Текст книги "Я её забираю"

30
Марика

Ещё до конца не проснувшись, я почувствовала тяжесть лежащей у меня на талии руки Макса, тепло его большого тела. Накрыла руку своей. Захотелось вновь провалиться в глубокий, лишённый всяких сновидений сон и снова проснуться вот так, рядом с ним. Из казино мы уехали рано утром, когда первые рассветные лучи ещё только-только, крадучись, проникали сквозь ночную темень. Сквозь тёмно-серую дымку я рассматривала Макса в тот момент, когда он, стоя перед машиной, открыл для меня дверцу со стороны пассажира. Утро казалось нереальным. Перед тем, как сесть в машину, он притянул меня к себе и, не говоря ни слова, жадно поцеловал. В окружающей нас тишине звук этого поцелуя казался особенно громким, вульгарным, и мне это нравилось. Сунув руки в задние карманы его джинсов, я прижималась ближе, до тех пор, пока он буквально не втолкнул меня в машину. Захлопнул дверцу с такой силой, что я вздрогнула и в следующий миг уселся за руль. Не пристёгиваясь, вдавил в пол педаль газа.

– Ты ненормальный, – глядя, как, стоило нам выехать на дорогу, стрелка спидометра в считанные секунды перевалила за отметку в сто километров в час, констатировала я.

– Благодаря тебе, – ладонь его опустилась на мою коленку, пальцы сжались.

Дорога была пустой, и я, чуть опустив стекло, позволила ветру играть с волосами. Небо на горизонте светлело, а я… я ни о чём не думала. Разве только о том, как сильно хочу, чтобы эти пальцы касались меня. Везде. Снова. И как сильно сама хочу касаться его.

Осторожно присев в постели, я посмотрела на спящего Макса. Бедро моё соприкасалось с его животом, и в этом было что-то волнующее и настолько откровенное, что перехватывало дыхание. Из-под сползшего одеяла выглядывал обхватывающий плечо узор татуировки. Приподняв руку, я хотела коснуться её, провести пальцами по завиткам, но короткий выдох Макса заставил меня остановиться. Перевела взгляд на его лицо. Спит… Не сдержавшись, всё же дотронулась до узора. Кожа под пальцами была тёплой. Такой тёплой, что я склонилась и коснулась плеча губами. Прикрыла глаза. Просидела так несколько секунд думая о том, что случилось ночью, о том, что сейчас могла бы болтаться в самолёте, уносящем меня в Италию, и ужасалась нелепости этих мыслей. Какая же я всё-таки дура…

Вздохнув, я заставила себя поднять голову, но встать сил всё равно не было. Дотронулась до лица Макса кончиками пальцев, провела по его скуле и тихонько пощекотала под подбородком. Заметила, как он нахмурился во сне и пощекотала снова, и тут же пальцы его сталью сомкнулись на моём запястье. Только-только он казался таким спокойным, умиротворённым, а теперь…

– Доброе утро, – голос его был чуть сиплым со сна. Перевернувшись на спину, он потянул меня на себя, но я упёрлась в матрас второй ладонью. Знала, что нам нужно поговорить, и понимала, что, стоит его губам оказаться на моих, всё в очередной раз полетит к чёрту. Его властная самоуверенность, его взгляд… Боже…

– Я тебя ещё не простила, – выдохнула, глядя ему в глаза.

Вторая его ладонь опустилась на моё бедро. Проведя от коленки до поясницы, он снова потянул меня на себя, и на сей раз я, не удержавшись, повалилась на него.

– Ты мне ночью в любви признавалась, забыла? – пальцы оказались у меня в волосах.

– И что? – я чуть приподнялась.

Руку мою он так и не выпустил. Смотрел снизу вверх, перебирая волосы, и я тонула в демонической черноте его зрачков.  Большим пальцем он обвёл косточку на моём запястье и только после этого отпустил.  Погладил по пояснице.

