Читать книгу "Чужая чародейка и нежданный король"

Глава вторая. Предложение

Пирра дождалась, пока гость повернет в правильную сторону, и поспешила обратно к галерее. Собиралась на ужин к брату, а от гобеленов открывалась короткая дорога.

После бегства от мужа большую часть времени Пирра проводила здесь, в Кессанском замке, но через день ужинала у короля. Несмотря на угрозы Циноса, брат не выдавал ее обратно, и она была ему страшно благодарна, хоть и старалась не попадаться лишний раз на глаза. На всякий случай.

Жизнь на границе не тяготила, общение со старыми знакомыми – тоже. Иногда в голову закрадывались мысли, что король хранителей самоцветов чересчур доверяет некоторым советникам, но Пирра гнала их прочь. Прежде ей следовало обновить магические камни и только после нырять в запутанные туннели влияния на брата.

С обновлением, правда, вышла неувязка. Воины Циноса перебили три четверти горных великанов, и новые шахты теперь разрабатывались медленно, а в старых нужные Пирре самоцветы давно исчезли. Попрятались от лишнего шума. Вот и приходилось бродить по туннелям в одиночестве и пытаться подманить их с помощью магии.

Средь холода каменных стен на зов чародейки откликались сотни самоцветов, но подходящих именно ей было исчезающе мало. Они жили там, где еще не слышались человеческие шаги. Пирра попасть к ним не могла. Брат обещал ей парочку великанов после наступления холодов, но до них еще следовало дожить.

Пирра подошла к одному из висящих на стене гобеленов, прошептала заклинание дороги и погладила изображение. Ткань под рукой потеплела. Чародейка улыбнулась и шагнула вперед. Привычно охнула, проходя через тяжелое, пахнущее пылью полотно, и поспешила по нужному коридору. До столовой королевского замка осталось ровно два поворота.

Как ни странно, брат ужинал в одиночестве. С задумчивым видом сидел во главе накрытого на двоих стола и копался в тарелке с мясным рагу. Его густая рыжая шевелюра была приглажена в идеальную прическу, а костюм изо всех сил кричал, что его надели только что. Пирра кивнула, и его величество жестом пригласил ее сесть. Вокруг засуетились слуги.

Принцессе стало не по себе. Понимала, что брат просто пытается соблюсти все формальности, но молчание тяготило. Обычно о ничего не значащих вещах за столом общались даже при слугах, и молчание его величества говорило куда красноречивее слов. У него были какие-то новости. И хорошо бы, они не касались возвращения сестры к супругу!

– Что случилось, Дирр? – поинтересовалась она, как только последний слуга исчез за дверью.

– Попробуй мясо, Пирра, – спокойно заметил брат. – Великолепный соус.

Чародейка послушно отправила в рот маленький кусочек. Почти не почувствовала вкуса, но кивнула, давая понять, что готова разговаривать. Брат, вероятно, хотел подождать пока войдет в силу блокирующий самоцвет, чтобы убедиться, что разговор никто не услышит. Он отложил приборы и прошил сотрапезницу внимательным взглядом темных глаз.

– Мы с тобой едем на турнир Трех королей, – сообщил уверенно. – Будем, как положено, судить поединки.

Пирра прищурилась, пытаясь понять, насколько он серьезен. Не было никаких сомнений, что Дирр должен поехать на турнир гостем, но она туда не собиралась. К чему? Она с таким трудом избежала жуткой участи, и ей нет смысла возвращаться в логово Радиса и Циноса III. Лучше всю жизнь добывать камни в горах, уставать, недоедать, ходить в рубище и общаться только с великанами, чем умереть от случайной стрелы на турнире.

Брат невозмутимо продолжил:

– Цинос очень просил оказать ему честь. Напомнил про благословение богов и данную предками клятву. К тому же твой муж…

– Вряд ли Радис скучает без меня, – зло выпалила Пирра. Даже сейчас ей хотелось задать супругу приличную трепку, а потом забиться в угол и реветь, пока не кончатся силы.

На лице Дирра не дрогнула ни одна мышца, королевской выдержки ему было не занимать.

