Текст книги "Лирика без границ. 2016"

«А там, наверно, торт из облаков?»

 
А там, наверно, торт из облаков?
И огоньками звёзды плавят свечи?..
Я выросла из носовых платков,
Хоть время, как считается, не лечит.
Кто распрямит усталые мне плечи?
Одна – и перед сворою волков.
 
 
Сегодня был бы праздник. Но, увы,
Не поздравляют с праздником в молитвах.
Кричать готова до брегов Невы,
Рассыпав чёрно-красную палитру,
И проиграть решительную битву,
Увидев, что союзники мертвы…
 
 
Шестьсот и сорок девять чёрных дней.
А было б сорок три счастливых года.
Просила Бога, но ему – видней?..
Не верю я! И восстаёт природа,
Темнеет лик святого небосвода,
Ты слышишь, пап? Дождь плачет по тебе!
 
 
И я. И знай, покуда хватит сил,
Я буду плыть, и дождик будет плакать,
Я буду Бога умолять: спаси!
И отдавать тебе подневный рапорт.
Прости меня. И помни. Слышишь, папа?
 
 
Я знаю, да. И верю, что простил…
 

(30.05.2014)

«Кружи, моя боль, чёрным вороном…»

 
Кружи, моя боль, чёрным вороном
На кладбище у креста,
Плющом и вьюном заросшего.
Читай, посчитай до ста,
 
 
Отними пятьдесят и девять.
 
 
Вздымается пыль – и в сторону
Вспархивает косяк.
Я о тебе – хорошее,
Но можно ещё – никак.
 
 
Помолитесь Марии Деве.
 
 
Свечами столы уставлены;
Немного дрожит огонь,
Как руки мои нервозные:
Ещё не осёдлан конь.
 
 
Хоть сердце моё раздавлено
Да ворон над ним кружит,
Лечу к маяку межзвёздному,
А значит, я буду жить.
 
 
Глажу профиль в семейном древе…
 

(2015)

***

Цикличность

 
Произрастающая молитва
Ростком из клетки моей грудной
Ломает скепсис асфальтно-твёрдый,
Вцепившись корнем в земное дно
Души и духа и веры смелой,
Что не одни в Молоке плывём,
Что после смерти разгадка тайны
Не будет грубым и злым плевком:
 
 
Цикличность жизни неотвратимо
В утробу матери нас вернёт
Ничтожной клеткой; но эта клетка
Уже познала и гной и гнёт
И, распадаясь и расщепляясь,
Поддержит круговорот веществ,
Но жизнь за жизнь – нерушимый принцип,
Как и теория про божеств:
 
 
Он относителен. Неизвестно:
Откуда мир, почему, когда…
На правду, как на кошмары, ставим
Ловушки снов. Но летят года!
Прощая мысли себе лихие,
Что лишь догадками увиты,
 
 
Я знаю точно: умру и сгину.
И сквозь меня прорастут цветы.
 

(2015)

Молоко – здесь: Млечный путь

Олег Клищ. (Олег Пересмешник)

Проживаю в г. Никополь, Днепропетровская область, Украина.

Занимаюсь служением в Церкви Христовой. Работаю с детьми и молодёжью, иногда провожу занятия в детском клубе «Смайл» и лекции о ЗОЖ в различных учебных заведениях.

Увлечения же мои зависят от настроения. Люблю читать, играть в настольный теннис, но в первую очередь, конечно же, творчество. Начинал я, как и, наверное, многие, с рэпа, но потом предпочёл именно путь поэзии, хотя и прозу изредка тоже пишу. Считаю, что человек должен найти своё место в обществе. Я долгое время жил «одиноким волком», поэтому сейчас для меня огромная радость и удовольствие находиться в компании и общаться.

Как я уже упоминал, начинал с рэп-баттлов, но обстоятельства жизни сложились так, что записывать треки я не мог. Некоторое время писал «в стол», но, случайно узнав о ТхТ-баттлах, решил попробовать. Там я и стал тем, кем являюсь с точки зрения творчества.

В стихах я стараюсь передать образ… Чей? Возможно, одной из частей моей сущности, возможно, героя понравившейся книги.

Вдохновляюсь сильными переживаниями и эмоциями. Особенно способствует творчеству тревога и лёгкая грусть, считаю это состояние души идеальным для творческого порыва.

