Текст книги "Сказки старого дома 2"
![](/books_files/covers/thumbs_240/skazki-starogo-doma-2-86249.jpg)
Автор книги: Андрей Басов
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Ну, что же, – начинает Виолетта, – в ваше отсутствие, Серж и капитан Вик, нам удалось кое-что сделать. Договориться с несколькими соседями, которые и сами были уже готовы обратиться к нам за содействием. Синьор Герц как бывший кузнец сразу же принялся ковать железо, пока оно было горячо, и уже собрал вклады коалиции по борьбе с пиратством в нашу казну. Сколько вам удалось вытрясти из них, синьор Герц? Боже, что за слово – «вытрясти»! Где вы его подцепили, Герц? Какое оно заразное! Даже я повторяю.
– Это он в кабаке у Колина подхватил, – припомнил я, – от меня.
– Понятно. Так что там?
– Пока два миллиона четыреста тысяч золотых поступило из других стран. Этого хватит на строительство двенадцати кораблей. Но у нас есть ещё и свои резервы, на которые мы сможем построить четыре корабля.
– Прекрасно. Вот видите. Такие средства мы можем пустить в ход. Удалось ли и вам что-то сделать, и какие масштабы беды могут нас ожидать?
– Как ни странно, но всё же удалось, – приступил я к своей части, – не без ошибок поначалу, но удалось. Вот карты рейдов в ваши моря и судовые журналы тех кораблей, которые видел капитан Берг.
– А сами эти корабли?
– Ты что, Виолетта, – Казимир тихонько пихнул жену локтем, – судовые же бумаги здесь!
– Понятно. Кораблей уже нет.
Виолетта протянула руку и взяла один из журналов. Второй раскрыл Герц. Жозеф же рассматривает карты.
– А пленные?
– Учитывая общие обстоятельства и ситуацию нашей стычки с пиратами, мы пленных не брали.
– Какой ужас! – дрожащим голосом проговорила Виолетта, листая страницы судового журнала, – Герц!
– Их здесь, похоже, гораздо больше, чем известно нам, – ответил тот, – но названия судов в журнале и в наших списках совпадают. Конечно же, неполны наши списки.
– Очень удачно сложилось, – продолжил я, – что эта группа пиратов оказалась изолированной. Они от жадности никому более не сообщили, что случайно обнаружили проход в ваши моря. Все, кто мог знать об этом проходе, погибли. Но сам проход еще только предстоит закрыть, чтобы случайность больше не повторилась. Проще это сделать с вашей стороны. Вот координаты мéста. А вот мои наброски мéста и указания по насыпке препятствия. Материал там есть.
– Что нужно еще, кроме материала?
– Триста-четыреста рабочих на три-четыре дня и две небольшие баржи для подвозки камня. Ну, и, конечно, суда для доставки рабочих.
– Жозеф, вам придется этим заняться.
– Займусь немедленно.
– Герц, обеспечьте деньгами.
– Обязательно. Из общего фонда коалиции. Что останется, то и вернем обратно.
– Синьор Герц, что это, кому и почему вы собираетесь возвращать? – поинтересовался я.
– Как что? Те деньги, которые мы получили на строительство кораблей. Теперь отпадает нужда в них. Значит, надо вернуть. Вы же сами знаете, Серж, как я не люблю отдавать. Сами же смеялись над этим! Но сейчас речь идет не о наших деньгах.
– Ситуация очень странная. Страны своими вкладами оценили важность решения для них пиратской проблемы. Что-то здесь концы с концами не сходятся. Жозеф, переговоры ведь вели вы?
– Да, конечно.
– И договоры от имени Верна вы подписывали?
– Разумеется.
– Можно на них взглянуть?
– Они в королевском архиве. Сейчас принесу.
Виолетта с Казимиром недоуменно переглядываются. Герц открывает рот, чтобы что-то произнести.
– Подождите, пожалуйста, синьор Герц. Всё-таки вопрос почти двух с половиной миллионов золотых для королевства, на расстройство финансов которого вы всё время жалуетесь.
Возвращается Жозеф с охапкой свитков.
– Можете взять любой, Серж. Хотя бы договор с Альгамарой. Все договоры писались по одному образцу.
Углубляюсь в чтение.
