Текст книги "Смерть и любовь в академии темных сердец"

***

Разбудило задорное чириканье. Кики проснулся и решил не грустить в одиночестве. Лара открыла глаза и довольно потянулась. Не помнила, когда очутилась в стране снов, но это и не имело значения. Чувствовала себя превосходно. Пусть адастровый браслет отнял у нее удовольствия от медитации и телепатической связи с птахой, но обычное утреннее пение приятеля у нее еще осталось. Все-таки хорошо быть дома! Сейчас она приведет себя в порядок, наскоро перекусит в трапезной и пойдет в аудиторию ожидать студента с птенцом. Будут разбираться со связью пернатого и бесперого красавчиков втроем. Только он, Лара и птичка.

Темное сердце усмехнулась и снова обозвала себя «старушкой». Покачала головой. Родители юноши повыдергивают ей рыжие лохмы, если узнают о ее мыслях насчет сына. Мальчишке девятнадцать, не больше, и связь со взрослой теткой в его планы наверняка не входит. Махнула рукой. Плевать! Пока надо заняться птицей, а с остальным будет видно. Подкинула корма Кики и принялась собираться на лекцию.

Занятия Лары всегда проходили в одной и той же аудитории на первом этаже. Она прилегала к старой храмовой части особняка – там уже ощущались, но еще не давили силы древнего грифоньего дома, на остатках которого построили академию. Неизвестно, отчего птахи любили это место. Ближе к центру бывшего грифоньего храма на пернатых нападал страх, а сразу за его пределами охватывало радостное предвкушение, и именно в этом состоянии они лучше всего шли на контакт.

Лара заметила красавчика-студента еще на лестнице. После завтрака на всякий случай поднималась к себе проверить, заперла ли дверь на ключ. И вот сейчас наблюдала, как Мадригаль Пурлей гордо вышагивал вниз по ступенькам, осторожно удерживая на вытянутой руке огромную, с хороший сундук, клетку с серым птенцом. Усмехнулась, оценив питомца. Птичка дорогая, чистопородная, но не самая полезная. Кики был птахой попроще, серой с четвертинкой желтой масти, но выдерживал просто невероятные перепады силы. А этот птенец дай Нориаль потянет в лучшем случае половину.

Тут же одернула себя, напоминая, что она, Билар Нуини, темное сердце, одаренное большим магическим потенциалом, а что там со студентом с севера, пока неясно. Вдруг ему и желтого птаха хватит, а родители зря потратились на бесполезный подарок. Впрочем, может, не такой и бесполезный. Похвастать перед однокурсниками сойдет.

Не стала окликать, спокойно пошла чуть позади. Понаблюдает за этим совершенством со стороны. Неясно, какой у юноши характер, но внешность была загляденье. На первом этаже он повернул в нужный коридор, а вот на следующей развилке замешкался, и Лара поспешила догнать студента. Около храмовой части не путались только старожилы или безбраслетные темные сердца, всех остальных вводила в заблуждение древняя магия.

– Вам туда! – поспешила указать нужный поворот Лара, обгоняя студента. Жадно втягивая носом легкий шлейф смеси сандала и гвоздики. Пах юноша тоже превосходно.

Он поклонился, предупредительно пропустил ее вперед, и профессор Нуини вошла в одну из аудиторий в самом конце коридора. Тут же привычно зажглись магические огни. Лара с наслаждением вдохнула запах сушеных лепестков и прикрыла глаза. Даже если ее потом казнят, последние месяцы вне тюрьмы дорого стоят.

– Ставьте клетку на кафедру, – скомандовала она, – и приготовьтесь слушать. Не меня. Птицу.

Поймала взгляд студента и прищурилась.

– Заклинание помните?

– Да, – Мадригаль лучезарно улыбнулся и тут же покрылся румянцем, как стеснительный первокурсник.

– Я попробую помочь птице дойти до нужного эмоционального состояния, – привычно затянула Лара, – а вы ищите с ней гармонию. Так же, как с обычной птахой. Будет сложнее, но надо пробовать. Как только сблизитесь, начинайте читать заклинание. У вас четыре кристалла, не пять?

Прищурилась и оглянулась на шейные амулеты студента. Да. Все как у всех, четыре кристалла для балансировки силы.

