Читать книгу "#НенавистьЛюбовь. Книга вторая"

Шеф осекся и вдруг дежурно улыбнулся:

– Алина Андреевна. Рад видеть! Когда вернулись? А ты, идиот, дуй к ментам! – прикрикнул он на меня.

– Не повышайте голос на мальчика. Он спас меня. Мой герой, – ухмыльнулась брюнетка. – Был бы чуть старше, стал бы моим.

И она подмигнула мне. Как будто бы совсем недавно не у нее пол-лица в крови было. Алана и его друзей увезли. Брюнетка позвонила кому-то, и спустя четверть часа ее забрал длинноволосый молчаливый тип в капюшоне. Я решил, что это ее парень, и обалдел. Такие эффектные крошки обычно предпочитают далеко не неформалов.

– Ты в порядке? – только и спросил он.

– В полном. Просто увези меня из этой дыры, – велела она, помахала мне и упорхнула.

А шеф потащил нас в свой кабинет на дальнейшие разборки. Больше он не орал, а разговаривал спокойно. И из его слов получалось, что я – просто тупое мясо.

– Такие, как они, Матвеев, сами должны решать свои проблемы. Между собой, – говорил шеф. – Мы для них – мелкие сошки. Пищащие комарики. Раздавить – раз плюнуть. Ты не должен был вмешиваться.

– Она же девушка, – возразил я.

– Да она стерва первостепенная, Матвеев!

– Он бы ее избил, понимаете?

– Я-то понимаю. А вот ты, похоже, до сих пор понимаешь плохо. Она с полицией даже разговаривать не стала. Не то что заявление подавать на Алана. Просто свинтила. А драку, выходит, начал ты. Ты охранник, Матвеев, или покурить сюда пришел? Знаешь, как хозяин зол?

Потом шефу кто-то позвонил, и он слушал собеседника с кислым лицом, время от времени поглядывая на меня и качая головой. Я понял, что это как-то связано с Аланом.

И уже готовился к неприятностям. Однако ничего сказать мне после этого разговора шеф не успел – ему позвонил владелец клуба. С ним связалась эта самая Алина.

Не знаю, кем она была и что сказала хозяину, но меня даже наказывать не стали. Просто попросили некоторое время не выходить на работу. Хотя я прекрасно понимал – в клубе меня видеть больше не хотят. И Димку тоже. Вдвоем же стояли на фейсконтроле. А он еще и полицию вызвал. Это все меня не сильно расстроило. Ну и пошли к черту. Деньги и в другом месте заработать можно.

Глава 14
Клуб уродов

Домой мы с Димкой возвращались вместе, оба были не на машинах. Шли по темноте к остановке и разговаривали, мечтая о холодном пиве с креветками. Автобусы еще не ходили, людей не было. Зато с реки тянулись щупальца тумана.

– Я дурак, да? – спросил я и пнул какую-то жестяную банку.

– Нет, Дан. Ты правильно поступил, – вдруг сказал Димка. – Я сначала стоял на месте, потому что знал – если вмешаюсь, по головке не погладят. И сейчас чувствую себя трусом, что ли. А ты прям резво девчонке той на помощь бросился. Не раздумывая. Я за это тебя и уважаю.

– За это меня не уважал тренер, – отозвался я. – Всегда говорил: «Матвеев, сначала думай и анализируй, потом делай». А меня, бывает, переклинивает.

– Ты правильно поступил, – повторил Димка.

– Думаешь?

– Уверен, чувак. – И он похлопал меня по плечу. – А работа – ну, пойдем вагоны разгружать. Мы же тупые качки. Ну, или в стриптиз-бар. На тебя девчонки всегда западают пачками.

Мы подошли к остановке. Наш автобус должен был прийти минут через двадцать, не раньше. Но вместо него перед нами остановился черный спорткар – «Шевроле Корвет». Мы с Димкой переглянулись. Напряглись. Открылось окно, и я увидел морду Серого – он сидел на пассажирском сиденье. Кто был рядом, я так и не понял.

– Как дела? – с усмешкой спросил бывший друг.

– Нормально. Мы такси не заказывали, – не растерялся я.

