Текст книги "Рыцарь из Дома Драконов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rycar-izdoma-drakonov-172291.jpg)
Автор книги: Анатолий Бочаров
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Он упал в густую высокую траву, ушибся, перекатился на другой бок. Звездное небо над головой совершило сальто, в лицо брызнула земля, по плечу садануло болью. Глотая ругательство, Артур кое-как поднялся на ноги и отряхнул плащ. Головокружение быстро прошло, оставив по себе лишь полынную сухость во рту. Он торопливо огляделся и сделал несколько шагов вперед, под древесные кроны. Теперь бы прошмыгнуть мимо часовых.
– Эй, парень! – послышался откуда-то сверху негромкий оклик. – Стой на месте! Ты у меня на прицеле!
Артур мысленно выругался и замер, не шевелясь.
– Стою, – ровным голосом ответил он. – Что толку тебе? Ты так хорошо видишь в темноте?
– А мне тебя видеть и не надо. На звук стрелами нашпигую. Ох, как же ты возился… Ну ровно медведь по весне.
Айтверн сжал кулаки.
– Слушай, – сказал он тем не менее довольно миролюбиво, – стрелы тут будут излишними. Я не вор. Просто решил заглянуть к одной куколке из прислуги.
– А ну стой! – рявкнул стрелок, хотя юноша и без того стоял. – Что ты за птица, капитан решать будет. Заодно и куколку твою спросим, если не выдумал ты.
– Как можно…
– А ну заткнись! Разевай пасть, когда я скажу. У тебя, щенок, меч при себе есть? Медленно вытащи и кинь в траву. Медленно, я сказал!
Артур пожал плечами и неспешно вытащил из ножен клинок. Выкованная для его деда лучшими иберленскими кузнецами сталь тускло блеснула во тьме. Юноша отвел руку в сторону и разжал пальцы. Меч почти беззвучно упал на землю.
– Сделал, – хрипло сказал Айтверн. – Что дальше?
– А дальше я как следует тебя обыщу. Смотри, не дергайся. И не пробуй бежать: со стрелой в заднице не побегаешь. Я сейчас спущусь.
Ну и дурак, подумал Артур, но вслух ничего не сказал.
Раздался легкий шорох – видать, часовой наконец спрыгнул со своего гнезда. Напрягши слух, Артур сумел выловить из шепота листьев едва-едва слышные шаги, прежде чем стражник вышел к нему, вынырнув из ночи, как из темной воды. Это был невысокий плечистый мужчина, кряжистый, будто сказочный гном. В одной руке он держал короткий меч, из-за спины виднелся лук.
– И сдалось тебе, пострел, здесь ночью шататься? – спросил лучник неожиданно миролюбиво. – Назначил бы свиданку где еще…
– Да сам понимаешь, несподручно, – в тон ему ответил Айтверн. – Все дела да дела… – Он вскинул правую руку, шлепнув по запястью левой ладонью. Из рукава камзола, выброшенный предусмотрительно привязанным к кисти спусковым механизмом, вылетел нож. Охранник попробовал отдернуться – ему было нельзя отказать в хорошей реакции, – но куда там. Острое лезвие вонзилось ему прямиком в горло. Хлынула кровь, с коротким хрипом лучник повалился на землю.
– На твоем месте я бы выстрелил сразу, – сухо сказал Артур и пнул тело сапогом. Подобрал брошенный меч.
Он вернулся к стене и несколько раз выразительно просвистел. Через некоторое время к нему присоединился перелезший через стену Александр Гальс. Граф приземлился прямо на ноги, с достойным зависти изяществом.
– Где остальные? – шепотом спросил Артур.
– Они сейчас будут здесь.
– Превосходно, – пробормотал юноша.
– Не уверен, – бросил Гальс. – Смотрю, ты предпочел не объяснять своим друзьям, на что они идут. – Айтверн замер. – Если бы я хотел проникнуть в дом Эрдеров, – задумчиво продолжал Александр, отходя от стены подальше и поманив Артура за собой, – то придумал бы для завлечения компаньонов нечто поумней жаждущих мужской ласки служанок. Я бы вообще не стал полагаться на придворных пьяниц. Взял бы проверенных людей. Собственных гвардейцев.
Артур остановился за спиной у графа. Его лицо горело.
