Читать книгу "Дом быта в Аду"

– Рассказывай, реабилитаторша, – велела я, хмуро глядя на банши и лопая торт. Никакого уважения к данной особе у меня не осталось. И даже природная вежливость окончательно испарилась.

– У нас тут есть два типа обитателей, – сказала Нелли, даже не делая попыток замахнуться на мой тортик. – Те, кто здесь родился. И те, кто здесь оказался после смерти. К местным так же относятся обитатели других, но подвластных демонам миров. У местных, конечно, больше прав… Демоны вообще почти всесильны! Но в целом мы спокойно уживаемся с новоприбывшими, особенно если те не пытаются пробить себе какие-то уступки, а трудятся в меру своих сил и возможностей.

– Да… Не так я себе представляла Ад. Думала, тут просто сидят в котлах, участвуют в приготовлении супа, наблюдая за процессом изнутри, или поджариваются на огромных сковородках, как здоровенные караси. А выходит… жить надо, работать. Не пофилонишь, – хмуро высказала я.

– А где подобное возможно? – удивилась Нелли. – Нет. Можно попробовать, но благотворительностью здесь никто не занимается, так что на улице никто даже ломаной монеты не подаст.

– А в Раю?

– В Раю умершие живут на ярусах Облаков куда ниже исконных обитателей Рая и не имеют возможность с ними даже пересечься просто так, да и в реабилитационном центре не зря зарплату получают.

Я глубоко вздохнула. Истерика постепенно уходила, оставалось лишь отчаяние. Ни на сказку, ни на страшный кошмар ситуация совершенно не походила. Где вы видели, чтобы даже в самом плохом ужастике вам рассказывали о серых житейских подробностях? Хотя, после такого даже какой-нибудь монстрик уже не напугает!

– Но ты про Рай не думай, тебе туда не попасть, – предупредила банши.

– Ладно, хорошо, – взмахнув ложечкой, перебила я девушку. – А тебе это все зачем?

– Как зачем? – удивилась Нелли. – Я искала себе замену. Иначе отсюда не уйти. Ян просто не подпишет мое заявление на увольнение.

– Ян? – уточнила я.

– Вообще он Янус, но за глаза все зовут его просто Ян, – пояснила банши. – Он, кстати, знает. Называть его Яном в лицо не советую. Он этого не любит.

– Янус, – воспринимая всю падающую на мою голову информацию с огромным трудом, повторила я. – Янус? Имя как у бога? Какого только? У кого был Янус? У греков или у римлян? Да, у римлян.

– Янус не бог, – отмахнулась Нелли, – а демон. Ох, уж эти люди, чего только не придумают.

Я вздохнула и соскребла еще немного крема с коржа.

– Так вот. Уволиться я так просто не могу. Существуют правила, которые Янус установил очень много лет назад. Он весьма эксцентричный тип. Как все демоны, впрочем. Иногда я думаю, что мне и таким, как я, живется проще. А вот демонам, местной верхушке, гораздо сложнее. А ведь еще нужно оправдывать свое звание, запугивать всех, чтобы побаивались.

– Значит, нет никакой внятной причины для определенного числа работников? – сообразила я.

– Да, нет, – кивнула банши, – это заморочки нашего начальника.

– Ладно, а почему я? – пытаясь докопаться до сути и найти объяснение всему, что со мной случилось, спросила я.

– Так никто из тех, кто прошел реабилитацию не желает здесь работать! – воскликнула девушка, едва не перейдя на ультразвук.

Ха! И в мире живых, и в мире мертвых никому не хочется киснуть в подобных местах! Хотя надо отдать Аду должное – дом быта здесь пока больше напоминал восстановленный и немного запыленный старинный особняк, чем организацию, оказывающую комплекс услуг местному населению.

– И ты решила…

– И я решила найти кого-то, кто вот-вот умрет и подходит для этой работы, – ответила банши. – Все просто.

– А ведь я могла попасть в этот ваш центр, пройти эту вашу реабилитацию и… сменить профессию, например. Стать кем-то другим.