– Прости меня, Марика, – внезапно сказал Макс тихо и совершенно серьёзно, по-прежнему глядя мне в глаза. Сердце заколотилось быстро-быстро, слова, которые я, возможно, могла бы ещё сказать, застряли в горле.  – Я был ослом, – появившаяся в уголках его рта невесёлая усмешка тут же исчезла. – Прости.

– Ты и сейчас осёл, – кое-как выдавила я и тут же обхватила его покрытое тёмной щетиной лицо ладонями. Склонилась, касаясь губами губ и выдохнула: – Но я тебя всё равно люблю.

Этот поцелуй был неспешным, наполненным особенной утренней негой. Кончиками пальцев Макс поглаживал меня вдоль позвоночника, а я, ни о чём больше не думая, просто наслаждалась этим мигом. Самолёт, Италия… Сама мысль об этом теперь казалась далёкой и странной. Разве могло быть по-другому? Разве могло не быть у меня, у нас этого утра, этой ночи, этого дня?

Выдохнув у самых губ Макса, я обвела его рот. Мы снова молча смотрели друг на друга, и в этом молчании тоже было что-то особенное. Такое же особенно-откровенное, как и в простых прикосновениях. Важное и простое. Погладила уже почти незаметную ссадину на скуле Макса, на его брови.

– Ты у меня как дворовый кот, – ещё один короткий поцелуй. – Макс… – Сама не до конца понимая, что хочу спросить, качнула головой. – Этот человек… Матвей…

– Что? – мне показалось, голос его зазвучал резче. Нет, не показалось…

Демоническая чернота глаз озарилась обжигающими всполохами. С нажимом проведя ладонью по спине, он остановился на лопатке, пальцы его втиснулись в кожу. Прищурившись, он повторил: – Что «Матвей», Марика?

Не спеша отвечать, я всматривалась в его лицо. Там, на крыше, когда я рассказывала ему, почему решила сбежать, услышал ли он меня? Понял ли? Понял. Понял, и я не сомневалась в этом, но… Сейчас, глядя в его глаза, чувствуя его напряжение, понимала я так же и другое. Так быстро всё закрутилось… Провела кончиком указательного пальца по его носу, по бровям.

– Ничего, – наклонилась и легонько поцеловала. – Совсем ничего, Макс. Ты – всё, а он… – покачала головой. – И я не хочу, чтобы ты думал иначе.

– Если бы я думал иначе, тебя бы сейчас здесь не было, – всё так же щурясь, отозвался он. Смотрел мне в глаза, будто искал ответы на вопросы, что таились где-то внутри него и которые, я знала, задавать он не станет.

Я тоже смотрела на него, готовая ответить, готовая к тому, чтобы он прочёл внутри меня всё, что хочет прочитать, чтобы нашёл всё, что ему нужно. Потому что больше скрывать от него мне было нечего.

– Ты меня тоже прости, – шепнула я, приподнявшись на локтях. Волосы мои, упав, рассыпались по его плечам. – Я должна была сказать тебе про брата, но… – на миг отвела взгляд. Выдохнула.

– Что же тебе помешало? – Макс собрал мои волосы. Отпустил и снова собрал в кулак.

– Твой брат, – с невесёлым смешком ответила я. Отчасти это было правдой. Потому что если бы не Дэн… – Я не знала, как сказать тебе, – призналась уже совершенно серьёзно. – Пыталась найти удачный момент, но что-то постоянно мешало. А потом… – с сожалением качнула головой. – Прости, Макс. Во всём этом не ты один виноват, и я это знаю.

– Прощаю, – он обхватил меня за талию, прижимая к себе совсем тесно. Сильнее сжал мои волосы. – Так и быть, прощаю.

Не успела я возмутиться, губы его оказались на моих губах. Поцелуй, сметающий все мысли, оставляющий только «здесь и сейчас» для нас двоих. Ничего больше, ничего кроме.

Со стоном я гладила его пальцами по лицу, с жадностью ловя движения языка и продолжая их, чувствовала его – сильного, уверенного в себе и точно знала – мой. Этот мужчина действительно мой. Без фальшивых признаний, без придумок и оговорок. Он забрал меня из прошлой жизни, забрал у мужчины, для которого я была лишь куклой в его собственной игре. Он забрал меня у моего брата и, что самое главное, он забрал меня у меня же самой. Той, какой я была в прошлом, чтобы сделать своей. Чтобы обнажить меня ту, что всегда была там, внутри, ту, что я так долго не решалась отпустить на волю.

