Читать книгу "Моя (не) родная"

Глава 3

Агния

Искоса я посмотрела на Данила. Развалившись в кресле, он курил и набирал текст на смартфоне. Пиджак его валялся на диване, словно это был не рабочий кабинет, а его собственная квартира, где можно делать, что вздумается. Хотя, о чём это я? Мой сводный брат всегда делал, что вздумается и когда вздумается.

– Если отделка будет выполнена в белых и зелёных тонах с вкраплениями голубого, – только он отложил телефон, я повернула к нему ноутбук, – предлагаю два варианта. Можно добавить лёгкости, а можно, наоборот, сыграть на контрасте.

Данил нехотя глянул на меня и затянулся. У меня возникло ощущение, что ему дела нет до того, что я говорю.

Телефон на столе снова запищал. Наташа, чтоб её!

– Мы работаем или нет? – вскипела я, когда он опять взялся строчить. – Это настолько срочно, что она не в состоянии потерпеть до вечера?!

Ничего не ответив, он дописал сообщение.

– Ландшафт – твоё дело. Ты же у нас спец по кустикам.

Ещё немного, и я бы запустила в него чем-нибудь тяжёлым. Время близилось к вечеру, а всё, чего я добилась, – получила эскизы внутренних помещений и несколько фотографий вкупе с планом территории.

– Эти кустики – часть проекта, – процедила я, наградив его колючим взглядом. – Или ты считаешь, что человек, заплативший за номер бешеные бабки, только и будет делать, что в этом номере сидеть?

– Зачем мне считать?

И снова раздражающий писк телефона. Недержание у неё, что ли?! Едва не зарычав, я захлопнула крышку ноутбука. Свою-то работу я сделаю, главное, чтобы он сделал свою.

Данил соизволил отложить мобильный.

– Что там у тебя?

Сделал, чёрт его подери, одолжение! Взяв себя в руки, я уже хотела ответить. Но сделать это помешал телефон, на сей раз мой.

– Хорошо, что ты позвонил, – приняв вызов, я встала и отошла дальше от стола.

Мельком заметила, что сводный брат смотрит на меня. Мирон заканючил, напомнил, что я обещала быстро вернуться.

– Извини, – вздохнула я. Телефон Данила снова запищал. Я повернула голову. Это ведь он специально! Не хотел бы отвечать, не стал бы. – Я скоро приеду. Раз обещала тебе, что вечер мы проведём вместе, значит, мы проведём его вместе, – тихонько улыбнулась, слушая сына.

Покосилась на Данила и поймала на себе его взгляд.

– Может быть, поужинаем? – снова покосилась на братца.

Тот стал неожиданно мрачным. Сын особым энтузиазмом к идее не воспылал, но я продолжила:

– Мы с тобой давно нигде не были.

Сын опять заканючил. Что-что, а кафе были ему не по нутру. Куда больше он любил пикники на природе, хотя в последнее время как раз с этим у нас не складывалось из-за моей занятости.

– Договорились, – сказала я в ответ на его предложение съесть по большому бутерброду с колбасой. – Буду через, – посмотрела на время, – час. Жди. Постараюсь не задерживаться.

– Я соскучился, мам, – сказал он напоследок.

– И я тоже, – я улыбнулась. – Люблю тебя.

Я убрала телефон и вернулась к столу. Данил не сводил с меня взгляда.

– Показывай, – приказал он, открыв мой ноутбук. На экране появились фотографии, и он уже почти подтянул ноут к себе, но я снова захлопнула крышку.

– Рабочий день закончен, – заявила я, не обращая внимания ни на его приказной тон, ни на прожигающий взгляд.

– Рабочий день будет закончен, когда я решу.

– Твой – возможно. А мой закончился сейчас. Прости, но меня ждут.

Я убрала ноутбук в сумку. Утром пришлось попросить Оливию передать его курьерской доставкой. Благо, что я всё-таки не оставила его в Штатах, иначе пришлось бы труднее. Данил встал. Я вскинула голову. Хватило с меня нашей утренней схватки. Проверять себя на прочность больше не хотелось. Его телефон вновь запищал, только теперь он и не подумал взять его.

– Кажется, она очень тебя хочет, – я взяла со спинки стула жакет.

Идя к двери, я чувствовала на себе его взгляд. Что-то подсказывало: завтрашний день проще не будет. Но первый я, кажется, выдержала.

