Читать книгу "Ферзь"

Глава 6

Две с половиной недели спустя.

Вчера я получила свои новые документы, а именно паспорт и водительское удостоверение. Теперь я была Рэйя Дювал, а не Аника Морган.

Чарлз вышел на связь, но не в тот вечер, а на следующий, сказав, что у него возникли не отложенные дела, поэтому тогда он прийти не смог. Митч одолжил мне на всё это денег, с которым мы встречаемся каждый день по возможности и… просто разговариваем. Обо всём. О погоде, которая здесь менялась резко и без предупреждения. О его стажировке, о врачах, которые считали себя богами, и пациентах, которые верили им слишком слепо. О моих сменах в баре, о странных людях, о том, как легко привыкнуть к шуму и перестать его замечать.

Сегодня, например, я пришла к нему в больницу.

Я знала, что он здесь один единственный Митч среди десятков имен на доске дежурств. Найти его оказалось проще простого. Белые стены, запах антисептика, приглушённые голоса. Всё казалось слишком стерильным, слишком правильным, будто этот мир не имел права соприкасаться с моим.

Он вышел ко мне в перерыве, в форме, с уставшими глазами и той самой привычной полуулыбкой, которую я уже начала узнавать.

– Ты опять без куртки, – заметил он вместо приветствия.

– Я была уверена, что дойду и не замёрзну, – пожала я плечами.

Он только покачал головой.

Мы сидели в маленьком внутреннем дворике для персонала. Говорили о глупостях. О фильме, который он смотрел на выходных и который я так и не собралась включить. О том, как странно, что мы живём почти по соседству, всего в паре кварталов друг от друга. Ещё одно странное совпадение. Иногда я ловила себя на мысли, что если бы обстоятельства были другими, это всё могло бы быть… проще. И тут же одёргивала себя.

При мне Митч несколько раз созванивался с Кэролайн.

Я не просила, но он и не скрывал разговоры. Говорил с ней спокойно, уверенно, будто специально создавал ощущение нормальности. По моей просьбе и по собственной инициативе спрашивал, как у неё дела. Как Логан. Как «вся эта ситуация».

Кэр отвечала уклончиво и это было несколько необычно для неё, потому что девушка любила поболтать. Возможно, на ней просто отразилась вся эта ситуация.

Я думала о Кэролайн слишком часто. О том, что она осталась там, в мире, где Винсент всё ещё имел влияние. О том, что Логан по-прежнему рядом с ней. И о том, что я больше не имела права вмешиваться.

Я Рэйя Дювал.

Человек с новыми документами и старыми страхами.

***

На следующий день у меня уже появилась страховка, поэтому осталось дождаться только получения банковской карты.

Чаевые в баре и правда были хорошими, поэтому пока я не лезла больше на тот сайт, решив, что отдам Митчу всю сумму в течение нескольких месяцев, если он не уедет раньше. Вроде как он здесь остается на полгода, а не на пару месяцев, как говорил изначально. Планы тоже несколько поменялись.

Когда я закончила очередную смену в баре, то настал мой черед убирать здесь всё, а Митч предложил любезно встретить и проводить до дома. Я не была против, наоборот, рада была компании, потому что, как и заметила, то с ним получалось отвлекаться от всего плохого. В том числе не думать о дяде…

К концу смены бар наконец выдохся, сегодня мы закрылись раньше на пять часов обычного, так что ещё повезло.

Музыку уже выключили, последние посетители ушли, и в воздухе остался только стойкий запах пролитого пива, цитрусового средства для столов и чего-то ещё. Я закрыла дверь на засов и на секунду прислонилась к ней лбом, просто позволяя тишине накрыть.

Внутри были только мы с Митчем.

– Хочешь, помогу? – спросил он, уже закатывая рукава, когда я обернулась.

– Ты вообще не обязан, – на автомате ответила я, хотя знала, что он всё равно не уйдёт.

– Знаю. Но мне скучно просто стоять и смотреть, как ты героически борешься со шваброй.

Я хмыкнула и толкнула к нему ближайший стул.

– Тогда переворачивай. Аккуратно, если уронишь, Мэт потом будет ворчать.

