Текст книги "Внебрачная дочь миллиардера"

Глава 21 Агния

В течение всей недели мы живем в особняке Воскресенского. И если бы кто-то пять лет назад сказал мне, что это когда-нибудь случится, я бы рассмеялась тому человеку в лицо.

Но самым необычным для меня является тот факт, что ощущаю себя здесь как дома. И мне до невозможности приятно возиться на огромной кухне, которую проектировала я сама. Да и работу никто не отменял. В то время когда Даниил уезжает на работу, я занимаю его кабинет, подключаю ноутбук и создаю очередные картинки для своих клиентов.

Кире здесь нравится. Иногда перед сном она говорит о том, как счастлива, что обрела такого папу. Их связь неуловима. Какая-то очень тоненькая, но крепкая ниточка соединяет два сердца, которые с первого дня знакомства тянутся друг к другу.

– Агния! – раздается громкий голос Даниила, а я от неожиданности подскакиваю в кресле. – Почему ты не читала мое сообщение?

– Привет, Даниил! Я работала, – медленно отрываюсь от экрана и несколько раз подряд то сильно зажмуриваюсь, то распахиваю глаза.

– Очень плохо, что ты не читала. Собирайтесь, у нас мало времени. Поедем в дельфинарий. Где девочка моя? – интересуется Даниил.

– Она собирает пазлы, которые ты ей подарил. Замок с принцессой, что может быть лучше? – мягко улыбаюсь я. – Через сколько нам выезжать?

– У нас не более получаса на сборы, – коротко говорит он, окидывая меня насмешливым взглядом с головы до ног.

Выгляжу я и, правда, довольно странно. На бедрах болтаются домашние шорты, а верхняя часть туловища обрамлена в белоснежную рубашку с длинными рукавами.

– У меня была видео-встреча, – поясняю я, начиная расстегивать верхние пуговицы на рубашке.

– Новые веяния моды, – усмехается он, пожирая темными глазами.

Воскресенский мгновенно оказывается передо мной, перехватывая мои руки, и продолжает начатое мной занятие. Он бережно снимает с меня рубашку, оставляя в укороченным белом топе, который подчеркивает каждый изгиб моего тела. В кабинете заметно накаляется атмосфера, а возникшее вмиг притяжение между нами усиливается с каждой секундой. Я чувствую легкое покалывание от прикосновений к коже шершавых пальцев Даниила. Облизываю пересохшие губы и обнимаю мужчину за шею. Он рвано выдыхает и ещё крепче прижимает меня к себе. В предвкушении поцелуя я закрываю глаза, но ему не суждено произойти, потому как трель моего мобильного разрушает интимный момент.

– Костя, привет! – радостно произношу я. – Ну наконец-то. Я уж думала, так и не перезвонишь, братец.

– Привет, Агги! Катя родила! – так громко вскрикивает брат, что я отстраняю телефон от уха. – У меня теперь ещё и дочь!

– Поздравляю с девочкой! Как Катюша? – быстро смахиваю слезу радости с щеки, не переставая улыбаться.

– Все в порядке. Говорит, что лучше себя никогда не чувствовала, – смеётся он. – Агги, у меня к тебе есть небольшая просьба. Ты сможешь сегодня забрать Макса? Или вы могли бы с Кирой приехать к нам.

– Заберу, конечно. Кстати, мы собираемся в дельфинарий. Выезжаем примерно через полчасика. Ты можешь привезти его туда. Правда, не знаю, будет ли ему интересно. Макс же немного младше Киры, – Даниил одобрительно кивает в ответ на мои слова.

– С этим у нас полный порядок. Сын любит рыб и все, что с ними связано. Ко скольки подъехать и куда? – спрашивает Костя.

– Я скину сообщением всю информацию. Ещё раз поздравляю вас, Котя. Я так рада, – искренне говорю я.

Я отключаюсь, продолжая по-прежнему улыбаться. У меня уже начинает сводить скулы, но перестать это делать я никак не могу. Я счастлива за брата.

– Сегодня мы почувствуем себя родителями двоих детей, – неожиданно произносит Даниил, сгребая меня в охапку. – Почему-то я уверен, что мне это понравится.

– Уже строишь планы? – игриво говорю я, слегка прищуриваясь. – Но я ещё не сказала "да", Даниил.