***

– Спасибо, – поблагодарила я водителя очередного такси.

– Помочь вам донести вещи?

Я отрицательно качнула головой. С собой у меня были только рюкзак и небольшой дорожный чемодан. Улетая, я никак не рассчитывала, что останусь дольше запланированного. Но жизнь часто преподносит сюрпризы.

Отпустив водителя, я повернулась к дому. Нашла нужный балкон.

– Мам, а что это за дом? – Мирон нетерпеливо глянул на подъезд.

Проще бы было оставить сына с няней в гостинице, а потом вернуться за ними. Но вместо этого я дала Оливии отгул до утра. Именно этот момент мне важно было разделить с сыном. Только с ним и ни с кем больше.

– Это наш дом, – я протянула ему раскрытую ладонь.

Сын вложил в неё свою. По-взрослому внимательно посмотрел на возвышающуюся перед нами трёхэтажку в стиле лофт.

Бровки его сдвинулись.

– То есть мы тут будем жить?

– Да, – я выдвинула ручку чемодана. – Что не так?

Мирон мотнул головой.

– Он похож на завод. Разве тут можно жить?

Подступившие горькие воспоминания отступили. Я кивнула сыну на подъезд. Можно ли тут жить? Хороший вопрос. Один раз я уже приводила эту квартиру в порядок после нескольких лет простоя. Пришло время повторить.

***

Лифта в доме не было. Пришлось подниматься по лестнице, а заодно и тащить чемодан. Мирон забегал вперёд и ждал меня на каждом пролёте.

– Сюда, – показала я на нужную дверь, а затем отперла ее.

Пропустила сына вперёд.

– Ух ты! – не успела я отдышаться, как услышала его удивлённо-восхищённый возглас. – Мама! Мама, смотри! Мам!

Смотреть не было необходимости: я знала, что вызвало у него столь бурные эмоции. И действительно: приподняв край чехла, сын разглядывал колесо. Брошенный рюкзак валялся тут же, среди покрывшихся пылью старых журналов у его ног.

– Мама…

Глаза Мирона горели. Не помню, когда в последний раз он был таким взбудораженным. Подойдя, я кое-как сняла с мотоцикла чехол. От поднявшейся в воздух пыли запершило в горле. На глазах выступили слёзы. Только ли от пыли?

Коснулась руля мотоцикла, кожаного сиденья.

– Ничего себе! – с придыханием ахнул Мирон. Присел, разглядывая железного монстра со всех сторон. Подскочил, подбежал с другой стороны. – Чей он, мам?

– Он… Да так, – я заставила себя отвернуться. – Можешь считать, что твой. Пойдём, – показала ему в сторону кухни.

Мирон не послушался. Да я и не настаивала. Проверила сделанный в приложении заказ и, убедившись, что курьер с нашим ужином скоро будет, сняла со стола защитную плёнку. Такую же – со стульев и со столешницы. В воздухе висели пылинки, окно было мутным.

Из коридора послышался топот. Через несколько секунд вбежал Мирон.

– Мы будем тут жить? – с ходу воскликнул он. – Правда?

– Да, – ответила я и грустно улыбнулась. – Мы будем тут жить.

В дверь постучали. Забрав заказ, я поставила пакет на стул. Отвернулась буквально на минуту, чтобы сполоснуть тарелки, а когда снова посмотрела на сына, тот уже уминал сладкий рулет.

– Мирон! – начала я строго, но тут же поняла – не могу. Тёмные глаза, длинноватые волосы, чёрная футболка с кармашком-машинкой. Как же они похожи! – Положи, – всё-таки выдавила через силу. – Сначала ужин, а потом сладкое, – поставила тарелки на стол. Глянула строго.

Наверное, я мазохистка, раз из всех возможных квартир выбрала эту. Купила, не задумываясь, узнав, что она выставлена на продажу. Глупость или предопределение?

Глядя на сына, уминающего огромный бутерброд с варёной колбасой, я понимала – ни то, ни другое.

– Пришла пора вернуться домой, – прошептала я, включая чайник. Бросила взгляд на окно. Да, настала пора. И будь что будет.

***

И снова я не могла уснуть. Лежала на пропахшем запустением матрасе на втором этаже, а в памяти одна за другой всплывали картинки.

День, когда я должна была выйти замуж и не вышла.

