Читать книгу "Соблазн"

– Как скажешь, – поправляет он и указывает ладонью направление движения, – не вижу смысла выкать друг другу. Мы одного возраста.

– Хорошо, – кратко оглядываюсь на мужчину и прохожу в просторную гостиную. Действительно, много места и пусто. – Чего бы тебе хотелось, Демид?

– На твой вкус, – раздается из-за спины совсем близко, – я не разбираюсь, если честно.

– Но все равно, нужно определить хотя бы приблизительные направления: пейзажи, портреты, абстракция, – прохожу в центр и оглядываюсь по сторонам. Женщины в квартире, похоже, нет. Мы одни. И я начинаю волноваться сильнее.

– Все, что мне нужно, – он садится в центр дивана и рассматривает голые стены, – чтобы мне хотелось сюда возвращаться. А пока этого чувства нет.

– Возвращаться всегда хочется не куда-то, а к кому-то, – улыбаюсь ему.

– Согласен, – он проводит большим пальцем по своим губам, и я немного подвисаю. – Показать остальную квартиру или ты сама?

– Сама, – отступаю спиной к выходу. Проще всего с ним вообще не пересекаться. Между нами как все равно что-то происходит. Причем помимо моей воли. Демид цепляет меня, и это опасно.

Никаких необдуманных романов в моей жизни не будет. Отношения с Алексом слишком идеальные, чтобы ими жертвовать или портить их. Да и не заслужил он подобного.

Медленно обхожу всю двухуровневую квартиру. На первом этаже гостиная, кухня и гостевая спальня. На втором хозяйская спальня, кабинет, небольшой домашний спортзал. Везде очень много места, комнаты просторные и светлые. Уже вечер, но я представляю как хорошо здесь днем, когда свет из огромных окон льется внутрь. Квартира идеальна, но ей действительно не хватает настроения.

Пока я осматривала комнаты, Демид все время находится поблизости и наблюдал. Это смущало и заставляло кожу покрываться мурашками. Он не подходил, но следил неотрывно.

– Мне очень нравится вся квартира, – я сжимаю в руках блокнот, в котором делала небольшие наброски. Сейчас мы с Демидом находимся в хозяйской спальне. Я у окна, он в дверях, – но мне хотелось бы вернуться днем, чтобы посмотреть, как она будет выглядеть при естественном освещении. И я примерно прикидываю размеры полотен, которые будут хорошо смотреться. Над тематикой подумаю и предложу варианты.

– Приезжай завтра днем, я буду работать в кабинете, – взгляд Демида цепляется за постель между нами, – заберешь как раз ключи.

– Ключи? – нервно захлопываю блокнот. – Не думаю, что они мне понадобятся.

– Я бы хотел, чтобы ты все делала на месте, – Демид сложил руки на груди, – к тому же ты будешь рисовать портрет, а у меня точно не будет времени куда-то ездить для этого.

– Портрет, – я нахмуриваюсь, – какой именно?

– Думаю над этим, но идея есть, – вдруг широко и по-мальчишески улыбается он, – в любом случае я хочу что-то масштабное. Метра два на три.

– Это, – я запинаюсь, – потребует долгого позирования.

– Я готов, – он разворачивается на выход, – и именно поэтому хочу, чтобы ты все делала на месте, Ангел.

– Ангелина, – поправляю Демида и иду следом. Находиться с ним в одном помещении, где есть кровать, слишком напряжно.

– Мне больше нравится Ангел, ты же не будешь против? – оборачивается он на лестнице. – Так подписаны все твои картины.

– Не против, – мои губы трогает легкая печальная улыбка, – меня папа всегда так называл.

– Называл? – Демид замирает на последней ступеньке.

– Он умер несколько лет назад, – останавливаюсь несколькими ступеньками выше.

– Сочувствую, – роняет он немного холодно. – Может, все же кофе? Или составишь мне компанию и мы поужинаем?

– Нет, спасибо, – отклоняю предложение Демида, в котором мне опять мерещится подтекст, – мне пора.

– Тогда до завтра? – он провожает меня до двери и вызывает такси. – По поводу организационных вопросов – полотна, краски, доставка и все такое. Моя помощь нужна?