Я не сторонник ограничения поэзии каким-либо жанром: у меня есть как пейзажная лирика, так и «хоррор», тексты «баттловой» тематики и рифмованные признания в любви.

А пишу я просто потому, что мне это нравится. В нашем мире, полном предрассудков, правил и запретов, так редко удаётся найти занятие, которое действительно приносило бы удовольствие. И я его нашёл, чего желаю и Вам.

***

Свобода взаперти

 
За что вы так? Не угодила вам метаморфоза?
В превращениях этих винить невозможно меня.
Семья до сегодня не знала об этих курьёзах,
А теперь они в сердце мне стали безбожно стрелять.
 
 
Стена безразличия, мольбы, чтоб я подох поскорее…
Я, пресмыкаясь на брюхе, покой всех родных нарушал
И, обливаясь кровью, погибну от кровопотери.
Теперь я знаю, что значит: всё время ходить на ушах.
 
 
Убрали всю мебель, а меня, отгоняя лопатой,
Зажали в углу, не пугал чтоб я видом гостей.
Мой ангел-хранитель, прошу, негодяй ты крылатый,
Шепни «Это сон» и верни меня мигом в постель.
 
 
Но ты всё молчишь… Человек незнакомый, на входе
Поставив замок, меня запер. Прошу я, приникни к мольбе.
Поверь мне, Господь, я Дьяволу душу бы продал,
Коль сделал им пару царапин, а раньше при них я робел.
 
 
Но не могу… Ключ сделал два или три оборота,
Минуты проходят, отец наливает на счастье бокал.
Свободным стал, но моя жизнь была слишком короткой
Душой на свободе, а труп оставляю во власти замка…
 

***

Рояль (вода)

 
Всё дольше дрейфуя в потоке взрослеющих будней,
Я снова и снова теряю свой детский огонь…
Мечту, что, однажды взлетев на летающем судне,
Я весь этот мир раздавлю своей грязной ногой.
 
 
И, Солнца коснувшись, заплачу от сильных ожогов,
Окутав бинтом-одеялом раздутый волдырь…
Всего лишь мечта… а в реальности – я пережёван
И чувствую жажду в потоках солёной воды.
 

***

Музейный экспонат

 
В густом полумраке распахнутых настежь хранилищ
В беспамятстве выл ты, потерянный в мире пустынь.
Последний момент… И тебя лишь с песчинкой сравнили,
Погибшей навеки, оставив кого-то пустым…
Умирать или жить, подарив безнадёжное завтра,
Второго тебя, но ведь это же будешь не ты…
С холодной душой поглотив обжигающий завтрак
Твой «Кто-то» по капле себя изольёт на листы.
И будет жалеть о Тебе в море радужных судеб,
Которые счастьем своим его вечно бранили,
Взяв роли себе прокуроров, свидетелей, судей…
Тебя, адвоката, забыв средь музейных хранилищ…
 

***

Территория снов

 
На розах шипы обагрились кровавым закатом,
Росой на цветах испарился последний рассудок.
Мой детский порыв, что под корень рубили когда-то,
Теперь к лепесткам поднимается вверх по сосудам.
 
 
Туман бытия прикрывает иллюзию знаний,
Что может спасти лишь от скучных, взрослеющих будней.
Забыв о корнях, цветы жизни смертельно устали…
И мы вместе с ними под солнцем реальности тухнем.
 
 
Теплица судьбы воскресает плодами капризов
Той самой души, что, взрослея, во снах потерялась.
И пусть новый день вновь термитами жизни обгрызан,
Зерно здравомыслия падает в сад-одеяло…
 

***

Казалось бы…

 
Слово порой может весить безудержно мало…
Песчинка… нет, атом, дрейфующий в водах теней,
С фальцета сорвавшись, застынет внизу, где сломалась
Идея-мечта, прислонившись протезом к стене.
 
 
Затихнет мой крик, разрушающий вечные ковы…
Поэма… набор устаревших, рифмованных фраз
С оттенками чувств, до недавнего мне незнакомых…
Маяк в океане ночей лишь потухшее бра.
 
 
Никак не познать чёрно-белых мазков на картине
Из точек над «И», не расставленных грифелем лет.
Немой знак вопроса, навечно склонившись, покинет
Обитель в груди, возвращая земное земле.
 
 
И может, напрасно пытаюсь со смертью поспорить,
Что минусы жизни легко превратятся в тире.
Кавычками пальцев минуты мотать на повторе —
Непросто, при том что нельзя ни секунды стереть.
 
