Текст книги "Близится буря"
![](/books_files/covers/thumbs_240/blizitsya-burya-89261.jpg)
Автор книги: Андрей Круз
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Это он правильно заметил. Но воротковый явно мощнее, а который со стременем, тот и полегче, и послабее, получается.
Так, а это что?
Подцепив что-то вроде увесистого рюкзака с трубками, я вытащил из ящика ребризер. Ага, он самый, изобретенный еще в девятнадцатом веке дыхательный аппарат замкнутого цикла.
– Кто-нибудь раньше пользовался? – спросил я.
– Доводилось, – сказал Иван. – Ничего сложного. Хотели даже для «Чайки» купить, если к днищу или винту нырять, но потом решили, что шланг с помпой будет все же лучше. – Иван вытащил второй аппарат из ящика, как-то разочарованно щелкнул языком. – Только, смотрю, ни костюма, ни маски нет, ни трубки. Все покупать предлагается.
Вот как. А я ничего такого в продаже и не видел. Хорошо, что опять глупость не ляпнул. Но раз купить можно – купим. А вот ящик патронов с реагентом имеется в запасе, это нормально. А по факту брат Иоанн подогнал нам «Набор юного диверсанта», который, как я думаю, может очень сильно пригодиться.
Недостающим закупились на следующий день в лавке «Удачливый рыболов», куда я бы ни за что заглянуть не догадался. Купили там маски – серая резина и стекло, такие я еще по своему детству помнил, еще взяли некое подобие гидрокостюмов из прорезиненной темной ткани, утягивающихся резиновыми лентами во многих местах, чтобы не парусили. Трубки, жестяные с резиной, некомфортно тяжелые. Ласты с высокими резиновыми ботами. Ладно, надо будет это все еще и испытать.
Там же, в этой лавке, продавались арбалеты для подводной охоты, с прикрепленными к ним катушками, и как раз те самые разборные баллисты, которые следовало устанавливать на борт судна.
В общей сложности в Благовещенске простояли пять дней и утром шестого отчалили, взяв курс на Большой Скат, чему не слишком обрадовался брат Иоанн, вместе с братом Никанором стремившийся как можно быстрее попасть в Новую Факторию. Но тут уже ничего не поделаешь, надо Аглаю и Веру завезти домой, да и Пламен как нельзя больше обрадовался неожиданной возможности увидеть семью.
Обратный рейс затянулся, ветра почти не было, а какой был, тот дул не туда, куда следует, много пришлось двигаться на моторе. С одной стороны, я был рад, что и Ивану дело нашлось, но с другой – все расходы, расходы. Ветер хотя бы бесплатный, на халяву дует.
Разместились уже теснее, я сам перебрался в каюту к шкиперу, где с большим неудовольствием обнаружил, что Игнатий отчаянно храпит, а свое место уступил Вере, потому что пассажирская каюта была занята географами. Братья-церковники так и вовсе предпочли подвесные койки, потому что иначе пришлось бы меняться с экипажем.
Почти весь путь обратно я провел на палубе с расчетами орудий. По минимуму выходило, что нужно два человека на корму и три на бак, а лучше бы, конечно, еще по человеку прибавить. Отрабатывали свои действия, менялись местами, потом начал еще и остальной экипаж обучать хотя бы азам, например обязанностям подносчика боеприпасов. Но в общем выходило, что справляемся.
В конце концов, когда яхта в очередной раз попала в полосу штиля, мы расстреляли из носового орудия с десяток снарядов, целясь в берег пустынного острова, а если точнее, то в большой камень на этом берегу, и пару ящиков выпустили из «гочкиса», добившись из обоих стволов приемлемого количества попаданий. Надо бы больше практиковаться вживую, но накладно выходит, так что будем пока обходиться пристрелкой через винтовочный стволик, шедший к пушке комплектом. Из него стреляли тоже, естественно.