– У меня нет проверенных людей, – признался юноша. – Я сын герцога, но пока что не герцог.
– Я заметил. – Гальс склонился над трупом часового. – Хороший бросок. Но будь этот человек на посту не один, для тебя все было бы уже закончено. Что тебе понадобилось в доме лорда Джейкоба, да еще в эту ночь?
Граф Гальс рывком обернулся к Артуру. Мертвенное лицо Александра казалось вырезанным из мрамора, на нем жили только глаза – зоркие, цепкие, неотступные. Глаза хорошего бойца.
– Айна Айтверн, – через силу выговорил юноша. – Моя сестра. Герцог Эрдер похитил ее. Он задумал мятеж против короля. Они хотят скинуть Ретвальда и посадить на трон… не знаю кого. Они взяли в плен Айну и шантажировали отца. Сказали, что если он не прикажет войскам сложить оружие, его дочь умрет. Отец отказался. Сказал, его этим не проймешь. Теперь Айне конец, если только я ее не спасу!
Александр долго смотрел куда-то вдаль, юноше за плечо. Гладил затянутой в перчатку ладонью витой эфес. Не говорил ни слова.
– Я не знал, – произнес он наконец неживым голосом. – Даже не подозревал ни о чем подобном. О том, чтобы Эрдер посмел опуститься до такого… Он должен был мне сообщить, прежде чем принимать подобные решения. Так, значит… Постой… Ты собрал кого попало, сочинил дурацкую байку и решил штурмовать особняк Джейкоба?
– Да, черт побери! А что мне еще было делать?
– Ты идиот, – резко сказал Гальс. – У твоих родичей часто гонора больше, чем ума, но ты – просто лишен мозгов. Тебя мигом убили бы, и твоих дружков тоже. Впрочем, не суть. – Граф сделал шаг назад, чуть не наступив на труп. – Ты точно уверен, что Эрдер шантажирует лорда-констебля жизнью его дочери? Что он убьет твою сестру?
– Да. О чем я тут распинаюсь?!
– Совершенно точно? Повторяю, ты в этом не сомневаешься? Сам слышал и видел? Можешь поклясться?
– Могу, – выдавил Артур. Во рту пересохло. – Кровью Господней. И райскими вратами. И честью.
Выражение лица Александра изменилось. Совсем немного, но и того оказалось достаточно. Артур не знал, о чем думает граф, но ему вдруг почему-то сделалось страшно. «Он должен был мне сообщить». Почему лорд Эрдер должен был сообщить о своих планах лорду Гальсу? Уж не потому ли…
– Обернись, – шепотом приказал Гальс. Айтверн бессознательно подчинился, хотя и понимал, что подставлять спину оказавшемуся на диво проницательным знакомцу опасно.
К ним уже шли Бойл и Коллинс. Неприятно веселые на вид.
– Ну а вот и мы! – громко сказал Элберт. Слишком громко. – Не заскучали тут?
– Не заскучали, – отрешенно сказал Гальс, выскальзывая вперед, по левую руку от Артура. – Пока вы прохлаждались на улице, мы с лордом Айтверном успели кое о чем переговорить.
– В самом деле? – весело переспросил Коллинс. – И что говорит лорд? Хотя какой он лорд… Папенькин сынок. Ты еще моего коня лордом назови.
– Этот папенькин сынок сказал очень много интересных вещей, – вымолвил Александр. – Руперт, Элберт… что вам известно о судьбе некой Айны Айтверн?
– Глупой малерионской девки? – спросил Элберт. – Она здесь при чем?
– Возможно, ни при чем, а возможно, при многом. Мне открылись некоторые любопытные детали, прежде сокрытые мраком. Элберт, ваш достопочтенный отец порой бывает с вами откровенен. Он случайно ничего не упоминал о похищении дочери герцога Айтверна?
– Проклятье… Какой дурень тебе проболтался? Или… – Но тут Элберт осекся, запоздало сообразив, что раскрыл себя.
Александр выхватил меч:
– Артур! Прикрой бок! Я на твоей стороне!
И, не дожидаясь ответа от ошарашенного юноши, бросился вперед, пробуя достать Коллинса в выпаде. Элберт ловко отступил, слишком ловко для крепко выпившего не так давно человека, и обнажил свой клинок. Загремела сталь.
– Ты, верно, обезумел, дружище! – крикнул Коллинс. – Чего на тебя нашло?
