Текст книги "Антология шпионажа"
![](/books_files/covers/thumbs_240/antologiya-shpionazha-86749.jpg)
Автор книги: Анатолий Вилинович
Жанр: История, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
2 марта 1585 г. Парри публично казнили; был торжественно отпразднован провал очередного папистского заговора. Это был далеко не единственный случай, когда секретная служба Елизаветы отделывалась таким образом от собственного агента. Через несколько лет был арестован упоминавшийся выше Лопес, который служил тайным агентом Уолсигнема у дона Мендосы. Молодой фаворит Елизаветы Эссекс получил отрывочные сведения о шпионской деятельности Лопеса в пользу Испании, которая служила прикрытием для его роли английского агента. Эссекс, запутавшийся в этом сложном переплетении «двойного» шпионажа, узнал о мнимом намерении Лопеса, бывшего тогда медиком королевы, отравить Елизавету. Лопес, как и Парри, был подвергнут мучительной казни, которая полагалась для государственных изменников.
Заговор Берли и Уолсингема
Заговоры Ридольфи и Трогмортона были католическими заговорами против Елизаветы. Заговор Парри был имитацией заговора со стороны шпиона-двойника, использованной правительством. Заговор Бабингтона был правительственной провокацией, внешне носившей форму католического заговора. Возможно, в этой «эволюции» тоже сказывалось укрепление позиций елизаветинской Англии в борьбе против Испании и ее союзников.
Может возникнуть закономерный вопрос: зачем при избытке действительных заговоров английскому правительству надо было фабриковать еще и мнимые? Ведь в Европе была создана целая организация с центром в Мадриде, постоянно возобновлявшая попытки избавиться от Елизаветы путем убийства, дворцового переворота или нового католического восстания.
Чего же больше даже для Берли и Уолсингема, которым было выгодно, чтобы народ считал Елизавету подвергающейся смертельной угрозе со стороны испанского короля и его союзников и соглашался бы поэтому ради обеспечения безопасности страны безропотно нести бремя налогов? Кроме всего прочего, Берли и Уолсингему необходимо было запугивать Елизавету постоянными заговорами – это был единственный способ заставить раскошелиться скаредную королеву, не раз урезывавшую ассигнования на секретную службу.
К тому же в действительных заговорах непосредственно могли не участвовать как раз те лица, от которых английское правительство считало особенно необходимым избавиться под предлогом их содействия испанским интригам. Участники реальных заговоров далеко не всегда попадались в сети Уолсингема. Вдобавок, это были, как правило, мелкие сошки. В этом отношении «свой», продуманный и осуществленный в соответствии со сценарием, заговор имел большие преимущества.
Берли и Уолсингем считали совершенно необходимым разделаться, наконец, с Марией Стюарт. Ведь случись что-либо с Елизаветой, шотландская королева заняла бы английский престол. Со смертью Марии Стюарт исчез бы источник постоянных католических интриг. Но подвести под топор палача пленницу, которая как-никак формально оставалась королевой Шотландии и добровольно отдалась в руки своей родственницы Елизаветы, можно было не иначе, как добыв безусловные, неопровержимые доказательства ее участия в заговоре. И при том непременно в заговоре, ставящем цель – убийство приютившей Марию Стюарт Елизаветы. Получить такие доказательства было невозможно, если пустить заговор на волю волн.
Берли и Уолсингем решили завлечь Марию Стюарт в заговор собственного производства. Исполнителями могли стать лишь доверенные лица Марии Стюарт. Многих из них нельзя было подкупить. Тем лучше: не ведая, что творят, они с тем большей естественностью сыграли бы порученные им роли.
Начало заговору было положено вездесущими лазутчиками Уолсингема. Именно они побудили нескольких католических дворян – Энтони Бабингтона и его друзей – заняться составлением плана освобождения из плена Марии Стюарт. Среди них был некий Роберт Пули. Опытным агентам Уолсингема не составило потом особого труда подстрекнуть заговорщиков, ранее думавших только о вызволении шотландской королевы, к мысли об убийстве Елизаветы.
Среди участников заговора были отчаянные фанатики типа священника Баллорда или прибывшего из-за границы Джона Севеджа, поклявшегося убить Елизавету. Севедж, конечно, не подозревал, что усердно подбивавший его в Реймсе к столь похвальному поступку почтенный католический джентльмен Джилберт Гифорд имел на этот счет твердые указания сэра Френсиса Уолсингема и регулярно представлял ему счет за оказанные услуги. Джилберт Гифорд уговорил и Томаса Моргана, главного агента Марии Стюарт в Париже, тайно известить шотландскую королеву, чтобы она доверяла Энтони Бабингтону. После этого Мария Стюарт, до этого содержавшаяся под строжайшей охраной, была перевезена в замок, расположенный недалеко от имения Бабингтона, и внешне надзор за ней был значительно ослаблен.
