Текст книги "За грехи отцов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/za-grehi-otcov-266090.jpg)
Автор книги: Анна Блейк
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
14. Марк
5 октября
09.15 утра
Музыкальная школа имени Люси Тревер
Марк Карлин положил трубку и провел свободной рукой по волосам, пытаясь этим импульсивным жестом привести мысли в порядок. Аксель, как всегда, вывалил на него тонну информации и домыслов. Да. Грин был прав в одном – он действительно крайне редко ошибался в подобных вещах. Но обычно он и не делал выводов, основываясь… ни на чем? Так правильнее будет сказать? Да, все складывалось и казалось прозрачным. Но Карлин чувствовал – дело их еще удивит. Первая волна эйфории прошла. Сегодня они все выяснят, нужно лишь запастись терпением и открыть уши, глаза и сердца. Чтобы ничего не пропустить.
– Все хорошо? – приглушенно спросила Кейра.
Директор музыкальной школы, миссис Стоутон, вежливо удалилась в свой кабинет, предоставив Карлину возможность поговорить с коллегой. Стажер осталась при нем, наотрез отказавшись уходить. И теперь они получили несколько минут наедине. Марк – для того, чтобы пересобрать и структурировать мысли. Кейра – чтобы подготовиться к опросу потенциальных свидетелей.
– Да, нам нужно сделать свою работу на «отлично». Детектив Грин сейчас в балетной школе. Говорит, что здание школы очень похоже на особняк, где мы их нашли, – быстро и тихо заговорил Марк. Студентка подошла к нему почти вплотную, чтобы не пропустить ни звука. – Он предполагает, что выбор места инсталляции – определенная дань уважения жертве. Все, что сделано, было ради нее. Он ее жалел. Это уже мои мысли. Аксель уверен, что труп в нашем морге – это Вонг.
– А вы? – так же тихо спросила Кейра.
От этого вопроса Карлин пришел в себя. От ее близости закружилась голова. С трудом взяв себя в руки, он с тоской подумал о браке, который уже трещал по швам, о сыне, который ни в чем не виноват, и отстранился.
– У нас много работы, – чуть суше, чем хотел, проговорил он. – Меня ждет директор. А ты иди по классам. Встретимся на выходе, расскажешь, что узнала.
– Да, доктор Карлин, – спокойно отреагировала она, будто не заметив смену его настроения. Или она просто привыкла к подобному. Кто знает.
Карлин кивнул и направился в кабинет директора, на ходу продумывая воронку вопросов, которые требовалось задать.
Миссис Стоутон ждала его за рабочим столом, заваленным бумагами. Опытный взгляд преподавателя выхватил расписание, служебные записки, объяснительные учителей и учеников. Эта музыкальная школа была крупнейшей в городе и выпускала каждый год около трех сотен учеников. Директора тут избирались на четыре года и утверждались министерством культуры. Судя по дипломам, миссис Стоутон – известная пианистка. Консерватории в Треверберге пока не было, и Музыкальная школа имени Люси Тревер взяла на себя нелегкую ношу культпросвет-миссии. Сюда стремились все мало-мальски одаренные дети, только вот брали немногих. Строжайший отбор.
Впрочем, как и с преподавателями.
– Спасибо, что уделили время, – сказал Марк, занимая место напротив директора.
Стоутон приспустила очки на чуть вздернутый кончик тонкого носа и улыбнулась.
– Мой муж работал в полиции двадцать лет, доктор Карлин. Я понимаю, что любой звонок для вас – это критично. Также понимаю, что помощь, которую могу оказать я, лишь для меня кажется малой, а для вас может иметь большое значение. Но я все равно не понимаю, почему именитый профайлер взялся за дело об исчезновении одного из самых неприметных людей в этом городе.
– Неприметных?
– Вонг – просто тень. Он великолепен в теории, он чувствует сольфеджио как никто. Но он… неинтересен, что ли. То, что он пропал, это, конечно, странно.
– Вы считаете, его дело недостойно моего внимания?
Директриса подняла руки в миролюбивом жесте. Карлин посмотрел на нее внимательнее. Полноватая, крашеное черное каре. Одежда недорогая, но подобрана со вкусом. Пианистки явно не из тех, кого одаривали украшениями и подарками. И зарплата была сравнительно невысокой. При муже-полицейском, вышедшем на пенсию, которого Марк лично не знал, она была… естественной. Обычная жена обычного мужа. Пианистка. Он не считывал в ней ни воздушность, ни музыкальность. Административная работа наложила свой отпечаток.