 
Победа за крики вовек не поманит перстом.
Значком ударения слога не красится фраза,
Ведь зрители слышат лишь жалобный, маленький стон,
А крик вопиющих в пустыне всегда недосказан.
 

«Повсюду на небе летят острова…»

 
Повсюду на небе летят острова.
Лапута – один из фантазмов.
Я в клетках судьбы много лет бастовал,
Проступок залив цитоплазмой.
 
 
Я видел себя в ярко-красных кострах
Алеющей арки закатов
И с грустью смотрел, как уходит в астрал
Тот я, что был счастлив когда-то.
 
 
Я хвастался тем, что законный устав
Порой для меня был утехой.
Забыв, что мои же оковы в устах,
Забыв насладиться успехом.
 
 
И так каждый раз: возвращаюсь назад
В тот мир, где душа потерялась…
Но вот уже утро. Открою глаза,
С тоской приподняв одеяло.
 

«Завесу порвало от верха до низа…»

 
Завесу порвало от верха до низа
На равные части, и скрипом зубов
Подземного мира был ветер пронизан,
А Жизни сам Бог уже крикнул: Тубо!
 
 
Вдруг капли бесценных небесных истерик,
Что красной струёй текли с ног и кистей,
Упали на сцене чудес и мистерий…
Для нас ЧЕЛОВЕК умирал на кресте.
 

«Пристанище горя, гордыни, порока…»

 
Пристанище горя, гордыни, порока
Ты, сердце моё… Средь оков и теней.
Веди же меня до воды недалёкой,
Что льётся ручьём по бетонной стене.
 
 
Прошу, дорогое. Я, словно Мефисто,
Сокровища мира все сразу отдам,
Лишь дай ты мне жизнь вместо крови нечистой…
Увы, не приносят мне счастья года…
 
 
Ты – дом всех желаний, мечты и каприза,
Исполню я всё, только дай мне воды.
Сосуд, что с ней был, будет мною облизан…
Но я лишь кричу, надрывая кадык.
 
 
И вновь тишина. Эта дымка застоя
Уже надоела. Туман… пелена.
И так много бед в этой жизни устроил,
А тут свою смерть захотел перегнать:
 
 
Попасть под машину и с камнем под воду,
По венам ножом и на шее петля,
Отраву в желудок – с летальным исходом,
Как вдруг кто-то нежно сказал: «Не стреляй».
 
 
Напрасно распяли Меня на Голгофе?
Я зря выносил все удары кнута?
Стал жертвой религий, систем, философий.
Теперь ты боишься? Теперь ты устал?
 
 
Приди же ко Мне – и Я дам тебе разум,
Найдёшь во Мне то, что ты должен искать.
Я дал тебе жизнь, но не принял ты сразу,
Простил все грехи, хоть их больше песка…
 

«Завесу порвало от верха до низа…»

 
Завесу порвало от верха до низа
На равные части. И скрипом зубов
Подземного мира был воздух пронизан.
И Смерти Мессия вдруг крикнул: «Тубо!»
 
 
И капли бесценных небесных истерик,
Что красной струёй текли с ног и кистей,
Смотрели на сцену чудес и мистерий.
Свидетельство: Мир заключён на кресте.
 

***

Последнее слово (им. Конно Юки)

 
Немало смертей за игру пронеслось пред глазами
В прекрасно-далёкие миги айнкрадовских будней.
Я слышала сотни пророчеств, легенд, предсказаний,
Изрезав всю розу ветров на летающем судне.
 
 
В сражении с миром карабкалась к горным вершинам
И падала сразу к чертям в тихий омут капризов.
Я, в жертву себя принося, говорила: «Свершилось»
В момент, когда плод древа жизни превращался в огрызок.
 
 
Друзья, вы же помните, как мы в донжонах сгорали
От огненных ливней атак великанов и духов?
Мы властью щитов и мечей, силой наших стараний
Спасались от гнева Плутона с костлявой старухой.
 
 
Спасибо, друзья. Я для вас, мир реальный отринув,
Готова смеяться… Смеяться над ужасом смерти,
Ведь верю, что в миг, когда тело уронят в могилу,
Меня в новом мире с улыбкой по-дружески встретят.
 
 
Простите за то, что слабею я с каждой минутой…
Ну, то есть не я, а тот мусор по имени тело.
Увы, но ему не пройти этих адских редутов,
И я иду с ним – эшафот мой давно уже сделан.
 