Серый поморщился.

– Вам тут послание.

– Даже так? – поднял я бровь. – Чел, ты стал работать курьером? На посту шестерки мало платят?

На меня глянули с отвращением. Серому никогда не нравился мой юмор. Но и правда ему, похоже, тоже была не по душе.

– Засунь свои шуточки сам знаешь куда, – процедил он сквозь зубы.

– Ага. Пока, – помахал я ему рукой. – Осторожнее на дорогах.

– Ты меня выслушаешь или нет? – выдавил Серый.

– А надо?

– Попроси его вежливо, – вмешался Димка. – Скажи волшебное слово.

– Придурки. Короче, Алан просил передать кое-что.

Серый с усмешкой глянул на нас, словно при звуке имени его большого друга мы должны были пасть ниц и биться лбами о колеса «Шевроле».

– И что же? – спросил Димка.

– Вы оба очень пожалеете. Сегодня вы унизили Алана перед его девушкой. И он очень… расстроен.

Серый говорил так, словно играл роль консильери при доне мафии. Старательно так играл, усердно, почти не переигрывая.

– Какая печаль. Утешь его, – продолжал дерзить я. Мне казалось, что все это глупости. Охране на фейсконтроле постоянно приходится выслушивать угрозы. Обычное дело.

– Матвеев, ты реально не догоняешь? – спросил Серый с любопытством. – Вы не просто конкретно унизили его перед девкой, вы его ударили, а потом и в ментовку сдали. Конечно, это фигня – Алан уже дома. Вы ведь понимаете, какая у него семья? Но его дед теперь очень недоволен. Потому что Алан немного расслабился перед тем, как пойти в ваш унылый клуб.

– Неужели деду не нравится, что внучок – нарик? – удивленно воскликнул Димка. – Не может быть. Невероятно.

– Алан хотел, чтобы вам вставил хозяин клуба, но тот умыл руки. Открою секрет – фотки его окончательно добили, – продолжал Серый. – Так что готовьтесь. Скоро перед своими телками позориться будете вы. Алан сам решил преподать вам урок, бойс. Обещаю, этот урок вы запомните.

– Чего-о-о? – протянул Димка удивленно.

– Какие фотки? – устало спросил я.

– Хорошие. Алан не разбрасывается словами.

– Знаю. Алан разбрасывается деньгами. Свободен, – велел я ему.

– Козлы, – отозвался Серый и закрыл окно. «Шевроле» тронулась.

Мы не поверили в предупреждение. Нам казалось, что это полный бред. Не знаю, почему мы были такими самоуверенными. Просто слишком беспечными? Или жизнь редко сталкивала нас с настоящими уродами? Я не знал ответа.

Сначала все было хорошо. Я приехал домой, немного поспал, собрал вещи. В аэропорт меня повез отец, а вместе с нами поехала и Дашка. Мы сидели сзади. Я обнимал ее, а она положила голову мне на плечо – так, что я изредка целовал ее в макушку и прятал руки со сбитыми костяшками под длинными рукавами черного свитшота. Специально надел его: не хотел, чтобы родители или Дашка знали о драке. Не хотел, чтобы они волновались. Только Сергеева все равно была странной. Почти не улыбалась, как обычно, а хмурила брови и кусала губы, словно что-то ее мучило.

– Ты чего, Даш? – не выдержал я, решив, что у нее что-то случилось.

– Все хорошо, – ответила она и все же улыбнулась – так светло, что внутри что-то сжалось. – Звони мне и пиши. И пусть все пройдет отлично!

Пусть. Я коснулся ее ладони, забыв о том, что прячу костяшки. Но она ничего не заметила. И отец – тоже. Когда мы прощались, я едва сдержался, чтобы не впиться в ее губы своими – меня все так же ужасно тянуло к Дашке. Но при этом я не спешил с тем, чтобы уложить ее в постель.

Почему? Сам не знаю. Мне казалось, она еще не готова, хотя несколько горячих моментов у нас было. Таких, что крышу срывало у обоих. Напрочь. Но в тот раз я просто поцеловал ее в щеку, вдохнув аромат ее клубничных духов. Я видел, что она стесняется отца. И не стал ставить ее в неловкое положение. Дурак. Это был наш последний поцелуй. Если бы я тогда знал, схватил бы Дашку за руку и утащил бы туда, где она бы ничего не стеснялась и не боялась.

