Текст книги "Великие исторические личности. 100 историй о правителях-реформаторах, изобретателях и бунтарях"
![](/books_files/covers/thumbs_240/velikie-istoricheskie-lichnosti-100-istoriy-o-pravitelyah-reformatorah-izobretatelyah-i-buntaryah-83353.jpg)
Автор книги: Анна Мудрова
Жанр: История, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 28 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Кибальчич Николай Иванович
1853–1881
Народоволец, участник покушения на Александра II.
Кибальчич родился 31 октября 1853 года в «заштатном городе» Корол Черниговской губернии в семье священника. С семи лет пристрастился к чтению, перечитав все доступные его возрасту книги в библиотеке отца и в Короле. С 1864 года учился в Новгородсеверской гимназии той же губернии, где в старших классах организовал нелегальную библиотеку, уникальную по составу книг: в ней были не только комплекты «Современника» (с 1855 по 1863 год), «Дела», «Отечественных записок», но и «Колокола», «Полярной звезды» и других изданий Герцена и Огарева. В гимназии же начал писать, организовав рукописный журнал «Винт» (вышло четыре или пять номеров), в котором поместил несколько статей о крестьянских восстаниях Разина и Пугачева и о Великой французской революции. Дважды он был на грани исключения из гимназии: в первый раз за выступление против учителя, вымогавшего деньги у отца одного из гимназистов, во второй – за пощечину полицейскому, избивавшему крестьянина на улице. Однако Кибальчич был лучшим учеником гимназии, и его не исключили. «За поведение» ему по окончании гимназии была выдана серебряная, а не золотая медаль.
В 1871 году Кибальчич поступил в Петербургский институт инженеров путей сообщения, однако в 1873 году перевелся из этого привилегированного учебного заведения в Медико-хирургическую академию, отличавшуюся демократическим составом и революционными традициями студенчества. Учился он хорошо и с конца 1874 года занимался переводами с европейских языков статей для научно-популярного журнала «Здоровье». Как свидетельствовал впоследствии Кибальчич, уже в Медико-хирургической академии он «составил себе социалистические убеждения».
Кибальчич попытался испробовать пропаганду среди крестьян во время летних каникул 1875 года в Киевской губернии путем распространения революционных брошюр. Одна из оставленных им летом брошюр попала к местному священнику, тот донес. 11 октября 1875 года в Петербурге Кибальчича арестовали, причем при обыске были захвачены 719 экземпляров газеты «Вперед!», много другой запрещенной литературы, рукописи, среди которых перевод «Манифеста Коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса, сделанный Кибальчичем. Следствие продолжалось два года и семь месяцев, все это время Кибальчич содержался в тюрьмах. 1 мая 1878 года он был осужден всего на месяц тюрьмы.
«Тюремные университеты» не прошли для него даром: он пришел к выводу, что пропаганда «малопроизводительна». В тюрьме он писал: «Даю слово, что все мое время, все мои силы я употреблю на служение революции посредством террора. Я займусь такой наукой, которая помогла бы и мне и товарищам приложить свои силы самым выгодным для революции образом». Выйдя из заключения, он целиком отдается изобретению и изготовлению взрывных устройств, предлагая свои услуги различным революционным кружкам.
С мая 1879 года он входил в сверхсекретную террористическую группу «Свобода или смерть» организации «Земля и воля», а с августа становится агентом Исполнительного комитета «Народной воли», ставившей своей главной целью убийство императора Александра II. В организованной им динамитной мастерской он обеспечил взрывными снарядами все террористические акты «Народной воли». Кибальчич обучал пользованию ими и выезжал сам в Одессу и Александровск, где готовились взрывы царского поезда.
Одновременно с этим изучал возможности применения пороха для летательных аппаратов – будущих ракет.
Он изобрел и изготовил метательные снаряды с «гремучим студнем», которые были использованы Гриневицким и Рысаковым во время покушения на царя на Екатерининском канале 1 марта 1881 года.