– Правда? – он касается губами мочки моего уха. Сердце пропускает удар. – Я над этим ещё поработаю, Аг-ги, а теперь живо собираться, иначе мы никуда не успеем.

Дети остаются в неописуемом восторге от представления и плавания с дельфинами. Кира всю дорогу до дома без умолку издаёт восторженные возгласы, копируя этих удивительных существ. Детский смех льется рекой, создавая невероятную атмосферу счастья и любви. А ещё несколько месяцев назад я и мечтать не могла о подобном, зато сейчас все, что происходит в моей жизни, кажется таким естественным, настоящим и само собой разумеющимся.

– Дети, кто хочет перекусить? Я голоден как волк, – говорит Воскресенский.

– Папа, я хочу, – отвечает Кира, хлопая в ладоши.

– И я хочу, – вторит ей Макс.

– Тогда решено. Ужину быть, – Даниил улыбается через зеркало заднего вида детям.

По дороге мы заезжаем в небольшой ресторанчик, находящийся в десяти минутах езды от поселка.

– Твой ресторан? – интересуюсь я, как только мы входим внутрь. – Здесь в каждом уголке веет домашним уютом.

– Да, – он указывает на дальний столик у окна. – Хотелось открыть что-то не слишком пафосное. Чтобы люди, такие как я, могли прийти сюда днём или вечером и отлично провести время. Ощутить, так скажем, теплоту домашнего очага.

– Что значит такие как ты?

– Одинокие люди, имеющие все кроме главного. Те, которые забыли, что кроме бизнеса и денег есть более важные вещи, – тихо произносит мужчина, усаживая Макса в детский стульчик.

Мне так хорошо. Как никогда. И самое приятное, что внутри меня не зарождается чувство тревоги, наоборот, я ощущаю, будто наконец-то в моей жизни наступила целиком белая полоса.

– Агния, – на мое плечо опускается рука, явно принадлежащая мужчине. – Добрый вечер!

– Руслан, здравствуйте! – я поднимаюсь со своего места, приветствуя одного из своих постоянных клиентов. – Какими судьбами здесь?

– Приехал повидать родственников, – он указывает рукой на соседний столик, где располагается компания из восьми человек. – Здравствуйте! – сдержанно приветствует Даниила, протягивая ему ладонь, после чего возвращает взгляд ко мне. – Увидел вас и посчитал, что с моей стороны будет не слишком вежливо не подойти.

– Я рада вас видеть! Уже заехали в квартиру? – продолжаю беседу, игнорируя потемневший взгляд Воскресенского.

– Да, как раз почти перед самым отъездом в столицу. Глаз радуется, когда я прихожу с работы домой, – его глаза задерживаются на моем декольте, что не ускользает от Даниила.

– Это лучшая похвала для дизайнера, – усмехаюсь я, откровенно флиртуя с Русланом.

– Есть у меня на примете ещё один объект. Хотелось бы снова поработать с вами, Агния! Контакты у меня есть, – он незаметно подмигивает. – Рад был вас встретить сегодня. Хорошего вечера!

Руслан напоследок широко улыбается, обнажая ровные белоснежные зубы, после чего возвращается за стол к своим родственникам. Я плюхаюсь на стул, игнорируя нервозность Даниила. Мужчина взбешен, он ревнует. Именно это я и хотела увидеть, флиртуя со своим клиентом. Воскресенский, конечно, изредка проявляет свои эмоции, но мне хочется бо́льшего, если он рассчитывает заполучить нас с Кирой.

– Здесь готовят просто бесподобно, – я отправляю в рот кусочек рыбы. – Максим, Кира, хотите попробовать?

Дети поочередно кивают головой, после чего с аппетитом пробуют блюдо. Я искоса поглядываю на Даниила. Мужчина напряжен, но он старается не демонстрировать детям свое настроение, чем вызывает у меня восхищение.

Вечер заканчивается переполненными животами и сонными ребятишками, которых по приезде домой мы укладываем спать. Вернее укладывать их не приходится, остаётся только снять одежду и положить в постель.

– Вот, что значит, день, наполненный радостными событиями и приятным времяпровождением. Вырубились ещё в машине, хотя Макса вообще трудно уложить рано спать, – я присаживаюсь напротив Даниила в его кабинете и запрокидываю голову назад, устало потягиваясь.