– Нет, – застегиваю босоножки и отхожу к двери, – задаток вы заплатили, так что ни о чем думать больше не нужно, я все организую. Если будут какие-либо идеи по поводу картин – пишите или звоните в любое время.

– Даже ночью? – он проворачивает ключ в замке и открывает для меня дверь.

– Ночью лучше спать, – осекаю я его попытку флирта.

– Ты права, – Демид берется рукой за полотно двери, и я не успеваю выйти. Мы оказываемся опасно близко, и я почти касаюсь его груди. – Понравились цветы?

– Цветы, – хлопаю ресницами и заливаюсь краской, – мои любимые, спасибо.

– Пожалуйста, – он пододвигается чуть ближе. Изучающие глаза всматриваются в мое лицо, скользят по губам. Демид даже слегка подается вперед, но я отклоняюсь. – До завтра.

– До завтра, – как ошпаренная выскакиваю в дверь, когда он убирает руку, и забиваюсь в лифт. Намерения Демида для меня прозрачны, да он и не прячется.

Нервно провожу ладонью по шее и груди, прислушиваюсь к барабанящему в груди сердцу. Ну что это такое? Нельзя так реагировать.

Уже когда я на обратном пути домой, мне звонит Соня, чтобы поинтересоваться, как прошла встреча с заказчиком. Я выдавливаю из себя, что все неплохо и работать придется на месте. Также она сообщает, что частный детектив, который будет помогать мне искать маму, сможет встретиться со мной уже завтра, если я еще не передумала.

Не передумала и даже готова остаться ради этого и выполнять спорный заказ для Демида. Хочу увидеть маму, хотя бы раз в этой жизни. Она ведь родила меня. Кто знает, может, неясная тоска, что мучила меня всю жизнь, когда я вспоминала о ней, наконец отпустит.

Забравшись в постель поздно вечером, звоню Алексу и долго болтаю с ним, слушая скучные рассказы о новом проекте, в котором ему посчастливилось участвовать. Программирование для меня темный лес, но я старательно выспрашиваю все подробности и даже задаю уточняющие вопросы. Мне банально стыдно перед женихом из-за того, что Демид привлекает мое внимание, и хочется хоть как-то искупить свою вину.

Под конец разговора я почти засыпаю и прощаюсь, пообещав звонить ежедневно. Разговор с Алексом немного помог, и его образ немного потеснил этого дьявола во плоти, который уже второй день искушает и дразнит меня своими откровенными намерениями.

Глава 08

Не знаю, как мне хватило вчера выдержки выпустить Ангела из квартиры. Помешательство какое-то. Ходил за ней из комнаты в комнату, жадно ловил каждый жест, поворот головы, улыбку. Глупо пялился на то, как она чиркала что-то в своем блокноте и хмурила носик, разглядывая мои пустые стены.

Идеальная женщина.

Уверен, если бы мы так и росли вместе, Ангел давно была бы моей. Я бы ее не упустил.

С самого утра еду в новый офис, чтобы по-быстрому разгрести дела и по максимуму взять работу на дом.

Пока штат еще не полностью набран и работы не так много, коридоры офиса полупустые и спокойные. Но через пару месяцев, когда пройдет официальное открытие, все изменится.

Первым делом заглядываю в кабинет к Лаврову. Он приехал на неделю, чтобы проконтролировать основные моменты, но когда уедет, все останется на мне.

– Доброе утро, – останавливаюсь перед его столом, и Юра бросает карандаш на набросок. – У нас будет что-то новенькое?

– Индивидуальный проект, – он откидывается в кресле и задумчиво смотрит на свой эскиз. Я знал, что Лавров когда-то начинал именно с дизайна украшений и был им сильно увлечен. Но со временем сосредоточился на управлении, а эту работу оставил другим.

– Для внучки? – поворачиваю голову, чтобы лучше рассмотреть подвеску в виде единорога, инкрустированного разноцветными камнями. Красиво, конечно, но Верке полгода, ей пока рановато такое носить. А для мамы Снежки слишком, она такое не любит.

– Нет, – он напрягается и смотрит на меня так, что хочется отодвинуться.

– Хм, – я обнимаю пальцами подбородок и еще раз окидываю эскиз взглядом ценителя, – и сколько ей?

– Тридцать два, – выдыхает Юра совсем тихо.