В зале ожидания я встретился с однокурсниками и научным руководителем, и спустя полтора часа мы уже были на борту самолета. Весь полет я проспал как убитый. А в номере гостиницы, которую делил с одним из парней, решил на всякий случай еще раз пробежаться по материалу, с которым должен был выступать.

Первый день конференции прошел отлично. Сначала – открытие и пленарное заседание, довольно унылое, но разбавленное парой громких в научной среде имен. Потом – кофе-брейк. Затем – работа по секциям. Работу нашей секции открывал довольно молодой профессор из Бауманки, чем-то напоминавший Владыко, и надо сказать, я был впечатлен. Потом, когда я зачитывал свой доклад и сносно отвечал на вопросы, неожиданно заслужил его похвалу. На награждении мне должны были вручить диплом, и это чертовски меня радовало. Этот диплом я собирался как бы между делом сунуть под нос Владыко, чтобы заткнуть его.

Рано утром во вторник меня разбудил звонок. Сначала я думал, что это Дашка или родители. Но это оказался Димка.

– Что случилось? – спросил я, выходя на балкон, чтобы не мешать соседу.

– Алан. – Голос друга был странным. Тихим и дрожащим. Никогда не слышал Димку таким.

– Что – Алан? – не понял я.

– Сдержал свое обещание. Напал на Лизу. Она в больнице. Увезли на скорой.

Наверное, в это время на меня упало целое небо. И разбилось о мою голову.

– Повтори, – медленно попросил я.

– Он и его дружки решили над ней поиздеваться, – сквозь зубы проговорил Димка, и я услышал глухой звук – как будто друг врезал кулаком по стене. – Чувак, я его убью. Я найду его и убью. Задушу эту мразь.

– Тихо-тихо, успокойся. Расскажи, что случилось.

И Димка рассказал. Лиза должна была вернуться с занятий по фитнесу поздно вечером, однако ее все не было и не было. Девушки, с которыми она снимала квартиру, не стали бить тревогу – решили, что Лиза у Димки. Она часто у него ночевала. Ночью ему позвонила ее мать – вся в слезах – и сказала, что Лиза в больнице. Ее сбила машина. Сейчас жизни Лизы ничего не угрожало – вовремя вызвали скорую, но повреждения у нее были серьезные. Какие, Димка не сказал – думаю, и сам пока не знал. Он только-только приехал в больницу – сорвался посреди ночи и поехал.

– Почему ты решил, что это Алан? – прямо спросил я, не чувствуя холода. Лишь холодную ярость.

– Эта тварь сама мне сказала, – процедил сквозь зубы Димка. – Он написал мне вечером. Прислал фото с Лизой. А я только сейчас увидел. С-сука.

Димка переслал фото – на нем и правда была Лиза. Она смотрела прямо в камеру, и на ее лице был страх. Рядом с ней стояли парни – лиц не видно, только плечи. Они как будто загнали ее в ловушку. «Ей будет весело с нами. Потом настанет черед второй», – написал Алан. В глазах потемнело. Из холодной, расчетливой ярость стала огненно-горячей, и спокойствие мне удалось сохранить с трудом. Вторая – Дашка. Моя Дашка. Они собрались сделать что-то моей девушке – как и Лизе.

Я выругался, чувствуя себя беспомощным. Она – там. Я – здесь. Не смогу ее защитить.

– Надо идти с этим к ментам, – глухим от опаляющей ярости голосом сказал я. – Понял меня? Эй, Димыч, слышал? Мы пойдем к ментам. Дадим показания, что нам угрожали. Покажем фото. Напишем заявление на этого урода. Понял меня?

– Понял, – отозвался Димка. – Из больницы поеду к ним.

– Держись, друг. Главное, что с Лизой сейчас все хорошо.

