Текст книги "Опасная связь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/opasnaya-svyaz-182989.jpg)
Автор книги: Аннабел Брайант
Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Он встал и подошел к стеклянным дверям, ведущим к заднему двору.
– Сегодня идеальный день для стрельбы по мишеням, ясный и малооблачный. Можно начать прямо сейчас.
Немного растерявшись от такого энтузиазма, Ланден поднялся и последовал за Добсоном на покрытую плитами аспидного сланца террасу. То, что Добсон немедленно согласился и не беспокоил его расспросами, требуя подробностей, стало невероятным облегчением. Он жалел лишь о том, что граф осушил полный бокал виски, прежде чем приказать дворецкому принести два пистолета.
Верный своему слову, Добсон провел почти все утро, наставляя его в тонкостях стрельбы из кремниевого пистолета. Ланден был уверен в своей способности обучить этому Амелию. Непонятно, почему своевольная девчонка пожелала усвоить столь возмутительное умение. Возможно, всему причиной ее мятежная натура, искавшая острых впечатлений любой ценой. Несомненно, Амелия была непохожа на других женщин. Ланден никак не мог решить, было ли это преимуществом или недостатком.
– Пока что хватит. Вы сумели десяток раз попасть в центр мишени. Я бы сказал, вы природный стрелок, но…
Он осекся, хотя Ланден уже понял, куда он клонил. Пришлось поспешно взять себя в руки и спокойно ответить:
– Мой брат погиб, сломав шею, когда его сбросила лошадь.
Быстро повернувшись, он выстрелил в последний раз. В самое яблочко. И пытаясь не встретиться взглядом с Добсоном, стал собирать боеприпасы и тряпочку для чистки оружия.
– Я никогда не верил слухам, – объявил Добсон, укладывая пистолет в ящик. – Так что остальное неважно.
Последовала короткая пауза, в течение которой джентльмены укладывали боеприпасы.
– В четверг я отправляюсь в Африку. В Гану. Приглашаю вас пользоваться тиром, чтобы обучить вашего товарища. Мой дворецкий снабдит вас новыми мишенями и порохом, а также принесет пистолеты. Я оставлю ему ключ. Кстати, я распущу остальных слуг, пока буду в отъезде. Здесь больше никто не останется.
Ланден кивнул и протянул руку:
– Я очень ценю ваше предложение, Добсон, как и ваше молчание в этом деле. Желаю удачи в ваших путешествиях.
– Мне она понадобится. На этот раз я охочусь на большую дичь. Носорог. Вы его видели когда-ни– будь?
– Никогда.
– В таком случае вы просто должны снова меня навестить. Хотя бы для того, чтобы увидеть рогатое чудовище посреди моей гостиной.
Глава 8
Амелия вошла в кабинет Мэтью с Пандорой на руках. У нее накопилось много вопросов, требующих обсуждения с братом, и за время его отсутствия ее терпение иссякло. Она подошла к столу, где он склонился над пазлом, и опустила руки. Пандора грациозно соскочила на подоконник.
– Держи это адское животное подальше от моего кабинета! Почему ты никогда не делаешь, как тебе велено, Смутьянка?
Губы Мэтью сжались, превратившись в тонкую линию.
– Какой тоскливой была бы жизнь, повинуйся я всем правилам!
Амелия взглянула на Пандору, вальяжно развалившуюся на стуле брата, и безмолвно помолилась, чтобы кошке не вздумалось изорвать важные бумаги или, хуже того, кожаное сиденье.
– Мне нужно поговорить с тобой, но в последнее время тебя почти не бывает дома.
– Я выставил свою кандидатуру на пост председателя нашего общества. И, конечно, у меня немало других обязательств. Знаю, ты считаешь, что я днями напролет складываю пазлы. Но уверяю, что завален работой, пока ты гуляешь с Шарлоттой по утрам.
– В эту субботу я хотела навестить родителей и пригласила Шарлотту ехать со мной, но ее ужасный муж не уступает. Почему, дорогой брат, мужчины полагают, что их цель и долг – господствовать над женой? Не могу найти ни единой причины, почему Диринг не позволяет Шарлотте сопровождать меня.
