Текст книги "От Хитровки до Ходынки. История московской полиции с XII века до октября 1917 года"

Глава 4
Основные деятели исполнительной власти в древней Москве выполнявшие административно-полицейские функции в XII–XV вв.

Персонификация лиц, выполнявших полицейские функции в Москве в XII–XV вв. ввиду крайней скудности источниковой базы того периода, представляет определенные трудности. Летописи, договорные грамоты, сохранившиеся фрагментарно акты и уставы содержат лишь отрывочные сведения о должностных лицах, которые наряду с другими обязанностями занимались охраной общественного порядка и борьбой с преступностью в Москве. Поэтому полностью раскрыть историю охраны общественного порядка и борьбы с преступностью в Москве XII–XV вв. через биографии довольно затруднительно. Тем не менее имеющиеся отрывочные сведения позволяют составить в хронологическом порядке краткие биографии московских тысяцких, можно сказать первых градоначальников Москвы.

Федор Бяконт (родился примерно в 1270 г. – год смерти неизвестен. Московский тысяцкий, примерно с 1298 г. – примерно по 1302 г.). Считается родоначальником дворянской фамилии Плещеевых. Из служилых людей, был боярином в Чернигове. Прибыл в Москву в самом начале XIV в. В родословной книге Плещеевых говорится: «Федор Бяконт пришел из Чернигова к великому князю Ивану Даниловичу, да был у него боярин, и Москва за ним была».[36]36
  Временник Императорского Московского общества истории и древностей российских. Кн. X. Ч. 2. М., Университетская типография. 1851. С. 98.


[Закрыть] Выражение «Москва за ним была» косвенно подтверждает его высокое должностное положение при князе, которое обычно занимал княжеский наместник или тысяцкий. Однако в родословной книге скорее всего допущена ошибка, так как прибытие Бяконта в Москву произошло не позднее 1300 г., а в это время князем Московским был Даниил Александрович, младший сын Александра Невского. И именно к нему прибыл Бяконт. А в это время Ивану Даниловичу (будущему Калите) было всего от 15 до 18 лет (точная дата его рождения не установлена). Есть достоверные данные, что тогда еще юный княжич Иван Данилович, бывший «еще сый не в великом княжении»,[37]37
  Полное собрание русских летописей, издаваемое Археографической комиссией Российской академии наук. Т. 15. Изд. 2. Вып. 1. Рогожский летописец. Петроград. 1922. Ст. 121.


[Закрыть] стал крестным отцом старшего сына Федора Бяконта – Алексея, будущего митрополита Всея Руси. Дата крещения не известна, но в этом же источнике указано, что Митрополит Алексей старше Семена (сына Калиты) на 17 лет, а сын Калиты великий князь Симеон Иванович (Гордый) родился в 1317 г., значит Иван Данилович крестил сына Бяконта в 1300 г.

Все это говорит о довольно высоком статусе Федора Бяконта. В последующем оказывал высокое доверие Федору Бяконту и сын Ивана Калиты – князь Московский и великий князь Владимирский Симеон Гордый. В своем исследовании «Образование Великорусского государства» российский историк, член-корреспондент РАН Александр Евгеньевич Пресняков предполагал, что Федор Бяконт был московским тысяцким,[38]38
  А.Е. Пресняков. Образование Великорусского государства. Очерки по истории XIII–XV столетий. Петроград. 1918. С. 290.


[Закрыть] главой административно-полицейской власти. Однако установить точные даты исполнения им этих обязанностей из-за фрагментарности исторических источников не представилось возможным.

Протасий Федорович (год рождений неизвестен – умер примерно в 1341 г. Московский тысяцкий, примерно с 1322 г. – примерно по 1341 г.). От него ведутся фамилии Воронцовых и Вельяминовых, относящихся к старомосковскому боярству. Согласно родословной книги «Протасей приехал из Володимера к Москве с Великим князем Данилом Александровичем, а был у Великого князя (Ивана Даниловича) тысяцкой».[39]39
  Временник Императорского Московского общества истории и древностей российских. Кн. X. Ч. 2. М., Университетская типография. 1851. С. 90.