– Прошу прощения, Жозеф, за некоторые невысказанные предположения, нелестные мысли в ваш адрес по поводу заключенных вами договоров. Теперь я вижу, что вы всё сделали образцово.
В документе, который я держу в руках, говорится о совместном несении расходов по борьбе с пиратством. Строительство кораблей упоминается как одно из возможных средств борьбы. Здесь также указаны и другие возможные средства. Например, вооружение торговых судов, разведка и так далее. В том числе и не поименованные конкретно на момент подписания договора. Причем выбор средств относится к компетенции королевства Верн как ведущего организатора коалиции. Герц, вы хоть читали эти документы?
– Конечно.
– Вы меня удивляете! Здесь прямо говорится, что за вносимые коалицией деньги государства хотят избавиться от нахлынувшей напасти. И никого не волнует, каким способом это будет сделано. И никакой калькуляции расходов здесь нет. Решение выбора способа отдано Верну. Мы проблему решили своим, конкретно не поименованным в договоре путем и никому ничего не должны. Если сам Верн не заплатил ни солентино за решение проблемы, то это еще не значит, что это решение ничего не стоит. Как вы думаете, сколько стоила экспедиция по уничтожению пиратов, которая была проведена?
– Действительно, Герц, – поддержала меня Виолетта, – Серж прав. Мы коалиции ничего не должны. Чего нельзя сказать о Серже, капитане Вике и тех, кто им помогал. Ничего и никому мы возвращать не будем.
– Я буду только рад оставить деньги в казне. Но ведь вклады государств рассчитывались по расходам на организацию флота.
– Ну и что? Это всего лишь ориентир возможных расходов, а не обязательный, не целевой. Целевой расход – ликвидация проблемы.
– Ладно, сдаюсь. Тогда нужно обсудить компенсацию из этих денег издержек по экспедиции, о которой упомянул синьор Серж.
– Вот это правильно, – подал голос Казимир.
– Что вы скажете по этому поводу, капитан Вик? – поинтересовался я.
– В экспедиции участвовали восемьдесят четыре матроса и их командир – капитан Грегори. Думаю, что им было бы приятно получить какие-нибудь памятные знаки о походе. Он был довольно трудным.
– И всё? – изумленно спросила Виолетта.
– И всё.
– А вы и Серж?
– Такой вопрос уже как-то задавал Жозеф, – вмешался я. – Ответ один: никогда об этом даже не думать. А мы с капитаном Виком приглашаем присутствующих вечером на ужин в «Морской дракон». Отметим избавление от напасти.
– Тогда Совет закрыт, – объявила Виолетта. – Хотя я, кажется, забыла его открыть…
Жозеф конфисковал капитана Вика на консультации в подготовке работ для засыпки прохода, а я потихоньку побрел в «Морской дракон». Взял у Колина коляску и двинулся в лес.
Галльский гад на заборе, словно специально поджидал именно меня! Я еду себе спокойненько, полностью и непрерывно игнорируя это пернатое чудовище. Проехал мимо него буквально на два шага, а он как гаркнет прямо мне в спину свое наглое «ку-ка-ре-ку», что я вздрогнул. Оборачиваюсь – а его и след простыл!
Пристроил лошадок и вошел в лес. Не буду беспокоить дриаду. Доберусь как-нибудь сам. А её и беспокоить не пришлось. Сидит на колоде около своего дуба и своим новым зеркалом пускает солнечных зайчиков в птиц. Заливается смехом, если те пугаются. Здороваемся мимоходом, и я углубляюсь в лес. Не тут-то было! Она бросила свое развлечение и за мной.
– Серж, – слышу шелест ее голоса, – а вы не могли бы попросить гномов сделать и мне этот графон. Хотя бы самый, самый маленький. Они вас послушают.
– Нельга, во-первых, не графон, а граммофон. А во-вторых, он у тебя в дерево-то влезет?
– Влезет, влезет. У меня всё влезет.
– Ладно, попрошу.
Иду по деревне эльфов и высматриваю Везера. Не видать. У рабочих навесов спрашиваю:
– Везера не видели?
– Он к гномам пошел. У них вроде что-то получаться начало.
Смотрю – лежат стопки круглых фанерок с дырочками в центре. Беру одну. Легонькая и в три слоя. Ровненькая и тщательно обработанная. Подходит эльфийка, которую я в прошлый раз видел собирающей рупоры. Спрашиваю:
– Трудно делать?
