Текст книги "От Хитровки до Ходынки. История московской полиции с XII века до октября 1917 года"

Глава 6
Исполнительная власть, система охраны общественного порядка и борьбы с преступностью в Москве в XVI – начало XVIII вв.

Проблема охраны общественного порядка существовала с самых ранних этапов развития российской государственности. В XVI–XVII вв. поддержание спокойствия и благочиния в обществе постепенно становится одной из важнейших функций органов государственного управления, пока еще не выделенную в систему специальных полицейских органов.

В процессе укрепления Русского централизованного государства начинает формироваться общая система как центральных, так и местных правительственных учреждений, осуществлявших административные, судебные, полицейские, военные и ряд других функций. До середины XVI в. структура государственного аппарата Руси выглядела следующим образом. Великий князь находился во главе государства. Боярская дума являлась высшим правительственным учреждением и выступала как законосовещательный орган при государе. Главными органами государственного управления были также Дворцы и Казна. Кроме Большого дворца в 50-е годы XVI в. существовало еще пять территориальных дворцов: Новгородский, Дмитровский, Угличский, Калужский и Рязанский. Управлявшие ими дворецкие контролировали кормленщиков – волостелей и наместников, решали вопросы судопроизводства. Казна играла роль великокняжеской канцелярии, а также сокровищницы и ведала в основном фискальными прерогативами. Во Дворце и в Казне содержался значительный штат дьяков и подьячих, использовавшихся как для ведения зарождающегося делопроизводства, так и для выполнения различных поручений государственного характера.

С течением времени система Дворца и Казны эволюционировала и на ее основе стали оформляться другие органы управления – приказы, которые просуществовали с рядом определенных изменений до начала XVIII в. Приказы формировались не на основе какой-либо реформы, а постепенно выделяясь из системы дворцовых учреждений по мере насущной необходимости, и их создание не зависело от политической воли конкретного человека. Однако не все приказы появились из Казны и Дворца. Часть из них произошла также в ходе эволюции, но из различных комиссий Боярской думы. Так, например, конкретному дьяку давалось поручение или приказ по конкретной отрасли управления, создавался штат подьячих, выделялось помещение – изба. Выполнение поручения обычно носило длительный характер и со временем в данном учреждении происходило сосредоточение дел и поручений близких по характеру. В результате, по мнению большинства ученых, в эпоху Ивана Грозного к середине XVI в. была сформирована система приказного управления. Хотя присутственные места, которые впоследствии стали именоваться приказами, начали учреждаться во времена Ивана III, но впервые слово «приказ» для обозначения присутственного места прямо встречается в Жалованной грамоте Великого князя Василия Иоановича Успенскому женскому монастырю в 1512 году: «… на их место в тех приказах будут иные дьяки».[68]68
  Акты, собранные в библиотеках и архивах российской империи археографической экспедицией императорской академии наук. Т. 1. 1294–1598. СПб.: Типография II отделения С.Е.И.В. Канцелярии. 1838. С. 125.


[Закрыть]

Данная система носила довольно непростой характер, приказы классифицировались и по роду решаемых в них дел, и по подсудности и управлению различными категориями населения, и по территориальному признаку и т. д. Зачастую было трудно разобраться к компетенции какого приказа относится решение того или иного вопроса. Великий русский историк В.О. Ключевский так охарактеризовал данную систему: «Так как приказы возникли не вдруг, по одному плану, а появлялись постепенно, по мере надобности, с усложнением административных задач, то распределение правительственных дел между ними представляется чрезвычайно неправильным и запутанным на наш взгляд, привыкший к строгой регламентации и точному распределению дел по существу. Потому чрезвычайно трудно, привести приказы в систему; указать основания распределения дел между ними».[69]69
  Ключевский В.О. Русская история. М.: Эксмо, 2009. С.307.


[Закрыть] По тем же причинам, по мнению В.О. Ключевского, довольно затруднительна их классификация: «Систематическая классификация приказов вообще не удавалась их исследователям, как не удавалась она и их творцам, московским государям».[70]70
  Там же. С. 308.


[Закрыть]

Существенной особенностью данного периода для Москвы являлась неразделенность функций городского и общероссийского управления. В XVI–XVII вв. не существовало конкретного органа или учреждения управлявшего непосредственно Москвой. Городом ведали: высшие органы государственного управления – царь, Боярская дума, боярские надворные комиссии; органы центрального управления – целый ряд различных приказов; а также органы сотенного и слободского управления.