– Я его убью, Дан. Я встречу эту мразь и на куски порву. Я хотел сразу ехать к нему. Дан, я кастет взял и нож, – признался вдруг Димка. – А потом понял, что сначала к Лизе поехать надо. Мать-то ее далеко живет, приедет только завтра на автобусе. И с ней побыть некому.

Мне показалось, я услышал в его голосе слезы, и меня это добило. Но что я мог сделать, стоя на балконе гостиницы в Москве? Ничего. Успокоил, как смог, Димку и пошел собирать вещи. Решил возвращаться домой. Я должен был защитить Дашку. Я ненавидел быть слабым. Презирал себя за слабость. А сейчас вдруг оказался именно таким. Собрав сумку, я уже собирался выйти из номера, когда услышал:

– Ты куда, Матвеев?

Проснулся парень, с которым я делил комнату.

– Улетаю обратно, – коротко бросил я. – Скажи, что у меня проблемы дома.

– Какие проблемы?! – вытаращился тот. – А награждение?! Тебе же диплом дать должны!

– Плевать, – бросил я и ушел, закинув за плечо спортивную сумку.

На улице я сел в такси, которое заранее вызвал через приложение. Мы ехали в аэропорт по сонной Москве, и я смотрел в окно, не замечая ничего вокруг и думая о том, как быть. Почему-то мимоходом вспомнилось – после школы я мог бы учиться здесь, но решил остаться в родном городе. Почему? Причин было несколько. Но решающей была Сергеева. Я не хотел оставлять ее, хоть и не мог признаться себе в этом.

По закону подлости на ближайший рейс до родного города не было билетов, и мне нужно было ждать следующего. Я сидел в зале ожидания и сходил с ума от беспокойства и страха. Сейчас Дашка находилась дома – еще спала. А значит, была в безопасности. Но что с ней может произойти, если она выйдет из дома? Я боялся представить. Из-за Алана и его дружков Лиза оказалась в больнице. И черт знает, что они сделали ей, эти подонки.

Я вспомнил испуганное лицо Лизы на фото, и во мне снова все перевернулось. Я даже что-то прошипел грязное, заставив сидевшую рядом женщину изумленно обернуться на меня. Если рассуждать логически, Алан и его шавки будут действовать ближе к вечеру, в темноте – как в случае с Лизой. Успею ли я прилететь и доехать от аэропорта до университета? Скорее всего, нет. А звонить Дашке, просить ее оставаться дома и пугать я не хотел. Она слишком впечатлительная и слишком смелая – безрассудно смелая, я бы сказал. Мне оставалось лишь набрать номер одного из друзей, работавшего в охранном агентстве, и договориться с ним, что он будет сегодня всюду сопровождать Дашку. Незримо, разумеется. Друг удивился, но согласился. Мне стало легче, но ненадолго.

Через пару часов прозвонил Димка, задыхающийся от бессильной злобы, и сказал, что человека, сбившего Лизу, так и не нашли – машину никто не видел, камер на улице не было. Кроме того, его общение с ментами закончилось ничем. Ему даже в отделение ехать не пришлось – полицейские приехали в больницу сами. Однако стоило им услышать фамилию Алана, известную всем в нашем городе, как они напряглись. Потому, когда Димка заявил, что Лизу сбил Алан или кто-то из его дружков ради развлечения, его откровенно послали. Связываться с семьей Алана они не хотели. А один из ментов даже отвел его в сторону и по-отечески посоветовал закрыть рот и не наживать неприятностей. У меня закралось подозрение, что менты приехали в больницу так быстро не просто так – явно не обошлось без Алана и его могущественного дедушки. Решили подстраховаться.

– Забавно, да? – горько спросил Димка. – Богатые мрази развлекаются, как хотят. А менты со мной даже не разговаривают. Покрывают.

– Держись, – тихо сказал я, крепко сжимая ручку кресла. А что я еще мог сказать? – Как Лиза?

– Еще не пришла в себя после операции. Но врачи говорят, прогноз положительный. Ее мать звонит мне и плачет в трубку. А я не знаю, что ей сказать. Как объяснить, почему не защитил. Почему меня не было рядом. Чувствую себя жалким.

– Ты не жалкий, – возразил я.