– Я считаю… Не знаю. Меня пугает пропажа Вонга.
– Вас пугает его пропажа или сам Джейсон Вонг?
На щеках миссис Стоутон выступил румянец. Карлин почувствовал фальшь.
– Расскажите, что произошло.
– О его пропаже заявила не я. Его сожительница, Мадлен, кажется. Я думаю, что Джейсон просто взял отпуск. Прошлый год дался ему тяжело. И летом он намекал, что не хочет возвращаться к преподаванию.
– У вас есть контакты этой Мадлен?
Женщина покачала головой.
– Нет.
– Что вы можете рассказать о Джейсоне?
– Тихий, спокойный, тактичный и очень профессиональный, – перечислила она. – Дети его обожают. Он одинаково хорош и с маленькими детьми, и с подростками. Влюбляет их в свой предмет. Вы учились в музыкальной школе?
– Хм. Нет, я далек от мира музыки.
– Какой предмет в университете был для вас самым нудным?
– Математические методы, – улыбнулся Карлин.
– Вот. Сольфеджио – это математические методы в музыке, – вернула ему улыбку миссис Стоутон. – Вонг преподает его так, что даже я влюбляюсь в предмет.
– А что было в прошлом году?
– В смысле? – изобразила удивление она. – Обычный учебный год. Сложные дети, конфликты с родителями, участие в городских и международных конкурсах. Все как всегда.
– Вы сказали, этот год был сложным для Джейсона.
Женщина откинулась на спинку кресла и развернула в руках красно-черный веер. В кабинете не было жарко, но на ее лбу выступила испарина. Карлин понял, что может передавить. И незаметно отзеркалил ее позу, будто бы занимая более удобное положение. Он молчал в ожидании ее ответа, изучая то, как она сидит, как нервно обмахивается веером. Ее зеленые с желтыми вкраплениями глаза метались по столу в попытке за что-то зацепиться, заякориться.
– Не уверена, что это относится к делу, доктор Карлин, – наконец произнесла она, избегая его взгляда.
– Человек пропал. Об этом заявили в полицию. Вы же знаете наше дело, значение имеет все. Даже цвет обуви, в которой он был в последний рабочий день.
Она несмело улыбнулась.
– Вы же не отстанете?
– Вы знаете протокол, миссис Стоутон.
Она театрально вздохнула, даже закатила глаза, выражая свое отношение к слову «протокол».
– А если без протокола?
Карлин выразительно промолчал. Он посмотрел в окно, думая о том, удалось ли Кейре найти что-то интересное. Да и кто без Вонга вел его предмет? Как быстро нашли ему замену? И нашли ли? Он пропал вскоре после начала учебного года. Успел ли он вообще выйти на работу?
– У нас с Джейсоном был роман, – наконец сдалась она. – Недолгий.
Карлин перевел взгляд на нее. Он молчал, чтобы не спугнуть. Женщина смотрела куда-то в себя, погружаясь в воспоминания. Ощущение фальши исчезло. Пришло другое: он слишком хорошо знал это раздвоенное сознание несчастливых людей. Противоречия самому себе на каждом шагу, страх перед необходимостью признаться в чувствах, страх быть слабым, стремление срастись с Персоной[5]5
Персона – термин из юнгианской аналитической психологии. Является архетипом, который определяет социальную роль, социальную маску, которую человек носит (играет) в угоду общества.
[Закрыть] и отчаянный побег от себя. Директриса балансировала между «я не знаю, почему он пропал, и эта ложь меня спасет от вас» и «я знаю, почему он пропал, найдите его, верните мне».
– По моей инициативе. Я влюбилась как девочка. Бог мой, он младше на десять лет.
– Роман «был»? – осторожно спросил Марк, чтобы не сбить ее с желания рассказать правду.
– Да. В конце учебного года он пришел ко мне и сказал, что не может так больше. Что либо я расстаюсь с мужем, либо все кончено. Но я не могу бросить Матиаса. Вы осуждаете, да? Вы тоже полицейский.
– Любой может оказаться на вашем или его месте, – как можно мягче проговорил Марк. – Как начался этот учебный год?
– Вонг вышел на работу. Мы поговорили. И больше я его не видела.
– О чем вы говорили?
