Читать книгу "Семь колец Пушкина"

– Нет. – Дан не удержался от улыбки. – Мои коллеги, прибыв на место, сделали описание. Просто… можно было бы вызвать некроманта и допросить труп. Но у вашего друга, к сожалению, практически ничего не осталось от головы…

– Я поняла, – быстро остановила его маг-артефактор. – Что намерены делать?

– Восстановлю картину, – пробормотал дознаватель. – Мне нужно немного места.

Он уже перебирал узлы на своем браслете. Ева поспешно отступила в сторону. Стражи Санкт-Петербурга тоже отошли чуть назад и приготовили свои браслеты. Как поняла девушка, они собирались помочь своему старшему коллеге.

Даниил аккуратно распутал небольшой узелок на своем браслете, при этом он что-то тихо, но сосредоточенно говорил, скорее всего, это было заклинание. Взмах руки и…

Ева смотрела как завороженная. Почти всю жизнь проведя в мире магии, она так и не научилась спокойно наблюдать работу волшебства. Сейчас перед ее глазами разворачивалось нечто сказочное, тонкое, почти прекрасное.

Пол в зале был выложен паркетом светлого дерева. И вот сейчас от древесины в воздух начали подниматься малюсенькие песчинки потрясающего янтарного цвета. Они чуть поблескивали, кружились, будто капли дождя на солнце. Их хоровод все рос и прибавлялся. Вот уже янтарный вихрь кружит над местом преступления, вот его воронка разрастается вширь, будто из малейших крупинок мозаики складывается некий куб. А внутри…

На миг янтарное чудо застыло, сформировав некое пространство, и там внутри начали формироваться образы. Вот прямо с пола поднялся мужчина. Молодой, высокий, в светлом деловом костюме. На его худом вытянутом лице застыла какая-то странная хитроватая улыбка. Черные волосы зачесаны назад, немного видны залысины, топорщатся тонкие усики над верхней губой…

– Ник! – не выдержав, воскликнула Ева и тут же прикрыла рот ладошкой, будто боялась, что от звука ее голоса картинка распадется.

Но каким же это было чудом вновь увидеть друга живым! Пусть это лишь иллюзия, но… Ожившая в янтарном мороке фигура кому-то что-то сказала, но слов никто не слышал. Потом мужчина прошел пару шагов в сторону, протянул руку. Ева видела, как рамки янтарного поля мгновенно расширились и в его глубину попал некий ящик, стоящий в зале на высоком пюпитре. И вот Николай шепчет несколько слов, поднимает стекло, закрывающее ящик сверху, и достает кольцо! Изумруд блеснул самым настоящим блеском. Николай отвернулся от Евы, что-то опять сказал невидимому собеседнику, шагнул к нему ближе, продемонстрировал кольцо…

Маг-артефактор интуитивно поняла, что будет дальше. И вся красота заклятия тут же исчезла. Девушка сейчас больше всего на свете хотела отвернуться, закрыть лицо руками, чтобы не видеть… смерти. Но все-таки она, как завороженная, продолжала смотреть. Вот на лице Николая мелькнули удивление и даже страх. А потом… Медленно, тягуче в янтарном мареве проплыл крохотный огненный шарик. Ева понимала, что в жизни все происходило намного быстрее, но вот сейчас это неизбежное приближение выглядело просто чудовищно. И… Кинуться бы вперед, поставить защиту, в конце концов, просто оттолкнуть друга, чтобы этот страшный сгусток, несущий смерть, прошел мимо, но… Поздно. Шарик врезался точно в переносицу Николая. Он начал заваливаться назад, все так же мучительно медленно, а его голова… Мелкие частички начали рассыпаться и гаснуть в воздухе… Янтарное поле тускнело, теряло краски и таяло…

Когда заклятие потухло, Ева посмотрела на Даниила. Он выглядел бледным. Она уловила, как его немного качнуло, и тут же бросилась вперед, стараясь поддержать напарника.

– Спасибо. – Он заставил себя улыбнуться, чуть пожал ее ладонь, которую девушка положила на его предплечье. – Все в порядке. Спасибо, коллеги.