– Из-за меня пострадала моя девушка! – с запалом выкрикнул он. – Да я просто жалкая мразь! Надо было послушать этого придурка на «Бентли»! Он же предупреждал!

А я…

Димка замолчал. А я снова не знал, что сказать. Молчал и думал, что тоже жалкий. Вдвойне жалкий.

– О Даше позаботился? – спросил друг.

– Да. Жду самолет в аэропорту. Прилечу сегодня.

На этом мы попрощались – ему снова стала звонить мать Лизы. Я опустил руку с телефоном на колено и прикрыл глаза. Ярость и страх не давали возможности думать трезво. Кровь стучала в ушах, и не хватало дыхания. Мне не было так страшно, даже когда я прыгал с парашюта. Впервые в своей жизни я задумался над тем, что такое потерять близкого человека.

Минуты тянулись медленно – будто назло. В голове словно стучал отбойный молоток – казалось, сейчас череп треснет от боли. Я сидел в зале и ждал, ждал, ждал… Мне казалось, что я виноват перед Димкой и Лизой. И я заранее винил себя за то, что поставил под удар любимого человека. При этом я не знал, что сделал не так. Следовал инструкции на фейсконтроле? Не дал Алану ударить себя? Защитил ту брюнетку? Проучил его за то, что посмел распускать руки?

Я зашел в одну из соцсетей, чтобы понять, проснулась ли Дашка или нет, – нет, была офлайн со вчерашнего вечера. Зато почти тут же получил сообщение от Каролины: «Привет! Может быть, у тебя найдется время для короткой встречи? У меня для тебя есть маленький подарок из Франции». Я проигнорировал ее. Однако Каролина написала снова: «Дан, мне кажется или ты не хочешь встречаться со мной из-за своей девушки? Если так, то прости, пожалуйста». Я даже не понял, за что она просит прощения. Просто написал: «Не встретимся, потому что улетаю сегодня, рейс через четыре часа. Жду его». Каролина написала мне что-то еще, но я не читал – вышел, чтобы не тратить заряд батареи.

Глава 15
Кукловод

Спустя час мне позвонил Савицкий. Я понятия не имел, что это он, – просто увидел незнакомый номер с четырьмя семерками на конце и ответил.

– Что, приятель, доигрался? – услышал я его голос в трубке и сразу напрягся. А этому что надо?

– Савицкий, ты, что ли?

– Я. Рад, что узнал, для меня это честь, – отозвался он в глумливой манере.

– Что нужно? – отрывисто спросил я.

– А как ты думаешь?

Я не собирался играть с ним в загадки.

– Говори или иди на хрен.

– Какой грубый, – насмешливо ответил Савицкий. – Был бы более воспитанным мальчиком, глядишь, и проблем бы меньше было.

Я хотел уже отключиться, когда Влад вдруг выдал:

– Говорят, ты кое-кому перешел дорогу.

Я почувствовал ком в горле.

– Откуда инфа?

– Секретные источники, Матвеев, не выдают. Главное, что я вовремя узнал про тебя, твоего друга и Алана, – продолжал Савицкий. – Интересно получается. Честно говоря, мне плевать и на пострадавшую девушку, и на тебя, и на Алана, он тот еще кусок навоза. Но на Дарью – нет.

Руки похолодели, а в «солнышке» что-то вспыхнуло, стоило ему произнести ее имя.

– И что ты хочешь? – сквозь зубы процедил я. От его мерзкого голосочка с растянутыми гласными тошнило.

– Хочу ее защитить. Ты же не сможешь. Так же как и твой друг не смог защитить свою любовь, – отозвался Савицкий.

– Сам трубку положишь или все-таки послать? – осведомился я.

– На твоем месте я бы лучше послушал дальше, – ответил Влад. – Вообще-то я звоню не просто так. Знаешь, не привык тратить время на всякую мелочь вроде тебя. Я звоню, потому что хочу защитить Дарью. Раз ты не смог, – добавил он. – Она в опасности. Из-за тебя, разумеется.

Я вцепился в телефон так, что казалось – еще чуть-чуть, и он треснет. Вцепился и молчал.

– Ты еще тут, Матвеев, со мной? Подай голос.

