Читать книгу "#НенавистьЛюбовь. Книга вторая"

Глава 16
Выбор

Иногда кажется, что нет ничего прекраснее людей, а иногда – что нет ничего страшнее. То, что задумала Каролина Серебрякова, повергло нас в шок. И пусть у нее ничего не получилось, это не значит, что она осталась невиновной. Людей определяют не только поступки, но и мысли. Ее мысли были черны, словно беззвездная зимняя ночь, и когда ярость в душе улеглась, я поняла, что мне жаль – жаль, что в небе Серебряковой нет ни одной звезды; ее небо – это перевернутая бездна, нависшая над ее головой и затягивающая в себя ее душу. Ее бездна – ее выбор.

Мы обошлись без полиции. Каролина ушла, пытаясь сохранить остатки своей гордости, выплюнув на прощание слова ненависти, словно проклятье. И я не стала удерживать ее, устраивать разборки, угрожать, хватать за волосы, хотя, надо признать, мне очень хотелось сделать это – аж руки зачесались. Даня тоже не стал – ей хватило его взгляда. Он смотрел на нее так, что у меня самой по рукам побежали мурашки, смотрел без ненависти – с отрешенным разочарованием. Даня увидел ее бездну так же отчетливо, как и я. Несколько его слов – и ее лицо стало совсем белым. Она поняла, что проиграла.

Следом за ней ушел Влад. Он оделся как ни в чем не бывало, любезно извинился и вернул мне ключи и сим-карту. Казалось, он не испытывает никаких эмоций, все делает размеренно и спокойно. А у меня в жилах искрила ярость. У Дани, впрочем, тоже.

– А я все не могла понять, зачем ты это сделал, Савицкий, зачем стащил сим-карту, – сказала я злым отрывистым голосом.

– Догадалась, что это был я?

– Разумеется.

– Я обезопасил себя на случай, если бы Каро пришло в голову позвонить тебе и проверить, – спокойно ответил он.

– А если бы я восстановила ее в ближайшем магазине мобильной связи? Это делается быстро.

– Не восстановила бы, – отозвался Влад лениво. – Сама говорила, что симка зарегистрирована на мать. А мать не в городе. Из всех вариантов я выбрал этот как наиболее простой. Или ты хотела, чтобы я разбил телефон? Украл? Глупо, Дарья, глупо. Ты бы ведь сразу пошла к ментам – я все обдумал.

– А если бы телефон был не в сумке? – нахмурилась я.

– Вырвал бы его вместе с сумкой. Но ты упростила мне задачу. Честно говоря, на вас, ребята, мне было уже плевать. Я просто хотел получить одну важную вещь. Связанную с Каролиной, разумеется. А вы будьте счастливы и все дела. Хотя, – посмотрел он в лицо Дани, – ты все так же бесишь меня.

– Взаимно, – процедил тот сквозь зубы. – Ты собираешься выметаться, пока мы не передумали и не позвонили в полицию?

Савицкий сделал вид, что не слышит его, и повернулся ко мне:

– Дарья, один вопрос. Просто любопытно, как так вышло, что ты появилась в столь эпичный момент? Догадалась?

– Так вышло, и все, – сухо ответила я, ничего не поясняя. Почему, я и сама не знала – возможно, меня вела моя Вселенная, иного объяснения я не находила.

После нашей встречи я торопливо пошла домой, то и дело тревожно оглядываясь и думая, не выкинет ли Савицкий еще какой-нибудь трюк. Однако он больше не появлялся, и я спокойно попала в студию, но не сразу поняла, что мой телефон не работает, а ключи от родной квартиры пропали. Я вытащила учебники, конспекты, методичку, обложилась ими, словно щитами, и стала спешно готовиться к завтрашнему семинару, думая, что должна сделать это быстро, чтобы выкроить пару лишних часов на общение с Данькой. И только спустя два часа, когда я решила спросить у девчонок кое-что по одному из вопросов и потянулась к телефону, обнаружила, что в нем нет сим-карты. Она бесследно пропала, и я не смогла найти ее ни в карманах, ни в сумке. Как она вообще могла выпасть? Чтобы открыть отсек для карт, нужна специальная «скрепка».