– Он просил дать ему шанс спасти ваш брак. Надеется, что сможет вернуть твое расположение во время турнира.

– Видимо, отец сильно приложил его головой на очередном военном совете, – Пирра оставила приборы на столе и сжала кулаки. Наклонилась к брату и поймала его взгляд: – У него ребенок от другой. От другой. Ребенок. Мальчик. Признанный бастард. Как думаешь, какие у него шансы? Если не понимаешь, спрошу иначе. Есть предположения, какая мне отведена роль на этом турнире? Что-то подсказывает, что им не хватает жертвы для алтаря огненного бога.

– Там всегда требовались девственницы, – парировал его величество. – Не думаю, что твой муж оказался настолько плох. Поешь мяса. А заодно вспомни, что огненный бог давно отвергает человеческие жертвы.

– И все-таки я бы обратилась к голосу разума, – Пирра послушно взялась за приборы. – Чародея, а не горного великана.

– Так обратись, – ринулся в наступление брат. – Ты даже не спрашиваешь, что Радис предлагает взамен.

– И что же? – она состроила гримасу и попыталась изобразить удивление. – Подозреваю, он просто угрожает.

– В последний день турнира он отдаст тебе твой мешок с самоцветами и не будет претендовать на него, какое бы решение о вашем браке ты ни приняла. Он готов поклясться на священном камне. Думаю, мне лишне напоминать, что там за самоцветы…

– Приманка хороша, – Пирра с силой проткнула вилкой маленький кусок мяса. – Только это приманка, и следом должна приходить мысль, что меня убьют еще до конца турнира.

– Радис догадывается о твоих сомнениях и предложил решение, – Дирр полез в сумку на поясе и извлек оттуда свернутый вчетверо лист. – Держи!

– Что это?

– Послание для тебя. От мужа.

Пирра отправила кусок мяса в рот и потянулась за бумагой. К злости на супруга невесть почему примешалось желание разреветься.

Напомнила себе, что она тоже из королевской семьи, и умеет держать лицо, должна уметь. Взяла письмо. Заранее не верила ни одному слову, но готова была познакомиться с мужскими попытками объяснить ребенка на стороне. Всегда любопытствовала, какие цирковые номера драконы могут предложить публике.

Радис писал:

«Дражайшая моя супруга,

не знаю, как смогу загладить вину перед тобой. В свое оправдание могу сказать, что Литойда применила древнюю магию, чтобы получить мою благосклонность. Готов предоставить все имеющиеся в распоряжении доказательства, чтобы подтвердить свои слова. Сейчас, когда морок спал, больше всего на свете я хочу вернуть нашу гармонию. Вспомнить наши радости, наши небеса и наши мечты. Заклинаю всеми своими и твоими богами, Пирра, позволь мне хотя бы попытаться. Понимаю твои чувства и хочу заставить тебя забыть пережитое как страшный и краткий сон. Люблю тебя! И жажду напоминать тебе об этом снова и снова.

В подтверждение своих слов готов прислать тебе любые десять камней из твоего мешка. Только укажи какие. Отдал бы все, но, боюсь, поруганное самолюбие уже победило любовь к супругу и без дополнительных условий ты откажешь мне. Не знаю, как смогу это пережить. Получишь все и даже больше, когда снова станешь моей.

Вечно твой крылатый балбес Радис»

Пирра сжала губы. Сердце билось попавшим в бурю драконом, но разум настойчиво напоминал, что радоваться рано. В конце концов, в письме супруга только слова, а их провидение отпускает всем подряд в любом количестве.

– Радис не сказал, какой именно магией на него воздействовали? – поинтересовалась Пирра хрипло. В горле застрял противный ком, и язык отказывался отлипать от неба. С какой бы радостью она и впрямь сделала бы вид, что ничего не случилось! Если бы могла, конечно.

– Сказал, что там замешаны подземные колдуньи… – брат смотрел на нее выжидающе.

– Конечно, куда ж без них в таких делах… Их воздействие рождает самые неожиданные вещи…. А как он объяснил выходку Циноса? – Пирра запустила обе пятерни в прическу. Показалось на миг, это на нее воздействует магия подземных колдуний. Все вокруг давило на голову и плечи.