– Вперед! Если прозеваете, я махну вам.

Мадригаль кивнул, а она приблизилась к клетке, просунула палец сквозь прутья, позволяя птенцу цапнуть, и принялась насвистывать старую всем известную довольно фривольную песенку. Этот прием нашла в записях своего предшественника, профессора Куда. Он списал его как неэффективный, но в устах Лары свист работал превосходно.

Птенец повертел головой, внимательно рассматривая странную рыжую чародейку, и ответил ей, один в один копируя звуки. Профессор Нуини мысленно усмехнулась. Птица легко включалась в игру, дальше требовалось только умение довести дело до конца. Чуть сменила скорость и тональность, и птенец послушно последовал за ней. Лара прикрыла глаза и представила залитое солнцем насыщенно-синее небо, запах трав и теплый ветер. Замедлила свист, стараясь передать птенцу охватившее чувство, и тот превосходно понял ее. Оставил знакомую мелодию и защебетал что-то свое, доселе и ему самому неведомое. Темное сердце подала знак студенту действовать, и тут же услышала знакомые слова заклинания. Кажется, красавчикам удастся подружиться!

Оглянулась посмотреть на студента. Улыбнулась, заметив, как сверкнули кристаллы на шее Мадригаля, и прекратила свист. Птицу заклинание отпускало раньше, чем человека. Но шейные кристаллы не обманывали. Скорее всего, связь уже создалась. Открыла клетку и погладила птенца пальцем по пернатой голове. Достала из кармана сушеные розовые лепестки и предложила птахе. Та с радостью занялась лакомством.

– Получилось! – довольно заключил пришедший в себя Мадригаль, и Лара отошла от клетки.

– Отнесите ее в свою комнату, пусть отдохнет.

– Хорошо, – согласился студент. Захлопнул дверцу и подхватил клетку.

Лара уселась на свое преподавательское место и проводила юношу взглядом. Дошла глазами до двери и мысленно вздрогнула. У выхода стоял Тартис и строго смотрел в ее сторону. В руках у него был длинный конверт с печатью хранителей договора. Темное сердце нахмурилась. Вот только новых неприятных вестей ей и не хватало!

Глава пятая

– Что опять случилось? – поинтересовалась она вместо приветствия. Некстати вспомнился вчерашний поцелуй, и Лара попыталась скрыть накатившее волнение за строгостью тона. Благо здесь, за кафедрой, чувствовала себя почти повелителем мира.

– Ничего, что касалось бы непосредственно вас, – Тартис пожал плечами и зашагал в ее сторону. – Вынужден прогуляться по храмовой части академии. Сегодня. Нужен проводник. Предлагаю составить мне компанию после ваших занятий. Посижу, подожду, когда освободитесь, и отправимся.

Остановился напротив и уставился на нее сверху вниз. Лара уловила его едва заметный аромат и неловко улыбнулась. Сердце забилось быстрее. Нахмурилась и одернула себя: нельзя поддаваться на провокации! Хоть трижды созвучный, перед ней человек, чьими стараниями ее могут вздернуть за убийство, которого она не совершала. С Тартисом надо держать ухо востро!

– А вам не будет неприятно? – вкрадчиво поинтересовалась она, припоминая рассказы Меры о созвучии. – Среди нас и нашей магии?

Дознаватель улыбнулся, не добродушно-тепло, как временами до этого, а скорее язвительно и даже снисходительно.

– Я не настолько чувствительный созвучный, как ваша подруга Эмера Магрей, – его улыбка окончательно превратилась в ухмылку, и Лара поняла, что он уже заранее невзлюбил Меру. За особое, но давно пропавшее созвучие или за письмо королю – неизвестно, но чувства были налицо. Он протянул руку и схватил собеседницу за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Хрипло продолжил: – Рядом со всеми без исключения темными сердцами мне не по себе. Но один маг рядом или несколько –разницы нет. Так что я легко дождусь вас.

– Правильно я понимаю, что ответа «нет» вы не примете? – Лара убрала его руку от лица и отвела взгляд.

– Совершенно верно, – кивнул Тартис.

– Тогда садитесь вот за тот стол, – профессор указала место в третьем ряду немного в стороне от кафедры. – Там как раз сидит одна девушка и место рядом пустует.