– Не обольщайся, – остудила мои мечты девушка, – если верить статистике, большинство здесь продолжает заниматься тем же, чем получали средства и при жизни. Весьма незначительный процент что-то меняет. И то… не кардинально.

– Хочешь сказать, мне на роду было написано прозябать в подобной дыре?

– Если человек был чем-то недоволен, но все время откладывал перемены, то неужели ты думаешь, что после смерти он резко изменится?

Я задумалась над вопросом банши и нехотя кивнула.

– Так вот… Я тебя выдернула, – улыбнулась мне Нелли. – Так делают, но очень не часто. Если человек еще при жизни обещал свою жизнь демону, то после смерти он оказывается у него в подчинении…

– Что?! – воскликнула я и вскочила, едва не выронив торт. – Ты о чем? Я ни на что такое не соглашалась!

– Ты подписала контракт, – удивленно захлопав на меня глазками, напомнила банши. – Контракт о том, что с такого-то числа такого-то месяца и такого-то года по времени мира живых ты, Александра Николаевна Вронцева, двадцати трех лет от роду, становишься работником дома быта Ада в Девятом его округе. Руководителем и нанимателем выступает демон Янус, так что… ты с ним подписала контракт.

Как громом пораженная, я отставила торт, вытерла губы и схватила папку с документами. Банши не врала, правда предстала передо мной черными буковками по белой бумаге.

– Да… Никогда не думала, что со мной что-то подобное случится, – призналась я, рассматривая договор совсем другим взглядом. Если не думать и не вчитываться в шапки в начале и в конце, то договор походил на сотни и сотни других договоров о найме. Да даже со своей уже предыдущей начальницей я подписала что-то весьма похожее. – Не удивлюсь, если именно здесь возникла идея договоров и записывания их в форме, когда прочитать условия может лишь очень стойкий, а уж понять их!..

– А ты думаешь! – с гордостью воскликнула банши. – Первый договор был заключен именно одним из обитателей Ада. Точнее, его составил какой-то демон и убедил какого-то живого его подписать. У нас даже празднуют этот день раз в год.

Я покачала головой и еще раз просмотрела листочки.

– И теперь выходит, что я не могу отсюда просто так уволиться, – уловила я главное. – Если только найду себе замену или другая сторона сама пожелает меня отпустить.

– Верно, – покивала банши. – Но сразу предупреждаю, не зли демона. Ему проще испепелить кого-нибудь, чем бумажки подписать. И тебе совершенно не понравится, если тебя поджарят.

Я скривилась и отложила бумаги.

– Но ты понимаешь, что, вообще-то, обманом меня сюда заманила? – спросила я.

– Верно, – не стала скрывать банши. – Это был мой единственный шанс!

– Не знаю, что и как, но я против, – решительно сказала я. – Это обман. Так что я требую все отменить.

– Не выйдет, – без тени раскаяния сообщила девушка. – Ты этот договор кровью подписала. Его нельзя расторгнуть из-за такой мелочи.

Мне захотелось вскочить, перегнуться через стол и выдрать этой улыбающейся красавице все волосы до последней волосинки. Это ж надо! Мало того, что обманула, так еще загнала в условия, которые мне так просто не преодолеть.

– Это нарушение прав человека, – сообщила я.

– Это Ад, здесь никто не почешется из-за твоих прав, – пожала плечами девица.

Через час я запихнула в себя два куска торта и узнала многое о том, как устроен этот мир, который язык не поворачивался назвать загробным. Когда с пояснениями было покончено, Нелли предложила осмотреться на этаже.

– Тут много комнат, – указывая на двери со вставленными в замочные скважины ключами, сказала банши. – И все пустуют. Смело можешь выбирать любую и делать тут то, что захочешь. Даже мебель переставить. Объединить несколько комнат в одно помещение, правда, не выйдет своими силами, но если понадобиться, то я что-нибудь придумаю.

Едва слушая девушку, я подошла к первой же попавшейся двери и провернула ключ в замке. Хоть тот и был огромным и чуть шершавым на ощупь, провернулся в замке легко. И дверь распахнулась без малейшего скрипа, впуская меня в удивительно просторную комнату с высокими потолками.