На Большом Скате простояли три дня всего. Постреляли из бесшумного оружия и арбалетов на стрельбище, испытали ребризеры в мелкой бухте. Нырять без компенсатора было неудобно, много лишних сил тратится, но зато дыхательный аппарат почти не давал пузырей, и те, что все же испускал, проходили через сеточки, разбиваясь на совсем крошечные. Определить с поверхности, что кто-то рядом с тобой находится под водой, было почти невозможно.
В общем, наша боевая команда обрела новые возможности. А я провел две ночи с Аглаей, после чего двуколка привезла меня к рассвету в порт, и яхта наша отправилась в Новую Факторию.
* * *
– Вот эта вся береговая линия нанесена довольно условно. – Карандаш брата Иоанна двигался по разложенной на столе карте. – В принципе она точна, но подавляющее большинство бухт и заливчиков не обследовано. Многие обследованы кем не надо, и эти кто не надо не спешат делиться с нами информацией.
Мы сидели вдвоем у меня в каюте, попивая лимонад из большого кувшина и разбираясь с предстоящими нам задачами.
– Про турок ты сам все прекрасно знаешь. – Брат Иоанн постучал ладонью по переборке, явно ссылаясь на происхождение яхты. – Про то, как ушел Фома со своими, – тоже. Новая Фактория – город хоть не маленький и людный, но стоит на отшибе, и кусок это лакомый. А хуже всего то…
– …Что подойти к нему можно с разных направлений и достаточно скрытно? – завершил я его мысль.
– Все верно, так и получается, – кивнул брат Иоанн. – Если хотя бы выделить во всей этой путанице бухты и русла рек, удобные для тайной стоянки судов, задача обороны города упростится, патрулирование как с моря, так и с суши может быть куда более предметным. А то как слепые котята там тычутся.
– Я думаю, что лучший способ обезопасить город – извести Тортугу под корень. Нет? Основная угроза оттуда?
– В принципе да, оттуда. Но Тортуга уже не сама по себе, есть еще и Овечий остров, на котором немало народу живет и который ведет торговлю.
– А он чем плох? – чуть насторожился я. – Насколько я слышал, у него вроде как просто независимость.
– Если бы так, вопросов бы не было. По нашим сведениям, город Вольный, что у них вроде столицы, становится чем-то вроде филиала пиратского острова. – Брат Иоанн сменил карту на столе, потыкал карандашом в изображение города на острове. – Есть и доказательства: пиратские корабли в их водах видели, причем под местным флагом. И не зафиксировано ни единого случая нападений на суда в этих водах.
Если на карту глядеть, выходило, что Овечий остров не так уж далек от той группы островов, среди которой укрылась Тортуга. И расположен он примерно на стыке христианской территории и турецкой, то есть если через него, например, вести какие-нибудь нехорошие операции, то их и обнаружить будет трудно, и доход с них получать легко. Вроде того ласкового теляти, что двух маток сосет. А тут даже трех, пожалуй, как минимум. И не так уж Овечий далек от Новой Фактории, тут примерно пятидневного перехода хватит.
– Стараются не гадить там, где едят?
– Именно так, других версий нет. Это то, что видно каждому, есть и другие, агентурные сведения. Там ведь как получается, – чуть помолчав, продолжил брат Иоанн, – остров никто не контролирует, при этом он считается за «добропорядочное место», с ним торговлю ведут, туда люди плавают, и оттуда приплывают свободно куда угодно, и точно такие же у них отношения с пиратами.
– Легализация доходов?
– Не только доходов, но и, возможно, построение своего государства. Мы же не обладаем ни правами розыска там, ни арестовывать не можем никого.
– А как вообще этот остров получился? Как допустили его появление?
Брат Иоанн вздохнул, покачал головой, вроде как удивляясь моей непонятливости, потом все же взялся объяснять:
– Свободной территории много. Если люди, принимающие власть Благовещенска и покровительство Церкви, осваивают новый остров, закладывают там город и поднимают над ним наш флаг – так тому и быть, такова их воля. Но если люди уходят на далекий остров и основывают там город, который отрицает власть Благовещенска, например, то опять же так тому и быть. Уже их воля. Нет у нас ни сил, ни желания всех гнуть под свою власть. Тем более что пока Овечий никому не мешал.
– Пока?