Дознаватель покорился. Лара мысленно улыбнулась. Место пустовало не зря, девица там сидела, честно сказать, своеобразная. Тартис собирался спросить еще что-то, но в дверях появились первые студенты и он предпочел промолчать. Юноши и девушки, радостно улыбаясь, здоровались с профессором и устраивались по местам. У Лары потеплело на душе. Вместе ребята напоминали шумную и суетливую стайку пташек-талисманов. Каждого хотелось погладить по воображаемым перьям на голове и угостить сушеными розовыми лепестками.

Последними в аудиторию залетели красавчик из северной академии и соседка Тартиса по парте. Дознаватель кинул на нее беглый взгляд и следом выразительно посмотрел на Лару. Профессор только плечами пожала. Она уже успела привыкнуть к этой девице, а вот сидящим рядом частенько приходилось несладко. Дознаватель, похоже, понял всю плачевность своего положения и в предвкушении отодвинулся ближе к краю стола.

Соседка тяжело плюхнулась на скамью со своей стороны. Лара мысленно усмехнулась: рядом с девицей Тартис, в общем-то, мужчина обычного роста, казался миниатюрным волшебным существом из тех, что приносят детям монетки за выпавшие зубы. Ему не хватало только крылышек. А вот девице хватало всего. Природа одарила ее и огромным ростом, и широкой костью, идеальными пропорциями и правильной, почти художественной внешностью. Пока она не стояла рядом с кем-то, она казалась совершенством. Да что говорить, даже академическая форма, которая могла сделать плоской любую фигуру, тут оказалась бессильна и девицу не испортила. Но главным ее достоинством, по мнению Лары, был нестабильный, но довольно большой уровень магической силы. Сейчас, сидя рядом с Тартисом, девица не только впечатляла его габаритами, но и подавляла мощным потоком магии.

Лара улыбнулась мысли, как дознавателю сейчас должно быть несладко, и приступила к изложению теории. Второкурсники уже знали кое-что про птах-талисманов, но знания их были разрозненны и лишены системы. На своем курсе профессор Нуини обычно делилась более-менее стройными историями о птахах. Создавала из имеющихся кусков четкую структуру и очень верила, что так студентам будет легче найти понимание с питомцами.

Присутствие Тартиса отвлекало. Дознаватель неестественно быстро свыкся с соседством большого темного сердца и изучал все вокруг опытным въедливым взглядом. Слишком въедливым. Будто ученый только что пойманную, еще дергающую зеленой лапкой лягушку. Студенты не обращали на него внимания, но Ларе с кафедры был хорошо заметен его интерес. Страшно хотелось узнать, что именно он высматривает, хотя в душу закрадывалось подозрение, что Тартис и сам не понимает цели поисков.

Насторожилась, лишь когда заметила пристальный интерес к северянину Мадригалю. Когда Тартис смотрел в его сторону, между бровями дознавателя четко прорисовывалась две глубокие морщины. Твердо решив, что после занятия непременно выспросит у созвучного о подозрениях, Лара заставила себя сосредоточиться на лекции. Не ровен час сморозит какую-нибудь глупость от невнимательности и будет стыдно.

Обошлось! Память привычно выдавала только нужные слова, и посторонние мысли не мешали. Студенты тоже не подвели. Питомцы были у всех, и каждый второкурсник смотрел Ларе в рот в надежде услышать что-то полезное именно для себя. Профессор, в свою очередь, старалась удовлетворить даже самое изощренное любопытство. Ларе нравились птахи, и она с готовностью делилась секретами общения с пернатыми.

– Скажите, профессор, – прозвучал знакомый голос, когда настало время задавать вопросы, – а не темное сердце может связаться с птахой?

Лара прищурилась и посмотрела на созвучного. Хотелось бы знать, с чего ему в голову приходят подобные мысли.

– Если владеет соответствующей магией, то может, – пожала плечами она. – Но обычно в этом нет необходимости, – задумалась, прикидывая, что знает дознаватель, и поспешила пояснить: – Темные сердца – маги с нестабильным силовым полем. Если у чародея одного умения способность творить волшебство вызывается по воле разума, то темным сердцам этого не нужно, их магия на поверхности. Их задача – скорее сдерживать имеющийся поток. Птахи помогают сглаживать колебания силы, сохраняют в себе лишнюю энергию на некоторое время, упрощают темному сердцу самоконтроль. Обычному магу пернатый друг без надобности.