Силки были расставлены. Временами у заговорщиков как зарождалось смутное сознание того, что какая-то невидимая рука все больше запутывает незримую сеть, которая должна погубить их. Сам Бабингтон намеревается все бросить и уехать за границу: он даже сообщает об этом своему доверенному другу – Роберту Пули! В Париже Гифорд указывает Моргану на необходимость побудить Марию Стюарт к установлению прямой переписки с Бабингтоном, чтобы воодушевить ее верного сторонника.
Моргана охватывают сомнения, ведь подобные письма, попадись они в руки Уолсингема, могут иметь страшное значение. Но соблазн был слишком велик. И Морган идет на компромисс – он сам составляет, выбирая наиболее осторожные выражения, текст письма, которое Мария Стюарт должна послать Бабингтону.
Люди Уолсингема позаботились и о том, чтобы наладить постоянную связь между шотландской королевой и заговорщиками. В пивных бочках, которые доставляют для слуг Марии Стюарт, ее верный дворецкий выуживает закупоренную флягу, содержащую драгоценные послания. Связь отлично работает в оба конца: любая записка, поступающая к Марии Стюарт или отправленная ею, без помех расшифровывается и копируется Томасом Фелиппесом, секретарем Уолсингема. Гифорд, в роли доверенного лица Моргана, уверяет Бабингтона, что его долг – посвятить Марию Стюарт в планы заговорщиков. Тот пишет роковое письмо, и – после нескольких дней мучительных колебаний – Мария Стюарт отвечает. Она одобряет планы заговорщиков.
Нетерпение в Лондоне так велико, что Томаса Фелиппеса командируют на месте расшифровать письмо и поскорее сообщить обо всем в Лондон. Чтобы сделать ее еще большей, Фелиппес делает приписку на шифрованном письме Марии Стюарт, в котором содержится просьба сообщить имена шести джентльменов, давших клятву убить королеву.
Агенты Уолсингема по пятам преследуют и одного за другим арестовывают всех участников заговора. Следуют обычные пытки, суд и варварская казнь. А вслед за судом над заговорщиками происходит процесс над их соучастницей и вдохновительницей – Марией Стюарт. 8 февраля 1587 г. ее жизнь прерывается топором палача.
Казнь Марии Стюарт была встречена с возмущением во многих европейских столицах. Однако в большинстве случаев дело ограничилось бумажными протестами. Сын Марии Стюарт – Яков, король Шотландии, для вида выражал громко негодование и грозил войной, однако втайне засылал доверенных лиц к Елизавете, заверяя в полной лояльности в обмен на обещание объявить его наследником английского престола. Шпионы доносили Уолсингему о каждом шаге шотландского короля. Английскими агентами были самые доверенные слуги Якова. Любознательность Уолсингема распространялась на все стороны жизни соседнего монарха – от его любви к собакам и до, заведомо менее теплых, чувств к королеве Елизавете.
По-иному повел себя лишь Филипп II. Он получал подробные сведения о заговоре Бабингтона и был обманут насчет того, кем было затеяно все это дело. Но он не терял надежды на мщение. Глава католической контрреформации продолжал подготовку еще невиданной по размерам эскадры – «Непобедимой армады». Она должна была высадить испанскую армию в Англии и погасить опасный очаг ереси, ставший на пути планов создания «универсальной», мировой монархии с центром в Мадриде. В своих планах Филипп II рассчитывал по-прежнему опираться на помощь римского папы и иезуитского ордена, считавшего могущество испанского короля залогом укрепления и распространения католицизма.
Новый папа Сикст V, суровый и энергичный политик, на словах деятельно поддерживал начинание мадридского двора и даже обещал денежную субсидию в миллион золотых дукатов, правда, с осторожной оговоркой о выплате ее частями и, главное, после высадки испанской армии.
Один итальянский историк, Г. Лети, живший во второй половине XVII в., рассказывает в этой связи интересную историю. Английское правительство направило к Сиксту V тайного агента, некоего дворянина Карра (явный псевдоним), католика, большинство родственников которого были протестантами. Карр был знаком с Сикстом V и с его любимым племянником Александром Перетти. Агент знал, что отношения между главой католической церкви и испанским королем были далеко не такими дружескими, как это казалось с первого взгляда. Папа стремился присоединить к своим владениям Неаполитанское королевство, в котором хозяйничали испанцы.