– Макс, – поставив турку с кофе на плиту, я обернулась.

Макс, развалившись на стуле, разглядывал меня, даже не пытаясь скрыть этого.

– Мои рубашки идут тебе куда больше твоих штанов, – наконец выдал он и, лениво поднявшись, подошёл ко мне. Опёрся ладонью о столешницу, заключая меня в капкан. На нём были только домашние штаны, и я с наслаждением положила руку ему на живот. Провела снизу вверх.

– Твои рубашки просто снимать удобнее, – выдохнула, вырисовывая узор татуировки на груди.

Он ухмыльнулся и коснулся моего бедра, но я тут же перехватила его руку.

– Кофе, – посмотрела выразительно, понимая, что ещё немного, и никакой кофе нам будет не нужен. Не знаю, сколько раз мы занимались любовью за эту ночь и утро. Снова и снова мы касались друг друга, снова и снова я горела в пламени его демонического взгляда.

– Так что ты хотела сказать? – нехотя отпустив меня, спросил Макс.

Честно говоря, я даже не сразу поняла о чём он. Стоило ему прикоснуться, все мысли перепутались, а после и вовсе растворились. Соскучившаяся, едва не потерявшая его, я пока не могла трезво воспринимать реальность. Мне нужно было хоть немного времени, хотя бы несколько дней, чтобы вытравить из себя горечь. Пустота, что разъедала меня, заполнилась, но боль всё ещё напоминала о себе фантомными отзвуками. Проверив кофе, я вновь посмотрела на Макса.

– Поедешь со мной в Италию?

– В Италию? – он чуть заметно нахмурился, и я улыбнулась.

– На несколько дней. Хочу, чтобы ты познакомился с моими родителями.

Уголок его губ дёрнулся. Выключив плиту, он взял меня за руку и притянул-таки к себе. Опустил ладонь на мои ягодицы и, задрав рубашку, погладил.

– А ты уверена, что они обрадуются? – пальцы его прошлись до локтя. Глаза опасно блеснули. Дьявольский, порабощающий взгляд, проникающий в самое нутро, в душу. Боже! И я добровольно согласилась быть с этим мужчиной?! Он же самый настоящий демон…

– Понятия не имею, – шепнула, поднявшись на носочки и поцеловала его в подбородок. Лизнула и быстро сделала шаг назад. – Главное, что ты нравишься мне.

Снова включила плиту. Он подошёл и принялся задирать рубашку. Медленно, неторопливо, прижимаясь ко мне бёдрами. По телу моему прокатилась тёплая волна, низ живота томно заныл.

– Кофе, – выдохнула было я, перехватывая скользнувшую к животу руку, и тут же по коридору разнеслась трель.

– Вот чёрт! – рыкнул Макс. Ткнулся мне в волосы и глубоко вдохнул. Прикусил кожу на затылке. – Кого там ещё принесло, чтоб его!

– Кто-то приехал? – поспешно обернулась, обеспокоенно глянула в лицо.

– Похоже на то, – он взял меня за подбородок и быстро поцеловал в губы. – Кофе, – кивнул на турку.

– Чёрт! – заметив, что кофе закипел, я поспешно убрала её с плиты. Поджала губы и недовольно выдохнула. Если бы папа увидел это, он бы, без раздумий, вылил кофе в раковину, заявив, что в жизни не будет пить подобную дрянь, но… Открыв шкафчик, я достала чашки.

– Я быстро, – Макс ещё раз коснулся моего бедра. – Кто бы там ни был, сегодня у меня есть дела поважнее.