– Я… – Она отвернулась, замявшись. – Я сказала, что прошу его передумать. Пыталась объяснить, почему не хочу разводиться. И говорила, что люблю его.
– Что сделал Вонг?
– Стоял и смотрел. Так грустно. Так виновато. Потом молча развернулся и ушел.
– Спасибо, что рассказали.
В кабинете повисла неловкая тишина. Миссис Стоутон держалась из последних сил – в ее глазах стояли слезы. Она действительно была похожа на влюбленную девочку. И в этой наивности, в этих чувствах она была прекрасна. Марк увидел то, что скрыли должность и функционал: тонкую и трепетную, способную на сильные чувства личность, которая переживает серьезную потерю. Он знал, как тяжело ей было открыться, и благодарил за то, что – может из чувства вины перед мужем – она решила рассказать все его коллегам. Чтобы помочь.
И, возможно, помогла.
С каждой секундой Карлин все больше убеждался в том, что Грин ошибается.
– У вас есть фотографии Джейсона Вонга?
– А что такое? – Осознание исказило ее лицо. Женщина страшно побледнела и прижала тонкие музыкальные пальцы к ярко накрашенным губам, забыв про макияж. – Вы думаете, он… мертв?!
– Мне нужны фотографии. Его бывшая жена явится на опознание сегодня после обеда. Но они давно не виделись. А вас официально привлечь к этому я не могу. У вас есть фото?
Женщина не сдержалась. По ее щекам потекли слезы.
– Да. Возьмите.
Она протянула Карлину фото, которое стояло на столе. Класс со своим учителем. Выше среднего роста, не расплывшийся. Темноволосый и темноглазый. На первый взгляд похожий на «священника», но черты лица жертвы исказили увечье и смерть. Он был похож… и только.
– Спасибо. Вы очень помогли.
Сорок минут спустя
Ресторан «Треверберг Плаза»
Кейра удивленно озиралась по сторонам. По дороге в управление Марк предложил остановиться на обед, и девушка согласилась, но она явно не ожидала, что он приведет ее в один из лучших ресторанов города. Карлин же к этому месту привык. И всегда, когда нужно было подумать, он приходил сюда, искренне считая, что имеет право при том рабочем режиме, в котором трудился со старших курсов, позволить себе хорошую еду и отличное обслуживание. Он не вкладывал в этот обед ничего, но, оказавшись с девушкой за одним столом, понял, что она-то как раз вкладывает.
Голубые глаза Коллинс смотрели куда угодно, только не на него. Она рассматривала декор, стол, официанта, посетителей, а потом сосредоточилась на окне, за которым снова начался дождь. Она была настолько прекрасна, что мужчина затаил дыхание. Она ни в чем не походила на Урсуллу, его жену. Каштаново-рыжие кудрявые волосы выбились из прически и теперь обрамляли узкое бледное лицо. Лазурные глаза блестели лихорадочным блеском. В ней была тонна невысказанной страсти. И еще больше внутреннего излома, который так интересно изучить.
Чужая бездна всегда притягивает. А если у тебя есть собственная…
Марк машинально облизнул пересохшие губы и переключился на официанта. Доброжелательно кивнул Кейре, приглашая сделать заказ первой. Шепнул «я угощаю» и отвернулся, чтобы не смущать. Она выбрала пасту с лососем и зеленый чай. Марк тоже остановился на рыбе, только взял стейки с муссом из овощей и шпината и кофе. Ему нужно взбодриться.
– Я думаю, это не Вонг, – наконец произнесла Кейра. – Он такой милый. Ученики рассказывали о нем взахлеб. Мол, добрый, заботливый, объясняет сложные вещи столько раз, сколько нужно. Спросили у меня, когда он вернется.
– А коллеги?
– Тут сложнее. Но как будто с некоторым напряжением, природу которого я до конца не поняла.
– У него был роман с директором.
Кейра улыбнулась.
– Я смотрю, Вонг у нас герой-любовник. Какие страсти для обычной музыкальной школы.
– Директор в него влюблена. Она думает, он исчез из-за нее. И что с ним все хорошо, просто уехал в другую страну. Но зато у нас есть его идентификационный номер. Мы сделаем запрос в клиники и постараемся узнать что-то специфическое. У нашего трупа удален аппендицит. Понимаю, штука распространенная, но вдруг нам повезет.
– Да, я вернусь и сделаю запрос.
– Думаю, что к нашему возвращению Тресс его уже сделает.