– Это вы обезумели, – огрызнулся Гальс, проделав финт. По клинку скользнул лунный свет. Элберт парировал, пусть и не из самой удачной позиции, очень быстро крутанулся и атаковал. Отличный удар, в иной ситуации Айтверн зааплодировал бы, но сейчас он превратился в неподвижную статую и совсем перестал что-либо соображать. Гальс уклонился в сторону, взметнулся его черный плащ, и долю секунды спустя Александр сам сделал выпад. Элберт Коллинс с коротким ругательством отразил обрушившийся на него удар – раздался звон, совсем как когда разбивается бокал.
Тан Бойл обогнул сражающихся и двинулся к Артуру. Острие его меча смотрело юноше в живот.
– И как это понять? – спросил Айтверн, выходя из гущи деревьев на открытое пространство. – Вы что, на стороне предателей?
Руперт не ответил, просто сделал еще один шаг навстречу. Артур лихорадочно соображал, сможет ли драться при таком недостатке света – звезды горели ясно, но и только. Александр и Элберт, правда, как-то дерутся, но в своих силах Артур был не уверен.
– Мы же друзья, Руперт, – с отчаянием сказал Айтверн. – Как вы могли стать мятежниками? Как могли?!
– Нет у тебя друзей, – бросил Бойл.
Он сделал еще один шаг.
– Я, конечно, тебя убью, – сообщил Артур, стараясь выглядеть самоуверенно, – но совсем не хочу этого делать. Предлагаю тебе одуматься.
Руперт не ответил. Его меч взлетел вверх, нацелившись Айтверну в горло. Каким-то образом Артур все же сумел закрыться, несмотря на темноту. Не давая времени на передышку, Руперт сделал новый выпад. Артур смог отвести его скорее интуитивно, не то чтобы увидев, откуда именно летит разящая сталь, а просто догадавшись. Владетель Бойлских топей всегда дрался хорошо, но предсказуемо, и, профехтовав с ним на десятках тренировок, можно было чувствовать себя спокойно и в настоящем бою. Правда, Айтверну раньше никогда не случалось сходиться с Рупертом в настоящем бою.
– Настоящих друзей, – отрывисто сказал Бойл, когда они разорвали дистанцию, – никогда не заманивают смерти в пасть, сочинив для них смешную сказку.
– Зато на них также не поднимают оружия! – крикнул Артур, все больше распаляясь и жалея, что не успел вытащить нож из горла вражеского гвардейца.
– Ну тогда мы друг друга стоим, – подвел черту Бойл и вновь пошел на сближение. Айтверн, решив больше не давать ему инициативы, ударил сам, метя в правое плечо. Руперт легко поставил блок. Артур в ответ на это, не давая врагу передышки, вновь попробовал атаковать, на сей раз целя пониже бедра, но Бойл поспел и здесь. Своим тяжелым мечом он орудовал с завидным изяществом. Руперт дрался с уверенностью и ловкостью хорошего бойца, и Айтверну никак не удавалось зацепить противника. Два клинка кружили друг против друга, выделывая фигуры замысловатых плетений, порой со стуком соприкасаясь, и юноше уже начинало казаться, что это он сам следует за мечом, а не меч за ним.
Айтверн больше не пытался говорить с Бойлом, берег дыхание. Временами, когда острие вражеского клинка проносилось опасно близко, Артур вскрикивал, мимолетно поражаясь собственной несдержанности. Юноше хотелось бы верить, что, проходи схватка днем, на ясном свету, будь он сам выспавшимся, отдохнувшим, полным сил, он победил бы Руперта легко, за десять ударов сердца, и даже не заметил бы этой победы. Хотелось бы верить, но ни вера, ни неверие не имели сейчас значения. Значение имело только время – утекающие мгновения, за которые следовало все успеть. Значение имели только скорость, быстрота реакции, внимательность и мастерство. Кирпичики, из которых складывается фантом под названием «удача». Артур бился почти вслепую, но как-то все же бился… и был пока жив и даже не ранен.
– Жил, как сволочь, и подохнешь так же, – неожиданно сказал Руперт после очередного обмена ударами. – Ты себя, наверно, очень любишь… да только весь мир от тебя воротит.