– Времяпровождение действительно было приятным до тех пор, пока не появился этот женственный мачо, – грубо выдает Даниил.

Встречаюсь с темными глазами Воскресенского. Он пребывает в бешенстве, а меня до колик в животе забавляет эта ситуация. Я поднимаюсь со своего места, не теряя зрительного контакта с мужчиной, и обхожу письменный стол, устраивая свою пятую точку на деревянную поверхность.

– Даниил Воскресенский ревнует? – я провожу указательным пальцем по его двухдневной щетине. – Никогда бы не подумала.

– Ты договоришься, Агги, – рычит он, перехватывая мое запястье.

– Ты нравишься мне таким, – шепотом говорю я, и, кажется, именно эта фраза срывает у Воскресенского все тормоза.

Сводящий с ума поцелуй не заставляет себя ждать. Даниил едва сдерживается, чтобы не разорвать одежду, которая так мешает ему пробраться к нежной коже. Необузданная страсть граничит с щемящей нежностью, и это именно те ощущения, что нам двоим так необходимы. Я будто проваливаюсь в нечто новое, неизведанное, ведь чувства, испытываемые сейчас, кардинально отличаются от чувств пятилетней давности. Но самое завораживающее и в то же время пугающее, что омут под названием Даниил затягивает меня все сильнее, заставляя погружаться в бездну наслаждения и… любви.

***

Незаметно подкрадываются выходные, а это означает, что совсем скоро Кира познакомится со своими бабушкой и дедушкой по отцовской линии. Завтра нам предстоит перелет до Испании, где родители Даниила уже с нетерпением ожидают сына. Воскресенский решил пока не сообщать о дочери, поэтому они уверены, что Даня приедет один.

– Надо было рассказать, Даниил, – я нервно одергиваю край футболки, когда самолет касается земли. – Их удар хватит, когда они увидят четырехлетнюю внучку.

Кира разглядывает новую местность в иллюминатор, придерживая переноску с Лесси. Разумеется, собака поехала с нами. Несмотря на наши с Даниилом уговоры, дочь ни в какую не хотела оставлять ее в столице. Вот и результат. Лесси весь полет жалобно скулила, раздражая своим воем окружающих. Поэтому, я думаю, что бо́льшая часть пассажиров нашего рейса облегчённо выдохнула, когда самолет приземлился в пункте назначения.

– Я уверен, что их реакция будет ошеломляющей, – тихо усмехается Даниил.

– Не сомневаюсь, – сипло произношу я.

– Аг-ги, не переживай! – ладонь Воскресенского опускается на мое запястье. – Все будет хорошо.

Через пару часов такси останавливается многоэтажного жилого дома. Кира радостно хлопает в ладоши, ожидая скорой встречи с бабушкой и дедушкой, чего нельзя сказать обо мне. Волнение не проходит, скорее, наоборот усиливается. Я не знаю родителей Даниила, видела их всего лишь раз, поэтому даже представить не могу их реакцию.

– Даня, сынок, как же я соскучилась! – в голосе мамы слышится дрожь. – Как долетел?

Даниил входит в квартиру первым, а мы с Кирой следом. Мама мгновенно меняется в лице, увидев меня. Он быстро переводит взгляд на Киру, потому возвращается ко мне, а после снова на дочь. Женщина хлопает глазами, не понимая, что здесь происходит, но ее волнение ощущается настолько сильно, что передается и мне. Правда, я сама никак не могу унять дрожь в коленях.

– Здравствуйте! – приветствую я, а Кира подхватывает.

– Добрый день! – в один голос произносят мать с отцом.

– Вот привез вам мою семью! – спокойно говорит Даниил, скидывая с плеча дорожную сумку.

– Сынок, пока маму удар не хватил, представь нам этих двух прекрасных леди! – Юрий Валентинович подмигивает Кире, и дочь расплывается в мягкой улыбке, чувствуя, что ее привезли к "своим".

– Дорогие мои, вы не ослышались! Агния – это моя бывшая супруга, которая, я надеюсь, в скором времени станет настоящей, – он скользит по мне сканирующим взглядом. – А этот милый ребенок – моя дочь и ваша внучка Кира.