Принесли еду, и они замолчали, неторопливо и с наслаждением поглощая предложенные блюда. Марк любовался тем, как Кейра ела. Она изящно держала приборы, формировала из пасты малюсенькие кружочки на ложке и отправляла их в рот так, будто с детства училась столовому этикету. Ей мешали волосы. То и дело они падали на глаза, но девушка ничего с ними не делала, будто смирившись, что есть нечто раздражающее.
Его пленила ее красота.
Марк понимал, что эта дорога ведет в никуда. Понимал, что в нем говорят гормоны, что все происходящее не связано с чувствами. Он просто хочет отвлечься от дома, от работы. Почувствовать себя желанным. Он видел ее влюбленность и держал на расстоянии уже три года. Только камень мог выдержать такое испытание. А он камнем не был.
– Если это не Вонг, то кто?
– Кто-то, кто сделал Лоран нечто плохое.
– Хуже насилия?..
Вопрос сорвался с ее губ. Кейра отложила приборы, побледнела и замкнулась. Выросший будто из пола помощник официанта забрал тарелки. Официант принес чай и два блюдца с пирожными: комплимент от шеф-повара для доктора Карлина и его дамы.
Коллинс удивленно взмахнула ресницами. Марк улыбнулся, поблагодарил официанта и, встретив ее недоуменный взгляд, решил пояснить:
– Видимо, сегодня смена Рика, он мой давний друг. Если узнает, что я в зале, передает что-то приятное. Попробуй, его десерты – это нечто.
– Но я не ваша дама.
Карлин снова улыбнулся. Он мог бы объяснить, что раз она сидит за одним столом с ним, то в глазах персонала ресторана она его дама без привязки к каким бы то ни было отношениям, но это бы выглядело глупо. Поэтому он просто улыбался и смотрел ей в лицо до тех пор, пока она не вернула ему улыбку.
Десерт оказался действительно восхитительным. Кейра им увлеклась, а Марк достал телефон. И сделал то, что не ожидал от себя. Открыл список сообщений, нашел переписку с Урсуллой и отправил СМС: «Как твои дела?» Ответ пришел незамедлительно: «Что тебе надо, Карлин?»
Марк вздохнул и отправил сообщение Грину, что они будут через пятнадцать минут. Аксель не ответил. Видимо, за рулем.
– В управление? – спросил Карлин у Кейры.
– Да, доктор Карлин. Я готова.
15. Аксель
5 октября
Центральное управление полицией
Новый Треверберг
Грин положил перевязанные лентой тетради на свой стол и опустился в кресло. Команда собралась в его кабинете. Все молчали, каждый погружен в свои мысли. По их лицам можно было читать, но Грину сейчас не до того. Он смотрел на тетради и гадал, что они там найдут. И найдут ли. Сначала дневники просмотрит он сам. Потом передаст их Карлину. Аксель надел латексные перчатки, вскрыл пакет и достал оттуда тетради. Тонкие школьные с синими безликими обложками. Они были разложены по годам. 1995, 1996, 1997, 1998, 1999. Всего четырнадцать тетрадей. Почерк у Лоран был аккуратный, но неразборчивый. Она писала, перемешивая английскую и немецкую речь, то и дело сокращая. Но никаких рисунков или украшательств, особенно к концу. В первых тетрадях Грин заметил несколько рожиц, ужасных. Но он не психолог, чтобы проникать в ее мазню. Ему нужны факты. Да так сильно, что он готов был отложить планерку. Но чтение всех дневников займет несколько часов. Поэтому позже.
– Мы изъяли все вещи, – сказал Артур Тресс. – Пара пузырьков с таблетками. Календарик с отмеченными днями. Подозреваю, что Лоран отмечала сессии со своим психотерапевтом. Две пары пуант, несколько боди разной степени износа. Ну и по мелочи, заколки, «невидимки», лак для волос. Банки три. Не знаю, что она с ним делает.
– Волосы должны быть гладкими, – подала голос Кейра. – Балерины, как и гимнастки, как и профессиональные танцоры, используют уйму лака.
– Ну да, – поддакнул Тресс, поблагодарив Коллинс кивком. – Мои ребята занимаются барахлом из раздевалки. Ну и ждут тетрадочки на анализ. Вы уж постарайтесь не замарать.
– Да, – кивнул Аксель. – С дневниками работать только в перчатках, только за рабочим столом.
