Читать книгу "Дом быта в Аду"

– Короче, ты не знаешь, – подвела я итог.

– Да, я встречала пары… замужних фей. Но у них мужья – обычные люди, – пожала плечами банши. – Но… чтобы оба были… В общем, это ли важно? Важнее встретить того, кто тебе предназначен самой судьбой, хоть и здесь. Дети без взаимного чувства счастливым никого не сделают.

Я промолчала, не собираясь развивать эту тему. Философские выкладки меня волновали мало, только факты, только возможные перспективы моего будущего здесь. Если уж нелегкая занесла, то надо устраиваться.

Очень захотелось пострадать из-за всего, что меня постигло за один день, но я силой воли затолкала ненужные эмоции подальше.

Дороги назад нет.

– Я где-то у себя видела довольно подробный и удобный справочник по Аду, – спохватилась Нелли. – Нужно его найти. Там очень удобный указатель, алфавитный. Сможешь уточнить для себя те вопросы, на которые я не отвечу.

Я со вздохом кивнула.

– Да! И вот еще! – вспомнила банши и полезла в верхний правый ящик стола. – Вот, возьми.

Девушка выложила передо мной поверх книги жалоб футляр для очков.

– Носи их первое время, – посоветовала банши, – это специальные очки. Через них хорошо видно магию. Те, кто долго здесь, и так начинают все видеть. А тебе придется какое-то время приноравливаться. С очками будет проще. Я их специально для тебя разыскала. Было непросто, таких уже не делают, а те, что есть, честно говоря, ужасно дорогие.

Я без всякой благодарности взяла футляр и открыла его, тут же шумно втянув воздух.

– Если это такие уж особенные очки, то почему они настолько нелепые? – не без возмущения уточнила я, разглядывая большие, круглые и непередаваемо розовые стеклышки в тонкой металлической оправе. – Мы же в Аду. Почему они розовые?

– А что такого? – изумилась банши.

И я не нашла чем ей возразить. Да уж. Ну очки… Ну розовые… Ну розовые очки в Аду… А чем, собственно, этот самый Ад от знакомого мне мира отличается? Тут даже котлов и огромных сковородок не наблюдается, а ведь так ими пугали в детстве!

ГЛАВА 3. МИР В РОЗОВОМ ЦВЕТЕ

– Это комната для приемов, – показывая мне соседнее с кабинетом помещение, пояснила Нелли. – Сюда можно привести любого посетителя, если он или она желает не просто получить конкретную услугу от наших мастеров, но… – Банши запнулась. – В общем, как и везде, есть те, кому жизненно необходимо внимание к своей персоне. Тут они могут подождать, выпить чашечку или бокал. И вытрепать тебе все нервы.

Я бегло осмотрела довольно уютную комнату, остановившись на пороге. Помещение определенно устраивалось так, чтобы угодить любому клиенту: здесь были и удобные диванчики, и большой круглый стол в центре в хороводе кресел, и маленький столик в уголке, а один угол и вовсе был отгорожен деревянной ширмой так, чтобы создать видимость крошечного уютного кабинета.

– У каждой зоны свое освещение, – пояснила Нелли, по очереди проворачивая довольно старомодные фарфоровые выключатели. – Они не размечены, это выглядело бы не слишком уважительно в отношении посетителей, так что расположение нужно выучить. Верхний – от большой люстры. – Девушка до щелчка повернула маленькую ручку. – Ее зажигаешь в первую очередь. – Помещение осветилось мягким рассеянным светом, по углам кошками разлеглись тени. – А потом нужно отследить, куда направиться клиент, и усилить в нужной зоне освещение. – Банши выбрала третий выключатель – и над большим столом начал медленно разгораться свет лампы под массивным алым абажуром. – Тут везде настроено так, чтобы свет прибавлялся постепенно.

Я покивала и, поддавшись порыву, нацепила на нос очки. Комната в тот же миг изменилась – то тут, то там появились отчетливые алые рисунки линий и незнакомых мне букв.

– Это магия? – пораженно спросила я.

– Ага, – покивала девушка, заметив мой жест. – Она здесь повсюду. Не удивляйся.

– А почему она такого цвета?