– Зато могу я. Что касается решений лорда Диринга, его титул подразумевает господство над ней. Хотя Диринг – один из последних мужчин, которых я посчитал бы хорошей партией для Шарлотты. Конечно, нужно учитывать, что ее родители были в крайней нужде, а у отца имелись большие долги. Полагаю, то обстоятельство, что он взял жену без приданого, позволяет ему вести себя таким образом.
Он вставил два кусочка в пазл и отодвинулся вправо, чтобы изучить эту часть в солнечном свете.
Амелия сменила тему:
– Почему приехал Ланден?
Мэтью вскинул голову и окинул ее свирепым взглядом:
– Это тебя не касается. И никому не говори, что он живет здесь. Весь свет знает о твоей способности причинять людям неприятности, а Ланден и без того немало натерпелся. Держись от него подальше, пока он не найдет тебе жениха. В этом случае мы устроим праздник в его честь.
– До чего же ты злой!
Она с явным недовольством смотрела на него в упор, скрестив руки на груди.
– Я хочу выйти замуж по любви. Неужели это так плохо?
– Не плохо.
На этот раз она вскинула голову в уверенности, что не так расслышала, но брат продолжил:
– Сейчас гораздо важнее другое. Здоровье отца, конечно, твоя склонность игнорировать все советы вести себя, как подобает леди, и, разумеется, твое нежелание присмотреться к какому бы то ни было поклоннику. Какова бы ни была причина твоего страха…
– Я не боюсь, – заверила она.
– Какова бы ни была причина твоих колебаний, – смягчил фразу Мэтью и повернул голову в ее сторону, – тебе придется забыть о них и осознать, что замужество – часть твоего будущего. Мать с отцом не будут жить вечно, дорогая сестра.
Последние слова лишили ее дара речи. Крайне редкое явление.
– Но не отчаивайся. Возможно, я найду решение скорее, чем ты думаешь.
У Амелии не было времени возразить, потому что в комнату вошел Ланден, и она беззастенчиво уставилась на него. Он выглядел абсолютно неотразимо. Густые волосы, казалось, спутал ветер, на подбородке темнела щетина. Амелия терпеть не могла усы и бороды, но теперь гадала, каково это – ощущать, как щетина царапает ее щеки. Что-то вроде прикосновений языка Пандоры, но куда более чувственное. По крайней мере, она так предполагала. На руках неожиданно проступили мурашки, так что пришлось провести по ним ладонями.
– А, именно тот человек, которого я хотел увидеть. Я уведомил сестру, что, возможно, у меня будет кандидат, достойный ее внимания.
Судя по тону, Мэтью явно хотел подшутить над сестрой.
– Смотрю, события происходят с невероятной скоростью.
Ланден прошел в комнату.
– Похоже, я слишком много времени провел в деревне, и всего хуже, не смогу найти покоя, когда вернусь обратно, – заметил он, переводя взгляд на Амелию. – Можем мы услышать его имя?
Что-то шевельнулось внутри, когда он задал вопрос. Возможно, неловкость вызвало всего лишь желание увидеть, как дело будет завершено, хотя его обещание окажется совершенно пустым, если сам Мэтью так легко выдаст сестру замуж. Все же он не взял бы на себя труд все утро стрелять из пистолета, если бы не надеялся получить возможность научить зеленоглазую ведьмочку пользоваться оружием.
– Не знаю. Мэтью, как обычно, не удостоил меня вежливым ответом, – процедила Амелия, бросив на брата яростный взгляд.
– Не будь дерзкой. Это неприлично, – отрезал Мэтью, в свою очередь, окидывая ее ледяным взором.
Большинство женщин опустили бы голову. Амелия вскинула свою еще выше. По какой-то неизвестной причине Ланден ощутил гордость за нее.
– Мне нужно ехать на другой конец города, так что я должен оставить вас.
Мэтью поднял трость.
– Я пришлю Мари, – объявил он и обратился к Амелии: – Уроки этикета были пустой тратой отцовских денег. Ты должна строже соблюдать приличия, особенно если мне придется искать тебе хорошую партию.
Кивнув на прощанье, он вышел.