Все в кабинете, кроме Марка, кивнули. Карлин провалился внутрь себя. Он сидел ближе всех к Акселю, и тот видел отсутствующий взгляд. Либо что-то случилось, либо он включился в работу. Поездка произвела на него впечатление, но Марк не торопился им поделиться, ожидая, пока Грин даст вводную.
Стажеры переглянулись.
– Дженкинс, начинай, – приказал Грин, откидываясь на спинку кресла.
– Я переговорил с тремя сокурсницами Лоран. Пренеприятнейшие особы, самовлюбленные, надменные. С Лоран мало кто общался, она была изгоем. Занималась больше других. В публичных тусовках замечена не была. Все свободное время проводила дома. Ее готовили в солистки, и остальным это категорически не нравилось.
– Кто бы сомневался, – буркнула Кейра, но умолкла, поймав холодный взгляд синих глаз начальника.
– Если балерины и знают что-то полезное для следствия, они не скажут, – подытожил Дженкинс. – Не думаю, что через них мы на что-то выйдем. Если бы убили одну Лоран – да. Но у нас двойное убийство. И я не представляю, чтобы кто-то из них обладал таким коварством, чтобы нанять маньяка, чтобы тот инсценировал ритуальное убийство.
Грин сдержанно кивнул, то ли соглашаясь, то ли показывая, что услышал доводы Дженкинса.
– Хорошо. Вернемся к ним, если другие процессы приведут нас в тупик. Доктор Карлин, как ваша поездка?
Марк вынырнул из собственной бездны и посмотрел на Акселя. Он выглядел как тяжелобольной человек, который много недель не приходил в себя, а тут вдруг очнулся и не понимает, где находится и что всем этим людям от него нужно. Он оглядел аудиторию, задержав взгляд на каждом. Посмотрел на Грина.
– Я переговорил с директором музыкальной школы, стажер Коллинс пообщалась с учениками и преподавателями, – негромко начал он, заставляя всех собравшихся прислушаться. – Как всегда в случаях домашнего насилия или педофилии, Джейсон Вонг со слов свидетелей предстал перед нами образцом благочестия. Его обожают дети, уважают коллеги. Он преподаватель от бога, который смог выстроить процесс обучения сольфеджио так, что предмет полюбили и приняли. И я бы в это не поверил, если бы не одно «но». У директора школы был с ним роман, который закончился по инициативе Вонга. Наш учитель года поставил ультиматум: разведись с мужем, и я буду с тобой. Директор, миссис Стоутон, не согласилась, и он ушел. Они расстались в конце прошлого учебного года, не виделись все лето. И тут накануне исчезновения миссис Стоутон…
– А это не жена ли Матиаса Стоутона из отдела по борьбе с наркотиками? – прервал Тресс. – Мировой мужик.
– Да, его жена. Все, что мы сейчас обсуждаем, конфиденциально.
– Ну, естественно, – фыркнул Артур без улыбки.
– Так вот, – спокойно продолжил Марк, глядя на Акселя. – Накануне исчезновения Вонга миссис Стоутон вызвала его на личный разговор. И повторила предложение начать все сначала. Объяснила, что мужа оставить не может. Вонг ее выслушал и молча ушел. Больше она его не видела. С учетом этих данных мы должны допустить, что Вонга просто нет в городе.
– Она не лгала?
Карлин покачал головой.
– Нет. Она говорила чистую правду. И я был первым, кому она открылась. Хотя об их романе шептались.
– Да, – подтвердила Кейра. – О мистере Вонге учителя отзывались с напряжением.
– Еще у меня есть фотография Вонга, – кивнув ей, продолжил Карлин. – Не идеальная, но явно лучше допотопных снимков из городской базы документов. Артур, посмотрите, пожалуйста, может быть, кто-то из ваших специалистов проведет анализ? Я понимаю, что лицо трупа искажено, но вдруг…
– Сегодня опознание, – вставил Грин. – Впрочем, я на него не особо надеюсь. Офицер Тресс, нет ли новостей по вашим запросам по клиникам, где обслуживался Джейсон Вонг? Может, мы найдем точки соприкосновения?
– Запросы отправили, ответов пока нет. Также поговорил с Абигейл, попросил предоставить все, что показалось ей странным. К сожалению, кроме аппендицита никаких повреждений нет. Операций нет. Инфарктов нет. Никаких следов. Ну кроме тех, которые оставлял алкоголь.