– Расстройством из-за твоего бегства. У короля крутой нрав, все это знают.

– Они хотели убить меня, Дирр, – напомнила Пирра, окончательно убеждаясь, что самообладание оставляет ее.

– Ты не так поняла подслушанный разговор…

– Получается, кругом я сама себя наказала, – невесело подытожила чародейка. Снова уставилась брату в глаза, хотелось понять, что именно происходит: – Почему ты веришь им?

– Ты должна быть с мужем, – его величество пригладил свою и без того идеально уложенную шевелюру. – Да, он ошибся, но все не так однозначно и, думаю, он заслуживает шанса. Возможно, ты тоже виновата. Была недостаточно горяча в постели или не дотягивала до будущей королевы за ее пределами.

– Ах вот как…

– Мне кажется, Радис раскаялся… – брат перешел на шепот.

– Дай мне пяток великанов на неделю, – в тон ему ответила Пирра, – и я точно поеду на турнир.

– Вряд ли это возможно. Они работают там, где нужнее нашему народу. После наступления холодов, если ты еще не оставишь идею к тому времени.

– Хочешь принести меня в жертву своему страху?

– Ешь мясо, Пирра, и не говори глупостей. Я желаю тебе счастья. Правда, сегодня превосходный соус?

Брат выдавил придворную улыбку, и принцесса поняла, что разговор закончен. Возможно, у нее есть пара дней на решение, но его величество не готов обсуждать условия, только «да» или «нет». Ничего хорошего подобное не сулило. Брат хоть и был спокойнее свекра, но от своих решений отступал с бо́льшим трудом.

Уткнулась в тарелку и продолжила трапезу. Мясо показалось на редкость мерзким: жестким, тягучим и горьким, будто специально отлеживалось незнамо где несколько дней перед подачей на стол.

Возвращалась к себе неспешно, на ходу раздумывая, как поступить дальше. Уже попав обратно в Кессанский замок, Пирра остановилась и перечитала письмо Радиса. Зря! Лучше бы вовсе выкинула послание. Чем дольше она бегала глазами по строкам, тем больнее было думать о происходящем. Будто горный великан сжимал сердце безжалостной рукой.

С самого их с Радисом знакомства у Пирры не было иллюзий. Династический брак не обещал великих чувств, только уважение и доверие. Муж переиграл ее: к концу первого года брака принцесса влюбилась как кошка и, кажется, перестала замечать все вокруг. Еще бы! Красавец Радис не только великолепно ухаживал, дарил подарки и радовал в постели, он постоянно был рядом, выслушивал ее рассказы о магии, камнях и даже катал ее на своих крыльях.

Пирра не поняла, когда все изменилось. Не уловила первый холодок. Возможно, Радиса расстроил неудавшийся отцовский поход в шахты и ее нежелание делиться секретами запутанных коридоров Кессанского замка, или ему просто наскучила очередная влюбленная женщина, но в один из дней принцесса обнаружила, что проводит в библиотеке куда больше времени, чем подле мужа. Заметила, что частенько гуляет в одиночестве и с тоской смотрит в небо.

После к холоду от супруга добавился интерес Циноса, и в жизнь Пирры пришел ледяной шершавый страх. Поговорить с мужем о своих сомнениях она не успела. Все вмиг стало неважным. Радис, сияя, как змеиная чешуя на солнце, объявил о рождении наследника.

Сейчас, сжимая в руке исписанную торопливым почерком бумажку, принцесса страшно боялась ошибиться. У нее не осталось заступников и надежного дома, даже горы и те отказались помогать ей, спрятав такие нужные самоцветы. Любой неверный шаг обещал обойтись слишком дорого.

Коридоры Кессанского замка пустели к ночи, и Пирра не пыталась держать себя в руках. Все равно никого не встретит на пути. Душой владели мрачные духи подземелья, и единственное, чего хотелось по-настоящему – поплакать в темном уголке. До этого злосчастного письма она думала, время подлечило и самолюбие, и сердце… Напрасно! Все оказалось свежее, чем цветы в королевском зале для приемов.

