Читать книгу "Призрак России. Кремлевское царство теней"

Из Павловского в Павла

С большим эстетическим удовольствием прочел «особое мнение» Г. Павловского. Материал очень информативный и содержательный, но об этом чуть ниже. Привлекательна прежде всего форма изложения. Размышления умного, образованного, раскованного свободного чело века.

Какие же ужасные компрачикосы так долго уродовали мозг и душу этого действительно незаурядного автора? какими вымученными и фальшивыми были все его пропагандистские экзерсисы периода путинского послушания с их натужными претензиями на искреннее авторское чувство? Ну вот, например, о митингах протеста из творческого наследия мэтра:

«Попытка выставить Путина из русской политики была бы крайней формой национальной измены… Мы все делим славу и честь его победы… В сущности, Путин сегодня – победитель, а не президент, и власть его уже теперь – власть победителя. Власть национального гения – чудная власть… Здесь нет и не может быть никаких компромиссов… Вольно в хорошую погоду оппозиционно гулять по безопасной путинской Москве. Но представьте себе, что кто-нибудь из гуляющих попытался бы реально, а не шутовски поднять руку на Путина, – вся сцена тут же переменится… Нация реально ощерится, а противные ей разбегутся…».

Лишенный кремлевского пропуска и пайка поздний Павловский оставил свои ужимки и как великий поэт впал в неслыханную простоту. Теперь он ясно видит несовместимость с жизнью страны института национального гения, не важно, человек ли это по фамилии «Путин» или ничтожества, которые используют эту фамилию как штамп, факсимиле, бренд. Что-то от отчаяния политтехнологического Франкенштейна, вылепившего из телевизионной глины этот штамп, бренд, бред.

А теперь о самом главном – о том, как избавить страну от национального гения. Об этом, собственно, весь текст прозревшего Павловского. Ну, особого бинома Ньютона тут нет. Национальные гении в законе не уходят в результате пошлых свободных выборов. Гений и злодейство прогнившей буржуазной демократии принципиально несовместны.

Все национальные гении – от Муссолини до Чаушеску и от Дювалье до Кадаффи – уходят несколько более романтическим способом. Исчерпывается и истлевает со временем породивший их миф, возрастают недовольство масс и тошнота элит. Входящие в политбюро режима Савлы начинают постепенно перекрашиваться в Павлов, размышляющих о том, как, избавившись от национального гения, сохранить свою власть или на худой конец свою шкуру и накопленные непосильным трудом активы. Процесс развивается необратимо и в какой-то момент произносится все то же сакраментальное «оказался наш отец не отцом, а сукою».

Именно это продвинутый Павловский уже произнес и несколько раз убежденно повторил. Но Павловский – не член политбюро. Он всего лишь бывший секретарь ЦК по идеологии. Тем не менее, его настроения весьма показательны.

Но еще интересней его ценнейшие интимные свидетельства об атмосфере внутри самой головки власти. Сверхинформированный инсайдер Павловский убежден, что ни одна из двух составляющих ядро режима группировок (силовики, сислибы) не смогла бы править страной в одиночку. Более того, он полагает, что сислибам пора бы эту неспособность путинских силовиков продемонстрировать наглядно. Вот темпераментный поток его кипящего возмущенного сознания:

«Клерки, те самые клерки, без которых Путин никто. Никто. Власть нынешняя в кремле – она никто без клерков… Ведь я знаю, я точно знаю, что они думают о происходящем. Они считают это безумием. Но пора бы им это выразить… Дмитрий Анатольевич Медведев хорошо бы смотрелся на демонстрации 12-го июня. Многие члены его правительства, такие как господин Абызов, такие как господин Белоусов, некоторые помощники Путина такие как госпожа Набиуллина. В этом нет ничего плохого. Они просто присоединятся к людям здравого смысла…

Понимаете… Каждый человек может сойти с ума, каждая власть может сойти с ума, в России особенно… значит, не надо адресоваться к нему. Он сам либо преодолеет, либо не преодолеет свое состояние. Надо действовать так, как будто бы Путина нет».

Но клерки, без которых Путин никто, пока не торопятся выразить то, что они точно думают. Они явно не собираются ни выходить на площадь, ни вваливаться в опочивальню национального гения.

Да, им хотелось бы избавиться от эксцессов гения и его ближайшего окружения, столь разрушительных для самого объекта их власти и источника их благосостояния. И будь на то политическая воля, они в конце концов решились бы «ножом целебным отсечь себе страдавший член».

Но воля клерков парализована не столько страхом перед все еще грозно рыкающим неадекватным «членом», сколько пугающей перспективой остаться без этого самого «члена» один на один с чуждым и угрюмо безмолвствующим социумом.