– Я уж и не знаю, кто и когда здесь жил, – призналась Нелли. – Это, видимо, было до того, как я сюда устроилась.

– Как вообще вышло, что ты здесь работаешь, если не нравится? – спросила я, осматриваясь.

На спальню или просто жилое помещение комната совершенно не походила. Это была просторная зала с пыльным, но все равно очень красивым наборным паркетом, росписью на высоком потолке и целым рядом высоких узких окон, занавешенных тончайшими, как паутина, занавесками цвета шампанского. Свет сквозь окна едва проникал, но я все равно легко представила, как сияет эта… нет, не комната! Самая настоящая зала, когда ее наполняет золотистый полуденный свет, а огоньки в массивных люстрах разгоняют даже намек на возможную тень.

– Это самый настоящий бальный зал, – прошептала я.

– Да? – переспросила Нелли, без всякого интереса глядя по сторонам. – Возможно.

За следующей дверью почти до самого потолка громоздилась мебель, и я не стала даже пытаться что-то рассмотреть и перешла к следующей двери, изумляясь тому, что простенки между дверями гораздо меньше, чем должны быть при имеющемся размере комнат.

– Это обычное дело здесь, – ответила Нелли. – В Аду очень многое держится на магии, поэтому и знакомые тебе физические законы не работают.

Я пораженно кивнула и дальше стала заглядывать не в каждую комнату, а лишь в те, двери которых мне казались наиболее привлекательными. За очередной такой дверью меня встретила не самая большая комнатка, очень похожая на довольно скромно обставленную гостиную. Здесь на меня не давили высоченные потолки и массивная вычурная мебель, которую хотелось накрыть чехлом и отправить в какой-нибудь музей. Очень простая комнатка с поблекшими от времени обоями, на которых совсем не везде угадывались крупные завитки лозы и тусклые бутоны цветов. У стены напротив двери расположился самый удобный диван, какой я когда-либо видела, обитый чуть вытертым зеленым бархатом и украшенный серебряными гвоздиками с широкими шляпками. Рядом с ним огромным сонным зверем расстелился невысокий, но широкий столик из какого-то белесого дерева. Остальную обстановку комнаты составляли многочисленные картины в почти одинаковых рамках, развешенные на стенах безо всякой системы. Сначала это показалось нелепым, но потом обнаружила, что во всем этом есть какая-то непонятная прелесть. На картинах, выполненных углем, карандашами, маслом и акварелью неизвестные мне художники запечатлели лица, пейзажи и даже самые обычные цветочные букеты. Никто не озаботился развесить маленькие и большие работы хотя бы по жанрам, но и в этом было что-то невероятное, причудливое и милое.

– Идем дальше? – предложила Нелли.

Не слушая ее, я прошла к двери, которая вела из этой странной гостиной в какое-то другое помещение, и очутилась в более просторном зале, хотя здесь стены были оклеены все теми же поблекшими обоями. В этом зале не было ничего, кроме шкафов с книгами, кресла, обитого все тем же зеленым бархатом, и массивной лампы на высокой чугунной подставке. Из этой комнаты тоже куда-то вела дверь, и к ней я направилась без промедления, ужасно заинтригованная тем, где же окажусь на этот раз. И не прогадала – дверь привела меня в совершенно небольшую, но очень уютную спальню, к которой примыкал вполне обычный спаренный санузел.

– Эти комнаты займешь? – догадалась Нелли, когда я, сунув нос в ванную и вытерев пальцем пыль с зеркала в овальной старинной раме, решительно кивнула своим мыслям.

– Да, думаю, мне это подойдет.

Нелли пожала плечами, но все же уговорила меня осмотреть еще парочку комнат, одной из которых оказалась спальня настолько колоссальных размеров, что огромная кровать на возвышении в ней смотрелась сиротливо.

– Нет, нет, – покачав головой, я вернулась к выбранной двери и выдернула из замка ключ. – Эта.