– Прогресс, – я разваливаюсь в кресле перед ним и нажимаю кнопку вызова секретарши, чтобы заказать кофе. – Последней жене вроде двадцать два было?

– Двадцать четыре.

– М-м-м, с дочкой одного возраста, – я прикусываю губу, чтобы не заржать.

– Угу.

– А чего развелись? Характерами не сошлись? Или ты для тусовок по клубам уже был староват?

– Понимаю зятя, – Лавров кривится, – и почему он периодически хочет морду тебе набить.

– Это все уже забыто, – тоскливо забираю кофе у секретарши. Естественно, молоденькой, как Юра любит, – он теперь отец и совсем размяк. В прошлый раз, когда я к ним в гости заезжал, даже обнял на прощанье. А я думал, это у баб с рождением детей гормоны прут и крыша едет.

– Вот родится у тебя ребенок, посмотрю, каким будешь, – он мечтательно прищуривается. – Я бы не отказался сейчас. Дочку получил уже взрослой, а на внучку смотрю, и все внутри рвется. Мог бы и сам на месте Миши побывать, но не случилось.

– Я не размякну, – усмехаюсь Лаврову и отхлебываю кофе. – Юбку у новой секретарши я заценил, но кофе варить совсем не умеет.

– Вот и меня ее юбка уже не радует, – безрадостно смотрит он в свою чашку, – в следующий раз по другим критериям выбирать буду.

– Ладно, – ставлю на стол отвратительный кофе и поднимаюсь на ноги, – пошел я делами заниматься. После одиннадцати звони на мобильный, работать буду дома.

– У нас вроде удаленку отменили? – Лавров опять склоняется над эскизом, но потом поднимает на меня глаза.

– Пока не запустимся, все равно заняться особенно нечем, – зарываюсь рукой в волосы и прочесываю их. Нетерпеливо посматриваю в сторону двери.

– Лена с показов раньше времени вернулась? – понимающе усмехается он.

– Лена? – кажется, мое настроение резко рухнуло в пропасть, – нет, еще две недели в Москве будет, а если свезет, то и весь месяц.

– Я смотрю, ты по невесте очень скучаешь. Когда свадьба, кстати? Я так приглашение и не получил.

– Не будет свадьбы, – разворачиваюсь и быстро выхожу за дверь, не давая ему времени на дополнительные вопросы.

С Леной пора завязывать, но очень не хочется делать это прямо сейчас, больно она скандальная и навязчивая. Для начала нужно к этому морально подготовиться.

И дело не только в Ангеле, дурость была звать Лену замуж. Между нами нет никаких особенных чувств, только привычка и стабильный секс. Для счастливой семьи этого мало.

Выбрасываю ее из головы и быстро заканчиваю с делами, попутно отправляю Ангелу еще один букет лилий и коробку со свежей клубникой. Ей точно должно понравиться.

Дома появляюсь ближе к обеду и закрываюсь в кабинете, чтобы отвлечься на дела до прихода Ангелины.

Щелчок дверного звонка заставляет быстро закруглиться и рвануть вниз. На пороге она. Собранная, серьезная, с напряженным взглядом. Все же я вчера перегнул. Или клубнику не любит?

– Проходи, – пропускаю Ангела внутрь и залипаю на узких белых брючках, обтягивающих шикарную круглую попку, – хочешь кофе?

– Не отказалась бы, – отвечает совсем тихо и одаривает меня легкой улыбкой, – а заодно и поговорим.

– Да, давай, – провожу ее в кухню и варю кофе, периодически посматривая на сосредоточенную Ангелину, сидящую за столом, – у меня есть свежие круассаны к кофе, хочешь?

– Хочу, – она вытаскивает из сумочки блокнот и кладет рядом с собой. – Демид.

– Уже тридцать лет как, – ставлю перед Ангелом чашку и присаживаюсь напротив.

– Я оценила жест с цветами и клубникой, – она нервно закладывает прядь за ухо и сжимает ладони в замок.

– Понравились?

– Да, но больше так не делай, пожалуйста, – бросив на меня укоризненный взгляд, Ангел продолжает, – я выхожу замуж, и подобные знаки внимания неприемлемы.

Замуж, значит… А то я не в курсе.

– Тем более что и ты женишься. В данной ситуации твое внимание двусмысленно и неуместно.