Тартис закивал и улыбнулся. Лара окинула взглядом аудиторию.

– Есть еще вопросы? – довольно поинтересовалась она. Подозревала, что спрашивать будут на следующем занятии, когда в голове уляжется рассказанное сегодня, но отступать от привычного ритуала не видела смысла.

Студенты дружно помахали головами, и профессор Нуини дала им задание и отпустила со спокойной душой. Следующая лекция планировалась ближе к обеду, но хотя бы с одной она справилась с честью. Отчего-то боялась, что без магии окажется тяжело рассказывать о птахах. Хвала Нориалю, волновалась зря!

Тартис дождался, пока все уйдут, и только после этого поднялся со своего места. Лара улыбнулась. Настроение после лекции было замечательное, и даже дознаватель не мог его испортить. Посмотрела на конверт в его руках и решилась задать вопрос.

– Куда именно в храмовой части пойдем и что будем искать?

– Пока не понимаю, – дознаватель пожал плечами. – Где-то там хранится нужный предмет, а я должен его почувствовать. Собственно, вы мне нужны, чтобы я смог найти выход после поисков. Сами знаете, не темному сердцу в старой части академии делать нечего.

Лара хихикнула и подмигнула Тартису.

– То есть мне можно завести вас подальше и бросить? Какая заманчивая перспектива…

– Тогда сюда приедет мой напарник, – сообщил дознаватель буднично, – а он, в отличие от меня, недолюбливает темные сердца. Боюсь, вы очень быстро пожалеете, что я потерялся.

– Мне он показался славным малым, – парировала Лара и направилась к дверям. Хотелось быстрее разделаться с походом в храмовую часть. После столкновения с противниками договора и смерти Панту ей всегда было там жутковато. Особенно в той комнате, где их терзали, заставляя говорить.

– Первое впечатление часто обманчиво, – подытожил Тартис и потопал следом.

– Согласна, – хмыкнула Лара, не оборачиваясь, – вы, например, при встрече показались приятным мужчиной.

– А вы мне – серой безобидной запуганной мышкой, – поддержал игру дознаватель. – Даже и не предполагал, что в вас таится столько горячих страстей.

Лара только головой покачала. Он вроде и не намекал на их связь, а вроде и говорил только о ней. К чему? Знает же, что им обоим не будет от нее никакого проку. Мысленно махнула рукой: подумает об этом после. Сейчас у нее и без созвучного достаточно неприятностей…

Храмовая часть начиналась где-то за ближайшим поворотом коридора. Как и любому темному сердцу с ограничивающими силу браслетами, первое время Ларе здесь было не по себе. Пока магическое поле не приспособилось к остаткам грифоньего волшебства, в теле ощущалась легкая боль. К счастью, отпустило довольно быстро.

В коридоре Лара украдкой посмотрела на дознавателя, кажется, ему тоже приходилось несладко. Тартис, будто боясь что-то пропустить, сосредоточенно рассматривал стены вокруг. Темное сердце прекрасно знала, что впечатление обманчиво: созвучный скорее смотрит вглубь себя и прислушивается к внутренним ощущениям, но сама мысль о его растерянности веселила необычайно.

Они миновали пахнущий пылью коридор с большими, смотрящими во внутренний двор окнами, повернули в узкий проход направо, а потом, нырнув в очередное тесное, похожее на нору помещение, вышли в просторный квадратный зал с тремя дверьми на противоположной стороне. Лара втянула носом запах серы и тяжело сглотнула. Все двери вели в зал для жертвоприношений, слишком знакомый и неприятный для нее.

– Кажется, здесь! – сообщил Тартис и довольно улыбнулся спутнице. Столкнулся с ней взглядом и нахмурился: – Если хотите, подождите у дверей, чутье подсказывает мне, что там тупик и я не потеряюсь.

– Не совсем, – Лара покачала головой. – В книгах говорится, окна зала смотрят в другой мир.

– Я не собираюсь высовываться в окна, – хохотнул Тартис. Он, похоже, тоже немного волновался.

– Пойду с вами, – выдохнула темное сердце и решительно взяла спутника за руку. – Это место любит выкидывать разные шутки, так что лучше не терять друг друга из виду.