Арестованный 17 марта, он совершает еще один, на сей раз научный подвиг: за несколько дней до суда – 23 марта – он создает «Проект воздухоплавательного прибора», разработав в нем идею реактивного движения, поставившую его имя у истоков космической техники. Впервые проект опубликовали в 1918 году в журнале «Былое». В проекте Кибальчич обосновал выбор рабочего тела и источника энергии аппарата, высказал идею о возможности применения бронированных порохов для реактивного двигателя и о необходимости обеспечения программированного режима горения пороха, разработал топливоподающее и регулирующие устройства, способы зажигания. Подачу пороховых шашек в камеру сгорания Кибальчич предполагал осуществлять с помощью автоматических часовых механизмов. Исследуя вопрос об устойчивости полёта, он отмечал, что стабилизация аппарата может производиться как соответствующим расположением масс, так и при помощи крыльев-стабилизаторов. В проекте проанализирован вопрос о торможении аппарата при спуске. В конце пояснительной записки Кибальчич высказал мысль о том, что успех в решении проблемы зависит от выбора соотношения между массой полезного груза, габаритами пороховых шашек и геометрическими размерами камеры сгорания двигателя. Он писал: «Я верю в осуществимость моей идеи, и эта вера поддерживает меня в моем ужасном положении. Если же моя идея… будет признана исполнимой, то я буду счастлив тем, что окажу громадную услугу Родине и человечеству».
Кибальчич также пишет письмо Александру III. Речь идет в нем не о помиловании, он требует политических свобод в обмен на прекращение террористической деятельности партии. Кибальчич, как один из теоретиков «Народной воли», убежденный в правоте ее целей и в том, что «народное восстание неизбежно», мучительно ищет новые пути для революционной деятельности и делает шаг в правильном направлении. «Революция, – писал он царю, – вызывается целым рядом исторических причин общей совокупности исторических событий. Партия может лишь до известной степени направлять движение, а не вызвать его».
Судом Кибальчич был приговорён к смертной казни через повешение вместе с другими первомартовцами. Приговор был приведен в исполнение 3 апреля 1881 года.
Нечаев Сергей Геннадьевич
1847–1882
Русский нигилист и революционер XIX века, лидер «Народной расправы».
Отец Сергея Нечаева – внебрачный сын помещика Петра Епишева, по рождению – крепостной. Мальчик был усыновлен маляром Павловым и получил при этом фамилию Нечаев («нечаянный», «неожидаемый»). Детство Нечаев провел в Иванове. Переехав в Москву в 1865 году, он занимался самообразованием, выдержал экзамен на учителя; с осени 1868 года вел революционную пропаганду среди студентов Санкт-Петербургского университета и медицинской академии.
Кружок Нечаева возник в Петербурге в конце 1868 года, в атмосфере студенческих беспорядков, когда вновь активизировавшееся революционное подполье пыталось взять реванш за разгром, последовавший после покушения на царя Александра II Дмитрия Каракозова в 1866 году. Студенческие волнения в феврале 1869 года были в значительной мере его делом.
В 1869 году Нечаев поехал за границу, сблизился с М.А. Бакуниным и Н.П. Огаревым, участвовал в выпуске целого комплекса прокламаций. В него входит «Катехизис революционера». В «Катехизисе» впервые в русской истории была сформулирована программа широкомасштабной террористической деятельности. О личности революционера говорилось так: «Революционер – человек обреченный. У него нет ни своих интересов, ни дел, ни чувств, ни привязанностей, ни собственности, ни даже имени. Все в нем поглощено единственным исключительным интересом, единою мыслью, единою страстью – революцией. Он в глубине своего существа, не на словах только, а на деле, разорвал всякую связь с гражданским порядком и со всем образованным миром, и со всеми законами, приличиями, общепринятыми условиями, нравственностью этого мира. Он для него – враг беспощадный, и если он продолжает жить в нем, то для того только, чтоб его вернее разрушить». Об отношении к народу написано: «У товарищества ведь нет другой цели, кроме полнейшего освобождения и счастья народа, то есть чернорабочего люда. Но, убежденные в том, что это освобождение и достижение этого счастья возможно только путем всесокрушающей народной революции, товарищество всеми силами и средствами будет способствовать к развитию и разобщению тех бед и тех зол, которые должны вывести, наконец, народ из терпения и побудить его к поголовному восстанию».