– Пока там власть не перешла в руки других людей, – пояснил он. – Сейчас в Вольном у власти совет из нескольких торговцев и командиров наемных отрядов, и есть люди, о которых говорят, что они до недавнего времени сами пиратствовали. Причем есть твердая уверенность в том, что половина этих торговцев живет с того, что перепадает им от пиратов.
– Начались проблемы? – уточнил я.
– Пока нет. – Приподнявшись, брат Иоанн налил себе лимонада в стакан и выпил большими глотками. – Но нам кажется, что их и не будет до тех пор, пока… пока не случится что-то действительно серьезное.
– Нападение на Новую Факторию? – уточнил я.
– Например. Берег здесь богатый, торговля отсюда обширная. Отбить обратно город будет сложно.
Сложно, разумеется. Пираты, насколько я успел разобраться, живут в состоянии постоянной боевой готовности и легко могут объединиться ради каких-то серьезных целей. Например, захвата города или острова. А вот ополчения разных городов будут объединяться медленно, им надо сперва отмобилизоваться, потом собраться, а еще неплохо бы и подготовиться для совместных действий… А ведь получается при таких раскладах, что Новую Факторию могут вообще не отбить. Или даже не пытаться это сделать.
Странно это, к слову. Очень странно. Власть Церкви здесь сильна и никем не оспаривается, ей совсем нетрудно мобилизовать силы с разных островов в приказном порядке и послать их туда, куда следует. Но Церковь этого не делает.
Нет, я помню тот наш разговор с братом Иоанном, в котором он растолковал, что люди должны сами уметь о себе заботиться и сами организовываться для отпора врагу. Если они не способны этого делать, то никто их не защитит. Так и есть, но тут ведь какое дело: люди просто недооценивают реальную угрозу, которая сейчас исходит от пиратского острова. Или, по системе страуса, стараются о ней не думать. Ликвидировать ее можно только одним способом – действуя на опережение, а вся система жизни на островах «христианской территории» к этому не приспособлена, здесь больше принято реагировать на уже возникшие проблемы. Поэтому вмешиваться Церкви надо, она просто обязана вмешаться, как мне кажется.
– А Фома, как думаешь, куда ушел? – спросил я.
– На Овечий, куда же еще! – даже удивился моему вопросу брат Иоанн. – На Тортуге ему делать нечего, он не пират, а бандит и разбойник, на других островах его ищут, у турок плохо будет, а вот на Овечьем все для него как надо будет.
– А там с чего жить?
– Да хоть с найма, а хоть и с разбоя, там город такой, сам понимаешь. Да и можно просто пересидеть то время, пока о нем память яркая, да и куда-то в другое место податься. Вон год назад в той же Новой Фактории нападение на серебряный рудник было. Не совсем удачное, но люди погибли, и часть добытого серебра ушла. Как знать, может, того же Фомы рук дело. Или такого, как Фома.
– И что делать в таком случае?
– Делать? – переспросил брат Иоанн. – А я бы хотел, чтобы ты на Овечий остров сходил и там огляделся. Не просто так, разумеется, я тебе еще и контакты дам в тех краях, но вот оценить ситуацию было бы неплохо.
– А это нормально? – удивился я такому заходу. – Ну, в смысле того, что вот так приватир заявился туда…
– Ничего страшного, туда все ходят, – даже не дал мне закончить брат Иоанн. – Туда путь никому не заказан, это вроде их официальной политики. Осторожней быть надо, это само собой, как я сказал, места там веселые… почему столько визитеров там и бывает, к слову. Но ты там в своем полном праве… пока ни с кем влиятельным не поссоришься.
* * *
На пути к Новой Фактории погода наладилась, волнение улеглось, волны превратились в небольшую рябь, весело плескавшуюся в скулы корпуса яхты. У кока вновь стала ловиться рыба, которая незамедлительно попадала на стол, свободный от вахт экипаж и пассажиры предпочитали проводить время на палубе, загорая и общаясь. В кают-компании играли в нарды, в шашки и даже в карты, правда, при этом боцман следил бдительно за тем, чтобы никто не делал этого на деньги, под страхом вылета из экипажа. Не хватало еще в плавании разборок между проигравшимися.