И эта мысль их в трусов обращает… и замыслов отважные порывы… имен деяний не стяжают.

Ведь они прекрасно понимают и вторую половину тезиса о невозможности править в одиночку. Да, Путин никто без них. Но и они, оссучив национального гения, не удержат власть, потеряют свои комфортные доминирующие позиции, к которым они так привыкли за последние двадцать лет. Слишком на многие вопросы придется им отвечать обществу.

Исходя, видимо, именно из этих соображений объявил недавно городу и миру суперклерк Чубайс, что они остаются в бункере и будут еще лет пять-десять проводить вместе с недоделанным Путиным недоделанные реформы.

Но прав, как мне кажется, скорее оборотившийся в Павла Павловский, чем нерешительный и осторожный Чубайс. Он лучше чувствует обстановку на земле, чем небожители-миллиардеры. Никаких пяти-десяти лет в бункере не будет. Соскочив с вертикали сейчас и оказав обществу колоссальную услугу в решении проблемы национального гения, клерки будут вынуждены и сами уйти с политической арены в результате неизбежных свободных выборов, но зато сохранят личную безопасность, место в примечаниях в учебниках истории и кое-какое барахлишко.

Времени для раздумий осталось не так уж много. Два-три месяца до осенней волны социального протеста. Как справедливо подметил наш новоиспеченный Павел, «пока Путин еще не перешел черты, пока он не начал убивать». Если же агония режима затянется, весь бункер неизбежно будет рано или поздно повязан кровью. Оставшись в нем, клерки окончательно превратятся в путинских алавитов с неизбежной для них концовкой.

Р.S.

У нас есть счастливая возможность узнать, что обо всем этом думает не «национальный», а настоящий гений. Один из нескольких русских людей, которых можно сегодня так назвать. Последний энциклопедист нашего времени, культуролог и визионер Вячеслав Всеволодович Иванов никогда прежде не высказывался на тему «Что же будет с родиной и с нами» с такой обнаженной тревогой:

«О В. В. Путине.

Я в его лице читаю смесь трусости, небольшого ума, бездарности и каких-то подавленных комплексов, которые делают его очень опасной личностью. Боюсь, что он вообразил себя воплощением национального духа или что-то в этом роде есть у него. Отсюда и эти игры с РПЦ…

Он бандит. Бандит умеет очень много делать. Сталин был бандитом. Вот, пожалуй, в этом смысле он сопоставим со Сталиным, потому что Сталин был тоже неумный и неспособный человек. Но бандит. А те, с кем он играл в политическую игру, они его все-таки воспринимали как человека. А человеком он не был, у него не было человеческих эмоций…

Я думаю, что у Путина только к собаке есть человеческие чувства. Я думаю, что ни к кому из окружающих у него никаких чувств нет. Понимаете, человек без человеческих чувств – это ужасно!».

2012 г.

Демократия второй свежести

«Выборы» московского мэра стали пилотным проектом объявленного кремлем или, во всяком случае, одной из его башен нового курса на «конкурентность, транспарентность и легитимность».

Курс на «легитимность» – трогательное простодушное признание властью собственной нелегитимности и, что еще важнее, осознание ею обреченности путинизма.

Неожиданно прорезавшаяся у нее тяга к «легитимности» – это желание возложить политическую ответственность за надвигающуюся экономическую и социальную катастрофу на все общество и ускользнуть самой от ответственности уголовной.

А при определенной ловкости и удаче – сохранить свои позиции и авуары в «легитимной» постпутинской реальности.

Это такой же первый шаг к управляемой капитуляции режима, как и провозглашенный XX съездом КПСС курс на «возвращение к ленинским нормам партийной жизни и социалистической законности».

Разница только в том, что Хрущев сделал свой исторический доклад через три года после физической смерти Иосифа Сталина, а Володин провел свою тайную вечерю с «политологами» за несколько месяцев до политической смерти Владимира Путина. Уплотнившееся историческое время диктует свои сценарии.

Демонтаж советского коммунизма, увенчавшийся триумфальным обогащением коммунистической номенклатуры, длился 35 лет (1956-1991), жизнь целого поколения. У путинской элиты, перед которой стоит задача сохранения, передачи по наследству и легитимизации на Западе награбленного, нет и 35 недель для реализации своей амбиционной программы.

Все серьезные социологические исследования говорят о резком нарастании протестных настроений в регионах. За фрондой барина, как уже бывало в русской истории, надвигается бунт мужика.