В продолжение разговора Ланден не сводил глаз с Амелии и заметил тень досады, затуманившую прозрачные зеленые глаза при упоминании о замужестве. В этом он ее понимал, поскольку тоже не имел ни малейшего желания жениться. Любовь и все виды привязанности, необходимые для удачного брака, – последнее, чего он хотел в жизни. Но учитывая все усилия, приложенные, чтобы выдать ее замуж, судьба Амелии была решена. И все же она признавала, что могла бы быть счастлива, если бы вышла замуж по любви, а не по расчету. Но все было против нее. Как жаль! Он был на стороне девушки, не желающей, чтобы ею манипулировали.
– Я нашел место и все необходимое, чтобы выполнить ваше второе требование.
Ее лицо смягчилось. Глаза зажглись лукавством. Хорошо. Его слова попали в цель, чему он был рад.
– Просьбу, – поправила она, хотя на губах играла озорная улыбка. – Когда мы сможем встретиться?
Его сердце гулко забилось, но он тут же понял, что она имеет в виду урок стрельбы, и ничего больше. Несмотря на это, он оглядел ее с головы до ног. Она казалась чертовски красивой в одежде. Какой же она будет, если ее раздеть? Что-то в ее внешности напоминало об императрицах и богинях. Возможно, вызывающий разворот плеч или линия стройной шеи. Но, как и стоило ожидать, ее непокорные локоны, дерзкий взгляд и полные спелые губы пробудили далекие от галантности мысли и погрузили его в порочную фантазию.
Ланден сделал невероятное усилие, чтобы отвлечься от мрачной, запретной темы.
– В четверг днем вам подходит? – хрипло выговорил он. Прилив желания ускорил его пульс. Он подошел к камину, чтобы разворошить дрова. Но ему было не по себе. Как быстро Амелия способна низвести его до самых низких помыслов!
– Идеально! В субботу я поеду в Лейквью. Наш договор выполняется гораздо быстрее, чем я ожидала. Но и планы брата не стоят на месте.
Она следила за каждым его движением, и Ланден замер, зачарованный ее зелеными глазами. Сделав над собой усилие, поставил на место кочергу и прошел по толстому восточному ковру к месту, где она стояла. В дверях показалась Мари. Но Амелия знаком велела ей уйти и повернулась к нему. Ланден поднял брови, удивляясь тому, что она прогнала горничную, но Амелия весело рассмеялась при виде выражения его лица.
«Восхитительная плутовка».
– В этом мне очень необходимы ваши наставления, – шепнула она.
Ланден проглотил вертевшийся на языке ответ. Они каким-то образом оказались очень близко друг от друга, и хотя двойные двери были распахнуты, как всегда в середине дня, острое напряжение сгустило воздух между ними.
– Я уверен, что вы быстро овладеете этим искусством, при условии, что не направите пистолет мне в сердце.
«Этот орган уже выдержал достаточно ран, их хватит на всю жизнь».
– Я способная ученица, – выдохнула Амелия, словно боялась собственных желаний, и эта мысль еще немного ускорила биение его пульса, несмотря на то, что кровь уже грохотала в венах. Их взгляды скрестились, когда Ланден придвинулся ближе, так что между ними почти не осталось места.
Почему эта женщина отказывается от замужества и одновременно упорно старается научиться пользоваться пистолетом?
Это интригующее сочетание убедило его еще сильнее, что, подобно ему, она хранит в душе свои, никому не известные тайны.
– Не сомневаюсь.
Он впился взглядом в ее чуть припухшие губы. Никому нельзя обладать столь неотразимой красотой.
Он сделал еще шаг, повинуясь настойчивым приказам желания, а Амелия опустила глаза и уставилась на его рот, прежде чем снова поднять голову.
– Знаете, умение скакать верхом или стрелять из пистолета не даст вам той власти, которую вы ищете, – произнес Ланден.
– Не согласна, – упрямо возразила она. – Замужество почти не оставляет женщине выбора. Эти умения дадут мне ощущение…
– Безопасности? Силы?
Вопросы, заданные почти шепотом, казалось, ее смутили.
– Свободы. Возможности выбора.
На последнем слове она запнулась. Щеки залились румянцем.