В сентябре 1869 года Нечаев вернулся в Россию и основал революционное «Общество народной расправы», имевшее отделения в Петербурге, Москве и других городах; Нечаев был членом центрального комитета. Дело мирной пропаганды, по его мнению, было кончено; приближается страшная революция, которая должна подготовляться строго конспираторским способом; дисциплина должна быть полная. Нечаев умел подчинять своему влиянию даже людей, значительно старше его самого. 23-летний студент Петровской академии в Москве Иван Иванов, выступил против Нечаева по одному практическому вопросу. Почувствовав угрозу своему единовластию, Нечаев решил сплотить группу с помощью убийства. 21 ноября 1869 года Иванов был убит в гроте Петровской академии самим Нечаевым и его друзьями.
После убийства труп обернули в пальто Кузнецова, нагрузили кирпичами и опустили в пруд под лёд в надежде скрыть убийство до весны, но его случайно обнаружили. Документы, забытые убийцами в кармане пальто Кузнецова, немедленно указали следствию на исполнителей убийства. К делу привлечено было 87 человек.
Сам Нечаев немедленно после убийства бежал в Швейцарию, где продолжил революционную работу среди российских студентов. Он издавал за границей журнал «Народная Расправа». У большинства русских эмигрантов остались крайне неприятные воспоминания о нем. Даже Бакунин, ближайшим последователем которого был Нечаев, пишет о нем в одном письме, как о бесчестном человеке, способном шпионить, вскрывать чужие письма, лгать. Крайне отрицательная характеристика молодого поколения революционеров, сделанная Герценом, по-видимому, внушена знакомством с Нечаевым.
Россия сумела добиться от Швейцарии выдачи Нечаева, и 2 августа 1872 года Нечаев был арестован, а затем через два месяца этапирован в Москву, где содержался в Сущевской полицейской части. Суд состоялся 8 января 1873 года. Нечаева приговорили к 20 годам каторжных работ. Ввиду особой опасности преступника по указу Александра II Нечаева поместили в Алексеевский равелин Петропавловской крепости. Даже там он сумел распропагандировать охранников, но заговор был раскрыт и, после ужесточения условий содержания, Нечаев умер в камере 21 ноября 1882 года.
В ходе процесса «Катехизис революционера» оказался опубликованным. Благодаря этому, а также показаниям убийц, преступление в глазах общества превратилось в зловещую угрозу всему современному миру. Революционеры объявили смертельную войну на уничтожение; и убийство ясно показало, что они не шутили.
Гарибальди Джузеппе
1807–1882
Итальянский революционер, один из лидеров движения за объединение Италии.
Гарибальди родился во французском городе Ницце в семье итальянского моряка 4 июля 1807 года. С 15 лет Гарибальди плавал юнгой, а затем матросом на торговых судах частных владельцев и сардинского военного флота.
В то время Италия была раздроблена на несколько небольших государств, северные из которых находились под австрийским владычеством. Вена держала на севере Италии многочисленную армию, которая стояла гарнизонами в крепостях, силой оружия подавляя любое сопротивление своей власти. В гуще итальянского народа и прежде всего в среде интеллигенции и молодёжи зрели идеи объединения Италии в единое независимое государство.
В 1833 году Гарибальди вступил в тайное революционное общество «Молодая Италия», основанное Джузеппе Мадзини. В 1834 году Гарибальди принял участие в мятеже в Пьемонте, который должен был перерасти в революцию. Но замысел мятежников провалился. Гарибальди успел переправиться во Францию, хотя Генуэзский суд заочно приговорил его к смертной казни.
С 1836 по 1848 году Гарибальди жил в эмиграции, в Южной Америке. В это время на континенте происходили постоянные революции, в которых Джузеппе по мере своих возможностей принимал участие.
В 1842 году Гарибальди сошёлся с замужней испанкой Анитой, которая родила ему двух сыновей и дочь, вышедшую впоследствии замуж за генерала Канцио.
