauty according to plan, – тихо ответил Икол. —You do know why. She mustn’t understand us and guess our designs.44
Зверя нужно превратить в красавицу, по плану. Ты знаешь, зачем. Она не должна ни понять, ни догадаться о наших замыслах. – Англ.
[Закрыть]
Маска облегченно вздохнула в ответ, как будто поняла: чужачка знала все, что ей нужно было знать. Итак, она вновь подплыла к Хейдвиг и направила на нее черноту своих глаз. Хейдвиг восприняла их, как два окна в пустоту.
– Что мы желаем, моя куколка? Быть красивой, чтобы околдовывать мужчин, или жаркой, чтобы воспламенять в них ту страсть, что граничит с безумием? Быть холодной, ледяной, чтобы превращать всех в своих слуг, или романтической и милой, чтобы дарить вдохновение и быть любимой? – ласково прошелестела она. – Здесь, в салоне мадам Дисгайз, ты сможешь найти и выбрать то, что тебе так нужно: утонченность, элегантность, красоту. Это мое кредо, и я воплощаю его в жизнь. Ну-с, каков твой выбор?
Хейдвиг ничего не понимала. Слова мадам Дисгайз шелестели как бумага и одновременно навевали на нее сон, который, впрочем, прервал голос Икола.
– Целиком обновить гардероб молодой барышни. У вас есть все, что может нам понадобиться.
Маска ничего не ответила, только подала знак Хейдвиг идти за ней в следующую комнату. Икол остался в одиночестве, развалившись в кресле и изучая прихожую салона, словно видел ее в первый раз.
Еще несколько ступеней вниз – и Хейдвиг очутилась в другом мире, в буквальном смысле этого слова. Комната была освещена множеством канделябров, от света которых тени тревожно метались по всему пространству, сливаясь с манекенами и одеждой, что висела на них. В отличие от платья мадам Дисгайз, все изделия ее салона были современными, и Хейдвиг по-настоящему почувствовала ужас: все эти наряды – темные, яркие, короткие, длинные, без рукавов или с рукавами, с вырезами или без – были сшиты ради одной цели: подчеркнуть, что человек – их неотъемлемое приложение, если не собственность. Мадам Дисгайз, видимо, поняла, что почувствовала ее клиентка, и снова прошелестела в ответ:
– Я чувствую ваше состояние, поэтому не нужно стыдиться выражать свои мысли. Сейчас перед вами модели для закрытых показов, для тех, кто не понимает настоящую ценность и цель искусства. Вы действительно желаете, чтобы не платье владело вами, а вы – им?
В ответ Хейдвиг утвердительно кивнула.
– Тогда, – продолжила владелица салона, – я покажу вам кое-что иное. Это действительно подойдет вам, только пожелайте этого сами.
Она нажала на одну из деревянных панелей, и кошмарные порождения дизайнерской мысли отъехали на задний план. Вместо них появились новые манекены с современной вечерней и деловой одеждой. Хейдвиг внимательно рассматривала платья и костюмы, но при таком освещении она не могла представить, как они будут на ней смотреться. Маска критично окинула взглядом ее фигуру.
– Смелее, подходите к одежде и выбирайте то, что сразу притянет ваш взгляд. Доверьтесь ощущениям и инстинктам, не рассуждайте долго, потому что разум – не всегда хороший советчик, – благосклонно подсказала мастерица.
Хейдвиг медленно подошла к манекенам с одеждой. Сразу же ей понравилось простое открытое светло-зеленое платье, которое при смене освещения играло оттенками так, что в итоге получался морской. Другие платья также поражали простотой и одновременно изысканностью кроя и цветовой гаммы – ни одного темного пятна или намека на будничность, которую Хейдвиг ненавидела всеми фибрами. К тому же, они почти все были многофункциональными. Мадам Дисгайз, очевидно, в глубине души праздновала победу, но не показывала этого даже легчайшим движением.