Несмотря на то, что вся полнота российской власти в XVIXVII вв. принадлежала великому князю, а с 1547 г. – царю, он практически всегда советовался с лицами высшей аристократии – боярами, которые и образовывали Боярскую думу. В исторических источниках она имела название «Совет бояр», «Дума», Думцы», иногда «Дума бояр». Боярская дума носила законосовещательный характер, на ее заседаниях с великим князем (царем) обсуждались все вопросы внутренней и внешней политики, а принятое решение записывалось формулой «государь указал и бояре приговорили». Иногда монарх советовался с наиболее близкими к царю лицами, которые составляли ограниченный круг государственных деятелей. Этот совет назывался Ближней думой. С зарождением абсолютизма во второй половине XVII в. необходимость иметь более оперативный орган, чем Боярская дума стала приобретать все большее значение.

Руководство Москвой Боярская дума реализовывала через различные надворные комиссии, через доклады глав приказов, которым подчинялись московские слободы и сотни. При этом дела городского уровня в думе рассматривались также основательно, как и международные вопросы. На протяжении XVIXVII вв. роль Думы в управленческой практике постоянно возрастала. «Если в 1613 г. думные чины возглавляли треть всех центральных учреждений, в середине столетия – около половины, то в 1680-х гг. уже 80 % приказов».[71]71
  Устюгов Н.В. Эволюция приказного строя Российского государства в XVII в. Абсолютизм в России (XVII–XVIII вв.). М., 1964. С. 166–167.


[Закрыть]

Когда царь покидал Москву, направляясь в окрестные монастыри на богомолье или лично осуществляя руководство войском в военных походах, за царем следовал почти весь состав Боярской думы. Например, из сохранившихся дневальных записок приказа Тайных дел известно, что «за период с 1657 по 1674 гг. Алексей Михайлович проводил за пределами Москвы более четверти своего времени».[72]72
  Седов П.В. Закат Московского царства: Царский двор конца XVII в. СПб., 2006. С. 34.


[Закрыть] Тогда на время отсутствия царя для управления Москвой оставалась своеобразная боярская комиссия, состоящая из нескольких думных людей. Эти комиссии, которые В.О. Ключевский называл «временными верховными комиссиями», а в современной исторической литературе встречается такое наименование данного института власти, как боярские надворные комиссии,[73]73
  Седов П.В. Деятельность боярских надворных комиссий XVII в. в отсутствие царя в Москве. Исследования по истории и философии. СПб., 1996. С. 73–86.


[Закрыть] наряду с функциями общего управления Москвой выполняли множество других дел – судебных, дипломатических, финансовых и т. д. Кроме того они контролировали деятельность всей приказной системы управления. К их компетенции также относилось выполнение полицейских функций по поддержанию общественного порядка в Москве, надзор за объезжими головами и руководство организацией пожарной безопасности в городе, охрана царского дворца и многое другое. Для надворной комиссии во дворце было отведено специальное помещение. С начала XVII в. ее заседания проходили в Столовой, иногда в Золотой палате. «В эту «комиссию» всегда входили один или два боярина и окольничий, состав других думных чинов в течение века менялся; в записные разрядные книги они записывались поименно».[74]74
  Новохатко О.В. Записные книги Московского стола Разрядного приказа XVII в. М., Памятники исторической мысли. 2000. С. 187.


[Закрыть] Конкретный состав комиссий утверждался царем, а во главе ставился один из самых доверенных бояр. Почти все члены комиссий одновременно являлись приказными судьями из наиболее важных приказов.

В период царствования Федора Алексеевича с 1676 по 1682 гг. им была несколько изменена структура органов верховного управления – 18 октября 1680 г. создана Расправная палата,[75]75
  Седов П.В. Закат Московского царства: Царский двор конца XVII в. СПб., 2006. С. 411.


[Закрыть] которая возникла на основе временных надворных комиссий. Она осуществляла свою деятельность как высшая апелляционная инстанция на спорные дела всех других приказов. В отсутствие царя в Москве Расправная палата замещала думу по текущим делам управления, а по указу царя производила сыск и расследование по частным обвинительным челобитным. Палата стала как бы наследницей надворных боярских комиссий, она функционировала до 1718 г. и вошла в состав Юстиц-коллегии.

