Читать книгу "Ты будешь моей женой!"

Анна Гецр
Ты будешь моей женой!

Пролог

– Лера, давай поговорим!

Я молчу, стою у окна и ногтем рисую узоры от запотевшего дыхания. Красиво, кстати, получается. А когда-то мы рисовали всей семьёй сердечки на окне. Семья… Я поверить не могла, что её больше нет.

– Лера, ты меня слышишь? – голос Демьяна становится всё громче, а у меня внутри всё сжимается.

– Слышу, у Алисы день рождения через две недели, может, после него? Не надо думать, что я ничего не вижу и не слышу, я знаю, что её зовут Вика!

Поворачиваюсь, а муж опускает голову.

– Прости, наш брак был ошибкой с самого начала, ты знала, что я тебя никогда не любил!

Закусываю губу… Я знала это, но одно – делать, знать, а другое – услышать собственными ушами. Что же ты натворила, Лера… Что…

Глава 1

– Нестерова, можете задержаться?

Я вздохнула. Классная руководительница Дениса, Полина Антоновна, была недовольна всем, как всегда.

Уже второй класс, а она всё сильнее и сильнее придиралась к сыну, и ни подарки, ничего не помогало, я до сих пор не могла понять причину такого отношения.

– Валерия Дмитриевна, скажите, воспитанием Дениса кто-то вообще занимается?

Я вздохнула.

– Полина Антоновна, скажите, у Дениски какие-то проблемы с успеваемостью?

Классная руководительница сына закатила глаза.

– Дениска… Валерия Дмитриевна, ему восемь лет, он взрослый! Какой Дениска?

– Полина Юрьевна, скажите, пожалуйста, Денис вам чем-то не нравится?

Учительница прищурилась.

– Мне не нравится поведение Дениса, вы знаете, что он Олесю за косу привязал к стулу?

Я вздохнула. Вот оно, в чём дело, Олеся – её внучка, тронули кровиночку, а Олеся и Денис почему-то не сдружились с первого дня, хотя с другими детьми сын очень быстро нашёл общий язык…

Я, вздыхая, убирала Алисины игрушки в корзину, дочка радостно бегала по детской, раскидывая свои многочисленные куклы «Лол», а Денис вяло ковырялся на кухне с отбивной и картофельным пюре. Последнее время он вообще был каким-то не таким, что мне не нравилось и за что я очень сильно переживала.

– Ешь, набирайся сил! Скоро папа придёт!

Денис поднял на меня глаза. Как у отца, выразительные карие, почти чёрные.

На секунду в сердце кольнуло, а на душе щемила тоска. Больно… Я сама не понимала почему. Может, потому что его отец уже вторую неделю подряд задерживается на работе и спит, отвернувшись от меня к стенке, ссылаясь на усталость, что после смерти Евгения Владимировича стало очень трудно. А может, потому что от него пару раз пахло женскими духами… Да что там пару раз, в стиральной машине на вороте рубашки я нашла след от оранжевой губной помады, даже не от красной, а от оранжевой. Невидимая соперница хотела показать, что она яркая и амбициозная и не намерена так просто сдаваться, что мне его не отдаст, а я, если честно, и не боролась, я устала почти девять лет за него бороться… Девять лет…

Евгений Владимирович… Это был мой свёкор, человек с большой буквы, которого мне так не хватало, со смертью которого моя жизнь, если бы не дети, стала похожа на ад.

Юлия Филипповна, моя свекровь, с первого дня показала своё отношение ко мне, как шестнадцатилетняя Лера попала в их интеллигентную зажиточную семью. С каким презрением на меня смотрела эта красивая молодая женщина с длинными волосами! Блондинка, розовый маникюр, красивая розовая помада, умело подведённые, накрашенные дорогой косметикой глаза – и тут я и моя пьяная мама на фоне этого контраста, а у двери – пьяный папа, весь в наколках и тельняшке… Это был самый настоящий мезальянс, как любила повторять покойная бабушка Демьяна. Да я и сама всё понимала, поэтому молчала до последнего, как партизан, видя, кто я, а кто Демьян.