– Понял, – прошептал дознаватель и осторожно, едва ощутимо, но очень нежно погладил ее ладонь. Поймал взгляд Лары и посмотрел в глаза: – Ничего не бойтесь…

Улыбнулся и потянул ее к самым большим дверям.

Лара зажмурилась, когда переступала порог. Сильнее сжала руку спутника. Показалось, ее ладонь вспотела и Тартис так и норовит избавиться от неприятного прикосновения. Вздохнула, пытаясь привести себя в чувство, страшно и больно было вспоминать тот день. Запах серы усилился, и темное сердце прикрыла нос и рот рукавом. Распахнула глаза. Наверное, настал момент принять прошлое.

Зал был пуст. Ни мебели, ни мусора, ни пылинки. Огромный, холодный и мрачный. Сквозь большие мутные окна проникало недостаточно света, и Ларе показалось вдруг, что они с Тартисом стоят посреди подземелья и не знают, как пробраться к выходу. Она сильнее сжала мужскую ладонь, а дознаватель молча притянул ее ближе и обнял за плечи.

– Это просто большая комната, – попытался успокоить он, осторожно поглаживая руку спутницы, но Лара почувствовала, как тело начинает бить мелкая дрожь.

– Когда я была здесь последний раз, – пробормотала она, – здесь было куда больше беспорядка. Тогда разбили все окна, а с потолка накрапывали раскаленные капли. А еще со всех сторон слышались встревоженные птичьи голоса. И заклинания хранителей. Удивительно, что сейчас тут ни следа. Будто и не было ничего…

Осеклась и тяжело сглотнула. На глаза навернулись предательские слезы. Тартис покачал головой и уже без всяких расшаркиваний заключил темное сердце в объятия. Перебил запах серы грейпфрутовой свежестью.

– Все закончилось, – прошептал он прямо над ухом и похлопал Лару по спине. – А я начинаю жалеть, что привел вас сюда.

– Не стоит, – она шмыгнула носом. – Сейчас пройдет, и я смогу вам помочь. Что ищем?

– Ключ, – бодро пояснил дознаватель, но из объятий не выпустил, – или часть ключа, или что-то подобное.

– Магический или обыкновенный? – уточнила Лара. Показалось, Тартис шутит над ней. Какая связь между ключом и убийством Фанда? – И почему мы пришли именно сюда?

– Скорее всего, и то, и другое, – нахмурился дознаватель. – А пришли сюда, потому что здесь ощущается такой же магический шлейф, как и в том предмете, который надо открыть этим самым ключом. Других зацепок у нас нет.

Лара улыбнулась. Наивность хранителей договора поражала. Зачем суются в место, о котором ничего не знают? А потом она вспомнила, как в тот самый день люди в форме уверенно разбивали эти смотрящие в другой мир окна, и одернула себя. Все они знают, просто сейчас удобнее изображать глупышей.

– Здесь полно искаженных шлейфов. Храм играет с магами, обманывает и хитрит, – она пожала плечами, отгоняя мысли, что уже успокоилась и стоять в обнимку с Татрисом дальше просто неприлично. Но отстраняться не хотелось, рядом с ним было так хорошо! Потерлась носом о рубашку на мужской груди и продолжила: – Когда я только начинала учиться, здесь пропала девушка, а все заклинания поиска приводили темных сердец к клетке с чучелом птицы, которая украшала место для сбора пожертвований в старом храме. Потеряшку потом нашли аж в бывшем святилище.

Тартис нахмурился:

– Угол градусов тридцать, полагаю.

– Наверное, – удивилась Лара, она никогда не видела плана храмовой части академии, все повороты делала по наитию, без четкого понимания, что и где.

– Пойдемте, – Тартис потянул ее к выходу из зала. – Я, кажется, понимаю, куда идти. Но если что, ведите меня к храмовому хранилищу.

– Хранилищу?

– Да! – дознаватель ускорился. – Вы, кажется, называете его старой библиотекой.

Лара кивнула. Где храмовая библиотека, она прекрасно знала. Еще одно почти неиспользуемое огромное помещение. К счастью, совсем без окон, иначе бы даже Нориаль был не в курсе, куда они выходили.