– Демоническая, – пояснила Нелли. – Потом зайди в бар Кона, увидишь, что там все подсвечено зеленым – он пользуется своей магией даже для того, чтобы сыр натереть на терке. Идем, на этом этаже осталось лишь кабинет начальника показать и уборные.

Уборных оказалось целых три, и я сама ни в жизнь бы их не обнаружила, если бы не подсказка Нелли. Внутри же эти комнатки мало чем уступали любому похожему помещению, разве что одна, расположенная рядом с комнатой для посетителей, была побольше и отделана побогаче. В остальном же ничего сверхъестественного я не увидела: графитовая шершавая шестиугольная плитка, молочно-белый фаянс, латунные вентили, выключатели и краны, латунная же цепочка на сливном бачке с фарфоровой ручкой, плотные темно-серые обои на стенах с неброским рисунком из белых и серебристых завитков.

– Ничего не обычного, – признала я, на несколько минут уединившись в одной из уборных. – А кто следит за чистотой?

Вопрос был важный и вполне насущный.

– Тут действуют чары, – отмахнулась Нелли. – Только бумагу и полотенца нужно пополнять.

Сказав это, девушка провела меня к еще одной скрытой двери, на этот раз притаившейся под лестницей в холле. Изнутри кладовка была больше, чем все три уборные вместе взятые, и представляла собой огромный шкаф. На длинных, во всю стену, полках теснились завернутые в тонкую папиросную бумагу рулоны туалетной бумаги с незнакомыми мне обозначениями, стопки чистых полотенец, бруски мыла и многое другое. Были здесь и такие важные лично для меня вещи, как новое постельное белье, одеяла, подушки, гели и шампуни. Даже коробка с зубными щетками и пастами обнаружилась. На отдельной полке хранились массивные пепельницы, посуда, чашки и приборы.

Разглядывая полку за полкой, все больше убеждалась в том, что в этом странном доме кто-то все умело предусмотрел.

– Тут все давным-давно налажено и ничего не придется искать самостоятельно, – предупредила банши. – Смотри.

На ближайшей к двери полке на уровне глаз нашелся черный картонный планшет с зажимом, под который была подсунута стопка тщательно заполненных бланков.

– Раз в месяц к нам заезжает поставщик, – тыкая ручкой в даты, сказала банши. – Он завозит заказ от предыдущего месяца и забирает заказ на следующий месяц. Заказать можно все. И я, и все до меня привыкли к тому, чтобы какие-то предметы заказывать с большим запасом, чтобы потом внезапно не попасть впросак. Ты быстро освоишься. А пока можешь просто повторять заказы от прошлых месяцев и ни о чем не переживать. Иногда о чем-то просят мастера, но и они знают о системе, поэтому просто вноси их просьбы в бланк ближайшего заказа.

Я взяла у Нелли стопку бланков, чтобы внимательнее рассмотреть ранее сделанные заказы.

– Отдельно нужно следить вот за этой полкой, – продолжая рассказывать, банши указала на нижнюю полку слева от двери. – Тут у нас храниться сахар, упаковки кофейных зерен, крекеры и шоколад. Тут еще салфетки, чернила во флаконах, сменные перья для ручек и тому подобные мелочи. Даже бумага специальная. Пополнять запас этой полки надо очень и очень ответственно. Ничего не забывай.

– Почему? – удивилась я.

– Это все для Януса, – пояснила Нелли. – Если вдруг что-то будет нарушено… Нет, он, вероятнее всего, даже слова не скажет, но запомнит. Так что следи внимательно.

Я судорожно вздохнула, уже заранее побаиваясь столь придирчивого начальника.

«Хотя… У каждого есть привычки, – напомнила я себе мысленно. – Не так уж это и удивительно!»

– Так… Тут еще, видишь, корзина, – осматриваясь, Нелли указала на высокую плетеную конструкцию с крышкой. – Это для грязного белья и полотенец.

Я взглянула на корзину сквозь очки, различив и на ней красные нити и знаки.

– Тоже магия?

– Да, – с кивком ответила банши, тряхнув волосами. – Раз в неделю содержимое корзины само собой улетает в прачечную, а возвращает его курьер на следующий день. Я еще успею тебя с ним познакомить. Идем дальше.