– Что вы, очень легко.
– А готовые есть?
– Вон на том конце стола.
Просто красота! Черные и блестящие, словно пластмассовые.
– Ровно покрыть не сразу удалось, – поясняет эльфийка. – Потом гномы сделали нам машинку, чтобы пластинки сохли, крутясь, – и вот что теперь получается!
– Очень славно получается! Вы просто молодцы!
Вошел в деревню гномов и не вижу ни души. Даже молоток в кузнице не стучит. Все столпились в мастерской Урзона и с упоением слушают танго. На своем граммофоне и со своей пластинки! Везер тут же. Звук великолепный! Лучше, чем на виниле. Наверное, своим маслицем сдобрили. Дорожка кончилась. Все сразу загалдели не разбери что. Урзон млеет от похвал. Заметили меня, потащили к столу с граммофоном. Откуда-то возникли бочонок и кружки. Отличное пиво! Да и хмельное! У меня даже слегка закружилась голова.
– Поздравляю, поздравляю всех. Отличная работа! Арзон, Везер, можно вас на минутку?
– Да?
– Хочу попросить вас об услуге.
– Пожалуйста, о какой угодно.
– Сделайте инструмент для дриады. Она у вас всё-таки одна на весь лес. И Священное дерево стережет. А сама попросить инструмент стесняется.
– Так пусть придет и выберет. Только за пластинками немного позже. Пластинок еще нет. А вам, Серж, мы специальный сделаем. Не похожий ни на какие другие будет.
На обратном пути даже в дуб стучать не пришлось. Дриада сидела рядом и ждала меня. Взглянула с надеждой своими огромными, черными глазищами.
– Сходи выбери, Нельга, какой понравится. А вот пластинки будут немного позже. Еще не готовы. Наведывайся к Урзону время от времени.
– Спасибо. Очень благодарна.
Еще издалека с пригорка вижу, что этот прохиндей сидит на заборе. Увидел меня и мигом исчез. Ну, и плевать на него! А может попросить Колина, чтобы он купил его и сварил? Сколько ж можно издеваться над прохожими!
Жозеф и капитан Вик уже в «Морском драконе». Жанна накрывает на стол. Вовремя я успел. Минут через двадцать прибывает и вся троица из дворца. Виолетта, Казимир и Герц отвечают на поклоны посетителей и присоединяются к нам. Усаживаем и Жанну. Первый тост – за королевой. Она поднимает бокал.
– Как и в прошлый раз – за дружбу! Капитан Вик, вы с нами?
– Несомненно!
Звон бокалов. Герц сегодня необычно оживлен и весел. Как же – такое пополнение казны! Жанна всё еще смущается, но меньше, чем в прошлый раз. Жозеф опять старается чем-то поддеть брата. Виолетта оживленно смотрит по сторонам и пытается разговорить слегка скованного капитана Вика. Заиграла музыка. Опять раздвинули столы. Виолетта потащила в круг капитана Вика, а Казимир – Жанну.
– Герц, будете танцевать? Я вам пару найду, – подзадориваю я старика.
– Упаси Боже, Серж, я в прошлый раз едва жив остался!
Когда танцоры вернулись, выпили за победу. Потом за Жанну. Потом за Виолетту. Потом…
Дорога к дому сегодня вечером оказалась что-то очень неровной, но добрались. Капитан Вик устроился в спальне, а я, взяв матрасик и подушку, устроился на своей любимой скамеечке во дворике.
Что-то сегодня на небе больно уж много звезд. Страшновато. Даже Медведиц по две. Обеих. Закрою-ка я глаза. Может быть, меньше станет? Звезды пропали, но зато какие-то круги пошли. Странно как-то…
Люк хохочет, рассказывая о вчерашних событиях.
– Вы, сэр Виктор, оказались совершенно правы. Родственники моряков с фрегатов так насели на губернатора и даже его свиту, что они оказались в полной осаде в губернаторском доме. Если попробуют выйти, то будут просто разорваны за отказ комментировать мессу. Хаксли не может сказать ни почему фрегаты не на патрулировании, ни где команды. Если он и надеется, что экипажи всё же вернутся, то он также знает и то, что сэр Виктор слов на ветер не бросает. Но не знает, что именно известно сэру Виктору.