Пока «элиту» не накрыл его девятый вал, кремлевские мудрецы решили нейтрализовать «честными выборами» ситуацию в Москве и, вылепив на них своего «легитимного политика», избавиться от смердящего, списав на него все социальные провалы.

Алексею Навальному была предоставлена предвыборная трибуна, которую он использовал в том числе и для беспощадного и аргументированного обличения личного путинского воровства. Володин же при этом уверял прикремленных и умудренных в дворцовых интригах политологов, что все это надругательство над светлым образом «национального лидера» происходит с благословения и повеления самого Путина.

Очень характерным и многими недооцененным драматическим эпизодом кампании было интервью Навального, данное им новому ведущему «Эха» Проханову. Редактор «Завтра» стал в последние годы, пожалуй, самым ярким и верным апологетом Путина на державно-патриотическом поле, страстно пропагандируя дорогой его горячему сердцу миф о Путине как о «новом Сталине, выросшем в недрах иудейского режима».

Навальный, знавший идеологические пристрастия мэтра, пришел с домашней заготовкой на сталинско-путинскую тему и шаг за шагом очень спокойно и убедительно, оперируя очевидными общеизвестными фактами, заставил мастера художественного слова разочарованно признать, что Путин на самом деле всего лишь банальный вор, выросший в недрах ельцинского режима. Более того, Проханов патетически присягнул Навальному как предтече грядущего спасителя России.

Вопреки всем канонам, низкая явка сыграла на этот раз в пользу оппозиции. Она впервые оказалась более мобилизованной. Володянинский курс на «легитимность», расколовший «элиты», с треском провалился при первом же его испытании. Собянин, объявленный победителем по результатам первого тура, остается очень нелегитимным мэром, и совсем ненадолго.

Но больше всех проиграл в этой кампании Путин. Его памятный лужниковский призыв «Умремте ж под Москвой!» грозит стать пророческим. Мем «Путин – вор» стал общим местом как российского политического дискурса, так и будущих школьных учебников истории. С такой одиозной репутацией отцы нации долго не живут. Мирная антикриминальная революция, о необходимости которой так долго говорила радикальная оппозиция, свершается.

2013 г.

Последнее искушение сислибов

Российское общество вплотную приступило к решению исторической задачи перехода от путинского паханата к нормальной республике. К демократическому государству, в котором различные политические силы – левые, либералы, националисты, – смогут конкурировать за доверие граждан на свободных выборах. Так же, как в Испании, Польше, Румынии, Турции, Бразилии, Южной Корее, Греции, Чили, Португалии, Сербии, Аргентине, Тунисе, Индонезии, Непале, Тайване, Либерии и многих других странах в самых разных регионах мира, совсем недавно живших в условиях диктаторских и авторитарных режимов.

Этот переход – не прыжок в Царство Божие, а всего лишь запоздалое выполнение необходимых социально-гигиенических процедур. Но будущее России и само ее существование зависит от того, займет ли этот переход несколько месяцев, или мы снова обреченно оставим его на потом, доверив его выполнение самому пахану, как настойчиво уговаривают нас его самые отпетые сирены.

Естественно, что в воздухе давно витает идея круглого стола и переговоров оппозиции с властью. Польские и испанские рецепты, однако, в наших пенатах не работают. Нет у нас ни Ярузельского, ни Суареса, ни тем более Хуана Карлоса.

Власть первого лица в стране – это безусловное подчинение ему нескольких десятков человек: высших гражданских, полицейских, медийных, военных чиновников. Причины, по которым нотабли подчиняются монарху, президенту, вождю племени, различаются в разных культурах: конституционное право, обычай, животный страх, корыстный интерес, верность присяге, искреннее уважение к выдающейся личности лидера, религиозный фанатизм или комбинация вышеперечисленных факторов.

Революции, перевороты, мятежи происходят, когда критическая масса этих ключевых персонажей утрачивает мотивы подчинения, и у самых решительных рука тянется у кого к табакерке, у кого к шарфику, а у кого (в более вегетарианских социумах) – к вотуму недоверия в парламенте, который и есть самое подходящее место для подобных дискуссий.

Я вовсе не собираюсь преуменьшать значение процессов, протекающих в гораздо более широком мире, – социального недовольства, протестных выступлений, отчуждения масс от власти. Они-то и генерируют обвал лояльности элит. Но именно этот обвал, и только он служит спусковым крючком перемен.

Если говорить об авторитарных режимах, то власть любого диктатора, даже самого жестокого, никогда не бывает абсолютной. Она всегда конвенциональна, то есть остается условным соглашением его окружения. И в этом смысле она более хрупкая, чем власть избранного лидера в устойчивой демократии.