– Тут.

– Хорошая собачка, – развеселился Влад. – Так вот, предложение. Я помогаю тебе защитить Дарью. А ты… Ты кое-что делаешь для меня. Я звоню тебе, чтобы предложить сделку.

– Какую сделку? – хрипло спросил я.

– Тебе понравится. Выгодную, – пообещал Савицкий. – Тебе даже не придется особенно напрягаться. Конечно, ты снова можешь послать меня. Но сам подумай, временами ты бываешь умным. Сможешь ли ты сделать что-либо против такого человека, как наш общий друг Алан? Даже если ты будешь находиться рядом с Дарьей двадцать четыре часа в сутки, это не гарантирует ей безопасность. Алан, знаешь ли, мстительный. Но не дурак. Со мной он связываться не будет. Сечешь фишку? Кто выиграет в бою с овчаркой – побитая дворняжка или доберман?

И он рассмеялся – так понравилась ему собственная аллегория.

– Что ты хочешь?

Я уже тогда знал, что Савицкий попросит нечто такое, что повернет мою жизнь на сто восемьдесят градусов. Он не стал бы напрягаться из-за ерунды.

– Узнаешь при встрече – люблю, знаешь ли, интриги.

– Я прилечу вечером. Встретимся в аэропорту, понял?

– Что за приказной тон, Матвеев? – Я представил, как при этих словах Савицкий морщится. Его манеры и ужимки раздражали меня больше всего.

– Какой есть. Это срочное дело, – ответил я резко, чувствуя непреодолимое желание начистить ему морду.

– О’кей. Какой рейс? – Савицкий записал номер и добавил вальяжно: – Раз мы договорились о встрече, буду считать, что заочно получил согласие на нашу сделку. До встречи, песик.

– Стой. У меня просьба, – с трудом выдавил я, не давая ему отключиться.

– Говори.

– Присмотри за Дашей до того, как я прилечу.

Я смотрел на табло вылетов, но не мог разобрать ни буквы.

– Раз ты заранее дал согласие, я начинаю выполнять свою часть сделки прямо сейчас, – отозвался Савицкий. – Не беспокойся. Со мной Дарья точно будет в безопасности. Хорошего полета.

И он положил трубку, оставив меня сходить с ума в переполненном зале ожидания. Вокруг было много людей – но я не слышал и не видел их. Уши будто заложило ватой, перед глазами была пелена.

Я понимал, что может попросить Влад. И я готов был сделать это. Понимал, что против Алана и его бабок я ничего не смогу сделать. Я был гордым, но не дураком. Мог рассчитать не только свои силы, но и силы противника – этому меня учили на тренировках. Я сидел, сжимая голову руками и не понимая, как довел все до такой ситуации.

Я проиграл? После того как меня впервые отправили в нокаут, я пообещал себе, что никогда не сдамся. И тренировался с таким упорством, что с тех пор в нокауте оказывались только мои соперники.

– Молодой человек, с вами все хорошо? – услышал я чей-то голос и с недоумением повернул голову.

Рядом стояла пожилая женщина и участливо на меня смотрела.

– Все хорошо, спасибо, – ответил я и даже попытался улыбнуться.

– Если что-то болит, можно вызвать врача, – не отставала женщина.

– Врачи таким не занимаются, – вырвалось у меня против воли.

– А-а-а, дела сердечные? – догадалась она и похлопала меня по плечу. – Все будет хорошо. Не она, так другая. Ты мальчик красивый, видный, высокий, лицо волевое. Девчонки за тобой табунами небось бегают. Выберешь лучшую.

Я ничего не сказал в ответ – снова криво улыбнулся. Тогда я окончательно понял, что ни одна другая мне как раз и не нужна. Дашка и есть лучшая. Единственная. Моя.

Дашка словно что-то чувствовала. Писала и звонила. Но я не выходил на связь и не поднимал трубку. Не мог. Все, на что меня хватило, – написать сообщение, что я занят на конференции. В том, что она в безопасности, я был уверен – Друг сопровождал Дашку от дома до университета, а потом отзвонился.