[Закрыть] Достоверное происхождение рода различными исследователями трактуется по-разному. Большинство из них признают, существование знатного варяга Симона или Шимона, сына варяжского князя Африкана, прибывшего на Русь при Ярославе Мудром, потомком которого является Протасий Федорович. Спор между историками ведется в основном о количестве поколений между Симоном Африкановичем и Протасием.

Предки Протасия были тысяцкими у Киевских, Ростово-Суздальских и Владимирских князей. А Протасий Федорович стал основателем целой династии московских тысяцких. До того, как стать тысяцким Ивана Даниловича Калиты, Протасий Федорович служил на высоких должностях у его отца Даниила Александровича, а после его смерти был важным сановником у его старшего сына – Юрия Даниловича. Также Протасий пользовался заслуженным авторитетом у иерархов церкви, в частности у митрополита Петра. С весьма положительными характеристиками о нем упоминается как о «старейшине града» в «Житие святого Петра»: «Протасий, он муж честен и верен, и всякими добрыми делы украшен».[40]40
  Великие Минеи Четии собранные Всероссийским митрополитом Макарием. Декабрь. Выпуск 12. Дни 18–23. Издание Императорской Археографической комиссии, М. Синодальная типография. 1907. Л. 469 в.


[Закрыть] Как о тысяцком о Протасии говорится и в «Житии Сергия Радонежского».[41]41
  Полное собрание русских летописей, изданное по высочайшему повелению Археографической комиссией. Т. 11. Летописный сборник, именуемый Патриаршею или Никоновской летописью. СПб.: Типография И.Н. Скороходова. 1897. С. 129.


[Закрыть]

Изучавший историю рода Вельяминовых академик АН СССР С.Б. Веселовский пишет, что «В домовой книге Московского Богоявленского монастыря, составленной по преданиям и монастырским актам в начале XVII в., есть сообщение, что Иван Калита в последний год жизни (1340 г.) заложил в монастыре каменную церковь Богоявления «и по отшествии его от земных к богу и по приказы великого князя Ивана Даниловича совершил сей (храм) их боярин, зовомый именем Протасий».[42]42
  С.Б. Веселовский. Исследования по истории класса служилых землевладельцев. М., изд. «Наука». 1969. С. 212.


[Закрыть] Исходя из разрозненных исторических источников вероятнее всего Протасий Федорович стал московским тысяцким с того момента, когда в 1322 г. Иван Данилович Калита стал самостоятельно управлять Москвой, еще до того, как он стал великим князем Владимирским и оставался им до самой смерти своего государя. Умер Протасий Федорович вероятно около 1341 г.

Василий Протасьевич Вельяминов (год рождений неизвестен – умер примерно в 1353 г. Московский тысяцкий с 1341 г. – примерно по 1353 г.).

После смерти Протасия в 1341 г. кратковременно должность тысяцкого занимал А.П. Хвост, но после его опалы в том же 1341 г. тысяцким в Москве становится сын Протасия – Вельяминов Василий Протасьевич. В родословной книге отмечено «А у Протасья сын Василий, а был тысяцкой же».[43]43
  Временник Императорского Московского общества истории и древностей российских. Кн. X. Ч. 2. М., Университетская типография. 1851. С. 90.


[Закрыть] Также в договорной грамоте от 1341 г. Великого князя Симеона Гордого со своими родными братьями князем Иваном Красным и князем Андреем «О бытии им между собою в согласии и вечном мире …»[44]44
  Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в военной коллегии иностранных дел. Ч. 1. М., Типография Н.С. Всеволожского. 1813. С. 35.


[Закрыть] как свидетель заключения договора значится «Василий … тысяцкий». Из-за ветхости документа отчество тысяцкого прочесть невозможно, вероятнее следует читать – Протасьевич.

Церковное имя отца Василия – Протасия было Вениамин или Вельямин, что и дало роду фамилию. Видимо поэтому Василий, например, в летописях упоминается как Протасьевич,[45]45
  Полное собрание русских летописей, изданное по высочайшему повелению Археографической комиссией. Т. 8. Продолжение летописи по Воскресенскому списку. СПб.: Типография Эдуарда Праца. 1859. С. 21.


[Закрыть] а во вселенском синодике (поминальном списке) – Вельяминович.[46]46
  Древняя Российская Вивлиофика, содержащая в себе: собрание древностей российских, до истории, географии и генеалогии российские касающихся. Ч. VI. М., 1788. С. 450.