Ничего не понимая, я еще раз проверила сумку… и вдруг поняла, что в ней нет ключей от квартиры. А потом мне снова вспомнился Савицкий, и в голове все встало на свои места. Это его рук дело. Он не просто так швырнул мою сумку в салон, а потом сам сел в машину, ища кольцо. Он стащил ключи и забрал сим-карту: вытащить ее с помощью «скрепки» дело пяти секунд. К тому же чехол с телефона снимается легко. Я мысленно обложила Савицкого всевозможными некрасивыми словами и кинулась к ноуту, забыв о семинаре.

«Девочки, кто-нибудь может прямо сейчас позвонить Дане?» – написала я в общем чате. Могла Сашка, но, к сожалению, он не брал трубку – наверное, был у Владыко и не слышал звонок. В сети его тоже не было. «Что случилось, Даш?» – спросила подруга, и тогда я кратко объяснила, что случилось. «То есть ты сейчас не дома?» – уточнила подруга. «Да. Потом объясню где», – ответила я, пытаясь понять, что делать и зачем Савицкому понадобилось все это. В результате мозгового штурма мы решили вместе поехать на мою квартиру, не дожидаясь Дани, и проверить, все ли с ней в порядке, – втроем было не страшно. Так мы и стали свидетелями невероятной сцены под названием «Изгнание Каролины из жизни Дани».

– Не хочешь меня поблагодарить? – спросил Влад напоследок у Матвеева. – Если бы не я, твоя подружка могла оказаться в очень плохой ситуации. Ведь Каро бы обратилась к Алану.

– Моя благодарность – это то, что мы не сдали тебя ментам за незаконное проникновение, – ответил Даня.

– Сейчас поклонюсь, – фыркнул Влад. – Что ж, мне пора. Прощай, Дарья. Если тебе что-то понадобится, звони. Тебе я всегда помогу.

Савицкий подмигнул Полине, порядком смутив ее, и ушел, засунув руки в карманы куртки. Наверное, он ушел навсегда. Это был странный вечер. Будто кто-то взорвал над нашими головами фейерверк из самых разных эмоций, и они яркими разноцветными искрами накрыли нас, обжигая кожу. Ненависть, гнев, страх, изумление, замешательство, спокойствие, благодарность, нежность, любовь. Целая палитра. Целая жизнь. Целая Вселенная.

Долгое время – почти до ночи – мы сидели в моей квартире. К нам присоединились Самира и Лео, и мы обсуждали произошедшее, разгружая сердца разговорами и нервным, но дружным смехом. Единственное, чего я и Даня не сказали никому, – что мы вместе живем и вообще фиктивные муж и жена: помнили о конфиденциальности. Когда на город опустилась прохладная тьма и прочно обосновалась в каждом его закоулке, все засобирались по домам. Даня, как всегда, хотел развезти гостей, но они вызвали такси и уехали, а мы остались вдвоем. Я слишком поздно поняла, что не успела поделиться с Самирой словами Савицкого о Лео, но решила, что сделаю это позднее. Честно говоря, это казалось мне его очередной непонятной уловкой, сбивающей с толку. Художник нравился мне, и я считала, что он хороший парень.

– Надо замки поменять, – сказал Даня. – Плохо, что этот козлина у тебя ключи стащил.

– Снова? – вздохнула я, вертя в руках кружку с недопитым чаем.

– Снова. Так спокойней.

– Родители будут в восторге.

– Когда они возвращаются с моря?

– Через несколько дней. Мама жалуется, что устала отдыхать, а папа не хочет назад, – сказала я, встала со стула и подошла к Дане. Заключила его в объятия, положив одну руку на шею, а другой цепляясь за футболку на поясе. И тяжело вздохнула.

– Что, девочка? – прошептал он, обняв меня за плечи.

– Так бывает, да? Такая любовь, что хуже ненависти? Такая одержимость, как у нее?

– Как видишь, – ответил Даня. – Когда-то я думал, что разбираюсь в людях, но… – Он замолчал, покачивая меня из стороны в сторону – это успокаивало.