Питерские Стражи чуть кивнули, на миг выпрямившись, как при приветствии командира.

– Не думала, что Стражи способны поворачивать время вспять, – чуть иронично заметила Ева, давая понять, как она потрясена его магией. – Даже страшно думать, что еще скрыто в узлах вашего браслета.

В глазах Дана на миг блеснуло удивление.

– Вы не знаете? – все-таки спросил он. – В браслет только закачана сила. Чтобы я смог продержать заклятие, сколько понадобится.

– Значит, это создано вами? – Ева тут же почтительно кивнула, отдавая должное его искусству. – Начинаю жалеть, что не училась в классах боевой магии.

– Для этого вам пришлось бы окончить тайную школу Стражей, – улыбнулся Дан и тут же вновь стал серьезным. – Итак, ошибки нет. Это был Николай.

Ева печально кивнула.

– Но какое же странное убийство, – заметил дознаватель. – Понятно, что он знал убийцу в лицо. Он сам привел его сюда. И это кольцо… Не было сопротивления, драки. Мотив убийства непонятен.

– Как и многое другое, – заметила Ева. – Я провела тут двадцать лет. И знаю все местные секреты. Но начнем вот с чего. Николай не мог работать в этом фонде. Он специалист по рукописям.

– Вы мне уже говорили, – подтвердил Дан. – Я это запомнил.

– Но тут нет и пол-листка текста! – всплеснула Ева руками. – Ему тут нечего было делать! Зачем он пришел сюда?

– К сожалению, – подумав, сказал дознаватель. – Могу предположить только, что он сознательно вел сюда своего убийцу.

– Согласна, – девушка кивнула. – Теперь смотрите. Вспомним, как мы вошли в этот фонд.

– Через дверь и Междумирье, – послушно ответил ее напарник, чуть хмурясь. Он не понимал, к чему девушка ведет.

– Верно. – Она была занята своими мыслями. – Но… В другой день мы с вами могли бы открыть ту же дверь и оказаться в какой-нибудь… кладовке!

– Классические меры защиты, – напомнил Страж. – Как в любом хранилище. Только те, кто имеет право доступа в фонд, знают, где и когда можно открыть проход в Междумирье и само хранилище. Хотя все при входе окажутся в той же привратницкой, или кладовке, как вы ее назвали.

– Верно, Дан, – серьезно кивнула Ева. – И привел своего убийцу сюда Николай. Он же знал заклятие, открывающее стеклянную витрину, где лежало кольцо. И как только он умер…

– Подождите! – Наконец-то дознаватель понял, к чему она ведет. – Как только он погиб, проход обратно закрылся! Как и магический сейф для кольца!

– А где было найдено кольцо? – тут же поинтересовалась Ева.

– Его нашли рядом с телом, – сказал Дан. – Но… Как я понял, обнаружила Николая одна из сотрудниц фонда. Она пришла первой и открыла новый портал. Ее зовут Мари.

– Это не просто сотрудница, – уточнила маг. – Мари из Романовых. Она дальняя родственница Ника и… Что самое главное, она уже много лет влюблена в него. Хотя… ранее это было безответно.

– Жаль, что ей пришлось его найти, – с искренним сожалением ответил дознаватель. – И теперь понятно, почему она оставила его… Понимаете, сигнал Страже передал другой сотрудник. Он известил об убийстве, он же назвал причину. То есть попытку кражи кольца. И он же сам нашел это украшение рядом с телом. К моменту прибытия сюда наших местных коллег этой Мари тут не было.

– Хотелось бы поговорить с этим Избранным, – заметила задумчиво Ева, при этом она не смотрела на своего напарника, а изучала зал.

Дан на минуту отошел к Стражам, а после, вернувшись, сообщил, что маг, который сообщил об убийстве, все еще здесь.

– Он в дальнем зале, – сказал дознаватель и, галантно предложив Еве руку, повел ее туда.

Они прошагали еще два зала, удивительно похожие на все, что видели в фонде раньше. Все те же витрины, ящики, стеллажи. Все та же выставка малых артефактов.

– Вот этот зал, – рассказывала Ева по ходу движения, – очень похож на тот, который надо было пройти до места преступления.