«Она абсолютно очаровательна».
– Женщина может получить любую власть, если будет действовать мудро. Кокетливый взгляд, тонкий намек… И все же они предпочитают добиваться власти и теряют все свои возможности.
Ее губы раскрылись, словно она хотела запротестовать – или согласиться? Но этого он никогда не узнает. Всего несколько ударов его сердца они смотрели друг на друга, но, казалось, время остановилось. Ланден наблюдал, как улыбка покидает ее глаза, когда вроде бы шутливое состязание взглядов становится серьезным.
Амелия облизнула соблазнительные губы кончиком языка, и желание опалило Ландена раскаленным жаром. Каковы эти губы на вкус? Такие же терпкие, как ее слова, или сладкие, как само искушение?
– Миледи?
Голос дворецкого охладил его пыл. Но все же Ланден очень неохотно перевел взгляд в сторону двери. Амелия последовала его примеру.
– Да… Спенсер, – рассеянно ответила она, и ощутимая пауза между словами дала понять, что и она отдалась во власть запретного желания. – В чем дело?
Ее обычный тон, казалось, вернулся. Губы Ландена на мгновение сложились в некое подобие улыбки, но он тут же резко выдохнул и принял свой обычный суровый вид.
– Простите, что перебил ваш разговор, но у двери была оставлена записка. Полагаю, для джентльмена.
Спенсер повернулся к нему, и Ланден выступил вперед, чтобы взять записку. Никто не знал о его приезде, если не считать нескольких человек. Неужели это Добсон, извещающий о том, что не может предоставить свой дом для уроков стрельбы?
Он сломал печать. Амелия отпустила слугу и вернулась к Ландену.
Тот пробежал глазами письмо, и в его душу запустило острые когти сожаление. Грусть окутала сердце таким тяжелым покрывалом, что даже аромат жасмина и легкое прикосновение Амелии к его руке не смогли проникнуть сквозь пелену отчаяния.
– Что случилось?
– Прошу меня извинить.
Его голос звучал странно.
«Эмоции».
Он смог бы обойтись и без них.
Ланден поспешил прочь из комнаты, желая поскорее добраться до спальни. Записка была зажата в кулаке и уже повлажнела от пота. Он пинком закрыл дверь, бросился в кресло у окна и уставился на сплетенные ветви ясеня, росшего в тесном боковом дворике.
Ад и дьявол, все шло не так, как планировалось! Почему этот незнакомец просит о встрече наедине и требует у Ландена отказаться от запросов в банк и поверенному? Прошлое брата было достаточно сложным и без нового препятствия, мешавшего уладить дело раз и навсегда. Хуже того, тон послания был зловещим и пробудил воспоминания, которые он решил похоронить под годами одинокого существования и покрывалами сожаления.
«Болезненные воспоминания».
Ланден уронил голову на подголовник кресла и закрыл глаза. Во сне он мог сбежать, чтобы не отдаться угрюмому отчаянию, которое грызло его изнутри. В темноте он найдет покой, по крайней мере ненадолго.
Глава 9
– Понимаете, Коллинз, – начал Уиттингем самым размеренным тоном, – это послужит к пользе нам обоим. Я ищу образцового мужа для сестры, а вам необходима жена. Дело абсолютно несложное. Такое же, как ежемесячные загадки, предлагаемые в обществе.
Он старался скрыть нетерпеливые нотки в голосе. Если Коллинз почувствует, что его пытаются улестить, он ни за что не согласится.
– Неожиданное и интересное предложение. Расскажите мне побольше о вашей сестре. Она любит детей? Хорошо знает, как управлять большим хозяйством?
Коллинз осушил бокал и прислонился к кожаному валику в тускло освещенном пабе.
– Мне придется растить шестерых детей, как только я перееду. Эту обязанность лучше возложить на молодую жену.
Он громко засмеялся.
– Заверяю, Амелия любит детей.
В памяти всплыл образ сестры и ее любимицы-фурии. Мэтью чуть поморщился, но продолжил:
– У нее живой, энергичный характер и добрая душа, дети находят эти черты привлекательными.