Вместе с тем, комиссии были не единственным органом верховного управления Москвой во время отсутствия царя. Все важнейшие дела помимо главы комиссии докладывались судье разрядного приказа. Также продолжала деятельность Боярская дума, состоявшая на тот момент из тех бояр, кто не убыл с монархом. Поэтому во время царских отъездов весьма часто происходило взаимное дублирование работы властных органов, находящихся в столице. К тому же рассмотрение любого дела не происходило без доклада царю для его окончательного решения, что порождало отправку большого количества корреспонденции государю.

Наряду с верховной властью в рассматриваемый период существовали органы центрального управления как Москвой, так и всем государством. Ими являлись приказы.

По мере становления и развития приказного строя, формировалась иерархия приказов, которая не была неизменной.

Например, в начале XVII в. по значимости приказы распределялись следующим образом: «Разрядный, Посольский, Поместный, Большой дворец, Казанский дворец, Большой приход, четвертные приказы, Кабацкий, Стрелецкий, Панский, Пушкарский, Разбойный, Казенный двор, судные приказы, Ямской, Холопьего суда, Казачий, Челобитный, Земский двор, Конюшенный».[76]76
  Лисейцев Д.В. Эволюция приказной системы Московского государства накануне и в эпоху Смуты. [Текст]: автореф. ди С. на соиск. учен. степ. докт. ист. наук (07.00.02) / Лисейцев Дмитрий Владимирович; Институт российской истории РАН. – Москва, 2011. С. 29.


[Закрыть] В середине XVII в. значимость несколько меняется, хотя возглавлять ее остается Разрядный приказ: «Разрядный приказ, Посольский приказ, приказ Большой казны, Иноземский приказ, Рейтарский приказ, Аптекарский приказ, приказ Казанского дворца, Сибирский приказ, Стрелецкий приказ, Владимирский судный приказ, Московский судный приказ, Большой дворец, Оружейная палата, Поместный приказ, Разбойный приказ, Пушкарский приказ, Ямской приказ, Челобитный приказ, Печатный приказ, Конюшенный приказ, Земский двор, четвертные приказы, Холопий приказ, Хлебный приказ, Приказ каменных дел».[77]77
  Эскин Ю.М. Очерки истории местничества в России XVI–XVII вв. М., 2009. С. 281–286.


[Закрыть] В 60-е годы на первое место выходит Посольский приказ: «И ис тех думных дьяков посолской дьяк, хотя породою бывает менши, но по Приказу и по делам выше всех».[78]78
  О России в царствование Алексея Михайловича. Современное издание Григория Котошихина. Издание третье. С.-Петербург. 1884. С. 26.


[Закрыть] К концу XVII в. происходит некоторое укрупнение ведомств и однородные функции объединяются в одном приказе. Например, кабацкие и таможенные сборы осуществляет приказ Большой казны, хотя раньше этим занимались несколько приказов. Также появляется практика назначения думных чинов руководить сразу несколькими приказами и место приказа по значимости устанавливалось в зависимости от политического веса его главы.

Во главе приказов обычно стояли представители высшего дворянства, а именно думные чины – бояре, окольничьи, думные дворяне, которых называли приказными судьями. Однако, для функционирования приказной системы был необходим специальный штат чинов, встроенных в структуру служилого сословия, а именно думных дьяков, дьяков и подьячих. Это сословие формировалось постепенно в течении XIV–XV вв. из людей, обученных грамоте. В настоящее время вопрос о социальном происхождении служилой бюрократии до сих пор не решен. Мнения ученых по этому поводу значительно разняться. Одни считают, что дьяки в основном были выходцами из низших слоев дворянства (мнение Н.П. Лихачева), другие напротив доказывают их происхождение из сословных групп, с дворянством не связанных (точка зрения С.Б. Веселовского). Тем не менее, дьяки были высшими чинами приказных служащих. Они руководили делопроизводством в приказах, а иногда возглавляли съезжие избы и даже центральные приказы. Например, во главе Приказа Ратных дел в 1632 г. находился дьяк Александр Дуров.[79]79
  Богоявленский С.К. Московский приказной аппарат и делопроизводство XVI–XVII веков. М., 2006. С. 149


[Закрыть] Подьячие, являвшиеся помощниками дьяков, делились на три разряда: старшие или «старые», средние и младшие или «молодые». Старшие руководили подготовкой документов, средние составляли текст, младшие выполняли техническую работу – переписывали документы после внесенных дьяком исправлений. Существовали и «неверстаные» подьячие, т. е. не получавшие жалования, а проходившие обучение делопроизводству. Продвижение по карьерной лестнице осуществлялось постепенно, обычно за 5–10 лет подьячие проходили все три ступени.