За яхтой регулярно увязывались акулы, а перед нею так же регулярно возникали стаи дельфинов. Им свистели, и казалось, что по этому самому свисту они разом выпрыгивают из воды. Хотя и без свиста тоже прыгать не забывали.
К вечеру появлялись стаи летучих рыб, похожих на сошедших с ума стрижей, которые почему-то начали нырять. Целые стаи их вдруг, вспенив воду рябью, появлялись на поверхности, срывались с нее и, пролетев с десяток метров, вновь исчезали. А однажды яхта вошла в какую-то полосу, где разом поднялся к поверхности целый косяк тунца, чтобы воздуха глотнуть, и судно шло почти что по головам.
Пару раз заходили в лагуны искупаться. Подходящие для этого места были отмечены на картах у шкипера. Изумрудная вода была теплой и соленой, такой, что потом кожу сводило. Кто-то мылся после этого под душем, пресной водой, а мне ощущение даже нравилось. А соль потом рукой легко смахивалась.
Географы наши все больше делом были заняты. Пламен корпел над книгами и постоянно разговаривал с Платоном, явно проходя вводный курс для своей практики. Платон, кстати, был человеком к походам привычным, как мне показалось. И кроме того, на торсе у него виднелись следы от двух пулевых дырок и следы чьих-то когтей, а свой рычажный карабин он чистил практически ежедневно, что при такой жаре и влажности как раз следует делать. Так что Паганель, похоже, нам достался путевый, можно считать за боевую единицу в походах.
Сам я ежедневно и подолгу практиковался в быстром выхватывании револьвера и стрельбе из него. Вешал на корме лист бумаги в прищепку и стрелял холостыми патронами. Мощности струи газов вполне хватало для того, чтобы листок изорвать или выдернуть из зажима.
Раз! – и левая рука пошла к груди, а правая упала на рукоятку револьвера в кобуре.
Два! – правая рука выдернула револьвер, на ходу разворачивая его стволом вперед.
Три! – руки встретились, левая обхватила правую, и толкнули револьвер стволом на цель. При этом большой палец левой взвел курок.
Бах!
А то и просто стрелял от самой кобуры – как выдернул ствол, так и выстрелил. Попасть так сложнее, но получается очень быстро. Вот и тренировался.
Ближе к Новой Фактории погнались за турецкой шхуной, брат Иоанн предложил проверить, благо та шла от берега, но не от самого города. Мы просемафорили, шхуна послушно легла в дрейф, даже чуть-чуть разочаровав, потому что я надеялся найти на ней признаки какого-нибудь преступления и немедленно потребовать ее себе в виде приза.
Первое разочарование ожидало на палубе – команда была малочисленной, то есть это не пират, исключено. Контрабанды тоже никакой не нашли, шхуна шла с грузом дорогого дерева и слесарного инструмента. Хозяин судна, толстый, низенький и усатый, был приторно дружелюбен, все время норовил усадить за стол и напоить кофе, но мы попрощались и вернулись на «Аглаю».
– А вообще ты таких проверяй, – сказал брат Иоанн, когда мы стояли на корме и смотрели вслед уходящим туркам. – Особенно если в странном месте встречаешь. Этот, к слову, мог и на работорговле попасться.
– Кольца на шпангоутах? – уточнил я.
– Верно, – кивнул брат Иоанн. – Все же заметил?
– Заметил. Но что мы могли сказать? «Для крепления груза» – и все тут.
– Еще решетка, которая грузовой трюм отгораживает, слишком частая, чтобы руку не просунуть. А если только для груза нужна, то ее, наоборот, пореже делать стараются. А так правильно ситуацию понял, – вдруг заулыбался он и хлопнул меня по спине. – Справишься.