– Но пока никто из нас не замужем и не женат, – упираюсь локтями в стол и кладу подбородок на сцепленные ладони.

– Да, но…

– Что с моей квартирой? Есть идеи? – киваю на ее блокнот.

– Конечно, – Ангел хмурит красивые бровки. – Есть страна или место, где ты любишь бывать?

– Италия, Тоскана.

– Мне там тоже нравится, – ее губы подергивает мечтательная улыбка. – Можно использовать итальянские мотивы. Например, лавандовые поля – как тебе?

– Нравится.

Ангел, пиши тут что хочешь, мне все понравится.

– Еще один вопрос, это насчет портрета. Я так понимаю, он будет размещен на одной из стен, так что хорошо бы знать, кого именно я буду рисовать и какого плана портрет ты хочешь? Следует придерживаться единой концепции для всего пространства, – она делает глоток кофе. – Это будущая жена? Она дома? – даже оборачивается и осматривается.

– Нет и нет, – качаю головой.

– Ладно, – на ее лице появляется разочарование. Неужели действительно так интересно с Леной познакомиться? – И кого тогда я буду рисовать?

– Меня. Хочу свой портрет.

– Для кабинета?

– Нет, – не могу сдержаться и широко улыбаюсь. Нельзя проговориться раньше времени, а то сбежит. Хотя учитывая огромный задаток, вроде не должна.

– А можно подробнее?

– Чуть позже, мне нужно еще пару дней, чтобы подумать, – отвечаю я уклончиво и отправляюсь за круассанами, которые Ангелине пообещал. Она хватает своими тонкими пальчиками выпечку с блюдца и отщипывает небольшие кусочки. Очень мило, и в детстве всегда так делала.

– Хорошо, – допив кофе, Ангел поднимается на ноги, и прихватив своей блокнот, опять отправляется путешествовать по квартире.

В этот раз у меня получилось удержать себя на месте и не ходить за ней тенью. Ангелина не должна думать, что я маньяк.

– Завтра привезут полотна и краски, – минут через сорок она входит в мой кабинет, где я больше делаю вид, что работаю, чем в действительности тружусь. Сосредоточиться на чем-либо, пока она была вот так рядом, слишком сложно, – мне нужно будет место, где расположиться.

– Гостиная, – отбрасываю от себя бумаги и смотрю на нее в упор, – или вторая спальня на первом этаже.

– Я бы выбрала гостиную, там просторно и много света, – Ангелина прислоняется плечом к проему двери, – но не хочу мешать.

– Ты не мешаешь, – отъезжаю на стуле и поднимаюсь на ноги. – Время обеда, составь мне компанию.

– Нет, – она разглядывает беспорядок на моем столе и нервно теребит в руках ручку с блокнотом. Старается выглядеть спокойной, но у нее это плохо получается.

Ангел, Ангел, что же у тебя в твоей красивой головке? Так хочется забраться внутрь и узнать. Ты ведь тоже на меня реагируешь, я это вижу по твоим розовеющим щекам, по быстрым взглядам, по смущенно подрагивающему голосу.

– Опять будешь говорить, что это неуместно? – подхожу ближе.

– Так и есть, – она увлажняет свои манящие губки язычком. Черт, малышка, нельзя так делать перед тем, кому ты так интересна.

– Это тебе, – сгребаю со стола связку запасных ключей и вкладываю в ее протянутую ладонь, – можешь приходить и работать в любое время.

– Хорошо, – Ангелина отступает в коридор, – я буду с самого утра.

– Как скажешь, – остаюсь на месте и не провожаю. Ключи у нее теперь есть, так что справится сама.

Глава 09

Чтобы не нервировать Ангела с самого утра, я заехал к Косте в офис разузнать новые подробности расследования.

– Пока немного, но тебе будет интересно, – друг стягивает свои длинные волосы на затылке и завязывает в хвостик. Он сегодня выглядит каким-то особенно помятым и потерянным.

– Что-то случилось? – переняв его манеру, я сажусь на стул и закидываю ноги на его рабочий стол. Костя на это никак не реагирует, только просит секретаршу принести два крепких кофе.

– У младшей зубки, у старшей ротавирус, – подперев тяжелую голову кулаком, он пытается шире открыть закрывающиеся сами по себе глаза.