– Мне все равно, – отмахнулась Нелли. – Ты всегда можешь выбрать другое место. И вообще делать все, что душе угодно – ты на этом этаже одна и вряд ли кто-то сунется.

– А могут? – насторожилась я.

– А кто ж наших знает? – усмехнулась банши. – Все может быть. Давай занесем твой цветок и пойдем осматривать твой кабинет на первом этаже. А потом, если никто не прибежит знакомиться первым – к мастерам.

ГЛАВА 2. АДСКАЯ РАБОТЕНКА

– Итак, – спустившись на первый этаж, повела рукой Нелли, – это наш первый рабочий этаж. Тут бар Лепрекона. – Девушка кивнула на крепкую дубовую дверь, во фрамугу над которой было вставлено окошко с наборным зеленым стеклом в виде трех трилистников. – Его отовсюду выгнали и он сюда прибился. Он у нас вреднючий, но по своей природе обязан выполнять желания других, так что характер вечно не в ладах с природой. Но к людям он относится с симпатией, можешь его не бояться.

– А зачем ему выполнять желания? – удивилась я.

– Лепреконы народ особенный. Магический. Они ведь способны создавать фальшивое золото, если не знаешь, – пояснила банши. – Они могут кого-то обмануть и подсунуть другим это золото. Магия со временем развеивается – и золото становится тем, чем оно было до этого: камешками, черепками и другими подобранными лепреконами мелкими предметами. Но сами лепреконы не могут расплатиться с кем-либо своим фальшивым золотом. Они способны творить целые горшки золота, которые иногда находят люди, но даже самой мелкой монеткой не могут оплатить себе корочку хлеба. Единственный истинный способ получить хоть что-то для лепрекона – выполнять желания других. За это они волшебным образом получают все то, что нужно им самим. И люди в этом плане для лепреконов наилучший вариант, потому что за желания людей идет больше силы.

– Но ведь… человек может пожелать очень много денег, целый клад! – сообразила я.

– Верно, – хихикнула банши. – Но проделывать такой фокус лепреконам слишком часто не позволяют. А нашего вообще наказали за проделки и сослали сюда, в Ад.

– А как его зовут?

– Всех лепреконов и зовут Лепреконами. Их настоящие имена скрыты и доступны лишь им самим. Тот, кто узнает истинное имя лепрекона, сможет не просто надеяться на исполнение своего желания, а сможет заставить лепрекона выполнить любое задание даже против его воли.

– И лепрекон станет джином? – спросила я.

– Вроде того, разве что лепрекона никак не удастся запихнуть в какой-то сосуд, – покивав, ответила Нелли. – Здесь же, на первом этаже, у нас кабинет Януса. Я его тебе потом покажу. А пока мы пойдем в мой… и скоро уже твой кабинет.

Комната, в которую меня привела банши, мало чем отличалась от общей обстановки во всем этом довольно странном доме. Разве что размером. Небольшое пространство квадратной комнаты было плотно заставлено по периметру картотечными шкафами так, что между ними, массивным столом и приставленным к столу креслами оставалось совсем немного места, и протискиваться нам пришлось боком. Сквозь единственное огромное окно свет едва проникал, выдергивая из сумрачной обстановки какие-то крупные детали: бледное зеленое стекло настольной лампы, письменный прибор из полированного черного камня, крупные царапины на столешнице, корешки потертых здоровенных книг с торчащими из них листочками.

– Места немного, но зато сюда никто и не рвется зайти, – усмехнулась Нелли. – А если кто-то и приходит, то пробраться не сумеет.

Я непонимающе вздернула бровь, но банши не отреагировала, имея некий свой план по введению меня в курс дела.

«Не сильно мне и хочется, – про себя хмуро прошипела я. – Кому вообще такое может понравиться? Еще совсем недавно я была жива, а теперь… мертвой себя не чувствую, но и на галлюцинацию происходящее не похоже».

– Садись, – велела девушка, указывая на второе кресло по другую сторону стола. – Я тебе обрисую весь процесс.

Я со вздохом протиснулась к креслу и опустилась на потертую обивку. Смотреть на Нелли не хотелось, и я стала разглядывать шкафы.