Услышав донёсшиеся из холла голоса, я резко вскинула голову. Макса не было несколько минут, и что вернётся он не один, я никак не ожидала. Поставила чашку с кофе на стол, прислушалась. Босая, растрёпанная, в едва прикрывающей задницу мужской рубашке, попадаться на глаза я никому не хотела. Даже Дэну, хотя тот уже и имел возможность видеть меня едва ли не голой. Голоса зазвучали ближе. Макс и… Я напряглась, но не успела толком ничего сообразить, в кухне появился мой брат.

– Макс, – зло прошипела я, вскочив с места и только потом поняла, что сделала это зря.

Вандор окинул меня взглядом. Не знаю, о чём он думал в этот момент, я почувствовала себя так… Так, будто бы старший брат застал меня в постели плохого парня.

– Я привёз твои вещи, – он задержался на моих голых ногах. Чуть прищурился, и я буквально вспыхнула, чувствуя желание запустить в Макса чем-нибудь… всё равно чем. Только теперь я заметила чемодан, что он придерживал за ручку и не удержалась от язвительного вопроса:

– Решил избавиться от меня?

– А ты против? – брат чуть приподнял бровь. Подошёл к столу и, выдвинув ближайший стул, уселся на него. Я фыркнула и развернулась к шкафчику, чтобы достать ещё одну чашку.

– Будешь кофе? – спросила я, поставив её на стол. Вандор кивнул.

– И ещё кое-что, Загорский, – обратился он уже к Максу.

Тот, оставив чемодан возле стены, остановился по другую сторону стола. Вандор положил на стол объёмный бумажный пакет и подтолкнул к нему. – Кажется, я тебе кое-что задолжал.

Взглянув на него с интересом, Макс открыл пакет. Усмехнулся.

– Думаю, можно было обойтись без этого.

Вандор чуть заметно усмехнулся и мотнул головой.

– Сам знаешь, Загорский, это дело чести.

Разлив остатки кофе по чашкам, я поставила одну перед братом, вторую перед мужчиной, заполонившим мои мысли, смешавшим мои чувства. Подвинула к себе пакет и, заглянув внутрь, с трудом подавила стон.

– Только не говорите мне, что это полмиллиона долларов! – Судя по тому, что оба они промолчали, так оно и было. – Вы ненормальные! – гневно воскликнула я. – Due idioti! (Два идиота – пер. с итал.)! Due mascalzoni! (Два мерзавца! – пер. с итал.) Вы… – покачала головой и оттолкнула от себя пакет. Посмотрела поочерёдно на обоих и махнула рукой, понимая, что всё это бесполезно.

– Что значит mascalzoni? – спросил Макс, когда Вандор ушёл.

Я глянула на него многозначительно и, не ответив, стала собирать чашки со стола.

– Марика, – с напором, подходя ближе. Ладони его опустились на мои ягодицы. Резко развернув к себе, Макс посмотрел мне в глаза. – Так что это значит?

Я облизнула губы. Прищурилась и обвела пальцами его пупок. Проскользила по дорожке шелковистых волос.

– Это значит… М-м-м… – Он приподнял бровь, прижался ко мне, заставляя втиснуться в стол. В кухне всё ещё пахло кофе, бумажный пакет так и лежал на столе. Макс прижался плотнее, и я отклонилась. Зацепила рукой чашку, и та, звякнув, покатилась.

– Так что? – щурясь, с нажимом.

– Что ты самый лучший на свете мужчина, – обхватила его лицо и выдохнула в губы. Мой самый-самый лучший мужчина.

– Почему-то я тебе не верю, – он подхватил мою нижнюю губу. Ладонь его опустилась на затылок, и я почувствовала, как пальцы сжимаются в волосах.

– Твоё право, – выдохнула, отвечая на поцелуй. – Выучишь итальянский и узнаешь.

Недолго думая, он подхватил меня и посадил на край стола. Оставшиеся чашки, звякая, посыпались на пол, но мне было уже не до этого. Выгибаясь, я подставляла шею желанным губам, чувствовала прикосновения пальцев к бёдрам, к коленям, и понимала, что схожу с ума. Снова схожу с ума.

– Мой Макс… как же я люблю тебя. Только тебя. – прошептала горячо, запуская пальцы в его волосы, обхватывая его ногами и прижимая к себе. Люблю…

– Дрянная девчонка, – он мягко укусил меня в шею. – Но я тебя тоже люблю.