– Я бы все это прихватизи… купила, – сказала, наконец, Хейдвиг, – только мне не за что.
– Все оплачено Корпорацией, – прошелестела маска. – Если вас не затруднит, мы пройдем в примерочную: не все эти платья подойдут вам по фигуре или к цвету глаз.
Но оказалось, что все платья, которые выбрала Хейдвиг, были идеальными, и сейчас ее невозможно было оторвать от зеркала, возле которого она могла бы сейчас стоять часами и любоваться новыми приобретениями. В итоге на ней осталось платье абрикосового цвета в светло-коричневую полосу. К нему прилагались темно-коричневые туфли на каблуках и сумочка на желтой цепочке. Маска лишь покачала головой.
– Волосы острижены слишком коротко. Их надо отрастить по плечи и даже ниже. Тогда вы будете выглядеть по-настоящему женственно, а не как дешевая пластиковая кукла в изысканном наряде. Сейчас могу порекомендовать вам этот набор.
Мадам Дисгайз прошелестела к шкафу и достала с полки несколько манекенов с париками. Хейдвиг бросила на них взгляд, полный непонимания.
– Нужно надеть, нужно примерить, моя милая, – вновь зашелестел голос мадам Дисгайз. Казалось, что говорит не человек, а шелестит сухая листва или бумага. – Женственность требует некоторых вмешательств извне. Полезных, но безболезненных и безвредных.
Она натянула на голову Хейдвиг первый попавшийся парик с длинными волосами, который мгновенно преобразил ее в молодую утонченную соблазнительницу. Хейдвиг даже сама удивилась такой перемене и усомнилась, действительно ли в зеркале она видит себя.
– Нравитесь ли вы себе? – наконец спросила мадам Дисгайз.
– Да. Даже очень.
– Это самое главное. Если вы нравитесь себе и любите себя, то вы сможете соблазнить всех остальных, чтобы они потакали вашим капризам и исполняли их. Сейчас все будет зависеть от того, как вы пройдете несколько испытаний, запланированных на сегодня. А пока я провожу вас обратно в гостиную. Там вас уже заждались.
Икол даже не заметил их появления. Он увлекся подпевкой в такт музыкальной шкатулке и не расслышал шелеста платья мадам Дисгайз, который невозможно было спутать с другими звуками. Когда его звук стал похож на тот, что издает скомканная газета, ударившаяся об стенки корзины, Икол раскрыл глаза и с удивлением принялся рассматривать ту, что пришла вместе с владелицей салона.
– Солнце вошло в нашу пещеру, – просвистел он. – Если б я хотел быть женщиной, то непременно выбрал бы такую же шкуру, чтобы перепугать всех птиц.
– Вы ему понравились, – маска прошептала на ухо Хейдвиг, которая не поняла смысл его слов и приготовилась выцарапать этому клоуну глаза. – Скажите что-нибудь в ответ.
– Иногда лучше пугать птиц, чем быть ими съеденной, – выпалила Хейдвиг в ответ.
Икол улыбнулся.
– Считаем, – подвел он итоги, – первый экзамен сдан. Второй экзамен ждет тебя вечером. Сейчас поедем назад домой. Надо кое-что приготовить к этому мероприятию.
– Одежда уже в багажнике вашей машины. Что до модельного комплекта, его пришлют через два дня по указанному адресу, – добавила мадам Дисгайз. – Все, как оговорено в контракте – не больше и не меньше. Рада буду еще раз видеть вас в своем салоне в качестве одних из постоянных клиентов.
Этой фразой она хотела сказать, что больше ничем не может быть полезна своим клиентам. Икол улыбнулся маске в ответ, а Хейдвиг не успела опомниться, как в боковых дверях исчез шлейф платья мадам Дисгайз.
После полутьмы салона свет центра казался ослепительным, и Хейдвиг утратила бы ощущение пространства, если бы не ее спутник. Шум вокруг только начинал раздражать, и она обратилась к Иколу:
– Я устала. Мы едем назад в лес?