– Я слышала, что ты говорил на лестнице, – продолжила я и сильнее сжала пальцами ткань его футболки. – Спасибо, что верил в меня, несмотря ни на что. Спасибо, что не ушел.

– А я мог иначе?

Я знала, что не мог.

– Ты думаешь, она вернется? – тихо спросила я, поднимая голову и глядя в ночное небо.

– Надеюсь, что нет, – задумчиво отозвался Даня, играя с моими волосами.

– Она так на тебя смотрела, будто ты ее казнил. Собственноручно возвел на эшафот и накинул петлю на шею.

– Нет, Даша, она сама это сделала. – Голос Дани стал жестким. – Я хотел ее ударить. Знаешь, впервые в жизни хотел поднять руку на женщину, – вдруг признался Даня. – Стоял, смотрел на нее и думал, что хочу вмазать. Какого черта, Даш? Нет, какого? Почему она решила, что может играть с людьми? Похищение, наркота – что было бы следующим? Убийство? Каролина заигралась. Решила, что может делать все что угодно, почувствовав вседозволенность. Но забыла: каждый, кто не падал, обязательно упадет. С Савицким они одного поля ягодки.

– Ну, он оказался не таким подлым. Наверное, – отозвалась я.

– Он просто преследовал свои цели. Хотел унизить ее, вот и все. Савицкий ничем не лучше, Даш. Вспомни тот вечер. Просто вспомни.

Я его помнила – до сих пор. И грозу, и всепоглощающий страх, и холод, и привкус крови на губах. Помнила ненормальные блестящие глаза Влада и его голос. Помнила его руки, шарящие по телу. Пусть сегодняшний поступок будет его компенсацией за тот отвратительный поступок. И пусть мы никогда больше не встретимся – ни с ним, ни с ней.

– Не грусти, зайка, – ласково сказал Даня. – Ведь я с тобой.

Его слова вдруг позволили мне осознать: все закончилось. Этот невольный ад, на который мы обрекли себя, исчез, оставляя после себя лишь воспоминания. Он подхватил меня на руки, закружил и, целуя, унес в мою комнату. На мою кровать, над которой горели гирлянды. Где подарил поистине прекрасные часы, еще раз доказав, что он – только мой. А я – только его. И эта ночь была прекрасной и светлой от огней тех звезд, что горели в наших сердцах.

Глава 17
Новая цель

Каролина сидела в ванной, наполненной благоухающей пеной: пыталась успокоиться и отмыться от рук Савицкого. Пытаясь забыть обо всем на свете, она разглядывала свое отражение на потолке – он был зеркальным. Красивая. Правильные и аккуратные черты лица. Густые светлые волосы – натуральный блонд. Длинные тонкие ноги. Плавные изгибы тела. Женственная, ухоженная, уверенная. Идеальная девушка. Такую бы выбрали девяносто девять человек из ста. А Дан Матвеев оказался тем самым, единственным, который не обратил на Каролину внимания. Который выбрал другую.

Воспоминания снова накрыли ее: презрительное лицо Дана стояло перед глазами. И Каролина, словно стремясь спрятаться от его взгляда, с головой ушла под душистую воду. Она находилась в таком положении до тех пор, пока легкие не сдавило от нехватки кислорода. И только тогда вынырнула, хватая губами воздух, будто большая рыба, выброшенная на лед. Потом схватила вдруг бутылку вина, что стояла на бортике, и бросила в зеркало. Оно тотчас осыпалось на пол, а Каролина, прижимая пальцы к вискам, закричала – протяжно, на одной ноте. И снова нырнула под воду, раздираемая ненавистью. Как они посмели?! Она ведь так любила Дана – всей душой, всем сердцем! А он на нее так смотрел!

В себя девушка пришла не скоро – спустя несколько часов. Огляделась и поняла вдруг, что в квартире, в которой остановилась, царит беспорядок: в ярости она сметала все на своем пути, не понимая, что делает. Подобные вспышки неконтролируемого гнева и раньше случались с ней, но в этот раз она, кажется, превзошла саму себя. Хорошо, что мать об этом не узнает. Хотя подобные вспышки Каролина унаследовала от нее, мать считала, что дочь должна уметь держать себя в руках. Она ведь Каролина Серебрякова. Хорошая девушка из хорошей семьи.