Не успела я опомниться, как мы вошли в просторную пустую комнату в конце коридора.

– Там кабинет Януса, – указала Нелли на высокие и массивные двери напротив. – А здесь вход в кухню и погреб, – девушка ткнула в самую обычную дверь, притаившуюся сбоку.

– Кухня? – переспросила я. – Ты ведь говорила, что готовит здесь Лепрекон.

– Да, – согласилась банши. – Но это не касается начальника. Кофе ему варить и вино разливать Кон не может.

– Почему?

– Потому что Янус – демон, – как само собой разумеющееся сказала Нелли.

– И что это означит?

Нелли смутилась, явно не ожидав, что и подобное ей придется объяснять.

– Демоны не могут есть и пить то, к чему приложили руку лепреконы, – сказала банши. – Для них все будет отравой. Не смертельной, демона почти невозможно убить, но отравой.

– Почему? – опешила я. Если знакомые мне легенды здесь просто звучали как-то иначе, то ничего подобного даже в искаженном варианте я прежде не слышала.

– Все дело в магии, – пояснила Нелли. – Демоны не переваривают магию лепреконов, а те не могут ее не использовать.

– И так только с лепреконами? – спросила я.

– Насколько я знаю, да, – покивала девушка.

– Как все сложно, – проворчала я и зашла вслед за Нелли в кухню.

Эта комнатка так же меня не удивила. Разве что кофемашина поразила своими размерами и выбором напитков. На кнопочках к моему облегчению рядом с незнакомыми символами обнаружились и вполне читаемые надписи. Была здесь и мойка, и маленькая печка, и всевозможная посуда в шкафах.

– Янус не делает заказ, – предупредила девушка, поочередно демонстрируя содержимое шкафов, – но днем ему в любом случае нужно подать кофе, крекеры и шоколад, а если он приходит вечером – бокал и раскупоренную бутылку вина. Я тебе потом расскажу, как правильно выбрать вино под его настроение. У него неизменные привычки, так что все предельно просто.

Дальше мы заглянули в погреб, в который вела дверь из кухни и тринадцать ступенек каменной лестницы. В просторном длинном погребе вдоль стен на специальных стеллажах хранились запыленные бутылки, теснились бочки и бочонки. В мягком красноватом свете ламп прохладное помещение больше напоминало декорации фильма, чем настоящий действующий погреб, откуда кто-то смеет выносить бутылки.

– А теперь кабинет Януса, – решив, что с меня хватит, сказала Нелли и поманила меня назад, к свету и обыденности.

Честно считая, что после всего меня мало что способно поразить, я вслед за девушкой вошла в распахнутые резные и покрытые лаком двери и непроизвольно ахнула.

– Да, у всех такое первое впечатление, – согласилась Нелли. – Весьма эффектно.

Если и было слово, способное описать этот кабинет, то «эффектно» подходило наилучшим образом. Хоть мы и находились внутри с виду мрачного особнячка, по стилю идеально вписавшегося бы на любую улицу Лондона конца девятнадцатого века, то в данный момент был повод засомневаться, что мы все еще внутри того же здания. От дверей помещение плавно расходилось овалом, позволяя видеть панорамную роспись стен. Я ожидала увидеть что угодно: пасторальную благость бескрайнего пейзажа, неведомую мне битву или царственное шествие. Но на стенах кабинета во всех подробностях была изображена окруженная вулканами серая от пепла долина. Серое, алое, черное и белое причудливыми пятнами сияло в свете десятка настенных светильников, где-то превращаясь в потоки лавы, где-то замирая иссушенной и остывающей землей, а где-то поднимаясь к небу тяжело и шумно дышащими вершинами, выбрасывающими в серое небо облака дыма.

Задохнувшись, я стояла возле дверей, придавленная к застеленному темно-красным ковром полу, и чувствовала себя крошечной песчинкой посреди этого дикого и неутихающего буйства природы.

– Что это за место? – тихо спросила я, точно зная, что и долина, и недремлющие вулканы существуют на самом деле. Мне даже показалось в какой-то миг, что панорамное полотно движется, перетекает на серый потолок. И где-то далеко переговариваются, рокоча, вулканы, а пол чуть-чуть колеблется.