– Принял к сведению, – губы Митча растянулись в тонкой линии улыбки.

Мы двигались вдоль зала. Я протирала столы, он поднимал и ставил стулья вверх ножками, иногда слишком громко, отчего в пустом помещении звук отдавался непривычно резко. В какой-то момент Митч задел стул бедром, и тот с глухим стуком накренился.

– Ты только что устроил локальное землетрясение, – заметила я.

– Это не я, это бар мстит за закрытие.

Я невольно улыбнулась. Такие короткие, ни к чему не обязывающие реплики почему-то согревали сильнее всего.

– У тебя всегда такие смены? – спросил он, оглядывая зал. – Или сегодня просто особенный вечер?

– Сегодня ещё ничего, – пожала я плечами. – Бывает хуже. Бывает так, что кажется, будто все решили прийти именно сюда и именно одновременно.

– И ты всё это вывозишь одна?

– Ну, не одна, – я кивнула в сторону стойки. – Мэт обычно здесь, – у него приболела дочка, поэтому он сегодня ушел раньше и завтра на работу вряд ли выйдет. – Но да… привыкаешь.

Некоторое время мы работали молча, и эта тишина была комфортной. Не напряжённой, не неловкой, просто нормальной. Такой, к которой я не привыкла.

– Знаешь, – вдруг сказал он, – если честно, я рад, что ты согласилась, чтобы я тебя проводил.

Я подняла на него взгляд.

– Почему?

– Потому что иначе я бы всё равно пошёл за тобой под предлогом «случайно совпало направление», – он усмехнулся. – А так хотя бы честно, Аника.

– Ценю честность.

Я закончила с последним столом, отжала тряпку и повесила её на край ведра, когда улыбка с моих губ так и не сошла.

– Всё, – выдохнула. – Можно считать бар официально побеждённым.

– Тогда у меня есть предложение, – сказал Митч, опираясь ладонями о спинку стула и глядя на меня внимательнее, чем секунду назад.

Я напряглась… едва заметно, но всё же, а сердце в груди сделало кульбит. Это всё чертов стресс, нервы и шаткое эмоциональное состояние в совокупности.

– Какое?

– Ужин, – просто сказал он. – Нормальный. Без больничных автоматов и барных остатков. Я угощаю.

Открыла рот, чтобы сразу же отказаться, но Митч будто предугадал это.

– Не как долг. Не как «ты мне что-то должна», Аника. Просто… ужин.

Я смотрела на него пару секунд, чувствуя, как внутри борются привычка всё контролировать и странное, почти забытое желание согласиться.

И правда, сходить куда-то и просто пообщаться вне привычной обстановки было бы весьма неплохо.

– Ладно, – наконец сказала я. – Но если это будет что-то слишком полезное из еды, я уйду.

– Обещаю. Никаких салатов из трёх листьев и воды без газа, – с усмешкой отозвался Митч.

В этот момент я поймала себя на мысли, что уже давно не чувствовала себя настолько… обычной. И, пожалуй, это пугало почти так же сильно, как и всё остальное.

Мы выключили свет, проверили замки и вышли через главный вход. Дверь бара с привычным глухим щелчком закрылась за спиной, и шум, запахи и даже та же усталость остались внутри.

– Ты выходишь отсюда с таким видом, словно только что пережила маленькую войну, – заметил Митч, когда мы зашагали вдоль улицы.

– Потому что так и есть, – усмехнулась я. – Просто без героизма и наград.

Ресторанчик был совсем недалеко, минут семь пешком. В этом городе вообще не было особо куда пойти просто посидеть. Бар, закусочная, пара кофеен, которые закрывались слишком рано, и вот это место… одно из немногих, где не пахло жареным маслом круглосуточно и где столы не липли к локтям. Не роскошь, конечно, но после той закусочной он казался почти… уютным. Когда я только приехала сюда и изучала городок, то сразу же заприметила это место.

– Ты часто туда ходишь? – спросила, кивая вперёд.

– Иногда, – ответил он. – Когда хочется сделать вид, что я обычный человек, а не тот, кто живёт между сменами и больничными коридорами.