 
Пока ещё вместе, давайте все, встав на колени,
Помолимся Богу, что всё так прекрасно устроил.
И пусть моё имя уходит в поток поколений,
Но как же приятно, что имя моё не пустое!
 
 
[Всё хуже и хуже], спасибо за мир, полный истин,
За то, что жила я на вашей чудесной орбите.
Спасибо за капельки слёз, столь прекрасных и чистых…
Я с ними уйду в новый мир, в долгий путь и обитель.
 

***

Во мгле не видно ни зги

 
Летаем порой в небесах невесомо,
Цепляясь за тучи изгибом хвоста.
Мы оба смогли избежать переломов
И в храме сломать истуканы Астарт.
 
 
В Танталовых муках извечных истерик,
Что в вечности тают углями в кострах.
Мы только актёры секретных мистерий,
Потом за кулисы – впадаем в астрал.
 
 
Во мгле пустоты, из глубин преисподней
За миг наши жизни несут пред глазами,
Но мы их не видим. Нас страх преисполнил
Кошмарами верных ночных предсказаний.
 

***

Диалоги у камина

 
Они все ждут. Минута за минутой,
Летят всё мимо искры от углей.
Хотелось им задуть огня редуты
И сладкий сон свой быстро досмотреть.
 
 
За полночь на дворе. Свеча уж догорает.
Увидев силуэты в логове огня,
Слегка опешили. Но вот ушла печаль от рая,
Где люди о былом так много говорят.
 
 
Вдруг шёпот заменили возгласы и крики,
Огонь в камине потихоньку затухал.
Ведь даже магия не в силах заткнуть дикий
И громогласный вопль петуха.
 

***

Из царя в подопытного кролика

 
Критик в восторге, и хлопает зритель.
Узрите же яркий спектакль теней.
А коль не по нраву, вы только не злитесь.
Я сам виноватых поставлю к стене.
 
 
Начнём наше шоу, и на клетчатом поле
Соберутся слоны, конь уж ранен… ладья…
А ферзь и король, что беспечно неволит
Фигуры рабов, – натуральный маньяк.
 
 
Одну клетку вправо, а дальше назад,
Как кролик подопытный, мечется дико.
Он был королём, только в наших глазах
Потерял он корону без шума и криков.
 
 
Актёры ушли, зал покинув пустой,
Их пыл догорает тихонько на сцене.
Король-Моисей, как в пустыне с кустом,
Не знал, что старания кто-то оценит.
 

Анна Воробьева

Поэзия… бесконечная, переливающаяся всеми оттенками окружающего мира, бездонная как сама Вселенная. Строка за строкой сплетаются причудливым узором кружева тончайших чувств и мыслей, призванные для пробуждения души в человеке. Лирика живет внутри каждого из нас, – лирика без границ, искрящаяся, порывистая, временами зловеще сверкающая молниями и шумящая бурей невзгоды глубоких душевных переживаний. Она как воздух, который вдыхает сама Душа. Попробуйте перекрыть доступ душе к неисчерпаемому источнику – она иссохнет, завянет, растворится в мирской суете.

Стихи – это маленькие зеркала, отражающие многочисленные стороны личности автора. Ведь ни для кого не секрет, что даже в самом невероятном, фантастическом сюжете, в любом повествовании о невиданных странах, о внеземных цивилизациях, куда не ступала, да и вряд ли в ближайший миллениум ступит нога человека, заложена частичка души поэта.

Что ж, думаю, пришло время представиться. Мой авторский псевдоним – Элли Флай. Стихия, наиболее близкая моей сущности, – Воздух. Но это не имеет ничего общего со знаком Зодиака, под которым я родилась. Скорее, это походит на внутреннее самоощущение. Я с детства чувствую себя несколько оторванной от земли. Летающей? Возможно. Чувство полета, чувство «витания в облаках». Пожалуй, невозможно быть поэтом, постоянно находясь на земле и глядя в землю. Так или иначе, мне всегда легко давались занятия, связанные с работой воображения и эмоций: от написания школьных сочинений до актерского мастерства. А вот здравой приземленности, свойственной людям прагматичным от природы, мне, увы, часто не хватает. Над чем я, собственно, и работаю по сей день. Вся моя суть в постоянном движении.