Только спустя время, когда родилась Алиса, и от которой меня так оговаривали свекровь и муж, я поняла одну вещь: что Демьян на мне женился – это была инициатива Евгения Владимировича. Даже не потому, что его могли посадить, никто бы из алкоголиков-родителей не вступился бы за глупую девочку, а потому, что ему было меня жаль, и он видел во мне дочь…

А сейчас его больше не было, и заступиться за меня тоже было некому. Родители давно спились, больше, кроме детей, у меня никого не было, Юлия Филипповна мне так и не стала близким человеком, а Демьян всё больше и больше от меня отдалялся, что бы я ни делала.

Я очень любила мужа. Прошло восемь лет, моя любовь не угасала, только взрослее с каждым годом, я всё больше понимала, что Демьян позволял себя любить, но меня не любил никогда.

Выкупав Алису и Дениса, я, укладывая их спать, поправляла сыну одеяло, моя принцесса уже спала, как сын тяжело вдохнул.

– Мама, скажи, почему папа нас разлюбил? У него новая семья? В школе разное говорят! Почему так? Он никогда нас не купал и не готовит нам кушать, не проводит с нами выходные, мы всегда с тобой, мама, почему так!!!!

Я закусила губу, Денис так серьёзно смотрел на меня, что я не сразу сообразила, что сказать. У нас была очень красивая семья, всё так ярко и красиво, а на деле… Мне хотелось расплакаться, до боли… Пока был жив отец Демьяна, он держал сына в руках, но после его смерти Демьян как с цепи сорвался, он совершенно перестал проявлять интерес к детям, только в материальном плане, словно это были алименты и нежелание участвовать в жизни детей, своих родных детей, которых я родила от него.

– Денис, что ты говоришь такое! – я склонилась к сыну и поцеловала его в щёку. – Спи, мой хороший! Папа просто много работает, но он очень нас любит, очень!

– Я не замечаю, вспомни, мы раньше в детскую комнату постоянно ходили! В кафе, мороженое ели, как здорово было! А сейчас… Олеся сказала, что он с мамой её встречается!

У меня потемнело в глазах. Что? Демьян встречается с дочкой нашей учительницы? Сглотнула. Этого просто не может быть. Я не верю. Не верю.

– Сынок, что ты такое про папу говоришь? – дрожащим голосом спрашиваю я, а сама пытаюсь успокоиться.

Может, в этом и есть неприязнь Полины Антоновны ко мне и к сыну… Да нет, это невозможно. Это просто невозможно.

– Я за это ей в глаз и дал, чтобы не говорила ерунды! Она про тебя сказала, что ты меня нагуляла, и папа женился, чтобы его не посадили на тебе, а я не его сын, но я ей сказал, что ты у меня молодая и красивая! А у неё мама старая и страшная!

Я, едва сдерживая слёзы, присаживаюсь рядом с Денисом и крепко прижимаю к себе. Демьян… До чего же ты докатился, так опозорить не только себя, но и опозорить свою семью. Ну что ж, пусть будет так…

* * *

Я смотрела на то, как Демьян уминает отбивные и пюре. Подкладывает себе оливье. Раньше я всегда с такой радостью и любовью смотрела на мужа, любила готовить для него, постоянно что-то пекла, делала, вся квартира сияла чистотой. В автоклаве готовила тушёнку, мариновала огурцы, грибы, любимые помидоры Демьяна… Всегда пекла шарлотку, его профитроли с кремом… Всё, что он любил. Парное молочко, телятину с рынка… Все деньги на вкусную еду и на детей, а мне что остаётся. Корни крашу сама, всё сама, хотя жена богатейшего человека в нашем городе. На фоне Демьяна я скорее выглядела его прислугой, нежели женой.

Сколько я всего делала.

– Лер, всё нормально? А то ты сидишь с таким отрешённым видом!!!

Демьян наконец замечает, что я молчу, обычно он всегда в телефоне, я как предмет мебели, а сейчас пристально смотрит мне в глаза.