Айтверн сжал зубы. Очень хотелось бросить в ответ что-нибудь злое и остроумное, и он уже даже придумал что, но тут Бойл вновь перешел в нападение, и единственным подходящим остроумным ответом оказался вскинутый меч.
– Ладно бы ты был просто врагом, – продолжал тан, обрушивая клинок сверху вниз, – но ты и сам по себе – мразь.
– Да катись ты ко всем чертям! – огрызнулся Артур. Весь дрожа от овладевшей им ярости, он бросился в новую атаку. Тан успел вовремя отступить, но, как оказалось, угодил из пожара в потоп. Руперт вдруг коротко, булькающе вскрикнул, и из его груди вырвался, мгновенно окрасившись кровью, длинный тонкий клинок.
– На будущее, – заметил граф Гальс, аккуратно высвобождая свой меч из тела убитого и безучастно глядя, как последнее падает к его ногам, – просто на будущее. Всегда убивай своих врагов быстро. А не то их убьют твои друзья, и ты попадешь в глупое положение.
Артур потряс головой. Перевел дыхание.
– А мы друзья? – тихо спросил он.
– Нет, – спокойно ответствовал граф, вытаскивая кружевной платок и принявшись вытирать окровавленный меч. – Я это ради красного словца сказал.
Платок набух алым, стал даже на вид тяжелым и влажным, а лезвие так и не очистилось. Александр брезгливо поморщился. Айтверн скосил глаза за плечо своему спасителю. Элберт Коллинс лежал на забрызганной кровью траве чуть поодаль и также был мертв.
– Давай отойдем немного, – сказал Александр и протянул Артуру руку. Кожаная перчатка тоже была в крови. Как и все здесь. – Поговорим.
Айтверн не шелохнулся.
– Поговорим здесь.
– Ну что ж, здесь так здесь, – вздохнул Гальс. – Ты правильно догадался, я действительно заодно с Эрдером. Эти мертвецы тоже были с ним заодно. Я убил своих друзей ради тебя, врага. Даже не знаю, что делать теперь. Могу, например, убить также и тебя. Выйдет хороший размен, и все по-честному. – Артур молчал. – Не знаю, как вышло, что ты наткнулся именно на нас, – продолжал Александр. – Мы должны были быть этим утром во дворце. – Граф посмотрел на небо. Небо светлело. – Будет очень длинный день, лорд Айтверн. Длиннее, чем ночь. Мы выступаем сегодня. Мы пойдем на штурм цитадели и дадим Иберлену нового короля. Так решено, так и случится. Да только сказанное тобой оказалось новостью даже для меня. Это правда насчет твоей сестры? Герцог Эрдер посмел впутать в наши дела невинного ребенка?
– Посмел, – выдохнул Артур. Его злость никуда не делась, напротив, ее сделалось лишь еще больше. Она поднялась до самого горла и обратилась в один огромный штормовой океан. – Посмел, еще как посмел! У него кишка на такое не тонка, даром что весь благородный. И я тоже кое-что посмею. Для начала – это я тебя убью. Вот этой красивой игрушкой, – взмахнул он мечом. – А после – прикончу всех дрянных скотов, что здесь окопались. Всех до единого, и этого вашего нового короля, кем бы он ни был, – тоже. Мне плевать, сколько вас тут собралось, никто живым не уйдет. Я найду Джейкоба Эрдера и намотаю его благородные кишки ему же на язык. Тебе понятно?! В позицию, прокляни тебя бес!
– Все же ты исключительный дурак, – устало сказал Александр, пряча клинок в ножны. – Ладно, герой, хватит петушиться. Я помогу тебе спасти твою сестру.
Глава 5
Навстречу свету
Все вышло очень быстро и очень глупо. Артур остался сражаться с врагами – обнаженная шпага, гордая осанка, совершенно обезумевшее лицо. Он всегда становился безумцем, когда приходила беда, когда горевший в их общей крови огонь становился нестерпим и рвался наружу. Драконья кровь – больная кровь, и погасить это пламя нельзя. Он остался сражаться, а она побежала. Побежала, хотя и понимала, что все это бессмысленно и тщетно, – еще до того, как из-за углов в проклятый переулок выскочили люди в масках, такие же проклятые чужие люди, как те, оставшиеся позади. Только здесь и сейчас некому было ее спасти.