– У нас тут есть своя картотека всех ранее обращавшихся клиентов, – заметив мой взгляд, пояснила Нелли. – Тебе самой ничего доставать или оформлять не нужно. Учет происходит сам собой.

– А чем вообще занимаются… чем ты тут занимаешься? – запнувшись, спросила я.

– Моя, а теперь твоя обязанность, – встретить посетителя, узнать причину прихода и проводить к соответствующему мастеру, – ответила банши.

– Администратор? – найдя для себя наиболее удобное определение, предположила я.

– Что-то вроде, – согласилась Нелли. – Но полномочия гораздо шире.

– Вообще-то, у меня совсем другая профессия, – хмуро сообщила я.

– И что? – фыркнула банши.

Я открыла было рот, чтобы хоть что-то сказать, но тут же признала, что сказать мне и нечего. При жизни по своей профессии я тоже не поработала ни дня, так чего уж после смерти возмущаться.

– Когда кто-нибудь останавливается перед домом быта и собирается войти, внутри раздается очень характерный звук, – сказала Нелли. – Что-то вроде звонка, но сам посетитель ни на какую кнопку не жмет.

– Так вот почему Лепрекон вышел? – сообразила я.

– Ага, – покивала девушка. – Звук ни с чем не спутаешь. И не услышать его нельзя. Не встретить посетителя тоже нельзя, учти. За это наш шеф по голове не погладит. Он хоть и не каждый день заглядывает, но в каждый свой визит все-все проверяет – отчетность о работе нашего учреждения для него формируется без постороннего участия, и обмануть ее нельзя.

– Я все больше и больше побаиваюсь этого вашего Януса, – хмуро проворчала я.

– Стоит, – кивнула банши. – Он таки демон и он… он все видит.

– Все видит? – переспросила я.

– Он демон, чей взор направлен как в прошлое, так и в будущее, – пояснила Нелли. – Это очень сложно объяснить, как вообще хоть что-то, что связано с демонами.

– Он видит прошлое и будущее? – уточнила я.

– Он живет и в прошлом, и в будущем, – поправила Нелли. – И в настоящем тоже, но по поводу настоящего ведутся споры.

Я попыталась это осмыслить, но истрепанный всеми последними событиями разум отказывался переваривать полученные сведения.

– Если клиент уже посещал наш дом, то из картотеки вылетает его карточка, – не давая мне опомниться, продолжила рассказывать Нелли. – Если в этот момент ты в кабинете, то карточка ляжет перед тобой на стол, а если где-то вне кабинета – возникнет в воздухе перед тобой в любой части дома быта. Тебе это особенно понадобится, ты ведь никого не знаешь. У нас есть постоянные посетители, так их я и без внимательного перечитывания данных помню. Тебе же карточки будут подспорьем, не позволяющим попасть впросак.

– Ясно, – со вздохом прошептала я.

– Первым делом нужно встретить посетителя, – сказала банши. – Сами наши клиенты в дом не входят, дожидаются у порога. И от того, как быстро ты отреагируешь, зависит то, как они себя поведут.

– Как и везде, – не удержалась я от замечания.

– А дальше все зависит от каждого отдельного посетителя, – продолжила девушка. – Кто-то желает, чтобы вокруг него пританцовывали и всячески обихаживали его персону. Кто-то не любит этого всего. Это необходимо уловить. И ни в коем случае не довести ситуацию до конфликта, так что в данной работе самое ценное качество – стрессоустойчивость.

– И часто бывают те, кто устраивает скандал, если что-то не устраивает? – уточнила я.

– Бывают такие, – со вздохом призналась Нелли. – А я… не слишком я терпеливая, сознаюсь.

Открыв нижний левый ящик стола, банши вытащила и положила передо мной толстенную тетрадь, оказавшуюся книгой замечаний. Я покосилась на Нелли, не слишком уверенно развернула тетрадь к себе и прочитала вслух:

– «Книга замечаний и предложений №665».