Кроме этого в штат приказа входили судебные приставы или «недельщики», их помощники и сторожа. Недельщик, т. е. назначавшийся для выполнения полицейско-исполнительных функций в приказе на неделю. «В круг обязанностей недельщика входило: призывать разных людей к суду и давать их на поруки; содержать под своим постоянным наблюдением арестованных в целях предупреждения их побега; производить аресты лиц, взыскания с должников и осуществлять наказание над осужденными».[80]80
  Государственность России. Словарь-справочник. Должности, чины, звания, титулы и церковные саны России: конец XV в. – февраль 1917 г. Кн. 5. Ч. 2. М., С. 79.


[Закрыть] Недельщик имел до семи помощников, выполнявших его поручения. Сторожа охраняли помещения приказа и следили за чистотой.

Отдельного приказа по управлению Москвой не существовало, но основное количество дел, касающихся заведывания городом было сосредоточено в Земском приказе, в подчинении которого находились черные слободы и сотни. Чины служилые по прибору управлялись: стрельцы и Стрелецкие слободы – Стрелецким приказом, пушкари – Пушкарским приказом, рейтары – Рейтарским приказом, казаки – Казачьим приказом. Большинство дворцовых слобод были в ведении Приказа Большого дворца, иноземческие слободы подчинялись Посольскому приказу, Конюшенная слобода – Конюшенному приказу. Рассмотрение всех судебных дел, касающихся торговли осуществлял Приказ Большой казны, он же управлял высшим купечеством – гостями, суконной и гостиной сотнями. Судебно-полицейские функции в отношении духовенства выполнял Приказ церковных дел. Чинами служилыми по отечеству управлял Разрядный приказ.

Итак, «приказы, будучи органами центрального управления, в XVI–XVII в. функционировали в соответствии с рядом бюрократическими принципов: существовали присяги должностных лиц, личное исполнение обязанностей, порядок продвижения по службе, подготовка кадров, единый порядок подготовки и рассмотрения дел, развитое делопроизводство, специализация структурных подразделений приказа и отдельных должностных лиц на выполнении определенных функций, государственное обеспечение. Отличительными чертами приказов от прочих органов власти являлись их исполнительная и распорядительная деятельности. Приказы находились под жестким контролем со стороны высших органов власти (царя и Боярской думы)».[81]81
  Петров К.В. Приказная система управления в России в конце XVXVII вв. [Текст]: ди С. к.ю.н. СПб. 2000. С. 90.


[Закрыть]

Что касается охраны общественного порядка, то самые важные общегородские административно-полицейские функции в Москве выполнял Земский приказ или Земский двор. «Это учреждение было собственно полицейское, однако же оно отчасти заведовало и судебными предметами. Ведомство его простиралось на Москву и некоторые небольшие города».[82]82
  Троцина К. История судебных учреждений в России. СПб., 1851. С. 77.


[Закрыть]

Первое упоминание о нем относится к 1564 г., т. е. к периоду перед учреждением опричнины, когда Иоан IV за свое возвращение в Москву из Александровской слободы (ныне город Александров Владимирской области) потребовал: «За подъем же свой приговорил царь и великий князь взяти с Земского приказа сто тысяч рублев».[83]83
  Полное собрание русских летописей, изданное по высочайшему повелению Археографической комиссией. Т. 13. Вторая половина. 1. Дополнения к Никоновской летописи. 2. Так называемая царственная книга. СПб.: Типография И.Н. Скороходова. 1906. С. 395.


[Закрыть] Исследования учеными историками летописей подтверждают, что слово «приказ» отсутствовало в первоначальном варианте текста и было вставлено позднее. Генрих Штаден, описывая в своем дневнике приказную систему в этот же период накануне введения опричнины, упоминает данный приказ как Судную избу или Земский двор: «В общей судной избе или на дворе «Земский двор» сидел Иван Долгоруков и Иван Мятлев. Сюда приводились на суд все те, кого пьяным находили и хватали ночью по улицам».[84]84
  Генрих Штаден. О Москве Ивана Грозного. Записки немца опричника. Ленинград. Российская государственная академическая типография. 1925. С. 80.