Айна Айтверн выхватила из рукава стилет. Тонкий, острый, идеально заточенный. То была ее маленькая смертельная игла, никогда раньше не оставлявшая свою хозяйку.
От страха мутилось перед глазами, но девушка все же сделала укол – прямо в живот первому из подвернувшихся врагов. Ее руку тут же перехватили и грубо вывернули, оружие само выпало из потерявших силу пальцев. Впрочем, силы в этих пальцах и не было никогда. Айну грубо обхватили за плечи и талию, она пробовала вырваться, но держали ее крепко. Девушка закричала и продолжала кричать, призывая на помощь кого угодно – брата, живущих в квартале людей, городскую стражу, но ответили ей только наглухо закрытые ставни. Затем последовал удар чем-то тяжелым по затылку, и вокруг сделалось темно и тихо.
Она очнулась в небольшой, скудно обставленной комнате. Узкая жесткая кровать без перины, застеленная белой простыней, голые каменные стены, тонкий серый ковер на полу. Из комнаты вела лишь одна дверь – массивная, обшитая железом, с маленьким отверстием внизу и таким же маленьким оконцем наверху – оконцем, зарешеченным стальными прутьями. Всего лишь одно небольшое окно – у самого потолка, тоже зарешеченное. Окно выходило в клонящийся к закату день, и когда Айна очнулась, видимый край неба был подернут золотом. Мир погружался в ночь, а ей досталась тюремная камера. Клетка. Пять шагов от стены до стены.
Айна села на кровати, упершись спиной в стену и обхватив руками колени. Закрыла глаза. Ее немного подташнивало, и болело ушибленное плечо, но в остальном девушка чувствовала себя прилично. В той степени, в какой можно чувствовать себя прилично, если знаешь, что находишься в тюрьме. В тюрьме… Ее похитили не обычные уличные грабители, впрочем, последнее было ясно и так. Кто-то очень тщательно подстроил им с Артуром засаду. Но кто? И зачем? Выкуп? Шантаж? У происходящего не могло не быть цели, и от этой цели за милю разило либо наживой, либо политикой.
Дочери лорда Раймонда сделалось страшно, и она погрузилась в бесцельные размышления, которые единственные могли отвлечь ее от холодных стен, от давящей тишины, от крохотного окна с лоскутом неба в нем и от безысходности. Когда ты ничего не можешь сделать, ты способен хотя бы думать. Из-за двери не доносилось ни шороха, и это было хуже всего.
Прошел очень длинный час, и когда небо окончательно потемнело, став из золотистого темно-лиловым, к Айне пришли. Дверь отворилась медленно, с тяжелым скрежетом, и в камеру вошел крепкого сложения мужчина, несший перед собой дымящий факел. За спиной пришельца маячил воин в легких доспехах и шлеме, не решившийся переступить через порог. Господин и слуга.
– Вечер добрый, госпожа, – сказал мужчина с факелом, стараясь говорить мягко. Облаченный в простые, но ладно скроенные одежды темного цвета, он не держал на виду оружия. У зашедшего в комнату человека было правильное, хотя и тяжеловесное лицо. Прошитые седыми прядями черные волосы падали ниже плеч. Одетый в черное гость был прекрасно знаком дочери герцога Айтверна – ну еще бы, она ведь не раз видела его при дворе, среди прочих надменных вельмож, но не теряющимся в роскошной толпе, а напротив, возвышенным над прочими дворянами… почти надо всеми. Этот человек нередко стоял по левую руку от королевского трона. Этот человек однажды танцевал с Айной на балу, и она надолго запомнила, какие у него сухие, жесткие, мозолистые руки.
– Лорд Эрдер, – произнесла девушка, морщась от забивающегося в ноздри горького дыма, – я почему-то ничуть не удивлена.
– Тогда вы слишком дурного обо мне мнения, – сказал герцог Джейкоб Эрдер. – Я сам не знал, что пойду на такое. Мне пришлось.
– В самом деле? – спросила Айна.
– Увы, – признался Эрдер немного виновато. – Я не больно хотел и с охотой нашел бы иной выход, существуй он.
Девушка не ответила. Ее вдруг захлестнуло презрение к этому высокому красивому человеку с мужественным, но сейчас таким неуверенным лицом, к человеку, похитившему ее посреди бела дня и посадившему в тесную клетку. И теперь принявшемуся оправдываться перед своей жертвой, оказавшись с ней лицом к лицу.