Он глотнул эля. Раз. Другой. По правде говоря, Мэтью никогда не замечал, чтобы Амелия интересовалась детьми, просто потому, что в их семье пока что таковых не было. Но это не означало, что ей не понравится с ними возиться. Все, что ему необходимо, – прекрасная рекомендация. Лучше сосредоточиться на этом.
– При всем уважении, Уиттингем, разве не ваша сестра вызвала возмущение света своими выходками? Разве не она недавно кого-то подожгла?
Мэтью подавился кашлем:
– Ужасное недоразумение. По правде сказать, во всем виноват я. Это я свалил канделябр, но вы понимаете, как начинаются гадкие сплетни. Учитывая все сказанное о вашем поспешном отъезде из столицы, полагаю, необходимость избрания нового председателя висит на вас тяжким бременем, – закончил он самым мрачным тоном.
– Верно. Эту проблему необходимо разрешить, – с тяжелым вздохом согласился Коллинз. – Если бы только собрания нашего общества не занимали столько времени, я мог бы сохранить свое место.
– Но ведь вы переезжаете, не так ли?
Мэтью унял свое нетерпение и постарался говорить с ленивым любопытством, опасаясь, что вмешается в личные дела Коллинза.
– Да, это условие получения мною наследства, хотя я буду часто посещать Лондон. Я не собираюсь порывать с любовницей только потому, что моя жизнь перевернулась, – сообщил Коллинз и со слишком явным интересом оглядел собеседника: – Вы претендуете на мое место?
Вероятно, его намерения были чересчур прозрачны. Черт бы побрал острый ум Коллинза!
– Это было бы огромной честью. При вашей рекомендации никто не встанет на моем пути, если мне повезет ее получить.
Сейчас нет нужды ходить вокруг да около.
Мэтью громко вздохнул, недовольный оборотом, который приняла беседа, и неуверенный в ее исходе. Но на карте стояло так много! Рискуя стать посмешищем в обществе, он уже дважды пытался выставить свою кандидатуру, и оба раза безуспешно. Эта попытка станет последней, ведь по правилам их общества попыток не может быть более трех. На кону стояли гордость и амбиции. Так много в его жизни зависело от компромисса! Но тут он не при чем. Это судьба заставила пересечься две главные проблемы в его жизни.
– Я так и полагал, – улыбнулся Коллинз.
Такого оборота Мэтью не ожидал.
– Всякий мужчина, – продолжал Коллинз, – готовый обменять сестру на положение в нашем обществе, соответствует моим критериям выбора кандидата.
С этими словами он ударил кулаком по столу, как судейским молотком.
– Мне, конечно, необходимо познакомиться с Амелией и найти ее вполне послушной и сговорчивой, но уже сейчас могу сказать, что этот разговор может вести к исполнению наших взаимных желаний. Устройте встречу, Уиттингем, а я со своей стороны сделаю все возможное.
Он встал и схватил шляпу с ближайшего крючка, прежде чем направиться к двери.
– Шарлотта, ты не должна позволять ему говорить с тобой в таком тоне! О боже, я подвела тебя, но у меня есть план.
Немного придя в себя, Амелия устремилась к парковой скамье.
– Я беру тебя с собой. Что сделает Диринг? Станет преследовать нас, как преступников? Ты его жена. Не его движимое имущество! И ты моя подруга, а мне нужна твоя помощь.
Занятая своими мыслями, Шарлотта прикусила губу.
– Я бы никогда не смогла ослушаться мужа. Я произнесла обеты. И откровенно говоря, женщины – такое же движимое имущество, как мягкое кресло или сундук для вещей. Что, если он откажется выплачивать долги моей семьи, потому что я разозлила его? – дрожащим голосом спросила она.
– Он не посмеет! – Амелия ринулась вперед, разбрасывая ногами гальку. – Он назвал тебе хоть одну причину для отказа? Неужели он так ненавидит меня?
– Нет. Послушай. Это все вздор. – Шарлотта поднялась со скамьи и сжала руку подруги: – Давай не будем об этом говорить. Появятся и другие возможности. Уверена, что твои родные хотят побыть с тобой. Суббота, проведенная в деревне, – это так восхитительно!