[Закрыть] Д.В. Лисейцев в своей докторской диссертации предполагает, что создание Земского приказа произошло на десять лет раньше: «Земский двор фактически исполнял в отношении населения Москвы те же функции, что отправлял на остальной территории страны Разбойный приказ. Соответственно, не лишена оснований гипотеза об их одновременном создании, позволяющая отодвинуть время учреждения Земского двора, по меньшей мере, еще на десятилетие назад».[85]85
  Лисейцев Д.В. Эволюция приказной системы Московского государства накануне и в эпоху Смуты. ди С. на соиск. учен. степ. докт. ист. наук (07.00.02) / Лисейцев Дмитрий Владимирович; Институт российской истории РАН. – Москва, 2011. С. 151.


[Закрыть] Название Земский приказ стало употребляться в документах с 1657 г.: «На записных книгах с 1628 по 1657 год писаны Земскими дворами, а с сего году по 1700 год Земскими приказами».[86]86
  Древняя Российская Вивлиофика, содержащая в себе: собрание древностей российских, до истории, географии и генеалогии российские касающихся. Ч. XX. М., 1791. С. 307.


[Закрыть]

В конце XVI в. в Москве функционировало два Земских приказа. Старый Земский двор находился на Красной площади на месте нынешнего Государственного исторического музея. В разрядных книгах 1579 года упоминается один Земский двор: «На Земском дворе князь Иван княж Данилов сын Гагарин, Яков Гаврилов сын Наумов».[87]87
  Древняя Российская Вивлиофика, содержащая в себе: собрание древностей российских, до истории, географии и генеалогии российские касающихся. Ч. XIV. М., 1790. С. 366.


[Закрыть] В 1597 г. в разрядных книгах говорится уже о новом и старом Земских дворах, как разных учреждениях: «Того же году сидели на Москве на Земских дворах: на Старом Земском дворе сидел Григорей Федоров сын Образцов; на Новом Земском дворе сидел князь Ондрей Гундоров».[88]88
  Разрядная книга 1475–1605 гг. Под ред. и с предисл. д-ра ист. наук В.И. Буганова. Т. 3. Ч. 3. сост. Л.Ф. Кузьмина. М.: Ин-т истории СССР. 1989. С. 118.


[Закрыть] А здание для Нового Земского двора, вероятно было построено позднее, в 1599 году, о чем указывается в Пискаревском летописце: «Лета 7107 (т. е. 1599 г.) … Того же году поставлен другой Земской двор за Неглинною, блиско Успленского врашка, у мосту, против старово государева двора».[89]89
  Полное собрание русских летописей, Т. 34. Пискаревский летописец. М., 1978. С. 202.


[Закрыть] Имеется ввиду старый опричный двор Ивана Грозного, располагавшийся в районе современного Центрального выставочного зала «Манеж». Каждый Земский двор управлял разными частями города. Создание Нового Земского двора скорее всего стало следствием разраставшейся территории Москвы в конце XVI в.

Анализ источников позволяет заключить, что последнее упоминание о Старом и Новом Земских дворах можно отнести к рубежу 1610–1611 гг., что подтверждает Боярский список 1610–1611 г.: «На земском дворе на старом были … Тимофей Петров сын Совин. Иван Федоров сын Зубатой. На земском дворе на новом … были Григорей Олександров сын Кологривов. Федор Юдин сын Хрипунов».[90]90
  Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете. М. 1909. Кн. 3. Ч. 1. Материалы исторические. Материалы для истории русского дворянства. С. 78.


[Закрыть] В переломный момент Смутного времени после восхождения на царский престол в 1613 г. Михаила Федоровича Романова Новый и Старый Земские дворы были объединены в одно учреждение. По крайней мере, с 1613 года в разрядных книгах упоминается только один Земский двор: «Того же году (1613 г.) по приказом сидели: на земском дворе Иван Михайлов сын Ласкирев, да Офонасей Федоров сын Зиновьев, да дьяки: Дорога-Хвицкой, да Офонасей Царевской, да Шестак Голышкин».[91]91
  Дворцовые разряды, по высочайшему повелению изданные 2-м отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Т. 1. 1612–1628 г. СПб. 1850. С. 104.


[Закрыть]

Возглавляли Земский приказ дворяне, обычно в чине стольника, во второй половине XVII в. в чине думного дворянина или окольничего, находившихся на более высокой ступени служилых чинов. Известно, что во главе приказа стояли представители высших чинов – бояре, так, например, с 1682 по 1688 гг. Земским приказом руководил боярин Головин Михаил Петрович. Вторым судьей приказа также назначался представитель дворянства, но менее знатным. Как и в других приказах делопроизводство осуществляли дьяки и подьячие.