Сидящий за рулём свадебного лимузина Данил, его не входящее ни в какие рамки появление во Дворце Бракосочетаний и фраза, поставившая точку на размеренной жизни, перечеркнувшая планы и мечты: «Только что я трахнул невесту на заднем сиденье лимузина».

Вздохнув, я зажмурилась.

А после – эта самая квартира, его губы, мой чемодан, ночь, трасса…

– Мам, ты почему не спишь? – сонно пробормотал лежащий рядом Мирон.

– Сплю, – заверила я сына. – И ты давай спи.

Дотянувшись, погладила сына по волосам. Усталость брала своё, предыдущая бессонная ночь не оставила выбора. Спать. А завтра – новый день новой жизни. Или старой? Как знать.

***

Как ни претила мне мысль, что чужие тётки будут шастать по нашей с сыном квартире, клининг вызвать пришлось. В первую очередь потому, что у меня самой просто не было времени выгребать скопившуюся за три года грязь. В итоге, отправив Оливию с Мироном в парк развлечений, я надавала кучу указаний двум пришедшим сотрудницам, сама же поехала на работу.

Данил появился только спустя час. Свеженький, в выглаженной рубашке.

– Никак Наташа постаралась? – не сумела сдержаться я. Щёлкнула по крестику на вкладке.

Данил поставил на стол картонный стаканчик с кофе.

– Должен же хоть один из нас выглядеть соответственно статусу, – отозвался сводный братец. – Хотя… – Посмотрел оценивающе. – Ты соответственно статусу и выглядишь. Что, ночь бессонная была? Отрабатывала ужин?

Уголок его губ дёрнулся. Сукин сын!

Решив ничего на это не отвечать, я забрала лист с набросками и осмотрелась в поисках карандаша. Только потом вспомнила, что по привычке использовала его вместо заколки для волос. Вытащила и поймала на себе колкий взгляд братца.

– Я хочу съездить на объект.

– Прямо сейчас? – позёвывая, он присел на угол стола. Провёл ладонью по волосам.

Я уловила запах свежести и сигарет. Вдохнула поглубже, сама не заметив этого, и спохватилась.

– Да, – встала, чтобы не смотреть снизу. – К вечеру успею вернуться. Предупреди охрану и распорядись, чтобы мне выделили машину.

– Все машины сегодня заняты.

Это было враньём. Я лично видела на парковке два принадлежащих компании седана, а уж с водителями проблем не было никогда. Хоть не было меня долго, вряд ли что-то изменилось.

– Хорошо, – не стала спорить. – Я вызову такси. Предоставлю отчёт о расходах завтра утром.

Данил сжал зубы.

Не нравится?

Мне тоже не нравится, когда из меня пытаются сделать дуру.

– Дай мне детальный план территории, – попросила я, проверив остальные документы. – И точный график ведения работ. Ещё мне нужны контакты поставщиков, с которыми мы работаем. Всех, Данил. Я попросила секретаршу предоставить их, но не уверена, что она хорошо меня поняла. Напомни ей об этом, пожалуйста. Утром её куда больше интересовал макияж, чем работа.

– Это всё? – он нехотя вытащил картонную папку с планом. – Или будут ещё какие-нибудь распоряжения?

– Пока всё. Если ещё что-то понадобится, я тебе позвоню, – я потянулась за планом, но Данил резко убрал его.

Я требовательно протянула руку. На его губах появилась жёсткая усмешка.

– Знаешь… – он лениво поднялся. – Такси обойдётся дорого. Пожалуй, я сам тебя отвезу.

В тёмных глазах заплясали дьявольские смешинки.

– Тем более, я так и так планировал съездить туда на неделе.

***

Зря я думала, что машина Данила будет выделяться из ряда прочих.

– Это твоя? – не сдержала я удивления, когда передо мной мигнул фарами чёрный седан представительского класса.

– А что не так? – открыв дверцу, бросил Данил, как мне показалось, с раздражением.

– Да нет… – я внимательнее посмотрела на машину. Ни пятнышка, ни намёка на грязь. – Всё так.

Данил глянул из-под бровей, сел за руль. Обойдя автомобиль, я устроилась рядом и, повернувшись, вгляделась в лицо сводного брата. Почувствовав взгляд, он резко повернулся ко мне. Всего на пару секунд. Завёл мотор и сдал назад.

– А как же гонки без правил и всё такое? – спросила я, рассматривая навороченную приборную панель.