Цель и смысл моей жизни – всегда меняться, расти над собой духовно и интеллектуально, искать и пробовать новые возможности для творческого роста, познавать мир всеми возможными способами: через общение, литературу, кино и театр. С детства я увлекаюсь документальными фильмами. Принципиально не даю однозначного определения своему характеру: это накладывает ненужные шаблоны на восприятие. Каждый увидит во мне то, что ближе ему. И каждый, возможно, будет по-своему прав. Полагаюсь на интуицию, верю в сказки. Хотя, почему верю? Знаю, ведь не раз уже сталкивалась с удивительным влиянием сверхъестественных сил на мою жизнь.

Моя увлекающаяся натура в течение жизни не оставалась равнодушной ко многим творческим занятиям: лепке из глины, гончарному делу, бисероплетению, рисованию, хореографии, вокалу. Стихи пишу с 15 лет. Первые попытки были еще в детстве, представлявшие собой наивное творчество маленькой жизнерадостной девочки. В 15 лет, подражая манере любимых рок-групп, писала стихи в формате не переложенных на музыку песен. Как и почти в любой песне, там были куплеты, состоявшие, как правило, из четырех или восьми строк, был припев и нередко «бридж». Длительное время между окончанием старших классов и нынешним временем мне казалось, что я потеряла вдохновение.

Я не знала, зачем мне это, да и не видела смысла продолжать. Все мысли были заняты обдумыванием своей дальнейшей жизни. Конечно, как это чаще всего и бывает по окончании школы, мои мысли занимал вопрос выбора профессии. Отучившись три года на специальности «Режиссер театральных представлений», я неожиданно для себя приняла решение получить образование переводчика. Помимо прочих увлечений, мне всегда довольно легко давалось изучение иностранных языков, и в какой-то момент я поняла, что это может стать новой прекрасной возможностью реализовать свой потенциал. В настоящее время я студентка НГУ (Национального горного университета) в Днепропетровске.

***

Фрида

 
Время – полночь. И легким движением
В дивном замке опять волшебство.
Мертвецы обретают спасение,
Возродившись живым существом.
 
 
Блеск нарядов, шелка и короны,
Мертвых губ почерневший оскал.
Разноцветной и шумной колонной
С того света сойдутся на бал.
 
 
Их толпа необъятная взором,
Славен бал, где гостям нет числа!
Душегубы, растлители, воры…
Все, кто в жизни наделали зла.
 
 
«Королева! Они в восхищении!»
– Донеслись до меня голоса.
Суета и слепое почтение,
Пустота в не оживших глазах…
 
 
Вдруг смотрю – и как будто живая
Средь усохших безжизненных лиц
Шла девица, совсем молодая,
И упала у ног моих ниц.
 
 
Ее лик изможденный и хрупкий.
Лишь одна среди мерзких гостей
Сожалела о страшном поступке
От судьбы безотрадной своей.
 
 
Ее плечи в роскошных одеждах
Так беспомощно жались к стене.
Вероятно, с последней надеждой
Обратилась, рыдая, ко мне.
 
 
«Фрида! Фрида! Меня зовут Фрида!»
Жгучей болью горел ее взгляд.
В нем не злость на судьбу, не обида —
Только чувства вины горький яд.
 
 
Оказалось, уж целую вечность
Страшный суд не желает простить
Ей чужого мужчины беспечность,
Чьего сына пришлось ей убить.
 
 
До сих пор ей мерещилась роща
И во рту тот злосчастный платок…
Нет людского суждения проще,
Чем преступнице – пулю в висок.
 
 
О, молчи, божий суд! Эту деву
Я не дам вам виною терзать.
По веленью самой королевы —
Ей посмертный покой даровать!
 
 
Твои мольбы и бледные руки
Не забуду, пожалуй, вовек.
Стали прошлым посмертные муки.
Ты – свободный теперь человек!
 

***

Взрослеющие

 
Не живем по законам и правилам,
Не кичимся наследством отцов.
Нам общественность клейма наставила
Малолетних сопливых глупцов.
 
 
Наши мысли чудные и рваные,
Но правдивые. Режут глаза.
Мы лелеем надежды туманные,
Тайно веря еще в чудеса.
 
 
Мы летим на повышенной скорости,
Но не знаем, что ждет впереди.
Атеисты, свободные совестью.
Но тайком носим крест на груди.
 
 
Наши души рассечены молнией,
А в глазах – отраженье войны.
Поколение эпохи безмолвия
В ожидании новой весны.
 