C ростом территории Москвы и соответственно увеличением численности населения, имело место и укрупнение штатов Земского приказа. В период Смутного времени этот процесс замедлился, а затем вновь стал нарастать. Хотя это касалось всей приказной системы. После окончания Смутного времени постепенно стали восстанавливаться все звенья государственного управления. Так, в начале XVII в. всего в Земском приказе было не более 10 человек. В 1675 г. «уже 46 подьячих и 53 решеточных приказчика, ярыжки и др. Спустя 12 лет только подьячих насчитывалось 59 человек, а в последнее десятилетие века – 80».[92]92
  Шокарев С.Ю. Повседневная жизнь средневековой Москвы. М.: Молодая гвардия, 2012. С. 194.


[Закрыть]

Итак, основными функциями Земского приказа являлись: управление городским хозяйством Москвы, ее благоустройством, сбор налогов с тяглого населения и суд над ним, охрана общественного порядка, борьба с корчемством, азартными играми и распутством, предотвращение и тушение пожаров. Вообще спектр обязанностей и полномочий Земского приказа был достаточно широк.

В Земском приказе велись писцовые и переписные книги, в которых отражались права на владение недвижимостью и являвшиеся основанием для сбора податей и распределения различных повинностей. Приказ регистрировал переход права собственности от одного собственника к другому, оформлял купчие, вел регистрацию населения, отмечал в специальных «жилых записях» договоры собственника жилья и квартиранта. Без записи в Земском приказе категорически запрещалось поселять у себя посторонних лиц.

Ведая благоустройством, Земский приказ осуществлял сбор так называемых «мостовых денег» со всех дворов Москвы. На данные средства выполнялась укладка и ремонт бревенчатых мостовых. Кроме того, Земским приказом контролировалась и поддерживалась чистота на улицах. Однако с этой обязанностью было очень трудно справляться. Не смотря на предусмотренную законом ответственность, горожане часто выкидывали мусор и отбросы прямо на улицу, в том числе и павших животных. Земский приказ подвергал пойманных нарушителей наказанию.

Тем не менее приказу приходилось нести расходы на уборку улиц, руководить метельщиками. Особенно тщательно это приходилось делать при визитах иностранных послов или выезде царя.

Административно-полицейские функции, функции по охране общественного порядка и предупреждения пожаров в Москве являлись наиболее важными в деятельности Земского приказа. В нем также разбирались уголовные дела жителей Москвы, кроме преступлений «государева дела». В приказе проводились допросы и пытки, для чего при приказе функционировала тюрьма. Кстати, в Москве тюрьмы существовали еще при Разбойном и Стрелецком приказах, а также имелся особый Большой тюремный двор.

Между органом центрального управления, которым являлся Земский приказ, и органами местного сотенного и слободского управления в осуществлении полицейских функций был создан еще один промежуточный уровень обеспечения общественной безопасности – система объезжих голов.

Объезжие головы Москвы имели особый статус, так как назначались повелением монарха, но выполняя свои функции одинаково взаимодействовали и с приказами, и с лицами местного управления. Помимо деления на слободы и сотни, на церковные приходы, Москва делилась на административно-полицейские участки объезжих голов. Это разделение Москвы произошло еще в начале XVI в. в 1504 г. по указу Ивана III. Основным предназначением этого деления являлось предупреждение пожаров и охрана общественного порядка. Размеры и количество участков были не постоянными, это определялось текущими потребностями. В более спокойное время количество участков сокращалось и их территории увеличивались, а в неспокойное время наоборот. При этом «Кремль неизменно составлял один участок. Небольшой по площади Китай-город обыкновенно был также в ведении одного головы, но во время волнений разделялся Ильинкой на два участка. В Белом городе было обыкновенно 4 участка, а при нужде число их увеличивалось до 7. Земляной город с его беспокойным населением, состоявшим преимущественно из ремесленников и мелких торговцев, подвергался более частым и причудливым переделам; тут было от 7 до 11 участков».[93]93
  Московский край в его прошлом. Ч.2. Богоявленский С.К. Московские слободы и сотни в XVII веке. М. 1930. С. 117.


[Закрыть] И каждым таким участком ведали объезжие головы как особые должностные лица.

По мнению многих ученых, изучающих историю органов внутренних дел, объезжие головы были первыми профессиональными полицейскими в России с именно правоохранительными, а не военно-полицейскими функциями. Объезжие головы являлись представителями царя по контролю за обеспечением общественного порядка и надзору за соблюдением законности.