Пирра свернула в коридор и шмыгнула носом. Скоро будет у себя в спальне и сможет нареветься вдоволь.

Остановилась, вглядываясь в высокую фигуру рядом с ведущей в приватную часть замка лестницей. Около перил, освещенный тусклым светом магических кристаллов, стоял новый знакомый господин Стир и рассматривал гобелены вокруг. Пирра нахмурилась. Обычно магия не пускала в эту часть замка посторонних, и не мешало бы выяснить, как сюда попал гость.

Вытерла слезы и еще раз посмотрела на мужчину. Как и все жрецы воздушного бога, он был статен и хорош собой: широкие плечи, сильные руки, правильные черты лица, темные волосы, идеальная стрижка. Прямой нос, в меру тяжелый подбородок, не тонкие губы… Не мужчина – идеал. Разве что во взгляде его синих глаз читался не свойственный драконам холод, но Пирра не бралась гадать, в чем дело. Даже если он и впрямь полукровка, это ровным счетом ничего не значит. Спрятала письмо в карман платья и направилась в сторону гостя.

– Опять потерялись, господин Стир? – улыбнулась ласково. Драконы видели в темноте лучше хранителей самоцветов, и стоило следить за лицом. – Или вас снова что-то напугало?

– Ищу вас, – он вернул улыбку. – Жажду еще раз испытать себя на прочность при встрече с чародейкой. Думал пригласить прогуляться после ужина по местному саду. Сопровождающий так долго восхвалял его, что я решил непременно увидеть это чудо. Не хотите ли показать гостю местные красоты?

– Даже не буду интересоваться, как вы нашли вход в жилую часть…

– Я не искал. Сопровождающий проговорился, куда идти.

– Кадвор болтун, каких поискать, – заметила Пирра. Пока все рассказанное походило на правду. В конце концов, магия могла подпустить незнакомца к лестнице, если не заметила в нем дурных намерений.

– Так что насчет прогулки? – Стир ухватил дракона за крылья. – Я бы не отказался побеседовать с вами с глазу на глаз, так, чтобы нас никто не услышал, принцесса.

Пирра ухмыльнулась. «Принцесса» многое объясняло.

– Вы осведомлены, что здесь меня защищает местная магия? И любого, покусившегося на мою жизнь, ждет медленная мучительная смерть?

– Я не собираюсь покушаться на вашу жизнь. Окажете мне честь?

Хозяйка замка смерила его внимательным взглядом. Она не была в саду целую вечность, предпочитала шахты, но не отказалась бы навестить цветочки перед сном.

– Пойдемте, – она поманила мужчину в нужную сторону. – Я даже знаю подходящее место.

– Отлично! Я самый удачливый жрец сегодня.

– Не торопитесь. Подсчитывать прибыли будете после разговора, – Пирра ускорила ход. Любопытство хоть и ненадолго, но прогнало злость и обиду.

***

Ластир шел рядом с принцессой и раздумывал, с чего начать беседу. Поразмыслив после встречи в хранилище, решил особо не хитрить: Пирра показалась неглупой женщиной, и играть с ней в драконов и пташек не хотелось. Осталось только верно выстроить прямой разговор. С ним у Ластира были сомнения. Повелителя Жвакара и впрямь недолюбливали все соседи. Но принцесса уже шагала рядом, и обратный путь заволокло облаками забвения.

Они свернули в очередной коридор – сколько их в замке, похоже, не знал даже воздушный бог, – вошли в большой зал, пересекли его по диагонали и попали в сад через высокие стеклянные двери. Первое, что уловил Ластир, – запах. Воздух будто состоял из ароматов цветов, самых разных: сладких, горьковатых, нежных и настойчивых. Тьма мешала, глаза не видели всего разнообразия, но нос улавливал сонмы оттенков.

– Подозреваю, надо навестить сад днем, пахнет чудесно, – заметил он довольно.

– Для вашего носа здесь и впрямь раздолье, – согласилась Пирра. – Мы почти пришли.

