Читать книгу "Валид"

– Не бойся Валида, – отец заговорил со мной во время обеда, видимо, заметив мою грусть и приняв её за страх. – Он не посмеет тебя обидеть.

Мысленно хмыкнула. Не посмеет он, как же. Этот негодяй только и ждал возможности меня обидеть. Та пощёчина не сойдёт мне с рук, уверена.

– Я не боюсь, папа. Это ты боишься. Боишься осуждений, сплетен. Того, что твою дочь назовут ненормальной, и ты потеряешь в глазах своих партнёров и друзей уважение. Ты боишься разочароваться во мне, иначе искал бы меня сам. Ты боялся увидеть что-то, что навсегда оттолкнёт тебя от меня, хотя мы никогда и не были по-настоящему близки. А я не боюсь, – отвернувшись к окну, сжала в руке вилку.

Так говорить со своим отцом я не позволяла себе никогда. Но мы и не говорили раньше. Почти никогда. Вся родня меня считала неправильной и сумасшедшей только из-за моей мечты парить под облаками как бабочка, а не ползать по земле, как гусеница. И отец, мой родитель, подаривший мне жизнь, считал также.

Всегда.

Я знала это, чувствовала на себе их осуждающие взгляды, и лишь одна мама поддерживала все мои сумасшедшие идеи. Наверное, потому что мы очень похожи. Она тоже хотела стать бабочкой… Но смогла прикинуться гусеницей, чтобы не выделяться из толпы слишком правильных родственников.

– Как ты смеешь, Шахидат? – отец говорил спокойно, тихо. Он чувствовал свою вину, хотя я прекрасно понимала его и знала, что другого выхода у него не было. – Как смеешь осуждать меня и обвинять в трусости? Твоя мать просила за тебя. Сказала, что ты поехала учиться. И я дал тебе отсрочку. Но ты своим побегом оскорбила Хаджиевых! И теперь пытаешься свалить свою вину на головы родителей?

Я замолчала, опустив голову. Отец был прав. Практически во всём, кроме того, что я оскорбила Хаджиевых. Я видела Марата. Ему было всё равно. Более того, он не хотел меня видеть даже в роли второй жены.

Дело вовсе не в оскорблении. Дело в том, что Валид хотел меня в жены себе. Как одержимый он выслеживал меня со старанием сумасшедшего охотника. Он и есть одержимый. Сегодня я убедилась в этом окончательно, когда он подставил себя ради того, чтобы заполучить меня в жёны. Ненормальный… Абсолютно ненормальный.

– Прости, папа, – я склонила голову, чтобы отец не заметил моих слёз. Не хотелось, чтобы он потом истязал себя. – Ты, конечно же, прав. Я благодарна тебе за то, что закрыл меня от позора. Разреши, я пойду в номер?

– Иди, – отец тяжело вздохнул и в последний момент схватил меня руку. – Но не совершай больше ошибок. Иначе, я не смогу тебя защитить.

Я кивнула и поднялась со стула, скользнув взглядом по многочисленным охранникам. Похоже, Валид предполагал, что я попытаюсь сбежать из-под его носа, как в прошлый раз, когда он должен был меня похитить, и всячески пытается это предотвратить. Только одного он пока не понимает…

Ему же будет хуже, если мне не удастся сбежать.

ГЛАВА 7

Наступил тот самый день. День, когда Валид получит желаемое, а я потеряю себя, как личность. Потому что жизнь моя уже не моя и принадлежать она будет не мне.

Поёжившись от холода, обняла себя руками.

– Закройте окно, – попросила женщину, которая помогала мне одеваться.

Она молча выполнила указание. Взяла платье. Платье, которое выбирала не я. Оно красивое, дорогое, даже шикарное, но для меня кажется саваном. И горло душит безысходность, потому что я так и не смогла сбежать. Два раза меня перехватывали охранники, преграждая путь, и оба раза отец отводил меня обратно в номер за руку, как маленькую девочку. Награждал своим строгим взглядом и молча удалялся.

И я, наконец, осознала, что нахожусь в западне, из которой не выбраться. Хаджиев добьётся своего. Этот негодяй не отступит. А мне суждено стать его женой. Только он ошибался, если рассчитывал на то, что я превращусь в покорную тень. Не бывать этому! Не смирюсь и не сдамся!

Закрытое платье легло на моё тело, будто его на мне и пошили. Такое лёгкое, приятное. Но в то же время холодное, будто льдом окутало. А может, это просто страх гуляет во мне, ищет выход.

Я смотрела на женщину с равнодушным лицом и вспоминала маму. Хоть одна радость, сегодня увижу ту, кому моя жизнь небезразлична. А потом… Что будет потом, я не знала. Одно ясно… После того, как состоится никах, дороги назад уже не будет.