– М-да, – хмыкаю я, – у меня так выглядеть получается, только когда жестко бухаю.

– Я уже и забыл, что это такое, – он откидывается в кресле и закрывает лицо ладонями, – закроюсь нахрен, вырублю телефон и посплю до обеда.

В Костином голосе столько предвкушения, будто он в отпуск на белый песочек собрался ехать.

– Глядя на тебя и Мишу, детей вообще не хочется. Вы меня пугаете, мужики, – нервно барабаню пальцами по кофейной чашке, – один весь розовыми слюнями исходит. Ты бы его слышал: «Посмотри на эти маленькие розовые пальчики, а на зеленые глазки, прямо как у моей Снежинки. И волосики рыжие», – передразниваю я Мишину манеру говорить. – Совсем крыша поехала. И ты тут со своим недосыпом и девичниками. Сдается мне, нет в этом браке ничего хорошего.

– Регулярный секс, – приводит Костик железобетонный аргумент и тут же добавляет, – если только дети не болеют, у жены нет критических дней, настроение у всех хорошие и силы остались.

– Раз в неделю, что ли? – чуть не давлюсь я кофе.

– Я не буду отвечать на этот вопрос, – как-то совсем сникает он, – еще жениться раздумаешь.

– А я уже и раздумал, – смотрю ему прямо в глаза, – на Лене так точно.

– То, что насчет Лены передумал – это ты молодец, – одобрительно усмехается он и выпивает залпом немного остывший кофе. – Что-то мне подсказывает, что не последнюю роль тут сыграло эффектное появление одной заморской художницы в нашем замшелом городишке.

– Сейчас у меня дома, – не могу не улыбнуться ему в ответ.

– Так быстро? – Костя нахмуривается.

– Нет… к сожалению. Заказал себе оформление квартиры. Так что Ангел пока что там просто работает.

– Но, судя по твоим горящим глазам, очень скоро она будет не только работать.

– Можешь не сомневаться, – прикрываю глаза и вспоминаю вчерашний визит Ангелины. Как она храбрилась и пыталась пресечь мои ухаживая. Милая такая и наивная.

– А вот я не уверен, – вдруг оживляется Костя, на которого подействовал кофеин.

– Почему?

– Узнал кое-что интересное из официальных источников, – щелкает пальцами и вытаскивает из шкафчика стола планшет. – Замужем твоя Ангелина была. И, что примечательно, ты с ее бывшим мужем почти одно лицо, – сует он мне фотографии под нос.

– Не похож, – я быстро пробегаюсь взглядом по парню на фото.

– Да брось, смуглый брюнет с карими глазами, и главное, – он улыбается как идиот, – такой же ужасный характер.

– И как ты характер по фото определил? Вангуешь? – бросая я планшет обратно на стол и весь замираю в ожидании.

– Не по фото, – Костя откашливается. – Он у нее тоже художник был, очень неплохой, судя по информации в сети, а если почитать его блог, то вообще становится понятно, что гениальный. Короче, там есть пара интервью этого Стефана, я все посмотрел и скажу тебе – та еще наглая самовлюбленная сволочь. И причина развода у них красивая – роман с натурщицей. Сам понимаешь, не у Ангелины он случился.

– Ясно, – жмурюсь и сжимаю переносицу пальцами. И тут я весь такой обрученный и пытающийся соблазнить ее такую же.

– А вот будущий муж – полная противоположность. Айтишник, домосед, собаколюб, блондин.

– Любит она крайности.

– Художница, что с нее возьмешь, – Костя пожимает плечами. – Все эти творческие личности те еще странные люди. Ты просто пока этого не понял.

– Что-нибудь еще? – я прерываю своего персонального эксперта по творческим людям.

– Семен умер два года назад, как раз в момент развода.

– О том, что он умер, я уже в курсе, Ангелина сама проговорилась. Черт, и проблемы с мужем, и смерть отца, даже поддержать было некому.

– У Семена, судя по тому, что я нашел, не было ни жены, ни подруги. Никаких длительных отношений вообще.

– Он Олю любил безумно, так отец говорил. Ревновал, скандалил, тяжело с ним было, но любил, – задумчиво поднимаюсь на ноги. – Не мог забыть и наказывал тем, что сам растил дочь?