Объезжие головы хотя и подчинялись по своей деятельности Разрядному приказу, но назначались лично государем. Список кандидатов составлял Разрядный приказ и представлял царю. Если приказ не мог подобрать кандидатуры на должности, то глава приказа обращался напрямую к монарху с просьбой указать «кому в тех объездах и с которого числа быть».[94]94
  РГАДА. Ф. 210. Оп. 13. Ч. 2. Д. 677. Л. 55–56.


[Закрыть] Нередко на один участок назначались два объезжих. Участок, куда назначался тот или иной объезжий голова, зависел от его чина. Например, служба в Китай-городе, а тем более в Кремле считалась выше по значимости. А назначение на государственные должности с конца XV в. до 1682 г. производилась по принципу местничества, т. е. в зависимости от знатности рода. В результате зачастую возникали местнические споры. Даже при назначении на одинаковые должности, в частности объезжего головы. Так в разрядной книге 1584 г. записано: «Тово же году на Москве летом были в объезде в головах для пожару и для всяково воровства: в Большом старом городе в Кремле: князь Иван Самсонович Туренин да Григорей Микитич Борисов Бороздин; и Григорей Борисов на князь Ивана Туренина бил челом государю в отечестве о щоте».[95]95
  Разрядная книга 1475–1605 гг. Под ред. и с предисл. д-ра ист. наук В. И. Буганова. Ин-т истории СССР, М., 1987. Т. 3. Ч. 2. С. 37.


[Закрыть]«Бить челом государю в отечестве о щоте» или «бить челом государю о местех» относится к местническим спорным случаям, когда служилый человек выражает недовольство не должностью своего оппонента, а его записью впереди себя, что подразумевало более низшее положение. Поэтому в последующем, в частности в начале XVII в. служба объезжего головы перестала учитываться в местнических счетах.

Иногда объезжими головами назначались даже члены Боярской думы, так в 1603 г. объезжим головой в Кремль был назначен боярин князь Трубецкой Никита Романович, в Китай-город «на большую половину» – окольничий Иван Иванович Годунов, в Китай-город «на меньшую половину» – боярин Михаил Глебович Салтыков, в Царев каменный белый город – боярин князь Василий Васильевич Голицин.[96]96
  Разрядная книга 1475–1605 гг. Под ред. и с предисл. д-ра ист. наук В. И. Буганова. Ин-т истории СССР, М., 2003. Т. 4. Ч. 2. С. 57–58.


[Закрыть] Но после того как в царские повеления, записывавшиеся в разрядных книгах стали содержать фразу «объезжим головам быти всем без мест» статус данной должности резко упал.

Обычно объезжие головы назначались на участке в апреле или в мае – начале пожароопасного сезона. После назначения объезжий голова производил перепись дворов и лавок на подведомственной территории для того чтобы распределить караульную повинность: один человек от пяти, позднее от десяти лавок или дворов назначались «для… дневных и ночных сторож» (т. е. караулов) «в улицах и в переулках и в рядех».[97]97
  РГАДА. Ф. 210. Оп. 9. Д. 493. Л. 110–111.


[Закрыть]

Важнейшей задачей объезжего головы являлось поддержание общественного порядка и организация борьбы с уличной преступностью. Еще в 1504 г. повелением Ивана III в Москве на улицах были установлены «решётки»,[98]98
  Полное собрание русских летописей, изданное по высочайшему повелению Археографической комиссией. Т. 12. Летописный сборник, именуемый Патриаршею или Никоновской летописью. СПб.: Типография И.Н. Скороходова. 1901. С. 258.


[Закрыть] изготовленные из нескольких бревен, которые перегораживали улицы и переулки на ночь. При решетках формировалась застава, состоящая их караула во главе с решёточным приказчиком. Так, можно сказать, были созданы первые полицейские учреждения в Москве. Эти уличные караулы, укомплектованные из местных жителей составляли вспомогательный штат объезжего головы. В их обязанность входило следить, «чтобы бою и грабежу и инова никакова воровства в улицах и в переулках нигде не было», «чтобы воры нигде не зажгли и огня ничем на хоромы не накинули»,[99]99
  РГАДА. Ф. 210. Оп. 9. Д. 493. Л. 112.


[Закрыть] и кроме того выяснять личности ночных прохожих.