Мы шли рядом, не слишком близко, но и не на расстоянии. Шаг в шаг.

– Кстати, – сказал Митч спустя пару секунд, бросив на меня короткий взгляд. – А как мне теперь к тебе обращаться?

Я вопросительно подняла бровь.

– В каком смысле?

– Ну… – он сделал неопределённый жест рукой. – Официально ты теперь Рэйя. Неофициально… всё сложно. Я просто не хочу однажды ляпнуть что-то не то.

– Аника, – ответила без колебаний. – Конечно, Аника.

– Даже так? – уголок его губ приподнялся. – Без всяких «по ситуации»?

– Даже так, – я посмотрела на него. – Рэйя для документов, банков или для людей, которым не стоит знать.

На секунду замялась и добавила тише:

– Для тебя Аника.

Он задержал на мне взгляд дольше, чем требовалось для обычного разговора. А я задумалась о том, что и правда. Митч был единственным, кто был в курсе всей ситуации. Мэту было известно лишь малая часть, Лору вообще особо ничего не волновало, а с остальными я особо и не общалась, как и с людьми из прошлой жизни. И я была этому рада, не тому, что не общалась, а тому, что был Митч. Хотя бы кто-то, кому была известна вся правда.

Когда я ему рассказала, то будто душу излила, как признаются люди святому отцу в совершении грехов. Хоть я и не была верующей, но ощущения были схожи.

– Мне нравится, – сказал он. – И имя, и то, что ты так уверенно это сказала.

– Осторожнее, доктор, – с усмешкой отозвалась я. – А то я подумаю, что ты флиртуешь.

– А если и так? – интонация Митча совсем немного изменилась, но как именно, я бы не смогла объяснить.

Отвернулась, делая вид, что внимательно смотрю на вывеску впереди.

– Тогда тебе стоит знать, что я ужасно придирчива к людям за ужином.

– Отлично. Я как раз люблю сложные случаи.

Ресторанчик уже был рядом. Тёплый свет из окон, негромкие голоса внутри, ощущение, что сейчас от меня не требуют ни объяснений, ни бегства.

Мы вошли внутрь, и дверь за нами мягко закрылась, отсекая уличную прохладу. Здесь было тепло, пахло чем-то сливочным и свежим хлебом, и играла негромкая музыка, настолько фоновая, что её можно было не замечать, если не прислушиваться специально.

Нас тут же встретили и проводили к свободному столику, которых тут оказалось достаточно много, вероятно, из-за того, что сейчас уже было поздно.

Пока шли, то я поймала себя на том, что автоматически оглядываюсь… кто где сидит, кто на кого смотрит, есть ли выход, второй выход. За прошедшее время выработалась привычка, от которой так просто не избавиться. Наверное, я боялась случайно заметить среди стольких лиц какое-нибудь знакомое, как случилось с Митчем, особенно определенное знакомое.

Мы заняли столик у стены. Не в углу, но так, чтобы спину не жгло ощущение чужих взглядов. Я сняла куртку, повесила её на спинку стула, хотя можно было оставить на крючке у входа, и только тогда позволила себе выдохнуть чуть глубже.

Официантка принесла меню и ушла, а я провела пальцами по краю стола, ощущая гладкое дерево.

– Ну? – Митч посмотрел на меня с лёгкой усмешкой. – Критик включился?

– Пока в режиме наблюдения, – ответила я. – Но пахнет обнадеживающе. Это уже плюс.

– Запомню, – кивнул он. – Значит, если пахнет плохо, то свидание провалено.

– Не свидание, – автоматически поправила я, открывая меня.

– Конечно, – слишком быстро согласился Митч, и это почему-то заставило меня улыбнуться сильнее.

Мы сделали заказ почти одновременно. Ничего вычурного, нормальная еда и, что меня порадовало больше всего, с нормальными ценами.

Когда официантка ушла, между нами снова повисла пауза, но уже не неловкая, а… наполненная.

И вот тут мерзкое чувство вновь напомнило о себе.