– Я это уже почувствовал, – чуть улыбнувшись, заметил дознаватель.

– Здесь тоже хранятся вещи Избранных, несущие на себе малые проклятия, – продолжила маг. – Но если там вещи друзей и приятелей Пушкина, то тут просто собрание несильных артефактов той эпохи. Что называется, собирали по гостиным знатных домов и по будуарам.

– Иногда я рад, что родился позже, – прокомментировал это Дан.

Ева насмешливо хмыкнула в ответ.

– Следующий зал посвящен домам Волконских, Шереметевых и Воронцовых, – продолжила она экскурсию. – Кстати, именно тут есть оттиск на воске того самого кольца, что было парным с перстнем Пушкина.

– А! – Дознаватель явно пребывал в некотором ироничном настроении. – Оберег от предательства? Он ведь похищен, как я помню?

– Да, – легко согласилась Ева. – В 1917-м. Как и кольцо Воронцовой.

– Что дальше? – Они подходили к дверям последнего зала.

– Оставшиеся мелочи, – весело отмахнулась Ева. – То, что имеет отношение к золотому веку, но практически не имеет силы. Магический мусор.

Даниил еще раз улыбнулся ей и галантно пропустил вперед. И этот последний зал была раза в два меньше любого из предыдущих. Тут не было больших витрин или застекленных ящиков с выставленными экспонатами. Только стеллажи и какие-то лари с росписью наподобие тех, в которых хранили одежду в богатых купеческих домах прошлых эпох. А еще тут стоял круглый стол и несколько стульев с простой высокой спинкой. Вот на одном из этих стульев и сидел престарелый мужчина. Он был невысоким, худым, немного горбился. Его седая шевелюра еще слегка вилась, и эта грива волос казалась слишком объемной и тяжелой для его головы. Рядом с этим сотрудником фонда на столе лежали большие квадратные очки в старомодной роговой оправе. Было видно, что мужчина несчастен, расстроен и явно сильно устал от переживаний.

– Афанасий Иванович! – Увидев старика, Ева кинулась вперед. На ее лице была написана искренняя радость встречи и столь же ненаигранное участие. – Родной вы мой! Здравствуйте!

Старик тяжело поднялся из-за стола. При виде Евы его лицо озарилось радостью, и казалось, будто он не может в полной мере поверить в реальность этой встречи. Маг, а представитель фонда был именно магом, протянул чуть дрожащие руки вперед. Ева тут же обняла старика.

– Ева Куракина! – На глазах мага выступили слезы. – Девочка моя! Вернулась! И не узнать, какая же ты красавица!

– А вы все такой же, – чуть отстранившись, молодая женщина изучала своего знакомого с нежностью. – И та же галантность, и та же доброта. Как же я вам рада!..Ой! – Ева вспомнила о причине своего визита, и на ее лице тут же отразилось сочувствие. – Я так сожалею… Вам пришлось такое пережить…

– Да ничего, дорогая. – Растроганный старик улыбнулся. – Я-то ладно, а вот как его светлость расстроился… Николай был его любимым племянником. Поговаривали, что князь хотел передать ему свое место. Можно сказать, наследник, и вдруг…

Ева чуть приподняла брови в знак удивления. Эта информация давала много пищи для размышлений. Но не сейчас.

– Так Николай оказался здесь по поручению князя? – тут же спросила она.

– Может быть, – чуть подумав, ответил ей Афанасий Иванович. – Хотя… я не слышал, чтобы молодой Ник занимался подготовкой к выставке. Хотя возможно… Все-таки основная работа легла на плечи Мари…

– Выставка? – Дознаватель подошел ближе. Он не очень понимал пока суть разговора, но интуитивно чувствовал, что в этом есть какая-то зацепка. – Простите, Афанасий Иванович. Я не представился. Даниил Нарышкин, старший дознаватель Тайной Стражи и друг Евы.

– Очень приятно, молодой человек! – Старый маг увлеченно потряс руку стражника. – Как приятно, что девочка не будет здесь опять одна. Ей приходилось тяжко с… Романовыми. Уж простите мою бестактность по отношению к императорскому дому, но это так.