В 1848 году Италия была охвачена революционным движением. Одновременно Пьемонт объявил войну Австрии. Джузеппе Гарибальди, узнав, что на родине вновь оживилось революционное движение, известное в истории как «Рисоржименто» («Возрождение») и началась революция (1848–1849 годы), с группой единомышленников возвратился в Италию и вскоре и там сформировал добровольческий отряд «краснорубашечников» численностью в 3 тысячи человек. Он вел военные действия в Альпах; после победы австрийцев перебрался в Тоскану, а затем в Рим, где был избран депутатом Учредительного собрания. После подавления революций 1848–1849 годов Гарибальди повел остатки своих войск (1550 человек) к северу, чтобы продолжать борьбу с австрийцами, завладевшими Болоньей, и добраться, если возможно, до Венеции, всё ещё оказывающей сопротивление австрийцам. Оттеснённый к восточному берегу и окруженный неприятелем, он вынужден был искать спасения на море. Вскоре он опять высадился на сушу и спасался от преследований в горах и лесах; во время этих скитаний умерла мать его детей, всюду сопровождавшая его. Обязанный своим спасением преданности итальянских патриотов, он бежал в Пьемонт, но здесь его заставили эмигрировать в Северную Америку.
В Нью-Йорке Гарибальди сначала работал на мыловаренном заводе, затем получил место капитана корабля и совершал рейсы по Тихому океану. В 1854 году он вернулся в Европу и вскоре поселился на скалистом островке Капрере (близ Сардинии), часть которого он приобрёл в своё владение; здесь он занялся сельским хозяйством.
В феврале 1859 года Гарибальди пригласили в Турин, предложив ему начать вербовку волонтеров для участия в войне против Австрии. В 1859–1860 корпус Гарибальди «Альпийские стрелки» совершил триумфальный марш по территории Ломбардии, изгнав из нее австрийцев. В занятых им местностях Гарибальди освобождал крестьян от налогов, чем завоевал огромную популярность среди населения.
В 1859 году Республиканская партия на Сицилии предложила Гарибальди возглавить экспедицию с целью захвата всего Неаполитанского королевства. Так в 1860 году был осуществлен знаменитый поход гарибальдийской «Тысячи». Изгнав вначале Бурбонов с Сицилии, Гарибальди со своими волонтерами двинулся на Неаполь и занял его. И на Сицилии и в Неаполе Гарибальди освободил политических заключенных, отменил ряд налогов. 6 ноября после плебисцита Неаполитанское королевство было присоединено к Пьемонту.
В 1860 году он вступил в брак с миланской графиней Раймонди, с которой расстался в день свадьбы, ребенка её не признал, а в 1879 году брак этот признан был недействительным.
После начала в 1866 году австро-прусской войны король Виктор Эммануил II вновь призвал Гарибальди для участия в военных действиях.
Он был назначен главнокомандующим над 20 батальонами волонтеров. Он производил диверсии против австрийского корпуса, расположенного в южном Тироле, но 3 июля был разбит при озере Гарда, а 15 августа простился со своими войсками и уехал на Капреру.
В 1870 году, во время франко-прусской войны, Гарибальди предложил свои услуги республиканскому правительству Франции. Ему поручено было начальствование сначала над корпусом волонтёров на северо-восточном театре войны, а затем и над всей вогёзской армией. Деятельность его здесь была безуспешна. В январе 1871 года он разбил прусские войска в битве при Дижоне и был избран депутатом Национального собрания Франции. Пруссаки, сосредоточив достаточные силы на реке Дубе, могли отрядить против Гарибальди свободный корпус и вынудили его 1 февраля оставить Дижон. Когда Гарибальди появился в Национальном собрании в качестве депутата, он встретил лишь оскорбления и сложил с себя депутатские полномочия.
16 февраля 1871 года он окончательно вернулся на Капреру. Его подругой в последние десятилетия была Франческа Ариозино, от которой он имел троих детей. Жениться на ней он смог лишь в 1880 году, когда был аннулирован его предыдущий брак.
Несмотря на приближающуюся старость и болезни, явившиеся следствием многочисленных ран, полученных на полях сражений, он все так же жаждал действия, готов был по первому зову броситься в бой. Но в последнее десятилетие ему пришлось отойти от дел, так как он страдал ревматизмом. Последние годы жизни Джузеппе Гарибальди провел в одиночестве. Под конец жизни он объявил себя пацифистом и социалистом.
2 июня 1882 года Джузеппе Гарибальди умер в своем доме на острове Капрера.