Не тревога в чистом виде. Не страх, скорее что-то вязкое, неприятное, как будто под кожей поселилось ожидание удара, который не приходит, но и не отменяется. Тело вроде бы расслаблялось, плечи опускались, дыхание выравнивалось, а внутри всё равно оставалась эта мерзкая настороженность, будто я сидела на краю стула, даже когда сидела ровно. Хоть общение с Митчем и помогало отвлекаться от остальных мыслей, они всё равно захватывали разум.

– Ты сейчас где-то очень далеко, – услышала я голос Митча, который, по всей видимости, прекрасно заметил моё состояние.

– Прости? – оторвала взгляд от меню и посмотрела на него.

– У тебя лицо такое, – он сделал неопределённый жест. – Как будто ты здесь, но одновременно держишь дверь приоткрытой.

Я медленно кивнула в знак подтверждения.

– Наверное, так и есть.

– Хочешь, поговорим о чём-нибудь совершенно бесполезном? О еде, погоде… Или о чем там обычно говорят.

– Да, именно об этом и говорят, Митч, – с улыбкой отозвалась я.

– Значит, – протянул он, откидываясь на спинку стула, – начнем с погоды. Слишком тепло для этого времени года или наоборот?

– Слишком непредсказуемо, – ответила я. – Как всё остальное.

– Отлично, не успели начать, а у нас уже пошли философские подтексты. Давай проще. Что ты ненавидишь есть?

Я прикусила изнутри губу и отвела взгляд, на несколько секунд задумываясь.

– Варёную морковь.

– Запомнил. Значит, Аника, если я вдруг закажу тебе боул из киноа, можешь сразу уходить.

– Без объяснений, – поддержала я.

В этот момент официантка вернулась с нашими блюдами, расставляя тарелки аккуратно, почти бесшумно. Запах был аппетитный… тёплый, насыщенный и настоящий. Я вдруг поняла, что проголодалась сильнее, чем думала изначально.

Мы начали есть почти одновременно, и это почему-то показалось мне странно интимным. Не потому, что между нами было что-то явное, а потому что я редко делила такие моменты без напряжения, особенно в последнее время.

Мы продолжили с Митчем говорить о чем-то неважном, а блюда на столе стали заканчиваться одно за другим. В некоторых моментах я особенно смеялась, вспоминая, как с Митчем было весело раньше, когда мы учились вместе, хоть и в разных классах. Митч частенько на переменах проводил время со мной и Кэр.

– Ты выглядишь… иначе, – вдруг произнес он, как бы между строк и всеми темами, которые мы успели обсудить.

Я подняла бровь.

– Это медицинское заключение?

– Скорее наблюдение, – он усмехнулся. – Не как в баре.

– Конечно, сейчас же мне не надо надеяться на чаевые, – с усмешкой отозвалась я, – хотя и там я стараюсь выглядеть не так открыто. – Я машинально взглянула на себя. Простые тёмные джинсы, мягкий свитер без вырезов, куртка, которую я уже сняла. Ничего откровенного. Ничего кричащего. – В баре я форма обслуживания, а здесь… здесь просто я.

– Мне нравится «просто ты», – сказал Митч предельно спокойно, когда наши взгляды встретились.

И всё же я уловила этот лёгкий оттенок флирта. Не навязчивый, не липкий, скорее осторожный, как проверка почвы. К своему удивлению, я не оттолкнула его.

– Осторожнее, – заметила я, делая глоток воды. – А то я начну думать, что ты специально меня сюда привёл.

– А если и специально? – он посмотрел на меня поверх края тарелки.

Я почувствовала, как внутри что-то шевельнулось. Тонкое, непривычное… интерес, смешанный с сомнением.

Мысли метнулись к относительно недавнему прошлому, наше… свидание, хотя я бы так его не назвала, с Роули. Тогда тоже был ресторан. Пожалуй, это единственная схожесть, а остальное всё отличалось. Атмосфера, мои собственные чувства, напряжение… Винсент, общее состояние и то, как оно закончилось.

Я задержала дыхание, не отдавая отчет собственным действиям и мыслям, ощутив, как к щекам прилила краска, стоило только обо всем этом подумать, поэтому пришлось сделать ещё один глоток воды.

Чёрт бы его побрал. Не Митча. Винсента.

– Тогда, – сказала я наконец, – тебе повезло. Я сегодня не в режиме побега.