– Да, немало их уже было, – призналась банши. – Но не все на моей совести. Тут и до меня много кто работал.

Я хмыкнула и раскрыла тетрадь на случайной странице.

– «От пятого числа месяца мая года…» – прочла я и поперхнулась на каком-то невероятном числе циферок в дате. – Это как?

– Ты про что? Ах, это! Так мы же свой учет ведем. Ничего странного.

Я недоверчиво пересчитала цифры, приходя к выводу, что если мир, в котором я оказалась, не плод моего воображения и не посмертная галлюцинация, то человечество просто мелкие карапузы со всей своей историей на фоне древности Ада.

– «Я, демон первого чина Бестат…» – снова начала и снова запнулась я.

– Ой, можешь не читать, – скривилась Нелли. – Ох уж эти мелкие демоны! Вечно у них целый мешок претензий.

– О чем ты?

– Видишь ли, демоны – особая часть местных обитателей, – пояснила Нелли. – Они исконные местные жители, а потому с огромными претензиями. Есть Повелитель. Его имя скрыто, время от времени он меняется, но к большинству обитателей это не имеет никакого отношения. Есть Высший совет. Они делят между собой подвластные демонам миры – а это не только Ад! – и непосредственно подчиняются Повелителю. Могут враждовать между собой, подавлять какие-то мятежи… Могут даже попытаться сместить Повелителя, чтобы занять его место. Но и эти к нам никакого отношения не имеют.

– А кто же тогда имеет? – поморщившись, спросила я.

– Демоны с первого по девятый чин, – ответила Нелли. – Первый чин – всякие мелкие сошки. Бесы там, нолы. Чин демона определяется при рождении и зависит от уровня его магических способностей. У демонов вообще все на этом держится. Ни связи, ни родные не помогут, если родился слабым. Нолы – демоны, не наделенные магическим даром. У бесов дар есть, но очень и очень слабый. Но слабый дар или отсутствие оного не отменяют того факта, что любой демон здесь стоит выше человека.

Я вздохнула, осмысливая информацию.

– Но ты ведь банши, а не человек, – наметила я.

– Видишь ли… – немного смутившись, пробормотала девушка. – Это здесь я банши, но при жизни была человеком.

Если бы я в этот момент стояла, то обязательно упала. Мало того, что со слов Нелли страшные исконные обитатели Ада выглядели просто… обитателями, так еще и все, что я прежде знала из мифологии, разрывалось на части.

– Это как? – очень тихо уточнила я, надеясь, что моя голова не распухнет от огромного объема новых и выбивающих из колеи знаний.

– Ух… – вздохнула Нелли, явно в этот момент пожалев, что вытащила меня в этот мир без всякой подготовки. Не зря, ой не зря были необходимы годы и годы подготовки! Прожив всю жизнь с какими-то представлениями, очень сложно осознавать, что все не так или не совсем так. – Смотри, есть множество миров. В каждом из этих миров есть свои обитатели. На протяжении многих и многих тысяч лет демоны завоевывали и продолжают завоевывать миры. Когда демоны проникают в новый для себя мир, устанавливается взаимная связь между мирами. И так некоторые обитатели других миров могут попадать и в Ад, и в мир людей. Все те существа, о которых сложены легенды, не являются исконными обитателями мира людей. Они пришлые. Все те оборотни, вампиры и тому подобные создания, упоминающиеся в сказках, легендах и ужастиках – обитатели других миров, над которыми властвуют демоны. И мир людей тоже открыли демоны.

Я поморщилась, и Нелли, заметив это, примирительно сказала:

– Не открыли, но связали с другими. Но люди, в отличие от остальных созданий, более восприимчивы к магии, хотя при этом не способны проникать в другие миры подобно всем остальным. Лишь после смерти души людей перетягивает из мира людей за его пределы. Именно поэтому, когда хочешь объяснить человеку что-то, проще говорить о мире живых и мире мертвых. Хотя, фактически, мертвыми хотя бы здесь, в Аду, являются только люди. Мертвыми для своего изначального мира. Вернуться в него можно лишь в том случает, если то, что остается от человека после смерти и оказывается здесь, то, что называют душой, полностью распадется.