Подумав, Каролина решила, что должна отомстить – пока еще не знала как, но точно знала, что должна. И выбор ее пал на Влада. Того, кто посмел использовать ее, как дешевку, а потом выбросил, потоптавшись на ее гордости и на ее любви. Ей почему-то вспомнилось, как они познакомились – на юбилее общего родственника. Мачеха Влада приходилась матери и тетке Каролины двоюродной сестрой. Именно поэтому Влада «сослали» в этот город – к ее тетке.

Каролина была уверена, что Влад влюбился в нее с первого взгляда. Она до сих пор помнила, как он смотрел на нее в тот вечер – долгим зачарованным взглядом. А когда пригласил на танец, то касался ее так нежно и был таким внимательным, что Каролине стало смешно. Глупо, конечно, но она сама поцеловала его на первой встрече – из любопытства. Ей было интересно, насколько сильно она понравилась Владу, о котором столько слышала, и на что он готов ради этого поцелуя. Их отношения с самого начала были обречены на провал.

Сначала Каролина хотела немного позлить мать: высокомерный пасынок кузины ее изрядно раздражал. Потом поняла, что Влад идеально подходит для того, чтобы заставить ревновать Дана. Красивый, статный, обеспеченный, с непростым характером, который делал его в глазах девушек типичным плохим мальчиком, и отличным будущим. Идеальная кандидатура для ревности Дана и зависти подружек. Наверное, это была игра. Первые месяцы Каролине нравились эти обреченные отношения, и она делала вид, что тоже влюблена во Влада, понимая, что все зависит только от нее, и получая от этого странное удовольствие. Потом ей стало надоедать. Влад был с ней мил и ласков, готов был выполнить любое ее желание, и Каролину это напрягало – она хотела эмоций, страсти, ревности, ссор и бурных примирений… Она хотела бурлящую горную реку, а Савицкий был озером со спокойными водами, в которые ей нравилось кидать камни.

Он действительно любил ее. И он ведь до сих пор от нее без ума, верно? Верно. Иначе не стал бы придумывать этот ублюдочный план. А значит, она может вновь приблизить его к себе, очаровать, опутать лживыми словами, как нитями, а после предать. Как – она еще придумает. Теперь она будет пользоваться им.

Девушка улыбнулась, вспоминая следы своих губ на его шее. Она была уверена, что сможет легко приручить Влада. Влюбленные – легкая добыча. «Счастлив?» – написала она, но его не было онлайн. Пара телефонных звонков – и Каролина легко выяснила, где сейчас находится Савицкий. Кто бы сомневался, пошел в клуб. Отлично, они встретятся. И она заставит его пожалеть. Он растворится в ней так же, как и раньше. Она осушит это озеро. Уничтожит.

Каролина надела короткое платье-футляр, облегающее фигуру будто вторая кожа, распустила волосы и, помня, что аромат жасмина сводил Влада с ума, брызнула на запястье и шею духи. Она была уверена в себе и в своей ненависти. Уверена так, что даже мысли о Дане отступили на второй план.

* * *

Дежавю – это отвратительное чувство накрыло Влада, когда он оказался в одной из ВИП-лож клуба, того самого, где работал Матвеев. Шумно, весело, многолюдно. По лицам стреляют лучи проекторов, по груди набатом бьют мощные басы. У него отвратительное настроение: будто бы у него день рождения, а он в одиночестве. Смотрит на бушующую толпу сверху, попивая горький виски. И не видит смысла ни в чем.

Раньше его спасали мысли о Каролине, но после сегодняшнего веселья у мусоропровода стало все равно. Может быть, если бы она не согласилась, все было бы иначе. Они бы провели этот вечер вместе – она бы плакала, переживая свою неудачу с похищением, обвиняла бы во всем его, била бы кулаками по его груди, а потом бы обязательно поддалась алкоголю и порыву и оказалась бы у него на коленях. Но Каролина, как всегда, все сделала по-своему.

Влад залпом допил виски. Дрянной.

– Идем к нам, чувак. Чего один скучаешь? – появился в комнате Алан – весьма нетрезвый, но веселый, как и всегда.