[Закрыть]

Василий Протасьевич был московским тысяцким практически в течении всего правления великого князя Семена Ивановича Гордого и скончался вероятнее всего, как и его князь, во время эпидемии чумы в 1353 г.

Алексей Петрович Хвост (год рождений неизвестен – умер 3 февраля 1356 г. Московский тысяцкий в 1341 г., затем с 1353 г. по 1356 г.). Соперник Вельяминовых в борьбе за должность московского тысяцкого А.П. Хвост был назначен тысяцким видимо сразу после смерти тысяцкого Протасия Федоровича примерно в 1341 г. Однако в течении совсем непродолжительного времени он «вшел в коромолу к великому князю»[47]47
  Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в военной коллегии иностранных дел. Ч. 1. М., Типография Н.С. Всеволожского. 1813. С. 37.


[Закрыть] Семену Гордому. Вероятнее всего причиной послужило его чрезмерное честолюбие и проводимая им слишком независимая от князя политика. В результате он был смещен с должности и повелением князя его имущество было конфисковано. В упомянутом выше договоре князя Семена Гордого с братьями отмечено их согласие не принимать Алексея Петровича на службу, а также его детей.

Однако с течением времени опала была снята и А.П. Хвост вновь становится боярином великого князя Семена Гордого. Это подтверждает исполнение им в 1347 г. совместно с А.И. Кобылой важного поручения князя, пославшего их в качестве сватов в Тверь за своей невестой. Ею стала дочь великого князя тверского Марья Александровна.[48]48
  Полное собрание русских летописей, изданное по высочайшему повелению Императорской Археографической комиссией. Т. 18. Симеоновская летопись. СПб.: Типография М.А. Александрова. 1913. С. 95.


[Закрыть]

После смерти в 1353 г. Семена Гордого на московский престол вступил его брат Иван Иванович Красный, который на место умершего почти одновременно со своим князем тысяцкого Василия Протасьевича Вельяминова назначил Алексея Петровича Хвоста. Новый тысяцкий пользовался заслуженным авторитетом у населения, но тем не менее 3 февраля 1356 г. Алексей Петрович был убит, его тело нашли на Кремлевской площади. Убийцы найдены не были: «убиение же его дивно некако и незнаемо, аки ни от кого же никим же».[49]49
  Там же. С. 99.


[Закрыть] Учитывая, что в те времена знатные бояре без охраны никуда не выходили, предпочтительной можно считать версию, предложенную летописцами о том, что А.П. Хвост стал жертвой предательства своей дружины: «сии от своея дружины пострада».[50]50
  Там же.


[Закрыть] Тем не менее очевидно, что причина крылась в борьбе за должность тысяцкого.

Василий Васильевич Вельяминов (год рождений неизвестен – умер 17 сентября 1374 г. Московский тысяцкий с 1358 г. по 1374 г.). Отец и дед Василия Васильевича были московскими тысяцкими и отмечены большими заслугами. После смерти своего отца Василия Протасьевича, Василий Васильевич Вельяминов рассчитывал занять отцовский пост. Однако московским тысяцким стал А.П. Хвост. События, последовавшие после его гибели показывают, что возможно в организации убийства Хвоста принимал участие Василий Вельяминов. Ввиду отсутствия в Москве великого князя Ивана Красного, а он в это время выезжал в Орду, опасаясь народного гнева, подозревавшего Вельяминова в убийстве, Василий Васильевич со своей семьей вынужден был бежать в Рязань. Кроме него в Рязань уехали и другие бояре, вероятно имевшие к этому отношение: «болшии бояре московскии отъехаша на Рязань з женами и з детми».[51]51
  Полное собрание русских летописей, изданное по высочайшему повелению Императорской Археографической комиссией. Т. 10. Летописный сборник, именуемый Патриаршею или Никоновской летописью. СПб.: Типография министерства внутренних дел. 1885. С. 229.


[Закрыть]

Вернувшись в 1358 г. из Орды в Москву Великий князь Иван Иванович Красный вызвал Василия Вельяминова обратно в Москву: «перезва к себе паки дву бояринов своих, иже отъехали были от него в Рязань, Михайло и зять его Василей Васильевич».[52]52
  Там же. С. 230.