Смотрю на него. Какой он красивый, какие у него глаза. Как мне хочется его обнять, подойти к нему, поцеловать, только я знаю, что нельзя. Неужели он правда с дочерью нашей учительницы? Ведь дети не умеют лгать. Как он мог… Да, я всегда знала, что он так сильно меня не любит, как муж должен любить жену, но мы все из одного небольшого городка, все друг у друга на виду. Нестеровы – богатая семья, Евгений Владимирович много лет занимается золотом, после него на его место встал Демьян, а Юлия Филипповна – не просто богатая бездельница, а основатель английской школы, лицея, в котором учатся дети богатых родителей, в том числе и наш сын.

Только Юлия Филипповна – странная бабушка, она, в отличие от мужа, никогда не испытывала к детям особо трепетных чувств, ограничиваясь хорошим подарком или равнодушным поцелуем.

Вот почему у Полины Антоновны такое отношение… Пазл складывается.

– Да всё хорошо! – вздыхаю я, зажав ладони между ног.

Проще сказать, что всё хорошо, чем объяснить, каково это на душе – знать, что твой муж спит с другой, что ты для него никто, пустое место, как и для его матери и друзей.

Со стороны кажется, что у меня что-то болит, а у меня правда душа болит, сильно болит. Кто бы знал…

– У тебя болит что-то? Странно ты как-то себя ведёшь сегодня!

Поднимаю на него глаза. Хочется не просто кричать, а выть на луну, орать, рыдать, но привыкшая с детства к нечеловеческим условиям жизни с алкоголиками, я умею держать себя в руках. Умею молчать, хоть иногда до боли ногти впиваются в ладони.

– Нет! Дема, скажи, ты хочешь от нас уйти? Только давай правду, без всей этой драмы и пафосной хрени!!!! Правду!

Я не знаю, зачем я это спросила. Всегда сдержанная, спокойная, а тут что произошло, сама не понимаю.

Может, устала столько лет молчать, устала от того, что я просто Лера, что меня даже женой не считают, так – домашний обслуживающий персонал…

– Лер, что ты вообще говоришь? Тебе заняться нечем? Мама как раз просила, чтобы ты приехала к ней перед восьмым марта, помыла окна, чтобы чужого человека в дом не брать! Ты от безделья маешься, не знаешь уже, куда деть себя! Вот съезди маме, помоги!!!!!

Кровь приливает к моему лицу. Вот как… Потрясающе. Что ж, я правда забыла, где моё место. Встаю из-за стола.

– Дема, Алиса в садик ходит, я думаю, что пора выходить мне на работу! А точно не у Юлии Филипповны окна мыть, да и высоты я боюсь, дома еле мою, ты знаешь об этом прекрасно!!!!!

Красивое лицо мужа меняется на глазах.

– Не понял? К чему такая надобность!? Я хорошо зарабатываю, в деньгах мы не нуждаемся, так что происходит!!!!!! Какая работа? Кто еду готовить будет, дом прибирать!!!!!

Я усмехаюсь.

– Я просто человек, женщина и хочу работать, хочу видеть людей, а не автоклаву и банки с огурцами! Ты общаешься с людьми, ездишь везде, чем хуже я? Ты меня за человека не считаешь, как и мама твоя! Она меня эта называет! Я детей тебе родила, Демьян, я твоя законная жена, смею напомнить, что мы в браке, я не сожительница!

– Я работаю, чтобы вы ни в чём не нуждались, а не маюсь от безделья! Подумаешь, домохозяйка, это не профессия, мама всё время работала и до сих пор работает, а ты ни дня в своей жизни не работаешь! Эта… Ну, мама человек такой грубоватый, что обижаться, я не понимаю! Ты итак с ней редко пересекаешься, детский сад какой-то, Валерия!

– Вот я и хочу это исправить! – спокойно произнесла я. – Чтобы ты меня больше не тыкал и не быть бесполезной! А ещё чтобы помнили, что я не эта, а меня Лера зовут, Валерия!

– А дети? Кто по дому будет всё делать? Ты сдурела? Да что с тобой? Сидишь на всём готовом!

– Я не знаю, что успею-то я! У тебя бабушка всё делала, у нас никого нет! Вот правильно, не стоит мне таких подарков на всём готовом сидеть!

Демьян вспыхнул.

– Знаешь что, в моём доме буду диктовать свои условия только я! Не нравится, я никого не держу, можешь в свою деревню валить! В свой покосившийся домик и закончить, как твои родители-алкаши!