– Верно. Поэтому я хотела поехать с тобой. Сегодня четверг.
На лице Амелии заиграла легкая улыбка:
– В одиннадцать у меня встреча с Ланденом.
– Встреча? Какого рода? Он уже нашел тебе мужа? Я думала, вы вполне владеете ситуацией.
Амелия не смогла сдержать внезапного смеха:
– На какой вопрос мне следует сначала ответить?
День вдруг стал яснее. Конечно, это не имело ничего общего с упоминанием о Ландене. Возможность научиться стрелять вызывала нервную дрожь предвкушения.
– Я отвечу на все твои вопросы, если пообещаешь не пасовать перед Дирингом. Не может же он постоянно быть невыносимым. Поговори с ним после того, как он сытно поужинает. Накормленные мужчины, как правило, более сговорчивы.
Она стиснула руку подруги и улыбнулась, когда Шарлотта согласно кивнула.
– Теперь позволь мне посвятить тебя в подробности моего дня. Я знаю, ты согласишься, что это гарантированное удовольствие.
Ланден с нескрываемым интересом оглядел Амелию. Она уселась на сиденье и картинно расправила юбки. Он подсадил Мари. Та плюхнулась рядом и мгновенно уничтожила все результаты усилий Амелии, смяв ее юбки. Ланден едва удержался от улыбки. Он вообще редко улыбался и почти никогда не давал волю веселью.
Он уселся последним и постучал по крыше.
Они ехали совсем недолго, но благоухание жасмина уже зажгло огонь в его теле. Он отодвинул бархатную занавеску и открыл окно в надежде унять возбуждение.
Тонкая бровь Амелии удивленно приподнялась, но сама она ничего не сказала. Выражение ее лица достаточно ясно говорило о том, что она думает о его поступке.
Щека Ландена дернулась. Черт возьми, он наслаждался лукавым блеском ее глаз.
– Мы вот-вот приедем. Мари подождет нас в гостиной. В доме Добсона никого, кроме дворецкого, не осталось. Но ваша горничная может читать, вышивать и делать все, что делают обычно женщины, которым приходится ждать.
– Вы так решительно отдалились от общества, ваша светлость? – осведомилась Амелия, бросив на него испытующий взгляд. Вопрос больно его ранил. Он не собирался обсуждать свое бегство из Лондона и причины, по которым он был вынужден это сделать. Он оставил город мальчиком, а вернулся мужчиной, мало что знавшим о диктатах общества, и это заранее делало смехотворными все планы найти жениха Амелии.
Он провел рукой по карману жилета, где зашуршал список кандидатов.
– Я никогда не общался с горничными, и поскольку у меня нет сестры, за которой нужно присматривать, могу и ошибиться.
Судя по мрачному тону, его терпение было на исходе. Глаза Амелии вспыхнули:
– Дружба сильно отличается от фальши и притворства света. Надеюсь, вы считаете меня скорее другом, чем бременем, которое навязал вам мой брат.
Тон ее был серьезным. Но сама она тут же улыбнулась. И это ему понравилось. Слишком сильно понравилось.
Амелия олицетворяла собой опасность и искушение, что подтверждала боль сожаления и желания, поселившаяся последнее время в душе. Она представляла собой все, чем Ланден не мог обладать, независимо от того, насколько выцвели воспоминания и насколько затупилось острие сплетен за последнее десятилетие. Скандал, несомненно, всегда маячил на горизонте. А она заслуживала большего, чем подобие счастья, которое он мог предложить.
– Я ценю вашу доброту.
Взгляд скользнул по ее полным сочным губам, и им вновь завладело желание, но он заставил себя закончить фразу:
– Однако у меня нет другого желания, кроме как уладить дела с наследством брата и покинуть Лондон.
Каким-то образом его взгляд снова нашел ее губы, вероятно, в предвкушении ответа.
«Ты так страстно хочешь поцеловать ее, что все тело ноет».
Ланден откашлялся и постарался выбросить из головы грешные мысли.
– Понимаю, – неохотно капитулировала Амелия. – Полагаю, поиски моего будущего мужа будут выполняться в столь же небрежной манере.