– Значит, ждем, – проговорил Аксель. – А вы не спросили, Вонг пил?
– Как все, – добавила Кейра. – Каждый концерт – застолье. Я уже созвонилась с доктором Абигейл, она подтвердила, что при таком образе жизни без хронических запоев выявленные ею повреждения печени вполне возможны.
– Хорошо, – кивнул детектив, на самом деле не особо радуясь этой информации. – Также установите сегодня контакт с психотерапевтом. Доктор Перлз, имя было на банках с таблетками, скорее всего это он. Или она. На этом все. Мне нужно прочитать дневники. Доктор Карлин, вы с Коллинс сможете забрать их вечером.
– Хорошо, – кивнул Марк.
Все, кроме него, встали. Попрощались и вышли из кабинета. Карлин остался на месте как ни в чем не бывало. Аксель молча открыл одну из тетрадок и пробежал ее глазами. Ссора с подругой Милдред (господи, ну и имя), то и дело всплывал некий господин П., судя по всему Перлз, психоаналитик. И «он», написанный то с большой буквы, то с маленькой. Нужно вчитываться в каждую строчку и начинать с первой тетрадки. Но Грин себя чувствовал так, будто встал на краю болота и должен шагнуть прямо в трясину. Он пока не готов остаться один на один с миром молодой девушки, подвергшейся домашнему насилию. Поэтому он был благодарен Марку за то, что тот остался. Хотя вид профайлера говорил о том, что думает он не совсем о работе.
– Хочешь, сначала я прочту? – предложил Карлин, видя замешательство детектива.
Аксель грустно улыбнулся.
– Сначала должен я.
– Ты же понимаешь, что наш труп – возможно не Вонг? – спросил Карлин.
– Нет, Марк. Я этого не понимаю, – холоднее, чем следовало, произнес Аксель Грин. – Я не пойму этого и не приму, пока не получу доказательства. Пока мы предполагаем, что это Вонг. И ждем, когда миссис Изольда посмотрит на труп и скажет, узнает ли в нем одного из своих мужей. Да и кто, если не он? Другой отчим? Если наша гипотеза о мотивации преступника верна, тогда мы только что копнули двойное насилие над одной девочкой. Как бы там ни было, тайну, я надеюсь, нам раскроют ее дневники.
Карлин горько усмехнулся.
– На самом деле все, о чем ты сейчас сказал, вполне даже вероятно. Мать не посещала психолога и вряд ли знала, что такое жизненный сценарий. Она вполне могла выбирать одинаковых мужчин. Более того, последний муж мог оказаться хуже предыдущего.
– Она сказала, что с последним Лоран ладила. А вот с Вонгом нет, – вставил Аксель, доставая сигареты.
Марк молча протянул руку, и Грин передал ему пачку. Оба закурили. Затянулись, наслаждаясь и мучаясь от горечи дыма. Синхронно закрыли глаза. Аксель представлял пятнадцатилетнюю девочку. Балерину. Против воли он вспомнил директора училища. Ее стать, грацию, ее достоинство и гордость женщины, к ногам которой могли бросить весь мир. И которая посвятила себя служению балету. Его трогала эта история. По-человечески трогала. Он терял беспристрастность и мог ошибаться.
– В этом ключе я еще больше склоняюсь к тому, что это не Вонг. Он исчез четыре года назад. Тресс и его ребята проверят, контактировал он с падчерицей после развода или нет. Я пока не могу это объяснить, надо читать дневники. Но что-то в этом деле удерживает меня от мысли, что Вонг – насильник. Что-то не сходится.
– Ты говоришь это, потому что у него был роман с директором музыкальной школы? – нахмурился Аксель.
– Да. Это нетипично для отчима-садиста. Да и вообще как-то не вяжется.
– Хорошо. Я начну с середины, с 1997 года. А ты с начала.
Аксель положил сигарету в пепельницу, вернул на руки предварительно снятые, чтобы покурить, перчатки и разделил тетрадки на две аккуратные стопки.