Он искренне, без какой-либо игры улыбнулся.

А мерзкое чувство внутри… оно не исчезло. Но на этот раз чуть ослабло, позволив мне сделать ещё один спокойный вдох и вернуться в настоящий момент. Хотя бы на время ужина.

Глава 7

Без понятия, зачем я во всё это вновь полезла. Под «всем этим» я подразумевала отношения или то, что очень старательно пыталось ими стать.

Прошла неделя с того вечера в ресторане. Всего семь дней, а по ощущениям куда больше. С тех пор Митч встречал меня почти каждый вечер. Иногда у бара, иногда уже на полпути к дому, если я заканчивала слишком поздно. Даже под утро. Мы гуляли, брали кофе навынос, сидели на скамейках, говорили ни о чём и обо всём сразу. Он слушал. Не перебивал. Не давил. Не пытался «спасти» меня, что, пожалуй, было самым важным.

И да. Митч мне нравился.

Это осознание пришло не резко, а как что-то неловкое и неудобное, как если бы я случайно задела старую больную точку. Он был тёплым, надёжным и настоящим. С ним было спокойно настолько, насколько вообще возможно в моём положении.

Мы даже целовались. Пару раз. Не сказала бы, что мне было неловко… но да, что-то такое я испытывала. И, да простят меня за такое банальное сравнение, но ещё не было… искры. Не провала под ногами. Не того безрассудного притяжения, от которого перестаёшь думать. Всё было правильно. Слишком правильно. И именно это пугало.

Я не ненавидела себя за это, просто злилась, по той причине, что начинала копаться, анализировать, раскладывать по полочкам, а я ненавидела делать это с чувствами. Но чем больше думала, тем яснее становилось.

Я всё ещё ждала удара, даже когда день проходил спокойно. Всё ещё просыпалась по утрам с мыслью о Винсенте, пусть и не всегда осознанно. И, чёрт возьми, Митч был братом Кэролайн. Это висело между нами невидимым грузом, каким бы тактичным он ни был и как бы ни делал вид, что это не имеет значения.

Имеет. Для меня имеет.

Я всё чаще ловила себя на мысли, что думаю не о том, как быть с ним, а о том, как ему это сказать, что и собиралась сделать. Наверное, сейчас в принципе было не до всего этого… отношений. Мне просто хотелось отвлечься, а Митч помогал в этом, но так я ему, конечно, не собиралась говорить. В любом случае, я ему была благодарна. За деньги, за поддержку и за то, что он просто был рядом и ничего не требовал взамен.

Сегодня мы не встречались. Впервые за эту неделю.

У него была ночная смена в больнице, первая за ту неделю, на протяжение которой мы виделись. Митч написал об этом ещё днём, извинился, добавил, что «наверстаем». Я ответила, что всё в порядке. И это было правдой. Наверное, мне даже было немного легче от этого.

Сегодня впервые за всё моё время работы здесь было мало людей, я бы даже сказала, что бар был наполовину пустой, поэтому мы закончили сильно раньше обычного, часы ещё даже не стукнули двенадцать.

Мэт также ушел пораньше, поэтому я тут убиралась вместе с Лорой, радуясь тому, что ближайшие два дня будут выходные. У меня особо не было планов на эти дни, но я собиралась съездить вместе с Митчем в соседний городок примерно с таким же немногочисленным населением, как здесь, но с красивейшими видами на водопады. По крайней мере, так писали в интернете.

Позавчера, когда я сидела в очередной раз за ноутбуком и проверяла всю ту же информацию, мне попалась реклама с тем местом… и я вдруг поняла, что слишком мало видела за свою жизнь. Мало путешествовала, не считая того "маленького путешествия" два месяца назад. Раньше все упиралось во время и деньги, да, сейчас тоже упирается в деньги, но… я теперь осталась одна. Дядя был бы счастлив, если бы я не зацикливалась на прошлом, поэтому стоило начать с малого. Например, с выездов в соседние места. Одной мне не очень хотелось начинать, поэтому я предложила Митчу, который согласился. Там-то и собиралась с ним поговорить, обсудить наши "отношения".