Ситуация чревата королевским расследованием с печальным для Хаксли концом, если экипажи не вернутся. Одновременно он боится и слать кого-то на Карамбу для разведки. Это означало бы, что он знает, где корабли и, соответственно, команды. Да и теперь непонятно, кто встретит там разведчиков, раз стоянка раскрыта. Месса заварила такую кашу, из которой Хаксли не выбраться без выяснения, что известно сэру Виктору.
– Наверняка какой-нибудь соглядатай уже несется к губернатору с известием о моем появлении. Может, успеем перекусить?
Только-только успели. Визит губернатора оказался на редкость скоротечным. Сэру Виктору даже не потребовалось встречать гостя. Хаксли чуть ли не ворвался в таверну и, не здороваясь, попытался сразу навалиться на сэра Виктора.
– Я требую объяснений, сэр Виктор! Почему вы объявили умершими экипажи судов королевского флота?
– А у вас, Хаксли, есть сведения, что они живы? Тогда где они?
– Это вас не касается! Они выполняют секретную государственную миссию.
– Да, я не так давно уже был свидетелем одной такой вашей «миссии» с Ржавым Билли. Ваши очередные «миссионеры» отправились по его стопам и кончили тем же – морским дном. – Хаксли побелел. – А чтобы не затягивать разговор, рад сообщить, что выпутаться из этой ситуации вам уже никто не поможет. Ваш брат Стенли повешен на одной рее с капитаном Фрезером. А ваша переписка с братом, свидетельства очевидцев и другие документы уже на пути в Лондон.
На Хаксли стало страшно смотреть. Из белого он стал багровым. Начал хватать ртом воздух, повернулся на негнущихся ногах и, шатаясь, направился к двери. Но не дошел. Схватился за грудь и со стоном рухнул на пол.
Люк склонился над ним, потрогал пульс.
– Какая жалость! А я так мечтал увидеть его болтающимся в петле!
Опять сидим вечером на террасе дома сэра Виктора и попиваем утреннее вино.
– Что-то устал я от этих передряг. Хотя и увлекательнее трудно что-то представить. Но кровь, трупы – для меня всё-таки тяжелое зрелище.
– Тебе, Серж, нужно сменить обстановку. Отпуск-то у тебя ведь еще не кончился.
– И сменю. И даже знаю, на какую. Есть одно заветное местечко. Правда, не мое, но… Сэр Виктор, а ведь и вам тоже неплохо было бы отдохнуть. Я же видел, как вам понравилось в Верне. Мой дом к вашим услугам. Сказочное вино, сказочная ветчина и самый низкопробный притон с самыми грязными шлюхами в Вернском порту. Что ещё такому старому моряку, как вы, для полного счастья надо…
ГЛАВА 2: Римские каникулы
А ведь я и в самом деле не покривил душой перед Капитаном. Пиратская эпопея с вторжением в вернские моря, несмотря на увлекательность, оставила после себя неприятный осадок какого-то дискомфорта, беспокойства. Хотя разумом сознаешь, что иначе в сложившихся обстоятельствах вряд ли могло бы быть. Создав мир воображения, сам становишься его рабом. Удручает ли меня это? Пожалуй, нет. Мир он и есть мир, чтобы жил сам по себе. Тогда он интересен своим разнообразием, непредсказуемостью. Если же там будет властвовать только директива твоего «хочу», то это будет тоскливая смесь из собственного эгоизма и слезливой мелодрамы.
Однако верно и то, что нервы у меня не железные. Нужно как-то отвлечься от пережитого. Чарующее лесное озерцо в мифическом окружении было бы самое то, что надо. Как ни крути, а придется идти на поклон к Александру. Пойду-ка поищу его.
Дома его нет. Каникулы вроде бы уже начались. Неужто удрал на свою виллу? Спускаюсь в подвал. Оказывается, не удрал. Опять распивает бесплатный кофе у Стеллы. Чего это он сюда зачастил? Из-за Стелы, что ли? Вряд ли. Она хоть и ничего, но старше Александра лет на пять. Да и ни в какое сравнение не идет с Клитией. Нет – тут, пожалуй, что-то другое.
– Привет подвальным сидельцам!
– Привет, привет, – отвечает Учитель, а Стелла с улыбкой кивает.