[Закрыть] Скорее всего после этого Василий Васильевич получает должность московского тысяцкого. Несомненно, В.В. Вельяминов занимал должность тысяцкого и при малолетнем князе Дмитрии Ивановиче (будущем Донском), ставшим князем Московским после смерти своего отца Ивана Красного в девятилетнем возрасте. Будучи первым боярином в Москве В.В. Вельяминов всячески старался упрочить свое положение, в том числе и родственными связями. Его сын и Великий князь Дмитрий Иванович были женаты на сестрах, княжнах суздальских Марье и Евдокии. В Симеоновской летописи отмечена точная дата смерти тысяцкого Василия Васильевича Вельяминова – 17 сентября 1374 г., что говорит о важности события для общественной жизни Москвы. Его высокое положение также подтверждается тем, что последний тысяцкий Москвы был похоронен в Богоявленском монастыре: «и положен бысть в манастыри у святого Богоявления».[53]53
  Полное собрание русских летописей, изданное по высочайшему повелению Императорской Археографической комиссией. Т. 18. Симеоновская летопись. СПб.: Типография М.А. Александрова. 1913. С. 115.


[Закрыть] После смерти Василия Васильевича Вельяминова Великий князь Дмитрий Иванович (будущий Донской) упразднил должность московского тысяцкого.

Часть вторая
Охрана общественного порядка и борьба с преступностью в Москве в приказной период XVI – начало XVIII вв.

Глава 5
Развитие Москвы в XVI – начале XVIII вв.

Политическое объединение русских земель и преобразование Великого Московского княжества в единое централизованное государство было практически завершено к концу правления Ивана III (1462–1505 гг.).

Иван III во второй половине XV в. осуществил серьезные территориальные приобретения под свое управление, присоединив в 1463 г. Ярославское княжество, в 1472 г. Великую Пермь, в 1474 г. Ростовское княжество, в 1477 г. Новгород был лишен своего самостоятельного управления и со всей подвластной ему территорией был включен в московскую общегосударственную систему, в 1485–1488 гг. присоединено Тверское княжество, в 1489 г. Удмуртия и Вятская земля, в 1494 г. удельные княжества в верховьях реки Оки (Верховские княжества), в 1499 г. Югорская земля, в 1500–1503 гг. часть Чернигово-Северских княжеств. К концу XV в. и Псков фактически утратил свою независимость.

Сын Ивана III Василий III, правивший 1505–1533 гг., продолжил отцовскую политику. В 1510 г. Псковская республика была упразднена и присоединена к Москве, что стало закономерным итогом «собирания русских земель». В 1514 г. к русскому государству был присоединен Смоленск, в 1517 г. части Вологодской и Костромской областей, в 1517–1521 гг. Рязанское княжество. Границы Московского государства расширились на севере до Ледовитого океана, на северо-востоке до Уральских гор, до Чудского озера и Западной Двины на западе, до верховий Дона и Оки на юге.

В этот период Москва становится общепризнанной столицей русского народа. К этому времени она являлась крупнейшим хозяйственным городом, первым по значению торговым центром в Русском государстве, соединяющим торговые пути страны и имеющим широкие разветвленные торговые связи с заграницей. Центральное положение Москвы на русской территории обеспечило ей серьезное преимущество и перед такими старинными пунктами внешней торговли – городами Псковом и Новгородом.

После захвата Константинополя турками-османами столица Византийской империи, так называемый второй Рим, перестает быть оплотом мирового православия. Москва, не принявшая Флорентийскую унию с католиками, становится наследником и гарантом возрождения православного мира. В обращении старца Филофея к великому князю Василию III, датированном началом XVI в., указывается: «И да знает твоя держава, благочестивый царь, что все царства православной христианской веры сошлись в одном твоем царстве, один ты во всей поднебесной христианский царь».[54]54
  Памятники литературы Древней Руси: Конец XV – первая половина XVI в. М., 1984. С. 437.


[Закрыть] Тот же инок Филофей в другом своем сочинении отмечает Москву как Третий Рим: «все христианские царства пришли к концу и сошлись в едином царстве нашего государя, согласно пророческим книгам, и это – российское царство: ибо два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не бывать».[55]55
  Там же. С. 453.