– Я этим дерьмом сыт по горло, – процедил он, хмурясь. Тёмные, брови, выражение лица… Чтобы сдержать стон, я сжала руку в кулак. – У меня есть дело. Нахрена мне гонки?

– Тебе же нравилось.

– Нравилось, когда я был пацаном.

– А теперь, значит, седан представительского класса, семейный бизнес и невеста?

– Именно.

– И что, даже никаких шлюх? – с усмешкой.

Даня глумливо хмыкнул. Посмотрел так, что и слов было не нужно.

– Почему же никаких?

– Иди к дьяволу! – прошипела я сквозь зубы.

Ответом мне послужила ещё одна усмешка. Вот же скотина!

Дотянувшись до сигарет, он вытащил одну и открыл окно. Подкурил, практически выпустив руль. Будь на месте водителя кто-то другой, я бы испугалась. Но на месте водителя был он. В воздухе повисло и рассеялось облако дыма. На стекло упало несколько капель воды, но на этом дождь кончился.

Строящийся отель находился примерно в полутораста километрах от города, и что-то подсказывало, что лёгкими они не будут, даже если за время пути мы не скажем друг другу ни слова.

Глава 4

Агния

Разговаривали мы действительно мало. Если точнее, за два часа дороги перебросились несколькими фразами. На этом всё.

Когда мы уже подъезжали к территории, Мирон прислал мне несколько фотографий. На одной он со скучающим видом сидел в огромной чашке, на другой – на качелях. Зато мини-картинг вызвал у него прилив энтузиазма, это чувствовалось даже на расстоянии.

– Сегодня на ужин ты не успеешь.

Я подняла взгляд. Данил смотрел на меня с недоброй насмешкой в глазах.

– С чего ты взял, что сегодня меня зовут на ужин? Вполне возможно, мы обсуждаем завтрак.

Данил пренебрежительно скривил губы. Сделал выпад, но я вовремя убрала телефон. Хмыкнув, он коснулся моей ноги. Сжал коленку. Я напряглась.

Если бы ему нужен был телефон, он забрал бы его. Но ему нужно было другое – вывести меня из себя. И это у него, черт возьми, получалось.

– У тебя исключительно ко мне такой интерес? – я резко отодвинулась. – Или на тебя так скорая свадьба действует, что ты ни одной юбки пропустить не можешь?

– Можешь считать, что я соскучился.

Я отвернулась к окну. Соскучился? Хоть это и было сказано с издёвкой, слова задели больные места. Может быть, как раз потому, что в них ничего, кроме издёвки, не было.

Первые недели в Штатах я ждала. Ждала, что он найдёт меня. Потом, что просто позвонит или напишет. Что в один из одиноких вечеров или пасмурных рассветов я выйду на улицу и увижу его.

В моём воображении он стоял, опираясь задницей о капот и курил. В моём воображении на капоте его внедорожника лежал букет роз. В моём воображении на нём была расстёгнутая косуха и потёртые джинсы.

Но это было только в моём воображении. Ни одного звонка, ни одного сообщения ни в первые недели, ни потом. И уж тем более, никаких роз на капоте.

По крыше опять застучал дождь, капли потекли по стеклу. Я услышала, как щёлкнула зажигалка, почувствовала запах дыма, но не повернулась.

Повисшая тишина растянулась на оставшиеся до отеля километры. Только когда мы подъехали к огороженной территории, Данил показал мне на высокие сосны.

– Надо с ними что-нибудь сделать.

– Что-нибудь – это что?

Мы остановились возле проходной. Пока перед нами открывали ворота, он молча смотрел на стену деревьев. Я ждала очередного выпада, но Данил сказал неожиданно серьёзно:

– Хорошо бы поставить тут несколько беседок на расстоянии друг от друга. Чтобы создать ощущение уединения.

– Хорошо, – я тоже ответила серьёзно. – Я подумаю, как лучше вписать это в общий стиль. Беседки под соснами… Да, это интересно и практично.

***

От свежего, с нотками хвои, воздуха кружилась голова. Расположенный среди сосен отель скрывался в глубине огромной территории и, даже окружённый строительными лесами, выглядел величественно.

– Возьми, – Данил протянул мне каску.

Я посмотрела на неё, на него и отвернулась, так и не взяв. Ничего не сказав, он надел её на меня. Резковато поправил ремешок.

– Ты не на дискотеке, – сказал он грубо. – Это строительная площадка.