У меня на секунду пропал дар речи. Это мой муж? Это тот человек, которого я так сильно люблю? Мой любимый человек. Мне даже не верится. Шумно выдыхаю.

– Хорошо, обязательно!

Демьян приподнимает бровь.

– Только имей в виду, дети останутся со мной, поэтому нам лучше не ссориться, Лера, а жить в согласии! Спокойной ночи!

Это была первая ночь, когда Демьян лёг спать отдельно. До этого такого не было ни разу. Мы всегда спали вместе, хоть муж часто убирал мои руки, отворачивался и всем своим видом показывал, что не нужны ему все эти нежности.

Я не была дура и прекрасно понимала, что любовь – это прикосновения, любовь – это поцелуи, это страсть между любимыми людьми, а если всего этого нет, тем более когда молодые, то это конец.

Даже мои родители-алкоголики обнимались и целовались, а у нас не было ничего. На пару семейных фотографий было страшно смотреть, Демьян обнимал меня с таким видом, будто его заставляли под дулом пистолета. Это было жуткое зрелище.

Почти всю ночь я провела без сна, а с утра, готовя детям завтрак, ждала, когда на кухню выйдет Демьян.

Муж, на ходу одевая синюю рубашку, которая так идеально шла ему, поставил чашку в кофемашину, не расставаясь с телефоном. Поцеловал Алису и что-то на ходу бросил Денису, а у меня внутри всё сжималось. Меня он даже не замечал.

– Папа, мы когда на футбол идём? Ты обещал! А ещё в игровую со мной и Алиской! Пошли, папа! Мы так редко видимся!

Я видела, как Демьян отводит взгляд. С каким расстройством смотрит в телефон. Точно у него кто-то есть, а я и не замечала. Дура…

Как можно не замечать. Он со мной не спит, отворачивается от меня, а он мужчина, ему нет тридцати. Двадцать семь лет исполнилось, красивый, интересный мужчина.

В горле встаёт ком. Я так счастлива была, когда мы поженились, когда Дениска родился… Семья – это то, чего я так хотела, это то, чего мне не хватало так сильно, ведь детям алкоголиков зачастую не хватает семьи, простого человеческого счастья. Поэтому мне не сложно было делать эту тушёнку в автоклаве, мариновать его помидоры, которые я терпеть с детства не могла, но их любил он, а это превыше всего.

– Сынок, завтра пойдём, я тебе пообещаю и Алису с собой возьмём!

– И маму! – радостно захлопала в ладоши моя принцесса.

На секунду мне показалось, что лицо мужа изменилось, но он сдержался, даже постарался навесить нечто подобие улыбки.

– Конечно, и маму!

Я отвернулась, каким тоном это было сказано, словами передать было невозможно. Кажется, это был конец, и я всё больше и больше это понимала…

Глава 2

– Твою же…

Я выругалась, когда пакет выпал из рук, и на заледенелую ещё землю упало молоко, высыпались детские и влажные салфетки с пирожными… Господи…

Я никогда не заказывала еду, ходила в магазины сама, доверяя выбор продуктов только себе, понимая, что сборщикам, что курьерам всё равно, что складывать, особенно после того, как мне принесли гнилые мандарины пару раз…

– Девушка, вы зачем так надрываетесь? Нельзя такой красивой такие пакеты таскать тяжёлые!

От неожиданности я подняла глаза. На меня смотрел высокий красивый мужчина с тёмными, как смоль, волосами. Высокий, красивый, сильный, широкоплечий…

От неожиданности я вздрогнула. Что за мысли… Я ведь замужем…

– Простите!

Я, понимая, что врезалась в него, присела на корточки, собирая продукты, а он, достав откуда ни возьмись целый пакет, принялся помогать мне складывать в него.

– Может, вас подвезти?

Я отрицательно помотала головой, вызывая такси через телефон, машина у нас в семье была у Демьяна, в принципе, как и права.

– Я Игорь!

