Читать книгу "Халифат. В пламени страсти"

– Разве я давал тебе разрешение уйти? – раздался за спиной его низкий голос, и я вздрогнула, невольно опускаясь обратно на шелк простыней.

– Я… мне просто захотелось воды, – сорвалось с губ первое, что пришло на ум.

– Ты лжешь, Аня. Ты хотела сбежать.

Возразить было нечего. Его проницательность обезоруживала.

– У вас… очень красивая комната, – я попыталась перевести тему, лишь бы заполнить пугающую тишину, которая заставляла меня нервничать. – И весь этот дом.

– Я рад, что тебе здесь нравится, – в его голосе проскользнули собственнические нотки. – Тебе предстоит провести в этих стенах немало времени.

– А я здесь… единственная? – я решилась задать вопрос, который мучил меня больше всего, осторожно прощупывая почву своего нового положения.

– Откуда такие мысли? – он приподнялся, и его внимательный взгляд пригвоздил меня к месту.

– Слышала, у великих правителей бывают целые гаремы, – я попыталась улыбнуться, но голос предательски дрогнул. – А вы халиф. Это положение обязывает… Наверное…

Асад негромко рассмеялся, и в этом смехе не было угрозы, лишь снисходительность.

– Ты забавная. Пожалуй, ты станешь моей любимицей. Гарема у меня нет. Есть жена, но это не должно тебя тревожить. Ты здесь для того, чтобы дарить мне радость, остальное не твои заботы.

– Жена? – эта новость пронзила меня холодом. – Это пугает. Разве мое присутствие здесь не обернется бедой?

– Не бойся, – он усмехнулся, и в его взгляде мелькнуло нечто собственническое. – В моем доме тебя никто не посмеет обидеть. Твоя единственная задача быть покорной и не гневить меня. Тогда всё будет хорошо.

– Я поняла, – я едва заметно кивнула, чувствуя, как стены этой роскошной комнаты становятся теснее. – Можно мне… в душ?

– Только со мной, – в его голосе прозвучала неоспоримая воля. – Поможешь своему халифу.

Я не посмела возразить. В его присутствии воля таяла, оставляя лишь желание подчиниться.

– Как скажете… если это вам угодно.

– Ты нравишься мне всё больше, Аня, – он притянул меня к себе, и я вновь ощутила подавляющий жар его тела.

– Я останусь здесь надолго? – решилась я на вопрос, который пульсировал в висках.

– Тебе ведь здесь нравится, не так ли? Красивый дом, покой… – он сделал паузу, и его тон внезапно стал жестким. – Забудь о возвращении. Твой дом теперь здесь, и я не хочу больше слышать об ином. Пора закрыть эту тему.

Я почувствовала, как в нем закипает раздражение, и предпочла смолчать. Позже, в окутанной паром душевой, я старалась не поднимать глаз, смущенная его нескрываемым вниманием.

– Твоему телу нужен отдых, – произнес он тихим голосом, в котором чувствовалась непреклонная воля. – Но я не привык ждать. Твоя покорность – вот всё, что мне сейчас нужно.

Я хотела возразить, но вовремя вспомнила: халифу не говорят «нет». Я видела его гнев каждый раз, когда пыталась спорить, и проверять, на что он способен в ярости, мне не хотелось. Поэтому я подчинилась, принимая роль, которую мне навязали. В этот момент я чувствовала себя марионеткой в руках кукловода. Послушной, безвольной, исполняющей чужую волю без тени сопротивления. Пусть делает, что считает нужным, лишь бы это закончилось.

Глядя на него, я невольно задумалась: а что, если начать понемногу приучать великого халифа к слову «нет»? Может, он пресытится этой игрой и отпустит меня? Ведь у него есть жена. Интересно, какая она? Наверное, ослепительно красивая… и глубоко несчастная. Знает ли она о таких, как я? Он назвал меня «любимицей» – значит, я здесь далеко не первая и не последняя.

После того как я помогла ему закончить утренние сборы в душе, бережно омывая его и следуя каждому его указанию, он выглядел почти умиротворенным.

– У тебя золотые руки, девочка, – прошептал он, запрокинув голову. – Каждое твое прикосновение дар.

Мне хотелось ответить ему резкостью, но я понимала: лишнее слово сейчас лишь затянет это испытание.

Вскоре, укутавшись в мягкие белые халаты, пахнущие лавандой, мы вышли в комнату. Там уже был накрыт стол на двоих.