Эпилог
Макс

– И долго ты будешь примеряться?! – не выдержав, рыкнул я. – Бей!

Марика недовольно поджала губы, глаза её блеснули гневной синевой. Я стиснул зубы. Уже миллион раз пожалел, что сдался и пообещал научить её драться. И в то же время знал, что пообещал бы снова. Пообещал бы, чёрт её возьми, потому что уговаривать она умела. Касалась меня, шепча какие-то бредни на проклятом итальянском, выдыхала, покрывая короткими поцелуями шею и… и башню у меня срывало напрочь.

– Бей, мать твою! – гаркнул я, глядя на неё, одетую в облегающее тело спортивную майку и короткие свободные шорты. Бесконечные ноги, бронзовая кожа… – Блядь! – зашипел я, почувствовав весомый удар в плечо. Стиснул зубы и, грязно матерясь, отвернулся.

– Ты же сам сказал бить! – возмутилась она.

И что мне было ей ответить? Снова повернувшись к ней, окинул взглядом и почувствовал, что это край. Собранные в высокий хвост волосы растрепались, губы так и манили прижаться к ним, лоб и шея были чуть влажными от испарины. Ещё раз чертыхнувшись я, недолго думая, в пару шагов преодолел разделяющее нас расстояние, сгрёб её и крепко прижал к себе. Почувствовал, как она упирается мне в грудь ладонями и вдавил в себя ещё теснее. Бёдра наши соприкасались, и желание, без того сильное, начисто снесло голову. Смотреть на неё, разгорячённую тренировкой, скачущую передо мной в этих дурацких, едва прикрывающих её хорошенькую задницу шортиках дольше нескольких минут, было выше моих сил.

– Ты обещал, – выдохнула она, почувствовав моё возбуждение. Грудь её тяжело вздымалась, ладони, лежащие на моей груди, были тёплыми. – Обещал научить…

– Не в этот раз, – обхватил её затылок и, склонившись, жадно накрыл рот.

Она ответила не задумываясь. Застонала, запустила пальцы в мои волосы и приоткрыла губы. Языки наши столкнулись жарко и влажно. Она не уступала мне, будто бы даже сейчас продолжала своеобразную схватку. Не знаю, было ли в моей жизни что-либо вкуснее её губ, её поцелуев. Они дурманили, как хороший крепкий коньяк, били по мозгам осознанием – только так и никак иначе. Так хотеть женщину… Это было сильнее меня. Моё желание владеть ею, моё желание касаться её и быть с ней. Вдыхать её и просто, чёрт подери, любить. Губами, руками, всем своим примитивным нутром.

– Хочу тебя, – жарко выдохнула Марика, прикусив мою губу. Запустила ладошку под мою майку, прошлась ноготками по животу и протяжно застонала. Пальцы её скользнули под резинку моих шортов. Не выдержав, я перехватил её руку. Она попыталась высвободить её, но я сжал ещё крепче. Смотрел на её язык, мелькнувший меж приоткрытых пухлых губ, и понимал, что всё. Никаких больше тренировок. По крайней мере, сегодня. Иначе…

– Хочу, – повторила она настойчивее и положила вторую ладонь на мой напряжённый пах. Последнее здравое во мне, что ещё оставалось, рассыпалось пеплом. Я чувствовал под ладонью изгиб её спины, бархат кожи, шарил по её заднице, дурея с каждой секундой всё сильнее и сильнее.

– Ты когда-нибудь занимался сексом на ринге? – между отрывистых поцелуев жарким сиплым шёпотом спросила она.

– Обычно на ринге я занимаюсь другими вещами, – стягивая с её ягодиц шорты ответил я севшим голосом.

Толкнул её к канатам, и она, качнувшись, повисла на них. Голые ягодицы мелькнули передо мной, короткие шорты сползли до лодыжек. Схватившись за верхний канат, Марика развернулась, и взгляды наши встретились. Губы её были приоткрыты, хвост растрепался, майка задралась. В темноте её зрачков пылала первобытная страсть, откровенная во всей своей простоте. Она хотела того же, чего хотел я, хотела с той же прямотой, что и я.