Три часа спустя
Трель звонка рабочего телефона Грина вырвала друзей из глубокого сосредоточенного чтения. Они не обменивались впечатлениями. Только иногда кто-то из них откладывал тетрадь в сторону и надолго зависал, глядя в потолок или в окно. Личная бездна Лоран Лоурден оказалась им не по зубам. Они узнали, что Вонг действительно не был насильником, что она его соблазнила, будучи в него влюбленной. Ей было четырнадцать. Через год они действительно повздорили. Она напилась, начала его бить, он оттолкнул, и девушка упала, врезавшись в стол. Удар был неудачным. Написанное в дневнике оставляло много вопросов, но общая картина вроде бы прояснилась. Вонг действительно оказался мерзавцем, не сумев противостоять созревающей девочке.
Но не это шокировало детектива. Дикое, ни на чем не основанное предположение о том, что и второй отчим мог оказаться мудаком, нашло подтверждение в самом жестоком и извращенном варианте. Джим Преттингс был насильником. Он положил глаз на падчерицу, как только переступил порог дома. И пользовался каждой доступной минутой, чтобы провести с ней время. Если Вонг ее пленил и по нему она скучала, то Преттингс пугал до истерики. Она пыталась покончить с собой – напилась таблеток. Но отчим нашел ее раньше матери, вызвал скорую. Ее откачали. А потом – это было описано подробно – он насиловал ее почти сутки, пока Изольда была на работе. Отвлекался на еду, питье, туалет. Лоран писала, что, скорее всего, он принял какие-то транквилизаторы. Все это невозможно было осознать.
Но главным оказалось другое. Она сидела на каком-то онлайн-форуме девушек, подвергшихся домашнему насилию. Она ходила в компьютерный клуб рядом с училищем и часами изливала душу таким же, как она, девочкам. О форуме Лоран писала с предельной аккуратностью. Она отметила, что решила его найти через несколько месяцев после попытки самоубийства. Отчим не давал ей жить, но и умереть не дал. И ей нужна была поддержка, которую не мог оказать никто.
Эту ниточку стоило проверить.
Жаль, что у нее не было домашнего компьютера. Это бы существенно упростило жизнь полицейским.
Грин взял трубку. Лив Люнне сообщила, что внизу дожидается Изольда Преттингс, явившаяся по приказу детектива. Аксель велел позвонить Джейн Абигейл, предупредить ее о визитере и отвезти Изольду вниз. Сказал, что подойдет через несколько минут. А после этого посмотрел на Марка.
– Карлин, ты в порядке? – спросил он.
Тот вздрогнул и покачал головой, отказываясь отвечать.
– Что-то в дневниках?
– И там тоже.
– Я могу помочь?
– Я бы… Тебе нужно идти. Свидетель ждет. Сейчас мы точно узнаем, Вонг это или не Вонг.
– Или не точно, – возразил Аксель. – Я запрошу фотографию Джима Преттингса у его бывшей жены. Ты меня беспокоишь.
Марк криво улыбнулся. Потом достал телефон, нашел переписку с женой и молча протянул ее Грину.
– Я хорошо разбираюсь в психологии серийных убийц, знаю, как функционирует их психика, проводил диагностические интервью с десятками, а может уже и сотнями преступников, Аксель. Но я до сих пор не понимаю психологию женщин. Что это? Послеродовая депрессия? Проявление истинной натуры?
– Это называется «вы чертовски рано женились, доктор Карлин», – сказал детектив, возвращая ему телефон. – Сколько вы встречались? Месяцев шесть? Зачем ты влез в это дерьмо?
Марк пожал плечами.
– Ну, я же уже влез. И теперь нахожусь в нем.
– Это значит, что ты уязвим. Как прошла поездка?
Карлин покачал головой, посмотрел в окно. Он молчал, видимо, ища способ уйти от допроса, но не находил его. Грин сверлил его взглядом, не торопясь разрывать тишину. Время шло. Секунды перетекали в минуты. Карлин сидел, погруженный в свои переживания. В его карих глазах отражалась накопленная за последние месяцы усталость, которая накладывалась на ужасное в своем выражении дело. Тема домашнего насилия никого не оставляла равнодушным и живо перекликалась с эмоциональным насилием, которому подвергалось большинство. Включая лучших представителей человеческой породы.
– Она мне нравится, – наконец признался Марк. – И после этого, – он кивнул на телефон, – я не вижу причин сопротивляться.
– Субординация уже не в чести?
– Стажер – не сотрудник и не подчиненный.
– Секс со студенткой?
– Она выпускница. И ей двадцать три.
– Если захочешь уйти в загул по Ночному кварталу, скажи.
Марк благодарно кивнул. Улыбнулся.
– Нас ждет свидетель, Аксель. Пошли.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?