Махнула рукой, указывая на освещенные блеклыми магическими камнями фонтаны в двухстах шагах. Ластир кивнул. Еще не слышал шума воды, но подозревал, что разговоры в том месте прячет не только он. Хранители самоцветов обожали добавлять везде специальные камни.

– Там негде сесть, – предупредила принцесса. – Надеюсь, жрецы воздушного бога достаточно выносливы, чтобы вести переговоры на ногах.

– Уверяю, мы способны на многое даже ночью, – хохотнул Ластир. Собирался добавить, что особенно ночью, но отчего-то постеснялся. Решил, Пирра не оценит шутку. Эта женщина казалась такой строгой и неприступной, что даже стоять рядом было немного холодно. Как там говорила матушка? Обязанность тебе понравится? Ну уж нет. Даже очень милый кусок льда – всего лишь кусок льда. Никакой радости.

Они подошли к фонтанам, и Ластир мысленно восхитился задумкой. Четыре чаши со скульптурами и множеством струй окружили небольшую площадку. С одной стороны, все вокруг просматривалось без труда, что само по себе не давало подслушать разговор, а с другой – шум воды был только снаружи, а не между фонтанами.

– Говорите, господин Стир, – разрешила Пирра, когда они остановились точно в центре.

Собираясь с силами, Ластир смерил ее взглядом и с удовольствием отметил, что она, похоже, тоже волнуется, хоть и не подает виду. Даже в полутьме легко просматривались и сжатые губы, и сдвинутые брови.

– Мой господин располагает сведениями, что во время турнира трех королей Цинос III совершит покушение на его величество короля Эскладарана. По понятным причинам Эскладаран не захочет читать послания моего господина, а вот ваше – прочтет с радостью.

– Ваш господин…

– Верховный жрец воздушного бога Крад, – не моргнув глазом соврал Ластир. Змееликие и впрямь не одобряли его культ, так что ложь была не такой уж большой.

– А есть что-то кроме слов?

– Да! – мужчина достал из поясной сумки пачку свернутых вдвое бумаг. – Думаю, вы без труда сопоставите имена. А может, и почерк.

– Что там?

– Переписка подручных Циноса. Оставьте себе до завтра, изучите и решите, сообщать ли Эскладарану.

– Вы не боитесь, что я выдам вас? – усмехнулась принцесса, но поспешила спрятать письма в свою сумку.

– А разве я делаю что-то плохое? – с легкой ехидцей заметил Ластир.

Пирра опустила глаза, вероятно, раздумывая, прав он или не прав.

– Это еще не все, – лейм повелителя Жвакара достал из сумки материн кошелек. – У нас есть для вас подкупающий подарок.

Принцесса рассмеялась. Ластир довольно фыркнул, именно на этой эффект он и рассчитывал. Достал из кошелька самоцвет и почти вложил в протянутую руку собеседницы.

– Отправьте письмо Эскладарану, пожалуйста, – попросил вслух, а про себя добавил с ехидцей: «А еще загляните ко мне в постель завтра ночью и покажите настоящий драконий жар».

– О… – с восхищением выдохнула Пирра, – всезащитный самоцвет. Страшная редкость. Подкупающий подарок, достойный короля.

Потеребила камень в руках и озадаченно добавила:

– Тут прилипла какая-то монета. Заберите.

– Это, наверное, судьба, – рассмеялся Ластир. – Она решила достаться вам, оставьте себе эту малость. У нас, знаете ли, не принято брать подарки назад.

– Меня-то вы пытаетесь подкупить, – принцесса стала серьезной, – а не одарить. Но я не люблю Циноса и изучу ваши доказательства. Так что заберу камень как плату за потраченное время.

– Когда вы сообщите о решении?

– Завтра после ужина. Встретимся там же у лестницы. Пойдет?

– Конечно, – Ластир отвесил поклон. – Теперь, думаю, можем и прогуляться.

– Отлично, – подытожила Пирра, пряча дары в ту же сумку на поясе.

Ластир самодовольно ухмыльнулся и приготовился следовать за провожатой.