Приехав в Рим, английский разведчик получил с помощью Перетти аудиенцию с Сикста. Папа рассыпался в комплиментах королеве и даже отпустил тяжеловесную шутку – ему, Сиксту, и Елизавете следовало бы пожениться, чтобы подарить миру нового великого монарха, равного Александру Македонскому. В другом случае он намекнул, что Елизавета могла бы оказывать побольше помощи нидерландским еретикам, дабы связать руки испанскому королю.
Карр, который был одновременно и разведчиком и тайным послом, формально выдавал себя за эмигранта. Английское правительство для вида даже конфисковало его имения. Испанскому послу, разумеется, не могли нравиться частые визиты англичанина к папе, но тот разъяснил встревоженному представителю Филиппа II, что он, наместник святого Петра, принимает Карра исключительно из милосердия, как пострадавшего за верность католической вере.
Заручившись связями в верхах римского клира, Карр познакомился и с кардиналом Алленом, выуживая у того сведения об английских эмигрантах. В это же время Филипп II сообщил Сиксту о своих планах, прося благословения, а папа передавал полученные сведения в Лондон. Возможно, именно таким путем английское правительство получило дополнительные данные и о заговоре Бабингтона, хотя оно вряд ли нуждалось в них.
Папа выдал Филиппу II субсидии на завоевание еретической Англии. Однако самая мысль об этой вынужденной трате добрых церковных денег на то, чтобы приобрести для испанского короля еще одно владение, приводила Сикста в исступление. Испанский посол доносил Филиппу II, что его святейшество постоянно находится в состоянии гнева, бранит слуг и в ярости бьет посуду.
У Синкста V были серьезные основания не прерывать тайных переговоров с Лондоном – впоследствии он даже заговаривал о посылке английских войск в Италию для изгнания испанцев из Неаполя. Недаром Сикст V враждовал с иезуитами и, быть может, даже был отравлен ими.
Шпионаж английской тайной службы
Решающая схватка быстро приближалась. Испания все еще владела самым сильным военным флотом и самой сильной армией. Филипп II наконец, решил рискнуть ими обоими, ведь теперь в случае свержения Елизаветы английский престол должен был достаться не Марии Стюарт, тесно связанной с Францией, а самому Филиппу II, которого шотландская королева объявила своим наследником.
Задача разведывательного обеспечения намеченной высадки в Англии была возложена Филиппом II на уже известного нам дона Бернандино де Мендосу. Оказавшись замешанным в заговор Трогмонтона и вынужденный покинуть Англию, надменный испанец заявил Елизавете перед отъездом: «Бернандино де Мендоса рожден не возбуждать волнение в странах, а завоевывать их».
Переехав в 1584 г. в Париж, Мендоса первоначально с головой окунулся в борьбу между французскими католиками и гугенотами. Это был еще самый разгар религиозных войн, и каждая партия создала свою разведывательную службу – Католическая лига, иезуиты, король, гугеноты и, конечно, испанцы. В 1587 г. парижский парламент даже завел собственную контрразведку для наблюдения за агентами всех остальных партий. Однако, укрепив испанскую секретную службу во Франции, Мендоса не терял из вида Англию.
Прежде всего, он решил действовать испытанным способом подкупа. Надо сказать, что разница между взяткой и «законным» получением иностранной пенсии в то время была столь неясной и тонкой, что заинтересованные стороны могли с полным основанием не вдаваться в это различие. Нужные люди в Англии стали получать испанские деньги. Мендоса также усердно собирал информацию с помощью английской католической эмиграции, хотя эта информация не всегда была точной, а порой успевала устареть, пока попадала в Мадрид. Мендоса организовал и засылку своих агентов в Лондон, где они всегда находили людей, облегчавших им добывание сведений. Полученные известия часто пересылались через французского посла в Лондоне и другими путями. Заимел Мендоса и постоянных агентов во многих портовых городах.
К этому времени относится и «измена» английского посла в Париже сэра Эдварда Стаффорда. Ранее ненавидевший Мендосу, приблизительно с 1587 г. он стал через испанского посла и католического вельможу-эмигранта Чарльза Арунделя продавать важные сведения в Мадрид. Сохранились письма, в которых сэр Стаффорд жаловался на несвоевременную выплату причитавшихся ему за это вознаграждений. Поскольку как мы знаем, уже ранее Стаффорд стал сотрудником Уолсингема, возникает вопрос: превратился ли он в агента-двойника или попросту дурачил испанцев посылкой ложной информации?