Барон Сигизмунд Герберштейн, автор «Записок о Московии» так описывал деятельность московских караулов в начале XVI в.: «улицы в некоторых местах загораживаются бревнами, положенными поперек и с самых сумерек оберегаются приставленными стражами, так что ночью никому нельзя пройти туда после установленного часу. Кто же будет взят сторожами после этого часа, тех бьют и обирают или сажают в темницу, если только это не будут люди известные и почтенные: тех обыкновенно стражи провожают домой».[100]100
  Записки о Московии барона Герберштейна. Перевод И. Анонимов. СПб. 1866. С. 96.


[Закрыть]

Объезжий голова обязан был следить, за укомплектованностью караулов, также чтобы сторожа «не спали и ни за каким дурном не ходили»[101]101
  РГАДА. Ф. 210. Оп. 9. Д. 493. Л. 112.


[Закрыть] и внимательно следили за порядком. Для разбирательства задержанные нарушители сопровождались на Съезжий двор, который служил резиденцией объезжего головы.

Не менее важной обязанностью объезжего головы был контроль за строгим соблюдением мер пожаробезопасности. С целью профилактики возгораний строений, в большинстве своем деревянных, жителям Москвы с весны до осени запрещалось отапливать жилые помещения и бани, зажигать в избах огонь в вечернее время. В данный период печи в банях и жилых помещениях опечатывались объезжими головами. Исключения делались в зависимости от холодной погоды. Также в виде исключения, с особого разрешения объезжего головы, один раз в неделю разрешалось топить избы в которых находились, нуждавшиеся в тепле, больные или роженицы. При этом объезжий голова должен был лично контролировать «пока избы истопят», а в случае пожара – организовать тушение. Пищу москвичам разрешалось готовить в утренние часы после восхода солнца в так называемых «поварнях», расположенных вдали от построек: «варить и хлеб печь в поварнях, и мыться в огородах в печах, чтоб не было близко хором».[102]102
  Там же. Л. 113–115.


[Закрыть] Также объезжий голова должен был инструктировать население о мерах предосторожности по обращению с огнем: «А коли будет день ветрен, и им в те дни ветреные велети есть варити и хлебы печь с великим береженьем».[103]103
  Акты служилых землевладельцев XV – начала XVII века. В 4-х т. Сост. Антонов А.В. – М.: «Древлехранилище». 2002. Т. 3. С. 146–148.


[Закрыть]

Кроме этого объезжие головы следили за наличием пожарного инвентаря в каждом дворе или торговом помещении: «водоотливных труб» (т. е. ручных насосов) и емкостей с водой. Во второй половине XVII в. объезжим головам было вменено в обязанности организовывать регулярную чистку дымовых труб, которые также представляли угрозу пожарной безопасности.[104]104
  РГАДА. Ф. 210. Оп. 13. Ч. 1. Д. 413. Л. 506.


[Закрыть]

Однако не все сословия в равной находились под юрисдикцией объезжего головы. Горожан «простых чинов», не выполнявших противопожарные требования, топивших печи и готовивших еду в не отведенное инструкцией время, не выполнявших повинности по несению караульной службы, объезжий голова имел право подвергнуть телесному наказанию и даже заключить в тюрьму. Вместе с тем, в случае не выполнения законных требований объезжего головы знатными горожанами или их слугами, действовавшими по прямому указанию своего хозяина, объезжий был вправе лишь доложить об этом в Разрядный приказ. Так, например, Объезжий голова Кореев Иван Иванович в 1695 г. доносил в Разрядный приказ, что на его участке за Москвой-рекой: «стольники, и стряпчие, и дворяне, и подьячие, и иноземцы, толмачи, и переводчики, и всяких чинов люди на уличный караул людей своих и дворников не высылают и хоромы топят безвременно, чинятся их великих государей указу непослушны».[105]105
  Зерцалов А.Н. Объезжие головы и полицейские дела в Москве в конце XVII в. М. 1894. С 55.


[Закрыть]

Если же дворовые люди на хозяйском дворе знатного горожанина топили печи в отсутствие хозяина, они подвергались наказанию наравне с простыми посадскими людьми. И хотя дворцовые слуги к караульной повинности не привлекались «для того, что государево дело делают беспрестанно», но, что касается мер противопожарных, они были подведомственны объезжему голове.[106]106
  РГАДА. Ф. 210. Оп. 9. Д. 493. Л. 248–252.


[Закрыть]

Длительное время оставался неурегулированным вопрос по статусу иноземцев, находящихся традиционно под юрисдикцией Посольского приказа. Длительные переговоры между приказами в конце концов привели к компромиссному решению: объезжий голова прежде чем предпринять какие-либо действия в отношении иностранцев обязан был их согласовать в Посольском приказе.