Бакунин Михаил Александрович
1814–1876
Европейский революционер, анархист, один из идеологов народничества.
Михаил Александрович Бакунин родился 18 мая 1814 года в деревне Премухино Новоторжокского уезда Тверской губернии, в семье родовитого дворянина, где, кроме него, были четыре сестры и пять братьев. Благодаря стараниям отца, Александра Михайловича Бакунина, человека европейски образованного, испытавшего влияние идей Руссо, личности детей формировались в атмосфере утонченных вкусов, искусства, литературы, любви, в общении с природой. Михаил прекрасно рисовал и музицировал.
В пятнадцать лет в 1829 году стал юнкером Петербургского артиллерийского училища, нравы которого не подходили хорошо воспитанному молодому человеку. Через три года он был произведен в прапорщики. Однако с первого офицерского курса Бакунина отчислили за нерадивость и дерзость, допущенную в отношении начальника училища; он был направлен на службу в армию, но через год, сказавшись больным, подал в отставку. Михаил Александрович решает посвятить себя научной деятельности.
С начала 1836 года Бакунин живет в Москве, периодически навещая родительское имение и Петербург. Он знакомится и часто сближается со многими известными представителями российской интеллигенции. Он – один из главных проповедников философского кружка Станкевича, вхож в знаменитый литературный салон Левашовой, в котором бывали Пушкин и Чаадаев. Поддерживает близкие, хотя и небезоблачные, отношения с Белинским, Боткиным, Катковым, Грановским. В 1839–1940 годах знакомится с Герценом, Огаревым. Со всей страстью отдается Бакунин изучению немецкой классической философии.
К началу 1840 года Бакунин окончательно утвердился в мысли уехать в Европу, в Германию. Главная причина – неистребимая и «неудовлетворенная потребность знанья жизни и действия». К тому же хроническими стали ссоры с ближайшими друзьями. 4 октября 1840 года на пристани в Кронштадте Бакунина провожал только Герцен, выделивший ему 2000 рублей бессрочного кредита. Отец в материальной поддержке сыну отказал.
За границей Бакунин «бросился в политику». Невероятно быстро расширяется круг знакомств и дружеских связей: лидер левых гегельянцев А. Руге, поэт-демократ Г. Гервег, проповедник утопического коммунизма В. Вейтлинг, композитор Р. Вагнер, французские социалисты П.Леру, Л. Блан, П.Ж. Прудон, коммунист Э. Кабе, деятели польского освободительного движения, А. Мицкевич. Десятки, сотни имен. Среди них – Карл Маркс, будущий идейный и политический противник, а пока вызывающий у Бакунина искреннее уважение и почтение.
В 1842 году у Михаила Бакунина сформировалось твёрдое желание навсегда остаться в Европе и не возвращаться в Россию.
В 1843 году начинаются гонения на Бакунина со стороны официальных властей, подстрекаемых царскими дипломатами. Он вынужден менять места жительства, страны. В январе 1845 года из газет Бакунин узнал об указе русского правительства, лишавшем его всех прав и заочно приговорившем его к каторжным работам в Сибири.
В феврале 1848 года во Франции началась революция, вскоре охватившая еще ряд стран континентальной Европы. Бакунин спешит в Париж. Позднее он так опишет этот «месяц духовного пьянства»: «Я вставал в пять, в четыре часа поутру, а ложился в два; был целый день на ногах, участвовал решительно во всех собраниях, сходбищах, клубах, процессиях, прогулках, демонстрациях; одним словом, втягивал в себя всеми чувствами, всеми порами упоительную революционную атмосферу». Особенно активно проповедовал Бакунин свои коммунистические, эгалитаристские и революционные идеи среди рабочих. Его энергия показалась опасной даже членам временного правительства, и они поспешили удалить его из Парижа, дав ему поручение в Германию и славянские земли. В июне 1848 года Бакунин принял активное участие в Пражском народном восстании. После подавления восстания в Праге Бакунин бежал в Германию.