Кончики его пальцев оставили на моём подбородке незримый горячий след. Смотреть ему в глаза мне не хотелось. Взгляд притягивало озеро, покрытое рябью от дождя.

– Зимой тут, наверное, будет ещё лучше. Мы могли бы поставить несколько ледяных скульптур. Это, конечно, затратно, но, если найти хорошего мастера, сыграет на руку. Лёд всегда притягивает. Огонь и лёд.

Он не ответил. Я повернулась в ожидании, но Данил задумчиво смотрел на воду. На нём тоже была защитная каска, в руках – документы.

Кем он стал за эти годы? Знаю ли я этого мужчину? К чему были эти вопросы, я толком не понимала сама. Хмурый, он кивком показал мне на отель, но с места ни он, ни я не сдвинулись. Так и стояли, глядя друг на друга.

Сдавшись первой, я пошла к дверям. Данил шёл позади: я слышала звук его шагов. Тихий, он всё равно глушил голоса рабочих, хотя по всем законам должно было быть наоборот. Изнутри отель был совершенно безликим. Серые стены, под ногами грязь. Тут и там валялись остатки строительного мусора.

***

Пока Даня разговаривал с прорабом, я прошла по первому этажу, отмечая расположение залов.

– Это будет лучший из наших отелей, – сказала я уверенно, как только он подошёл.

Братец кивнул головой, будто бы спрашивая, с чего я это взяла. Я не ответила ему. С интуицией у меня всегда было так себе, но дело было не в ней. Я просто это знала.

– Здесь нужен особенный запах, – протянула я задумчиво.

Мы стояли посреди зала, который должен был стать кафе. В голове у меня одна за другой появлялись и таяли картинки. Много зелени, простые цветы.

– Можно попробовать холодную вишню, но я не уверена. И ещё… внутри не должно быть много зелени, её достаточно вокруг. Лучше использовать дерево.

– Не припомню, чтобы тебя нанимали в качестве дизайнера интерьера.

Я вскинула голову. Данил стоял, расставив ноги на ширину плеч. Достал смятую пачку сигарет.

– А я не припомню, чтобы на территории стройки было разрешено курить, – язвительно отозвалась я и пошла к выходу. Услышала, как позади хмыкнул Данил, и, резко остановившись, обернулась. Он стоял на прежнем месте, смотрел с прищуром. Что-то заставило меня вернуться.

– Я хороший специалист, – проговорила я тихо и жёстко. – Один из лучших, Данил. Ты можешь это игнорировать, но факты – вещь упрямая. Научись разделять работу и личное. Иначе…

Договорить мне не дал зазвонивший телефон. Оно и к лучшему – Данил и так всё знал. Взгляд его был подтверждением: холодный, презрительный. Мелодия наполняла пустую комнату, разлеталась эхом.

– Да, – ответила я на английском, увидев имя звонившего. Улыбнулась.

Данил поджал губы. Не обращая на него внимания, я отошла к покрытому слоем пыли окну и продолжила разговор. Старый рокер был тем ещё пожирателем женских сердец. Удивительно, но после четырёх разводов, он умудрился остаться в хороших отношениях со всеми своими бывшими.

– Я рада, что моя задумка пришлась Вам по вкусу, Джонатан, – засмеялась я в ответ на комплимент – не мне – крытой беседке, которую по разработанному мной проекту окружили решёткой и вьющимися растениями. – Иногда простые вещи приносят незабываемое удовольствие, – засмеялась снова.

Джонатан ещё раз поблагодарил меня и попросил помочь с оформлением сада другу – клавишнику его группы. Конечно же, я с радостью приняла предложение, уточнив лишь, что взяться смогу не раньше, чем через несколько недель.

– Вас можно ждать вечно, – ответил Джонатан со смешком, а потом добавил уже совершенно серьёзно: – Ричард отправит вам фотографии, если это удобно. Вы невероятная женщина, Агния. Во всех смыслах. Так, как вы сочетаете простоту и роскошь, делать это не способен никто. Для этого нужна смелость. Вы смелая. И это тоже касается всего, не только работы.

Поблагодарив его, я убрала телефон. Слова оставили на душе тёплый след. Особенно ценны они были потому, что сказал их человек, многое повидавший в жизни.