Происшествие с той девчонкой, подружкой охранника, которая из-за него попала в больницу, на Алане никак не отразилось. Да, его дед был жутко недоволен, когда узнал о случившемся, но легко отмазал внука, хотя сам Алан утверждал, что они с пацанами не виноваты: «Это все она». «Мы просто хотели ее попугать, так, ударили по щекам пару раз, фоточку сделали, пообещали повеселиться, а эта дура испугалась, вырвалась и выскочила на дорогу. Тут тачка ее и переехала. Я вообще не при делах, камон», – говорил Алан. И все делали вид, что верят ему, хотя, возможно, он и говорил правду.

– Идем, говорю. – Алан положил руку на плечо Влада. – Хватит в одну морду бухать. Пить лучше вместе!

И Влад поддался – спустился вместе с Аланом, сел за столик к его разбитным друзьям и красивым подружкам – парочка из них тотчас положили глаз на Влада, но ни одной из них не удалось добиться его расположения. В конце концов обе девицы так ему надоели, что он после отрыва на танцполе ушел за барную стойку. Он сразу заметил ее в безликой толпе. Эффектную яркую брюнетку в алом платье – высокую, статную, с хищным лицом, обрамленным длинными черными волосами. Она была старше его на несколько лет, но при этом выглядела сногсшибательно. Было в ее лице что-то стервозное, темное и притягательное.

С нее все началось. Именно за нее заступился Матвеев на фейсконтроле. Из-за нее он, до одури принципиальный и благородный, ударил Алана, а потом по самую глотку вляпался в неприятности. В этом, конечно, была и заслуга самого Влада: он тайком сделал фото, где брюнетка обнимала Матвеева, и показал Алану, намекнув, что они переспали у него за спиной. Алан был настолько тупой, что поверил, и возомнил, будто они специально решили сделать это, чтобы унизить его. Влад до сих пор с полуулыбкой вспоминал, как у Алана задымились глаза, когда он увидел фото. После этого он и решил отомстить Дане, а начал с девчонки его дружка. Владу все это казалось безумно смешным, и он чувствовал себя кем-то вроде Локи в человеческом обличье. А может быть, всему виной был виски.

Брюнетка со скучающим лицом опустилась на барный стул рядом с Владом и заказала какой-то убойный коктейль цвета взорвавшейся радуги. Уверенная, грациозная, знающая себе цену. Надменная, но не холодная – скорее обжигающая. Противоположный Каролининому типаж. Савицкий не мог оторвать от нее глаз.

– Алина, – сказала она, заметив его оценивающий взгляд.

– Влад, – отозвался тот неспешно.

– Странно смотришь на меня, Влад. Раздражает.

– Думаю, что за дерьмо намешали в твой коктейль.

Алина фыркнула и повела плечиком:

– А ты что пьешь, мальчик? Нектар богов?

– Виски. Только виски. Он настоящий нектар богов.

Это слово стало для нее крючком – Влад понял это по ее глазам. Он попытался завязать с красоткой разговор. И незаметно втянулся в него – слово за слово. Пить вместе было веселее. Они просидели за стойкой час или полтора, разговаривая обо всем и ни о чем одновременно, изредка подкалывая друг друга. Алина заказывала коктейль за коктейлем, вот только пьянела медленно.

– Может, хватит? – спросил Влад.

– Хочу накидаться. У бывшего родилась дочь, – сказала вдруг Алина, проводя пальцем по бокалу. – Отвратительный день. Не смотри на меня так, красавчик. Раздражает. Возможно, для тебя это в новинку, но есть такая штука, как любовь. И она бывает несчастливой.

– Почему же, вполне тебя понимаю. Не поверишь, но сегодня… расстался с девушкой. Бывшей девушкой.

– Сочувствую. – Судя по тону, Алине было все равно.

– Почему вы расстались? – полюбопытствовал Влад, хотя, впрочем, и ему не было дела до ее проблем. – С такой, как ты, сложно рвать отношения.

– Раньше мне казалось, что из-за одной крошки, на которую он положил глаз. Знаешь, такая типичная хорошая девочка. Мышка. А потом я поняла, что из-за меня. Но это не мешает мне ее ненавидеть, – добавила со смехом Алина. – Хотя те времена, когда мне хотелось ее убить, прошли.