Шаг, и мы снова оказались вплотную друг к другу. Канаты натянулись под тяжестью наших тел, зал закружился и поплыл, оставляя нас единственной константой вне времени и пространства.

– Это безумие, – прошептала Марика, касаясь моего лица. – Но мне нравится… Нравится быть безумной с тобой, – её губы на моих, пальцы в моих волосах.

Погладив её по бедру, я коснулся плоти. Влажная… Как всегда, влажная для меня.

Застонав, она шире развела ноги, и я вогнал в неё два пальца. Поймал её короткий вскрик, зарычал и проник ещё глубже, понимая, что готов кончить, просто касаясь её. В паху всё ныло, член стоял колом, внутренности выкручивало так, будто бы женщину я не имел уже лет десять. Понятия не имею, как она делала это. Порой мне казалось, что чем больше она у меня есть, тем сильнее мой голод, тем сильнее я хочу её.

– Люблю тебя, – застонала Марика, стягивая с меня шорты. Губы её коснулись моей шеи, языком она провела по надувшейся вене. Дышала шумно, а я трогал её между ног, гладил внутри, получая от этого дикое, ни с чем не сравнимое удовольствие. Чувствовать свою женщину, знать, что ей нравится… – Макс… – всхлип с очередным толчком моих пальцев. – Да… – поцелуй, касание языка.

Она подалась ко мне, постанывая, насаживаясь на меня. Одной рукой ухватилась за канат позади себя, и мы покачнулись вместе со всем, что окружало нас. Рука моя была влажная, я чувствовал её запах, хотел её так сильно, что уже не мог выдерживать этого. Не знаю, как я вообще мог сдерживаться рядом с ней.

– Sei mia, (Ты моя, – пер. с итал.) – выдохнул я, обхватывая её за шею. Посмотрел в манящие страстью и любовью глаза и повторил: – Моя.

Поцелуй, губы к губам, язык к языку… Её пальцы на моём затылке, её неразборчивый шёпот. Облизнув губы, она обхватила мой член, провела до кончика, уверенно тронула головку и несдержанно застонала. Коснулась губами плеча, пролепетала что-то неразборчивое, ещё раз обвела большим пальцем самый конец.

– Марика, – смешанный с рыком стон. Меня прошибло дрожью.

Марика взяла меня за руку и потянула за собой, прямо на ринг. Нокаут, чёрт подери… Только проигравшая в этом бою вовсе не она. Точно не она, и абсолютно точно не я. Потому что считать себя проигравшим, зная, что эта женщина целиком и полностью твоя, мог бы только полный кретин.

– Всё бывает в первый раз, – шепнула она, когда я, оперевшись руками по обе стороны от её головы, навис сверху.

Смотрел ей в глаза и видел в них самого себя, нас двоих и целый мир, принадлежащий нам. Прищурился и качнул головой.

– Что-то мне подсказывает, что не в последний, – поймал её ладонь и пригвоздил к полу ринга. Кое-как содрал с её лодыжек шорты вместе с трусиками и, поднеся к лицу, вдохнул запах. Чёрт!

– Извращенец, – выдохнула она, посмеиваясь.

– Ещё какой, – кинув шмотки, поймал вторую руку.

На миг всё остановилось. Глаза в глаза и шум дыхания, а после… Одно движение навстречу, её протяжный стон, изгиб её шеи.

Возбуждённый до предела, я брал её быстро и резко, сплетая наши пальцы, не сводя с неё взгляда. Прекрасная, влажная, распалённая, она откликалась, подавалась мне навстречу бёдрами, ловя, продолжая каждое моё движение.