Я прошел регистрацию одним из первых, сдал багаж и после предполетного досмотра отправился в зону вылета. Неожиданно минут за десять до объявления вылета мне позвонила Каролина.

– Где ты, Дан? – спросила она меня.

– В смысле? – не понял я. – В аэропорту. Жду посадку.

– Я поняла. Где именно ждешь? Я приехала и не вижу тебя.

Ее слова поставили меня в тупик.

– Не понял? – нахмурился я. – Зачем приехала?

– Друзья мы или нет? Я должна тебя увидеть. Я скучаю, Лан.

– Каролина, ты…

Договорить я не успел.

– Нашла! – воскликнула она радостно. И уже секунд через двадцать обнимала меня.

Я отстранился от нее, не понимая, что Каролина здесь делает. А она вместо ответа с улыбкой достала посадочный талон и паспорт.

– Ты с ума сошла? – прямо спросил я.

– Нет. Полечу с тобой.

– Сдавай билет.

Каролина махнула головой – так, что светлые волосы рассыпались по плечам.

– Дан, ты мой друг. Единственный настоящий друг. Тот, кому я доверяю, как себе. Во-первых, я хотела увидеть тебя и подарить подарок. Во-вторых, у тебя что-то случилось, раз ты экстренно покидаешь конференцию. И я хочу знать что. Я хочу поддержать тебя, друг. Хочу быть рядом, когда тебе плохо.

Каролина жалобно заглянула мне в глаза:

– Не отталкивай меня. Когда мне было плохо, ты был рядом. Я хочу ответить тем же. Пожалуйста.

Сколько я ни убеждал Каролину, она не собиралась уходить – аргументы на нее не действовали. Я даже голос на нее повысил – не помогло. Она твердила, что мы друзья и должны помогать друг другу.

По «рукаву» к самолету мы шли вместе.

– Я же говорила, что все будет хорошо, – услышал я и обернулся. Рядом шагала та самая пожилая женщина, которая подходила ко мне. Оказывается, она летела тем же рейсом. – Очень красивая пара. Действительно, выбрал лучшую.

Она не говорила ничего плохого, но я разозлился. Мне не хотелось, чтобы кто-то думал, будто мы с Каролиной пара. И я промолчал. Зато Каролина с улыбкой поблагодарила пожилую женщину.

Билеты у нас с Каролиной были на разные места. У меня – в середине самолета. У нее – в начале, но не в бизнес-классе, как я думал. Каролина договорилась с кем-то из пассажиров и, поменявшись местами, оказалась рядом со мной.

– Все еще злишься? – коснулась она моей руки.

Наверное, раньше я бы злился. Но сейчас все эмоции перебивал страх за Дашку.

– Как поняла, что я полечу этим рейсом? – только и спросил я.

– Ты назвал время вылета. Найти рейс было делом техники, – пожала плечами Каролина. – Я боялась, что не успею. Очень хотела тебя увидеть, Дан.

Это был самый странный полет в моей жизни. Десять тысяч метров над землей. Девятьсот километров в час. И один человек в голове. Чем ближе самолет был к родному городу, тем хуже я себя чувствовал. Тревога не отпускала, страх бил наотмашь. Но я даже отключиться не мог: стоило закрыть глаза, как перед глазами появлялся образ Дашки – красивой, смеющейся, беззащитной. А потом слышался голос Димки – потерянный и тихий.

Если бы кто-то еще вчера сказал, что я буду надеяться на Савицкого, я бы рассмеялся. Но сегодня все поменялось.

– Дан, выпей воды, ты слишком бледный, – тихо сказала Каролина.

Она попыталась узнать, что происходит, но, честно говоря, мне было не до разговоров, и она, поняв это, замолчала. Лишь сжала мое плечо.

– Не хочу. – Я бездумно смотрел в иллюминатор и думал о встрече с Савицким.

– Посадка будет через полчаса. Не переживай, пожалуйста. И что бы ни случилось, помни – я рядом. Зачем еще нужны друзья, если не для поддержки? – улыбнулась Каролина.

– Ты когда-нибудь боялась, что с твоим любимым человеком что-нибудь случится? – спросил вдруг я.