* * *
Новая Фактория встретила нас… да как и раньше встречала, ничего не изменилось, кроме места стоянки. А так все тот же шум, все те же запахи, такое же, как и раньше, скопление судов у причалов и все тот же каменный город, начинавшийся за фортом, у самой гавани. У причала напротив стоял барк «Важный», опять же тот самый, с вахтенным которого я как-то болтал здесь ночью. Даже помню, что пришел он с острова Трех Дев и что берет он в Новой Фактории груз сидра обычно.
За «братьями» подъехала повозка: у них с собой было немало багажа, или, если точнее сказать, груза. Почти десяток ящиков и саквояжей, похоже, все нужное для устройства их… даже не знаю как и назвать – форпоста, отдела, филиала или черт его знает.
– Мы в форте обустроимся, – сказал брат Иоанн, пока возница и брат Никанор грузили ящики в телегу. – К нам и заходи за подробным заданием. Проработаем все по деталям – и начинай. И по Фоме могут новые данные быть, как знать. Я с полковником сейчас поговорю.
Команда выглядела немного растерянной – прийти пришли, а ни разгрузки, ни поиска товара.
– Ну так и стоять будем недолго, так что не расслабляйтесь, – развеял я их сомнения. – Сегодня вам день на пьянку, завтра – на подготовку, послезавтра с утра уйдем.
Потом отдельно подошел к шкиперу, сказал тихо:
– Игнатий, если тебя в Матросском проулке увижу – не обессудь, приму меры. Так что ты бы с Иваном шел гулять, мне так спокойней будет, и с тобой ничего не случится. И еще, – вспомнил я давний разговор с местным преподобным, – тебя еще преподобный Симон просил зайти, как с судном придешь.
– Понял, – кивнул Игнатий, – зайду. И в тупичок ни ногой, вот те крест.
– Не божись, – хмыкнул я и направился в каюту переодеваться.
В город пошел с географами. У Платона был список каких-то книг и атласов, которые он намеревался купить, потому что в Новой Фактории, оказывается, была еще и хорошая типография, а Пламен просто здесь раньше никогда не бывал. Ну а я за компанию пошел, потому что тоже был не против к букинисту заглянуть, да и вообще их маршрут с моим совпадал как нельзя лучше.
Рыночная площадь в Новой Фактории мне откровенно нравилась. Просторная, квадратная, окруженная сомкнувшимися стеной кирпичными домами, она вмещала в себя рынок в центре, под тростниковыми навесами, и множество лавок и кабаков, занимавших первые этажи домов. Тут все, что тебе нужно, найдется.
Почти у самой лавки букиниста столкнулся с Василем, цыганистого вида рослым жилистым мужиком, который в Новой Фактории объездчиком работал. Познакомились мы с ним во время недавнего похода против Племени Горы, ну и после этого какие-то отношения наладились. Сейчас он был не при исполнении, без бляхи и карабина, только разве что револьвер из кобуры торчал, но это здесь как деталь одежды, у меня вот тоже кобура на ремне. Не будет ее – как без штанов себя почувствую.
– О, здравствуй, человек божий! – поприветствовал он меня, явно обрадовавшись. – С какими делами пожаловал?
Обнялись, похлопав друг друга по спине. Затем Василь поздоровался с Платоном и Пламеном, скромно стоявшим в стороне.
– Приватиром, по церковным заданиям. А у вас тут что делается? Догоню я вас в лавке, не ждите меня, – сказал я географам.
Те кивнули и пошли по своим делам. Не потеряемся.
– Да что и делалось, особо нового ничего, – сказал, как они ушли, Василь. – Кутузку местную перестроили, теперь тех, кто по мелким делам, в другое место сажают.
– Ну, так бы и раньше надо было, – вспомнил я недавнее происшествие, когда банда сбежала из тюрьмы, убив нескольких городских объездчиков. Причем та банда, в захвате которой я принимал самое деятельное участие, так что это еще и личным стало для меня. И не только по этой причине.
– А с племенем что?
– Тишина с племенем, всех зачистили, – ответил Василь. – До дальних племен дорога свободна, торговля опять наладилась. Недели две назад береговой патруль шхуну вроде как турецкую спугнул от берега, но не догнал, ходкая была.
– А почему «вроде как»? – немного удивился я формулировке.