Я боялась выходить за порог. Боялась Валида, предстоящей ночи и того, что последует потом. И не разделяла чрезмерной радости гостей. Мне казалось, что мир вот-вот рухнет, произойдёт что-то страшное, и я рассыплюсь на такие мелкие осколки, которые не собрать.

Свадьба проходила медленно, мучительно. Радовало одно – Валида не было рядом, и я не наблюдала его самодовольную, злую ухмылку. Да и мне стоять в углу, опустив слезящиеся глаза, было намного удобнее. Тут нужно отдать дань нашим традициям. Хоть немного передышки перед тем, как начнётся холодная война, из которой я вряд ли выйду победителем. Победителем, может, и не стану, но, во всяком случае, Хаджиев тоже не получит желаемого. Он будет владеть лишь моим телом, но я видела по тёмным глазам этого страшного человека – он желает большего. Намного большего. Он хочет меня всю. Душу мою забрать и вырвать сердце из груди.

Даже разговор с мамой не помог расслабиться, и к концу невыносимо длинного и морально тяжёлого дня я начала нервничать. Подрагивали ноги и тряслись руки, а сердце заходилось в груди, как сумасшедшее. И это не из-за волнения перед встречей с мужем. Это страх. Жуткий, порабощающий. Страх перевернуть новую страницу в жизни, которая, судя по тому, кто стал моим супругом, не будет белой. А ещё… Первая ночь. Я так безумно боялась её, что начала кружиться голова.

***

День тянулся так медленно, что Валид уже терял терпение. Он достаточно терпел. Уже и позабыл, что такое сон со всей этой неразберихой. И вот он, тот день. День его победы. День, когда непокорная львица, наконец, станет его. Целиком и полностью. Вся, без остатка.

Утром он подъехал в машине с густой тонировкой, просто чтобы взглянуть на неё издалека. И дыхание перехватило, когда он увидел её в свадебном платье. Впервые в жизни Хаджиев испытал такое потрясение. Ни одна женщина еще не действовала на него так одним своим видом. Одно осознание того, что эта красавица в белом сегодня станет его женой, выбивало почву из-под ног. Это было что-то запредельное.

– Поехали! – прохрипел он водителю, понимая: останься он здесь еще хоть на минуту, он сорвется и заберет её прямо сейчас, не дожидаясь обрядов.

Красивая. Какая же она невероятно красивая, эта строптивица. У него в горле пересохло от одного взгляда на неё. Хотелось немедленно оказаться рядом, почувствовать, что она больше не беглянка, а его жена.

Как дожил до вечера – сам не знал. Одна мысль стучала в висках: скорее к ней. Увидеть эту холодную красоту еще раз.

А когда он ворвался в комнату, где она сидела на краю кровати, смиренно сложив на коленях руки, разум окончательно помутился.

– Здравствуй, жена, – произнес он с тяжелым, властным удовольствием.

Шахидат подняла на него взгляд своих огромных карих глаз. В них застыл вызов, который он так жаждал сломить.

– Вот и я.

___________________________________________________

Прим. автора:

Свадьба у чеченцев – это целый мир. Очень интересный, богатый и увлекательный. Но есть также непреложные правила.

К примеру, жениха на свадьбе вы не увидите, он скроется от старейшин своего рода и родителей, таким образом, проявляя к ним уважение. За будущей женой отправится кортеж, но и там жениха не будет. По традиции невесту должны сопровождать друзья жениха и кто-то из его близких родственников, к примеру, брат. С ними же приедет и Имам (духовный глава у мусульман), чтобы заключить никах (в исламском семейном праве брак, заключаемый между мужчиной и женщиной).

Невеста не сядет за стол, чтобы отметить свой праздник с гостями. Она должна стоять в сторонке молча, опустив взгляд. Считается неприличным и недопустимым показывать свою радость при всех. Также невеста не может сесть до конца празднования – это воспримется, как проявление неуважения.

Никах у чеченцев заключается отдельно. Сначала своё согласие даёт жених, а потом невеста. С этого момента брак считается заключённым.

Иногда старшее поколение немного отступает от строгих правил и через несколько часов невесту отпускают на свидание с женихом.

За увлекательнейшие рассказы о чеченских традициях благодарю моего прелестного консультанта Камиллу.

ГЛАВА 8

Она пыталась скрыть свою дрожь, спрятав руки за спиной. На какое-то мгновение Хаджиеву показалось, что Шах боится, и снова мерзкая догадка резанула где-то в районе груди.