– Это самый центр, – тихо ответила Нелли. – Ужасное и в то же самое время прекрасное место. По-своему прекрасное, конечно. – Банши чуть усмехнулась. – Я бы хотела увидеть это место хоть раз, но подобное не возможно – только демоны могут без последствий пережить приближение к центру своего мира, а все другие существа или сходят с ума, или погибают.

Я судорожно вздохнула, пытаясь сосредоточиться, но вид все больше и больше притягивал взгляд. Никогда не думала, что меня настолько очарует нечто столь… пугающее.

Лишь спустя несколько минут первое впечатление начало отступать, и я смогла спокойно осмотреться, обратив внимание на то, что прежде оказалось вне поля зрения. Заметив перемену, Нелли быстро прошла вперед, к широкому массивному столу из черного полированного дерева и оперлась на него ладонью.

– Это стол Януса, – пояснила она очевидное.

Стол был. Было и кресло – огромное, обитое кроваво-красной в черноту кожей. Но вместе эти два предмета составляли ансамбль, вызывавший какие угодно мысли, но не мысли о работе. Стол производил подавляющее действие. Он был огромен и добавлял весомости тому, кто за ним восседал. При этом сама комната вынуждала любого вошедшего чувствовать себя ничтожной букашкой все те сорок с лишним метров, которые пролегали между входом и столом.

Меня и пустое кресло смутило, так что к столу я подошла быстрыми мелкими шажками, пытаясь не думать о том, как преодолеть это небольшое, но давящее расстояние под взглядом кого-то, кто расположился в кресле. В кабинете не было укромных углов, от стола помещение просматривалось на сто восемьдесят градусов.

– Этот… демон… любит производить впечатление, – себе под нос вымолвила я, сглатывая вязкую слюну. – Очень театрально. Не хватает еще настольной лампы, чтобы в нужный момент направить мощный пучок света в лицо вошедшему.

Но лампа на столе отсутствовала. Стол вообще был почти пуст. На широченной столешнице высилась мраморная подставка, в гнездах которой помещались перьевые ручки и чернильница. Центр устилал прямоугольный кусок толстой кожи в цвет обивки кресла, а пресс-папье поверх стопки промокательной бумаги вольготно возлежало на боку на левой стороне стола, глядя на меня рукояткой с вделанным в нее огромным темно-алым камнем.

Стульев для посетителей в кабинете демона не предполагалось – я не разглядела даже намека на отпечаток ножек еще какой-то мебели на толстом ковре.

– Нужно обязательно помнить, что Янус – не человек, – предупредила банши. – Он демон, а демоны… они совершенно не походят на кого бы то ни было. И при этом двух одинаковых демонов не существует. Они все разные. Поэтому… Лично для себя запомнила простое: выполнять приказы и не задавать вопросов. Многое банально невозможно понять.

Я хмуро кивнула и осторожно дотронулась до столешницы, опасаясь, что та укусит в ответ. Дерево на ощупь оказалось прохладным и гладким.

– Все приказы нужно выполнять в точности, – инструктировала Нелли. – И лучше не задавать уточняющих вопросов.

– А если не понятно? – удивилась я.

– Это не проблемы начальника, – предупредила банши. – В его силах одним только взглядом лишить тебя способности управлять своим телом, если выведешь демона из себя.

Я тихо охнула, потрясенно глядя на девушку. Все яснее становилось понимание, что это не сон, что все на самом деле.

– Не лги, – сказала банши строго. – Обмануть демона не возможно. Они лучшие обманщики из всех, а потому легко распознают того, кто пытается неумело обманывать. Вообще демоны при желании могут читать мысли, но не особо любят это делать. Особенно, когда дело касается людей. Мысли людей для демонов слишком хаотичны, а исконные обитатели Ада любят стабильность и порядок. Особенно Янус. Он и слова не скажет, если что-то пойдет не так, но по одному взгляду все станет ясно, учти. Сколько раз я мечтала провалиться сквозь землю и упасть в жерло вулкана! Это было бы не так ужасно, как увидеть гнев в глазах демона девятого чина, а ведь я даже с высшими не пересекалась!