[Закрыть]

Также в начале XVI века в Москве, как столице Русского государства, концентрируется процесс образования единой системы централизованного управления, которая включала в себя центральные и местные государственные учреждения, выполняющие военные, административные, судебные, финансовые, полицейские и другие функции. Происходит реорганизация старых и образование новых органов власти. Ими становятся приказы, каждый из которых как правило являлся действующим на постоянной основе административно-судебным учреждением.

Подготовленный при Иване III и изданный в 1497 г. Судебник, как единый законодательный кодекс, стал как бы правовым закреплением создания Русского централизованного государства.

После полного освобождения от татаро-монгольского влияния сильно возрастает и военно-политический авторитет Русского государства, поэтому в начале XVI в. Москва становится значимым центром международной политики. Западноевропейские государственные деятели начинают искать в лице Великого князя московского и государя всея Руси союзника в борьбе с турецкими завоевателями. Москву все чаще начинают посещать дипломаты западных и восточных государств – послы Италии, Германии, Венгрии, Литвы, Польши, Казани, Крыма, Грузии и других стран. А московские дипломаты за рубежом уверенно и твердо отстаивают решение вопросов, затрагивающих общероссийские интересы.

В Москве происходит быстрый рост промышленности, которая хоть и носила в то время ремесленный характер, но уже могла обеспечивать потребности населения не только самого города, но и других частей государства.

Расширение в Москве в XVI веке ремесла и торговли обусловило рост города. В данную эпоху Москва уже занимала территорию в пределах современного Садового кольца и даже за его пределами и состояла из четырех частей: Кремля, огороженного построенными в 1485–1495 гг. кирпичными стенами и занимавшего 28 гектаров; Китай-города, еще его называли великим посадом, который защищала стена, построенная в 1534–1538 гг. и занимавшего территорию 64 гектара; Белого города, окруженного стеной, построенной в 1586–1593 гг. по линии современного Бульварного кольца, с территорией 450 гектаров; И Земляного города, расположенном на участке размером 1878 гектаров, опоясанного построенными в 1592–1593 гг. деревянными стенами Скородома,[56]56
  Название «Скородом» произошло от деревянных строений, поставленных наскоро, обычно после пожаров.


[Закрыть] проходящими по нынешнему Садовому кольцу. Эти укрепления были сожжены во время иностранной интервенции, а в 30-е годы XVII в. восстановлены и состояли из земляного вала и частокола на нем. Всего территория столицы, находящаяся внутри укреплений, с 1508 г. по 1592 г. возросла почти в 70 раз.[57]57
  История Москвы с древнейших времен до наших дней. В 3-х томах. М. 1997. Т. 1. С. 105.


[Закрыть]

В Кремле располагался дворец царя и резиденция патриарха, ряд зданий в которых размещались государственные учреждения – государственная казна, приказы, житный, конюшенный, пороховой дворы. Кроме того, в Кремле располагались около 50 соборов и церквей, около 40 дворов бояр, кремлевского духовенства и церковных служителей. Китай-город или Великий посад состоял из двух частей – торговых рядов и жилых построек. Здесь располагались дворы самых богатых людей города. Количество дворов было небольшим, всего около 300, и оно оставалось практически неизменным в течении всего XVII в. Из государственных зданий и строений здесь располагались Земский приказ, Посольский, Мытный и Печатный дворы, тюрьма, таможня. В Белом городе, который полукольцом охватывал Кремль и Китай-город, население было не настолько зажиточным. Если в XVI в. Белый город был в основном ремесленным посадом, то в XVII в. здесь преобладали дворы дворян и приказных людей, а ремесленное население составляло не более одной пятой. Из казенных учреждений здесь находились дворцовый конно-экипажный двор, Аптекарский, Пушечный, Соляной дворы. В Земляном городе проживала основная часть населения Москвы.

Иностранцы, посещавшие Москву в XVI веке считали ее одним из самых крупных городов Европы. Так англичанин Ричард Ченслор, посетивший Москву в 1553 г. писал: «Сама Москва очень велика. Я считаю, что город в целом больше, чем Лондон с предместьями».[58]58
  Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке. Перевод с английского Ю.В. Готье. Ленинград. 1937. С. 56.