– Чужая душа – темный лес, Демид. Не думаю, что когда-нибудь мы узнаем, о чем на самом деле думал этот человек.

– Да, ты прав…

– Когда собираешься ей все рассказать?

– Хочу познакомиться поближе и узнать, что она о матери думает и обо мне. Не хочу, чтобы на эмоциях послала меня и собрала чемоданы. Если уедет, в Штатах ее не так просто достать будет.

– Ты прав, – он отводит глаза. – Только, может, не стоит спать с Ангелиной, пока она не в курсе? Не боишься, что потом хуже будет? Она может почувствовать себя обманутой.

– Или мы станем близки, и ей будет проще меня простить и принять правду.

– Смотри сам, – он тяжело вздыхает, – и дверь прикрой, посплю немного, а то этот кофе как снотворное.

– Давай, – с жалостью бросаю последний взгляд на друга и еду домой, захватив по дороге в кофейне для Ангела коробочку синнабонов.

Малышка обнаруживается в гостиной, которая на данный момент стала напоминать студию. Вдоль стен стоят разноразмерные рамы, коробки, даже лестница-стремянка. В центре на стуле перед мольбертом застыла Ангелина. Сейчас на ней простые серые брючки и майка на бретельках. Волосы стянуты на затылке. Она даже не вздрогнула, когда я вошел в гостиную – сосредоточенно и размашисто рисовала по холсту.

Застываю у входа, любуясь ее хрупкой фигуркой, полностью поглощенной работой. Никогда не думал, что мне будет интересно вот так стоять и наблюдать за женщиной.

Оставляю на кухне сладости, поднимаюсь по лестнице, получив от Ангелины лишь дежурный вежливый кивок, и скрываюсь в кабинете.

Работа вообще не идет. Цифры не хотят плясать, мысли утекают в сторону первого этажа. От этого на меня накатывает раздражение.

В конце концов, я собираю все и отправляюсь вниз, где располагаюсь на одном из диванов рядом с Ангелиной.

– Не помешаю? – забравшись с ногами, я окружаю себя бумагами, планшетом и телефоном.

– Нет, – она слегка растерянно осмотривает меня и документы вокруг.

– На кухне пирожные, и обед заказан на три часа, – утыкаюсь я в бумаги, – будешь делать себе кофе – про меня не забудь.

– Хорошо, – Ангелина улыбается чуть шире и возвращается к работе. Однако я замечаю, что она периодически на меня посматривает.

– Точно не мешаю? – в один из таких разов я перехватываю ее взгляд, и щеки малышки розовеют.

– Не мешаешь, – Ангелина быстро возвращается к работе.

Некстати звонит Лена. Бросив хмурый взгляд на телефон, я отправляюсь с ним на кухню.

– Привет, – раздается в трубке веселый голосок.

– Привет, Лена.

– Как там Питер? Скучаешь?

– Очень. Как Москва?

– Супер, показы прошли отлично. Устала – жуть, – слышится в трубке тяжелый вздох, – сейчас еду домой отмокать в ванной и отдыхать. Завтра все заново.

– М-м-м, – засыпаю в кофемашину зерна и ставлю на стол чашки.

– Ты хотя бы немного скучаешь? – Лена понижает голос.

– Очень, – я нажимаю на кнопку «эспрессо» и отхожу к окну, чтобы в трубке не шумело. – Нам нужно будет поговорить, как приедешь.

– Хорошо. О чем-то важном?

– Да.

– Только это через пару недель будет, котик. У меня тут дела. Девочки вообще не понимают, зачем я в Питер переезжаю. Там одни дожди.

– Сегодня ясно, – усмехаюсь, выглядывая в окно. Целых два дня хорошая погода, и я боюсь к этому привыкать.

– Ладно, любимый, побегу, – мурлычет она – на выходных, может быть, заеду.

– Угу, буду ждать.

– Целую, котик, – раздается на прощание, и в трубке повисает тишина.

Приедет, конечно… Будет сидеть в Москве до самого последнего момента. Лене этот переезд в Питер как кость в горле, будто в страну третьего мира собрался ее перевозить. В Москве у нее родители, подружки, работа, а в Питере только я.

А поскольку нас не так уж и многое связывает, данный вариант для нее совсем тоскливый. Но и после двух лет вполне стабильных отношений этого терять никто не хотел. Мы оба привыкли. Хотя, думается мне, разреши я ей остаться в Москве и пообещай высылать содержание – не задумалась бы.