– Что ж, поздравляю тебя, Валид. Ты добился, чего хотел. Надеюсь, твоё самолюбие удовлетворено? – вздёрнув подбородок, смотрела ему в глаза, как, впрочем, и всегда.

Гордая дрянь.

– Нет, Шах. Ещё не всё.

Он медленно подошёл к ней, коснулся пальцами края белой фаты и, приподняв её, откинул назад. На лице Шахидат не отразилось ни единой эмоции. Хорошая актриса. Но он-то знал, какое напряжение скрывается за этим спокойствием.

– Ты красивая, моя женщина. Очень красивая, – он протянул руку к её лицу, и Шах не выдержала, зажмурилась. – Открой глаза.

Она повиновалась, но в её взгляде горел чистый протест. Девушка едва сдерживалась, чтобы не отпрянуть. Когда он коснулся её кожи, она показалась ему прохладной и бледной, и Валиду внезапно захотелось согреть её в своих руках. Он чуть сжал пальцы на её шее, и по телу прошел электрический разряд.

Да… Это то, чего он жаждал так давно. Коснуться её, пометить своей властью, оставить след, как печать владения.

– Поэтому ты сделал меня своей женой? Потому что красивая? – обронила она небрежно, но всё её тело натянулось, как струна, будто его прикосновения причиняли ей боль. – Просто захотел владеть мною?

Породистая строптивица. Никто ещё не смел так дерзко и насмешливо смотреть ему в лицо. Ни одна женщина!

– Я сделал тебя своей женой, потому что я так захотел. Я всегда беру то, что мне нужно. И ты не исключение, Шахидат. Теперь ты моя, и, нравится тебе это или нет, ты покоришься, – он резко сократил расстояние, сминая её губы в жестком, требовательном поцелуе.

Шах вскрикнула и испуганно дёрнулась, упираясь ладонями в его грудь.

– Нет! – она отскочила, как только он ослабил хватку, и замерла, настороженно наблюдая за ним.

Но осанка оставалась всё такой же прямой. Будто она была готова драться с ним до конца. Глупая девчонка.

– Иди ко мне, ну же, – он властно протянул ей руку, но она лишь повела плечами, будто от холода, и попятилась.

Валид шагнул к ней, и Шах снова отступила.

– В чём дело? – он прищурился, пытаясь разгадать её взгляд. – Боишься меня? Или что-то скрываешь? Скажи мне, Шах. Я всё равно узнаю правду.

Она дышала часто, её грудь высоко вздымалась, а щёки розовели под его тяжелым взором. Валид наступал. Медленно загонял её в угол, предвкушая момент, когда она больше не сможет бежать.

Он знал, что это будет мощно, но не думал, что разум будет так отключаться от одного её присутствия. В голове стучала лишь одна мысль – подчинить её.

***

– Скажи мне, женщина, ты была верна слову своего отца? Был ли в твоей жизни другой мужчина? Говори! – он стальной хваткой сжал моё предплечье. – Поэтому ты бежала? Чтобы скрыться с кем-то?

Слепая ярость ударила по нервам острым лезвием. Я зло усмехнулась, смерив его презрительным взглядом, и глаза Хаджиева потемнели до черноты.

– Ты же понимаешь: если это окажется правдой, я тебя уничтожу? – его горячие пальцы сомкнулись на моей шее.

Я задохнулась. Не от нехватки кислорода, а от самого этого соприкосновения. Кожа в местах касания горела огнём, а сердце забилось со страшной силой. Его слова доходили до сознания медленно, и Валид воспринимал моё молчание по-своему.

– Так что же ты молчишь, Шах? Тебе нечего сказать в оправдание? Ты предала наш союз еще до его начала? – его голос превратился в хриплое рычание зверя, пробирающее до костей.

– Ты не достоин меня, Валид, – выплюнула я ему в лицо, и его маска гнева стала ещё страшнее. – И если бы вы не загнали моего отца в угол, он ни за что не отдал бы меня такому, как ты. Ты бескомпромиссный, злой…

Закончить он не дал, жестко зажав мой рот ладонью.

– Ты, наверное, думаешь, что всё это игра? Уверена, что я позволю тебе так со мной говорить? – его пальцы сдавливали лицо, и я стиснула зубы от боли. – Этого не будет. Поверь, ты не захочешь узнать, как я умею подчинять непокорных.

Его тихий голос походил на шипение змеи. Вторая рука собственнически обвила мою талию и сдавила так сильно, что перехватило дыхание.

– А теперь отвечай на вопрос. Ты чиста перед законом нашего народа?

Слезы уже обжигали кожу, но я не издала ни звука, упрямо глядя в его глаза.