Перед Александром какие-то бумаги, а Стелла, до того как я вошел, похоже, что-то ему в них растолковывала. Вроде тут и бухгалтерские книги разложены.
– Чем это вы тут занимаетесь?
– Вот Александр интересуется принципами ведения нашего бизнеса. Предлагает помощь, пока в школе каникулы. Нам нужен еще один менеджер по сбыту, но вакансию мы еще не открыли. Александр хочет попробовать себя в этом качестве.
Вот так фокус! Неужто он вознамерился сменить профессию носителя доброго и вечного на сомнительную карьеру изыскателя прибылей? Чуднό как-то! Мне он о таких своих намерениях даже и не заикался. Ладно, попробую это использовать! Может, мне и кланяться насчет отдыха на его вилле не придется.
– Интересное совпадение! Я ведь тоже зашел с тем же намерением. Только я в большей части уже сведущ в наших торговых делах. Так что с моей стороны помощь будет существеннее, – Александр помрачнел, сознавая мое преимущество.
– Мальчики, что это вы вдруг загорелись энтузиазмом сразу оба? – оживилась Стелла. – Буквально на днях отбрыкивались именно от этого. Подозрительно и как-то неискренне выглядит ваша внезапная групповая активность.
В дверь заглянула одна из сотрудниц.
– Стелла Аркадьевна, можно вас на минутку? – Стелла вышла.
– Принесла тебя нелегкая невовремя! Только я начал врубаться в тему и – на тебе, конкурент явился. Чего это тебе не отдыхается, раз в отпуске?
– Отдохнешь тут, пожалуй. Куда ни сунься – сразу работой нагрузить норовят. Лучше уж я сам чего-нибудь выберу поближе к дому.
– Так, понятно. Я тебя насквозь, как рентген, вижу! Попросить гордость не позволяет! Решил меня к стенке прижать, увидев для этого подходящий случай? Вознамерился опять потоптать мою мечту? И так наследил там достаточно. Девочки уже спрашивали: не собираешься ли как-нибудь в гости заглянуть? Чем это ты их прельстил?
– Как чем? Благожелательностью и ненавязчивостью. Да и симпатичный я вдобавок.
– Ладно уж – иди. Симпатичный! Надо же, – фыркнул Александр. – Я через некоторое время тоже там появлюсь. Очень неспокойно в Риме. Но я тебе уже об этом упоминал в прошлом году. Как бы меня не впутали в какие-либо римские интриги!
– Так на чём мы остановились? – спрашивает вернувшаяся в свой кабинет Стелла.
– Мы не успели ещё ни на чём остановиться, как Александр мне доказал, что моя помощь пока не требуется. Я согласился. Так что пойду маяться бездельем и дальше, – и я быстренько улепетнул, сопровождаемый недоуменным взглядом Стеллы.
Жарковато, но терпимо. Лес у виллы сейчас во всей своей красе летнего богатства. Шелест листьев от легкого ветерка, благодатная тень, пение птиц и еще великое множество каких-то таинственных звуков ласкают слух. Сказочная прелесть предвкушения удовольствия. Выхожу из леса к вилле. На террасе второго этажа, опершись локтями на парапет, стоит Ферида и скучающе смотрит по сторонам. Узрела меня, встрепенулась, приветливо взмахнула рукой и исчезла внутри. У дверей меня встретили уже все три амазонки.
– Аве, Сергей! – послышалось приветствие в один голос.
– Здравствуйте, здравствуйте, девочки! Как я рад вас снова видеть! Вы становитесь всё прелестнее и прелестнее. Или это лето на вас так действует?
– Конечно же, только лето, – подтверждает Антогора, и все три от души хохочут.
– Мы уже позавтракали, но и для тебя что-нибудь найдем у Мара, – предложила Охота.
– Нет, спасибо, пока не хочу. Дождусь обеда. Сейчас переоденусь, схожу искупаюсь и когда вернусь, с удовольствием с вами поболтаю.