– Натка говорит, что такая погода здесь часто, но, кажется мне, обманывает, – в проеме кухни появляется Ангелина и шагает к кофемашине. – Нужно сделать перерыв.

– Точно, перерыв не помешает, – я все еще задумчиво кручу телефон в руках, потом бросаю его на стол. – Любишь сладкое?

– Да, – она ставит на стол наши чашки, – но мясо люблю больше.

– Через час приедет, – я подталкиваю к ней коробочку со сладостями. – Как знал, заказал стейки.

– Можно вопрос? – уже освоившись, Ангелина свободно перемещается по кухне. Открывает ящик с приборами и вытаскивает две чайных ложки, одну из них вручает мне.

– Давай, – я откладываю ложку и сосредотачиваюсь на кофе.

– Такое ощущение, что ты живешь один, – она прикусывает губку и аккуратно раскрывает коробочку с синнабонами. – Обожаю такие.

– Рад, что угодил, – продолжаю следить за тонкими пальцами, подхватившими липкое пирожное. Во рту даже слюна собралась, так захотелось их облизать.

– Так, а где будущая жена?

– Все тебе интересно.

– Я бродила по комнатам, и женских вещей нет, это странно.

– В Москве, и сюда ехать не хочет.

– Не любит Питер?

– Нет.

– А ты?

– А у меня здесь работа, так что вариантов нет.

– Понятно, – Ангелина делает бровки домиком и медленно жует,– а мне нравится. Я тут родилась, может, в этом дело?

– Возможно, – как можно спокойнее делаю глоток кофе. – Где именно жила?

– Это сложно, – она откладывает недоеденный синнабон и облизывает свои пальчики.

– Я пойму.

– Мои родители здесь жили, когда я была маленькой, но потом мы с отцом уехали. Так что я даже район не помню.

– А мама? – делаю над собой усилие, чтобы не выдать своего волнения.

– Ей мы стали не нужны, она нашла себе другого мужчину, – лицо Ангелины подергивает печаль, – так бывает.

Вот что, значит, Семен ей сказал. Сволочь.

– Ладно, пойду работать, – она неловко соскакивает со стула. – Когда привезут мясо, зови.

Глава 10

Растянувшись на плюшевом розовом диване, словно на кушетке психотерапевта, я попиваю мартини маленькими глотками и то и дело бросаю на Натку осуждающие взгляды. Сегодня пятница, я всю неделю впахивала, и вот сегодня настал тот самый вечер, когда можно выдохнуть и немного отвлечься. А эта копуша застряла у шкафа и никак не может выбрать, что нацепить на свою подтянутую тренированную жопку.

– Мы могли выехать минут двадцать назад, – обреченно вздыхаю я и забрасываю в рот оливку.

– Котиков все равно будет с часовым опозданием, так что спешить необязательно.

– Там мартишок пить было бы поприятнее. На людей можно посмотреть, себя показать в красивом платьишке, – я провожу ладонью по золотой ткани платья и контуру шикарного декольте. Что-то именно в России меня потянуло на подобные смелые наряды. Женщины тут выглядят на порядок более ухоженными и на два порядка более красивыми, так что хочется соответствовать.

– Мы идем на перформанс, так что смотреть все будут в одну точку, а заодно и охуевать. Это ж Котиков.

– Я специально не спрашиваю, какая именно тема, чтобы сохранить эффект неожиданности.

– За это можешь не переживать: даже если ты бы и знала, не помогло бы. Ставлю сто баксов, челюсть у тебя отпадет и покатится по паркету в любом случае, – Натка вытаскивает из шкафа кислотно-зеленый меховой пиджак оверсайз и такие же кислотные синие брюки клеш. – Что скажешь?

– Миленько, твой Юра точно бы оценил, – прыскаю я и слежу за тем, как она все это на себе нацепляет и застегивает единственную пуговичку пиджака на груди. Оказалось, носить его нужно на голое тело. – Мне даже страшно рядом с тобой ходить будет. Затмишь.

– Не завидуй, – кислотная красотка влезает в серебряные шпильки и вешает на плечо черную лакированную сумочку. Ярко-розовые волосы, так уж и быть, собирает в хвост.