Он кивнул ей в ответ, и пара поехала на лифте вниз к парковке. Икол открыл багажник и удовлетворенно улыбнулся, увидев там много черных пластиковых пакетов с фирменной эмблемой салона – белой улыбающейся венецианской маской. Хейдвиг схватила его за руку.
– Постой, это надо вернуть. Мы же не рассчитались за одежду.
– Это не должно тебя тревожить, – спокойно ответил Икол. – Как только ты все подписала, сведения о тебе пришли куда положено, и деньги по безналу перебросили на имя Disguise Ltd. Такой женщиной нельзя не восхищаться, такая карьера в таком молодом возрасте и такие обстоятельства…
– А что с ней случилось? – поинтересовалась Хейдвиг. – Она точно старая-престарая бабка, вроде мастодонта из допотоп…
Икол впервые с ненавистью посмотрел на Хейдвиг. Она сжалась в салоне машины, словно испуганная пташка перед ястребом, захотевшим ее съесть. Но Икол утихомирился быстро и сел за руль. Машина завелась и снова помчалась в лес через город – другой дорогой.
– Мадам Дисгайз – это только название, прозвище, бренд. Не существует такого человека, – холодно начал он через некоторое время. —Можно сказать, она сама себе воскресила. Понимаешь, когда ты молода, после катастрофы, и тебя едва собрали по кускам, на которые еще попала кислота, ты станешь иной против своей воли. Эта женщина немногим старше тебя, а уже носит маску и прячет свое лицо. Перчатки заметила? Так вот, на руках у нее не хватает пальцев. И все, что ты могла увидеть в салоне, она шьет одна. Ей хватило сил начать новую жизнь. Поэтому она достойна большего уважения, чем такая сопля, как ты.
Хейдвиг снова вжалась в кресло. До дома доехали в полной тишине. Вокруг шумел лес, ветер раскачивал сосны, воздух становился влажным, наверняка, к дождю. Хейдвиг вышла из авто и вместе с Иколом понесла кучу пакетов в свою комнату. Развесив в шкафу платья, Хейдвиг принялась их рассматривать, а потом в отчаянье села на кровать. Настроение у нее было испорчено, а сегодня еще и ресторан. Выбирать возбуждающий наряд не хотелось, но вдруг в ее голове неожиданно прошелестел говорок мадам Дисгайз: «Все будет зависеть от того, как вы пройдете несколько испытаний, запланированных на сегодня». Значит, день заканчиваться и не думал. Последние, наверное, самые главные события были отложены до вечера. Неожиданно Хейдвиг поняла: поход в ресторан – не подарок от неизвестной корпорации, а проверка на вшивость. И резкое изменение настроения Икола – тоже. Да, точно придумал все эти россказни о дизайнерше, чтобы заставить Хейдвиг не задавать неудобные вопросы. Что ж, ради новой жизни она пройдет эту проверку, чтобы доказать, в первую очередь себе, что она достойна гораздо большего, потому что у нее в голове – мозги, а не солома, как у чучела.
***
Хейдвиг была уже готова к выходу в свет. Она рассматривала себя в зеркало и открывала саму себя для себя. Одежда от мадам Дисгайз уничтожила смесь панк-хиппи-эмо, заменив ее другой – изысканность плюс искушение. Оголенные плечи были словно вырезаны из слоновой кости, и тон платья безупречно подчеркивал их цвет. Похоже, они все были хамелеонами: Хейдвиг помнила, что не выбирала ни одной вещи темного цвета – и вот сейчас она в насыщенно вишневом тоне, что так подходит к ее карим глазам и короткой стрижке, на фасаде – макияж, не крикливый, а именно такой, что подчеркивал ее миловидную внешность… «А ничего я выгляжу, секси», – подумала Хейдвиг. – «Разве могла я мечтать обо всем этом. Стоп. Важно сейчас ничего не упустить. Я обязана понравиться Иколу, очаровать его и тогда я смогу иметь все, что захочу. Конечно, не сразу, но именно его я и хочу. И я даже смогу занять высший пост в компании. Хоть он тут и шишка, да я стою большего», – она разглядывала себя в зеркало со всех сторон, и не могла все еще поверить: утро ей приснилось, а сейчас она оказалась в реальности, о которой больше не придется жалеть.