Уже глубокой ночью, лежа в кровати в выделенной ему комнате, он смотрел в темный потолок и радовался, что решился на прямой разговор. Много раздумывал и представлял, как именно передаст монету, долго искал подходящую статусу женщины безделушку и тысячу раз прикидывал, как незаметно подсунуть ее Пирре под нос, а все получилось куда проще. Вручил монету из рук в руки. Все-таки мать, как всегда, оказалась права: хранители самоцветов просто разум теряют от подходящих камней.

Глава третья. Проверка

Этим утром Пирра не пошла в шахты. В голове вертелось множество мыслей, а самоцветы не жаловали соперников. Разум мага или принадлежал им целиком, или ожидал отклика в другой раз.

Вернулась к себе после завтрака, уселась за стол и принялась за изучение полученных от Стира писем. По-хорошему следовало бы подумать над ответом супругу, но мысли о нем будили тоску и тупую боль в груди, и Пирра решила отложить послание Радису до завтра. В конце концов, выбор у нее невелик, а содержимое своего мешка она помнит наизусть. Успеет составить список к ужину с братом.

Письма подтверждали версию жреца, Цинос и впрямь готовил убийство на турнире. Боги обещали страшные кары всем, кто нарушал покой праздника, но Пирра прекрасно понимала цели свекра. Обезглавить змееликих сейчас было бы идеально. У хвостатых князей не получится быстро договориться без Эскладарана, и в начавшихся распрях драконы легко заберут себе лучшие земли. В том числе и храм огненного бога, давно захваченную нагами драконью святыню. Осталось только понять, каков интерес во всем этом у жрецов воздушного бога, и можно было смело браться за перо.

Объяснения не приходило. Пирра достала из ящика четки с чистыми вилийскими кристаллами и принялась неспешно перебирать их пальцами. Считалось, что камни посылают ответ на вопросы после третьего круга. Пирра всегда любила эти кристаллы: в зависимости от освещения они казались то насыщенно-голубыми, то темно-синими, но всегда ощущались живыми и теплыми. В четках не было магии, скорее, они давали возможность сосредоточиться и отнюдь не всегда даровали ответ, но сам ритуал настраивал разложить мысли по шкатулкам.

Пирра припомнила, что знает, и остановилась на господине Стире. При всей своей статности, он не походил на жреца воздушного бога. Она видела достаточно храмовых служителей, и новый знакомый выбивался из их стройных рядов. В Стире не хватало жреческой непоколебимой уверенности и наглости, он пытался понравиться, уговорить, а не делал одолжение своим присутствием. Мозаика отлично складывалась, только если принцесса отделяла мужчину от воздушного бога.

От войны между нагами и драконами больше всех страдали земли равнинных стражей и территория полукровок. Сейчас они получали приличные барыши от перемещающихся туда-сюда купцов и паломников и теряли доход в случае передела. И правящий стражами Медс, и повелитель полукровок Жвакар не внушали доверия, но подставлять под гнев Эскладарана хранителей самоцветов в этом вопросе у них не было причин. По крайней мере, видимых ей, Пирре. Хотелось бы знать наверняка, кто из них подослал Стира.

Принцесса рассмеялась, припомнив, ходящую среди хранителей шутку про то, как определить расу мужчины, а потом провернула четки на несколько кристаллов и стала серьезной. В конце концов, почему бы нет? Вряд ли ей что-то грозит, даже если господин Стир предаст огласке ее шалость. А так она хотя бы разберется, кто пытается ее использовать.

Отложила четки и уселась за послание. Напишет письмо сейчас, а решать, посылать его или нет, возьмется после испытаний.

***

Ластир никак не мог отделаться от ощущения, что его загоняют, словно дичь. Сегодня принцесса не только позвала его на прогулку, улыбалась его шуткам и охотно поддерживала разговор, но и нарядилась так, будто пришла на встречу с кавалером. Нет, ее платье не открывало многого, но крой подчеркивал и точеную фигуру, и плавные изгибы. Было на чем задержать взгляд. Чем дольше они шли рядом и болтали о ерунде, тем чаще лейм повелителя Жвакара ловил себя на мысли, что эта женщина и впрямь хороша, а вчера он просто устал, вот и не разглядел толком.