[Закрыть] Матвей Меховский, польский историк, в своем трактате 1517 г. сравнивает Москву с Прагой: «Москва – столица Московии. Это довольно большой город: вдвое больше тосканской Флоренции и вдвое больше, чем Прага в Богемии».[59]59
  М. Меховский. Трактат о двух Сарматиях. М-Л. АН СССР. 1936. С. 113.


[Закрыть]

Укрупнению территории Москвы способствовал быстрый рост населения столицы. Численность населения города в XVI веке можно определить только предположительно. Сигизмунд Герберштейн, посетивший Москву в 1517 и 1526 гг. в качестве посла великого князя литовского и короля польского Сигизмунда I и австрийского эрцгерцога Фердинанда писал: «все дома были переписаны по повелению князя, и что их число превосходило 41500».[60]60
  Записки о Московии барона Герберштейна. Перевод И. Анонимов. СПб. 1866. С. 97.


[Закрыть] В рассказах Дон-Хуана Персидского, который прибыл в Москву в составе персидского посольства в 1599 г., население столицы России указывается «не менее 80000».[61]61
  Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете. М. 1899. Кн. 1. Ч. 3. Материалы иностранные. Из рассказов Дон-Хуана Персидского. С. 12


[Закрыть] Более точные источники о населении Москвы в XVI веке к сожалению, не сохранились, тем не менее на основании косвенных данных, каковыми могут являться сведения об интенсивном строительстве города, следует отметить, что данная цифра была больше.[62]62
  История Москвы. Т. 1. АН СССР. М., 1952. С. 179.


[Закрыть]

Территория Москвы XVI в. росла в основном за счет расширения посада, в котором сосредотачивалось главным образом ремесленное и торговое население, называвшееся в то время «черным» или тяглым, то есть подлежавшим обложению государственными налогами и городскими повинностями. В данный период деление тяглого населения посада на сотни окончательно оформилось. Сотенное деление как указывалось ранее существовало и в глубокой древности, но с XVI в. сотни становятся вполне сложившимися учреждениями. К концу XVI в. в Москве существовало восемь сотен: Дмитровская, Мясницкая, Новгородская, Ордынская, Покровская, Ржевская, Ростовская и Сретенская; три полусотни: Кожевницкая, Прибылая и Устюжская; и три четверти сотни: Арбатская, Митрополья и Чертольская.

В сотни входило не все тяглое население Москвы. В основном по окраинам города располагались слободы, которые образовались видимо позднее, чем сложилась большая часть посада. Данное название возникло вероятнее всего из-за экономических льгот, которые давались привлекаемому стороннему населению, преимущественно ремесленному, которое великие князья и другие крупные землевладельцы селили или «сажали» на своих территориях. Льготы давали некоторую «свободу» от сбора налогов и данные поселения назывались «свободами». Видимо отсюда и произошло название слобода. Выражение «посадить слободу» часто встречалось в тот период времени. Тут скорее всего и кроется происхождение слова посад. По истечении льготного периода население слобод начинало облагаться теми или иными повинностями и налогами в пользу княжеского дворца. Некоторые слободы в дальнейшем оставались в качестве дворцовых в ведении дворца, другие по своим обязанностям приравнивались к сотням и становились «тяглыми» или «черными». По сути названия «слобода» или «сотня» были равнозначны, но в основном название «сотня» использовалось для объединения непривилегированных, «черных» людей. Однако в документах иногда черные сотни называли слободами.

В XVII в. в Москве насчитывалось около 150 слобод, хотя их количество не было постоянным. Со временем появлялись новые слободы, некоторые соседние слободы сливались в одну и т. д. В Кремле слобод не было вообще, в Китай-городе находилась одна слобода – Певчая, входившая в число патриарших слобод, но по факту певчие в XVII в. здесь на жили, а в домах и дворах слободы были устроены лавки и склады. В Белом городе их было немного, всего 21 слобода, а в основном они располагались в Земляном городе, в том числе и в Замоскворечье – 78. За пределами земляного вала располагалось 48 слобод и сотен.[63]63
  Снегирев В.Л. Московские слободы. Очерки по истории Московского посада XIV–XVIII вв. М., 1956. С. 25–27.