Герцог огляделся, очевидно в поисках стула. Стульев в комнате не было. Как и вообще мебели, кроме кровати, на которой сейчас сидела дочь лорда Раймонда.
– Я не могу предложить вам сесть. – Айна постаралась собрать в своем голосе столько высокомерия, сколько у нее вообще имелось. – Надеюсь, ваши ноги не отвалятся, если вы немного постоите.
Губы лорда Джейкоба дрогнули:
– Я мог бы опуститься на одно ложе с вами.
Айна ответила не сразу – лишь тогда, когда удалось подавить новый укол страха. Девушка надеялась лишь, что ее слова прозвучали достаточно твердо:
– Не могли бы. И вы знаете это не хуже, чем я.
– Может, и знаю, – согласился Джейкоб. – Не суть важно. Я пришел, чтобы извиниться перед вами. Боюсь, обстоятельства, в связи с которыми вы оказались у меня в гостях, не самые радостные.
– Я не оказывалась у вас в гостях, – перебила его Айна с удивительной для самой себя резкостью. – Вы меня похитили.
– Похитил, – жестко признал Эрдер. – Если хотите говорить прямо – поговорим прямо. Я похитил вас и намерен держать заложницей. Мне нужно кое-что от вашего отца, и я это кое-то получу. Через вас. Родители имеют обыкновение дорожить детьми. Вас устраивает мой ответ?
– Что с моим братом? – быстро спросила Айна, стараясь совладать с паникой.
– Ваш брат… Люди, которые должны были пленить его, не вернулись. Думаю, он жив. Довольны вы такой новостью? – спросил герцог.
– Я сейчас ничем не довольна, – ответила девушка. – Я недовольна вами, герцог Эрдер. Вы ведете себя как бешеный зверь. Вы не работорговец, чтобы похищать людей! Король, когда узнает, объявит вас вне закона. А мой отец снимет с вас голову и насадит ее на копье.
– Меня весьма мало волнует, что скажет король. И вам-то это никак не поможет.
– Вам это поможет еще меньше, – заметила Айна Айтверн, пытаясь спрятаться за словами, помимо ее воли складывающимися во фразы. Это не она говорит, а кто-то другой. Может быть, это говорит отец. Может быть, это говорит брат. Но не Айна. Айны здесь нет. Она спряталась или спит. А поскольку ее здесь нет, с ней ничего не случится. – Я могу истолковать ваши слова единственным образом. Вы бунтовщик и восстали против законной власти.
– Да, вы совершенно правы. Я бунтовщик. А бунтовщики не ограничены ни законами, ни этикетом. Вы в моей власти, а потому следите за языком. Если не хотите его утратить. И если герцог Айтверн отклонит мои требования, вы, леди, будете мертвы.
– Вы не осмелитесь это сделать.
– Осмелюсь. Я же осмелился вас похитить.
– Вы рехнулись. – Девушка сглотнула подступивший к горлу комок и замолчала.
– Говорите, что думаете, и не бойтесь. Слова вам уже не повредят. – Лорд Джейкоб сделал шаг назад, к открытой двери. В коридоре застыл стражник. Он стоял ровно, даже не шелохнувшись – выпрямив спину и положив ладонь на рукоять меча. Забрало скрывало лицо.
– Ваша судьба сейчас зависит от воли вашего отца, – продолжал Джейкоб. – Если он примет мои требования, в вашей неволе больше не будет нужды. Я отпущу вас домой, и все у вас сложится хорошо. Я надеюсь, что сложится. Но если герцог Айтверн окажется упрям, я не смогу оставить его упрямство безнаказанным. Кроме того, дворянин всегда обязан исполнять свои обещания. Я убью вас, дабы не оказаться лжецом. Поскольку вы девица благородного происхождения, и поскольку мне претит лишняя жестокость, я сделаю это сам и быстро. Не думаю, что вы успеете почувствовать боль. Если даже успеете, то совсем ненадолго. Я повидал много мертвецов, многих из них сделал мертвецами сам. Лица очень немногих из них отражали боль или страх. Обычно только покой. Все умирают, рано или поздно. Возможно, для вас умереть будет не так уж и страшно. В конце концов, вы всего лишь женщина. Вам не стоит ждать от жизни слишком многого.