В моих апартаментах всё так, как я оставил осенью. Только брошенная на кровать туника переместилась в шкаф. Выстиранная и проглаженная. С удовольствием натягиваю это легкое одеяние. Заглядываю в зеркало. Хорош! Во всяком случае, сам себе почти нравлюсь. Только вот ноги как-то не очень…
Проходя через сад, опять натыкаюсь на возлежащего на скамейке Габора. Валяется с закрытыми глазами и напевает что-то себе под нос. Двое его друзей – Корий и Фаустус – тоже здесь. Сидят рядом с фонтанчиком и со скуки поплевывают в него, глядя на расходящиеся по воде круги. При моем появлении вся троица оживилась и с интересом уставилась на меня.
– Ага, Сергей, что-то долго тебя не было! – воскликнул Габор. – Мы рады тебя видеть. – И уже своим мохноногим приятелям: – Так мы рады или нет?
– Рады, рады! – поспешили подтвердить те.
– Я смотрю, амазонки вас больше не гоняют.
– Не гоняют, – довольно уныло согласился Габор.
– Понятно. Судя по вашему унынию при упоминании о них, вам кроме дружбы, ни на что иное уломать их не удалось.
– Твоя правда – не удалось.
– И ваше красноречие не помогло усыпить их бдительность?
– Не помогло. Их даже и вино не берет. Казалось бы, вот-вот и вдруг – на тебе! Корий вон долго с шишкой на голове ходил. А те только посмеиваются.
– Сочувствую. Но хотя бы добрые отношения – и то уже хорошо.
Я повернулся уходить. Сводником я уж совсем не собираюсь быть.
– Сергей, а на обед нас не пригласишь? – поинтересовался мне вслед Габор.
– Почему бы и не пригласить? Но я возвращаться в дом не буду, – не оборачиваясь, отвечаю я. – Сами сходите и передайте Мару, чтобы имел в виду и вас.
Лесная тропинка всё так же прелестна, и озерцо всё так же великолепно. Все превосходные степени и эпитеты я исчерпал еще в прошлый раз. Восхищаюсь и млею, молча погрузившись в теплую, бархатную воду. Здесь даже и утонуть было бы приятно! А трава-то какая густая и шелковая! Заваливаешься, как в гамак, не касаясь телом земли.
На противоположном берегу появилась какая-то из нимф. Огляделась, помахала мне рукой и опять скрылась среди деревьев. Всё кругом околдовывает само по себе и совершенно незаметно навевает сладкую дрему, которой сопротивляться невозможно и не хочется. Нет, надо всё же и в вернском лесу поискать такое волшебное местечко.
Однако какие-то мыслишки в голове хоть и лениво, но шевелятся. Одним купанием с утра до вечера жить не будешь. Надо какое-то занятие или развлечение найти. Рим? Интересно, что там такое происходит? Вдруг кто-то оттуда опять нагрянет? А с амазонками? Подходит к концу год их службы. Какие им придут на смену? Мар? Разве ему не скучно здесь? Где взять повара, если Мар решит уйти? Попросить у девочек лошадь? Потренироваться в езде. Только там, где они не увидят, а то смеяться будут. Фавны здесь, значит, и Дионис может опять наведаться…
Надо же – опять заснул. Снилось что-то очень приятное и прекрасное. Только вот что именно? При пробуждении словно ветер выдул из головы сонные грезы. Организм легким подсасыванием в желудке тактично напоминает о необходимости его подпитки. Напяливаю тунику и вприпрыжку устремляюсь к дому.
К обеду я всё же опоздал, но ещё пока ждут, возмущенно стуча ложками при моем появлении. Причем все – и дамы, и фавны. Мар мужественно охраняет котел от нахальных поползновений Охоты, отгоняя её черпаком.
– Покорнейше прошу простить за опоздание. Я больше не буду. Честное слово!
– То-то же, – назидательно, но милостиво укоряет Антогора. – Садись. Только ради праздника твоего прибытия и ждали.
Праздник выразился в том, что вместо молока на столе оказался большой кувшин вина. Причем совсем неплохого, сладковатого, а не кислого, которое я терпеть не могу. Выпили здравицу за меня. С аппетитом поели, перемежая еду со здравицами за всех присутствующих.
– Еще только прикоснись, попробуй! Живо в угол полетишь! – проникновенно и ласково вдруг предупреждает Ферида сидящего рядом Фаустуса.
– А я что, я что? – виновато засуетился тот, – я совершенно случайно, по-дружески.
– Вот и я тебя по-дружески предупреждаю. Прямо-таки неисправимое племя! Добрые ребята, но уж слишком назойливые кое в чём!