Судьбу товарища Путина будет решать не он один, а все сегодняшнее политбюро – 15-20 авторитетнейших пацанов, опираясь на мнение народное (настроение 200 – 300 нотаблей из второго эшелона кремлевской клептократии).

Вот на это настроение и может влиять оппозиция и массовыми действиями, и неформальными переговорами с нотаблями и членами политбюро. Формальные же переговоры с официально назначенными представителями высшей власти, как мне кажется, в ближайшее время не предвидятся.

Сам Путин, как это ни парадоксально, не интересен как потенциальный переговорщик. Сегодня он не готов ни к каким переговорам. Он задумается о переговорах только когда, испробовав все другие методы, поймет, что капитуляция неизбежна, и захочет обсудить ее условия.

Но поймет он эту горькую для него истину, как человек упертый, только когда будет оставлен другими ключевыми носителями власти. А тогда с ним уже не о чем будет разговаривать. Условия его ухода обсудят с оппозицией другие люди. Как, собственно, произошло с Мубараком.

Пройдемся теперь по иным носителям распределенной власти в паханате.

Настоящим тандемом путинской власти был все эти тринадцать лет нерушимый союз силовиков и «системных либералов», кооператива «озеро» и «партии бабла», Путина и Чубайса. Одни силовики просто не смогли бы править страной и обеспечивать безопасность награбленных ими авуаров на дружно проклинаемом Западе.

Путинские хорьки из кооператива «озеро» в конце 90-х были ничем – так, мелкими питерскими жуликами. Они пришли к власти и стали всем не в результате какого-то заговора темных сил или чекистского переворота. Их привели за руку во власть как собственных охранников либеральнейшие из либеральнейших политиков, чиновников, олигархов в окружении Бориса Ельцина. Имена их хорошо известны – так же, как и трагические обстоятельства операции «Преемник-1999» – поход Басаева в Дагестан, взрывы домов в Москве и Волгодонске, «учения» в Рязани, «возрождение российской армии в Чечне», обернувшееся поражением России на Кавказе и выплатой ею контрибуции.

Подвесив страну на чекистский крюк, сислибы потом тринадцать лет объясняли самим себе и остаткам интеллигенции, что только ОН способен защитить их всех от ярости народной и от прихода страшных коммунистов и нацистов.

Я еще раз напоминаю эти события нашей недавней истории только потому, что они чрезвычайно важны для понимания сегодняшней ситуации. Все идеологи и технологи власти 90-х (за редчайшим исключением) по-прежнему на плаву. Они – золотой фонд и мозговой центр системных либералов, этой неотъемлемой части режима. Они могут в своем кругу ворчать об эксцессах и тупости силовиков. Их могут раздражать нахрапистость таких безродных, с их точки зрения, фаворитов как всякие тимченки и чемезовы. Они могут ненавидеть невысокого сурового человека в шинели от Brioni и даже иногда покусывать его.

Но они никогда еще не были способны на серьезную конфронтацию с режимом, даже прекрасно понимая, насколько он губителен для России. И дело здесь не столько в их трусости, сколько в ослепленности Властью, в кастовой принадлежности к верхушке режима, в психологии жертв-палачей, связанных общими преступлениями. Это их воровская власть, созданная ими и служащая им…

Если члены кооператива «озера» – откровенные жулики и воры без всяких идеологических амбиций, то системные либералы, претендуя на интеллектуальную утонченность, мнят себя еще и прогрессорами, вот уже двадцать лет ведущими страну с косным, зараженным патерналистским сознанием населением по пути непопулярных, но так необходимых стране рыночных реформ, страстотерпцами, несущими «крест Чубайса», как замечательно выразился один из их пиарщиков.

На самом деле за последние 20 лет они создали мутанта, не поддающегося дефиниции в традиционных политэкономических терминах.

Путь «собственника» к успеху в России лежит не через эффективное производство, успешную конкуренцию, инновации, а через близость или прямую принадлежность к «властной вертикали», через эксплуатацию своего административного ресурса – маленького или совсем не маленького куска государства – и через абсолютную лояльность правящей бригаде и ее пахану.

Партия бабла обладает разветвленными влиятельными структурами в бизнесе, государственном аппарате, медийном и экспертном сообществах. Их поведение в декабре-марте могло существенно повлиять на шансы Путина благополучно проскочить рубеж президентских выборов.