– Ты как-то очень издали зашла, – хмуро известила я. – К чему ты клонишь?

– Из-за того, что люди восприимчивы к магии, иногда так случается, что некоторые еще в мире людей рождаются немного неправильными, – со вздохом сказала Нелли. – Например, некоторые еще там, в мире людей, могут видеть и другой мир, из-за чего от них не укрываются заглянувшие в мир людей обитатели другого мира. Те же демоны.

– Но я же тебя видела, – напомнила я девушке.

– Это другое, – покачала головой банши. – Не зря существует фраза «стоять на пороге смерти». Человек, который вскоре умрет, часто оказывается между двух миров. Очень часто разум блокирует шокирующие видения, но иногда человек что-то улавливает. Я же хотела, чтобы ты меня увидела.

– Выходит, ты с самого начала видела другой мир?

– Почти с самого рождения я начала видеть особую ауру, которая окружает тех, кому суждено умереть, но лишь через некоторое время научилась помалкивать и не пугать окружающих, – невесело усмехнулась Нелли. – И я заранее знала, что умру. А после смерти, уже здесь, мои способности стали проявляться сильнее. Этот мир воздействует. И теперь я уже не могу считаться полноценным человеком. Я банши. Теперь я могу посещать мир людей, но не смогу там остаться. Есть и другие создания, когда-то бывшие людьми, но здесь переродившиеся.

– А я? – с надеждой уточнила у девушки.

– Вряд ли, – не пытаясь меня обнадежить, покачала головой Нелли. – Нет, если проживешь тут много лет… Вот смотри. Через двести лет жизни в Аду каждый человек получает энное количество прав и по статусу уравнивается с бесами. Этого срока вполне достаточно, чтобы какие-то возможные способности, заложенные в тебе, проявились. Подожди, может что-то и получится.

– Вот утешила, – хмуро выдохнула я. – Двести лет! Да я раньше умру.

– Ты уже мертва, – напомнила Нелли. – Теперь на тебя не распространяются законы мира людей. Мира живых.

– Значит, ты была человеком? – немного помолчав, спросила я. – И как давно?

– Я здесь уже… – Нелли призадумалась на миг, – лет триста или чуть больше.

Я нервно кашлянула, просто пытаясь осмыслить данный факт. Выглядела девушка едва ли старше меня. Неужели здесь все столь же обманчиво.

– Ты привыкнешь, – весело успокоила банши. – Тут все эти моменты со временем воспринимаются иначе. Точнее… Об этом мало кто думает. А когда никто никуда не спешит, не считает прожитые годы, то не осознанно это перенимаешь.

Я кивнула, даже не пытаясь спорить. Лишь с сожалением взглянула на серое небо за окном. Выходит, однажды я могу проснуться и осознать, что там, дома, прошли не дни и не месяцы, а годы. И никого, кто меня знал, не осталось. Никто не вспомнит. Даже цветочки на могилку не принесет.

Стоп!

– А что там сейчас со мной? – спросила я Нелли. – Там я умерла…

– Ты попала под колеса, – покивала банши с таким видом, словно сообщила мне о чем-то невероятно обыденном. – Поскользнулась и слетела под колеса.

– И что? Что теперь?

– Не думай об этом, – посоветовала девушка. – Какой в этом смысл?

– А я могу… ну хотя бы одним глазком взглянуть, а?

– Нет, – куда жестче, чем до этого, сказала, как отрезала, банши. – Ты там оказаться не можешь, а я не буду никак помогать. Есть правила. Умерший не может заявиться назад в первые дни после смерти, иначе рискует задержаться там и стать призраком.

– И почему же это плохо? – уточнила я, сбитая с толку. – Я бы не страдала так сейчас. Могла бы видеть знакомые улицы, дома, людей. Лучше уж призраком, но в знакомой обстановке.

– Глупышка, – покачала головой Нелли. – Ничего хорошего в этом нет. Призракам не место в мире живых. Именно поэтому он причиняет им невероятные страдания, хуже которых нет ничего в любом из миров. Рано или поздно все сходят с ума, но уйти не могут. Хочешь такого существования?