Эрдер коротко поклонился, как будто извиняясь, – и тут стены пустоты, которые Айна Айтверн возвела вокруг себя, наконец обрушились. Но их смел отнюдь не страх. Совсем иное чувство. Ярость. Айна почувствовала, как волна гнева, подобная морской волне, захлестывает ее с головой.
– Всего лишь женщина? – переспросила Айна. – А кто же в таком случае вы, великий лорд? Всего лишь мужчина? Что есть у вас такого, чего нет у меня, – такого, чем бы стоило похвалиться? Ваша мужская сила? Я не вижу у вас силы, лорд Эрдер. Будь у вас сила, вы бы не пришли с такими речами. Вы бы не оправдывались, как провинившийся псарь. Вы бы не убеждали меня и себя, что ни в чем не виноваты. Не говорили, что делаете все правильно. Вы бы просто убили меня, возникни такая нужда. Как убивают настоящие мужчины. Но вы так не умеете. Вы знаете, что поступаете подло, хотите об этом забыть, но не можете. У вас не получается. У вас нет силы даже для такой малости. А что у вас есть? Может быть, у вас есть ваша воинская доблесть? Ну где же она тогда, лорд Эрдер? Ткните в нее пальцем, вдруг появится. Вы бежите от войны, откупаясь от нее моей жизнью. Настоящий воин никогда не поступит так. Настоящий воин развернет полки и пойдет брать штурмом вражеский замок. И победит. Или погибнет. Но погибнет с честью. А у вас и чести нету, герцог. Разве честь предписывает мужчине угрожать женщине смертью? Нет, я совсем забыла, это предписывает вам ваша мудрость. Ну что ж, следуйте голосу своей мудрости, если только хватит отваги. А потом ждите, когда сюда придут мои отец и брат и покончат с вами. Айтверны никогда не бросают своих в беде. Не найдется на земле камня, под которым вы смогли бы укрыться.
– Вы безумны, – сказал Джейкоб. – Вы глупая маленькая дрянь. Вы не понимаете, о чем говорите. Вы – Айтверн во всем. Из-за таких, как вы, Иберлен скоро развалится на куски.
– В таком случае пусть разваливается! Придумали себе оправдание и теперь держитесь за него что есть сил. Если Иберлен развалится, то из-за людей вроде вас. Из-за глупцов, возомнивших, будто они что-то понимают в делах правления. Как смели вы заточить меня сюда? Как смеете вести со мной такие речи? Как смеете угрожать мне смертью? Я не ровня вам! Я – высокой крови, наследница Древних, дитя тех, кто поверг Повелителя Тьмы! Что в сравнении с этим ваши северные скалы? Все равно что земляной червь в сравнении с вами! Вы недостойны даже разговаривать со мной, не то что распоряжаться моей судьбой. Я не желаю больше видеть вас здесь. Меня утомило ваше смрадное общество. Убирайтесь с глаз – и оставьте меня наконец одну.
– Воля ваша. – Эрдер вновь поклонился. – Я не вижу смысла продолжать говорить о чем-то с женщиной. Да еще не умеющей смотреть дальше кончика носа. Я разъяснил вам, в чем заключается ваше положение, а препираться попусту мне не с руки. Когда вы мне понадобитесь, я за вами пришлю.
Айна не ответила. Лишь когда лорд Джейкоб наконец вышел в коридор и дверь за ним захлопнулась, и загремел опускаемый засов, и послышались удаляющиеся шаги, его и его телохранителя, – лишь тогда девушка позволила себе замолотить по стене кулаками. Она била по стене – со всей злостью, какую могла собрать, а злости в ней сейчас собралось много. Она била до тех пор, пока не заболели руки до самых плеч. Она жалела, что у нее нет силы, достаточной, чтобы ударить Эрдера.
…Айна не знала, как пережила последовавшую затем бесконечную ночь. Часы тянулись медленно, неотделимые один от другого, неразличимые на циферблате времени. Она ворочалась в бреду, даже не пытаясь заснуть, – да и о каком сне тут могла идти речь. Временами отчаяние и паника становились совсем нестерпимыми, и тогда хотелось закричать в голос… но каждый раз девушке удавалось удержать себя в руках.
Ее охраняли. Она слышала по топоту шагов в коридоре, как вскоре на караул встал стражник. Вряд ли бы она смогла убежать отсюда, даже найди способ открыть запертую дверь.