– Да вроде флаг турецкий, а вот морды и одежда – те, что в оптику разглядеть удалось, – как-то больше на пиратов похожи, говорят. Тех, что с Тортуги.
– Да? – не слишком удивился я. – А мы вот по пути сюда одну досмотрели – те турками были. Ничего предосудительного не нашли, хоть сто рублей против старых подштанников поставлю – не купцы, а если купцы, то только по оказии.
– Таких много, верно. Так как ты насчет того, чтобы с товарищем за кружечкой сидра посидеть? – перевел он разговор в конструктивное русло.
– Если только сегодня, завтра не до того будет, – сразу обозначил я пределы возможного. – В «Золотом тунце»? – выдвинул предложение.
– А что, хорошее место, приду, – сразу согласился Василь. – Чего не прийти!
– Не один буду, но ты всех знаешь, из экипажа народ.
– Ну так веселее будет. Ладно, побежал я, меня тут жена ждать должна, – махнул он рукой куда-то в дальний от нас угол площади.
– До вечера.
Географов застал в той самой лавке, в которой заправлял похожий на гнома человек, от которого постоянно несло спиртным. Причем со свежачка, не перегаром, из чего я сделал вывод, что где-то в одном из карманов его «разгрузки продавца» прячется фляжка, к которой он регулярно прикладывается. Чисто по чуть-чуть, так сказать, прицел поправляет.
Между тем букинист, хоть и поддатенький, был толковым, мог и найти нужное, и посоветовать, так что все ушли из его лавки довольными. Вышли мы от него нагруженными, причем я все свои покупки перевалил на Пламена, поручив доставить все на борт в целости и сохранности. А сам собрался к «братьям», решив, что время расположиться у них уже было.
В форте были заметны признаки усиления, даже входить теперь надо было через охранника, пусть и преклонных лет, но вооруженного и вполне бдительного. Во дворе стоял еще постовой, уже под навесом. Коновязь для лошадей объездчиков, похоже, сдвинулась, а над бывшей конюшней, не используемой, насколько я помню, висела табличка с лаконичной надписью «Тюрьма». Дверь в тюрьму была железной, массивной, со сдвижной заслонкой, прикрывавшей окошко. Так, а мелких злодеев куда теперь? А туда, куда и раньше, – похоже, в дальний угол двора.
Ну ладно, повысили бдительность, давно пора.
Насчет «братьев», в общем, не ошибся – нашел их в крошечном флигеле, пристроенном просто к стене форта и раньше, вероятно, служившем каким-то складом инвентаря. Точнее, одного нашел. В самой комнате поставили два крепко сколоченных стола, несколько стульев и полки вдоль стены, возле которых выстроились еще не разобранные картонные коробки. В комнате был только брат Иоанн, который, когда я вошел, вешал крест на стену, на вбитый гвоздь. Молоток и еще несколько гвоздей лежали на широком подоконнике маленького окна.
– Уже нашел нас? – спросил у меня брат Иоанн.
– А чего время тянуть, – сказал я, заходя в комнату. – Помочь?
– Да с чем тут помогать? – отмахнулся брат Иоанн и отступил от стены назад, проверяя, ровно ли крест висит. – Сам справлюсь.
– В общем, я за подробностями задания и вообще поговорить хотел.
– За подробностями? – Он присел на корточки и открыл чемодан, который оказался сплошь забит свертками карт. – Да, в общем, много подробностей я дать и не смогу, ты почти все и знаешь. Разве что поправки в план внесу – пойдешь вдоль берега на восток, до мыса Собачьего, разведывая возможные стоянки и подступы к ним, а вот от мыса иди сразу на Овечий.
– Ну, вообще-то поправки существенные.
– Существенные, верно, мне телеграмму передали, кое-что изменилось. – Брат Иоанн начал вынимать рулоны карт и аккуратно выкладывать их на полку. – И тут ты, собственной персоной.
– Вовремя то есть, – усмехнулся я. – Ладно, я пока поинтересуюсь кое-чем, ладно?
– Ладно, – немного удивленно обернулся брат Иоанн, оторвавшись от карт. – Что за проблемы?