– Значит, вы не отправили письмо Эскладарану? – поинтересовался, уже заранее зная ответ и не находя в себе силы досадовать на собеседницу.

Они шли по одной из многочисленных дорожек сада, и Ластир мог руку дать на отсечение, что найти путь ко входу в замок будет непросто.

– Да, – женщина изобразила неловкую улыбку, – думаю перечитать завтра с утра и отправить после. Боюсь ошибиться в словах, тема-то чувствительная.

Ластир кивнул. Она говорила правильные вещи, и спорить не было смысла. Правители хоть и пытались возвыситься над земными страстями, прежде всего были людьми. Даже те, у кого в запасе пряталась еще одна ипостась. Пожалел, что из-за полутьмы плохо видит ее глаза, жаждал понять, о чем именно думает собеседница.

– Хотите, отведу вас в пещеру ночных самоцветов? – поинтересовалась Пирра непринужденно. – Сами по себе вы в это место не попадете, а Кадвор не собирается вести туда ваших собратьев.

– А у меня есть выбор? – Ластир развел руками. – Я не умею отказывать принцессам.

– Стоит научиться, если хотите достичь высот в политике.

– Предлагаете начать оттачивать умения прямо сейчас? – он остановился и смерил женщину взглядом.

Пирра вздохнула и покачала головой. А потом едва заметно коснулась его локтя и повлекла дальше по дороге.

– Дам еще один совет, – продолжила весело. – Начните тренироваться завтра утром. Камни говорят, вечер – неподходящее время для начинаний.

– Хорошо, – рассмеялся Ластир и сильнее согнул руку. Хотелось, чтобы женщина крепче сжала его локоть. Ее теплое уверенное прикосновение оказалось очень приятным.

Вход в пещеру располагался у самой границы сада, в полутьме лейм повелителя Жвакара разглядел почти врастающий в скалистую почву кованый забор с фигурками листьев и летучих мышей. Ворота с таким же узором они со спутниками миновали, когда ехали сюда. Пирра потянула гостя в сторону заросшей плющом беседки, толкнула ажурную дверь и выпустила локоть, давая понять, что дальше они идут порознь.

– Здесь лестница, – предупредила серьезно. – Спускаться получится только по одному.

– И делать это придется в темноте… – договорил за нее Ластир. Как ни вглядывался, не увидел ни спящих магических кристаллов, ни места для факела.

– Да. Но другого пути все равно нет. Уверяю, здесь безопасно.

Мужчина усмехнулся вместо ответа. Вряд ли она хотела оскорбить или принизить его, но внутри на миг поднялась волна негодования. Лейм повелителя Жвакара умеет не только посылать воинов на смерть и плести интриги, но и постоять за себя в бою. Если враг решит отнять его жизнь, лейм заставит его заплатить три цены.

– Хотите, я пойду первой? – осторожно поинтересовалась Пирра.

– Нет, – он развернулся и начал спуск. Еще не хватало давать поводов для сплетен среди хранителей самоцветов!

Лестница оказалась длинной и довольно крутой. Тьма давила. Даже драконье зрение не помогало разобрать, где заканчивается путь. Но женщина за спиной шагала со спокойной уверенностью, и Ластир запретил себе оглядываться, не останавливаясь, шел вниз.

Скорее учуял, чем увидел близость пещеры. Сквозняк принес запах соли, застоявшейся воды и сушеных трав.

– Там подземное озеро? – поинтересовался, чтобы как-то разрушить тишину.

– Нет, – отозвалась Пирра, – но есть очень узкий лаз, который ведет к пещере с озером. Человеку по нему не пройти, а вот аромат проникает без усилий.

– Аромат! Скажете тоже!

– Подозреваю, это дело вкуса.

– Воля ваша, но тут не может быть разночтений! Болотную горечь нельзя назвать ароматом.

Ластир шагнул вперед и понял, что лестница закончилась. Не разбирая, что впереди, он провел вокруг себя руками и не нашел стен. Похоже, они с принцессой добрались до места.

– Подождите немного, – подала голос спутница. Она врезалась в его спину и, видимо, шагнула в сторону.