[Закрыть]

В большинстве своем слободы и сотни выполняли также и функции административно-территориального деления. В частности, в купчих XVII в. применялись такие топографические признаки как: часть города (Земляной город, Белый город и т. д.), название приходской церкви, название слободы или сотни. А по составу населения, сословному признаку, выполняемым обязанностям и характеру повинностей слободы в Москве можно распределить на несколько групп.

Во-первых, это дворцовые и казенные слободы. Например, жители Бронной слободы изготавливали оружие в Оружейной палате, казенные каменщики и плотники принимали участие в дворцовых или казенных постройках, Кадашевская слобода поставляла во дворец полотно, а Казенная слобода обеспечивала охрану казны государя. На окраинах Москвы возле въезда в город со стороны крупных дорог располагались ямские слободы, которые выполняли обязанности по доставке государственной почты. Жители конюшенных слобод были заняты содержанием царских конюшен и табунов лошадей. А придворный штат царицы был расселен в особых царицыных слободах. Названия многих казенных слобод происходили от выполняемых их населением обязанностей при дворе – Плотничья, Поварская, Псаренная, Садовническая слободы. Всего в XVII в. насчитывалось 51 дворцовая и казенная слободы.

Во-вторых, это военные слободы. Московский военный гарнизон располагался в 33 слободах. В них проживали «чины служилые по прибору», а именно стрельцы, пушкари, казаки, райтары и т. д., т. е. состоявшие на военной службе и получавшие жалование из казны. Военные слободы находились в черте Земляного города за исключением Бутырской и Новой Воротниковской. Основная часть военных слобод занимала Замоскворецкий район.

В-третьих, это монастырские слободы, население которых обслуживало монастырские нужды. В XVII в. в источниках встречаются 26 названий монастырских слобод. Такие как Новинская, Новодевичья, Зачатейская, Златоустова, Новоспасская, Рождественская слободы. Они в основном находились вблизи московских монастырей, кроме Чудова монастыря, который располагался в Кремле. Из 26 слобод 9 принадлежали патриарху, 2 – митрополитам Ростовскому и Крутицкому, 14 слобод объединяли монастырских служителей и в одной – Звонарской жили соборные звонари.

В-четвертых, это иноземческие слободы, населенные иностранцами, приглашенными на государеву службу. Таких слобод было 8: Греческая, Иноземская, Немецкая, Панская, Татарская, Толмацкая и Мещанская.

В-пятых, черные слободы и сотни. К этой группе относились тяглые слободы, населенные ремесленниками, выполнявшими наряду с повинностями «государевой службы» и частные заказы. В середине XVII в. их насчитывалось более 20.

Отдельное место среди московского населения занимали привилегированные объединения купцов – Гостиная и Суконная сотни. Они не являлись территориальными единицами, входившие в их состав лица проживали в разных частях города. Ими были крупные промышленники и торговцы из всех городов России. Члены этих привилегированных объединений также выполняли обязательные повинности, но особого рода, в основном важнейшие финансовые поручения – контроль за продажей пушнины и питей, сбор таможенных пошлин на внутренних рынках и т. д., но при этом за недобросовестное выполнение своих обязанностей отвечали своим имуществом. За это они освобождались от несения тягла, т. е. повинностей, выполнявшихся остальным посадским населением, а также пользовались некоторыми льготами. Им разрешалось, например, топить летом бани, которые у остального посадского населения летом опечатывались во избежание пожаров, или держать в домах вино, что было запрещено остальным посадским. Члены Гостиной и Суконной сотен могли владеть вотчинами и имели право выезда за границу.

А самые богатые купцы, самые «денежные люди» наделялись званием «гостей». Они не входили в сотни и отличались от торговых людей суконной и гостиной сотен размерами своих капиталов. И если в Гостиную и Суконную сотни входило в среднем по 250–350 человек в каждую, то число гостей в 40-е годы XVII в. составляло всего 13, а в 70-е годы – 30 человек. Оборотный капитал гостей исчислялся от 20 до 100 тыс. рублей,[64]64
  О России в царствование Алексея Михайловича. Современное издание Григория Котошихина. Издание третье. С.-Петербург. 1884. С. 157.