Требуется лишь секунда, чтобы осознать произошедшее. В первую очередь, родителям. Отец, недолго думая, подхватывает Киру на руки и крепко прижимает к себе, а вот мама оседает на небольшой стул, стоящий в прихожей, не отводя взгляда от сына. Ее глаза моментально увлажняются.

– Внучка… – с придыханием произносит она. – Даниил, как так? Я же… мы ничего не знали… у нас даже нет игрушек…

– Зато у нас есть собака. Настоящая, – Юрий Валентинович ставит Киру на пол, и девочка указывает пальцем на переноску. – Это Лесси. Мне папа подарил.

– Это замечательно, – ее губы трогает лёгкая улыбка.

– А у вас есть собака или кошка? – неожиданно интересуется дочь.

– У нас нет. А у твоего папы в детстве тоже была собака, и он её очень любил. А потом… мой сын сказал, что больше никогда в его жизни не будет питомцев. Но сейчас что-то изменилось, – Оксана Викторовна, наконец, встаёт со стула и подходит к дочери. – Твой папа очень тебя любит, малышка. И я тоже. Я так рада с тобой познакомиться.

Женщина с трепетом поглаживает Киру по голове, после чего крепко обнимает. Она что-то шепчет ей на ухо, после чего уводит в гостиную.

– Агния, проходи! Вы с дороги устали, наверное, – отец похлопывает Даниила по плечу.

– Немного, – коротко отвечаю я, робко улыбнувшись.

Даниил с Юрием Валентиновичем уходят в кухню, а я направляюсь в гостиную. Оксана Викторовна достает из шкафа несколько альбомов с фотографиями, рассказывая Кире о временах, когда ее папа был маленьким.

– Ты очень похожа на него, смотри, – бабушка указывает на черно-белое фото, где запечатлен маленький Даниил с машинкой в руках.

– Это папа? – смеется Кира.

– Да, милая. Как раз в таком возрасте как ты сейчас, – голос женщины наполняется теплотой. – Агния, как же так вышло?

– Это такая долгая история, но я обязательно поделюсь ею с вами, – заверяю бабушку Киры, на что та в ответ кивает головой.

– Так или иначе, но я безумно счастлива. Первая внучка. У меня же только мальчишки были, а тут девочка, – ласково говорит она. – Господи, какое счастье!

Уже через полчаса мы сидим в столовой, с жадностью поглощая все, что приготовила Оксана Викторовна. Говоря о небольшой квартирке, Даниил слишком приуменьшил ее размеры. Она довольно просторная с двумя спальнями и гостиной. Места разгуляться более чем предостаточно.

– Я забронировал для нас номер в отеле неподалеку отсюда. Надо заселиться, а потом можно прогуляться по городу, – предлагает Даниил.

– Кира могла бы побыть с нами, – отец Даниила хитро улыбается. – И если внучка не против, то и заночевала бы с нами.

– Я не против, дед! – тут же отзывается дочь. Надо сказать, Воскресенские расположили к себе моего ребенка с первой же встречи. Насколько Кира осторожничает в общении с новыми людьми, здесь совершенно не тот случай.

– Вот и отлично! – восклицает мама Даниила. – Мы найдем, чем заняться.

– Как и мы, – тихо произносит Воскресенский, сжимая пальцами мое бедро.

***

Даниил заказывает столик в уютном ресторанчике с прекрасным видом. Здесь играют музыканты, создавая романтическую атмосферу, а я ощущаю себя юной особой, которую пригласил на первое свидание понравившийся мужчина.

– Сегодня прислали на почту, – Даня протягивает мне телефон, на экране которого открыт документ.

– Так быстро? – удивляюсь я.

– Алиса не стала вставлять палки в колёса и решила, наконец, заняться своей жизнью, – в голосе Воскресенского слышится неподдельная радость.

– Это хорошо, – только и говорю я, не зная, как реагировать. Безусловно, я рада, что их теперь ничего не связывает.

– Я рад, что эта давняя и долгая история подошла к концу, что столько лет нас связывала. Мы с Алисой встречались. Давно. Познакомились на какой-то конференции, а там все закрутилось-завертелось. Она забеременела, – он делает небольшую паузу, будто собирается с мыслями. – Я очень ждал этого ребенка. Она тоже ходила, присматривала детские вещи. У нее открылось кровотечение уже на последних сроках. В тот вечер она просила меня не уезжать, но в очередной раз у меня была важная встреча. Скорая ехала долго, как и я, а у ребенка заканчивался кислород. Я и машина скорой помощи прибыли примерно в одно время. Алиса лежала на полу в луже крови. И как ты уже понимаешь, спасти смогли только ее. Я очень виноват перед ней. Ведь если бы тогда я не уехал, то она вовремя оказалась бы в больнице, и с ними обеими все было бы в порядке.