Зашуршала ткань, металл перстней легко стукнулся о камень где-то за спиной, Пирра прошептала неразборчивые слова, и вокруг загорелось множество огней.

Ластир задержал дыхание. Наверное, если бы какой-нибудь из богов приблизил к земле небосвод на самое короткое расстояние, звезды смотрелись бы так же. Крупные, разноцветные, сияющие самоцветы дарили почти детское ощущение восторга. Казалось, стоит попросить их о чем-то, и они непременно исполнят все мечты.

Мужчина сделал несколько шагов вперед и поднял голову. Отнимающей рассудок спиралью самоцветы ползли далеко вверх, будто пещера продолжалась до вершины самой высокой скалы в округе.

– Оно того стоило? – усмехнулась Пирра.

Ластир поспешил обернуться и смерил спутницу взглядом. В ее ехидных глазах тоже без труда читался детский восторг.

– Великолепное место, – он еще раз поднял голову, чтобы ощутить над собой купол из разноцветных, до жара в груди близких звезд. – Это магия?

– Не совсем. Не та, о которой вы думаете.

– Я не понимаю какая, просто теряю разум, – Ластир раскинул руки и представил себя летящим к небу могучим зверем. На душе стало так хорошо, что хотелось закричать.

– Это так называемые путевые камни. Они сияют, чтобы указать дорогу. Отвечают не всем, но, если удается с ними договориться, чародей отыщет путь в любой шахте.

– Странно понимать, что вы подразумеваете у камней свободу воли, – мужчина опустил руки. Волшебство момента отступило, и разум снова захватил бразды правления.

– Ничего странного. Она у них есть.

Ластир нахмурился. Тон Пирры показался ему настораживающим. Женщина или обиделась, или задумала недоброе.

– А куда они указывают путь сейчас? – поинтересовался, больше желая отвлечь собеседницу, чем узнать правду.

– К Мирадле, – ответила Пирра. – Мой народ называет так ночное светило.

Ластир кивнул. Слышал это имя. Подземные ведьмы считали ее своей верховной богиней. Снова оглядел Пирру с головы до ног. Все-таки принцесса была настоящей красавицей, особенно сейчас, когда ее глаза горели восхищением и гордостью. Возможно, будь они в других обстоятельствах, он бы и впрямь с радостью последовал совету матери.

Будто уловив его мысли, женщина приблизилась на расстояние шага. Ластир почувствовал смородиновый аромат ее духов и улыбнулся. Не видел, чтобы где-то в окрестностях выращивали эти пахучие ягоды. Готов был дать хвост на отсечение: парфюмерию принцессе хранителей самоцветов привозят издалека и по специальному заказу.

– Господин Стир, – едва слышно позвала она. – У этой пещеры есть секрет.

– И какой же?

– Если поцеловаться здесь, то до конца жизни вам будет везти в любви, – сообщила Пирра на одном дыхании, а после почти прыгнула в его сторону и, повиснув на шее, впилась в губы поцелуем.

Ластир вздрогнул, но отстраняться не стал. Он, кажется, прорву дней не делил ложе с женщиной, последние полгода было не до постельных утех, а губы принцессы одаряли приятной нежностью и топили разум в сладости предвкушения. Ей нужен поцелуй? Он разрешит ей воспользоваться своей наивностью. С него не убудет. Обнял Пирру за талию и ответил на ласку.

Женщина притихла на миг, но Ластир и не подумал остановиться. Если уж разрешать себя использовать, то следует делать это с размахом и наслаждением.

***

Старая шутка хранителей самоцветов гласила, что горячей девице не перепадет поцелуя ни от полукровок, ни от равнинных стражей, только откажут ей по-разному. Пирра прекрасно знала почему. Полукровки, как и наги, считали, что касания губ отнимают магию и жизненную силу, и оттого не целовались вовсе. Равнинные стражи просто не прикасались к женщине до церемонии бракосочетания, опасаясь гнева хранящей домашний очаг богини, а уж поцеловать чужую супругу для них и вовсе было немыслимо. Жрецы воздушного небожителя предавались плотским утехам только по определенным дням, и ближайший наступал через десять лун. Затея с самого начала казалась безопасной.