Я вновь сглотнула и подумала о том, что подобный разговор лучше вести в каком-нибудь другом месте. И, желательно, сидя.

– Мне бы водички… – проблеяла я и тут же ужаснулась тому, каким слабым и перепуганным оказался мой голос.

– Да, пойдем к Кону, – согласилась Нелли. – Остальное я и там могу рассказать.

Увидев нас на пороге своего заведения, Лепрекон тут же сдернул с держателя над своей головой два широких бокала и щедро плеснул в один темно-зеленой маслянистой жидкости из широкой плоской бутылки, а во второй – лишь на самое донышко.

– Это ликер, – пояснила Нелли, заметив мой недоуменный взгляд. – Волшебная вещь. Во всех смыслах. Кон уверен, что ликер по его личному рецепту способен успокоить любые нервы.

Я улыбнулась Лепрекону и благодарно приняла бокал, не спеша пробовать его содержимое. Но аромат мигом достиг носа, заставляя поверить, что я нахожусь не в маленьком баре в центре города, а посреди бескрайнего луга, белого и розового от цветущего клевера. Я снова улыбнулась, но на этот раз не вымученно, а искренно.

– Так… Что еще нужно знать в первую очередь? – сама у себя спросила банши, пригубив ликер. – Я буду помогать, так что не страшно, если что-то сейчас пропущу, но самые главные вещи надо озвучить. Знаешь, выйдет неловко, если сядем впросак. Ага! Да! Не верь на слово ни одному обещанию. Демоны обещания выполняют лишь в том случае, если дают их другим демонам. Поэтому, запоминай: на слово не верь, требуй подтверждения на бумаге. И сама внимательно читай то, что тебе подсовывает демон. Любой. Опасность может исходить даже от самого с виду безобидного бесенка. Тысячу раз перечитай каждую строчку, а потом лучше всего откажись.

– Знаешь, это предупреждение было бы актуально дней пятнадцать назад, – с толикой сарказма заметила я. Хоть я и не попробовала ликер, но на меня снизошло такое спокойствие, что все происходящее перестало казаться бессмысленной чертовщиной, а голова перестала пухнуть от новых впечатлений и всевозможных новых сведений.

Нелли невозмутимо пожала плечами и заметила:

– Я никогда и никому не обещала быть совершенно честной и обо всем предупреждать. Ты сама подписала договор, тебя никто не принуждал.

Я прикусила язык, хотя очень хотелось сообщить Нелли, что сильно сомневаюсь в последнем утверждении. Но какой был смысл произносить эти пустые слова вслух? Теперь уже ничего не изменишь. Остается только приспосабливаться к обстоятельствам.

«А может все не так уж и плохо?» – понадеялась я с внезапной и нелогичной надеждой.

– Так… Остальное, наверное, лучше по ходу дела показать, – подумав немного, решила банши. – Понаблюдаешь за мной, так надежнее. На словах многое можно объяснить, конечно, но не все. А пока я еще здесь, надо хоть с кем-нибудь тебя познакомить и заняться твоим внешним видом, а то смотреть больно.

Я нахмурилась и оглядела себя. Выше столешницы круглого столика маячил тонкий бледно-розовый свитер, с посаженным при падении под колеса пятном на рукаве и боку, а ниже – темно-синие джинсы и черные кеды с белой подошвой.

– А что не так с моим внешним видом? – чуть набычившись, уточнила я. – Каждый имеет право на собственный выбор.

– Все может быть, – фыркнула банши. – Но надо же должное впечатление производить. Мы же важное учреждение! Солидное. У нас начальник очень известный в демонических кругах. Расположены не где-нибудь, а в Девятом округе. Мы должны бороться!..

– За что? – с тоской простонала я.

– За почетное звание лучшего дома быта Ада, – отчеканила Нелли.

ГЛАВА 4. ДОМ ВЫСОКОЙ КУЛЬТУРЫ И БЫТА

Я открыла и закрыла рот, так и не придумав достойный ответ. Но потом, через пару секунд, все же невнятно проныла:

– А каким боком мой внешний вид к этому вашему высокому званию? Ты вот вообще собралась удрать. Тебе уже не должно быть до этого дела.