– Присаживайся, Аня, – он указал на расшитую подушку, а сам устроился прямо на ковре, приступая к завтраку с аппетитом человека, получившего желаемое.

– Я не голодна, – тихо произнесла я, надеясь получить разрешение уйти.

– Ешь, Аня, – его голос не допускал возражений.

– Но я действительно…

– Ешь.

ГЛАВА 12

После ухода халифа я забылась тяжелым, тревожным сном, но вскоре почувствовала, как кто-то настойчиво трясет меня за плечо. Открыв глаза, я увидела Зулейху.

– Госпожа Фатима ждет тебя. Она уже за обеденным столом.

– Сейчас? – я с трудом поднялась, чувствуя во всем теле свинцовую тяжесть.

К Фатиме я шла, едва переставляя ноги. Сказывался недосып. Обеденный стол был накрыт на двоих, и эта мимолетная забота со стороны величественной женщины меня удивила. Хотя я понимала: за этим жестом скрывается нечто большее, чем просто гостеприимство.

– Присаживайся, раздели со мной трапезу, – Фатима указала на стул напротив.

Я опустилась на него, стараясь сохранять самообладание под её пронзительным взглядом.

– Как всё прошло? – её голос был ровным, лишенным эмоций.

– Нормально, – ответила я, изучая узоры на скатерти. Мне было не по себе от того, как буднично она обсуждала эту тему.

– Моему внуку все понравилось? Он остался доволен твоим присутствием?

– Я не знаю, – ответила я честно, не поднимая глаз.

– Прислуга доложила, что он покинул твои покои в добром расположении духа. Ты молодец.

– Благодарю, – я не искала её одобрения, но в этом доме любое слово имело двойной смысл.

– Ты следуешь моим указаниям? Принимаешь то, что тебе велено?

– Да.

– Это правильно. Лишние сложности нам ни к чему.

Аппетит у меня оказался на удивление хорошим, несмотря на то, что стол приходилось делить с Фатимой. Сегодня она не казалась мне враждебной. Скорее деловой.

– Ты умеешь танцевать, Аня? – вдруг спросила она, и я застыла, не донеся вилку до рта.

– Ну… не особо.

– Значит, я не зря пригласила учителя. Сегодня вечером я устрою для внука прием. Там будут и другие, но я хочу, чтобы его внимание принадлежало только тебе. Если ты затмишь остальных своей грацией и пробудишь в нем интерес именно к своей персоне, я буду тебе признательна.

– Зачем вам это? – я не удержалась от вопроса, вглядываясь в её непроницаемое лицо.

– Великому халифу достаточно одной преданной спутницы. Пока что. К тому же у него есть жена. Она должна подарить династии наследников, но их союз охладел. Я решила ограничить круг тех, кто делит с ним досуг. Тебя одной будет достаточно. Со временем он пресытится однообразием и вернется к законной супруге.

Я не выдержала и прыснула. Оказывается, бабушка у халифа на редкость заботливая, так печется о крепости семейных уз.

– Что я сказала смешного? – она медленно приподняла брови, и в её взгляде блеснула сталь.

– Ничего, извините… Просто я не уверена, что хочу вновь оказаться в обществе вашего внука сегодня вечером.

– Надо же… Ты слышала, Зулейха? – усмехнулась Фатима. – Она не спешит завоевывать расположение моего внука!

Обе рассмеялись, а я едва не поперхнулась кусочком клубники.

– С халифом непросто, – продолжала Фатима. – Но я впервые вижу ту, кто не стремится быть к нему поближе. Видимо, его властный нрав напугал тебя, северная гостья.

– Видимо, – пробормотала я, чувствуя, как краснеют щеки.

– Зулейха, принеси то, о чем мы говорили.

– Сейчас, госпожа?

– Да. Без промедления.

Через пять минут Зулейха вернулась и положила перед Фатимой изящный бархатный футляр с золотым тиснением. Фатима легким движением пододвинула его ко мне и с видимым удовольствием откинулась на спинку стула.

– Открой.

Подрагивающими пальцами я приоткрыла крышку и замерла. Внутри, на черном атласе, сияло великолепное колье.

– Это… настоящие бриллианты? – прошептала я, ослепленная блеском.

– Да. Это твоя награда за верность моему внуку. Будешь следовать моим советам, получишь гораздо больше.

– То есть от меня требуется… полностью посвятить себя ему?