Покончив с обедом, фавны распрощались и ускользнули через двери, выходящие к лесу. Не иначе как, солидно подкрепившись, отправились на охоту за нимфами. Мы же все, включая Мара, расположились на послеобеденный отдых в библиотеке. Уж очень обстановка здесь располагает к обстоятельным и премудрым беседам на сытый желудок.
– Александр меня предупредил, что в Риме неспокойно. Я не понимаю, что это значит. Может, кто-нибудь расскажет о происходящем в Риме и Империи вообще? Или сюда вести совсем не доходят?
– Доходят, доходят, – успокоила Антогора. – Из римского дома Александра каждый месяц приезжает вестник. А мы потом с его слов все передаем Александру. Обстановка там после смерти Юлия Цезаря действительно очень беспокойная. Вот Мар может лучше меня обо всём рассказать. Он ведь в Риме много лет провел.
– Насчет того, лучше ли смогу рассказать – совсем не уверен, – начал наш повар, – ибо вся римская политика строится на тайных заговорах и кознях. Никто не знает, что, когда и с кем может произойти. Сейчас Рим расколот надвое – на сторонников Октавиана Августа и сторонников Марка Антония. Октавиан – вроде бы законный правитель по завещанию Цезаря, а Антоний – претендент, как авторитетный в армии стратег и сподвижник Цезаря. Антоний опирается на армию, которая стоит лагерем где-то в Абруццо, а Октавиан держится за сенат. В общем, идет грызня между двумя партиями и непонятно, чем она кончится.
Октавиан постепенно перетягивает большинство на свою сторону. Поскольку он в Риме и признан сенатом, то ему проще формировать за себя большинство. Что он и делает, привлекая к себе сторонников раздачей государственных должностей и земель. Да и легионы в некоторых отдаленных провинциях держатся преданности сенату. Если Октавиан создаст себе решающий перевес, то он может пойти на уничтожение партии Антония в Риме. Ночь длинных ножей – для Империи обычное дело.
С другой стороны, Антоний с войском бродит по провинциям, мешает сбору налогов и нападает на сторонников Октавиана. У нашего хозяина сложное положение. У него в Риме много друзей ещё со времен Цезаря. Теперь эти друзья оказались в разных партиях. Александр держится в стороне, но на него могут указать и как на друга октавианцев, и как на друга антонианцев. Такое двусмысленное положение может, как уберечь, так и погубить. Пока что спасает нахождение вдали от Рима. Надолго ли?
– Да-а, ситуация аховая, – признал я. – Хвала Юпитеру, что мы не в Риме! А здесь что происходит?
– Да, в общем-то, пока тихо, – сообщила Охота. – Правда, мелкие отряды Антония иногда добираются и сюда. После сева на прошлой неделе из села приходили люди и жаловались, что один такой отряд нагрянул к ним. Причем со смешным требованием – заплатить налоги за прошлый год. Это получается, что крестьяне, исправно заплатив осенью налоги сборщикам Октавиана, должны еще раз заплатить их – сборщикам Антония.
Пришлось вмешаться. Сначала Антогора попыталась втолковать сборщикам и их охране, что налоги выплачены. Если кому-то не нравится сбор налогов Октавианом, то пусть недовольный с Октавианом и разбирается. Потом стало ясно: здесь просто наглое вымогательство у того, кто слабее. Мы этих сборщиков и шуганули. Удирая, они побросали половину своего оружия. Крестьяне подобрали.
– Веселенькое дельце! А если они вернутся с подмогой?
– Вряд ли, – откликнулся Мар. – Одно дело – попытаться легко поживиться за счет сельского населения и совсем другое – затеять с ним войну. Антоний это, конечно, понимает.
Как я уже это наблюдал однажды, Антогора вдруг вскочила со своей лежанки и, прислушиваясь, насторожилась. Глядя на нее, Ферида и Охота тоже замерли в напряжении.
– Кто-то к нам едет верхом. Не с дороги, а со стороны конюшни и сада. Один.
Мы все высыпали на террасу. И в самом деле, огибая сад, к дому приближается всадник на большом сером коне. Вернее, всадница в полном вооружении амазонки. Длинный меч на поясе, кинжал или нож у голени, лук и колчан со стрелами за спиной и короткое копье, притороченное к седлу. Если добавить еще открытый шлем и легкие, вороненые доспехи, защищающие грудь, предплечья и бёдра с голенями, то зрелище получается очень впечатляющее. Пожалуй, даже и угрожающее.