[Закрыть] что по тем временам являлось огромным богатством.

Для определения точной численности и сословного состава населения Москвы середины XVII в. в настоящее время не существует надежных источников. Переписные книги, составлявшиеся в Москве в тот период не сохранились. Существует «Переписная книга города Москвы 1638 года»,[65]65
  Переписная книга города Москвы 1638 года. Издание Московской городской думы. М., Типография М.П. Щепкина, Средняя Кисловка, дом Волковых. 1881. 316 с.


[Закрыть] изданная Московской городской думой в 1881 г. на основании хранившейся в то время в архиве министерства юстиции рукописи «росписного списка 1638 г.». Рукопись была достаточно ветхой и не полностью читабельной. Вторую попытку исследования и издания данной рукописи предприняли в 1911 г. сотрудники московского отдела Императорского Русского военно-исторического общества под руководством И.С. Беляева.[66]66
  Труды Московского отдела императорского Русского военно-исторического общества. Т.1. Росписной список города Москвы 1638 года. Под ред. И.С. Беляева. М., Типография Императорского Московского университета. 1911. 314 с.


[Закрыть] На основании анализа данных источников институтом истории Академии наук СССР в середине XX в. было установлено, что посадские люди, а именно жители слобод черных, казенных, владычных, монастырских и др. не считая белого духовенства составляли 48,78 % от населения Москвы и населяли 8500 дворов. Из них: черные сотни – 3600 дворов; дворцовые и казенные слободы – 3600 дворов; монастырские и патриаршие слободы – 900 дворов; иноземческие – 400 дворов. Светские землевладельцы: бояре, окольничьи, думные дворяне, стольники, стряпчие, дворяне московские, жильцы, дворяне городовые составляли 20,18 % и населяли 3546 дворов. Духовенство: священники, дьяконы, причетники, певчие – 10,09 %, 1773 двора. Приказные люди: дьяки, подьячие, толмачи (вне Толмачевской сотни), недельщики – 8,35 %, 1455 дворов. Казенные мастера (не входившие в слободы) – 7,99 %, 1392 двора. Гости, Гостиная, Суконная сотни – 1,59 %, 277 дворов. Прочие жители, не вошедшие в слободы: владельческие крестьяне, дворовые люди, торговые люди, жившие на монастырских подворьях – 3,02 %, 527 дворов. Всего 17400 дворов. С учетом населения военных слобод и известного количества военно-служилого населения, общее количество дворов в Москве было около 27 тыс.[67]67
  История Москвы. Т. 1. АН СССР. М., 1952. С. 450.


[Закрыть]

По данным переписи отдельных слобод, сохранившихся до настоящего времени исследователями института истории Академии наук СССР была выведена средняя цифра населения одного московского двора – 6,17 человек. На основании этих данных население Москвы в середине XVII в. составляла примерно 170 тыс. человек.

По сословному составу население Москвы рассматриваемого периода делилось на множество иерархических разрядов. Социальную дифференциацию Московского общества можно отобразить довольно условно, так как дробление общества не останавливалось, а постоянно изменялось, рядом с основными классами появлялось множество других. Тем не менее классы отличались по роду исполняемых государственных повинностью и по имущественному состоянию, а на политическом языке того периода носили название чинов. Чины делились на служилые, тяглые и не тяглые.

Чины служилые состояли из двух групп: чины служилые по отечеству и чины служилые по прибору (отбору). Чины служилые по отечеству в свою очередь делились по значимости на чины думные (бояре, окольничьи, думные дворяне), чины московские (стольники, стряпчие, дворяне московские, жильцы) и чины городовые (дворяне выборные, дети боярские дворовые, дети боярские городовые). Чины служилые по прибору, к которым относились ратные люди низших разрядов, вербовались из людей разных классов и имели название по принадлежности к роду войска: стрельцы, пушкари, драгуны, рейтары, казаки и т. д. Они в отличие от чинов служилых по отечеству считались равными по служебной иерархии. К чинам тяглым относилось остальное посадское население Москвы, которое также отличалось между собой по имущественному цензу в зависимости от которого имела довольно широкий спектр разделения – от богатых купцов до простых ремесленников.