Тандем российской клептократии выдержал тогда серьезное испытание на прочность. Раскола «элиты» вдоль потенциальной линии разлома не произошло. Как я уже писал, невиданное в течение многих лет количество и энергетический драйв протестующих, значительная часть которых ментально и социально ориентировалась на сислибов, поставили последних перед искушением и дилеммой:

– опираясь на протест улицы и свои разветвленные позиции в государственном аппарате, бизнесе, СМИ, обрушиться на путинский ближний круг, оттеснивший их от самых лакомых финансовых потоков;

либо

– «возглавить» протестное движение, увести его в безопасное для власти русло (мы должны влиять на власть, а не менять ее) и тем самым повысить свою капитализацию эффективных решал внутри их совместного с силовиками ЗАО «Российская Федерация».

После мимолетного колебания была выбрана вторая стратегия. Вожди сислибов оценили для себя личные риски сохранения Путина во власти выше, чем риски его ухода. Противостояние двух кремлевских кланов прошло точку невозврата и может разрешиться их драматическим столкновением.

В любом случае в таких конфликтах никогда не удается заранее все просчитать, многое зависит от случайностей, непредсказуемого поведения личностей, оказавшихся в эпицентре событий, колеблющихся симпатий. И от духа исторической и моральной правоты, витающего над сторонами поединка. В этой связи позволю себе дать своим политическим противникам, ставшим временными тактическими союзниками, несколько доброжелательных советов.

Не могут, не имеют морального права стремиться оставаться у власти на внеконкурентной основе архитекторы национальной катастрофы. А ведь именно такую цель они ставят перед собой. В финале спецоперации группа бургомистров, сокрушивших дракона – Волошин, Фридман, Чубайс, Усманов, Абызов, Кох, Кудрин, Прохоров, Дворкович – готовится, крепко взявшись за руки, торжественно выйти на балкон, все в белых ленточках, с ритуальным посланием городу и миру:

«Мы смели серую нечисть с лица земли, и как вольно дышится теперь в возрожденном Арканаре!».

И, наконец, с главной репликой, ради которой собственно и затевался весь проект «Наследник-2013»:

«Что же Вы молчите? Кричите: Да здравствует наш царь Дмитрий Анатольевич! (Алексей Леонидович! Михаил Дмитриевич! Сергей Кужугетович!)».

Они живут, под собою не чуя страны. Они, кажется, не понимают, что ответом будет на этот раз не безмолвие народа, а оглушительный свист и мат, адресованный бургомистрам.

Хуже другое. С такой явной установкой на возвращение к полноте власти «как при дедушке» они могут и не добраться до заветного балкона. Категорически нельзя дарить демифологизированному и стремительно теряющему всякую опору хромому альфа-стерху спасительную пропагандистскую идеологему – реванш олигархов 90-х.

Если они придут к национальному зомби и скажут: «Володя, передай нам власть, вот твой надежный преемник, вот твой воровской самолет, ты всем надоел, а нам чертовски хочется помодернизировать и попутиниздить еще лет двадцать без тебя», то он, сохранив хотя бы минимальный информационный ресурс, сможет их переиграть и продлить свою агонию.

Тогда финальная мизансцена будет сыграна не на балконе, а в конце длинного коридора и с иной классической репликой: «Игорь Иванович! Позвоните, пожалуйста, Владимиру Владимировичу! он обещал сохранить нам жизнь…».

Гораздо больше шансов у сислибов выиграть свою последнюю и решающую для их судьбы и для их места в примечаниях к учебникам русской истории партию, если они откажутся от своих дальнейших притязаний на власть, встанут на путь спасения и покаяния, на путь своего исхода из власти. Со своими огромными возможностями они могут возглавить чрезвычайно эффективную кампанию гражданского неповиновения тех самых аппаратных клерков, без которых Путин никто.

В «элите» чистых нет. Последние 20 лет мир в верхах держался на том, что не принято было обсуждать, кто и как использует свой административный ресурс. Но там есть много людей, которым, при всех их недостатках и слабостях, небезразлична судьба нашего отечества. И в силу своего положения они многое могут сделать в минуты роковые.

Можно только догадываться, как неизмеримо возросло в этой среде неприятие вертикали и ее хранителя за прошедшие пять окаянных лет. Не к зомби, а к обществу, в том числе и к элитам развития, нескольким тысячам профессионалов, без которых невозможно управление страной, должны обратиться сислибы, если они действительно решили, наконец, «ножом целебным отсечь себе страдавший член»:

«Братья и сестры. К вам обращаемся мы, уходящие реформаторы. Давайте не будем больше обслуживать этот режим ни в экономических министерствах, ни на телевизионных каналах, ни в аналитических центрах. Он не сможет функционировать без нас с вами. Мы присоединяемся к требованию оппозиции об отставке нелегального президента и о проведении новых конкурентных парламентских и президентских выборов. Весь обанкротившийся высший политический класс должен уйти. Новой России нужны новые люди во власти и новые идеи».

2013 г.