– Да большие проблемы, как мне кажется. Я человек здесь новый и чужой, может, не понимаю чего-то, но вижу так, что проигрыш пиратам у вас… у нас уже, пожалуй, заложен в самой организации общества.
– Почему? – Мой собеседник поднялся с корточек и обернулся ко мне, сложив руки на груди, словно заранее собираясь протестовать.
– Потому что у вас все построено на реагировании на случившееся, инициатива заранее отдана «плохим». Ну вот как я вышел бы на бой и просто ждал, чтобы соперник меня ударил…
– Есть тактика «от обороны», на контратаках. – Он уселся за свой стол, откинувшись на спинку стула, все так же держа руки скрещенными.
– Если это тактика. Я тогда противника на удар выманиваю, чтобы он раскрылся, инициатива все равно у меня. А здесь не так.
– А как?
– А здесь мы ждем, чтобы нам дали в морду, и если мы устоим на ногах, то тогда будем думать, куда нам самим бить. А ведь можно не встать уже после первой оплеухи.
– И?
– Что «и»?
– Предлагаешь что?
– Надо организовывать людей, подтягивать глав администраций… черт, как их тут правильно назвать? Тех, кто островами и городами управляет. Заранее собирать ополчение, тренировать, разрабатывать общий план. Только на это прорва времени уйдет!
– И кто тебе мешает это делать? – спросил брат Иоанн.
Я как на стенку налетел.
– Мне? – переспросил на всякий случай: вдруг ослышался.
– Тебе, – попросту ответил он. – Ты об этом печешься… вполне разумно, – добавил он, перехватив мой возмущенный взгляд, – ты знаешь, что делать, и говоришь разумно. Занимайся.
– И кто меня слушать будет?
– А вот с этим мы поможем. – Расцепив руки, он оперся локтями на стол, подавшись вперед. – Разумную инициативу мы всегда поддерживаем. Получишь, так сказать, верительные грамоты. И священникам на местах дадим телеграммы, помогут.
– Ну… да, – кивнул я, пребывая во все том же озадаченном состоянии. – Но просто объясни, ответь на вопрос: почему именно я? Почему, например, не ты или там брат Никанор, вы же проблему не хуже меня видите, а опыта и знаний в этом мире у вас больше в тысячи раз. Почему?
– Потому что люди должны думать о себе сами. Сами, понимаешь?
– А вы не люди, что ли?
– У нас и так достаточно власти, – сказал брат Иоанн, глядя мне в глаза. – Если люди будут ждать, что мы сделаем за них это, и это, и еще вон то, они отдадут нам еще кусок своей свободы, воли, силы… а нам это не нужно, потому что это их воля и сила, и нужны они именно им, а не нам. Если острова до сих пор не договорились о походе против Тортуги, то это означает, что люди не боятся нападения, так? При этом даже ты, новый человек, уже вычислил вероятность такового. Абсолютно точно вычислил.
– И? – теперь уже я повторил его вопрос.
– Вот поход против Племени Горы был, так? Организовали его люди, а Церковь только поддержала, верно? А теперь ты хочешь организовать поход против Тортуги, так?
– Не, я не хочу! – сразу отперся я. – Я в вашей кухне ни уха ни рыла, я сразу накосячу. Пусть умный этим занимается.
– Не хочешь – не занимайся, – развел он руками. – Но пока ты первый, кто пришел с этим к нам. Может, никто и не придет больше, люди ведь предпочитают отворачиваться даже от очевидного, если это очевидное нарушает привычное течение их жизни.
– И что, первый зашедший с улицы с дельной вроде мыслью получит поддержку? – уточнил я с большим сомнением.
– Нет, – ответил тот вроде как удивленно. – Но ты ведь уже не с улицы. Мы тебя знаем, проверяли, были даже в деле вместе. И я вижу успехи – провалился без ничего, сейчас уже владеешь яхтой, мозги на месте – почему не поддержать? Тем более что ты уже на нас работаешь.