– Именно так. Быть рядом, когда он пожелает, и не выказывать недовольства. Твоя задача сделать так, чтобы он забыл о существовании других. Ты должна стать его единственным увлечением.

– А как же его жена?

– Его внимания хватит на обеих, поверь мне, – хохотнула Фатима, и Зулейха подхватила её смех. – Сейчас слишком много охотниц за властью, пытающихся проникнуть в окружение Асада. Ты станешь живым щитом на пороге его покоев. Понимаешь меня?

– Кажется, понимаю… Но я не могу принять этот дар. Благодарю вас, он слишком ценен.

– Ты и вправду лишилась рассудка, – Фатима смотрела на меня с искренним изумлением. – Кто в здравом уме отвергнет такое сокровище?

– Возможно, я и правда не в себе, – я лишь пожала плечами, чувствуя, как между нами натягивается невидимая струна.

– Слушай меня внимательно, девчонка. Ты примешь этот дар и все последующие. И от меня, и от халифа. И если ты еще раз посмеешь выказать нам свое пренебрежение, я лично позабочусь о том, чтобы ты познала всю тяжесть моей немилости. Ты меня поняла?

Такого резкого поворота я не ожидала. Что именно её задело? Мой отказ от драгоценностей или нежелание безропотно следовать её сценарию?

– Простите, госпожа Фатима. Я совершила оплошность, – я притянула к себе бархатный футляр. В конце концов, если мне представится шанс на побег, эти камни могут стать моим билетом на свободу. Глупо отказываться от того, что может спасти мне жизнь.

– Хорошо, что благоразумие вернулось к тебе. Сейчас прибудет учитель. Ты должна постичь искусство грации, чтобы вечером вновь предстать перед Асадом. И не вздумай проявлять холодность в его присутствии.

– Да, госпожа Фатима, – я покорно склонила голову. Наживать врага в лице этой могущественной женщины мне не улыбалось.

ГЛАВА 13

Девушек было много. Каждая как экзотический цветок из далеких земель. Откуда их привезли и зачем в таком количестве? Неужели халифу действительно нужен такой огромный выбор, чтобы найти ту единственную, чье общество его устроит?

Я с трудом представляла, как смогу привлечь его внимание в этом цветнике. Я не считала себя самой яркой, да и искусство танца за один день мне так и не далось.

– Зачем здесь все эти женщины? – тихо спросила я у Зулейхи.

– Господину представляют тех, кто только прибыл во дворец, – вздохнула она. – Он выбирает ту, кто разделит с ним вечер, а участь остальных решается позже. Их отправляют в другие места.

О каких «других местах» шла речь, я могла только догадываться, и от этих мыслей по коже пробежал холодок. Бедные девушки… Хотя вели они себя так, словно знали свою участь.

– А если он меня не выберет? Меня тоже отошлют?

– Нет, ты просто вернешься в свои покои. Но госпожа Фатима сочтет это своим личным поражением.

– Ясно, – значит, мне во что бы то ни стало нужно удержать интерес халифа. Снова оказаться в его личном пространстве…

Мне отчаянно хотелось сбежать и запереться в своей комнате. Но я помнила предостережение: любое проявление неуважения здесь карается сурово.

Он вошел в холл, и пространство вокруг словно сгустилось. Под звуки тягучей музыки девушки начали движение, стараясь затмить друг друга грацией. Но халиф лишь скользнул взглядом по лицам и почти сразу остановился на мне.

– Её в мои покои. Остальных уведите, – бросил он Зулейхе.

Та почтительно склонила голову:

– Будет исполнено, мой господин.

Неужели всё? Даже танцевать не пришлось? Победа оказалась мгновенной, но от этого на душе стало еще тревожнее.

Халиф был явно не в духе. Мрачная решимость в его взгляде заставляла меня медлить, хотя Зулейха настойчиво подталкивала меня к дверям его личных покоев.

– Иди же, Аня. Ты слышала его приказ. Господин ждет.

Я смотрела на красивую девушку в прекрасном наряде, будто созданную для дворца.

– А может, он передумает? Посмотри, какая она красивая, – с надеждой прошептала я.

– Это не тебе решать, – отрезала Зулейха. – Твое место там.

Делать было нечего. Я вошла и замерла, чувствуя, как тишина огромной комнаты давит на плечи. Халиф вошел следом. Он сбросил тяжелую парадную накидку, оставаясь в лаконичном домашнем одеянии, и я поспешно отвела взгляд, чувствуя необъяснимое волнение.