– Надеюсь, вы имеете в виду своего брата. – Он повернулся к окну, не желая видеть выражение ее глаз. – Я последнее время слишком занят, выполняя все ваши желания по списку, чтобы обращать внимание на ваши поиски вечного счастья.
Он хотел пошутить, но эти слова прозвучали сухо, а внутри поселилось какое-то непонятное чувство.
– Неужели так плохо мечтать о довольстве жизнью в браке? У мужчин столько власти… – начала она нервно.
– И они слишком непредусмотрительны.
Последовало неловкое молчание. Глаза Амелии затуманились, а Ланден снова погрузился в воспоминания. Он тосковал по брату, несмотря на их яростные споры. Мысли о детских дурачествах и преклонении перед братом, которое он испытывал, когда еще были живы родители и даже после их смерти, храбро боролись с горьким сожалением и смятением. Он всегда будет любить Дугласа и ощущать потерю, независимо от того, какими необычными были предпочтения брата. Дуглас получил титул слишком рано. Тогда ему едва исполнилось шестнадцать лет. И все же, невзирая на безвременную кончину отца, он был рожден наследником, тогда как Ландену досталась участь второго сына и почти несуществующие обязанности. Вторые сыновья считались расходным материалом. Какая ирония в том, что на этот раз второй сын стал герцогом!
Он осмелился бросить взгляд на необычно тихую леди, сидевшую напротив, и его охватило облегчение. Воспоминания выбивают из колеи. Ланден не позволит себе вспоминать об Амелии. Если он будет ее вспоминать – вернее, когда он будет вспоминать, – то лишь для того, чтобы облегчить свое безграничное одиночество, и ни по какой другой причине.
А пока нужно найти способ подавить физическое влечение к ней и перестать любоваться чертами ее лица: изящным носиком, маленьким подбородком, грациозным изгибом шеи. Каждый раз, когда экипаж наклонялся или подскакивал на ухабах, ее локоны рассыпались, умоляя его о прикосновении. Сегодня она была затихшей бурей, могучей даже в своем спокойствии. Никто не сомневался, что если дать ей возможность, она произведет страшные разрушения и, уж конечно, напрочь уничтожит все соблазны. По правде говоря, Ланден нуждался в продолжительной лекции о дружбе и верности. Все, что угодно, лишь бы покончить с безмолвным созерцанием.
Экипаж остановился.
Устроив Мари в гостиной, Ланден утащил Амелию из музея искусства таксидермистов, в который был превращен этот дом, хотя с ничем не оправданным восторгом заметил, что ей, как и ему, понравилась рысь. Не то чтобы это имело значение. Но по какой-то необъяснимой причине ему было приятно.
Они пошли по гравийной дорожке на ту полянку, где Добсон и его дворецкий устроили тир. Мысли Ландена вернулись к дню, когда Добсон намекнул, что общество обошлось с ним несправедливо. Если бы только остальной Лондон мог согласиться с ним, Ландену не пришлось бы красться мимо пустых домов и по темным переулкам. Его снова охватил гнев.
– Так как работает эта штука?
Ланден повернул голову к Амелии и уставился на кремниевый пистолет в ее руке, дуло которого указывало прямо на него.
– Немедленно положите! – Он с яростью подскочил к ней и отобрал пистолет. – Ни к чему торопить мое путешествие в ад!
– Не понимаю, о чем вы.
– Совершенно верно, не понимаете.
Он увидел, как она стиснула зубы и вскинула подбородок. Интересно, знает ли она о своей привычке? Он уж точно знал. Как и о манере принимать вид праведного негодования и расправлять плечи. Сейчас солнце играло в каждом синевато-черном локоне, ниспадавшем по спине. Ее глаза, блестевшие силой и жизнелюбием, заставляли его воображать немыслимое.
«Если бы только жизнь выдала мне другие карты…»
Он решительно отделался от ненужных мыслей и объяснил:
– Если мне приходится учить вас стрелять, необходимо следовать всем моим наставлениям. Не стоит импровизировать, как в прошлый раз, когда вы учились ездить верхом. Сегодня мы имеем дело с оружием.