На секунду я вздрогнула. На меня давно никто так не смотрел. В школе да, я была популярной и пользовалась успехом у противоположного пола, а сейчас… Свои белокурые волосы я давно не накручивала в кудри, не делала макияж, маникюр и педикюр делала сама, да и, если честно, всё делала сама. Может, поэтому в наших отношениях и произошёл такой провал… Единственное, что после родов неизменной осталась только фигура, даже не скажешь, что я родила двоих детей.

– Очень приятно, Лера! – тихо произнесла я.

– Сейчас такси будете ждать долго, пятница, вечер! Может, я всё-таки подвезу?

Глаза нового знакомого пристально смотрели на меня, а я не знала, куда деться от его взгляда, и почему-то всё больше понимала, что мне этот взгляд нравится, ведь, если честно, Демьян никогда на меня так не смотрел, даже в тот момент, когда прижимал к себе и обнимал у себя дома.

Я никогда не забуду этот момент. Меня тошнило в огороде, а позади стояла мама, как она тащила меня за волосы в сторону дома Нестеровых. Как я стояла, потупив взгляд, а Юлия Филипповна смотрела на меня с таким презрением, что я готова была провалиться сквозь красивый лакированный паркет. Кажется, это был конец…

– А придурошная твоя всё с банками своими носится? Слушай, перепиши ты её в телефоне «крошка Сорти»!

– Прекрати, малыш, давай не будем о ней, Лера тебе не конкурент!

Телефон едва не выпал из рук, я во все глаза смотрела на идущих к супермаркету красивую брюнетку в норковой длинной шубе, а за плечи её обнимал с такой нежностью и так преданно в глаза смотрел… Мой муж.

* * *

– Старые знакомые?

Игорь проследил за моим взглядом, когда счастливая парочка Твикс скрылась в супермаркете.

Я кивнула. Так растерянно… Словами не передать, как мне было больно. Это была Вика, красивая, разбитная…

Она была мастером по ресницам и перманентному макияжу, воспитывала Олесю одна. Честно сказать, пап у Олеси менялось много, репутация шла впереди Вики… Вот на кого он меня променял. Я сама родила рано Дениса, едва мне исполнилось шестнадцать лет, но была верна ему. Мужчин в моей жизни, кроме Демьяна, моего мужа, больше не было.

Внутри всё сжалось. Словно дали кулаком под дых. Это не передать словами. Почти девять лет вместе, девять лет смотрю ему в рот, ловлю его каждое слово, единственный мужчина в жизни. Первая любовь…

– Муж?

Я на автомате кивнула, а Игорь, не говоря ни слова, подхватил мои тяжёлые, практически неподъёмные пакеты и понёс к своей машине, которая была значительно лучше, чем наша.

– Садись давай, ему сейчас явно не до тебя!

Сидя в красивом кожаном салоне у своего дома, я сама не знала, почему рассказывала всё незнакомому человеку. Я его не знала, он тоже не знал меня, и что меня так прорвало, я не понимала.

– Что думаешь делать? Ты же понимаешь, что это конец!

Приоткрыл окно и закурил крепкие сигареты с кофейным запахом. Я вздохнула, честно сказать, я даже не знала, что делать, а то, что конец, понимала, ещё как понимала.

– У дочери через две недели день рождения, там посмотрим!

Игорь внимательно смотрел на него своими большими красивыми глазами. Я отвела в сторону взгляд, не выдерживая его.

– Вот моя визитка, если что, звони, я помогу!

– Спасибо! – еле слышно произнесла, скользнув по визитке взглядом.

Сеть шиномонтажа, владелец – Игорь Владимиров.

Надо же…

* * *

Дети уже спали, когда пришёл Демьян. От него пахло алкоголем и женскими духами. Я ощущала запах Dior, словно это были дорогие духи, которые всегда хотела, но никогда себе не покупала, да и зачем они мне были…

Интересно, он ей подарил?

– Лера, давай поговорим!

Я молчу, стою у окна и ногтем рисую узоры от запотевшего дыхания. Красиво, кстати, получается. А когда-то мы рисовали всей семьёй сердечки на окне. Семья… Я поверить не могла, что её больше нет.

– Лера, ты меня слышишь? – голос Демьяна становится всё громче, а у меня внутри всё сжимается.