Английский посол был азартным игроком в карты и наделал много долгов, так что поступление больших денежных переводов из Мадрида оказалось для него очень кстати. Известно также, что Уолсингем не раз выдвигал против Стаффорда различные обвинения, но тот, тем не менее, оставался на своем посту. Ясно также, что связи испанцев со Стаффондом не удалось сохранить в абсолютной тайне. Какие-то сведения просачивались. В 1587 г. Филипп II узнал, что Лонгле – французский посол в Мадриде – был осведомлен о тайных свиданиях Стаффорда с Мендосой.
Параллельно с Мендосой пытался насадить свою агентуру в Англии испанский наместник в Нидерландах Александр Пармский. Он был против высадки испанской армии в Англии вплоть до полного завоевания Нидерландов и поэтому пытался с помощью подкупа членов английского Тайного совета создать партию сторонников мира с Испанией. Английские лорды с охотой принимали все взятки, которые им давал испанский наместник, однако их переписка с ним велась под строгим контролем Берли и Уолсингема.
Усилия английской секретной службы все более сосредоточивались на сборе известий о подготовке огромной армады, которая должна была отправиться из испанских гаваней для завоевания Британских островов. В каком бы месте Европы ни находились агенты Уолсингема, они жадно ловили вести, приходившие из Мадрида. Уолсингему удалось, используя связи между английскими купцами, ювелирами с Ломбард-стрит и североитальянскими банкирами, добиться, чтобы те отказали в кредитах Филиппу II. Это серьезно замедлило его военные приготовления.
Важным источником информации являлись португальцы, среди которых многие были недовольны захватом их страны армией Филиппа II.
Агент Уолсингема в Италии Энтони Станден (скрывался под именем Помпео Пеллегрини) отправил в Мадрид фламандца, брат которого служил в свите маркиза ди Санта-Крус (главнокомандующего Непобедимой армадой). Фламандец посылал свои донесения через тосканского посла в Мадриде Джузеппе (или Джованни) Фильяцци.
Любопытно, что опытный моряк маркиз Санта-Крус внезапно скончался как раз накануне отплытия эскадры и был заменен неспособным и совершенно неопытным в морском деле герцогом Медина Сидониа. Замена в немалой степени способствовала последующим успехам английских кораблей в борьбе против испанского флота. Уолсингем получил копию отчета о состоянии армады накануне отплытия, составленного для Филиппа II. Недаром после возвращения Фильяцци из Мадрида на родину Станден обещал ему выхлопотать особое благодарственное письмо королевы.
Помимо фламандца, Станден имел в Испании и других агентов и мог твердо сообщить, что армада не отплывет в 1587 г. Он организовал сеть шпионов на всем протяжении Атлантического побережья Франции, вдоль которого двигалась армада. Как только агент Стандена замечал на горизонте испанские корабли, сразу же докладывал об этом Уолсингему. Испанские галеоны передвигались медленно, агенты Стандена намного быстрее, и Уолсингему было точно известно, где в данный момент находится неприятель. Английские капитаны знали заранее, когда покажется неприятель и как лучше подходить к галеонам, чтобы оказаться вне зоны огня испанских пушек.
Сведения приходили вплоть до того дня, когда снабженные ценными разведывательными сведениями английские корабли стали совершать одно за другим нападения на неповоротливую громаду вражеских кораблей. Остальное доделали враждебные ветры и неумелое командование. Непобедимая армада Филиппа II потерпела полное поражение, а вместе с этим рухнули все надежды на победу. Но католическая контрреформация долго еще отказывалась признать неудачу «английского дела».
Уолсингем умер вскоре после разгрома Непобедимой армады, а еще через несколько лет скончался лорд Берли. В 1596 г. Уолсингема сменил младший сын лорда Берли Роберт Сесиль, горбун, унаследовавший от отца быстрый ум и твердое следование к цели. По примеру Уолсингема Роберт Сесиль даже сфабриковал несколько заговоров.
Новый министр вел упорную борьбу против иезуитов, активизировавших свою деятельность в Англии. Старый агент Уолсингема Роберт Пули за обещание пенсии вернулся на службу и сумел разузнать многие тайные пути, которыми иезуиты пробирались в Англию. Сесиль сохранил шпионскую сеть Уолсингема и внутри страны и за границей, правда, обновив ее своими людьми.