– Не могу, – честно признаюсь я, – первый раз в реале вижу человека, которому вот эта вся подиумная кутюрная лабуда была бы к лицу.

– Спасибо, – она наполняет свой бокал и немного отпивает.

– Как новый матрас? – не могу удержаться и перевожу взгляд на кровать.

– Как облачко, – вздыхает немного печально Натка и присаживается на его край, – спать одно удовольствие.

– Только спать? – я приподнимаю бровь.

– По тому, с каким энтузиазмом ты интересуешься моей личной жизнью, сразу видно, что твой мужик далеко и секс для тебя сейчас – просто очень красивое и притягательное слово. А еще недоступное, – похлопывает она по покрывалу рядом с собой.

– Так заметно? – я даже выпрямляюсь на диване, при этом чуть не залив свое красивое платье алкоголем. Облегченно выдыхаю, понимая, что из гардероба Натки мне бы точно ничего не подошло.

– Ну, платье твое с вырезом «а загляните-ка мальчики сюда» и разрезом на ноге «а посмотрите, какая шикарная ножка и даже край чулок виден». Наверняка еще и спина голая.

– Она под волосами, – глухо и тихо сообщаю я. А я думала, меня просто потянуло на красивое. Вы тут, девочки, очень красивые и ухоженные.

– Это все недостаток того самого, – Натка плюхается рядом со мной на диван.

– Полторы недели не такой большой срок, – я начинаю ерзать и поднимаюсь на ноги. – Дело в другом.

– И в чем же? – подруга по-пацански закидывает ногу за ногу и покачивает блестящей шпилькой.

– В том заказчике, которого вы с Соней на меня повесили, – залпом выпиваю напиток и ставлю пустой бокал на кофейный столик. – У меня рядом с ним скоро крыша съедет.

– Пристает? – хмурится Натка.

– Не совсем, – я шумно выдыхаю, – он постоянно смотрит.

– Смотрит?

– Я работаю в гостиной, а Демид перетащил все свои документы вниз из кабинета и работает рядом со мной. Звонит своим бедным работникам, и от голоса, которым он их отчитывает, у меня волосы дыбом и все внутри сжимается. Что-то вечно пишет в своем телефоне, у меня отобрал блокнот для скетчинга, чиркает свои циферки и все время смотрит! Он этими своими дьявольскими глазами скоро дыру во мне прожжет! И постоянно шлет цветы, а еще и клубнику. Комплименты говорит, какая я шикарная, – оборачиваюсь к Натке, – даже в драной футболке и полинялых джинсах. Блин, специально один раз так оделась. Думаю, промолчит же. Ан нет! Все равно шикарно выгляжу, и на грудь пялится.

– У-ж-а-с… – тянет подруга, округлив глаза, – смотрит, значит.

– Да!

– Делает комплименты и шлет цветы.

– Да!!

– И при этом не пристает.

Я киваю.

– Так, а в чем проблема? – хлопает она глазми.

– Ты меня сейчас что, не слушала? – я даже рот от возмущения открываю.

– Слушала, – почему-то качает головой из стороны в сторону Натка. – Все нормально, Ангел, выдохни. Мужик просто лениво ухаживает.

– А то, что мы оба собираемся выходить замуж и жениться, причем на разных людях, как сюда вписывается?

– Насколько я знаю, твой Алекс, – губы Натки брезгливо искривляются, поскольку она его считает занудой, – в Штатах, а его Лена в Москве. Так почему бы не замутить жаркий романчик перед свадьбами? Будет о чем вспомнить, м-м?

– Натка, ты!.. – я закатываю глаза.

– Не верю в институт брака и не понимаю, почему ты опять хочешь наступить на те же грабли. Мы обе уже выяснили, что ничего хорошего в замужестве нет. Так что предлагаю веселиться и не заморачиваться.

– То, что один раз не повезло, не значит, что все мужчины ужасные. Только некоторые из них, вот как мой бывший муж и Демид. А Алекс, он хороший, добрый и ответственный.

– Скучный.

– И это тоже, – честно признаюсь я, – у всех свои недостатки.

– Это точно, – Натка вытаскивает из сумочки телефон и читает сообщение. – Юра хочет подъехать через часик и какого-то своего коллегу прихватить. Ты не против?