– Зато вы всегда были со мной добры, – напомнила Ева и тут же плавно вернула разговор в прежнее русло. – Дан задал вопрос, который и меня вводит в недоумение. Какая выставка, Афанасий Иванович?

– К двухсот двадцатой годовщине со дня рождения Пушкина, – пояснил маг. – К следующему лету должны успеть. Все фонды пересматриваем. Масштабный проект совместно с Лицеем и домом на Мойке. Прямо как тогда, в 1917-м.

– Но это же какая-то не круглая дата, – растерялась маг-артефактор. – С чего вдруг?

– Не могу знать. – Старик пожал плечами. – Новый проект его светлости. Мари тут целыми сутками пропадает. Все в залах проклятых артефактов. Снимает проклятия, готовит экспонаты. Личное распоряжение князя.

Ева нахмурилась. Было видно, что-то в словах старого мага вызвало ее возмущение или даже гнев, но девушка сдерживала свои чувства.

– Так, значит, Николай тоже мог принимать участие в проекте? – продолжил расспросы Дан, чтобы дать Еве время немного успокоиться. – Как возможный наследник?

– Может быть. – Старик беспомощно развел руками. – Но Николай бывал тут чаще в последние несколько дней. Раньше-то он был редким гостем. Да и что тут ему делать, с его даром? Но… видите ли, я же больше думал, что это из-за Мари. Они так сблизились в последнее время. И каким же это было ударом для бедной девочки… найти его… Она была не в себе, когда я пришел. Отправил бедняжку домой. Хорошо, удалось быстро связаться с Гавром…

– К счастью, Гавр всегда может прийти на помощь, – поддержала Ева. – Так портал сегодня открывала Мари?

– Она, бедняжка, – кивнул старик. – Мари знала расписание. Его светлость ввел четкие правила, когда и в какой день где открывать портал. Он мог посетить нас в любую минуту. Так ему было удобнее.

– А кто вчера закрывал портал? – как бы между прочим поинтересовался Дан. – Тоже Мари?

– Нет, – Афанасий Иванович покачал головой, – это моя обязанность. Все закрыл, активировал все заклятия защитные. Запечатал портал.

– Простите, – дознаватель чуть наклонился вперед, – а если бы сегодня портал открыли не в том месте? Или вчера, после вашего ухода?

– Что вы! Юноша! – Старый маг выглядел потрясенным и немного сердитым. – Мгновенно сработали бы защитные чары в коридоре! Портал открывается четко в указанных местах! И вчера, когда я его запечатал, снова открыть его там же было невозможно!

– А если это было уже сегодня? – переспросила Ева. – Например, рано утром? Его открыли на верном месте, а потом закрыли опять?

– Так, похоже, и было, – печально согласился Афанасий Иванович. – Портал сегодня открыт там, где и положено. И это второй раз…

Ева поговорила еще со стариком, стараясь его поддержать. Обещала еще навестить его до отъезда, а после отошла обратно к двери вместе с дознавателем.

– Вы хмуритесь, – тут же заметил Дан.

– Дело становится все более странным, – сообщила она в ответ. – Только не просите объяснить все сейчас. Я пока не знаю всех ответов. Но после приема смогу объяснить больше. И пока это касается… ситуации в целом, а не убийства. Хотя тут все становится более понятным.

– Согласен, но не совсем, – мягко возразил Дан, пока они шли обратно к месту преступления. – Вы правы. Николай сам привел сюда своего убийцу. Он знал заклятия и место, где можно было открыть портал. Но… после его смерти его магия потухла. Портал замурован. И…

– И как убийца смог выбраться? – предвосхитила маг-артефактор вопрос. – Вариантов два. Первый: он торчал тут, пока не пришла Мари. Пока она горевала над Ником, убийца мог пробраться к порталу. Но это слишком рискованно. Ведь первым мог прийти и Афанасий Иванович. Или кто-то другой. Я думаю, был другой вариант.

– Какой же, Ева? – У дознавателя были свои соображения по этому поводу, и он хотел знать, насколько одинаково они мыслят.