Я непроизвольно отшатнулась, стукнувшись затылком о полированное дерево спинки кресла.

– Н-нет, не хочу.

– Не думай даже, – велела Нелли. – Просто забудь и смирись, что твой дом здесь.

– Знаешь, как-то очень тяжело это сделать, когда ставят перед фактом, что я повязана кабальным контрактом, а отказаться не могу, – быстро придя в себя, хмуро ответила я.

– А что плохого? – удивилась банши. – Суди сама. Жилье у тебя хоть и казенное, но просторное. Можешь хоть весь этаж в свою квартиру переделать, пока никто другой не претендует. Питание хоть трехразовое, хоть шестиразовое. Кон любой заказ выполнит, а то и предугадает. Гардеробчик тебе справим быстро. И даже зарплата, хоть пока небольшая, есть.

– Так чего ты сама от такой славной и со всех сторон прекрасной работы сбегаешь? – фыркнула я.

– Я замуж выхожу, – преспокойно пояснила Нелли. – И ненормированный график мне не подходит.

Я хмуро взглянула на девушку и вздохнула, заталкивая обратно все те неблагозвучные слова, которыми хотелось обрисовать мое отношение как к ситуации, так и к самой Нелли.

– Не поздравляю, – резко прошипела я. – Знаешь ли, чужая радость как-то не объясняет, почему страдать должна я.

Нелли не стала ни оправдываться, ни уговаривать, лишь усмехнулась с видом человека, которому нет никакого дела до чужих переживаний.

– И за кого же ты выходишь замуж? – не дождавшись перемены и хоть какой-то тени раскаяния, спросила я. – За кого-нибудь из местных?

Нелли громко фыркнула.

– Что за нелепые предположения?! – удивленно воскликнула она. – Такое может спросить лишь тот, кто ничего не знает про этот мир.

– По твоей, между прочим, вине, – не смутилась я. – Я ничего не знаю именно из-за тебя.

– Что ж… Знай, что никто из местных обитателей или подвластных демонам других миров не женится и не выйдет замуж за человека, – сказала банши. – Во-первых, люди по своему внешнему виду более всего похожи на демонов, а потому не считаются привлекательными для не совсем человекоподобных обитателей Ада и других миров. А во-вторых, из-за особенности перехода из одного мира в другой…

– Ты про смерть? – уточнила я.

– Да, именно. В общем, люди здесь живут, могут встретить кого-то и полюбить, но все мы тут стерильны.

Я нервно икнула, осознавая этот момент.

– А потому… – развела руками Нелли. – Пусть даже демоны, если не ввязываются в конфликты друг с другом, могут прожить тысячи и тысячи лет, но даже им человеческие женщины в качестве спутниц бесполезны. Нет, в качестве любовниц – очень даже. Но брак предполагает рождение детей, а демоны в этом отношении ничем не отличаются от всех вокруг.

– Значит, ты выходишь замуж за человека? – чуть поморщившись на слове «любовниц», спросила я.

– Да, мы с Паоло уже более тридцати лет вместе, – улыбнулась Нелли. – Он с первого дня знакомства хотел, чтобы я или сменила работу, или перешла к нему. У него свое дело в Восьмом округе. – Банши довольно прицокнула языком. – А это довольно далеко, чтобы видеться. Ну а я… Я хотела быть уверенной. Хоть работа тут осточертела за сотню лет, а все оттягивала и оттягивала.

Я кисло усмехнулась.

Да, в любом мире людям свойственно стоить счастье на чужом несчастье. Не все идут таким путем, но человеческой природе это свойственно.

– И детей у тебя не будет? Или у банши как-то иначе? – Мне не особо хотелось и дальше развивать эту тему, но все же стоило как можно больше узнать о том мире, в котором мне предстоит прожить очень и очень долго.

– Таких, как я, очень мало, – вздохнула девушка. – А расчетливость, когда дело касается настоящих чувств, не так уж распространена.