– Это была девочка, – я глотаю соленые слезы, которые рукой струятся по моим щекам. То, что Алиса пережила, не каждый смог бы выдержать и не сломаться. А она сломалась.

– Да, – кивает Даниил. – Ты себе даже представить не можешь, Агги, каково это, когда ты каждый день просыпаешься с разъедающим чувством вины. Когда весь мир блекнет на фоне той трагедии, что пришлось нам с Алисой пережить. Это страшно. Очень.

Даниил проводит рукой по волосам и подносит кулак ко рту, стискивая зубы. Кажется, совсем невозможно поверить в то, что случилось много лет назад. Такое ощущение, будто я сама чувствую эту душераздирающую боль, что пришлось испытать и Алисе, и Даниилу.

– Мы разошлись, разумеется. Каждый из нас должен был пережить трагедию по-своему. Она стала с кем-то встречаться, у меня была лёгкая интрижка с Дашей, а потом Алиса снова вернулась в мою жизнь. Но уже в качестве партнёра по бизнесу. Между нами больше ничего быть не могло, конечно же, но Алиса считала иначе. А потом появилась ты, Аг-ги. И все пошло наперекосяк.

Я молчу, то и дело, смахивая струящиеся слезы. Теперь между нами нет секретов. Мы, наконец, можем начать нашу историю с чистого листа.

– Я захотел тебя себе. Молодую девчонку, в которой жизнь горела и продолжает гореть огнем. Ты стала для меня глотком свежего воздуха. Но, как тебе уже известно, я не из тех людей, которые проявляют хоть какие-то чувства. В этом я весь в отца. Но ты зацепила. Правда, понял я это уже гораздо позже. Я хотел сблизиться с тобой по-настоящему, узнать тебя, но не сложилось. Мой начальник службы безопасности сливал всю информацию конкурентам, и в один момент я просто оказался в полном дерьме. Эти люди едва не отправили на тот свет мою мать, когда она проходила реабилитацию за границей, – мужчина тяжело вздыхает, потирая лицо руками. – Пронюхали и про тебя. А потом тот мальчонка с тобой в кафе, противозачаточные и все. Меня накрыло. Вычеркнуть навсегда тебя из своей жизни – лучшее решение. Как мне тогда казалось.

– Но ты пять лет не интересовался моей жизнью…

– По-другому и быть не могло, Агния. Только сейчас я понимаю, как был не прав, – Даниил накрывает мою руку своей ладонью, не отводя взгляда. – Я должен был выждать время, а не отказываться от тебя тогда.

– Признание в любви по-воскресенски? – усмехаюсь я.

– Можно и так сказать, – улыбается мужчина.

– Вот скажи, в чем твоя проблема, Даня, почему тебе так сложно произнести эти три слова. Ты ведь это чувствуешь, я знаю, а своими словами ты сделаешь меня чуточку счастливее, – широко улыбаюсь я.

– Чувствую, конечно, чувствую, Аг-ги, – с нежностью в голосе отвечает Даниил.

В отель мы возвращаемся глубокой ночью. Врываемся в номер, нетерпеливо срывая друг с друга одежду, мечтая поскорее оказаться вдали от посторонних глаз наедине. Сегодня я ощущаю себя по-другому. Не только желанной, но и любимой. Кажется, страсть еще с бо́льшей силой окутывает нас. Она гораздо сильнее, чем пять лет назад, а все по одной причине. И зовётся она любовью.

Эпилог Агния

Месяц спустя

– Аг-ги, сколько можно собираться? Мы опоздаем, – доносится с порога голос Даниила.

– Мне нужна еще минута, – нервно отзываюсь я, пытаясь совладать с замком на платье. Его заело в самый неподходящий момент.