– Макс… – тихонько постанывала, откликаясь на проникновения. – Макс… М-м-м…

Я снова и снова вгонял себя в неё, снова и снова ощущал эту эйфорию быть с желанной женщиной. Простое, животное чувство обладания смешанное с нежностью и желанием беречь, с пониманием, что она – моя. Эта капризная, своенравная и дерзкая девчонка, в венах которой бежит та же кровь, что и в венах человека, которого я когда-то считал своим врагом, к кругу которого не принадлежал. Моя. Между нами не было различий и барьеров, между нами не было ничего, кроме одного на двоих желания быть друг для друга всем, и я знал это, чувствовал в том, как она говорит, как она откликается на меня. Как чувствовал здесь и сейчас, раз за разом беря её на полу в полутёмном зале. И какая, к чёрту, разница, кто я и кто она, что было в её и моём прошлом?! Всё перестало быть значимым в тот момент, когда я впервые увидел её, когда впервые почувствовал её.

Жадно ловя ртом воздух, она выгнулась с моим толчком в неё, всхлипнула, подалась вперёд, вбирая меня всем своим существом. Ещё ближе, с шумом соприкасающихся тел, с горячими выдохами и влажными прикосновениями ртов.

– Поцелуй меня, – застонала она, постанывая. Подалась ко мне, высвободила руку и, обхватив за шею, притянула к себе. – Макс… Ма-а-акс, – прямо возле моего рта.

Вталкиваясь в неё, я тронул её губы и тут же ощутил сильный укус. Зарычал. Поцелуй, наполненный неконтролируемым желанием, дыхание, пальцы. В неё глубже и глубже, ощущая её живот, её бёдра, её руки.

– Люблю тебя, детка, – подхватил её ногу под коленкой и отвёл в сторону. Сипел ей в губы, а самого уже захлёстывало жаркой волной. Ещё и ещё. Новый всхлип, губами по её влажной шее, собирая капли пота. – Ты вкусная… какая же ты вкусная…

– И ты, – она лизнула меня в скулу. Застонала, ещё громче. Прикусила кожу и снова лизнула, подаваясь мне навстречу всё яростнее и яростнее. – И ты вкусный… Люблю…

Пальцы её сжались на моём плече, стиснув зубы, она выгнулась, обхватила меня сильными ногами и закричала. Кончала подо мной, шумно дыша ртом, а я продлял её удовольствие каждым толчком. Смотрел на неё, дрожащую в бешеном оргазме, чувствовал, как она сокращается вокруг меня.

– Марика, – губами в её губы. С рыком, со стоном. Меня колотило от невозможного удовольствия, а она, скрестив лодыжки, прижимала меня к себе.

Навалившись на неё, я жадно вдыхал её запах, а внутри меня в бешеном стуке сердца колотилось её имя, колотилась она сама, наше одно с ней на двоих настоящее и будущее, ибо без неё будущего у меня не было, и я, пьяный, отлично понимал это. Прикусил кожу на её шее, шумно вдохнул. Она погладила меня по мокрой спине дрожащими пальцами.

– Кажется, заниматься с тобой любовью мне нравится больше, чем драться, – выдохнула с тихим стоном.

– Кажется, мне с тобой тоже, – сипло засмеялся я, целуя её влажную шею. – Однозначно больше.

Обернувшись к открывшейся двери, я увидел вошедшего в раздевалку Дэна. Тот, ничего не сказав, посмотрел на меня тяжёлым взглядом и бросил на пол спортивную сумку. Резкими движениями стянул футболку. За последние две недели виделись мы с ним всего несколько раз, да и то лишь в клубе, куда он заезжал, чтобы поговорить об одном из парней. После завершения спортивной карьеры Дэн открыл несколько спортивных клубов для мужчин и изредка приводил ко мне надёжных бойцов, желающих попробовать себя у меня на ринге.

Чем дольше я смотрел на брата, тем больше понимал, – что-то не так. Мрачный, он напоминал готового броситься на любого приблизившегося к нему тигра, разве что зубы не скалил.

– Ничего не хочешь мне сказать? – спросил я, продолжая смотреть на него.

– Нет, – коротко бросил он. Несколько секунд прошло в полнейшей тишине, после он всё же перевёл на меня тёмный взгляд. Прищурился. – Вы закончили на сегодня?