– Слышу, у Алисы день рождения через две недели, может, после него? Не надо думать, что я ничего не вижу и не слышу, я знаю, что её зовут Вика!

Поворачиваюсь, а муж опускает голову.

– Прости, наш брак был ошибкой с самого начала, ты знала, что я тебя никогда не любил!

Закусываю губу… Я знала это, но одно дело – знать, а другое – услышать собственными ушами. Что же ты натворила, Лера… Что…

– Что на ужин?

Демьян так спокойно спрашивает про ужин… Ужин… Какой ужин, когда у тебя вся жизнь летит к чертям.

А он думает о еде. Неужели такое равнодушие? Помню похороны Евгения Владимировича, Юлия Филипповна ни одной слезинки не проронила, вначале я думала, что человек так сдерживается на людях, а потом, смотря, как она уминает бутерброды с красной икрой, всё поняла… Не было там любви, и не горе это для неё. Так…

– Котлеты с макаронами и «Цезарь»!

– Я не ем «Цезарь», ты знаешь, я хотел селёдку под шубой!

Руки непроизвольно сжались в кулаки… Селёдка под шубой…

– А Вика не умеет делать селёдку под шубой? – усмехнулась я, понимая, что больше не могу сдерживаться…

Демьян вспыхнул.

– Лера, прекрати!

– Всё в порядке!

Я разворачиваюсь и иду в спальню. По щекам непроизвольно текут слёзы. Больно? Не то слово. Я не знаю, что чувствует Вика, победу или счастье, что она разбила нашу семью, но я точно знаю, что семьи не было, как можно разбить настоящую крепкую семью… Не было у нас никакой семьи. В прихожей хлопнула входная дверь, а я легла на кровать, пытаясь остановить предательские слёзы. Больно… Очень больно. Столько лет прожить и ощутить свою ненужность, что ты нужна как обслуживающий персонал…

Я не знаю, сколько я так пролежала, и как провалилась в сон. Когда проснулась, за окном уже светало. Сходив в душ, сварила себе кофе, привычно занимаясь завтраком для детей, Демьян не ночевал дома, теперь это был точно конец.

За завтраком Алиса кормила своего Тома в телефоне, а Денис размазывал пудинг по тарелке.

– Папа обещал пойти с нами в детскую комнату!

Моё сердце болезненно сжалось, я знала, что он обещал, и не могла поверить в то, что какая-то чужая женщина ему важнее детей, ладно я, но причём тут были дети.

– Папа сегодня остался на работе! – вздохнула я. – Сейчас мы ему позвоним!

– Он у мамы Олеси, да?

Денис смотрел на меня такими серьёзными глазами, что внутри всё сжималось. Как это было страшно, когда во взрослых семейных разборках, разводах и изменах были виноваты дети. Они страдали, ведь одинаково любили и папу, и маму. Алиса ещё была маленькая, ничего не понимала, а Денис уже много чего понимал.

Стоя в спальне, я долго решалась, прежде чем набрать его номер.

– Алло!

Голос сонный и недовольный. Его величество только что проснулся.

– Ты обещал пойти с Денисом и Алисой в игровую, сегодня суббота, ты не помнишь?

Демьян шумно выдохнул.

– Я работаю сегодня, не могу, сходи сама! Деньги на карту отправлю!

– По голосу я слышу, что ты вчера пил, а сегодня тебе явно не до детей, хорошо, я тебя поняла!

– Слушай, Лера, мы всё решили, я бы на твоём месте не морали бы читал мне, а подумал над тем, как жить дальше… Раз ты хочешь на работу, то, конечно, иди, что я в самом деле буду тебя останавливать, тем более я собираюсь давать деньги только на детей!

Усмехнулась. Вот как.

– А ты очень много на меня денег давал? Я сама дома крашусь, несмотря на твой статус и положение, косметика самая дешёвая, никогда ничего не просила! Всё в дом! Всё для твоего комфорта!

– Ты идёшь, любимый? Я кофе хочу! Ты обещал сварить, с кем ты?

В трубку летят гудки. От обиды сжимается всё внутри. Как мило, Нестеров, который себе за годы брака со мной бутерброд сделать не мог, варит своей даме кофе, как мило… Ну что ж, пусть…