Наконец, мне удается справиться со своей проблемой в виде "собачки". Вот теперь все почти идеально. Расправляю облегающую ткань вдоль тела и смотрю на свое отражение в зеркале. Мне нравится. Маленькое чёрное платье, что должно быть в гардеробе каждой женщины, сидит на мне как влитое и отлично подчеркивает фигуру. Благодаря тренировкам, я уже не выгляжу как скелет.

– Агния, ещё пять минут, и нас не пустят в зал! – Воскресенский начинает заметно нервничать.

– Да иду я, – на ходу поправляю застежку на новых туфлях, которые наконец-то представился случай надеть.

– Аг-ги! – восторженно восклицает Даниил. – Ты великолепна.

Я робко улыбаюсь и оборачиваюсь пару раз вокруг своей оси. Внимательно смотрю на Даниила, одобряя его выбор костюма.

– Мне тоже нравится, как ты выглядишь, – я подхожу к мужчине и обхватываю его за шею. От него пахнет тем же самым парфюмом, что и пять лет назад. – Ты не изменяешь своим вкусам. Парфюм тот же.

– Как и женщина, – улыбается он. – Поехали, в этот раз мы должны приехать вовремя.

– Мне до сих пор не верится, что ты смог уговорить руководителя на эту постановку, – говорю я.

– Ему не составило труда сделать это. Он мой давний знакомый, – пожимает плечами Даниил, помогая мне забраться в автомобиль.

На протяжении всей дороги до театра Воскресенский нервно постукивает по рулю. На мой вопрос "все до в порядке", мужчина утвердительно кивает головой, продолжая помалкивать. Лишний раз не задаю никаких вопросов, потому что в последние пару дней Даниил слишком сосредоточен на чем-то. Скорее всего, какие-то рабочие трудности, в которые он меня не посвящает.

После поездки к родителям мы с Кирой переезжаем в столицу, оставив свою квартиру в Лондоне. Девочка с радостью принимает предложение папы пожить в его особняке, вернее, перебраться насовсем. Да и я, честно говоря, за несколько недель буквально прирастаю к шикарному дому Воскресенского.

– Успели! – выдыхаю я, глядя на изящные наручные часы, которые подарил мне Даниил.

Он молча улыбается, после чего берет меня за руку, и мы входим в большой театральный зал. Я с удивлением оглядываюсь по сторонам, но ни одной живой души здесь нет. Зал пуст. Немой вопрос крутится на языке, но я сдерживаюсь. Хочу узнать, что будет дальше.

Через минуту на сцене появляются главные герои потрясающей постановки. Действие захватывает с первой же секунды, и я полностью погружаюсь в происходящее. В какой-то момент понимаю, что спектакль подходит к концу, а на соседнем месте, где только располагался Даниил, никого нет. Возвращаю взгляд на сцену и не сразу понимаю, что там происходит. В самом центре стоит Воскресенский с огромным букетом красных роз и широко улыбается.

– Агния, надеюсь ты оценила прекрасный спектакль и бесподобную игру актеров, – начинает он, выражая благодарность всем участникам постановки. – Но наше присутствие здесь не случайно не только из-за приятного времяпровождения. Я бы хотел кое-что сказать тебе. Спасибо, милая, за то, что ты появилась в моей жизни и перевернула ее с ног на голову. Я многое переосмыслил, многое понял и обратил внимание на то, чего не замечал раньше. Спасибо тебе за прекрасную дочь. Это самый бесценный подарок, который только можно было преподнести. И спасибо тебе за то, что научила меня любить, Аг-ги. Я люблю тебя. Выходи за меня. Снова.

Я чувствую себя принцессой, попавшей в сказку. Закрываю глаза руками, когда Даниил спускается по цены и подходит ко мне. Он опускается на одно колено и открывает бархатную коробочку, внутри которой красуется изящное кольцо.

– Я тоже тебя люблю, Дан, – я бросаюсь ему на шею и прижимаюсь к губам. – И выйду за тебя замуж. Снова.

К сожалению, мы не можем переписать то, что было до. Совершенные нами ошибки уже не исправить. Но зато теперь можно вынести из них для себя самое важное, понять, что является наиболее ценным, потому как уроки, преподнесенные жизнью, даются нам не просто так. Это опыт. Тот, который мы впитываем в себя как губка, для того чтобы когда-нибудь, оборачиваясь назад, поблагодарить прошлое за возможность стать счастливее в будущем.