Я усмехнулся. Сжал руки в кулаки, глянул на костяшки, вспоминая нашу незадавшуюся тренировку.

– Можно сказать, мы и не начинали.

Уголок губ брата дёрнулся. Открыв шкафчик, он взял оттуда полотенце и перекинул через плечо.

– Я рад за тебя, Макс, – сказал он уже сдержаннее. Посмотрел серьёзно, спокойно. – И за неё тоже.

– Я тоже рад, – отозвался я. – Так что у тебя?

Не спеша отвечать, он затолкнул в шкафчик сумку. С грохотом захлопнул металлическую дверцу и только после, не глядя на меня, проговорил:

– Завтра у Авроры свадьба.

Я выругался сквозь зубы. Теперь всё было ясно. Мысленно выругался ещё раз, понимая, что, погруженный в собственные заботы и личную жизнь, совершенно упустил из вида момент, когда всё из просто «дерьмово» превратилось в «дерьмово совсем». Шумно выдохнул, понимая, что, что бы ни сказал, всё будет бессмысленно.

– Чёрт, брат… – Дэн запустил пальцы в волосы. Надул щёки и с шумом выдохнул. Посмотрел на меня, тряхнул головой и с силой ударил по шкафчику кулаком. – Чёрт! Я не знаю, что делать…

– Возьми и укради её, – раздался от двери голос Марики.

Мы оба посмотрели на неё. Как ни в чём не бывало, она прошла в раздевалку. Волосы её были влажными после душа, майка, на этот раз бледно-голубая, с кружевными вставками, подчёркивала плавные изгибы тела, обрисовывала грудь, и я невольно залюбовался. Красивая… Только что я занимался с ней любовью и, моя бы воля, занялся бы снова здесь и сейчас. Даже не потому, что опять желал её, не потому, что хотел взять, а потому, что всё моё нутро тянулось к ней на каждом возможном уровне.

Чуть покачивая бёдрами, она подошла ко мне и опять обернулась к Дэну.

– Что мешает? – коснулась моего плеча.

Я невесело усмехнулся. Знала бы она эту историю…

На губах Дэна мелькнула презрительная ухмылка, глаза вновь стали тёмными, и на секунду мне подумалось… Прищурившись, я встретился с Дэном взглядом.

– Забирай её, и проваливайте, – рыкнул он, отворачиваясь.

Я встал. Марика тут же сунула ладошку в задний карман моих джинсов, ущипнула за зад.

– Доиграешься, – предупреждающе бросил ей, перехватывая запястье.

– Валите уже, – зло процедил Дэн, обернувшись. Глаза его стали совсем чёрными, на скулах ходили желваки.

Вздохнув, я похлопал его по плечу. Говорить о том, что пора оставить это в прошлом, было бессмысленно, и мы с ним оба знали это.

– Пойдём, – потянул я Марику к выходу, и она покорно пошла за мной, но у порога обернулась на Дэна.

– Если она так тебе нужна, – с лёгким сарказмом бросила она, – возьми да отними.

– Заткни ей рот, – процедил Денис сквозь зубы, и я подтолкнул Марику к двери.

Оказавшись в коридоре, наградил тяжёлым взглядом и качнул головой. Она вновь запустила пальцы в задний карман моих джинсов, потянула меня на себя. Вторая ладошка её легла на мою шею.

– Ты бы меня украл, я уверена, – шепнула она, поднявшись на носочки и быстро, прикусив мою нижнюю губу, поцеловала. – У всех бы забрал.

– Забрал бы, – согласился я, обхватывая её за талию. – Я тебя и так забрал.

Посмотрел в глаза и почувствовал вкус её губ: пьянящий, сладкий, ни с чем не сравнимый. Вкус женщины, которую я желал себе, которую я присвоил себе. Горячей, страстной, нежной, любимой и любящей. Моей дрянной девчонки. Просто моей.

Дорогие читатели! Хочу сказать всем вам огромнейшее СПАСИБО за поддержку, за ваши эмоции, за награды, за звезды! Все это безгранично меня вдохновляет и дает силы двигаться дальше!