Она улыбнулась своему отражению и задала ему вопрос:
– Ну что, другая я, ты еще не превратилась в крольчиху?
И еще раз улыбнулась, потому что видела в зеркале только свое собственное отражение, без каких бы то ни было глюков. Снова улыбнулась самой себе и, услышав объявление из динамика, в котором ей предлагалось спуститься во двор, облегченно вздохнула. Сейчас должен начаться самый главный спектакль ее жизни, финал которого один – или все или ничего. Она села в авто, то же самое, которое возило ее весь день по городу, но никого в нем больше не было. Постепенно у Хейдвиг лопалось терпение. Уже было темно, чтобы ехать в город, к тому же, как и было сказано в объявлении, поверх платья она ничего не должна была надевать, и сейчас ее грыз почти декабрьский холод, который, порой, неожиданно обрушивается в ноябре. Хейдвиг просидела, трясясь от холода почти два часа, а когда ей надоело, она распахнула дверцу – и угодила ногой в лужу под хрупким льдом. В туфлю набралась вода, и Хейдвиг не удержалась от мата: каблук полетел к чертям, замша была безнадежно испорчена, нога одеревенела от мороза.
И тут Хейдвиг будто обожгло: все ее планы – фуфло! Она завалила хренов экзамен. Ясно же, к ней сейчас никто не подойдет, а если и подойдет, то с новостью о расторжении контракта, а значит – можно валить, с чем пришла. Злость и бешенство овладели Хейдвиг, и она уже была готова броситься обратно в дом, запереться в спальне и требовать нормального обращения с ней, как вдруг – снова неизвестно каким образом – рядом с ней появился Икол. Она чувствовала его появление, хотя и не видела, как он это сделал. И еще слышала, как кто-то другой занял место водителя и завел тачку. Опять ехали в ночь. Весь путь Хейдвиг не сказала ни слова. Ей уже было все равно, что до работы и ресторана. Она ненавидела Икола всей душой, хотела, чтобы машина врезалась в дерево или столб, правда, живой тоже остаться хотелось, чтобы потом одной, без вмешательства приятелей или незнакомцев строить свою жизнь.
Икол нагнулся, снял убитую туфлю и оторвал сломанный каблук.
– Так будет гораздо лучше и пикантнее, – услышала от него Хейдвиг. – Ты правильно поняла суть поездки, сообразительная моя. Считай, что сейчас пришла пора, когда надо учиться соединять приятное с полезным, иначе тебя просто сожрет жизнь, и ты никогда не научишься ей улыбаться.
Хейдвиг ничего не ответила. Она была раздражена и не желала ни с кем разговаривать. Нога еще не отошла от холода. Ко всему прочему, у Хейдвиг начался насморк. Она оглушительно чихнула, и ее сопли украсили платье липкой паутиной. Не хватало только гирлянды из неосторожных мух, потому что Икол оскалился, словно проголодавшийся паук, а может, Хейдвиг это опять показалось?
Авто остановилось возле здания с высокими ступеньками. «La Loup Blanc» было написано на раскачивающейся вывеске с белым волком, у которого в зубах красовался кусок кровавого мясца. Хейдвиг открыла дверцу и сама вышла из тачки, не ожидая, пока к ней приблизится Икол, чтобы помочь. Она хотела пойти в другую сторону, но Икол крепко схватил ее за руку.
– Ты пойдешь в ресторан в таком виде, хромая. Так хочет работодатель В, и не мне менять его решения.
– Наплевать мне на него, пусть катится к чертям! Меня еще никто так не опускал.
Икол улыбнулся.