– Представляешь, – сказала Лора, вытаскивая мусорный пакет и завязывая его узлом, – я вообще не помню, когда мы в последний раз закрывались так рано.

– Это подозрительно, – хмыкнула я. – Обычно за такое потом приходится расплачиваться.

– Молчи, – отмахнулась она. – Я хочу насладиться этим моментом, пока он не испарился.

Свет был уже приглушён, стулья подняты, бар выглядел непривычно аккуратным, почти стерильным. Я поймала себя на мысли, что в последнее время всё чаще думаю о будущем, и это было странно. У меня уже была банковская карта на имя Рэйи Дювал. Настоящая.

Это означало, что в ближайшие пару месяцев стоит подыскать другую работу. Более стабильную и менее заметную. С резюме проблем возникнуть не должно было, я тоже уже сделала его. Ничего выдающегося. Всё усреднённое, аккуратное, максимально незапоминающееся. Настолько, насколько это вообще возможно.

Мы вышли из бара вместе. Лора щёлкнула замком, дёрнула дверь, проверяя, и удовлетворённо кивнула.

– Ладно, – сказала я, закидывая сумку на плечо кофты с капюшоном. Сегодня даже было теплее обычного, поэтому я решила обойтись без куртки. – Увидимся через пару дней.

– Ага. Хороших выходных, крошка, – Лора подмигнула в своей фирменной манере.

Девушка пошла в свою сторону, я осталась стоять ещё секунду. Взмахнула рукой на прощание и машинально бросила взгляд ей в спину, который скользнул дальше, по припаркованным вдоль дороги машинам, и зацепился за чёрный внедорожник. Вот опять. Я снова и снова делала это, отмечала и анализировала то, что могло как-то напомнить или вызвать подозрения. Любая черная машина… ладно, не только черная, любая подозрительная машина заставляла меня напрягаться.

Отвернулась, одной рукой обхватила лямку сумки и направилась в сторону дома, стараясь не оборачиваться.

И всё же что-то было не так.

Не мысль… ощущение. Тонкое, липкое, будто воздух вокруг стал плотнее и его приходилось раздвигать руками. В груди снова поселилось это чувство, как если бы организм понял что-то раньше меня и теперь бил тревогу, не подбирая слов.

Я свернула на следующем перекрёстке. Потом ещё раз. Не потому, что так было короче, а потому что ноги сами приняли решение. Специально замедлилась, присела на корточки у края тротуара, делая вид, что завязываю шнурок. Пальцы дрогнули мелкой, предательской дрожью. Я позволила себе короткий, почти ленивый взгляд через плечо.

Ничего.

Ни чёрного внедорожника. Ни другой подозрительной машины. Улица жила своей обычной ночной жизнью: фонари, редкие окна, тишина, в которой слышны собственные шаги. Я поднялась, выдохнула, почти рассмеялась про себя. Паранойя. Нервы. Привычка жить с оглядкой.

Чёрт. Это ведь было ненормально. Всё это испытывать, так и загреметь в больницу было недолго. Не хотелось бы, чтобы следующая наша встреча с Митчем произошла таким образом… я в больнице с нервным срывом.

Ладно…

Вдох и выдох, Аника. Вдох и выдох.

Не помогло. Дурное чувство не ушло. Хуже. Оно шло рядом, на расстоянии вытянутой руки. Под кожей. В позвоночнике.

Я снова двинулась вперёд, но на этот раз изменила траекторию, не к дому. Я решила срезать через другую улицу, ту, что выходила ближе к старым складам. Там было темнее, зато меньше машин. Меньше глаз.

Каждый шаг отдавался где-то внутри глухим стуком. Я ловила отражения в витринах, тени, любые движения, которые могли подтвердить или опровергнуть мои ощущения. Ничего. И от этого становилось только хуже.

Еще одна другая улица, и вот тут-то сердце в груди будто споткнулось.

Чёрный внедорожник стоял у обочины. Почти незаметно, если не знать, куда смотреть. Он не бросался в глаза, и именно поэтому я узнала его сразу, хоть и не разглядела номера. Кто-то точно знал, куда меня выведет эта сокращенная дорога… Именно на данную улицу.