***

Колыбельная для мертвецов

 
Я пою колыбельную ветра и слез
В хищной пасти скалистых утесов
О пирующей смерти под куполом звезд,
О руках, перемотанных тросом.
 
 
Еле слышно ступая по мерзлой скале,
Режу ноги о камни до крови,
И пою о когда-то прекрасной Земле,
Позабыв об утерянном крове.
 
 
Среди трещин пород – не заживших рубцов, —
Надрываясь, фальшивя в куплетах,
Я пою колыбельную для мертвецов
На осколках погибшей планеты.
 
 
Я пытаюсь напиться воды на мели,
Чтоб допеть до последнего вздоха.
Я бросаю последнюю горстку земли
На могилу ушедшей эпохи.
 

***

Остановись!

 
«Остановись!» – кричали мне родные,
Когда спешил покинуть отчий дом.
«Сгоришь, безумец, так же, как другие,
И нашу жизнь перевернешь вверх дном!»
 
 
«Остановись…» – шептали вслед причалы,
Срывало бурей с лодки паруса.
«Остановись!» – мне молния рычала,
Со зла ножом кромсая небеса.
 
 
Закрыл глаза я, и не слышал зова.
Лишь на себя надеялся в пути.
Ни знаки в небе, ни рассудка довод
Беды уже не смогут отвести…
 
 
…И вот, лежу костьми в земле гнилыми,
Могилы безымянные кругом.
«Остановись», – шептали мне родные,
Когда спешил родной покинуть дом.
 

«Берегитесь маленьких и хрупких…»

 
Берегитесь маленьких и хрупких
С ангельской печатью на челе.
Смертоносен блеск на милых губках —
Сладкий яд на тоненькой игле.
 
 
Их улыбки, исцеляя, ранят.
Голос нежно льется, будто мед.
Пусть тебя их слабость не обманет:
Мягкий яд мучительней убьет…
 

«Не сотвори себе кумира —…»

 
Не сотвори себе кумира —
Твой идол смертный, как и ты.
Издалека не видны миру
Его тревоги и мечты.
 
 
И пусть у ног его полмира,
Пусть внемлют ВСЕ его словам!
Не создавай себе кумира…
А лучше стань кумиром сам!
 

***

Побыть одной

 
Прекрасно иногда побыть одной,
Остановив капризное мгновенье.
Попав под власть симфонии ночной,
Развеять все тревоги и сомненья.
 
 
Остаться в этой сумрачной тиши
Наедине с собой, в плену мечтаний.
Морские волны смоют боль с души,
Залечат раны разочарований.
 
 
И ласково нашепчет лёгкий бриз
Далёких странствий дивные рассказы.
Луна, надменно глядя сверху вниз,
Раскинет вновь дорожку из алмазов.
 
 
Да… Чудно иногда побыть одной,
Наедине с собой – лишь я и море.
Природа, созерцание, покой —
Моё спасенье от любого горя.
 

***

Разговор с паранойей

 
Скоро три на часах. Рассветает.
Безуспешно пытаюсь уснуть.
В жарком сумраке тени витают,
Духота давит камнем на грудь.
 
 
Стук в висках, будто ломится кто-то,
Звон в ушах, как отчаянья крик.
Верно, демон, уставший с охоты,
В мою душу без спроса проник?
 
 
Нет, не демоны. Что-то иное.
Кто стучал?! Отзовись, черт возьми!!!
Что, притихли, ночные «герои»?
Ну вас в пекло. Посплю до восьми.
 
 
Снова звон… Что же это такое?
Хоть немного дадите поспать?!
А, все ясно. Опять паранойя
Заглянула ко мне ночевать.
 
 
Что ж, прошу. Извинений не надо,
Твой визит уж давно не сюрприз.
Еженощно травить своим ядом —
Твой извечный любимый каприз.
 
 
Ты садись. Вот удобное место.
По душам будем вновь говорить.
Кофе, правда, не пью уже месяц,
Но, раз хочешь – могу угостить.
 
 
«Сигарет?» – Нет, спасибо, не надо.
Мне и так, по прогнозам твоим,
Года три до загробного ада.
Впрочем… Дай зажигалку. Черт с ним!
 
 
Черт с тобой!!! Разъедай мою душу,
Растравляй мои раны опять!
Новый день мои слезы осушит,
А пока – продолжай истязать.