– Твои эмоции – это пустые слова. Я вижу, что у тебя на уме. Замыслы неплохи. Я бы и сам с удовольствием закрутил с тобой. Чего удивляешься? Ты уже должна была догадаться, что корпорация наша – особенная, и ее сотрудники – тоже. Кстати, не расскажешь мне, как ты будешь пытаться меня очаровывать? Дай-ка подумаю: что-то из дешевого стриптиза? Не мой уровень и вкус. Я хочу чего-нибудь более развратного, ты меня еще не знаешь. Да, немного о деле: могу тебе предложить небольшой заговор, но это лучше делать в ресторане за бокалом вина. Еще мне понравилась твоя уверенность. Ты так легко подмахнула бумаги, даже не прочитала, о чем в них речь.
Хейдвиг почувствовала себя круглой дурой. Разумеется, как она могла забыть об этих глючных прибамбасах! Он знает все. Но что-то ей подсказывало: не выдаст. «Если заговор и состоится, я приму в нем участие», – решила она. А вслух ответила:
– Простите, я совсем забыла о ваших способностях. Вы убедили меня, и хоть я и буду выглядеть как полоумная, я принимаю ваше предложение и иду в ресторан. Вы, Икол, обещали мне праздник – ну так подать сюда праздник, я хочу праздник! И он обязательно состоится – с соплями или без них.
Икол опять ласково улыбнулся ей в ответ. У него в глазах мелькнули снова те бесноватые искорки. Он подал руку Хейдвиг, и они, будто ничего и не произошло, поднялись по ступенькам и вошли в ресторан. У входа их уже ожидала хостесс в белом вечернем платье. На лице у нее была маска белой волчицы, на обнаженных плечах – белый мех. Ее пронзительный взгляд критически остановился на платье спутницы Икола, но она ничего не сказала, только приветливо улыбнулась, обнажая маленькие острые зубки. Молча, она провела пару к заказанному столику, на котором возвышалась стеклянная ваза с фруктами, напоминавшая своим видом перевернутую вверх тормашками широкополую дамскую шляпу. Да и фрукты в ней были расположены каким-то непонятным образом: скорее, они напоминали чьи-то головы.
Зал был пуст. Хейдвиг смотрела на Икола и не узнавала его. Он оказался бледнее, чем она думала, его длинные волосы золотом падали на черный вельвет, а синие глаза пронзительно смотрели на нее. В конце-концов, Хейдвиг не могла с легкостью расслабиться, потому что на протяжении всей ночи она ожидала от него какой-нибудь пакости. Подали меню – две красные папки с белым волком. Открыв его и бегло изучив карты, Хейдвиг для себя отметила, что все названия блюд, так или иначе, были связаны с этим хищником: мясные нарезки «Радости волка», «Язык de loupus», «Суп из волчьих почек», «Ягненок для серого хищника», коктейль «Волчья кровь»… И это был небольшой перечень названий, что успели ей приглянуться. Икол уже выбрал для себя стейк «Конина в желудке веервольфа под соусом Робер» и красное сухое вино «Альпийский оборотень». Тогда Хейдвиг быстро заказала коктейль и ягненка.