Каролина едва заметно вздохнула. И мне показалось, что в ее глазах вспыхнуло что-то странное, новое. Так бывает, когда смотришь в ночное знакомое небо и понимаешь: этих звезд никогда раньше то ли не видел, то ли не замечал.

– Да. Всегда боюсь, – тихо сказала она. – Моего любимого нет со мной рядом. Но я часто думаю о нем. Все ли с ним в порядке? Хорошо ли он сегодня ел, как спал, улыбался ли? Что делал и… думал ли обо мне? И я боюсь, что он пострадает. Иногда мне снится, что он идет ко мне по веревочному мосту, украшенному голубыми и розовыми лентами. А я жду его, стоя у обрыва. Жду, когда он дойдет до меня. Хочу взять за руку, обнять, не отпускать больше. Но он… он останавливается посередине, смотрит на меня и улыбается.

– Почему ты не идешь к нему?

Мне было жаль, что в личной жизни Каролины все так запутанно. Будь она парнем, я бы потащил ее в бар и вправил мозги. Но она была девушкой, а у них всегда все казалось сложнее.

– Я иду. Но стоит мне сделать к нему несколько шагов, как налетает ветер, и мост разрушается. Мы вместе падаем в бездну, Дан. Каждый раз я просыпаюсь в холодном поту. И каждый раз я думаю – а вдруг с ним что-то случилось? Хочу написать ему, позвонить, спросить, но понимаю: не могу. Мы ведь… расстались.

– Ты все еще хочешь к нему вернуться? – спросил я.

– Не знаю, – дернула она плечом. – Правда не знаю.

– Ты достойна кого-то лучшего, чем он. Заезженная фраза. Но я правда так думаю.

Она улыбнулась мне. Совсем невесело.

– Что же делать, если для меня кого-то лучшего не существует? Знаю, я дура, не говори ничего. А почему ты задал мне этот вопрос? – вдруг спросила Каролина. – Боишься, что с Дашей что-то может случиться?

– Боюсь. Очень. Скоро сойду с ума.

Словно подтверждая мои слова, загорелся знак «Пристегнуть ремни», а голос капитана попросил занять всех свои места: мы входили в зону турбулентности. Трясло довольно ощутимо, несколько женщин начали паниковать, расплакался ребенок, а какой-то дедок из соседнего ряда суетливо перекрестился. В общем, атмосфера не из приятных, хотя во мне жила уверенность, что с нами все будет отлично. Турбулентность – обычное дело.

Каролина тоже испугалась. Побледнела, как будто бы мы уже падали. Молча вцепилась в подлокотники и вжалась в спинку кресла.

– Все хорошо, ты чего? Скоро эта зона закончится, – пытался я успокоить ее, но получалось плохо. В какой-то момент она просто вцепилась мне в руку и не отпускала до самой посадки. Только тогда она пришла в себя и долго извинялась. А я просто махнул рукой, мыслями был с Дашкой.

Я забрал свой и багаж Каролины, и мы направились в зал прилета. Мне позвонил друг – тот, который был рядом с Дашкой. И сказал, что с ней все нормально – после университета она отправилась домой. А потом добавил, что на стоянке она разговаривала с темноволосым парнем на дорогой тачке. Я сразу подумал о Савицком. А потом мне позвонил и он сам – сказал, что приехал и ждет меня у выхода.

– Тебе понравится наша сделка, – заявил веселым голосом Влад и сбросил вызов. Издевается, больной ублюдок. Для него все это – игра. А я с ума схожу.

Едва я сунул телефон в карман джинсов, как Каролина оступилась вдруг и чуть не упала. Я едва успел ее подхватить.

– Что с тобой? – спросил я. – Тебе плохо? Врача?

– Нет-нет, Дан, все хорошо. Наверное, давление упало резко, голова закружилась… Прости, от меня одно беспокойство. Самый бесполезный на свете друг – это я, – горько сказала Каролина. – Зачем только за тобой увязалась.

– Все в порядке. Возьми меня под руку. Посажу тебя в такси. Ты у тети остановишься?

Каролина лишь кивнула и крепко в меня вцепилась. Мне оставалось вызвать машину.