– Стой, ты меня не путай, я и сам запутаюсь, когда надо, – сказал я исключительно для того, чтобы что-то сказать, затем потер лицо ладонями, словно желая избавиться от наваждения. – Ты что, хочешь мне вот так сейчас поручить задачу по спасению мира?
– Нет. – Брат Иоанн встал, налил холодного чаю с лимоном в широкий низкий стакан, протянул мне. – На-ка, остынь. Я тебе вообще ничего не поручаю. Но если ты чувствуешь в себе силы заняться тем, чем действительно надо заняться, – я тебе помогу. Слушай. Ты ведь практичный человек, тебе бы понять, что если ты сумеешь это сделать, то сможешь стать большим человеком в этом мире.
– Я не хочу большим, я хочу, чтобы все хорошо, и при этом меня не видно, – сказал я честно и залпом выпил чай.
– Это уже от тебя зависит, – засмеялся он. – Как сам все повернешь. И вообще мы ведь в чем-то коллеги, верно?
Ну да, верно, он из спецслужбы тутошней, я – продукт тамошней. В общем, я его прекрасно понимаю, просто откровенно боюсь, ответственность-то жуть, по Сеньке ли шапка? А с другой стороны – качественное изменение статуса, если все получится.
– Верно, коллеги.
– Так я тебе идею подкину – у тебя, наверное, знаний о наших реалиях для такой не хватает. – Он присел на угол стола, покачивая ногой. Я обратил внимание, что сапоги у него точно такие же, как и у меня, – видать, за время стоянки на Большом Скате купить успел. Новые совсем с виду.
– Подкидывай, если бесплатно, – легко согласился я.
– У Церкви есть Особый отдел, так? – постучал он себя указательным пальцем в грудь. – Но позицию Церкви ты, наверное, уже понял. А вот у людей даже одной территории, христианской, никакого такого общего отдела нет. Никакой разведки. Не хватает конструктивных связей между островами, общего дела. А ведь такая служба куда как нужна, верно?
Ага, вот он куда гнет. По-своему логично вообще-то, что тут скажешь. Если начать налаживать «горизонтальные связи» между общинами, то можно эти связи оседлать и организовать нечто вроде компактной службы. Уточнил у брата Иоанна – это ли он имел в виду?
– Ну, видишь? – вроде как обрадовался он и даже со стола соскочил. – А ты говоришь, что кого-то поумнее надо. Достаточно у тебя ума, достаточно. Говори, выписывать на тебя бумаги? Слать телеграммы? Или тебе подумать надо?
– Пусть лошадь думает, у нее голова большая, – ответил я сразу. – Выписывай все подряд.
Когда я уходил, он неожиданно остановил меня, сказав:
– Да, и когда вернешься, подготовь место в рубке под радиостанцию. В Благовещенске начали выпускать судовые. Несколько штук придут с посыльным судном, равно как и специалисты по установке.
– А что раньше не выпускали? – спросил я с усмешкой.
– По ряду причин, – ответил он куда как информативно. – А радист у тебя есть, кстати.
– Кто это? – удивился я.
– Пламен. Их этому обучали в последний год.
* * *
Вчера яхта загрузилась водой и продуктами, а сегодня с рассветом отвалила от причала. Пока все шло по плану, даже за день до этого из экипажа никто всерьез не напился, и вчера все были в рабочем состоянии.
Когда яхта вышла из порта Новой Фактории, я наконец ощутил, что мы приступили к делу. Платон с Пламеном сидели в кают-компании за картами, причем наставник заставлял ученика прокладывать еще и курс судна за штурмана, бойцы, рассевшись на палубе, слушали Байкина, который что-то им объяснял, а экипажу и так было что делать.
Шли вдоль берега, низкого, заросшего зеленью так, что земли не видно, казалось, что вся эта растительность поднимается прямо из воды, не нуждаясь ни в какой земле под собой. Ближе к городу все бухты были исследованы хорошо, но одна остановка все же предполагалась: надо было выгрузить несколько ящиков в русле речки Серебрянки, той самой, что вела к серебряным рудникам. Нам их по просьбе полковника подкинули в последний момент, для охраны этих самых рудников.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?