– Если нельзя открыть вход, – сказала молодая женщина, – тогда надо искать возможности уйти через иную реальность.

Дан кивнул. У него была та же версия.

– А это значит, Дан, – серьезно продолжила Ева, остановившись и глядя ему в глаза, – что я сама сейчас ответила на свой вопрос. Если мы найдем точку выхода в иную реальность, тогда Ника убил кто-то из Высших. Листать реальности – привилегия сильных.

Дознаватель снова кивнул и чуть сочувственно ей улыбнулся.

Даже смертные, интересующиеся историей религий, изучая шаманизм как раннее верование, знали о том, что жрец, осуществляя некие ритуалы, способен перейти в мир духов. Маги издревле могли посещать на самом деле не какие-то экзистенциональные плоскости, а обычные иные реальности. Маги всегда знали, что мир смертных не единственный. Другие такие же миры существуют в немалых количествах параллельно с этой привычной реальностью, и не где-нибудь, а прямо тут, на маленькой старой Земле.

Любой Избранный мог открыть проход в иную реальность. Там некоторые из них строили себе жилища. В период межкастовых войн вампирские кланы привыкли прятать свои гнезда в иных реальностях. Так же поступали и оборотни. Эпоха войн прошла, но привычка осталась. Многие Избранные жили сразу в двух или даже трех мирах. Но Высшие могли не просто открывать для себя проход в иную реальность. Они могли перебирать несколько миров, выбирая нужный. Это и называлось листать реальности. Так легко исчезнуть из закрытой и защищенной магией комнаты. Просто достаточно просмотреть параллельные миры, выбрать тот, где есть такое же здание, шагнуть туда. После в ином мире Высший выходит на улицу, находит безлюдное пространство, вновь листает реальности и появляется уже в нашем мире там, где ему удобно.

Прыгать по иным мирам было намного труднее, чем создавать простые порталы. Это требовало концентрации, потери энергии. К тому же часто между миром смертных и иной параллелью могла пролегать и тропка Междумирья. Только Высшие обладали достаточной силой, чтобы проделывать такие переходы.

– В залах про́клятых артефактов слишком сильная защита, – рассуждала Ева, когда они с Даном дошли обратно до места преступления. – Здесь открыть проход преступник не мог.

– Тут везде стекло и стеллажи. – Дознаватель оглядывался. – Нужен хоть какой-то проход. Хотя бы дверь.

– Я думаю, если преступник здесь ориентировался, – продолжила маг, – а это все-таки так: он же знал, где конкретно лежит кольцо, в каком фонде, – значит, он мог хотя бы примерно знать, что еще есть в этих залах. Тогда он мог использовать для перехода только комнату для работы с артефактами.

– Что? – не понял дознаватель.

– Здесь есть комната, большая, просторная, – стала объяснять Ева. – Там только небольшой столик, и все. И куча места для любого ритуала. Любой сотрудник фонда берет артефакты туда. Здесь слишком много магии и следов от заклятий. Чтобы, например, обезвредить заговоренный предмет, его несут в ту комнату.

– Могу предположить, вы в ней бывали, и очень часто, – задумчиво заметил Дан. – Вы провели здесь все двадцать лет?

– Нет! – Ева неожиданно весело рассмеялась. – Это была бы уже не практика, а… какое-то отбывание тюремного срока! Я прожила в Северной столице двадцать лет. И все это время числилась в штате фонда его светлости. Считалось, я пользуюсь его расположением, работаю по его протекции. На самом деле сюда, вот в этот фонд, меня ссылали за непослушание. Как раз для работы с малыми про́клятыми артефактами. Я провела здесь первые три месяца по приезде. И потом от случая к случаю, когда его светлость были уж слишком мною недовольны.

– Можно подумать, работа здесь – это что-то вроде наказания для нелюбимых слуг, – иронично прокомментировал дознаватель.

– Вот теперь, мой дорогой напарник, вы начали правильно понимать ситуацию, – на полном серьезе ответила ему маг. – И это еще одна причина, почему тут не могло и не должно было быть Ника.

– Но именно здесь была Мари, – напомнил Дан.

Ева хмуро кивнула.