Нелли лишь отмахнулась, как от назойливой мухи. А потом внезапно нахмурилась, глянула на дверь в бар и поморщилась.

– Я думала сама выбрать, с кем тебя первым делом познакомить, но судьба легла этой картой. Ах, и почему я вижу чужие смерти, а не свои неприятности? – пробормотала банши, ни к кому конкретно не обращаясь и глядя в потолок.

Я обернулась, силясь хоть что-то услышать или увидеть, но лишь через несколько секунд различила звук тяжелых шагов и пыхтение.

– Это кто? – только и успела спросить я перед тем, как в бар, едва не снеся дверь с петель, вломился огромный верзила.

– Душа моя, Нелли, – с жаром произнес незнакомец, ловко прикрывая дверь. – Я искал тебя всюду.

– Лучше бы еще немного поискал, – тихо прошептала банши, но подавила гримасу и постаралась улыбнуться.

Я же помалкивала и округлившимися глазами рассматривала свое первое необычное существо из этого мира. Существо неизвестного наименования более всего напоминало чеховского черта. То бишь обладало черной лоснящейся и весьма по-мужски породистой мордой, взирало на мир алыми угольками глаз, едва не задевало светильники короткими, как у молодого бычка, рожками, а при виде меня показательно расправило широченные плечи, давая оценить мощь густо заросшего короткой зеленой шерстью тела. Ниже талии породистость скрывали совершенно рокерские кожаные штаны и мощные неубиваемые ботинки. Довершала внешний вид незнакомого создания черная атласная бабочка, казавшаяся слишком крошечной и неказистой на необъятной шее.

– А кто это рядом с тобою? – чуть изменившимся голосом спросил незнакомец, широко мне улыбнувшись и вздернув одну зеленую бровь. – Знакомь же скорее меня!

Банши показательно вздохнула и сказала:

– Знакомься, Саша, это наш Фунтик, тамада из отдела ритуальных услуг.

Обозначенный тип улыбнулся еще шире и деловито осмотрелся, ища для себя подходящий стул.

– А он кто? – шепотом спросила я, пока Фунтик ходил через весь зал за широким плетеным креслом.

– Фавн, – ответила Нелли. – Та еще зараза. Одни неприятности от него.

Фунтик вернулся и кое-как втиснул кресло за наш стол, а после – себя в кресло. Мы с Нелли дружно вслушались в тихий хруст, но кресло выдержало вес седока.

– Саша? – повторил фавн, разглядывая меня так, словно я была сочной отбивной, а он примеривался, с какой стороны меня будет ловчее нарезать на кусочки. – Сашенька, значит?

– Лучше Александра, – разумно отодвинувшись вместе со стулом назад, попыталась я выстроить стену.

– Будем знакомы, – ничего не замечая, с жаром сказал Фунтик и вновь широко улыбнулся. – Кон, друг мой родимый, коньяку мне скорее! Сил моих более нет!

Лепрекон мигом возник возле нашего столика с литровой пивной кружкой, на три четверти заполненной янтарной жидкостью.

– Спаситель! – взревел Фунтик, схватил кружку и в два длинных глотка ополовинил содержимое так, словно был путником, которому подали стакан воды. – Горю! На работе горю я, – интимно заглядывая мне в глаза, с трагизмом сообщил фавн.

– Со стыда ты горишь, – фыркнула Нелли. – Фунтик, мы все про тебя знаем. Не позорь коллектив, перестань шастать. Ты же не мартовский кот.

– Не понимаешь ты, родная, всей широты моей души, – на распев ответил банши Фунтик и допил коньяк.

– Он же фавн, – напомнил Нелли Кон. – Ты его столько лет уговариваешь, а он…

– Опять за старое, – перебила девушка.

– Натура такая. Балагур, – пожал плечами Лепрекон.

– Зачахну я без света воли, утихнет песня в сердце молодом, – продолжая басить, заметил Фунтик.

Мне о многом хотелось спросить, но я разумно помалкивала и наблюдала за участниками беседы.

– Так что на этот раз случилось? – спросила Нелли и тут же выругалась: – Ах, зараза, опять я эту твою манеру перенимаю. Буду потом до самой ночи маяться.

– Нелепый случай! – пробасил фавн.