Тартис не ошибался и не раздумывал на поворотах. Вероятно, хорошему знанию плана здания не могла помешать даже грифонья магия. Если до этого созвучный прислушивался к шлейфу, то сейчас шел в конкретную комнату, и это, похоже, облегчало ему задачу. Лара еле поспевала за спутником. Как маленькая девочка, она держала дознавателя за руку и ускоряла шаг, когда начинала отставать.

Дошли до заветной двери даже быстрее, чем ожидала темное сердце, хоть и дорогу выбрали другую. Лара никогда не ходила такой. Всегда поворачивала в сторону внутреннего двора в самый последний момент, а Тартис свернул раньше и даже провел по какой-то лестнице, которую профессор Нуини и в глаза не видела. Будто срезал неизвестно где.

Не дожидаясь разрешения спутницы, дознаватель дернул ручку и вошел в библиотеку. Лара последовала за ним. Этот зал тоже был почти пуст. Когда-то здесь хранили книги, но потом вокруг старого храма построили академию и все фолианты перевезли в библиотеку на первом этаже. Долгое время здесь собирались сделать нечто напоминающее лабораторию, даже привезли сюда два стеллажа и стол, но потом нашлось место в другой части здания и дело застопорилось.

Здесь терпко пахло магическими огнями, отголосками грифоньей магии. В отличие от других в академии они горели всегда, вне зависимости от того, есть кто-то рядом или нет. Плотно придвинутая друг к другу мебель притаилась в дальнем углу. Лара посмотрела на стол и с силой вцепилась в руку Тартиса. Закрыла глаза и глубоко вдохнула, чтобы отогнать подступающую дурноту. Понятия не имела, какому идиоту пришло в голову сотворить подобную мерзость!

На столе стояла знакомая клетка, та самая, в которой много лет обитало чучело птахи. Чучело неизвестным образом кочевало из зала в зал, но никогда не покидало своего дома. До этого дня. Сегодня тушка желтоперой лежала рядом с дверцей. Какой-то изувер оторвал у птицы голову и крылья и бросил их на пол.

– Зачем? – простонала Лара.

– Понятия не имею, – ответил ей Тартис.

Подошел к мебели и внимательно осмотрел и стеллажи, и стол. Потом осторожно собрал части чучелка в клетку и закрыл дверцу.

– Прихвачу это с собой, – сообщил доверительно. – От крупных предметов в моих руках не будет толку, здесь напарник справится лучше, а с птичкой я позанимаюсь.

– Распотрошите ее окончательно? – невесело усмехнулась Лара. До боли в груди стало жалко пернатое создание: мало того, что не дали умереть как положено, так еще и надругались после смерти.

– Нет, – закачал головой Тартис. – Все будет очень бережно, уверяю.

Темное сердце кивнула, а дознаватель продолжил.

– Нам, кажется, пора обратно? Пойдемте!

Лара вздохнула, но покорилась. Старалась даже не смотреть в сторону клетки. Перед глазами так и стояли небрежно брошенные на полу маленькие желтые крылья. Молчала всю дорогу до аудитории, присутствие разобранной на части птички портило весь настрой. Пропали мысли и о надежности созвучного, и его тепле, остались лишь воспоминания о том, как дознаватель складывает части птицы в клетку.

Уже снова усадив Лару за кафедру и предусмотрительно спрятав клетку под стол, Тартис взял быка за рога. Улыбнулся и заглянул профессору Нуини в глаза:

– Насколько помню, вы свободны после обеда. А у меня есть два билета на вечерние скачки. Составите мне компанию? Клянусь, доставлю вас сюда после ужина в целости и сохранности.

– Это обязательная процедура? – Лара немного испугалась такого напора, с чего это вдруг дознаватель решил изобразить ухаживания?

– Нет, – мужчина подмигнул. – Просто хотел за ужином поделиться кое-какими наблюдениями. Но раз вы против, то я не буду…

– Я согласна! – выпалила темное сердце. Любопытство взяло верх над всеми опасениями.

– Отлично, – улыбка Тартиса стала шире. – Зайду за вами после обеда.

Лара кивнула и с радостью отметила, что в дверях появился первый третьекурсник. Очередная лекция обещала спасти от дурацких мыслей. Дознаватель попрощался и, прихватив клетку, отправился восвояси.