Когда небо начало немного светлеть, за ней вновь пришли.
Из коридора донеслись быстрые шаги, а потом смутно знакомый мужской голос спросил:
– Кто тут содержится?
– Пленница, сэр, – отвечал караульный. Голос у него был низким, сорванным.
– Ясно, что не эльфийский принц. Отворяй, я поговорю с ней.
– Не велено, сэр, – сказал стражник немного неуверенно. – У меня приказ от герцога. Пускать только герцога.
– Тупое полено. А у меня приказ от герцога побеседовать с этой леди. Того самого герцога, что командует тобой, между прочим. Возможно, ты решил со мной спорить?
– Сэр… Я вас знаю, видит бог, но…
– А раз знаешь, открывай.
Возражений больше не последовало – видать, решительный тон окончательно убедил караульного. Спустя несколько секунд дверь отворилась, и в комнату вошел человек в роскошной темной одежде, поверх которой был наброшен просторный черный плащ. В предрассветных сумерках Айна не могла различить его лица.
Человек подошел к самой постели, опустил голову.
– Сударыня… Рад, что нашел вас, – сказал он негромко. Только тут Айна и узнала своего гостя: Александр Гальс, один из бесчисленных приятелей Артура. Повелитель Юга. Александр был главой богатого и знатного рода и принял титул несколько лет назад, после гибели отца. Он посещал столицу не так уж часто, проводя много времени в своих владениях, на юго-восточных рубежах Иберлена. Гальс имел репутацию человека молчаливого, нелюдимого и вместе с тем решительного. Также молодой граф славился как отменный турнирный боец и отлично владел копьем. Он приходился дальним родственником семье Айтвернов, через давно покойную супругу лорда Раймонда. Будучи двадцати шести лет от роду, он до сих пор так и не выбрал себе жены, чем внушал надежды половине девиц королевства. Айна никак не ожидала увидать его здесь и сейчас, в этом месте.
– Значит, вы тоже, – сказала она.
– Зависит от того, что вы под этим понимаете… но да, – усмехнулся Гальс. – Я тоже. Как вы? – Его тон стал серьезным. – Вы в порядке?
– Не имеет значения, – отрезала Айна. – Зачем вы сюда пришли? Вас послал Эрдер? Что ему опять надо?
– У меня были причины нанести визит, – сообщил граф и понизил голос до шепота: – Я плохо вас знаю, госпожа, а вы – плохо знаете меня, но прошу принять мои слова на веру. Я – ваш друг. Тихо! – оборвал он попытку возразить. – Тот солдат не должен услышать. Я пришел вас спасти. Только молчите сейчас. Ни звука, хорошо?
Айна вгляделась в его лицо. Чуть прищуренные глаза, заострившиеся скулы, напрягшаяся нижняя челюсть. Девушка вдруг поняла, что Гальс невероятно, немыслимо напряжен и пытается скрыть это напряжение поистине запредельным усилием воли.
Дочь герцога Айтверна кивнула.
– Спасибо, – все так же шепотом сказал Гальс. Пятясь, сделал несколько шагов назад. Обернулся к охраннику. – Скучно, должно быть, здесь стоять? – осведомился граф, и заданный вопрос не вязался с ледяным тоном, которым он был произнесен.
– Не то слово, – отозвался солдат. – Скучно, да и тошно, по правде, немного. Ладно бы врага стеречь, так ведь нет – девчонку. Да и дело грязноватое. – Охранник запнулся, очевидно сообразив, что ляпнул лишнее. – Вы меня неправильно не поймите, – засуетился он, – я служака простой, и мое дело маленькое. Просто, понимаете, пахнет все это не так чтобы хорошо.
– Понимаю, – медленно сказал Александр. – Ты даже не представляешь, как я тебя понимаю.
Дальнейшее заняло всего несколько секунд. Граф молниеносно выхватил меч, сделал шаг к солдату, одним летящим движением распрямляя руку и выбрасывая вперед плечо. Охранник только и успел, что нелепо дернуться, – кончик клинка вонзился ему в горло. Александр рванулся вперед, высвобождая и пряча оружие, и обнял умирающего. Неспешно опустил его на пол, так, чтобы не загремели доспехи. Стало очень тихо.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?