– Ты кажешься напуганной, Аня, – его голос прозвучал неожиданно близко.

Чтобы скрыть смущение, я решилась заговорить первой:

– Почему вы выбрали именно меня? Среди тех красавиц были те, кто гораздо больше подходит для вашего общества.

– А разве ты сама этого не хотела? – он внимательно изучал мое лицо, и я ощутила исходящую от него волну подавляющей силы.

– Вы правы… я хотела вновь оказаться здесь, – эта ложь далась мне на удивление легко, хотя сердце забилось чаще. Мне нужно было войти в доверие.

Он замер, поймав мой взгляд.

– Значит, ты сама стремилась оказаться со мной наедине? – в его тоне промелькнуло сомнение, смешанное с любопытством.

– Да, – эта маленькая хитрость, кажется, подействовала на него умиротворяюще. Его плечи чуть расслабились.

– Маленькая лгунья… – он едва заметно усмехнулся. – Это бабушка тебя так подготовила?

– Ну… да, – призналась я, понимая, что в этом доме от него ничего не скрыть.

– Фатима в своем репертуаре. Пытается контролировать всё, даже мой досуг.

– Она просто заботится о будущем этого дома, – я невольно встала на защиту этой властной женщины. Несмотря на её суровость, в её планах была логика, которая могла помочь мне выжить.

– Довольно о ней. Сейчас мне нужно нечто иное, – его голос стал низким, вибрирующим, и в нем зазвучали нотки неоспоримой власти.

Он притянул меня к себе, и я вновь оказалась в плену его неистовой энергетики. Все мои попытки сохранить дистанцию рассыпались, когда он заставил меня полностью сосредоточиться на нем. Каждое его прикосновение было подобно электрическому разряду, лишающему воли.

– Ты принадлежишь мне Аня, – прошептал он, и его присутствие стало всепоглощающим.

Он увлек меня за собой, лишая возможности мыслить рационально. Я ощутила сокрушительный жар его тела, который, казалось, выжигал всё мое сопротивление. Наша близость была подобна столкновению двух стихий. Порывистой, нетерпеливой и глубокой. В этом ритме не было места сомнениям, только первобытное осознание его превосходства и моей неизбежной покорности.

В какой-то момент грань между страхом и восторгом окончательно стерлась. И я подчинилась. Ошеломляющая волна накрыла меня с головой, заставляя мир вокруг взорваться мириадами искр. Это было сокрушительно и внезапно. Момент, когда я окончательно потеряла связь с реальностью, растворяясь в его воле и собственной внезапной вспышке чувств.

ГЛАВА 14

Сон был странным и зыбким. Мне виделись лица Фатимы и Зулейхи, их приглушенные голоса, а затем всё поглотило присутствие Асада. Реальность ворвалась в сознание внезапно, заставляя сердце забиться в горле.

Пробуждение оказалось резким: я осознала, что нахожусь в эпицентре шторма, созданного его присутствием. Его близость была неоспоримой, подавляющей, лишающей пространства для вдоха.

– Не бойся, – прозвучал над ухом его низкий, властный приказ, когда я невольно напряглась, пытаясь осознать происходящее.

Его напор казался мне чрезмерным, пугающим своей мощью. Я чувствовала себя хрупкой преградой на пути сокрушительной стихии.

– Мне… мне трудно дышать, – выдохнула я, надеясь на каплю сочувствия, но в ответ услышала лишь его хриплую, торжествующую усмешку.

– Истинная боль не рождает такого трепета, маленькая лгунья.

Ощущения были противоречивыми: страх смешивался с нарастающим жаром, который пульсировал где-то внутри, вопреки моей воле. Я понимала, что больше не могу оставаться просто сторонним наблюдателем в этой битве. Чтобы дать выход эмоциям, я решилась на дерзкий шаг. Подалась навстречу его губам.

Асад на мгновение замер, явно не ожидая от меня такой встречной искренности. Его взгляд, обычно холодный и расчетливый, вспыхнул удивлением.

– Хитрая лиса, – прошептал он, и в его движениях появилось нечто новое. Не просто жажда обладания, а острый, жгучий интерес.

Когда я почувствовала, что стою на самом краю, готовая сорваться в бездну наслаждения, он внезапно замедлил ритм, намеренно удерживая меня на этой грани. Он играл со мной и наслаждался своей игрой.