Он положил незаряженный пистолет на низкую кирпичную ограду и наклонил голову ближе к Амелии:
– Я наставник. Вы ученица. Ясно?
Ей пришлось поднять глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Не дождавшись ответа, он сдул непокорный локон, лежавший на ее щеке. Это явно привлекло ее внимание:
– Абсолютно.
Куда девался ее вечный вызов? Высокомерие? Губы сжались в тонкую линию.
– В таком случае мы начинаем. – Он подошел к мешочку с порохом. – Сначала отмерим нужное количество для заряда.
Он показал, как отмерять порох, а потом позволил Амелии под строгим надзором повторить его действия. Она все делала правильно и, казалось, сетовала только на неудобство рога для пороха.
– Далее нам понадобятся пуля и накладка.
Он зарядил пистолет, стараясь действовать как можно медленнее, прежде чем дать Амелии возможность последовать его примеру.
– И, наконец, вы должны забить заряд.
Она старательно выполнила его наставления и сама зарядила пистолет. Совершенно необъяснимое чувство гордости родилось в нем, но Ланден постарался задушить его на корню.
– Это вовсе не трудно, – объявила Амелия, расправив плечи. – Мужчины поднимают такой переполох из-за каждого пустяка! Необходимо позволить женщинам ездить верхом и стрелять, вместо того, чтобы всячески лишать их независимости! Полагаю, что легко попаду в мишень.
В ее глазах сияла твердая убежденность. Губы растянулись в гордой улыбке, и Ланден подавил стон. Он мечтал об этих губах, страстном пламени ее поцелуя, и проводил бесконечные минуты, гадая: такая же она пылкая в любви, как и во всем остальном?
Тихо выругавшись, он ответил презрительным фырканьем. Лучше поскорее покончить с уроком, иначе он может сделать нечто такое, за что наутро наверняка получит пулю в сердце.
– Где мне встать? – спросила Амелия, сложив руки под грудью и нетерпеливо постукивая носком ботинка по сланцевым плитам дворика. Жест подчеркнул полноту ее грудей, и Ланден стиснул зубы, чтобы не дать волю желанию.
– Становитесь здесь. На прямую линию с мишенью. Я встану сзади и помогу спустить курок. Сначала…
– Я способна сама все сделать.
Всякие следы гордости за нее испарились. Неужели эта мегера ничему не научилась из урока верховой езды? Ее упрямство не принесло ничего, кроме беды.
– Амелия…
– О да. Вы наставник. Я ученица. Я почти забыла.
Насмешливая улыбка и издевательский тон явно противоречили искренности заявления.
– Подвиньтесь. Сюда.
Он показал то место, где несколько дней назад стоял Добсон. Его метод прекрасно сработал, и пока что Ланден считал урок успешным, несмотря на мятежное поведение Амелии.
– Встаньте лицом к мишени и расставьте ноги.
Глянув на землю, он подтолкнул ее ботинок мыском сапога.
– Чуть шире.
Он встал сзади, стараясь не слишком приближаться к ее юбкам, осторожно вручил пистолет и поддержал ее руку, чтобы помочь спустить курок. Отдача будет неожиданной, а он не хотел, чтобы Амелия испугалась или закричала от боли.
Но она продолжала сопротивляться и сбросила его руку. Теперь только ее палец лежал на спусковом крючке.
– Что это вы, спрашивается, делаете? – осведомился он, обдавая горячим дыханием мочку ее уха.
Она оглянулась на него через правое плечо, и ее губы едва не коснулись его подбородка. Он подавил желание отступить. Почему она так чертовски его возбуждает? Неужели он еще не заплатил дьяволу высокую цену?
– Я хочу спустить курок, – заявила она, оглядывая мишень. – Это единственный способ как следует насладиться впечатлениями.
Ее ответ вызвал у него еще большее раздражение. Он отметил вызывающий блеск в ее глазах и упрямо сжатые челюсти. Эти глаза… необычайный оттенок зеленого, цвета абсента, гипнотические и поразительные в своем блеске. Молчание воцарилось между ними. Она со спокойной силой встретила его взгляд и на мгновение свела брови. Губы чуть приоткрылись, словно на кончике языка вертелся язвительный ответ.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?