Воздух будто вышибли из лёгких.

Мир сузился до этой точки, до глухого звона в ушах и до холода, который разлился по рукам и спине.

Это был он.

Не потому, что я видела лицо и не потому, что машина была особенной. Я просто знала. Так же, как тело знает, откуда придёт удар, ещё до того, как мозг успевает придумать объяснение.

Роули.

В груди что-то болезненно сжалось, и на секунду мне показалось, что я сейчас не смогу сделать ни шага. Хотелось бежать и одновременно исчезнуть. Раствориться. Стать частью ночи, асфальта, тени.

Все мысли, которые я так старательно раскладывала по полочкам последние недели, рассыпались в одно мгновение. Новое имя. Новая работа. Планы. Поездки.

Всё это вдруг перестало иметь какое-либо значение, кроме одного единственного – спастись.

Я заставила собственное тело двигаться дальше. Шаг за шагом. И ещё. Сделать вид, что не заметила и сохранять спокойствие.

Мысли хаотично начали разбегаться, однако я заставила себя сосредоточиться на том, как мне скрыться.

Квартира – нет. Точно не вариант. Мне казалось, лучше вообще избегать закрытых помещений.

Документы у меня все были с собой, поэтому… я могла бы вновь скрыться. Только автобусы так поздно уже не ходили, те, которые курсировали между ближайшими городами. Пришлось бы ждать до утра.

Пойти к Митчу? Точно нет. Хоть он и был в курсе всей ситуации, но втягивать его ещё больше не хотелось. Не уверена, что Роули сделает ему что-то, всё-таки Митч был братом Кэр, а та невестой Логана… его друга. Но недооценивать первого я точно не собиралась.

Я свернула в очередной раз, понимая, что еще немного и у меня, возможно, появилась бы возможность скрыться…

Лес.

Мысль возникла резко, но легла на место сразу, будто всё это время ждала своего часа. Городской парк на окраине. Да. Это казалось идеальным вариантом.

Снова бежать.

Снова прятаться.

Снова вычёркивать себя из собственной жизни.

Последняя мысль резанула больнее всего. Я сжала зубы, ощущая, как внутри поднимается тихая злость, направленная даже не на Роули, а на сам факт, что у него всё ещё была власть заставлять меня выбирать между страхом и бегством.

На секунду я подумала о Митче. О том, чтобы написать ему. Одно сообщение. Предупредить или попрощаться, я сама не знала. Пальцы даже дёрнулись в сторону кармана.

Нет.

Не сейчас.

Если я напишу, он начнёт искать, волноваться, задавать вопросы. Может, приедет. Может, попадёт под удар. Я не имела на это права.

Резко свернула ещё раз, потом ещё. Свет фонарей стал реже, асфальт более неровным. Шаги сами ускорились, дыхание сбилось, и в какой-то момент я перестала притворяться, что просто иду.

Я побежала.

Сначала быстро, почти бесшумно, потом уже не сдерживаясь, позволяя телу делать то, для чего оно было создано – спасаться.

Вскоре город остался позади слишком быстро, будто и не держал меня никогда. Асфальт сменился утоптанной землёй, а дорожка узкой тропой.

Парк встретил меня тьмой.

Деревья стояли плотной стеной, ветви переплетались над головой, гасили редкий свет. Здесь пахло влажной землёй и листьями, и этот запах почему-то немного успокаивал. Сердце колотилось в горле, ноги начинали гореть, но я не останавливалась.

Я бежала между стволами, цепляясь взглядом за тени, за просветы, за всё, что могло увести меня глубже. Подальше. Так, чтобы ни одна чёрная машина, ни один человек не смогли последовать за мной.

Если мне снова придётся исчезнуть значит, так и будет.

Главное пережить эту ночь.

Дыхание к чертям срывалось. Всё становилось только хуже.

Бок уже горел огнем, а ноги заплетались из-за усталости.

Может быть, мне удалось оторваться? Может быть, я успела, смогла скрыться? Может быть, всё-таки это был не он, моё чутье меня подвело? Может быть… В голове было слишком много "может быть".

Сколько километров я успела пробежать? Два?