– Однажды я чуть не убил человека, – сознался Влад зачем-то, и Алина приподняла бровь:

– Ты настолько опасный? Это был твой враг или изменившая подружка? – рассмеялась девушка.

– Все гораздо обыденнее. Подсыпали колес, а я сел за руль. Была авария, но та девушка выжила. – Говорить подобные вещи такой, как Алина, было легко. – С тех пор все считают меня монстром. Сослали в этот городишко. И я немного тут развлекся. Такие дела, детка. Будь осторожна со мной.

– Ты чем-то напоминаешь моего бывшего. Определенно, – задумчиво сказала Алина. – Такой же козел.

– Думаешь?

– Уверена. У меня на вас нюх. Да и внешне похожи. Только он светлоглазый блондин. – Алина коснулась кроваво-красных губ.

Она протянула руку и взяла Влада за подбородок, поворачивая его лицо из стороны в сторону, чтобы лучше разглядеть. Пальцы у нее были жесткие и холодные. Влад разрешил ей рассмотреть себя, а как только Алина убрала руку, поцеловал ее, нисколько не беспокоясь, размажется ли ее шикарная помада или нет. Алина не оттолкнула его – напротив, прильнула, неожиданно жарко обнимая.

Влад плохо помнил, как они оказались в его ВИП-ложе, скрытые от посторонних глаз. Помнил лишь то, что они не отпускали друг друга, сидя на кожаном диване, то ли наслаждаясь друг другом, то ли пытаясь заполнить пустоту внутри, то ли убегая от одиночества. У Алины были требовательные губы, у Влада – стальные объятия. Оба выпили слишком много для того, чтобы совершать безумства, но слишком мало, чтобы забыться.

В себя он пришел, когда увидел в дверях Каролину. Она стояла на пороге, смотрела на них с Алиной, и ее лицо больше не было бледным: в лучах прожекторов, врывающихся в комнату сквозь стекло, оно казалось то смазанно-розовым, то тускло-синим. Каролина смотрела на них, и Влад отметил про себя, что в глазах ее плещется ярость. Ему захотелось улыбаться, но вместо этого он продолжил целовать Алину, сидящую у него на коленях.

Каролина ушла – ускользнула как тень так же неожиданно, как и появилась. И Влад почувствовал удовлетворение от того, каким взглядом Серебрякова смотрела на него. Пусть знает, что потеряла слишком многое, когда отказалась от него. Он больше не будет за ней бегать.

– Слушай, мальчик, полетели со мной. – Алина вдруг отстранилась от Влада.

– Куда же? – лениво спросил он, гладя ее по плечу, на которое сползла лямка платья.

– Не знаю. Хочу в Норвегию. Или в Исландию. Ты там был? Нет? Я тоже. – Ее ладонь скользнула по его груди вниз. – Полетели. Без шмоток. Денег у меня на все хватит. Или боишься? – сощурилась она.

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас.

И Влад решился, не зная, будет ли он жалеть об этом завтра или нет.

– Без проблем. Гоним в аэропорт.

Они ушли из ВИП-ложи до того, как туда ворвался разъяренный после разговора с Каролиной Алан со своей свитой. А когда пьяная компания выбежала из клуба, Алины и Влада уже нигде не было.

– И где они? Где, мать их? – рычал Алан, чувствуя себя полным идиотом. – Ты уверена, что видела их? Уверена?!

– Да, – тихо сказала Каролина. – Не веришь – проверь по камерам.

Если она не успела отомстить Савицкому сейчас, то обязательно сделает это потом. Только сначала разузнает, что за девка была с ним. Это ведь та самая, которая так понравилась Алану и из-за которой произошла драка в клубе. Каролина видела ее фото, на котором она приставала к Дану, потому и узнала. Потому и пошла к Алану, надеясь, что тот устроит веселье для Савицкого. Так просто отдавать свое Каролина не привыкла. Даже если это была ненужная вещь. Лучше сломать, чем отдать. К тому же в запасе всегда оставался старший брат Влада, мечтающий уменьшить число наследников в завещании.