Фишкой заведения был волчий стиль, потому что и посуда была сделана в виде тех или иных частей тела того хищника. К слову, кухня здесь была изысканной, несмотря на названия в картах, а официанты, подносившие еду, двигались бесшумно, как призраки, которым было не дано напоминать о своем существовании. Ягненок оказался настоящим ягненком под острой красной подливой, поэтому коктейль подходил к этому блюду как нельзя лучше, но само мясо было оформлено так, что напоминало волка, пожирающего льва – так он был голоден. Хейдвиг пила коктейль медленно, наслаждаясь неизвестной смесью, состав которой было почти невозможно определить. По действию она была подобна абсенту, но его вкус в ней не чувствовался. Прохладительный кисло-сладкий коктейль был опьяняющим и уносил куда-то за грань реальности, в те миры, куда можно было попасть, только обладая расширенным сознанием. Хейдвиг ощущала необычный прилив вдохновения, к дьяволу корпорацию, к чертям кукол, на фиг все! Что ей до того, кто сидел напротив нее. Он чужой, он никто. Как там говорили… эксула… эпула… татор… Мысли ее путались, слова превращались в дикие комбинации звуков, содержание которых знала только она одна, потому что для всех остальных они были лепетом младенца… Неожиданно – как это произошло? – в ее голове наступило просветление. Она удивленно оглянулась и увидела, как все вокруг изменилось. Икол сидел на диване в частном кабинете ресторана. Сама Хейдвиг с еще большим удивлением заметила, что одета уже совсем не так. Маскарад и не думал заканчиваться. На ней был кринолин эпохи маркизы де Помпадур, талию тесно стягивал корсет, подчеркивавший ее прелести. Голову венчал высоченный напудренный парик, в зеркале отражалось размалеванное белилами и румянами лицо.
Хейдвиг томным взглядом рассматривала себя в зеркале. Странно, но ничего подобного она раньше не ощущала. Куда пропала ее энергичность, напряженность и быстрота реакции? Все пропало. Она впала в иное состояние. Она понимала, что конечности ее не слушаются, и стоит только дернуть за невидимые нити – и она начнет двигаться, как кукла. Икол с удовольствием наблюдал за ней и улыбался.
– Не стоит девушке одной гулять по местности лесной: ведь там волк серый бегает и ею отобедает, – шутливо полушепотом напевал он, пока Хейдвиг приходила в себя. – Что-то такое было у д’Арманкура, не помню дословно. Между прочим, моя красотка, вы уже успели придти в себя после коктейля? Так происходит с теми, кто не знает, что этот напиток не стоит поглощать медленно и растягивать удовольствие. Его надо пить залпом и заедать, иначе – многое потом покажется реальностью. А сейчас к делу. Я говорил о сговоре, не забыла?
Хейдвиг молча кивнула.
– Вот и хорошо, – Икол приблизился к ней и провел рукой по шее. – Заговор будет маленький, но с очень большими последствиями. Ты довольна?
– Угу, – ответила Хейдвиг, будто ее рот наполнили тягучей патокой.
– Этот господин В меня очень раздражает. Понимаешь, его никогда нет на месте, он капризная и тираническая особа, которая решает только овсе по-своему. Хейдвиг, тебе еще не надоело это сумасшествие? Ты хочешь вот так проводить каждый день?
Хейдвиг задумалась. Одного-двух таких дней с нее было уже больше, чем достаточно. Но чтобы вот так всю жизнь? Обломится.
– Ты так хочешь сбросить этого твоего В и сам занять его место? – заинтригованно спросила она. – Этот чувак, наверное, сам извращенец. Я в это уже въехала. Мне не понятно, чего он добивается.
– Не тебе одной, – успокоил ее Икол, наливая себе бокал вина из глиняной бутылки, стоявшей на столике возле его кресла. – Всем непонятно. Я был одним из тех, кто создал эту корпорацию, из старых сейчас не осталось никого, В почти всех убрал. Пока я ему нужен. По отношению к тебе мне его намерения непонятны, но он что-то затевает, будь уверена.
– Тогда я уйду отсюда, видала я в гробу такую работу! – воскликнула Хейдвиг и кинулась к выходу, но она запуталась в длинных юбках и упала на ковер. – Вообще, чего я тут забыла, что это за химеры вокруг меня? Я ухожу из этого дурдома!..
– Лишь за тем, чтобы оказаться в настоящем дурдоме, – предупредил Икол. – Церемониться там с тобой не будут. Быстро накачают психотропом или наркотой, а там сама слетишь с катушек. Ты подписала расписку о неразглашении, и В сделает все, чтобы не выпустить тебя из корпорации. Считай, что ты уже торчишь на колу.
И что мне делать?