В мае 1849 года он стал одним из руководителей восстания в Дрездене. После подавления восстания Бакунин бежал в Хемниц, где был арестован и был приговорён Саксонским судом к смертной казни. Он отказался подписать просьбу королю о помиловании, но смертная казнь всё же была заменена ему пожизненным заключением. Вскоре, однако, саксонское правительство выдало его Австрии, где он был в 1851 году вторично судим Австрийским судом и осуждён на смертную казнь за участие в Пражском восстании, и на этот раз заменённую пожизненным заключением. В этом же 1851 году он был выдан австрийским правительством царскому правительству России. Отбывал заключение в Алексеевском равелине Петропавловской крепости (с 1851 по 1854 год) и в Шлиссельбургской крепости (с 1854 по 1857 год).
Находясь в заключении в Петропавловской крепости, Бакунин написал по требованию российского императора Николая I своё произведение «Исповедь», в котором изложил свой взгляд на революционное движение и славянский вопрос.
В 1857 году после 7 лет заключения, уступая настойчивым хлопотам семьи Бакунина, Александр II разрешил перевести его на вечное поселение в Сибирь. Там он вскоре женился на дочери проживавшего по соседству в Томске обедневшего дворянина Квятковского – 17-летней миловидной девушке.
Осенью 1861 года Бакунин совершает смелый побег через Восточную Сибирь, Японию и Америку в Лондон, в объятия к Герцену и Огареву. Старые товарищи тут же приняли его в состав издателей «Колокола». Не успев еще толком оглядеться, Бакунин, по выражению Герцена, «запил свой революционный запой». Его энергия стимулируется известиями о возникновении в России тайного общества «Земля и воля» и о готовящемся восстании в Польше.
Герцен, Огарев и Бакунин были едины в своем отношении к польскому вопросу: независимость Польши необходима для освобождения самой России.
После отмены крепостного права Бакунин пишет статью о том, что Александр II не понял своего назначения и губит дело своей династии. Бакунин утверждал, что если бы царь искренно решился сделаться «земским царем», созвал бы земский собор и принял бы программу «Земли и воли», то передовые русские люди и русский народ охотнее всего пошли бы за ним, предпочитая его и Пугачеву, и Пестелю.
В сентябре 1864 года на конференции в Лондоне Карлом Марксом было учреждено Международное товарищество рабочих – I Интернационал. В 1868 году Бакунин вступил в основанный Марксом интернациональный союз рабочих.
Осенью 1868 года создается под руководством Бакунина «Альянс социалистической демократии» – малочисленная, но довольно энергичная полулегальная организация, имевшая свои секции в Швейцарии, Испании, Италии и Франции. Бакунину удалось летом 1869 года трансплантировать эту организацию в структуру Интернационала и существенно укрепиться в его Женевской секции.
Когда в Швейцарии появился Нечаев, сбежавший из России от преследования полиции по делу об убийстве студента Иванова, Бакунин безоглядно сделал ставку на Нечаева, которого мысленно уже представлял руководителем русской ветви своей организации. На самом же деле он сам оказался не более как инструментом в руках любимого «тигренка». Летом 1871 года, когда газеты опубликовали подробные отчеты открытого процесса над нечаевцами (одновременно жертвами обмана и кровавыми преступниками, убийцами своего засомневавшегося товарища), для определения руководителя «Народной расправы» у Бакунина нашлось только одно слово – «мерзавец». Но было поздно. Катастрофическим для Бакунина было изгнание его с позором из Интернационала в сентябре 1872 года.
Бакунин горячо приветствовал Парижскую Коммуну в качестве «ярко выраженного отрицания государства».
После многих разочарований в друзьях, очередных треволнений по поводу безденежья, заметного ухудшения здоровья Бакунин стал задумываться над подведением черты в своей беспокойной жизни.
Умер Михаил Александрович Бакунин 1 июля 1876 года в Берне, в Швейцарии, в больнице для чернорабочих, куда он был помещён по его настоянию. За неделю до смерти Михаил Бакунин перестал есть и пить. В ответ на предложение выпить чашку бульона, сказал: «Подумайте, что вы делаете со мной, заставляя меня его пить; я знаю, чего хочу». Но от гречневой каши не отказался: «Каша – это другое дело». Это были его последние слова. На его похоронах присутствовало более двух сотен человек: немцы, поляки, швейцарцы. Русских не было.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?