– У тебя всегда нелепые.

– Застали!

– А тебе и не впервой, – фыркнула банши.

– Положим, без штанов бывало, заставали, но от мужей берег я свой филей, – чуть смутившись, сообщил Фунтик. – А тут! Ну, чисто драма! Я был в гостях, вино лилось рекой.

– Давай уж без деталей, – велела Нелли.

– Душевно прилегли мы на кушетку…

– Душевно? Как интересно, – хихикнула я.

– Она все трепетала, я ласкал…

– Я же просила, – поморщилась Нелли. – Ну, быстрее.

– Могёт быстрее, в этом он мастак, – хихикнул Кон.

– Огонь горел, в глазах плескалась страсть.

– И?

– Тут дверь открылась, мир пришел в движенье, – продолжал рассказывать Фунтик. – Удар сотряс меня всего.

– И?

– Что было делать? Я бежал оттуда. Спешил назад. Забыться и забыть.

– И что мешает? – хмуро уточнила банши.

– Муж дамочки, – догадался Кон.

– Преследовал меня, едва не сцапал. Молю спасти, сгораю на ходу! – заламывая руки, пробасил фавн.

– Вот поделом тебе, бесстыжая скотина, – расхохоталась Нелли, – изменяют мужьям, а рога у тебя.

– Душа моя, молю! – провыл фавн. – Ворвется, примется стрелять.

– Ты славная мишень, трофей первого сорта, – сообщила коллеге банши. – И голова на стенку, и ковер под ноги. Сплошная прибыль!

– Молю спасти! Не переживу позора. Я фавн, ну должен он понять.

Нелли покачала головой и строго велела:

– Отбивайся сам. Я устала спроваживать обиженных мужей. Ты всякий раз клянешься перестать сходиться с замужними и всякий раз попадаешься.

– Отнюдь, лишь через раз, – запротестовал Фунтик.

– Иди, осточертел, – отмахнулась Нелли.

– Могу ведь пострадать, – обиделся фавн.

– Другого наймем. Не велика проблема.

– Жестокая! Меня не любишь ты, – простонал фавн.

– Нет, не люблю, – согласилась с этим утверждением девушка.

– А я ведь мастер, это всем известно!

– Ничего, уж как-нибудь найдем другого. Проще, чем фунт изюму купить! – фыркнула банши.

Фавн еще с минуту посидел, трагически сопя и сверля Нелли взглядом, но банши была непреклонна.

– Вы пожалеете еще! – сообщил всем нам Фунтик и, громко топая, удалился.

– А если он… того… – даже не пытаясь выразить мысль словами, сбивчиво пробормотала я. – На себя руки наложит? Выглядел он очень подавленно.

– Привыкай, Саша, – велела банши. – Не ведись на мольбы и угрозы. Фунтик у нас тот еще мастер пудрить мозги! Он? На себя? Да он себя обожает и никогда ничего не сделает! Скорее поверю, что он сейчас опять попытается в несгораемый шкаф забраться. Массовик-затейник!

Я хихикнула, но тут же спохватилась, вспомнив слова Нелли, на которые сразу не обратила должного внимания.

– Ты сказала, что он – тамада, – сказала я. – Из отдела ритуальных услуг.

– Ага, – покивала банши, – а что?

– Нет, ничего, я просто думала, что ведущий на поминках как-то иначе называется, – призналась шепотом.

Нелли икнула, а Кон за барной стойкой подавился воздухом и закашлялся.

– Нет! – быстро отойдя от шока, замахала руками Нелли. – Ты не правильно поняла. У нас тут под ритуалами подразумевается совершенно другое. Ну… вот у вампиров есть ритуал первого коренного зуба. Оборотни в одиннадцать посвящение проходят.

– У кикимор есть ритуальное омовение, – добавил Кон. – Хотя я считаю, совсем не обязательно ждать сотню лет, чтобы как следует помыться.

– Вот, – кивнув мужчине, выдохнула банши. – В Аду десятки всевозможных существ и у всех есть свои традиции, свои ритуалы. Тот же дракон должен украсть девицу, иначе его взрослым считать не будут. Но уже тысячи лет от классического похищения ничего не осталось, зато есть ритуал, которому четко следуют. И, естественно, всякое такое событие – повод собраться в тесном или не слишком тесном кругу.