– Прикинуться, что все хорошо – лучше не бывает. Мы с тобой сообщники?
– Да, Икол.
Он помог ей встать. Сейчас, может, Хейдвиг и почувствовала бы то, что называется галантностью, ведь он бережно взял ее за руку, усадил на диван, и выдал вот что:
– Я знал, что ты согласишься и СДАШЬ ЭКЗАМЕН. Господину В важно, чтобы ради корпорации ты сделала все возможное и невозможное, даже если бы пришлось его самого устранить физически. Мои поздравления, госпожа мастерица кукол, отныне вы член V Incorporated.
Хейдвиг покраснела и разозлилась. Какой же идиоткой он заставил ее себя почувствовать! Она спрыгнула с дивана и вцепилась Иколу в волосы.
– Так это опять твои шуточки идиотские! Тварь! Сволочь! МММММ!!!! – Хейдвиг со слезами упала на диван. Едва Икол приблизился к ней и положил руку ей на плечо, как она дала ему такую пощечину, что тот схватился за щеку, из которой потекла кровь.
– Будем считать это мелким недоразумением, – холодно ответил Икол, выплевывая выбитый зуб. – У тебя тяжелая рука, но лучше пользуйся ею для других дел. С этого момента ты – член корпорации, и потому должна подчиняться жесткой иерархии, потому что в подчинении – залог твоего успехе, усекла? А сейчас собираться. Вечерника окончена. Да, избавляйся от уличной лексики. Употребляя ее, ты делаешься вульгарной.
Хейдвиг от ярости побледнела. Она хорошо понимала, что обстоятельства могут сложиться против нее, и поэтому решила объявить временную капитуляцию. Она направилась к выходу, дернула ручку – и оказалось, что двери заперты на ключ. Икол достал его из кармана и открыл их. Хейдвиг прошла через весь банкетный зал, таща за собой парик, влачащийся следом за ней и оставляющий на полу след белой пудры. По ее белым щекам текли слезы и смывали косметику, превращая ее в грязные ручейки. Ни слова не говоря, она еле втиснулась в авто, но пред этим ей пришлось порвать юбки и найти палку, чтобы с ее помощью погнуть обручи, иначе пришлось бы ехать на крыше. В машине были только она и водитель. Икол решил остаться в ресторане.
На протяжении всей поездки она не проронила ни слова, сидела, нахохлившись, была уже готова клясть все, что с ней происходит, но больше всего она не понимала такого отношения к себе. Водитель включил mp3 проигрыватель, и из него понеслась ненормальная «Холи-Долли». Веселый и придурочный мотив заставил Хейдвиг рявкнуть водителю на ухо: «Выруби эту дебилку!» – но он сделал вид, что не расслышал ее требований. Уяснив, что все ее попытки напрасны, Хейдвиг решила действовать по обстоятельствам. Наверное, в этой так называемой корпорации не все так просто, но имея желание, можно узнать много полезного и обернуть все в свою пользу.
Эти мысли немного успокоили ее, и она откинулась на спинку сидения. Захотелось сигареты. Представив себя с сигаретой в зубах и сломанном кринолине, Хейдвиг захохотала на всю машину. Все-таки, она знала меру эпатажу, независимо от того, какие бредовые идеи могла придти ей в голову.
Утро она встретила уже в своей комнате и сразу же упала в объятья кровати и одеяла, заблокировав двери с помощью пульта и заткнув уши ватой. День был очень тяжелым, а ночь оказалась бурной во всех отношениях. Поэтому Хейдвиг провалилась в черную пустоту, из которой не мог вывести даже громкоговоритель.