– Это Астерия, – узнала путницу Охота, – дочь Антиопы. Что-то случилось в племени. Астерия у нас – самая быстрая вестница.
Между тем Астерия обогнула сад, выехала на дорогу и спешилась у выходящих на дорогу дверей. Девочек словно ветром сдуло с террасы. Мы с Маром тоже поспешили вниз. Вся четверка амазонок уже в доме. Астерия успела снять шлем, и россыпь густых и длинных черных волос роскошным водопадом рассыпалась по плечам. Хороша! Ой, как хороша! Куда там до нее Венере Милосской! Но и явно очень устала. Нас знакомят.
– У меня поручение к Александру Марцеллу, – вполне мелодичным и невоинственным голосом оповестила Астерия.
– Я приму твое поручение, как друг и управляющий Александра. Но это потом. Девочки, организуйте помыться и переодеться вашей подруге. Мар, накормить гостью!
Через полчаса все сидим за обеденным столом около кухни и с нетерпением ожидаем, когда Астерия окончит трапезу. Наше внимание её нисколько не смущает, и она под нашими пристальными взглядами умело управляется с бараньей ногой. Без доспехов Астерия просто красивая и ловкая женщина, предназначение которой – навевать не страх, а в крайнем случае лишь страдания. Любовные, разумеется.
Наконец вестница со вздохом облегчения и удовлетворения отстраняется от стола.
– Как я вам всем благодарна за гостеприимство! Просто несказанно душу отвела! Совсем как дома! А дома я очень нахальная. После такой обильной и вкусной пищи немедленно завалилась бы поспать, – лукаво улыбаясь, произнесла амазонка.
– Нет, так дело не пойдет, – отвечаю я. – Сначала выкладывай поручение, а потом спи, сколько хочешь. Видишь же – народ просто исстрадался по твоим новостям. Только учти: что известно Александру, то может быть неизвестно мне. Так что повествуй всё с самого начала и полностью.
– Ну, с начала, так с начала, – согласилась вестница. – Только вот начало было очень давно. Часть нашего племени пришла на Апеннинский полуостров с берегов Понта Эвксинского99
Понт Эвксинский – Черное море.
[Закрыть] – даже не знаю, наверное, лет триста, если не пятьсот назад. Свободных земель было много, и мы поселились на границе лесов в почти безлюдной местности. Несмотря на то, что на новой родине не было никаких воинственных соседей, кроме набегавших иногда дикарей с севера, весь жизненный уклад, обычаи и воспитание в племени сохранились в неприкосновенности. Поэтому нам и удалось сохранить независимость, когда позднее разрозненные области на полуострове превратились в Римское государство. А мы оказались уже не на свободной земле, а на государственной. И при этом уже не свободным племенем, но и не подданными, обязанными подчиняться чьим-то законам.
Нас никто не трогал, за исключением некоторых чудаков, воображавших из себя невесть что, и мы никого не трогали. Конечно, стычки бывали серьезные со всякими искателями приключений или охочими до чужого добра, как есть и сейчас, когда защищаешь свой дом от грабителей. Однако с Римом как-то уживались до недавнего времени. Но несколько дней назад вдруг всё изменилось, и вот меня послали сюда с предупреждением.
– С предупреждением о чём?
– О том, что мы уходим.
– Куда? Почему? – заволновались девочки.
– Наши друзья из Рима сообщили, что Октавиан передал земли нашего племени в частное владение сенатору Гнею Фульвию. И даже прислал к нему юриста Домиция Ульпиана, чтобы ввести того в права владения.
– Не может быть! Даже по римским законам у нас право первопоселения!
– Оказывается, что нет. Право первопоселения распространяется на подданных, граждан Римской империи. Граждане платят налоги в казну. Мы же никогда никаких налогов не платили и не платим. Так что гражданами не считаемся и прав на землю не имеем. Мы теперь оказались не на государственной земле, а в произвольно занятом частном владении. Фульвий имеет право согнать нас оттуда в любое время. Более того – он уже прислал нам приказ очистить от нашего присутствия его собственность.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?