– Я не люблю ее, – призналась она. – Но мне ее жаль. Она… вечная служанка князя. По доброй воле. И за это я не люблю ее еще больше.

Дознаватель хотел бы знать и другие причины этой нелюбви, но сейчас на это не было времени.

– Пойдем осмотрим комнату? – предложил он.

– Сначала все-таки мой сольный выход, – озорно улыбаясь, возразила Ева. – Надо же узнать, что там с кольцом. Я же специалист по артефактам!

– Конечно. – Дан тут же направился к тому самому ящику, где когда-то под стеклом хранился перстень Пушкина. Сейчас кольцо лежало сверху, прямо на стекле. – Только сначала я на минуту возьму его в руку.

– Что хотите делать? – полюбопытствовала Ева.

– Хочу знать, кто дотрагивался до этой вещи до меня. – Дознаватель уже держал перстень, аккуратно зажав его между подушечками большого и указательного пальцев.

Ева видела, как он шепотом произнес заклинание, на минуту прикрыл глаза. Когда Страж снова посмотрел на нее, в его взгляде было некоторое разочарование.

– Его трогали только Ник и Афанасий Иванович? – предположила она.

Дан разочарованно кивнул.

– Нашему убийце не нужны подделки, – отозвалась она и придвинулась чуть ближе к Дану, при этом даже не пытаясь взять у него перстень. – Хотя это просто отличная работа.

– Отличная? – чуть удивился Дан. – А когда перстень подменили, сможете сказать?

– Не в этом и даже не в прошлом веке. – Девушка аккуратно провела пальцем по грани изумруда. – Вы наверняка слышали, Дан, многочисленные истории, как смертные умеют подделывать картины мастеров Возрождения или даже создавать новые, якобы ранее неизвестные, шедевры, например, Мазаччо. Или… да хотя бы просто новые импрессионисты. Мане!

– Честно… – Дан чуть застенчиво улыбнулся. – Я думаю, такие вещи всегда можно проверить магией. И я не задумывался, как их создают.

– Для того чтобы создать идеальную подделку, – тоном профессора на лекции начала Ева, – необходимо купить в каком-нибудь антикварном магазине в Европе несколько картин неизвестных авторов, но именно той же эпохи, какую хотим подделать. Далее один холст очищаем. На нем и будем рисовать подделку. С остальных счищаем краски, разводим заново. Осталось скопировать стиль мастера, используя материалы того же века. Такую подделку очень трудно узнать.

– Согласен, – кивнул дознаватель. – Так здесь тот же случай? А как же золото?

– Вот оно как раз соответствует эпохе, – деловито отметила девушка. – Золото датируется где-то второй половиной семнадцатого – восемнадцатым веком. Скорее всего, для создания этого перстня была куплена и переплавлена пара венчальных колец.

– Венчальных? – удивился Дан.

– Да, – подтвердила Ева. – Уже тогда были венчальные золотые кольца хорошего качества. И с таким золотом перстень можно было бы принять за подлинный, если бы не изумруд.

– Камень чистый, без трещин, насыщенного цвета молодой зелени. – Страж осматривал камень.

– Это один из российских изумрудов, – пояснила маг. – Наш, Мариинский. Цвет подбирали тщательно, но… только у нас изумруды такие насыщенные зеленые. А открыли это месторождение только в начале девятнадцатого века. Перстень же Пушкина, как я вам говорила, старше.

– Это многое объясняет. – Дан отложил кольцо. – Помните, я восстановил последнюю сцену из жизни Николая?

– Конечно. – Ева подумала, что еще долго будет помнить это янтарное волшебство и страшную картину, возникшую внутри него. – Николай был артефактором. Пусть у него нет такого дара, как у меня, пусть он не может знать суть вещи. Но он прожил в доме Романовых всю жизнь. Он знает отношение князя к вещам Пушкина. И знает историю каждого перстня. Вернее, знал. Ему нетрудно было понять, что это подделка. Причем, судя по всему, перстень подменили еще в 1917-м. Как раз на той же выставке, когда был похищен и второй перстень, подарок Воронцовой.

– Остается только один вопрос, – нахмурился Дан. – Почему тогда Николай был убит?..