***
Несмотря на все, она проспала до поздней ночи новых суток, так показали часы, мигавшие красным. После душа Хейдвиг осмотрела светло-салатовое платье, отключила двери и вышла из комнаты. На сей раз пол не думал везти ее непонятно куда. Дом казался обыкновенным. Коридор освещал тусклый свет обычных ламп. Хейдвиг подошла к ступенькам и спустилась в просторную гостиную, в которой не было ничего из того, что напоминало бы зал, где она впервые повстречала Икола. Она и тут сразу его не заметила. Он сидел к ней спиной и пил виски со льдом. Хейдвиг попробовала украдкой пройти мимо него, но он, почувствовав ее присутствие, оглянулся.
– Ты не реагировала на динамики, – устало произнес он. – В чем проблема? В ресторане?
– Да. Я была идиоткой, купилась на эту ложь. Не знаю, что ты делал, пока я была в отключке, кажется, ты получил все, что хотел.
– Ты, в самом деле, так думаешь? – спросил Икол. – По поводу этого, мне как-то ультрафиолетово. Между прочим, меня ты почувствовала бы, даже будучи мертвой. Я не говорил тебе, что ты сейчас точь-в-точь раскоровевшая Барби?
Хейдвиг онемела от такого комплимента. Ее худоба была естественной, диеты ей были не нужны, да и не придерживалась она их никогда – кому такая фигня нужна, тем более при ее образе жизни. Но слова Икола ее глубоко оскорбили.
– Тогда ты – тряпка, потому что настоящий мужчина никогда не позволил бы женщине таскать его за волосы, – выпалила она.
– Вау! Ты в самом деле прогрессируешь, куколка. Только, фарфоровая моя, ты – не фарфоровая. Дай угадаю. Ты – тряпье с помойки, а вот я – тряпье из материи подороже. Ты не забыла, что контракт начал действовать и тебе придется кое-чему переучиваться. Начнем прямо сейчас.
Я скульпторша, и нечему мне больше учиться.
Скульпторша без диплома? – с едкой иронией спросил Икол.
Хейдвиг пришлось заткнуться. Икол с полупустым стаканом в руке подошел к ней, заставил прикоснуться пальцами к ледяному стеклу и за один прием проглотить остаток виски. Хейдвиг едва не поперхнулась, ее глотку обожгло огнем, и она зашлась кашлем.
– Сначала ты сама должна вжиться в образ того, что будешь создавать, – начал Икол, не давая ей опомниться. – Это означает, что несколько дней тебе придется привыкать к разными костюмам, которые ты будешь носить, находясь в мастерской. Дальше – еще одна составляющая. Ты должна выглядеть так, как в те эпохи, в которых будет жить твоя кукла. Если потребуются вши и крысы в париках – получишь все сполна. В третьих, твоя работа будет заключаться в создании товара, его рекламировании и формировании позитивного имиджа Корпорации. Подразумевается не только работа, но и интервью, участие в шоу и прочем подобном дерьме. Что поделаешь, работа такая. Самое главное я приберег напоследок, – он провел по ее декольте холодным стаканом, – это качество. За брак тебе не оплатят, потом я не знаю, как ты потом будешь рассчитываться с Корпорацией за нанесенные убытки. Потому главное правило таково: выкладываться в творчестве без остатка. Только так ты сможешь многого достигнуть. Ну что, мировая?
Хейдвиг посмотрела на Икола. Как ему удавалось говорить о таких важных вещах, и при этом быть таким соблазнителем? Она этого не понимала и не хотела понимать. Она видела перед собой только его тело, одетое в тот прикид, в котором он возил ее в ресторан, и слышала его искушающий голос. Но надежды на нечто большее оказались пустыми. Он взял ее за руку и заставил идти за собой.
Двери возле камина вели в библиотеку – маленькое, но чересчур высокое помещение без окон. В самый потолок упирались полки и кучами томов, покрытых толстым слоем пыли, наверное, не вытирали их годами. Ни единого стула или стола в комнате не было. Посреди нее стоял пюпитр. Хейдвиг скривилась. Она считала себя продвинутой. Зачем какие-то библы, когда можно выйти в сеть, скачать и прочитать все, что хочется или нужно для дела? Она не заметила сарказма на лице Икола и расстроено спросила:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?