Борьба продолжалась. Наученные горьким опытом, испанцы постарались наладить работу своей разведки и контрразведки. Во главе ее в 90-х годах был поставлен Андре Веласкес де Веласко, которому были подчинены все учреждения и лица, занимавшиеся разведкой и контршпионажем. (Позднее, в 1613 г., была официально создана должность «главного шпиона», которую занял Веласко).
В 90-е годы испанцам удалось получить доступ к секретам английского Тайного совета, отчеты о деятельности которого регулярно доставлялись в Мадрид.
В 1597 г. некто по имени Эдмонд Палмер предложил испанским властям открыть «все тайны Англии, а также многих шпионов, находящихся в Испании, равно как и их планы». Испанские власти приняли условия. Палмер успел даже оговорить, чтобы ему предоставлялась часть доходов от конфискации имущества английских купцов-шпионов, которых он выдал испанцам. Кроме того, Палмер, прошедший школу Уолсингема, счел глупым пренебрегать и доходами, которые давала английская служба. В течение семи лет (до 1604 г.) он посылал свои отчеты и в Лондон, получая положенную мзду.
Вначале войны Испании с Англией Барли поступил на испанскую службу. Новый испанский чиновник усердно предлагал завербовать во флот короля Филиппа II многих англичан-католиков. Однако в Мадриде побоялись таким путем сыграть на руку английским агентам, маскировавшимся под эмигрантов-католиков, и отвергли предложение Барли.
Эти опасения еще более усилились, когда через некоторое время поползли слухи, что Барли – английский лазутчик. В 1595 г. он был арестован и всю войну просидел в тюрьме. Только в 1603 г. его освободили, объяснили, что арест был ошибкой, и разрешили служить во флоте. Разгадку этого странного дела можно найти в мемуарах английского адмирала Уильяма Монсона. Роберт Сесиль послал Барли письмо, в котором выражал благодарность за его (вымышленные английской разведкой) заслуги на службе королевы. Испанцы поверили и запрятали в тюрьму одного из своих наиболее деятельных сторонников из числа английских эмигрантов.
Несмотря на ряд провалов, шпионская сеть Сесиля в Испании функционировала до самого конца войны. В частности, он имел восемь резидентов в главных испанских городах и портах. Еще до смерти Елизаветы он завязал тайную переписку с Яковом, шотландским королем, обещая полную поддержку его притязаний на наследование английского престола. В 1601 г. посланцы Якова явились в Лондон и были поражены радостной вестью: всесильный Роберт Сесиль встал на сторону шотландского короля. На тайном свидании в доме Сесила был согласован код, использовавшийся для переписки. Яков обозначался цифрой 30, Елизавета – 24, Сесиль – 10, все остальные видные лица также получили свои номера.
Лукавый «10» быстро сумел опутать Якова, фактически подсказывая ему программу действий. Сесиль ратовал за своего кандидата неспроста – таким путем он стремился обеспечить себе милости будущего короля Англии и устранить с пути других возможных претендентов (особенно испанскую принцессу Изабеллу, которой Филипп II передал свои «права» на английский трон).
Однако в глазах старой, цеплявшейся за жизнь Елизаветы тайные переговоры за ее спиной с Яковом ничем не отличались от государственной измены. Дабы никто не посмел ее так назвать, Сесиль облекал обмен письмами с Яковом покровом глубокой тайны. Секретная служба Елизаветы на этот раз действовала против самой королевы.
Однажды, когда государственный секретарь Роберт Сесиль сопровождал королеву в поездке, внимание Елизаветы привлек звук почтового рожка. Она приказала остановить гонца и передать секретарю Сесилю пакеты, присланные ему из Эдинбурга. Бледный Сесиль взял бумаги, не зная, на что решиться. Не распечатывать пакеты – значит заведомо навлечь подозрение Елизаветы, а открыть – кто знает, что содержит присланная корреспонденция. Министра выручила находчивость. Он взял ножик у одного из придворных, вскрыл конверт, понюхал его и объявил, что письмо следует подержать на свежем воздухе, прежде чем зачитывать в присутствии ее величества, так как оно издает скверный запах. Сесиль знал отвращение королевы к плохим духам, оно оказалось сильнее подозрительности. Он смог без посторонних глаз просмотреть корреспонденцию, прежде чем ознакомить с ней Елизавету.
Тайная связь главы английской тайной службы с иностранным монархом продолжалась вплоть до того долгожданного для Якова дня весны 1603 г., когда гонец на взмыленном коне прискакал в Эдинбург и объявил шотландскому королю о смерти старой королевы. Яков VI шотландский становился отныне английским королем Яковом I.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?