В любом случае этого было категорически недостаточно. Ведь… Роули нашел меня. Да, черт возьми.

Я остановилась так резко, словно врезалась в невидимую стену, вдруг поняв и окончательно осознав всю ситуацию, в которой оказалась. Мне не осталось абсолютно ничего, кроме как прокручивать в голове одно и то же. Едкие мысли. Обрывки минут… даже секунд, за которые успела совершить ошибки.

Он нашел меня.

Конечно, черт возьми, он нашел меня! На что я вообще рассчитывала? Что мне удастся скрыться, сбежать?

Тогда мне казалось, что да. А теперь… теперь ничего из этого не имело значения.

И вот снова. Я пожалела в очередной раз, что не обладала навыком сливаться со стволами деревьев, хотя… даже это бы не помогло. Он бы в таком случае разрушил ствол и буквально вырвал меня из него.

Я попыталась утихомирить собственное сердцебиение, привести дыхание в норму, однако ничего не получилось. Да и что могло бы помочь в таком случае, когда меня ждала смерть?

Горло сдавило чем-то невидимым и сердце сжало так, что кровь застыла, заледенела.

Зажмурилась так сильно, что в глазах вспыхнули звезды.

Соберись, Аника. Ты должна собраться и что-то придумать. Как и всегда.

Я резко, быстро оглянулась.

Тут негде даже было спрятаться. Вокруг стояли одни высокие деревья, их стволы… толстые колонны тянулись ввысь, рассыпая мелкие иглы прямо на холодную, промерзлую землю. Землю, в которой, вероятно, вскоре должна была оказаться и я.

Новый вдох дался с таким же трудом, как и предыдущий. От влажной земли исходил запах… гнили и хвои, прозрачная сырость цепляла кожу, будто напоминала, что здесь не мой дом и не какое-то укрытие. Нет. Здесь была смерть. В каждом шорохе, в каждом дуновении ветра, в каждой моей новой мысли, что хуже предыдущей.

Тени ложились густо, и даже свет полной луны, пробивавшийся сквозь верхушки, не спасал. Наоборот, так было только хуже.

Я оглянулась ещё раз и уставилась на очертания города вдалеке, ту серую линию крыш и множества огней, откуда только что прибежала. Хотя это даже не мой родной город и никогда им не был.

В голове всплыл тот самый момент. Как только вышла из бара, куда мне удалось устроиться по счастливой случайности с минимальным пакетом документов, то есть неофициально, почувствовала неладное… отчётливое, как холодок мерзко пополз по позвоночнику.

Чувство не унималось, а только росло с каждым шагом, превращаясь в ужасную тревогу, которую невозможно было игнорировать. И мне прекрасно было известно, что означала именно эта тревога.

За ней стоял один человек, тот, кто умел вызывать во мне этот ледяной страх одним взглядом, одним шорохом шагов. Я знала это так же точно, как знала собственное имя. Он должен был меня найти.

Почему же я побежала сюда, а не домой или в полицейский участок? Всё банально просто.

Насчет первого – я наивно полагала, что в лесу мне легче будет скрыться, чем в небольшой квартирке, о которой ему уже было наверняка известно. Это последнее место, куда я бы направилась.

Насчет второго – я уже знала, что там мне точно не помогли бы.

Именно лес был чужим, и именно это чужое показалось мне безопасным убежищем.

В городе можно было спрятаться в толпе, затеряться среди зданий или зайти туда, где ещё что-то работало, но всё это требовало того, чего у меня не было… уверенности, времени, людей, которым можно было доверять. А в лесу я думала, что смогу раствориться и стать невидимой.

Не сработало. Не получилось.

Среди всех моих мыслей и самообмана, сбоку раздался шорох, как будто кто-то осторожно отодвинул ветку. Звук был лёгким, почти невесомым, не разрывом, а прикосновением. В нём было столько уверенности, что он мог бы принадлежать и животному, и человеку, который думал, что его никто не слышит. Но я слышала.

С бешеным стуком сердца, отдающим наковальней в ушах, я медленно сделала полшага вперед.

Он мог уже быть совсем рядом, или это была просто ветка, или я слышала призрак собственного страха.