– И уже очень и очень давно никто не организует все эти праздники самостоятельно, – поддержал разговор Лепрекон.

– Да, для такой работы есть тамада по ритуальным услугам, – продолжила Нелли. – А Фунтик… Эх, что скрывать, он на самом деле один из лучших. Знает большинство ритуалов, способен провести любую церемонию без подсказок, умеет произвести впечатление, обаятелен. И в целом весьма и весьма ценный работник был бы, если бы не этот его грех.

– Нелли, что же ты хочешь, он фавн, – напомнил девушке Кон. – Это в его природе.

– Сдерживать свою природу надо, сдерживать, – проворчала банши.

– Так он… – начала я, но банши меня перебила:

– У него огромное число заказов. Он тут почти не появляется. И все равно успевает крутить по пять романов одновременно, периодически напарываясь на новенькие рога очередного мужа. Но в бой вступать не смеет. Сбегает. Я ему давно повторяю, что с такой жизнью надо заканчивать, но Фунтик ничего не слышит и ничего не желает понимать.

– Не скажи, – хмыкнул Кон. – Твое замечание по поводу брюк он учел и завел себе кожаные. Согласись, кожаные штаны гораздо устойчивее к воздействию подоконной растительности.

– В итоге, сбежав от очередной дамочки, фавн улепетывает сюда, – не слушая Кона, продолжила Нелли, – и отсиживается. Обиженные мужья едва ли не стаями под нашими окнами ходят, понижая нам общий уровень культурного заведения своими воплями и угрозами. Раньше и внутрь ломились, но мы не пускаем. Даже сигнал на таких шебутных отключили.

– А с Фунтиком ничего не сделаешь, – подытожил Лепрекон. – Он фавн.

– И что в нем такого? – поразилась я.

– Ты просто непривычная, – отмахнулась Нелли. – Местные и не такое видывали. Фавны славятся тем, что притягивают к себе противоположный пол, несмотря на свою внешность. А Фунтик еще и обаятельным умеет быть.

– Ты забыла сказать, что про фавнов ходят сплетни, что они – лучшие во всех мирах любовники, – усмехнулся Кон, прибирая с нашего столика пивную кружку. – И, конечно же, находятся желающие проверить. А Фунтик и рад. Никому не отказывает.

Нелли скривилась.

– На дух не переношу фавнов! – воскликнула она с жаром. – Века проходят, а они не меняются. Как были любителями веселых ночных гульбищ, так ими и остались.

Лепрекон ничего на это не ответил, только философски пожал плечами, ополаскивая кружку под струей воды.

– Так! Хватит рассиживаться, – встряхнувшись, как собака, скомандовала Нелли. – До заката осталось совсем немного времени.

– До заката? – переспросила я и осмотрелась, в надежде отыскать окно, но в баре его не было. За чередой всех произошедших со мной злоключений я совершенно потерялась во времени, а случившихся событий и впечатлений с лихвой хватило бы дня на три. – А сколько сейчас времени?

– Шесть вечера, – ответил Лепрекон, вытирая кружку белоснежным полотенчиком.

– Сколько?! – опешила я. – Но я ведь в начале шестого умерла…

– Это там было семнадцать часов тринадцать минут, – сказала банши, – а здесь ты очутилась в пять часов тринадцать минут утра. Именно поэтому меня не было на работе, кстати.

Я недоверчиво покосилась на Кона, потом – на Нелли, но они смотрели на меня так, что сразу стало ясно – не издеваются.

– Выходит, я уже более двенадцати часов, как умерла? – спросила я и тут же мысленно обругала себя за то, что удивляюсь очевидному.

Несмотря на смерть, перемен в себе я не замечала. Разве что прежде я была побойчее, но это все от растерянности перед лицом всего случившегося.

– Можешь завести себе календарик и отмечать в нем дни здесь, – совершенно серьезно предложила банши. – Сначала будет тягостно, даже тоскливо, ты, уверена, будешь скучать, но, поверь, однажды ты забудешь зачеркивать дни и просто станешь здесь жить, а потом даже станешь отмечать день смерти, как второй день рождения.