– Не удивительно, что ты нарасхват, – раздалось за спиной. – Если ты со всеми клиентами ведёшь себя…

– А вот как я веду себя с клиентами, – на последнем слове я сделала акцент, отлично понимая, какой смысл он в него вложил, – тебя не касается.

***

Обойдя Данила, я вышла-таки на улицу. С неба капало. Большие тяжёлые кляксы тёплого дождя оставляли мокрые пятна на голых руках. Ноги вымокли, ещё когда мы шли сюда, но холодно не было.

– Я хочу посмотреть на сосны, про которые ты говорил, – я указала на кромку леса, едва Данил появился на дорожке.

Швырнув окурок в траву, он сделал приглашающий жест. Рассчитывал, что я присяду в реверансе?

Сняв каску, всучила ему. Распушила волосы.

– Снимешь, когда мы уйдём с территории, – рыкнул он и попытался снова нахлобучить её на меня.

Мимо, поздоровавшись, прошли двое рабочих. Я оттолкнула его руку.

– Иди к дьяволу, Даня, – отрезала я и, забрав каску, повесила её на рукоять стоявшей рядом тележки для цемента.

***

Запах хвои возле сосен был ещё насыщеннее. После прошедшего дождя пахло свежестью, негромко щебетали птицы. Какой бы устроенной ни была моя жизнь в Штатах, все семь лет я скучала по России. Казалось, даже дышится тут легче.

Пройдя между сосен, я остановилась в образованной стволами нише.

– Здесь можно поставить беседку для двух-трёх человек, – сказала я, не глядя на подошедшего Данила. Прошла дальше, не слыша – чувствуя, как он крадущимся хищником следует за мной. – Здесь ещё одну, – я указала на сосны в отдалении. – А вот там…

– Зачем ты приехала? – он рванул меня за плечо.

Я споткнулась о торчащей из земли корень. Инстинктивно вцепилась в его руку.

Данил толкнул меня к ближайшему дереву. Под его ногами захрустели ветки.

– Какого хрена тебе понадобилось? – он с силой прижал меня к стволу.

Кора царапала спину через тонкое платье, чёрные угли глаз Данила прожигали меня до самых костей.

– У тебя же всё прекрасно! – процедил он, склоняясь всё ближе.

Его ладонь опустилась на моё бедро, подол платья пополз вверх. Обескураженная натиском, я судорожно сглотнула.

– Какого, спрашиваю, хрена?! – он скомкал моё платье. – Неймётся? Решила расстроить нашу с Наташкой свадьбу?

Ладонь его легла уже не на ткань – на кожу. Меня обдало жаром. Скалясь, он с нажимом поглаживал мою ногу. Резко стиснул.

– Да на кой ты мне сдался со своей Наташкой?!

– Да, – процедил он с презрительной усмешкой. – Я тебе не сдался. Зато бабкины деньги сдались.

Я толкнула его, но это было всё равно что пытаться сдвинуть с места скалу.

– Ничего не выйдет, сестрёнка, – процедил он свистящим шёпотом, опаляя дыханием моё лицо. Его рука оказалась на моей заднице. – Влезть в свою жизнь я тебе больше не дам. И своё не отдам. Попробуешь, сотру тебя в порошок.

– Да делай ты со своей жизнью, что хочешь, – выплюнула я ему в лицо. – Только ко мне не прикасайся, – снова попробовала оттолкнуть. – Женись, на ком хочешь. Пусти!

– А если не пущу? Клиентом больше, клиентом меньше. Я ведь теперь тоже твой…

Замахнувшись, я что было силы ударила его по лицу. Голова Данила дёрнулась, ладонь обожгло.

– Никогда, – с яростью зашипела я, – никогда не трогай меня. Я больше не твоя марионетка. Лезть в свою жизнь я тебе не дам. Я вернулась, Данил, и тебе придётся это принять.

Угли в его глазах окончательно потемнели. Меня трясло от ярости, обиды и негодования.

– Маленькая сука, – он дёрнул на себя ремешок моей сумки. – Ты пожалеешь.

– Уже пожалела, – я вырвала ремешок. – И да, ты прав, я сука. Ты ошибся только в одном – уже не маленькая. Так что твои угрозы на меня не подействуют.

Толкнув его плечом, я пошла к машине. Каблуки туфель утопали в земле и траве, я почти не разбирала дороги. Но главным было другое – не показать ему выступившие на глазах слёзы.

Он меня не сломает. Больше нет. И теперь точно не заставит трусливо сбежать.